Как соотносятся понятия исключительные права и интеллектуальные права

Как соотносятся понятия исключительные права и интеллектуальные права

Подготовлена редакция документа с изменениями, не вступившими в силу

ГК РФ Статья 1226. Интеллектуальные права

На результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации) признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, также личные неимущественные права и иные права (право следования, право доступа и другие).

Открыть полный текст документа

Исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности (М.Г. Тепленький, «Образование и право», N 12, декабрь 2011 г.)

В статье речь идет об особенностях регулирования юридической терминологии, используемой в действующем российском законодательстве в части защиты интеллектуальных прав. Проанализированы ключевые понятия и предложены рациональные пути их совершенствования.

Четвертая часть Гражданского кодекса признает интеллектуальные права на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации. К таковым относятся исключительное право, являющееся имущественным правом, а также, в определенных законом случаях, личные неимущественные права и иные права (право следования, право доступа и другие)*(1). Мы будем говорить об очень необычной категории прав, которыми наделяются создатели и приобретатели интеллектуальной собственности, — исключительных правах.

В предыдущем абзаце были упомянуты термины «интеллектуальные права», «исключительное право», «имущественное право», «личные неимущественные права», «иные права», «интеллектуальная собственность». Первая часть Гражданского кодекса наделяет нас вещными правами, правами, вытекающими из обязательств, интеллектуальными правами, личными неимущественными правами и другими. Приведение здесь всех этих терминов не случайно, поскольку мы должны выяснить, как соотносятся исключительные права со всеми другими правами из Гражданского кодекса и была ли необходимость в создании нового, странного, в общем-то, понятия.

Следует признать справедливым подход, в соответствии с которым исключительное право наделяет его обладателя правомочиями обладания правом на результат интеллектуальной деятельности, использования результата интеллектуальной деятельности и распоряжения правом на результат интеллектуальной деятельности*(2). Трудно не заметить, что перечисленные правомочия очень сходны с «триадой» классического права собственности, что, впрочем, подтверждается существованием понятия «интеллектуальная собственность».

Ведь, действительно, статья 1225 использует термин интеллектуальная собственность в значении результата интеллектуальной деятельности. А это кажется нелогичным, поскольку собственность есть совокупность прав (владения, пользования и распоряжения) и она, понятно, не тождественна объекту права собственности. Некорректность подобного использования термина «собственность» отмечает и профессор А.П. Сергеев, указывая, что «новое законодательство к интеллектуальной собственности относит объекты интеллектуальной деятельности, а не права, как это признано в большинстве стран мира»*(3). Он же справедливо отмечает несоответствие такой формулировки пункту VIII статьи 2 Конвенции ВОИС*(4), которая также исходит из того, что интеллектуальная собственность — это комплекс прав.

Можно сделать вполне разумный вывод, что законодатель подменил понятие собственности для четвертой части Гражданского кодекса исключительными правами, а его стал использовать в другом значении. Причина, вероятно, в стремлении не допустить применения к отношениям, связанным с интеллектуальной собственностью, второго раздела первой части ГК, который, конечно, в первую очередь ориентирован на работу с вполне материальным осязаемым имуществом. Таким образом, кажется разумным и юридически грамотным применение понятия собственности по отношению именно к имущественным правам в структуре интеллектуальных прав на результаты интеллектуальной деятельности, а авторские права как личные неимущественные права — это уже особая тема, к которой мы сейчас обратимся.

Хотя тема настоящей статьи — исключительные права, мы не можем не обратить внимания на право авторства, поскольку оно очень тесно связано с исключительным правом, а с объектом авторских прав — даже более прочно, чем исключительное. Гражданский кодекс раскрывает содержание права авторства в статье 1228, указывая, что автором результата интеллектуальной деятельности признается гражданин, чьим творческим трудом создан такой результат. Автору принадлежат право авторства, в определенных случаях — право на имя и другие права. Право авторства и право на имя неотчуждаемы и непередаваемы, отказ от этих прав ничтожен. И, что очень важно для нас, исключительное право первоначально возникает у автора.

Незамысловатый анализ позволяет сказать, что термин «исключительный» в большей степени подходит именно для права авторства, поскольку оно может принадлежать лишь автору и защищается бессрочно и любыми лицами. Исключительное же в гражданско-правовом смысле право может отчуждаться и защищается в течение определенного срока. Особую степень правовой защиты права авторства подчеркивают также статьи 1265-1267 ГК РФ. Вообще, конечно, уровень защиты личных неимущественных прав, к которым относится и право авторства, в целом значительно выше и категоричнее, чем имущественных прав, к которым относится исключительное право, поскольку существует четкое понимание того, какие именно права защищает право авторства и какие действия будут его нарушать, а такое нарушение незаконно в любом случае, независимо ни от вины, ни от каких-то других факторов.

Слово «исключительный», например, толковый словарь Ушакова толкует как «представляющий собой исключение, изъятие из общих правил, норм», «особенный, непохожий на других, необыкновенный», а в разговоре, используется как «очень хороший, превосходный»*(5).

Мы уже выяснили, что исключительные права есть своего рода аналог права собственности, но в отношении нематериальных объектов — результатов интеллектуальной деятельности. Поэтому ничего особенного в них нет, они также дают нам право обладания этим результатом, его использования и распоряжения им. Но едва ли существует какое-либо другое право, кроме права авторства, которое всегда будет охраняться от любых посягательств, причем исходя из смысла статьи 9 Федерального закона «О введении в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации»*(6), судя по всему, охраняться оно может любыми, в рамках закона, методами. Поэтому, повторюсь, представляется более логичным называть исключительным именно право авторства (хотя тоже ни к чему), а не то, что мы называем так сейчас. Так или иначе, не забываем, что первоначально исключительные права возникают именно у автора произведения (если таковой имеется, конечно: исключительные права охватывают всю четвертую часть ГК РФ, а право авторства касается только части объектов интеллектуальной собственности).

Вернемся к исключительным правам. По справедливому мнению, выраженному в учебнике под редакцией Е.А. Суханова, мы можем условно выделить две категории абсолютных прав: вещные права и «исключительные права на идеальные результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации юридических лиц, продукции, работ и услуг. Эти виды абсолютных прав существенно различаются как по своим объектам, так и по формам деятельности, в рамках которой они создаются»*(7).

Таким образом, несмотря на выделение важных, по мнению автора, различий, на которые мы сейчас обратим внимание, сущность вещных (в первую очередь стоит говорить о праве собственности как об основном вещном праве) и исключительных прав сходна. Абсолютность этих прав предполагает их защиту от посягательств неограниченного круга лиц, в отличие от относительных прав, которые «действуют лишь между определенными лицами (относительные права), в то время как первые (т.е. абсолютные — авт.) действуют в пользу управомоченного, против всех, безотносительно к каким-либо определенным лицам, «безлично, против каждого одинаковым образом» (абсолютные права)»*(8).

Другая точка зрения на понятие абсолютных прав заключается в том, что они, в отличие от относительных, которые устанавливают связь между лицами, устанавливают связь непосредственно между обладателем абсолютного права и объектом такового.

Поскольку право в любом случае регулирует общественные отношения, это представляется не совсем справедливым, но так или иначе исключительные права при любом подходе являются абсолютными и, повторимся, очень сходными с правами собственности. Хотя нельзя отрицать, что в случае с исключительными правами законодатель очень подробно описывает право распоряжения (отчуждения) ими и виды использования, не указывая на само собой предполагаемое право владения результатом интеллектуальной деятельности. Что касается «классической» собственности, то подход первой части ГК РФ к ее определению несколько иной: мы вольны сами придумывать способы, как пользоваться и распоряжаться ею. Но вдаваться в эти вопросы мы не будем, а поговорим об отличиях права собственности и исключительных прав.

В вышеуказанном учебнике под редакцией Суханова указывается на идеальность результатов интеллектуальной деятельности, что они будто бы являются «системой научных и технических понятий или категорий» или «системой литературных либо художественных образов», в целом являются нематериальными объектами, «не имеющими натуральной формы». Такой подход не представляется обоснованным, поскольку четвертая часть ГК РФ не защищает идеи — она защищает результаты. Безусловно, результат в известной степени отделен от материального носителя (и то далеко не всегда — едва ли картину можно представить себе без рисунка), однако без этого носителя он в принципе не существует либо существует в качестве неохраняемой идеи. Ведь защищается конкретная картина, книга (в любой форме выраженная), исполнения, фонограммы (если они не записаны ни на какой носитель, объект охраны отсутствует), а о так называемой промышленной собственности и говорить нечего. Кстати, классическое право собственности тоже защищается именно как право на объект (допустим, когда мы требуем передать нам автомобиль, за который уже отдали деньги), а не сам объект в чисто физическом плане. Так что я здесь принципиальной (можно даже сказать, в большинстве случаев, никакой) разницы не вижу.

Не могу удержаться и не процитировать следующее «отличие» из вышеназванного учебника: «Право не может прямо воздействовать на мыслительные процессы, протекающие в головном мозге человека. Процессы мыслительной деятельности остаются за пределами действия правовых норм. Тем не менее, не имея возможности непосредственно влиять на создание результатов интеллектуальной деятельности, право в состоянии позитивно воздействовать на этот процесс путем выработки правовых форм организации научно-технической и иной творческой деятельности и закрепления в дефинитивных нормах условий охраноспособности ее результатов». Откровенно говоря, не понятно, о чем здесь идет речь.

Но это все можно было бы назвать никому не нужной теорией (даже несмотря на то, что она отражена в нормах четвертой части Кодекса), если бы при решении конкретных дел российским судам не приходилось бы напрямую работать с этой «теорией» и разбираться, каково реальное содержание исключительного права. Поэтому исследуем несколько случаев из судебной практики.

Очень интересным представляется решение, вернее один фрагмент Постановления ФАС Московского округа от 27.10.2010 N КГ-А40/12810-10 по делу N А40-99505/09-67-694*(9). Суть дела более чем классическая: на компьютерах фирмы-ответчика установлено контрафактное программное обеспечение, исключительные права на которое принадлежат Корпорации «Майкрософт», Корпорации «Аутодеск ИНК.», Компании «Адобе Системз Инкорпорейтед» (именно так в постановлении суд «перевел» организационно-правовые формы и собственные наименования всемирно известных организаций). Все три требовали компенсации, и в основном требования были удовлетворены. Но внимание привлек следующий термин в решении суда — «исключительные авторские права» (в контексте того, что эти права принадлежат истцам, и потому они могут требовать компенсации). Но что это за выражение? Суд сам, похоже, запутался в том, что нужно понимать под исключительными правами и идет ли речь именно об их нарушении либо о чем-то другом.

Кстати, хотя это не относится непосредственно к нашей теме, суд кассационной инстанции очень верно отметил, что отсутствие каких-либо решений правоохранительных органов в рамках расследования уголовного дела о нарушении авторских прав не является основанием для отказа в удовлетворении гражданско-правовых требований. Это понимают далеко не все суды, и поэтому очень часто потерпевшая сторона не может получить возмещение своих убытков, пока не вступит в законную силу обвинительный приговор суда (а это ведь очень длительный процесс) по делу о краже, мошенничестве, иных хищениях, нарушениях авторских прав и проч.

Однако ФАС Центрального округа решил (согласившись с мнением нижестоящих инстанций), что применение мер ответственности при нарушении исключительных прав возможно только при наличии вины, причем во всех случаях и независимо от субъектного состава (как известно, в коммерческих отношениях факт наличия вины не имеет значения, да и лишен смысла)*(10). И в результате суд отказал истцу в удовлетворении его требований о компенсации за нарушение прав на зарегистрированный товарный знак лишь по тому основанию, что отсутствует вина нарушителя. При этом суд ссылался на статью 401, что по общему правилу вина является обязательным элементом состава гражданско-правового деликта. Кстати, решение обжаловалось в Высший Арбитражный Суд, но он отказал в передаче его в Президиум, указав на отсутствие для этого оснований*(11).

К вопросу об уровне защиты интеллектуальной собственности в России. Рассмотрим еще один показательный судебный прецедент. Общество защищало свои исключительные права по патенту на размещение рекламы в лифтах*(12). Удивление вызывает сам факт выдачи такого патента (будто такое техническое решение не очевидно для специалиста), но выдан он все-таки был, а его правообладатель подал иск о взыскании компенсации с другого общества, разместившего рекламу в лифте (действовал патент только на территории города Ижевска, что еще более странно). А самым интересным здесь является решение суда, который в удовлетворении требований отказал, поскольку в реализованной ответчиком продукции (рекламе) отсутствовали признаки формулы запатентованного изобретения, а именно отсутствовала подсветка (хотя в самой формуле указывалось на возможность такой подсветки, а не на обязательность ее наличия); изображения не чередовались (видимо, там должен был быть либо электронный экран либо вращающиеся треугольники, не знаю уж, как это точно описать), в то время как «стенды ответчика не предоставляют возможности осуществлять последовательную смену информационных сообщений в процессе перемещения пассажира в лифте». Можно сказать, что справедливость восторжествовала, хотя, конечно, выдача патента (который, кстати, подтверждает наличие исключительных прав) более чем спорна. Интересно, кому принадлежало право авторства (которое для промышленной собственности предусмотрено) и возникло ли соответствующее исключительное право у создателя (автора) изобретения в виде рекламы в лифте, как это должно происходить по статье 1228. Хотя мы знаем, что в случае с изобретениями исключительное право возникает у патентообладателя, но тогда как же автор с 1228 статьей?

Хочется сделать вывод о том, что создатели четвертой части ГК РФ в значительной степени «перемудрили» сами себя, создав непонятное законодательство в сфере интеллектуальных прав, едва ли вписывающееся в российскую правовую систему, с инородными и размытыми правовыми институтами, не свойственными другим направлениям гражданского права, а потому вольно и зачастую неправильно трактуемыми судами и другими правоприменителями. Имеет смысл сблизить имущественные права на результаты интеллектуальной деятельности (или, скажем так, сблизить собственность и интеллектуальную собственность) и создать условия для того, чтобы в целях защиты интеллектуальных прав мог применяться весь Гражданский кодекс и даже общие начала и принципы гражданского законодательства, а не плодить новые специфические «формы бытия правовой материи»*(13).

1. Зенин И.А., Кулагина Е.В., Суханов Е.А. и др. Гражданское право. Вещное право. Наследственное право. Исключительные права. Личные неимущественные права: Учебник: в 4 т. / Под ред. Е.А. Суханова. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Волтерс Клувер, 2008. Т. 2.

2. Можаев М.С. Интеллектуальная собственность: понятие, содержание и особенности исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации // Общество и право. 2010. N 5. С. 70-72.

3. Райхер В.К. Абсолютные и относительные права (к проблеме деления хозяйственных прав). В особенности применительно к советскому праву // Вестник гражданского права. 2007. N 2.

4. Сергеев А.П. Гражданское право: Учебник. В 3 т. М.: Велби, 2009. С. 105-109 (Цит. по Фалалеев А.С. Пересмотр законодательства об исключительных правах // Адвокат. 2010. N 8. С. 41-45).

студент группы Ю5-3

юридического факультета Финансового

университета при Правительстве РФ

«Образование и право», N 12, декабрь 2011 г.

*(1) Гражданский кодекс Российской Федерации (часть четвертая) от 18 декабря 2006 г. N 230-ФЗ (ред. от 04.10.2010) // СЗ РФ. 2006. N 52 (1 ч.). Ст. 5496, 1226.

*(2) Можаев М.С. Интеллектуальная собственность: понятие, содержание и особенности исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации // Общество и право. 2010. N 5. С. 70-72.

*(3) Сергеев А.П. Гражданское право: Учебник. В 3 т. М.: Велби, 2009. С. 105-109 (Цит. по Фалалеев А.С. Пересмотр законодательства об исключительных правах // Адвокат. 2010. N 8. С. 41-45).

*(4) Конвенция, учреждающая Всемирную Организацию интеллектуальной собственности (Подписана в Стокгольме 14.07.1967, изменена 02.10.1979, ратифицирована Указом Президиума ВС СССР от 19.09.1968 N 3104-VII).

*(5) Толковый словарь Ушакова. 19351940 г. // http://slovari.yandex.ru/исключительный/правописание/.

*(6) Федеральный закон от 18 декабря 2006 г. N 231-ФЗ (ред. от 12.04.2010) «О введении в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» // СЗ РФ. 2006. N 52 (ч. 1). Ст. 5497.

*(7) Зенин И.А., Кулагина Е.В., Суханов Е.А. и др. Гражданское право. Вещное право. Наследственное право. Исключительные права. Личные неимущественные права: Учебник: в 4 т. / Под ред. Е.А. Суханова. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Волтерс Клувер, 2008. Т. 2.

*(8) Райхер В.К. Абсолютные и относительные права (к проблеме деления хозяйственных прав). В особенности применительно к советскому праву // Вестник гражданского права. 2007. N 2.

*(9) Постановление ФАС Московского округа от 27.10.2010 N КГ-А40/12810-10 по делу N А40-99505/09-67-694.

*(10) Постановление ФАС Центрального округа от 01.10.2010 по делу N А35-8300/2009.

*(11) Определение ВАС РФ от 25.04.2011 N ВАС-867/11 по делу N А35-8300/2009.

*(12) Постановление ФАС Уральского округа от 14.10.2010 N Ф09-8417/10-С6 по делу N А71-1504/2010-Г22.

*(13) Из лекций по «Теории государства и права» заслуженного работника высшей школы Российской Федерации, д.и.н., к.ю.н., профессора, академика РАЕН, члена ассоциации юристов России Н.М. Чистякова.

Актуальная версия заинтересовавшего Вас документа доступна только в коммерческой версии системы ГАРАНТ. Вы можете подать заявку на получение полного доступа к системе бесплатно на 3 дня.

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.

Научно-правовой журнал «Образование и право» посвящен актуальным вопросам применения законодательства в сфере образования, правовому мониторингу, инновационным технологиям и реформе юридического образования в России.

В журнале анализируются проблемы современного законодательства в сфере образования, основные направления реформы среднего специального, высшего и поствузовского образования в целом, и юридического образования в частности.

Тема 1. Интеллектуальная собственность. Способы распоряжения исключительным правом

Примечание. Гиперссылки на НПА приведены по состоянию на январь 2022 г. Используйте функцию «Перейти в действующую редакцию».

Источники права интеллектуальной собственности

Интеллектуальная собственность является одной из главных движущих сил развития экономики и современного государства в целом. Появление новых информационных технологий влечет за собой все новые изменения в правовом регулировании этой области, что делает данное направление одним из самых актуальных и востребованных.

В Российской Федерации основными источниками права интеллектуальной собственности являются: Конституция РФ, Гражданский кодекс РФ, федеральные законы, подзаконные нормативно-правовые акты и международные соглашения.

Например, ст. 44 Конституции РФ гласит: «Каждому гарантируется свобода литературного, художественного, научного, технического и других видов творчества, преподавания. Интеллектуальная собственность охраняется законом».

П. 4 ст. 15 Конституции РФ гласит: «Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора».

При этом необходимо отметить, что с 04 июля 2020 года установлено ограничение: решения межгосударственных органов, принятые на основании положений международных договоров РФ в их истолковании, противоречащем Конституции РФ, не подлежат исполнению в РФ (ст. 79 Конституции РФ).

Таким образом, решения межгосударственных органов, принятые на основании положений международных договоров Российской Федерации в их истолковании, противоречащем Конституции Российской Федерации, не подлежат исполнению в Российской Федерации.

К основным международным источникам права в области интеллектуальной собственности относятся:

• Конвенция об учреждении Всемирной организации интеллектуальной собственности 1967 г.;
• Бернская конвенция об охране литературных и художественных произведений 1886 г.;
• Всемирная (Женевская) конвенция об авторских правах 1952 г.;
• Международная конвенция об охране прав исполнителей, изготовителей фонограмм и вещательных организаций (Заключены в г. Риме 26.10.1961);
• Парижская Конвенция по охране промышленной собственности 1883 г.;
• Соглашение по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности (ТРИПС/TRIPS) (Заключено в г. Марракеше 15.04.1994);
• Договор ВОИС по авторскому праву (Вместе с «Согласованными заявлениями в отношении Договора ВОИС по авторскому праву») (Подписан 20.12.1996);
• Мадридское соглашение о международной регистрации знаков 1891 г.;
• Договор о законах по товарным знакам 2006 г.;
• Соглашение о международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков 1957 г.
• и т.д.

Центральное место в системе нормативно-правовых актов РФ занимает Гражданский кодекс (а именно IV часть), федеральные законы, остальные нормативно-правовые акты представлены в виде указов Президента РФ, постановлений Правительства, а также ведомственных нормативно-правовых актов.

Необходимо напомнить, что 23.04.2019 Пленум Верховного Суда Российской Федерации принял Постановление N 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», в котором обобщена судебная практика в сфере интеллектуальной собственности за последние годы.

Необходимо отметить, что сложившаяся судебная практика, то есть правовые позиции высших судебных органов, также имеет практическое значение, например, представленное постановление разъясняет основные проблемные вопросы применения законодательства об интеллектуальной собственности.

Понятие интеллектуальной собственности

Теперь мы рассмотрим понятие интеллектуальной собственности.

Интеллектуальная собственность — это результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации предпринимателей и юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которые охраняются законом.

Ее можно воспринимать как совокупность прав автора или иного правообладателя, позволяющих распоряжаться этими нематериальными объектами, запрещать и разрешать их использование третьим лицам.

Необходимо обратить внимание, что автором результата интеллектуальной деятельности может быть только физическое лицо, творческим трудом которого создано произведение (лично или в соавторстве).

А правообладателем может быть не только сам автор, у которого возникло авторское право, но и организация, которая получила исключительное право по договору отчуждения или стала правообладателем в результате создания произведения в пределах трудовых обязанностей.

Виды охраняемых результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации

В настоящее время в ст. 1225 ГК РФ закреплен перечень охраняемых результатов интеллектуальной деятельности (РИД) и средств индивидуализации (СИ).

К ним относятся:

1. произведения науки, литературы и искусства;
2. программы для электронных вычислительных машин (программы для ЭВМ);
3. базы данных;
4. исполнения;
5. фонограммы;
6. сообщение в эфир или по кабелю радио- или телепередач (вещание организаций эфирного или кабельного вещания);
7. изобретения;
8. полезные модели;
9. промышленные образцы;
10. селекционные достижения;
11. топологии интегральных микросхем;
12. секреты производства (ноу-хау);
13. фирменные наименования;
14. товарные знаки и знаки обслуживания;

14.1 географические указания;

1. наименования мест происхождения товаров;
2. коммерческие обозначения.

Объекты интеллектуальной собственности принято классифицировать на (см. рис.):

• Авторское право — регулирует отношения, складывающиеся в случае создания и использования научных работ, произведений в области литературы и искусства. Обязательным условием здесь будет существование произведения в объективной форме: письменной, в виде звуко- или видеозаписи, изображения или в любой другой форме;
• Права, смежные с авторскими, — это права, предоставляемые для охраны интересов исполнителей, производителей фонограмм, изготовителей баз данных, организаций вещания и публикаторов;
• Патентное право — это совокупность правовых норм, которые регулируют правоотношения, связанные с созданием и использованием изобретений, полезных моделей и промышленных образцов, то есть результатов интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере и в сфере дизайна;
• Средства индивидуализации (фирменное наименование, коммерческое обозначение, товарные знаки и знаки обслуживания, наименования мест происхождения товаров, географические указания) — предназначены как для индивидуализации участников гражданского оборота, так и для индивидуализации товаров юридических лиц или ИП, либо индивидуализации оказываемых услуг или выполняемых работ;
• Нетрадиционные объекты ИС — секреты производства (ноу-хау), селекционные достижения, топологии интегральных микросхем.

К ноу-хау можно отнести сведения любого характера (производственные, экономические, организационные и т.д.), практический опыт, включая методы, способы и навыки, необходимые для проектирования, расчетов, строительства и производства каких-либо изделий, научно-исследовательских, опытно-конструкторских и прочих работ, составы и рецепты материалов и т.д.

Под селекционным достижением подразумевается результат творческой деятельности в области создания биологически новых объектов с определенными свойствами (новый сорт растений, порода животных).

Топология интегральной микросхемы по своей сути — это микроэлектронное изделие, предназначенное для выполнения функций электронной схемы.

Исключительное право является имущественным правом, которое носит абсолютный характер и по своей сути очень схоже с правом собственности, а это означает, что такое право должно принадлежать конкретным субъектам.

ГК РФ содержит понятие «правообладатель», под которым понимается «гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации» (п. 1 ст. 1229 ГК РФ).

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Использование результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации по поручению или заданию правообладателя (например, выпуск типографией экземпляров произведений по заданию издательства, производство товаров с нанесением товарного знака по договору с правообладателем) охватывается исключительным правом правообладателя и не требует заключения лицензионного договора (Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Способы распоряжения исключительным правом

Возникает вопрос: как грамотно распорядиться исключительными правами и какие договорные конструкции предусмотрены законодательством?

Законом предусмотрены различные способы распоряжения исключительным правом.

Основными способами распоряжения исключительным правом являются:

• передача исключительного права другому лицу по договору об отчуждении исключительного права;
• лицензионный договор, по которому предоставление другому лицу права использования результата интеллектуальной деятельности происходит в установленных договором пределах.

Договор об отчуждении исключительного права

По договору об отчуждении исключительного права правообладатель передает или обязуется передать принадлежащее ему исключительное право на результат интеллектуальной деятельности в полном объеме приобретателю (п. 1 ст. 1234 ГК РФ).

Договор об отчуждении исключительного права заключается в письменной форме, несоблюдение которой влечет его недействительность.

У любого договора есть существенные условия, отсутствие которых приводит к незаключенности такого договора. Существенными условиями договора об отчуждении исключительного права являются:

• предмет договора, который определяется путем указания на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации с указанием в соответствующих случаях номера документа, удостоверяющего исключительное право на такой результат или на такое средство. Это может быть патент, свидетельство;
• условие о размере вознаграждения или порядке его определения, если договор возмездный. Выплата вознаграждения может быть предусмотрена в форме фиксированных разовых или периодических платежей, процентных отчислений от дохода (выручки) либо в иной форме.

При заключении договоров возникает вопрос: необходима ли регистрация перехода прав и в каких случаях?

Государственной регистрации подлежит переход исключительного права по договору в случае, если регистрации подлежит соответствующий результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации.

Несоблюдение требования о госрегистрации не влечет недействительности самого договора. Но, если такое требование не соблюдено, переход исключительного права по договору об отчуждении исключительного права считается несостоявшимся (п. 6 ст. 1232 ГК РФ, п. 37 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10).

Закон связывает переход исключительного права с госрегистрацией, а именно: если переход исключительного права по договору подлежит госрегистрации, то исключительное право на такой результат или на такое средство переходит от правообладателя к приобретателю в момент госрегистрации (п. 4 ст. 1234 ГК РФ).

Государственной регистрации подлежит переход исключительного права на следующие результаты интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации:

• изобретения, полезные модели, промышленные образцы (п. 2 ст. 1369 ГК РФ);
• товарные знаки и знаки обслуживания (п. 2 ст. 1490 ГК РФ);
• селекционные достижения (ст. 1414 ГК РФ);
• программы для ЭВМ и базы данных (если программа или база данных была зарегистрирована по желанию правообладателя) (п. 4 ст. 1259, ст. 1262 ГК РФ);
• топологии интегральных микросхем (если топология была зарегистрирована по желанию правообладателя) (п. 1 ст. 1452, п. 2 ст. 1460 ГК РФ).

Порядок и условия государственной регистрации устанавливаются Правительством РФ:

• Постановление Правительства РФ от 24.12.2015 N 1416 «О государственной регистрации распоряжения исключительным правом на изобретение, полезную модель, промышленный образец, товарный знак, знак обслуживания, зарегистрированные топологию интегральной микросхемы, программу для ЭВМ, базу данных по договору и перехода исключительного права на них без договора»;
• Постановление Правительства РФ от 30.04.2009 N 384 «Об утверждении Правил государственной регистрации договоров о распоряжении исключительным правом на селекционное достижение и перехода такого права без договора».

Не допускается заключение договора об отчуждении исключительного права на фирменное наименование (п. 2 ст. 1474, п. 1 ст. 1229 ГК РФ).

Право использования коммерческого обозначения может быть предоставлено правообладателем другому лицу только на основании договора аренды предприятия или договора коммерческой концессии (п. 5 ст. 1539 ГК РФ).

Кроме того, установлены ограничения в отношении возможности заключить договор об отчуждении исключительного права на товарный знак, в том числе включающий в качестве неохраняемого элемента географическое указание или наименование места происхождения товара, и на коммерческое обозначение (п.п. 2, 3 ст. 1488, п. 4 ст. 1539 ГК РФ).

Лицензионный договор

Второй вид договоров, который позволяет распорядиться исключительным правом, — лицензионный договор.

По лицензионному договору одна сторона — обладатель исключительного права (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) возможность использования объектов интеллектуальной собственности только в пределах, которые предусмотрены договором.

В соответствии со ст. 1236 ГК РФ лицензионные договоры могут быть двух видов: исключительная лицензия и простая (неисключительная) лицензия.

Лицензионным договором может быть определено, что лицензиар может заключать аналогичные договоры и с другими лицами (простая (неисключительная) лицензия). Но может иметь место исключительная лицензия, в таком случае лицензиар такого права не имеет.

Исключительную и неисключительную лицензии можно совместить, даже в одном договоре в отношении разных способов использования или разных товаров/услуг. В случае если лицензии распространяются на разные способы использования объекта, то возможно прописать в договоре оба варианта использования — как простой, так и исключительный.

По общему правилу лицензионный договор заключается в письменной форме (исключением является договор о предоставлении права использования произведения в периодическом печатном издании — он может быть заключен в устной форме согласно п. 2 ст. 1286 ГК РФ). Несоблюдение этого требования влечет ничтожность договора.

При наличии письменного согласия лицензиара лицензиат может предоставить право использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации другому лицу по сублицензионному договору.

Согласие на заключение сублицензионного договора может быть выражено в тексте самого лицензионного договора, а также в отдельном документе.

При этом лицензиар вправе разрешить заключать сублицензионные договоры только в отношении отдельных способов использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации из числа тех, которые были предоставлены лицензиату.

Лицензиар может отозвать согласие на заключение сублицензионного договора, но сделать это нужно до момента заключения такого договора с возмещением убытков, вызванных таким отзывом.

Существенными условиями лицензионного договора являются:

• предмет договора путем указания на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, право использования которых предоставляется по договору, с указанием в соответствующих случаях номера документа, удостоверяющего исключительное право на такой результат или на такое средство (патент, свидетельство) (пп. 1 п. 6 ст. 1235 ГК РФ);
• способы использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (пп. 2 п. 6 ст. 1235 ГК РФ);
• условие о размере вознаграждения или порядке его определения (для возмездного лицензионного договора).

В случае заключения лицензионного договора о предоставлении права использования товарного знака в тексте договора должен содержаться перечень товаров, в отношении которых предоставляется право использования такого товарного знака.

В лицензионном договоре выплата лицензиару вознаграждения может быть предусмотрена несколькими способами, но чаще всего это:

• разовый фиксированный платеж;
• периодические платежи;
• процентные отчисления от дохода;
• комбинированные способы, например, первоначальная выплата фиксированного размера, а затем отчисления в виде процентов с дохода.

Каждый из этих способов имеет свои плюсы и минусы, соответственно, избирается сторонами в зависимости от конкретной ситуации.

В случае, когда стороны лицензионного договора согласовали размер вознаграждения только в форме процентных отчислений от дохода (выручки), а использование результата интеллектуальной деятельности, средства индивидуализации не осуществлялось, лицензиар вправе потребовать возмещения убытков, вызванных неиспользованием результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, а также расторгнуть договор.

В лицензионном договоре должна быть указана территория, на которой допускается использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, иначе лицензиат вправе использовать их на всей территории Российской Федерации (п. 3 ст. 1235 ГК РФ).

Срок, на который заключается лицензионный договор, не может превышать срок действия исключительного права. Если исключительное право на результат интеллектуальной деятельности прекратится, то договор также будет прекращен.

Поэтому договор, содержащий условие о сроке его действия, превышающем срок действия исключительного права, считается заключенным на срок, равный сроку действия исключительного права.

Если в лицензионном договоре не определен срок его действия, то он считается заключенным на 5 лет.

Если срок действия исключительного права продлевается после заключения лицензионного договора, то срок действия такого договора определяется исходя из его условий и нового срока действия исключительного права. Также стороны договора могут предусмотреть автоматическую пролонгацию.

Условия договора об отчуждении исключительного права или лицензионного договора не могут ограничивать право гражданина на создание других результатов интеллектуальной деятельности определенного рода или в определенной области либо отчуждать исключительное право на такие результаты другим лицам. Подобные условия в договоре будут ничтожны.

Отдельно следует рассмотреть категорию «открытых лицензий». Открытая лицензия — это лицензионный договор, который заключается в упрощенном порядке. По данному договору автор или правообладатель (лицензиар) предоставляет лицензиату простую (неисключительную) лицензию на использование произведения науки, литературы и искусства на условиях договора присоединения (его условия определяются одной из сторон в формулярах или иных стандартных формах и могут быть приняты другой стороной не иначе как путем присоединения к предложенному договору в целом).

Все условия такой открытой лицензии должны быть доступны неопределенному кругу лиц и размещены так, чтобы лицензиат мог ознакомиться с ними перед тем, как использовать произведение.

Открытая лицензия является безвозмездной, если ею не предусмотрено иное. Открытые лицензии дают авторам доступ к широкой аудитории во всем мире, ведь сам автор при жизни не может передать свое произведение в общественное достояние, при этом сохранив авторские неимущественные права.

Как правило, такие открытые лицензии представляют собой электронный текстовый файл, в котором изложены все условия использования. Видов открытых лицензий очень много, приведем лишь несколько примеров.

Например, открытая лицензия CC Attribution (сокращённо CC BY) из группы лицензий Creative Commons.

Лицензия «С указанием авторства». Принцип лицензии — «делайте с моим произведением всё что угодно, только указывайте моё авторство».

Эта лицензия позволяет другим распространять, перерабатывать, исправлять и развивать произведение, даже в коммерческих целях, при условии указания автора произведения. Это наиболее свободная лицензия с точки зрения того, что могут делать с произведением пользователи.

Существует также еще один тип лицензий — General Public License (GPL), чаще всего имеет отношение к программному обеспечению.

Иногда «открытая» лицензия ассоциируется с бесплатными программами, но это не так. Если употребляется слово «Free» в GPL-лицензиях, то в данном случае речь идет не о цене (т.е. бесплатный или свободный), а о свободе ее использования. Сама же программа может распространяться в том числе платно.

Пример из судебной практики

Истец — ИП Кожин обратился в суд за компенсацией за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства, так как являлся владельцем исключительных прав на картину «Иван Купала. Гадание на венках». Ответчиком явилось ООО «Тура», которое незаконно разместило на своем сайте указанное произведение.

ООО «Тура» скопировало изображение из Википедии, там картина была размещена на условиях лицензии CC BY-SA, одно из требований которой — указание автора произведения. А ООО «Тура» при размещении картины на сайте не написало имя автора (художника Кожина). Поэтому суд признал, что отсутствие указания на автора произведения и ссылки на соответствующую лицензию является несоблюдением обязательных условий лицензии, а значит имеет место внедоговорное использование произведения без согласия правообладателя, и взыскал компенсацию.

Договор авторского заказа

Возможность распоряжения исключительным правом может оформляться и по договору авторского заказа.

Договор авторского заказа, по которому автор создает произведение для заказчика, может предусматривать отчуждение заказчику исключительного права на произведение, которое должно быть создано автором, или предоставление заказчику права использования этого произведения в установленных договором пределах.

В зависимости от условий и объема переданных прав к такому договору соответственно применяются правила либо договора об отчуждении исключительного права, либо лицензионного договора.

Мы можем сделать выводы, что заключение договора авторского заказа не означает автоматического решения вопроса о дальнейшем использовании этого произведения, передача прав осуществляется путем включения в договор соответствующих условий.

В договоре авторского заказа должны быть определены основные признаки (критерии, характеристики) создаваемого произведения. Чем подробнее в тексте договора будет определено произведение, тем меньше вероятности возникновения споров между сторонами по поводу выполненного объема обязанностей.

Существенным условием договора авторского заказа является срок его исполнения, при отсутствии такого условия договор считается незаключенным (п. 1 ст. 1289 ГК РФ).

Автор несет ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение договора и в случае нарушений своих обязательств обязан возвратить заказчику аванс, а также уплатить ему неустойку, если она предусмотрена договором. При этом общий размер указанных выплат ограничен суммой реального ущерба, причиненного заказчику.

Как соотносятся понятия исключительные права и интеллектуальные права

В.К.Андреев,
доктор юридических наук,
заслуженный деятель науки Российской Федерации,
профессор, академик РАЕН,
заведующий отделом гражданско-правовых и корпоративных исследований
Российского государственного университета правосудия

Н.В. Бузова,
кандидат юридических наук,
заместитель заведующего отделом интеллектуальной собственности Российского государственного университета правосудия

М.М. Карелина,
заслуженный юрист Российской Федерации,
заведующий отделом интеллектуальной собственности Российского государственного университета правосудия

«Журнал Суда по интеллектуальным правам», № 25, сентябрь 2019 г., с. 15-24

В мае 2017 года Президент РФ В.В. Путин отметил, что «цифровая экономика – это не отдельная отрасль, по сути – это уклад жизни, новая основа для развития системы государственного управления, экономики, бизнеса, социальной сферы, всего общества» 1 . Развитие цифровых технологий за последние два года показывает, что российское общество все больше зависит от новых нематериальных трендов, и происходит переосмысление роли права в новых условиях. Традиционные, казавшиеся незыблемыми со времен римского права понятия вещи и имущества, вдруг начали трансформироваться в нематериальные объекты, оказывающие существенное влияние на социально экономическое развитие общества. Еще в V веке до нашей эры философ и математик Пифагор Самосский утверждал, что все есть число и предсказывал, что более чем через две тысячи лет это положение окажется реальностью, заставляющей юристов задуматься о соотношении категорий материального и нематериального в праве.

Последнее время в России на конференциях, семинарах и круглых столах активно обсуждаются вопросы цифровизации. Для удобства хранения и обработки информацию переводят в цифровой формат. На основе анализа большого объема информации можно не только построить более точные прогнозы, оценить риски, но и в результате получить конкурентные преимущества и повысить эффективность хозяйственной деятельности. В продолжение к информационному обществу, где информация правит миром, экономику, в которой ключевую роль играют прогнозирование и построение стратегии роста и развития, основанные на обработке большого количества данных, стали называть «цифровой экономикой».

Формирование цифровой экономики обозначено как национальный интерес в Стратегии развития информационного общества в Российской Федерации на 2017 — 2030 годы, утвержденной Указом Президента Российской Федерации от 9 мая 2017 года № 203. Национальные цели развития Российской Федерации на период до 2024 года, определенные Президентом Российской Федерации 2 в майском указе, включают в том числе внедрение цифровых технологий в экономику и социальную сферу. На реализацию такой цели направлен один из национальных проектов (программа) «Цифровая экономика Российской Федерации».

Реализуя федеральный проект «Нормативное регулирование цифровой среды», обсуждается законодательство, направленное на регулирование оборот криптовалют, определение статуса цифровых технологий, применяемых в финансовой сфере и статуса совершаемых в письменной (электронной) форме сделок, а также автоматизированных («самоисполняемых») договоров 3 .

Но цифровизация, внедряясь в хозяйственную деятельность, соприкасается и оказывает влияние на уже существующие правовые институты. В настоящей статье будет рассмотрено соотношение нового понятия для гражданского законодательства «цифровые права» и «интеллектуальные права».

С принятием части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) в гражданское законодательство введено понятие «интеллектуальные права». Такие права, обозначающие новую для российского законодательства правовую конструкцию, действуют только в отношении результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации.

В статье 2 ГК РФ основания для возникновения и порядок осуществления права на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации, так же как и права собственности и другие вещные права, определяются, а не регулируются гражданским законодательством. Это означает, что интеллектуальные права, как и право собственности в меньшей степени подвержены прямому воздействию государства. Государство не регулирует интеллектуальную деятельность граждан, они свободны в своем творчестве. Это проявляется в возникновении гражданских прав и обязанностей в этой сфере в процессе создания произведений науки, литературы, искусства, изобретений и иных результатов интеллектуальной деятельности. Интеллектуальные права ближе по своей сущности к неотчуждаемым правам и свободам человека и другим нематериальным благам, которые только защищаются гражданским законодательством[1]. Неслучайно, что авторство включено в состав нематериальных благ (ст. 150 ГК РФ), а защите интеллектуальных прав посвящены ст. 1250-1252 ГК РФ, в которых наряду с общей нормой рассматриваются особенности защиты личных неимущественных и исключительных прав.

Особенность интеллектуальных прав состоит в том, что творческий труд гражданина до получения результата интеллектуальной деятельности не регламентируется. Основное начало гражданского законодательства говорит о том, что граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские прав своей волей и в своем интересе, и применительно к рассматриваемым правам конкретизируется так, что воля гражданина–автора дополняется его интеллектом, что отражается в этом виде гражданских прав. Это означает, что общепризнанное понимание субъективного гражданского права как меры и вида возможного поведения управомоченного лица, облеченное законом, требует корректуры в сфере интеллектуальной деятельности. Процесс творчества, создания результатов интеллектуальной деятельности не регламентирован законом, они появляются в объективной форме благодаря интеллекту гражданина или двух или более граждан. В отличие от других гражданских прав, для интеллектуальных прав нехарактерно приобретение и их осуществление только в своем интересе.

Создание результата интеллектуальной деятельности не является действием гражданина, прямо направленным на установление гражданских прав и обязанностей, поэтому для наделения авторского результата интеллектуальными правами требуется признание их таковыми. В отдельных случаях, предусмотренных ГК РФ, исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации признаются и охраняются при условии государственной регистрации такого результата или средства.

Следует отметить, что интеллектуальные права признаются именно на результаты интеллектуальной деятельности (ст. 1226 ГК РФ), а не принадлежат автору или иному правообладателю.

В отношении результатов интеллектуальной деятельности законодатель делает много допущений и он соглашается с отдельными фактами. Например, в соответствии со ст. 1257 ГК РФ, признавая автором произведения гражданина, творческим трудом которого создано произведение, государство (законодатель) соглашается с тем, что автором может быть только физическое лицо, своей волей определяя, кто может рассматриваться в качестве автора. При этом зарубежный или международный законодатель может в качестве автора произведения признавать также юридическое лицо. В связи с этим нельзя исключить, что в определенной стране законодатель захочет в будущем признать в качестве автора (т.е. назвать кого-то, обладающим определенным статусом) животное или искусственный интеллект.

Признание права может в определенной степени указывать на его «искусственную» природу. Так, автору произведения принадлежат исключительное право, право авторства и иные личные неимущественные, а также другие права (п.2 ст. 1255 ГК РФ), имеющие естественную природу: создание гражданином произведения влечет за собой возникновение авторских прав на созданный результат, и за ним закрепляется их принадлежность. Смежные права признаются и действуют независимо от авторских прав (п. 3ст. 1303 ГК РФ), включая права исполнителя (п. 3 ст. 1315 ГК РФ), изготовителя фонограммы (п. 3 ст. 1323 ГК РФ) и организации эфирного или кабельного вещания (п. 6 ст. 1330 ГК РФ). Государство соглашается с тем, что указанные субъекты достойны того, чтобы обладать исключительными правами на результаты своей интеллектуальной деятельности, и законодательно определяет объем этих прав и пределы своего дозволения. В таком признании может условно выражаться «искусственность» этих прав и зависимость их от воли государства.

То же самое мы можем наблюдать и с цифровыми правами. Цифровые права, также так и исключительное право на некоторые результаты интеллектуальной деятельности, в соответствии со ст. 141.1 ГК РФ признаются государством в таком качестве, что не исключает возможности признания этими правами практически любого права.

Определяя интеллектуальную собственность как охраняемые результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, — законодатель признает на них интеллектуальные права, специально выделяя исключительные права как имущественные. «Не только в научной литературе, но и в объективном праве признано и закреплено значение исключительных прав как субъективных гражданских прав особого типа наряду с корпоративными, вещными и обязательственными правами»[5]. Среди интеллектуальных прав особое место занимает исключительное право. Однако характеристика интеллектуального права только как исключительного субъективного гражданского права упрощает его понимание, принижает результаты интеллектуальной деятельности до результатов работ и услуг, игнорирует единство таких элементов интеллектуального права как исключительного, личные неимущественные права и иные права. В пункте постановлении 32 Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 от 23 апреля 2019 года «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, какие исключительные права, являющиеся имущественными, личные неимущественные права и иные права включаются в интеллектуальные права. Интеллектуальное право гражданина – сложное субъективное право, а точнее сказать — совокупность субъективных прав, состоящая из обозначенных законом элементов (исключительное право, личные неимущественные и другие права) на те или иные результаты интеллектуальной деятельности, каждому из которых присущ особый порядок возникновения (наделения), осуществления отдельных субъективных интеллектуальных прав.

В задачу настоящей статьи не входит определение самого исключительного права, оно в общем виде сформулировано в главе 69 ГК РФ и получило конкретизацию в авторском, патентном праве и т.д., но совершенно очевидно, что оно является частью структурно сложного интеллектуального права на объекты интеллектуальной собственности.

Как известно, ГК РФ построен не по институционной, а по пандектной системе. Кроме общих положений, относящихся к нескольким разновидностям одного института (например, общих положений о купле-продаже в ст. 454-491), общих положений о договорах (гл. 27-29) и общих положений об обязательствах вообще (гл. 21-26), в ГК РФ есть общая часть (раздел I «Общие положения»)[5].

Включение с 1 января 2008 года в часть четвертую ГК РФ усилило необходимость согласования общих положений, находящихся в разделе 1 ГК РФ, с нормами об общих положениях о правах на результаты интеллектуальной деятельности (глава 69) и их особенностями в авторском праве, патентном праве и т.д. В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10 от 23 апреля 2019 года «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что к отношениям, связанным с возникновением, переходом и предоставлением, прекращением, осуществлением и защитой прав на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации подлежат применению положения части первой, второй, третьей ГК РФ, если иное не предусмотрено частью четвертой ГК РФ и если их применение не противоречит существу отношений, урегулированной данной частью ГК РФ.

Тем самым при применении норм ГК РФ к правам на результаты интеллектуальной деятельности, которые прямо не урегулированы в части четвертой ГК РФ, нормы других частей ГК РФ могут применяться, если они не противоречат их сущности. При определении существа интеллектуальных прав необходимо иметь ввиду, что они возникают только на объекты интеллектуальной собственности, перечисленные в п. 1 ст. 1225 ГК РФ, которые в ст. 128 ГК РФ трактуются как охраняемые результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации. Четыре группировки объектов гражданских прав, описанных в ст. 128 ГК РФ, не носят логического завершения в плане строгого отграничения друг от друга.

Суть интеллектуальных прав как предмета гражданско-правового регулирования имущественных и личных неимущественных отношений предполагает, что они могут быть как имущественными, так и личными неимущественными и иными правами. Тем самым интеллектуальные права как вид имущественного права оказываются в первой группировке объектов гражданских прав – вещи и иное имущество, и по распоряжению исключительными правами на результаты интеллектуальной деятельности заключаются договоры об отчуждении исключительного права или лицензионные договоры, а к ним применяются положения об обязательствах (ст. 307 — 419) и о договоре (ст. 420 — 453) (п.2 ст. 1233 ГК РФ).

В сложной, составной структуре интеллектуальных прав автора на результаты его интеллектуальной деятельности ведущим звеном выступает исключительное право, которое первоначально возникает у автора. Это право позволяет гражданину или юридическому лицу называться правообладателем в ст. 1226 ГК РФ (непонятно, как оно появилось, так как в ст. 1228 ГК РФ говорится, что результат интеллектуальной деятельности создается творческим трудом гражданина) и использовать результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Правообладатель – это правосубъектная фигура, характерная для интеллектуальных прав, когда последние возникают на созданные автором объекты интеллектуальной деятельности. В отличие от права распоряжения собственника имущества исключительное право правообладателя не создает для него обязанности, как в случае заключения договора с собственником. Договор об отчуждении исключительного права, равно как лицензионный договор, носят строго односторонний характер: правообладатель имеет только право распорядиться своим исключительным правом, а его пользователь обязан получить разрешение на использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. К исключению можно отнести случай заключения договора об отчуждении исключительного права на изобретение, в отношении которого применены положения о беспошлинном патентовании (ст. 1366 ГК РФ). Указанная статья предусматривает возможность единственному автору изобретения в процессе делопроизводства по заявке на выдачу патента сделать публичное предложение заключить договор об отчуждении патента на изобретение на условиях, соответствующих установившейся практике с первым, кто изъявит такое желание. Данное заявление освобождает заявителя от уплаты патентных пошлин, а точнее перекладывает обязанность по их уплате на приобретателя исключительного права на изобретения, который первый изъявит желание заключить договор. Таким образом, по договору об отчуждении исключительного на изобретение, зарегистрированное по процедуре беспошлинного патентования у приобретателя возникает обязанность по уплате патентных пошлин за предшествующего патентообладателя.

Для интеллектуальных прав характерно преобладание творческого начала в действиях автора произведения или иного результата интеллектуальной деятельности. Несмотря на то что программы для ЭВМ охраняются как литературные произведения (абз. 13 п. 1 ст. 1259 ГК РФ), а базы данных являются разновидностью составного произведения (абз. 1 п. 2 ст. 1260 ГК РФ), они имеют свои особенности, которые выделяют их среди объектов авторского права. Программы для ЭВМ и базы данных условно можно отнести к цифровым объектам, поскольку объективной формой выражения этих объектов являются цифры (0 и 1) и их существование вне компьютерного и иного технического устройства невозможно. Возникает вопрос, не являются ли авторские права на программы для ЭВМ и базы данных цифровыми правами, поскольку теперь они рассматриваются как имущественные права, разновидность иного имущества. Как известно, базы данных характеризуются как представленная в объективной форме совокупность самостоятельных материалов, систематизированных таким образом, что эти материалы могли быть найдены и обработаны с помощью ЭВМ (п. 2 ст. 1260 ГК РФ). Программой ЭВМ является представленная в объективной форме совокупность данных и команд, предназначенных для функционирования ЭВМ и других компьютерных устройств в целях получения определенного результата (ст. 1261 ГК РФ). Прежде чем ответить на поставленный вопрос, обратимся к дискуссии о природе цифровых прав.

Федеральный закон от 18 марта 2019 г. № 34-ФЗ «О внесении изменений в части первую, вторую и ст. 1124 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Закон № 34-ФЗ) 4 ввел в ГК РФ новое понятие «цифровые права». В соответствии с указанным законом цифровые права отнесены к имущественным правам и рассматриваются в качестве объекта гражданских прав.

Принимая часть четвертую ГК РФ, российский законодатель объединил значительную часть положений о результатах интеллектуальной деятельности и средствах индивидуализации в едином законодательном акте, отменив действовавшие ранее законы. В то же время, несмотря на дополнение ст. 128 ГК РФ новым для гражданского права объектом «цифровыми правами», правовое регулирование отношений, в которых могут выступать эти объекты, остается недостаточно простым для правоприменения.

В отношении интеллектуальных прав в ГК РФ приводятся условия, которые должны выполняться для возникновения у субъекта или признания за ним определенного интеллектуального права, например, внесение творческого вклада (для права авторства); и положения, указанные в ГК РФ, позволяют установить обладателя соответствующего права (например, право авторства закреплено за автором произведения, право на вознаграждение за служебное изобретение за автором изобретения). Однако для цифровых прав ГК РФ не устанавливает четких ориентиров, позволяющих определить правообладателя (и иного субъекта правоотношений по поводу использования и распоряжения цифровыми правами) и момент возникновения и прекращения у него прав. Фактически при имеющейся в Законе № 34-ФЗ редакции мы имеем дело с бессубъектными правами.

В ГК РФ приводится закрытый перечень охраняемых результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации, а также перечисляются фактически все правомочия 5 , которые могут принадлежать правообладателю. В отношении цифровых прав такой подход не был применен.

Учитывая наметившуюся в Российской Федерации, как и в ряде передовых стран, трансформацию экономики в цифровую, с первого взгляда может показаться, что данное понятие применяется в отношении объектов в цифровой форме. Например, если ранее имело место аналоговое вещание, то в настоящее время Россия переходит на цифровое, в котором для улучшения качества передачи сигналов используется иная форма представления сигналов: они кодируются в двоичный код. В связи с этим можно предположить, что в результате такой трансформации на отдельные объекты возникают какие-то новые права, которые законодатель посчитал необходимым предусмотреть в ГК РФ. Однако при таком подходе законодателю следовало бы перечислить те объекты, в отношении которых применяются «цифровые права», или дополнить соответствующие нормы, относящиеся к таким объектам, ссылками на применение к ним положений о цифровых правах. Но Закон № 34-ФЗ не затронул, в частности, ни §4 главы 72 ГК РФ (например, цифровое вещание), ни другие нормы, касающиеся объектов, которые могут быть выражены в цифровой форме. Ошибочность такого подхода подтверждается тем, что законодатель определяет цифровые права в качестве именно объекта гражданских прав.

В то же время цифровые права невозможны без цифровой среды, а значит, необходимы компьютерные и иные технические устройства, способные обрабатывать некую цифровую информацию. Функционирование компьютерных устройств обеспечивается в том числе такими результатами интеллектуальной деятельности, как программы для ЭВМ и базы данных, в отношении которых предоставляются интеллектуальные права.

Поскольку программы для ЭВМ и базы данных (абз. 2 п. 2 ст. 1260 ГК РФ) фактически обеспечивают «существование» цифровых прав, и права на эти результаты интеллектуальной деятельности служат правовой основой для определения содержания и условий осуществления цифровых прав в соответствии с правилами информационной системы, отвечающей установленной законом признакам, введение этого нового понятия вызывает необходимость исследовать соотношение цифровых прав с интеллектуальными правами (ст. 1226 ГК РФ).

В экспертном заключении Совета при Президенте Российской Федерации по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства по проекту федерального закона № 424632-7 «О внесении изменений в части первую, вторую и четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации» отмечалось, что «то, что понимается под цифровыми правами в проекте, на самом деле является лишь оформлением имущественных прав разной природы — вещных, обязательственных прав, корпоративных прав, исключительных прав и даже личных неимущественных прав [последние — вопреки положению Проекта — вставка авторов]. Все эти права могут существовать в электронной форме, не создавая нового вида гражданского права, как это пытается представить Проект 6 .

Цифровое право удостоверяет право на все объекты гражданских прав, за исключением нематериальных благ, т.е. не только на иное имущество, но и на результаты работ или оказание услуг, охраняемые результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации. В этой связи предлагалось включить в качестве особого объекта – вещь, существование и оборот которой производятся с помощью электронных и иных технических средств. Цифровое право существует без указания действительного объекта, на который направлены воля и интерес его обладателя. Оно, как правило, производно, вторично, поскольку рассматривается как способ передачи своей воли с помощью электронных или иных аналогичных технических средств[2].

В законе 34-ФЗ цифровые права как иное имущество обозначены как разновидность имущественных прав наряду с безналичными денежными средствами и бездокументарными ценными бумагами. Законодатель по-прежнему исходит из римского понимания вещей и бестелесных предметов, не учитывая новые научно-технических средств выражения объекта. Неконкретно утверждение И.А. Циндалиани, что ст. 128 ГК РФ не содержит исчерпывающего перечня объектов гражданских прав. Перечень объектов гражданских прав в ней четко установлен. Другое дело, что понимать под иным имуществом, кроме имущественных прав[7]. Интересно отметить, что в конце XIX века Ю.С. Гамбаров, обсуждая вопрос о принадлежности электричества к телесным вещам, является ли оно материей или силой, утверждал, что для права не имеет значения ощутимость или весомость вещи. Наше чувственное восприятие и нахождение его предмета во внешнем мире связано с качеством ценности, оборотоспособности и самостоятельности[3]. Это значит, что до сих пор энергия, а равно материальные сигналы, несущие различную информацию, не находят себе места в перечне объектов гражданских прав. При таком подходе к трактовке объектов гражданских прав представляется обоснованным утверждение в упомянутом выше экспертном заключении по законопроекту № 424630-7, что «в действительности никаких цифровых прав не существует» 7 .

Хотя и сейчас «робот» рассматривается как оборотоспособный объект, (сложная вещь, в которой используются в том числе результаты интеллектуальной деятельности, включая программы для ЭВМ). Тем не менее в будущем не исключена возможность рассмотрения «роботов» самостоятельными объектами гражданского права и законодательного закрепления гражданских отношений с их участием. «Признать роботов не грудой металла, а искусственным интеллектом, признать его объектом права – новой вещью»[8].

Существует и другое понимание правового регулирования в области робототехники. Робот рассматривается как устройство, способное действовать, определять свои действия и оценивать их последствия без полного контроля со стороны человека по результатам обработки информации, поступающей из внешней среды, а роботизированная система характеризуется в качестве юридического лица[6].

Определение в ГК РФ цифрового права как имущественного предполагает вопрос: как соотносится ведущая часть интеллектуального права – исключительное право с цифровым правом, которое также является имущественным?

Само понятие «цифровые права» в ГК РФ не раскрывается, а в ст. 141.1 только даны некоторые условия признания прав цифровыми, а точнее -условия признания некоторых процессов или фактов в цифровой среде в качестве объектов гражданских прав, условно их называют цифровыми правами. Обращение к ст. 141.1 ГК РФ позволяет сделать вывод, что цифровыми правами признаются названные в таком качестве в законе обязательственные и иные права, содержание и условия осуществления которых определяются в соответствии с правилами системы. По своей правовой природе цифровые права ближе к бездокументарной ценной бумаге и представляют собой некую фикцию, которая фактически является способом фиксации обязательственного или другого права, закрепленного с помощью электронной вычислительной машины или иного технического устройства. Нетрудно заметить, что бездокументарными ценными бумагами также являются обязательственные и иные права, которые закреплены в решении о выпуске или ином предусмотренном законом акте лицо, выпустившего ценную бумагу. Учет прав по бездокументарным ценным бумагам, их передача, залог и обременение осуществляется путем внесения записей по счетам лицом, действующим на основании лицензии (§ 3 глава 7 ГК РФ).

Осуществление, распоряжение, в том числе передача, залог, обременение цифрового права другими способами или ограничение распоряжение цифровым правом возможно только в информационной системе без обращения к третьему лицу. В отличие от распоряжения акциями, при котором на счете депо или регистратора учитываются сделки собственника или владельца акций с другими лицами, обладателем цифрового права признается лицо, которое в соответствии с правилами информационной системы имеет возможность распоряжаться этим (выделено авторами) правом, т.е. реально существующим на основании сделки, также совершенной с использованием электронных либо иных технических средств, позволяющих воспроизвести на материальном носителе содержание сделки, при этом требование о наличии подписи считается выполненным, если использован любой способ, позволяющий достоверно определить лицо, выражающее волю (абз. 2 п. 1 ст. 160 ГК РФ).

Добавление Законом № 34-ФЗ к ст. 309 ГК РФ также свидетельствует о том, что исполнение сделки может наступить при наступлении определенных обязательств без направленного на исполнение обязательства отдельно выраженного дополнительного волеизъявления его сторон путем применения информационных технологий, определенных условием сделки, то есть никакого нового цифрового права не создается.

Об этом свидетельствует и новая функция п. 2 ст. 434 ГК РФ о заключении документа, подписанного сторонами или обмена электронными документами либо в соответствии с порядком совершения сделки, изложенным выше.

Какие же иные права, кроме обязательственных, могут быть признаны цифровыми?

Законодатель применительно к вкладу в имущество хозяйственного товарищества или общества указал, что таким вкладом также могут быть подлежащие денежной оценке исключительные, иные интеллектуальные права и права по лицензионным договорам, если иное не установлено законом (п. 1 ст. 66.1 ГК РФ). Комментируя названную статью, Л.В. Кузнецова указала, что в случае внесения исключительного права необходимо заключение отдельного договора об отчуждении исключительного права или лицензионного договора, однако вопрос, какие иные интеллектуальные права подлежат денежной оценке, в комментарии остался без ответа. Возможно, речь идет о праве на получение патента на изобретение, полезную модель или промышленный образец, которое может быть передано автором или его правопреемником третьему лицу по договору. В любом случае такое иное интеллектуальное право должно носить имущественный характер. Более того, непонятно, на каком правовом основании находятся внесенные в имущество хозяйственного общества интеллектуальные исключительные права, поскольку к ним неприменимо само понятие права собственности[4]. На практике они ставятся на баланс как нематериальные активы, а в случае неиспользования переводятся на забалансовый счет. Автор результата интеллектуальной деятельности или правообладатель исключительного права (гражданин или юридические лица) вправе использовать такой результат или средство индивидуализации по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом, в том числе путем вклада в имущество хозяйственного общества. В этом случае последнее становится «собственником» — обладателем исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации. Исключение составляет исключительные права на фирменное наименование, наименование места происхождения товара, коллективный товарный знак; распоряжение которыми, в том числе путем их отчуждения или предоставления другому лицу права пользования, не допускается (п. 2 ст. 1474, п. 2 ст. 1510, п. 4 ст. 1519 ГК РФ).

Создание базы данных как основы информационных систем (распределенных данных) и программы для ЭВМ как совокупности данных и команд, предназначенных для получения определенного результата в цифровой форме, приводит к появлению интеллектуальных прав на произведения науки, которые являются авторскими правами. Составители базы данных и авторы программ для ЭВМ обладают всем набором авторских прав, предусмотренных в ст. 1255 ГК РФ, но цифровыми правами предположительно могли бы быть только исключительные права, поскольку они являются имущественными. Правообладатель, не только автор в течение действия исключительного права на программу для ЭВМ или базу данных может по своему желанию зарегистрировать такую программу или такую базу данных в федеральном органе исполнительной власти по интеллектуальной собственности. Сами исключительные права на базу данных и программу для ЭВМ цифровыми правами не являются, поскольку они не являются обязательственными правами и распоряжение ими не может осуществляться в информационной системе без обращения к третьему лицу. Правообладатель исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации зачастую является инициатором заключения договора об отчуждении исключительного права или лицензионного договора.

Программы для ЭВМ и базы данных могут быть размещены в информационной системе или быть ее частью, но несмотря на невозможность существования программы для ЭВМ и базы данных вне компьютерного или иного технического устройства, осуществление исключительного права на программы для ЭВМ и базы данных и распоряжение исключительными правами на них осуществляется вне такой информационной системы. Кроме того, в отношении зарегистрированной программы для ЭВМ и базы данных в федеральном органе исполнительной власти по интеллектуальной собственности переход исключительного права на такие программы как по договору, так и переход исключительного права без договора требует государственной регистрации в указанном федеральном органе. В случае заключения лицензионного договора в упрощенном порядке (открытая лицензия) автор или иной правообладатель определяет договором пределы использования произведения науки, литературы или искусства (ст. 1286.1 ГК РФ).

Таким образом, расширение использования цифровой среды как правовой площадки для введения в гражданский оборот объектов в цифровой форме ставит перед исследователями вопросы о соотношении «новых» объектов права с уже существующими правовыми конструкциями. Как показал анализ, интеллектуальные права – понятие, объединяющее права на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации, которые являются объектами гражданского права. Понятием цифровых прав охватываются непосредственно объекты гражданского права, которые будут определены в отдельных законах. И интеллектуальные права, и цифровые имеют комплексный характер, однако отличаются по своему содержанию. Так, цифровые права не могут быть личными неимущественными, а интеллектуальные права не включают обязательственных прав. Цифровые права по своей структуре ближе к бездокументарным ценным бумагам. Хотя программы для ЭВМ и базы данных могут рассматриваться как элементы, необходимые для существования и осуществления цифровых прав, права авторов и иных правообладателей на базы данных цифровыми правами не являются.

2 Указ Президента Российской Федерации от 7 мая 2018 г. № 204 «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года».

3 Паспорт национальной программы «Цифровая экономика Российской Федерации», утвержденный президиумом Совета при Президенте Российской Федерации по стратегическому развитию и национальным проектам (протокол от 24 декабря 2018 г. № 16).

4 Закон № 34-ФЗ вступит в силу 1 октября 2019 г.

5 В некоторых случаях перечень способов использования носит открытый характер, так как закон допускает возникновение новых способов использования интеллектуальной собственности, которые, несмотря на то что они не поименованы в ГК РФ, к ним будут применяться соответствующие нормы данного законодательного акта.

6 См.: Экспертное заключение Совета при Президенте Российской Федерациипо кодификации и совершенствованию гражданского законодательства. 2018 г. // Материалы VIII Международной научно-практической конференции «Гражданское право России. Итоги года» 11 марта 2019 г. С. 142.

7 См.: Экспертное заключение Совета при Президенте Российской Федерациипо кодификации и совершенствованию гражданского законодательства. 2018 г. // Материалы VIII Международной научно-практической конференции «Гражданское право России. Итоги года» 11 марта 2019 г. С. 142.

Литература

1. Андреев В.К. Существо нематериальных благ и их защита // Журнал российского права. 2014. № 3. С. 27-33.

2. Андреев В.К. О понятии цифровых денег и их оборотоспособности // Журнал предпринимательского и корпоративного права. 2018. № 2 (10). Апрель-июнь. С. 39, 40.

3. Гамбаров Ю.С. Гражданское право. Общая часть. М.: Зерцало, 2003. 816 с.

4. Гражданский кодекс Российской Федерации. Постатейный комментарий к главам 1-5.Под ред. Л.В. Санниковой. М.: Статут, 2015. 662 с.

5. Маковский А.А. Кодификация гражданского права. (1922-2006). М.: Статут, 2010. 736 с.

6. Степанов О.А. О проблеме правосубъектности роботизированных систем // Правосубъектность: общетеоретический, отраслевой и международно-правовой анализ. Сборник материалов к XII ежегодным научным чтениям памяти профессора С.Н. Братуся. М.: Статут, 2017. С. 284 – 294.

7. Финансовое право в условиях развития цифровой экономики. Монография. Под ред. И.А. Циндалиани. М.: Проспект, 2019. 320 с.

8. Ястребов О.А. Искусственный интеллект в правовом пространстве: концептуальные и теоретические подходы // Правосубъектность: общетеоретический, отраслевой и международно-правовой анализ. Сборник материалов к XII ежегодным научным чтениям памяти профессора С.Н. Братуся. М.: Статут, 2017. С.271 – 284.