Какой вариант ответа раскрывает понятие терроризм

Статья 3. Основные понятия

В настоящем Федеральном законе используются следующие основные понятия:

1) терроризм — идеология насилия и практика воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами публичной власти федеральных территорий, органами местного самоуправления или международными организациями, связанные с устрашением населения и (или) иными формами противоправных насильственных действий;

(в ред. Федерального закона от 10.07.2023 N 287-ФЗ)

(см. текст в предыдущей редакции)

2) террористическая деятельность — деятельность, включающая в себя:

а) организацию, планирование, подготовку, финансирование и реализацию террористического акта;

б) подстрекательство к террористическому акту;

в) организацию незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации), организованной группы для реализации террористического акта, а равно участие в такой структуре;

г) вербовку, вооружение, обучение и использование террористов;

д) информационное или иное пособничество в планировании, подготовке или реализации террористического акта;

е) пропаганду идей терроризма, распространение материалов или информации, призывающих к осуществлению террористической деятельности либо обосновывающих или оправдывающих необходимость осуществления такой деятельности;

3) террористический акт — совершение взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, в целях дестабилизации деятельности органов власти или международных организаций либо воздействия на принятие ими решений, а также угроза совершения указанных действий в тех же целях;

(п. 3 в ред. Федерального закона от 05.05.2014 N 130-ФЗ)

(см. текст в предыдущей редакции)

4) противодействие терроризму — деятельность органов государственной власти, органов публичной власти федеральных территорий и органов местного самоуправления, а также физических и юридических лиц по:

(в ред. Федеральных законов от 23.07.2013 N 208-ФЗ, от 10.07.2023 N 287-ФЗ)

(см. текст в предыдущей редакции)

а) предупреждению терроризма, в том числе по выявлению и последующему устранению причин и условий, способствующих совершению террористических актов (профилактика терроризма);

б) выявлению, предупреждению, пресечению, раскрытию и расследованию террористического акта (борьба с терроризмом);

в) минимизации и (или) ликвидации последствий проявлений терроризма;

5) контртеррористическая операция — комплекс специальных, оперативно-боевых, войсковых и иных мероприятий с применением боевой техники, оружия и специальных средств по пресечению террористического акта, обезвреживанию террористов, обеспечению безопасности физических лиц, организаций и учреждений, а также по минимизации последствий террористического акта;

6) антитеррористическая защищенность объекта (территории) — состояние защищенности здания, строения, сооружения, иного объекта, места массового пребывания людей, препятствующее совершению террористического акта. При этом под местом массового пребывания людей понимается территория общего пользования федеральной территории, поселения, муниципального округа или городского округа, либо специально отведенная территория за их пределами, либо место общего пользования в здании, строении, сооружении, на ином объекте, на которых при определенных условиях может одновременно находиться более пятидесяти человек.

(п. 6 введен Федеральным законом от 23.07.2013 N 208-ФЗ; в ред. Федеральных законов от 26.05.2021 N 155-ФЗ, от 10.07.2023 N 287-ФЗ)

(см. текст в предыдущей редакции)

Об определении понятий «Террор» и «Терроризм» Текст научной статьи по специальности «Политологические науки»

Аннотация научной статьи по политологическим наукам, автор научной работы — Горбунов Юрий Сергеевич

В статье исследуется зарождение и развитие понятий « террор » и « терроризм ». Автор анализирует этимологию этих слов на основании лингвистики, социологии, политологии, юриспруденции, истории и других общественных наук и предлагает классификацию многогранного явления терроризма .

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

On Definition of the Concepts of «Terror» and «Terrorism»

The article highlights the development of notions « terror » and « terrorism ». The author analyses the appearance of these notions from a standpoint of linguistics, sociology, political science, jurisprudence and other socials science and offers classification of this phenomenon.

Текст научной работы на тему «Об определении понятий «Террор» и «Терроризм»»

ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ РОССИЙСКОГО ПРАВА И ГОСУДАРСТВЕННОСТИ

Об определении понятий «террор» и «терроризм»

В последнее время проблема терроризма в научной литературе стала не только актуальной, но и в определенном смысле модной. Она исследуется с различных позиций, что не удивительно, поскольку само явление многогранно и развивается интенсивно. Вместе с тем весь процесс изучения имеет единый базис — определение самих понятий «терроризм» и «террор», поскольку все последующие исследования основываются на этих понятиях или оперируют ими. От правильного их определения во многом зависит научная достоверность как проводимых исследований, так и полученных результатов.

При этом ряд исследователей1 считают, что понятием «терроризм»

Горбунов Юрий Сергеевич— доктор юридических наук (г. Москва), профессор.

1 См., например: Витюк В. В., Эфиров С. А. «Левый» терроризм на Западе: история и современность. М., 1987. С. 221; Иорданов М. Дело № 666. Террор. Махачкала, 2002. С. 153; Байрамов Г. И. Борьба с политическим терроризмом: международно-правовое регулирование: Дис. . канд. юрид. наук. М., 2004. С. 22; Овчинникова Г. Терроризм. СПб., 1998. С. 6; Попов И. В. Борьба с терроризмом в Российской империи (на примере Московского охранного отделения) 1905—1914 гг. Краснодар, 2004. С. 99; Степанов Е. А. Роль наркобизнеса в политэкономии конфликтов и терроризма. М., 2005. С. 206; Мусаелян М. Ф. Понятие «терроризм» и его соотношение с понятием «террор» и «террористический акт» // Журнал Российского права. 2009. № 1. С. 57; и др.

обозначают практику и тактику политического противоправного насилия со стороны негосударственных сил, а понятием «террор» — подобные репрессивные действия государств. Некоторые из специалистов при этом увязывают такое разделение понятий с появлением якобы во второй половине XIX в. оппозиционных организаций, практиковавших террористические покушения. Отдельные исследователи2 пытаются выделить термины «политический» и «экономический» терроризм как разновидности терроризма; некоторые утверждают, что целью терроризма является устрашение населения3 . Насколько корректны подобные утверждения с научной точки зрения?

Для того чтобы ответить на поставленный вопрос, обратимся к ис-торико-лингвистическим аспектам анализа формирования понятий, рассмотрим такие элементы террористической деятельности, как структура объекта и цели террористических посягательств. При исследовании понятия «терроризм» используются несколько подходов к его определению: биологический, лингвистичес-

2 См., например: Литвинов Н. Д., Нуради-нов Ш. М. Кавказский террор в Российской империи. М., 1999. С. 101—105; Василенко В. И. Терроризм как социально-политический феномен. М., 2002. С. 16—17; Байрамов Г. И. Указ. соч. С. 14.

3 См.: Основы противодействия терроризму: Учеб. пособие. М., 2006. С. 43; Мусаелян М. Ф. Указ. соч. С. 56.

кий, социологический, политический, международно-правовой, уголовно-правовой. В настоящее время в мире насчитывается более 300 определений терроризма. Вместе с тем необходимо учитывать, что для практического и эффективного противодействия терроризму требуется определение, которое позволяло бы идентифицировать терроризм как таковой, отграничив его от смежных явлений, и объявить его уголовно наказуемым, рассматривая это явление как совокупность противоправных деяний и отвергаемой обществом идеологии противоправного насилия.

Зарождение терроризма как явления произошло в рабовладельческом обществе, об этом наглядно свидетельствуют как этимология слова «террор», так и история зарождения, развития самого явления. Поэтому подавляющее большинство исследователей, рассматривая этимологию слова «террор», справедливо указывают, что его образование произошло в латинском языке, где оно имело значение «страх», «ужас», однако при этом редко упоминается, что слово имело второе значение — «предмет страха», «устрашающее обстоятельство». Еще реже указывается на то, что от второго значения слова образовывались следующие выражения: «приводить в страх»; «страх смерти», «стращаться»; «для устрашения других»; «страх, причиняемый внешним неприятелем»; «страх, причиняемый невольниками» (рабами); а при помощи глагола terreo (пугать, наводить страх, стращать) получили распространение конструкции: удерживать от чего-то страхом; страшить кого-то, угрожая ему смертью; удерживать страхом от восстановления свободы4.

Обратим внимание на следующие обстоятельства, вытекающие из ана-

4 См.: Дворецкий И. Ч. Латино-русский сло-

варь. М., 1976; Латино-российский лексикон /

Сост. И. Кронберг. 1-е изд. Ч. 2. М., 1824.

лиза этимологии термина, которые представляются крайне важными для понимания сущности явления терроризма.

Во-первых, понятие «террор» изначально охватывало как осуществление террора, что сегодня называется терроризмом, так и само средство осуществления насилия, т. е. террор.

Во-вторых, в число субъектов, которые могли осуществлять устрашение, уже тогда входили и государство, и внешний неприятель, и внутренняя оппозиция, т. е. террор мог быть не только государственным, но и оппозиционным, а также международным.

В-третьих, уже во времена Римской империи в понятие «террор» вкладывался конкретный смысл: устрашение не вообще, устрашение ради устрашения, а устрашение именно политического оппонента (противника) насильственными методами, вплоть до физического уничтожения отдельных его представителей, в целях управления поведением этого оппонента, например в целях удержания от восстания, — то есть то, что присуще сегодняшнему пониманию терроризма. Таким образом, отличительная черта этого понимания террора заключалась в том, что изначально объект террористического воздействия имел сложную структуру: в нем присутствовали объект управления (поведение политического оппонента) и объект воздействия (отдельные представители политического оппонента).

Следовательно, авторы, рассматривающие террор только с позиций первого значения этого слова (страх, ужас) и оставляющие при этом без внимания второе его значение (предмет страха, устрашающее обстоятельство), допускают методологическую ошибку, утверждая, что терроризм является устрашением, как это сделали, например, авторы учебного пособия, рекомендованного для высших учебных заведений «Основы

противодействия терроризму»5, а террор — это и есть ужас6. Можно только догадываться о практической и теоретической значимости подобных работ в основе которых заложены такие ошибки.

О времени зарождения явления терроризма, кроме этимологии, также свидетельствует и генезис терроризма как особой формы политического насилия: принуждение одних через устрашение и (или) насилие над другими. Проявления терроризма и истоки его современных течений можно найти на Среднем Востоке, в Древней Греции, в Индии и Китае, но данное явление далеко не всегда было противозаконным. Так, в рабовладельческом обществе основным субъектом террористической деятельности было государство, которое использовало террор как законное средство массового внеэкономического принуждения к труду, управления обществом и ведения войн, подавления политических противников. Террористическая деятельность направлялась как целями внутригосударственными, так и внешнеполитическими.

В древнейших государствах экономика сводилась к получению от раба — основного производителя — наибольшей отдачи при минимальных затратах и была основана на прямом насилии, принимавшем зачастую форму террора, что обуславливалось необходимостью психологически сломить, подавить недавно еще свободного человека7.

Таким образом, раннему терроризму как самостоятельному виду насилия наряду с политической мотивацией была присуща еще и утраченная им в последующем экономическая мотивация. Как показывает

5 См.: Основы противодействия терроризму: Учеб. пособие. М., 2006. С. 43.

6 См.: Ольшанский Д. В. Психология терроризма. СПб., 2002. С. 16.

7 См.: Кузьминов Я. И. и др. Отчуждение труда. История и современность. М., 1989. С. 129.

В. В. Денисов, насилие в рабовладельческом обществе выступало своеобразным «производственным рычагом», элементом самих производственных отношений, т. е. такой функцией господствующего класса, которая прямо направлена на непосредственное выколачивание прибавочного продукта8 . Мы же добавим, что в этом насилии заметную роль играл и террор.

С конца XVIII в. внутригосударственный террор, окончательно лишившись экономических целей, становится исключительно политическим явлением жизни общества, а его применение, осуществляемое в основном в рамках национальной территории, начинает носить системный характер. Одни исследователи связывают зарождение такого нового политического террора с методами, используемыми якобинцами, с массовым убийством и избиением политических заключенных парижских тюрем («первый террор») в сентябре 1792 г.9 Другие — с кровавыми событиями якобинской диктатуры (с 31 мая 1793 г. по 27 июля 1794 г.) в ходе Великой французской революции. «Террор есть не что иное, как правосудие, — говорил Робеспьер и добавлял: быстрое, суровое и не-преклонное»10. Хотя подобные репрессии были известны и ранее, например в ходе Английской революции XVII в., а сам террор использовался как в борьбе за захват власти, так и для подавления оппозиции (например, контрреволюционный террор при Карле II), важно подчеркнуть, что с 1792 г. данная форма политического насилия широко используется оппозицией как во время ее борьбы за власть, так и после

8 См.: Денисов В. В. Социология насилия. М., 1975. С. 50.

9 25 марта 1792 г. во Франции принят закон «О смертной казни и способах приведения ее в исполнение», в соответствии с которым в апреле того же года заработала гильотина.

10 Цит. по: Диспо Л. Машина террора. Па-

ее прихода к власти как эффективный, официально декларируемый, многократно повторяющийся и законодательно разрешенный прием политической борьбы, что и было определено как системный террор. Таким образом, во Франции террор, потерявший экономическую мотивацию, впервые возводится в ранг государственной политики постфеодального и постмонархического обществ. Данное средство использует и оппозиция при новой власти. Тогда же термин «террор» вводится в политический лексикон, вытеснив применявшийся во французском языке ранее — «peur» (страх)11, а затем становится достоянием всей цивилизации. Вначале «террор» ассоциировался только с «ужасом, исходящим от угрозы массовых выступлений», но затем был трансформирован в «способ управления обществом». Так, декретом Конвента от 17 сентября 1793 г. «О подозрительных» все те, кто не были лояльны к новой власти, объявлялись преступниками, подлежащими каре. Подчеркнем, что в то время объект воздействия и объект управления имеют прямую, тесную связь.

В 1815 г. появился термин «белый террор», которым был определен не временной период, а политика насилия, проводимая контрреволюцией во Франции, в частности роялистами, под белым знаменем Бурбонов. Некоторые исследователи относят появление «белого террора» к периоду насилия против якобинцев и санкюлотов в 1794—1795 гг. Таким образом, уже в XVIII в. произошло разделение нового террора на контрреволюционный (белый) и революционный (красный). Тогда под революционным (красным) террором понималось насилие не со стороны пролетариата, а со стороны третье-

11 См.: Одесский М. П., Фельдман Д. М. Поэтика террора и новая административная ментальность: очерки истории формирования. М., 1997. С. 19, 42, 44, 45.

го сословия — буржуазии, пришедшей впервые к государственной власти во Франции, по отношению к аристократии. Таким образом, «красный» и «белый» террор — изобретение вовсе не российское, как это утверждается отдельными исследователями12. Во время якобинской диктатуры систематическое использование террора становится законным и определяется как терроризм13. После поражения революции во Франции термином «терроризм» начинают обозначать и деятельность оппозиции. При этом государство, как бы не замечая терроризма, исходящего от него самого, ведет непримиримую борьбу с оппозиционным террором, рассматривая его как незаконное насилие, называя при этом террором только деятельность оппозиции. Именно этим, как представляется, объясняется фактическое отсутствие национальных правовых квалификаций государственного терроризма. С конца XVIII в. террор означает насилие со стороны различных правительств и отдельные политические убийства. Затем этот термин используют также для обозначения неоправданно жестоких военных действий. Понятие «терроризм» вначале используется как синоним слова «террор», но вскоре обретает еще и значение «осуществление террора».

В русский язык слова «террор» и «терроризм» пришли из французского языка достаточно поздно: лишь в начале XIX в. они появляются во французско-русских словарях. В 1816 г. И. И. Татищев впервые включает понятие «терроризм» во второе издание Полного французско-российского словаря, переведя его как грозную систему правле-нияи. В отечественной научной лексикографии впервые встречается понятие «терроризм», которое опре-

12 См., например: Попов И. В. Указ. соч. С. 4.

13 См.: Татищев И. И. Полный французско-российский словарь. 2-е изд. СПб., 1816.

деляется как время ужаса в истории французской революции15. Постепенно оно расширяет свои границы, и под ним уже понимают политическую систему, стремящуюся к поставленной цели путем подавления всякого противодействия внушением страха и ужаса16. Терроризм определяют как устращива-ние, устрашение смертными казнями, убийствами и всеми ужасами неистовства1″7, т. е. происходит расширение границ этого понятия. К концу XIX в. на этой базе происходит фактическое слияние понятий «террор» и «терроризм», но вместе с тем намечаются два разных подхода к раскрытию смысла теперь уже однородного понятия «террор-терроризм». Террор раскрывается как политическая система устрашения, при помощи которой партия или правительство стремится сохранить власть и влияние или достигнуть определенных целей18.

В середине прошлого века, т. е. еще до активизации левых движений в Европе и Латинской Америке, взявших террор на вооружение, в русском языке по аналогии с латинской традицией стали определять терроризм как осуществление террора, деятельность и тактику террористов, подразумевая под террором наиболее острую форму борьбы против политических и классовых про-

тивников с применением насилия19. В дальнейшем такой подход оконча-

15 См.: Справочный энциклопедический словарь Старчевского-Крайя. СПб., 1848.

16 См.: Настольный словарь для справок по всем отраслям знания / Под ред. В. Р. Зотова и Ф. Толя. СПб., 1864.

17 См.: Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка: В 4 т. Т. 4. М., 1868. Устращать — запугать угрозами. Устрашить можно и без угроз, предвещая худо.

18 См.: Гарбель-Гранат. Настольный энциклопедический словарь. 1-е изд. Т. 8. М., 1895.

19 Словарь современного русского языка.

Т. 15. М. ; Л., 1963. С. 370, 366—368.

тельно закрепился в русском язы-ке20. С конца 1980-х гг. терроризмом в русском разговорном языке стали в массовом порядке необоснованно обозначать схожие по своей жестокости, но политически немотивированные действия, осуществляемые уголовными элементами.

Как мы уже говорили, объект террористических посягательств имеет сложную структуру. На эту сложность указывается еще в производных от второго значения слова «террор» в латинском языке, которые приведены выше: охраняемые (право содержать человека в рабстве) и не охраняемые (права раба как человека) правом государства общественные отношения. Развитие терроризма как явления со временем добавило к ним еще и охраняемые правом международные21 отношения, изменения которых добиваются террористы.

Как представляется, впервые в отечественной литературе на сложность данного объекта обратили внимание В. В. Витюк и С. А. Эфиров22, выделив в нем два элемента: непосредственный объект воздействия и целевой объект. Анализируя объект террористического воздействия, Г. И. Байрамов выделяет в нем непосредственный объект, которым могут быть материальные объекты, некоторые категории граждан, выбранные по политическому, социальному, национальному, религиозному или иному принципу либо заранее, либо случайно (но в целях макси-

20 См., например: Большой толковый словарь русского языка / Сост. и гл. ред. С. А. Кузнецов. СПб., 2000.

21 На это также указывают и другие исследователи, например: Жданов Н. В. Правовые аспекты борьбы с террористическими актами международного характера: Автореф. дис. . канд. юрид. наук. М., 1975. С. 10; Ляхов Е. Г. Политика терроризма — политика насилия и агрессии. М., 1987. С. 60.

22 См.: Витюк В. В., Эфиров С. А. Указ. соч. С. 55.

мального урока или максимальной демонстративности), и конечный, или стратегический объект, которым является конституционный режим либо один из его элементов (территориальная целостность, порядок управления, экономическая мощь и т. д.)23. Не останавливаясь на отдельных нечеткостях приведенных формулировок, отметим значимость выделения конституционного строя как конечного объекта посягательств террористов. Анализируя объект преступления международного терроризма, Н. В. Прокофьев указывает на его трехчастность: метаобъект (результирующий объект) — международные отношения и международный правопорядок; общий (основной, планируемый) объект — деятельность государственных органов, международных организаций, физических или юридических лиц; непосредственный (факультативный) объект — жизнь и здоровье физических лиц, а также движимое и недвижимое имущество физических и юридических лиц и государства24. Доктор юридических наук В. Ф. Антипенко пришел к выводу, что непосредственным объектом терроризма является политический режим, государственное устройство и территориальная целостность конкретных стран. Эффективность воздействия на непосредственный объект в терроризме может реали-зовываться через общий объект — нарушение международного правопорядка, т. е. общий объект в данном случае может выполнять роль промежуточного объекта. На уровне террористического акта совсем не обязательно присутствие (существование) противодействующей стороны, поскольку он, в сущности,

23 См.: Байрамов Г. И. Указ. соч. С. 50.

24 См.: Прокофьев Н. В. Многосторонние международные договоры в сфере борьбы с международным терроризмом: проблемы эффективности: Автореф. дис. . канд. юрид. наук. М., 2005. С. 21.

совершается в отношении случайных людей и объектов25.

Рассматривая объект террористических посягательств26 как международного, так и внутригосударственного терроризма, следует осознавать, что он лежит в нематериальной сфере и представляет собой политические отношения, изменения которых добиваются террористы. Его также называют объектом управления, результирующим или первичным объектом. Очевидно, воздействовать на данные отношения можно только через предмет (объект воздействия, вторичный объект). По нашему мнению, добиться этого можно двумя способами: непосредственно за счет воздействия на участников (субъектов) соответствующих общественных отношений, в чьей компетенции находится изменение таких отношений (компетентные субъекты); опосредованно — путем воздействия на физических лиц и (или) материальные объекты27, у которых существует или в которых проявляется устойчивая духовно-правовая или иная связь с объектом террористических посягательств или с компетентными субъектами (например, родственная, гражданско-правовая). Вместе с тем решение об изменении или неизменении общественных отношений принимаются компетентными

25 См.: Антипенко А. Ф. Механизм международно-правового регулирования борьбы с терроризмом: Автореф. дис. . д-ра юрид. наук. М., 2004. С. 25, 29.

26 Подробнее об этом см.: Структура террористической деятельности, систематизация проявлений терроризма // Горбунов Ю. С. Терроризм и правовое регулирование противодействия ему. М., 2008. С. 106—163.

27 Например, Е. Г. Ляхов, рассматривая предмет преступных посягательств, определяет его как конкретную материальную вещь, в которой проявляются определенные стороны, свойства общественных отношений объекта. См.: Ляхов Е. Г. Политика терроризма — политика насилия и агрессии. М., 1987. С. 53.

субъектами. Что касается устрашения населения, на которое воздействуют террористы, то в его поведении возможны три варианта. Запуганное террористами население может 1) стать рычагом воздействия на власть и поддержать изменения, которых добиваются террористы; 2) возмущенное медлительностью компетентных субъектов, перейти к самостоятельным действиям, не совпадающим с требованиями террористов; 3) испугаться и не проявлять никаких действий. Два последних варианта со всей очевидностью демонстрируют, что конечной целью террористического воздействия является не устрашение, а управление. Целью воздействия будет являться принуждение компетентных субъектов или руководителей вышестоящих органов власти к осуществлению необходимых террористам изменений, к совершению конкретных действий или воздержанию от них.

Таким образом, объект террористических устремлений имеет сложную структуру и состоит из объекта воздействия (физическое лицо, их группы или организации, материальные объекты), объекта управления (тот или те, кто может принять решение и совершить действие либо бездействие, необходимые террористам) и объекта посягательства (общественные отношения, охраняемые международным и (или) внутригосударственным правом).

По мнению автора, основной конечной или стратегической целью террористов является изменение нужным им образом существующих и охраняемых правом общественных отношений, т. е. проводимой государством (организацией, партией) политики вне зависимости от дополнительной мотивации террористической деятельности. Это достаточно убедительно подтверждается последними изменениями в Федеральном законе от 6 марта 2006 г. № 35-Ф3 «О противодействии терроризму», а также в диспозиции ст. 205 УК РФ,

осуществленными в том числе и с участием автора в 2006 г., когда была указана цель (воздействие на принятие решения органами власти или международными организациями) преступных посягательств, отграничивающая террористический акт от иных преступлений. Тогда же были устранены коллизии в определении преступлений терроризма, содержавшиеся в российском законодательстве: в УК РФ и Федеральном законе от 25 июля 1998 г. № 130-Ф3 «О борьбе с терроризмом».

Вместе с тем, как и в любой другой сложной деятельности, у террористов существуют и тактические цели, которые могут реализовываться как путем осуществления самостоятельных преступных посягательств, так и одновременно с совершаемыми террористическими актами:

привлечение внимания общественности к тому делу, за которое борются террористы (эксциативность), пропаганда действием;

демонстрация возможностей; месть за действия противоборствующей стороны, включая наказание;

получение материальных средств, необходимых для деятельности организации.

В настоящее время квалификация совершения террористического акта в таких целях, как демонстрация, месть или провокация, по ст. 205 УК РФ, проблематична, но, как представляется автору, необходима. Решению этой задачи может быть посвящено отдельное исследование. Мы же укажем один из путей ее возможного решения — криминализация членства и участия в деятельности террористических и экстремистских организаций, а также взрывов, поджогов или иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека; причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, если эти деяния совершены членами террорис-

тических или экстремистских орга-низаций28 или по их заданию.

Есть еще один элемент, на который практически не обращают внимания в отечественном уголовном законодательстве, наверное вследствие пережитого обществом в свое время государственного террора. Пытаясь изменить охраняемые правом общественные отношения, субъект антиправительственных террористических посягательств таким образом затрагивает также государственную безопасность: территориальную целостность (к чему стремятся сепаратисты), конституционный строй (на что претендует религиозно мотивированный терроризм) и т. п. Важно подчеркнуть, что при попытке изменения охраняемых правом общественных отношений происходит нарушение не общественной безопасности, как это следовало из прежней редакции диспозиции ст. 205 УК РФ, а государственной безопасности. Нарушение общественной безопасности, как правило, происходит при совершении уголовных деяний, при помощи которых террористы хотят добиться необходимых им изменений. Закрепление государственной безопасности в диспозиции названной статьи является интересной научной задачей, решение которой предусматривает разработку определения понятия «государственная безопасность», его законодательное закрепление, а также решения ряда других не менее сложных проблем, связанных с реализацией комплексного подхода по изменению УК РФ.

У внутригосударственного терроризма, осуществляемого самим государством (проправительственного терроризма), иная логика. Государство не охраняет не устраивающие его правоотношения, поэтому цели такого внутригосударственно-

28 По состоянию на 1 ноября 2009 г. Верховным Судом РФ признаны террористическими 18, а экстремистскими 9 организаций.

го терроризма иные: уничтожить доставшиеся от предшественника правоотношения и установить новые (примером могут служить события в Чили после 1973 г.) или сохранить существующие общественные отношения, которые не устраивают часть общества. Следовательно, речь идет о том же изменении общественных отношений, но уже не охраняемых правом данного государства, или о сохранении существующих правоотношений. И в том и в другом случае способ решения проблемы выбирается один: использование террора для управления социумом. Что касается международных целей государственного терроризма, то они могут быть направлены на изменение общественных отношений, охраняемых как международным правом, так и национальным правом тех или иных государств.

У оппозиционного терроризма спектр противоправных посягательств несколько шире. Наряду с антиправительственной направленностью его целями могут выступать как политические отношения внутри данной оппозиции, так и отношения с иными оппозиционными силами.

Указанные особенности — устрашение политического оппонента различными методами в целях управления им и (или) связанных с ним лиц — являются сущностными признаками терроризма, позволяющими отграничить терроризм от других видов насилия. Эти особенности свидетельствуют об изначально сложной структуре объекта террористических посягательств, которая со временем усложнилась, и о политической его мотивации. Одновременно следует подчеркнуть, что в процессе эволюции терроризма как явления объект управления и объект воздействия потеряют свою первоначальную тесную взаимосвязь, что усложнит и без того непростую объективную и субъективную стороны террористических преступлений,

и указанный факт даст путевку в жизнь «слепому», неизбирательному терроризму.

Таким образом, терроризм, исходя из мотивов, целей террористической деятельности, а также используемого противоправного насилия как метода этой деятельности, является средством политической борьбы. Поэтому разделение терроризма на политический терроризм и иные виды терроризма (неполитические), за исключением проведения классификации терроризма по видам насилия, методологически неверно, поскольку терроризм по своей сути является исключительно политическим явлением со времен Великой французской революции. Представляется также, что об экономическом и уголовном терроризме как разновидностях терроризма уместно говорить с научной точки зрения только в контексте их выделения по видам насилия (физический, экономический и морально-психологический терроризм) и по принадлежности террористов к тем или иным силам («наркотерроризм», «криминальный» или «уголовный», «партизанский терроризм» и т. п.).

Анализ генезиса терроризма как явления показывает29, что в различных своих разновидностях терроризм существует на протяжении всего развития человечества со времени образования государства. Возникнув как легитимное, с позиции стоящих у государственной власти, средство внеэкономического принуждения к труду и устрашения политических оппонентов с целью управлять ими, терроризм в процессе эволюции потерял экономическую целевую компоненту, став наряду с практикой противоправного политически мотивированного насилия в целях управления оппонентами:

29 Подробнее см.: Горбунов Ю. С. Зарождение терроризма // История государства и права. 2007. № 17; Он же. Глобализация терроризма // История государства и права. 2007. № 19.

идеологией, политикой устрашения через противоправное, политически мотивированное насилие в целях управления;

видом политического противоправного насилия в целях управления, в том числе в условиях конфликтного противоборства;

формой политического экстремизма, формой противоборства в процессе социально-политического конфликта и вооруженного конфликта в частности; формой и тактикой ведения боевых действий; универсальным средством:

а) политической борьбы на разных уровнях (включая вмешательство во внутренние дела государств, установление контроля над государствами и регионами, решение экономических и иных проблем), в том числе протеста, привлечения внимания, обострения отношений;

б) управления государством, обществом, группами людей, их организациями и объединениями или отдельными индивидами;

в) подрыва (ослабления), подавления политического оппонента, мести ему.

В основе терроризма лежит целенаправленное противоправное, политически мотивированное насилие, вплоть до уничтожения объекта воздействия (физического лица, группы или организации, материальных объектов), направленное на изменение поведения объекта управления (того или тех, которые могут принять решение и совершить действие либо бездействие, необходимые террористам) и посягающее на общественные отношения, охраняемые международным и (или) внутригосударственным правом. Как мы видим, по сравнению с ранним терроризмом объект террористических устремлений стал более сложным. В этом сущность терроризма и основное его отличие от иных видов насилия. Активизация использования терроризма происходит в кризисных ситуациях, при возникновении и обострении социально-поли-

тических конфликтов. Причины, обуславливающие терроризм, достаточно многолики и проистекают из социальных, политических, экономических, религиозных, этнических и иных противоречий.

По мнению С. В. Рожкова30, с которым согласен и автор, придание сегодня терминам «террор» и «терроризм» различных смысловых коннотаций имеет во многом надуманный характер и создает терминологическую избыточность. Кроме того, методологические ошибки, заложенные в таком подходе, ведут не только к наукообразию, но и размыванию ответственности за терроризм, поскольку уголовному законодательству неизвестны предлагаемые спецсубъекты.

Сказанное нами в отношении противопоставления понятий «террор» и «терроризм» также полностью относится к попыткам отдельных авторов выделить в качестве одной из разновидностей терроризма «политический» терроризм. Однако вся террористическая практика свидетельствует, что терроризм с момента своего образования является именно

30 Рожков С. В. Терроризм как неконвенциональная форма политического участия: социальные основы, специфика, технологии и возможности локализации: Дис. . канд. полит. наук. М., 2005. С. 44.

i Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

политическим явлением. Как только в терроризме исчезает политическая мотивация, этот вид насилия перестает быть терроризмом. Когда совершаются преступления, не связанные с воздействием на органы власти в целях управления поведением этих органов, то данные деяния будут образовывать иные составы преступлений, например убийство, шантаж, похищение или другие преступления, связанные с получением экономической или иной выгоды, или совершенные из чувства мести или личной неприязни.

Горбунов Ю. С. Терроризм и правовое регулирование противодействия ему. М., 2008.

Денисов В. В. Социология насилия. М., 1975.

Кузьминов Я. И. и др. Отчуждение труда. История и современность. М., 1989.

Ляхов Е. Г. Политика терроризма — политика насилия и агрессии. М., 1987.

Одесский М. П., Фельдман Д. М. Поэтика террора и новая административная менталь-ность: очерки истории формирования. М., 1997.

Ольшанский Д. В. Психология терроризма. СПб., 2002.

Рожков С. В. Терроризм как неконвенциональная форма политического участия: социальные основы, специфика, технологии и возможности локализации: Дис. . канд. полит. наук. М., 2005.

Федеральный закон от 6 марта 2006 г. N 35-ФЗ «О противодействии терроризму»

Настоящий Федеральный закон устанавливает основные принципы противодействия терроризму, правовые и организационные основы профилактики терроризма и борьбы с ним, минимизации и (или) ликвидации последствий проявлений терроризма, а также правовые и организационные основы применения Вооруженных Сил Российской Федерации в борьбе с терроризмом.

Статья 1. Правовая основа противодействия терроризму

Правовую основу противодействия терроризму составляют Конституция Российской Федерации, общепризнанные принципы и нормы международного права, международные договоры Российской Федерации, настоящий Федеральный закон и другие федеральные законы, нормативные правовые акты Президента Российской Федерации, нормативные правовые акты Правительства Российской Федерации, а также принимаемые в соответствии с ними нормативные правовые акты других федеральных органов государственной власти.

Статья 2. Основные принципы противодействия терроризму

Противодействие терроризму в Российской Федерации основывается на следующих основных принципах:

1) обеспечение и защита основных прав и свобод человека и гражданина;

3) приоритет защиты прав и законных интересов лиц, подвергающихся террористической опасности;

4) неотвратимость наказания за осуществление террористической деятельности;

5) системность и комплексное использование политических, информационно-пропагандистских, социально-экономических, правовых, специальных и иных мер противодействия терроризму;

6) сотрудничество государства с общественными и религиозными объединениями, международными и иными организациями, гражданами в противодействии терроризму;

7) приоритет мер предупреждения терроризма;

8) единоначалие в руководстве привлекаемыми силами и средствами при проведении контртеррористических операций;

9) сочетание гласных и негласных методов противодействия терроризму;

10) конфиденциальность сведений о специальных средствах, технических приемах, тактике осуществления мероприятий по борьбе с терроризмом, а также о составе их участников;

11) недопустимость политических уступок террористам;

12) минимизация и (или) ликвидация последствий проявлений терроризма;

13) соразмерность мер противодействия терроризму степени террористической опасности.

Статья 3. Основные понятия

В настоящем Федеральном законе используются следующие основные понятия:

1) терроризм — идеология насилия и практика воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанные с устрашением населения и (или) иными формами противоправных насильственных действий;

2) террористическая деятельность — деятельность, включающая в себя:

а) организацию, планирование, подготовку, финансирование и реализацию террористического акта;

б) подстрекательство к террористическому акту;

г) вербовку, вооружение, обучение и использование террористов;

д) информационное или иное пособничество в планировании, подготовке или реализации террористического акта;

3) террористический акт — совершение взрыва, поджога или иных действий, связанных с устрашением населения и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления экологической катастрофы или иных особо тяжких последствий, в целях противоправного воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, а также угроза совершения указанных действий в тех же целях;

4) противодействие терроризму — деятельность органов государственной власти и органов местного самоуправления по:

в) минимизации и (или) ликвидации последствий проявлений терроризма;

Статья 4. Международное сотрудничество Российской Федерации в области борьбы с терроризмом

1. Российская Федерация в соответствии с международными договорами Российской Федерации сотрудничает в области противодействия терроризму с иностранными государствами, их правоохранительными органами и специальными службами, а также с международными организациями.

2. Российская Федерация, руководствуясь интересами обеспечения безопасности личности, общества и государства, преследует на своей территории лиц, обвиняемых (подозреваемых) в причастности к терроризму, в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Статья 5. Организационные основы противодействия терроризму

1. Президент Российской Федерации определяет:

1) основные направления государственной политики в области противодействия терроризму;

2) компетенцию федеральных органов исполнительной власти, руководство деятельностью которых он осуществляет, по борьбе с терроризмом.

2. Правительство Российской Федерации:

1) определяет компетенцию федеральных органов исполнительной власти, руководство деятельностью которых оно осуществляет, в области противодействия терроризму;

2) организует разработку и осуществление мер по предупреждению терроризма и минимизацию и (или) ликвидацию последствий проявлений терроризма;

3) организует обеспечение деятельности федеральных органов исполнительной власти, органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления по противодействию терроризму необходимыми силами, средствами и ресурсами.

3. Федеральные органы исполнительной власти, органы государственной власти субъектов Российской Федерации и органы местного самоуправления осуществляют противодействие терроризму в пределах своих полномочий.

4. В целях обеспечения координации деятельности федеральных органов исполнительной власти, органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления по противодействию терроризму по решению Президента Российской Федерации могут формироваться органы в составе представителей федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации и иных лиц. Для реализации решений указанных органов могут издаваться акты (совместные акты) указанных органов, представители которых входят в состав соответствующего органа.

Статья 6. Применение Вооруженных Сил Российской Федерации в борьбе с терроризмом

В борьбе с терроризмом Вооруженные Силы Российской Федерации могут применяться для:

1) пресечения полетов воздушных судов, используемых для совершения террористического акта либо захваченных террористами;

2) пресечения террористических актов во внутренних водах и в территориальном море Российской Федерации, на объектах морской производственной деятельности, расположенных на континентальном шельфе Российской Федерации, а также для обеспечения безопасности национального морского судоходства;

3) участия в проведении контртеррористической операции в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом;

4) пресечения международной террористической деятельности за пределами территории Российской Федерации.

Статья 7. Пресечение террористических актов в воздушной среде

2. В случае если воздушное судно не реагирует на радиокоманды наземных пунктов управления прекратить нарушение правил использования воздушного пространства Российской Федерации и (или) на радиокоманды и визуальные сигналы поднятых на его перехват летательных аппаратов Вооруженных Сил Российской Федерации либо отказывается подчиниться радиокомандам и визуальным сигналам без объяснения причин, Вооруженные Силы Российской Федерации применяют оружие и боевую технику для пресечения полета указанного воздушного судна путем принуждения его к посадке. Если воздушное судно не подчиняется требованиям о посадке и существует реальная опасность гибели людей либо наступления экологической катастрофы, оружие и боевая техника применяются для пресечения полета указанного воздушного судна путем его уничтожения.

3. В случае если имеется достоверная информация о возможном использовании воздушного судна для совершения террористического акта или о захвате воздушного судна и при этом были исчерпаны все обусловленные сложившимися обстоятельствами меры, необходимые для его посадки, и существует реальная опасность гибели людей либо наступления экологической катастрофы, Вооруженные Силы Российской Федерации применяют оружие и боевую технику для пресечения полета указанного воздушного судна путем его уничтожения.

Статья 8. Пресечение террористических актов во внутренних водах, в территориальном море, на континентальном шельфе Российской Федерации и при обеспечении безопасности национального морского судоходства

1. Вооруженные Силы Российской Федерации применяют оружие и боевую технику в порядке, установленном нормативными правовыми актами Российской Федерации, в целях устранения угрозы террористического акта во внутренних водах, в территориальном море, на континентальном шельфе Российской Федерации и при обеспечении безопасности национального морского судоходства, в том числе в подводной среде, или в целях пресечения такого террористического акта.

2. В случае, если морские или речные суда и корабли (плавательные средства) не реагируют на команды и (или) сигналы прекратить нарушение правил использования водного пространства Российской Федерации (подводной среды) либо отказываются подчиниться требованиям об остановке, оружие военных кораблей (летательных аппаратов) Вооруженных Сил Российской Федерации применяется для принуждения к остановке плавательного средства в целях устранения угрозы террористического акта. Если плавательное средство не подчиняется требованиям об остановке и (или) невозможно принудить его к остановке и при этом были исчерпаны все обусловленные сложившимися обстоятельствами меры, необходимые для его остановки, и существует реальная опасность гибели людей либо наступления экологической катастрофы, оружие военных кораблей (летательных аппаратов) Вооруженных Сил Российской Федерации применяется для пресечения движения плавательного средства путем его уничтожения.

Статья 9. Участие Вооруженных Сил Российской Федерации в проведении контртеррористической операции

1. Подразделения и воинские части Вооруженных Сил Российской Федерации привлекаются для участия в проведении контртеррористической операции по решению руководителя контртеррористической операции в порядке, определяемом нормативными правовыми актами Российской Федерации.

2. Соединения Вооруженных Сил Российской Федерации привлекаются для участия в проведении контртеррористической операции по решению Президента Российской Федерации в порядке, определяемом нормативными правовыми актами Российской Федерации.

3. Подразделения, воинские части и соединения Вооруженных Сил Российской Федерации, привлеченные для участия в проведении контртеррористической операции, применяют боевую технику, оружие и специальные средства в соответствии с нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Статья 10. Выполнение Вооруженными Силами Российской Федерации задач по пресечению международной террористической деятельности за пределами территории Российской Федерации

1. Вооруженные Силы Российской Федерации в соответствии с международными договорами Российской Федерации, настоящим Федеральным законом и другими федеральными законами осуществляют пресечение международной террористической деятельности за пределами территории Российской Федерации посредством:

1) применения вооружения с территории Российской Федерации против находящихся за ее пределами террористов и (или) их баз;

2) использования формирований Вооруженных Сил Российской Федерации для выполнения задач по пресечению международной террористической деятельности за пределами территории Российской Федерации.

2. Решение о применении Вооруженными Силами Российской Федерации вооружения с территории Российской Федерации против находящихся за ее пределами террористов и (или) их баз принимается Президентом Российской Федерации.

3. Решение об использовании за пределами территории Российской Федерации формирований Вооруженных Сил Российской Федерации, применяемых для выполнения задач по пресечению международной террористической деятельности (далее — формирования Вооруженных Сил Российской Федерации), принимается Президентом Российской Федерации на основании соответствующего постановления Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации.

4. Общая численность формирований Вооруженных Сил Российской Федерации, районы их действий, стоящие перед ними задачи, срок их пребывания за пределами территории Российской Федерации и порядок замены определяются Президентом Российской Федерации.

5. Предложение о направлении формирований Вооруженных Сил Российской Федерации за пределы территории Российской Федерации, которое Президент Российской Федерации вносит в Совет Федерации Федерального Собрания Российской Федерации, включает в себя сведения об их общей численности, о районах их действий, сроке их пребывания за пределами территории Российской Федерации и порядке его продления в случае необходимости.

6. Решение об отзыве формирований Вооруженных Сил Российской Федерации принимается Президентом Российской Федерации в случае:

1) выполнения ими поставленных задач по пресечению международной террористической деятельности;

2) нецелесообразности их дальнейшего пребывания за пределами территории Российской Федерации.

7. Президент Российской Федерации информирует Совет Федерации Федерального Собрания Российской Федерации об отзыве формирований Вооруженных Сил Российской Федерации.

8. Формирования Вооруженных Сил Российской Федерации, направляемые за пределы территории Российской Федерации, комплектуются на добровольной основе военнослужащими, проходящими военную службу по контракту. Указанные военнослужащие проходят предварительную специальную подготовку.

9. Обеспечение формирований Вооруженных Сил Российской Федерации материально-техническими средствами и предоставление входящим в их состав военнослужащим медицинского и иных видов обеспечения осуществляет Правительство Российской Федерации.

10. Для обеспечения деятельности формирований Вооруженных Сил Российской Федерации Правительство Российской Федерации по поручению Президента Российской Федерации принимает решение о направлении за пределы территории Российской Федерации на добровольной основе гражданского персонала. Правительство Российской Федерации определяет районы действий указанного персонала, стоящие перед ним задачи, срок его пребывания за пределами территории Российской Федерации, порядок замены, а также решает вопросы его обеспечения.

11. Решение об отзыве гражданского персонала, направляемого за пределы территории Российской Федерации в соответствии с частью 10 настоящей статьи, принимается Президентом Российской Федерации одновременно с решением об отзыве формирований Вооруженных Сил Российской Федерации. Решение об отзыве указанного гражданского персонала принимается Президентом Российской Федерации или по его поручению Правительством Российской Федерации также в случае, если дальнейшее пребывание этого персонала за пределами территории Российской Федерации становится нецелесообразным.

Статья 11. Правовой режим контртеррористической операции

1. В целях пресечения и раскрытия террористического акта, минимизации его последствий и защиты жизненно важных интересов личности, общества и государства по решению должностного лица, принявшего в соответствии с частью 2 статьи 12 настоящего Федерального закона решение о проведении контртеррористической операции, в пределах территории ее проведения может вводиться правовой режим контртеррористической операции на период ее проведения.

2. Решение о введении правового режима контртеррористической операции (включая определение территории (перечня объектов), в пределах которой (на которых) такой режим вводится, и перечня применяемых мер и временных ограничений) и решение об отмене правового режима контртеррористической операции подлежат незамедлительному обнародованию.

3. На территории (объектах), в пределах которой (на которых) введен правовой режим контртеррористической операции, в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации, на период проведения контртеррористической операции допускается применение следующих мер и временных ограничений:

1) проверка у физических лиц документов, удостоверяющих их личность, а в случае отсутствия таких документов — доставление указанных лиц в органы внутренних дел Российской Федерации (иные компетентные органы) для установления личности;

2) удаление физических лиц с отдельных участков местности и объектов, а также отбуксировка транспортных средств;

3) усиление охраны общественного порядка, объектов, подлежащих государственной охране, и объектов, обеспечивающих жизнедеятельность населения и функционирование транспорта, а также объектов, имеющих особую материальную, историческую, научную, художественную или культурную ценность;

4) ведение контроля телефонных переговоров и иной информации, передаваемой по каналам телекоммуникационных систем, а также осуществление поиска на каналах электрической связи и в почтовых отправлениях в целях выявления информации об обстоятельствах совершения террористического акта, о лицах, его подготовивших и совершивших, и в целях предупреждения совершения других террористических актов;

5) использование транспортных средств, принадлежащих организациям независимо от форм собственности (за исключением транспортных средств дипломатических представительств, консульских и иных учреждений иностранных государств и международных организаций), а в неотложных случаях и транспортных средств, принадлежащих физическим лицам, для доставления лиц, нуждающихся в срочной медицинской помощи, в лечебные учреждения, а также для преследования лиц, подозреваемых в совершении террористического акта, если промедление может создать реальную угрозу жизни или здоровью людей. Порядок возмещения расходов, связанных с таким использованием транспортных средств, определяется Правительством Российской Федерации;

6) приостановление деятельности опасных производств и организаций, в которых используются взрывчатые, радиоактивные, химически и биологически опасные вещества;

7) приостановление оказания услуг связи юридическим и физическим лицам или ограничение использования сетей связи и средств связи;

8) временное отселение физических лиц, проживающих в пределах территории, на которой введен правовой режим контртеррористической операции, в безопасные районы с обязательным предоставлением таким лицам стационарных или временных жилых помещений;

9) введение карантина, проведение санитарно-противоэпидемических, ветеринарных и других карантинных мероприятий;

10) ограничение движения транспортных средств и пешеходов на улицах, дорогах, отдельных участках местности и объектах;

11) беспрепятственное проникновение лиц, проводящих контртеррористическую операцию, в жилые и иные принадлежащие физическим лицам помещения и на принадлежащие им земельные участки, на территории и в помещения организаций независимо от форм собственности для осуществления мероприятий по борьбе с терроризмом;

12) проведение при проходе (проезде) на территорию, в пределах которой введен правовой режим контртеррористической операции, и при выходе (выезде) с указанной территории досмотра физических лиц и находящихся при них вещей, а также досмотра транспортных средств и провозимых на них вещей, в том числе с применением технических средств;

13) ограничение или запрещение продажи оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ, специальных средств и ядовитых веществ, установление особого режима оборота лекарственных средств и препаратов, содержащих наркотические средства, психотропные или сильнодействующие вещества, этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции.

4. На отдельных участках территории (объектах), в пределах которой (на которых) введен правовой режим контртеррористической операции, могут устанавливаться (вводиться) как весь комплекс мер и временных ограничений, предусмотренных частью 3 настоящей статьи, так и отдельные меры и временные ограничения.

Статья 12. Условия проведения контртеррористической операции

1. Контртеррористическая операция проводится для пресечения террористического акта, если его пресечение иными силами или способами невозможно.

2. Решения о проведении контртеррористической операции и о ее прекращении принимает руководитель федерального органа исполнительной власти в области обеспечения безопасности, либо по его указанию иное должностное лицо федерального органа исполнительной власти в области обеспечения безопасности, либо руководитель территориального органа федерального органа исполнительной власти в области обеспечения безопасности, если руководителем федерального органа исполнительной власти в области обеспечения безопасности не принято иное решение.

З.В случае если для проведения контртеррористической операции требуются значительные силы и средства и она охватывает территорию, на которой проживает значительное число людей, руководитель федерального органа исполнительной власти в области обеспечения безопасности уведомляет о введении правового режима контртеррористической операции и о территории, в пределах которой она проводится, Президента Российской Федерации, Председателя Правительства Российской Федерации, Председателя Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации, Председателя Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации, Генерального прокурора Российской Федерации и при необходимости иных должностных лиц.

Статья 13. Руководство контртеррористической операцией

1. Руководство контртеррористической операцией осуществляет ее руководитель, который несет персональную ответственность за ее проведение.

2. Руководитель контртеррористической операции:

1) определяет структуру и порядок работы оперативного штаба, а также задачи и функции должностных лиц, включенных в состав оперативного штаба;

2) определяет состав сил и средств, необходимых для проведения контртеррористической операции, а также принимает решение о привлечении к участию в работе оперативного штаба иных лиц;

3) отдает распоряжения оперативному штабу о подготовке расчетов и предложений по проведению контртеррористической операции;

4) в порядке, определяемом нормативными правовыми актами федерального органа исполнительной власти в области обеспечения безопасности, согласованными с федеральными органами исполнительной власти, ведающими вопросами обороны, внутренних дел, юстиции, иностранных дел, гражданской обороны, защиты населения и территорий от чрезвычайных ситуаций, обеспечения пожарной безопасности и безопасности людей на водных объектах, привлекает силы и средства этих органов, а также иных федеральных органов исполнительной власти и органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, необходимые для проведения контртеррористической операции и минимизации последствий террористического акта;

5) определяет представителя оперативного штаба, ответственного за поддержание связи с представителями средств массовой информации и общественности;

6) определяет территорию (объекты), в пределах которой (на которых) вводится правовой режим контртеррористической операции, и устанавливает комплекс мер и временных ограничений, предусмотренных частью 3 статьи 11 настоящего Федерального закона, о чем незамедлительно уведомляет должностное лицо, принявшее решение о проведении контртеррористической операции;

7) принимает решение и отдает боевое распоряжение (боевой приказ) о проведении контртеррористической операции;

8) реализует иные полномочия по руководству контртеррористической операцией.

Статья 14. Компетенция оперативного штаба

1. Руководитель оперативного штаба и его состав определяются в порядке, установленном Президентом Российской Федерации.

2. Оперативный штаб:

1) осуществляет сбор сведений об обстановке, обобщение, анализ и оценку информации в целях определения характера и масштаба готовящегося или совершаемого террористического акта;

2) подготавливает расчеты и предложения по проведению контртеррористической операции;

3) разрабатывает план проведения контртеррористической операции и после утверждения указанного плана организует контроль за его исполнением;

4) подготавливает боевые распоряжения (боевые приказы), другие документы, определяющие порядок подготовки и проведения контртеррористической операции, правовой режим контртеррористической операции;

5) организует взаимодействие привлекаемых для проведения контртеррористической операции сил и средств;

6) принимает другие меры по предотвращению и минимизации последствий террористического акта.

Статья 15. Силы и средства, привлекаемые для проведения контртеррористической операции

1. Пресечение террористического акта осуществляется силами и средствами органов федеральной службы безопасности, а также создаваемой группировки сил и средств.

2. Для проведения контртеррористической операции по решению руководителя контртеррористической операции создается группировка сил и средств.

3. В состав группировки сил и средств могут включаться подразделения, воинские части и соединения Вооруженных Сил Российской Федерации, подразделения федеральных органов исполнительной власти, ведающих вопросами безопасности, обороны, внутренних дел, юстиции, гражданской обороны, защиты населения и территорий от чрезвычайных ситуаций, обеспечения пожарной безопасности и безопасности людей на водных объектах, и других федеральных органов исполнительной власти, а также подразделения органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации.

4. Единое управление силами и средствами, входящими в состав группировки, включая переподчинение представителей и подразделений федеральных органов исполнительной власти, указанных в части 3 настоящей статьи, осуществляет руководитель контртеррористической операции. Все военнослужащие, сотрудники и специалисты, привлекаемые для проведения контртеррористической операции, с момента начала контртеррористической операции и до ее окончания подчиняются руководителю контртеррористической операции.

5. С момента, когда руководителем контртеррористической операции отдан приказ о проведении контртеррористической операции, руководители подразделений, входящих в состав группировки сил и средств, непосредственно управляют возглавляемыми ими подразделениями и приданными им силами. Вмешательство любого другого лица независимо от занимаемой должности, за исключением руководителя контртеррористической операции, в управление данными подразделениями не допускается.

6. Участвующие в контртеррористической операции подразделения федеральных органов исполнительной власти, указанных в части 3 настоящей статьи, применяют боевую технику, оружие и специальные средства в соответствии с нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Статья 16. Ведение переговоров в ходе контртеррористической операции

1. В целях сохранения жизни и здоровья людей возможно ведение переговоров лицами, специально уполномоченными на то руководителем контртеррористической операции.

2. При ведении переговоров с террористами не должны рассматриваться выдвигаемые ими политические требования.

Статья 17. Окончание контртеррористической операции

1. Контртеррористическая операция считается оконченной в случае, если террористический акт пресечен (прекращен) и ликвидирована угроза жизни, здоровью, имуществу и иным охраняемым законом интересам людей, находящихся на территории, в пределах которой проводилась контртеррористическая операция.

2. Лицо, принявшее решение о проведении контртеррористической операции, по предложению руководителя контртеррористической операции объявляет контртеррористическую операцию оконченной.

Статья 18. Возмещение вреда, причиненного в результате террористического акта

1. Государство осуществляет в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, компенсационные выплаты физическим и юридическим лицам, которым был причинен ущерб в результате террористического акта. Компенсация морального вреда, причиненного в результате террористического акта, осуществляется за счет лиц, его совершивших.

2. Возмещение вреда, причиненного при пресечении террористического акта правомерными действиями, осуществляется за счет средств федерального бюджета в соответствии с законодательством Российской Федерации в порядке, установленном Правительством Российской Федерации.

3. Вред, причиненный при пресечении террористического акта правомерными действиями здоровью и имуществу лица, участвующего в террористическом акте, а также вред, вызванный смертью этого лица, возмещению не подлежит.

Статья 19. Социальная реабилитация лиц, пострадавших в результате террористического акта

Социальная реабилитация лиц, пострадавших в результате террористического акта, а также лиц, указанных в статье 20 настоящего Федерального закона, включает в себя психологическую, медицинскую и профессиональную реабилитацию, правовую помощь, содействие в трудоустройстве, предоставление жилья, проводится в целях социальной адаптации лиц, пострадавших в результате террористического акта, и их интеграции в общество и осуществляется за счет средств федерального бюджета в порядке, определяемом Правительством Российской Федерации, а также средств бюджета субъекта Российской Федерации, на территории которого совершен террористический акт, и иных источников, предусмотренных законодательством Российской Федерации.

Статья 20. Категории лиц, участвующих в борьбе с терроризмом, подлежащих правовой и социальной защите

1. Лица, участвующие в борьбе с терроризмом, находятся под защитой государства и подлежат правовой и социальной защите. К указанным лицам относятся:

1) военнослужащие, сотрудники и специалисты федеральных органов исполнительной власти, осуществляющих борьбу с терроризмом;

2) лица, содействующие на постоянной или временной основе федеральным органам исполнительной власти, осуществляющим борьбу с терроризмом, в выявлении, предупреждении, пресечении, раскрытии и расследовании террористических актов и минимизации их последствий;

3) члены семей лиц, указанных в пунктах 1 и 2 настоящей части, если необходимость в обеспечении их защиты вызвана участием указанных лиц в борьбе с терроризмом.

2. Социальная защита лиц, участвующих в борьбе с терроризмом, осуществляется с учетом правового статуса таких лиц, устанавливаемого федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в порядке, установленном Правительством Российской Федерации.

Статья 21. Возмещение вреда лицам, участвующим в борьбе с терроризмом, и меры их социальной защиты

1. Возмещение вреда, причиненного жизни, здоровью и имуществу лиц, указанных в статье 20 настоящего Федерального закона, в связи с их участием в борьбе с терроризмом, осуществляется в соответствии с законодательством Российской Федерации в порядке, установленном Правительством Российской Федерации.

2. В случае гибели лица, принимавшего участие в осуществлении мероприятия по борьбе с терроризмом, членам семьи погибшего и лицам, находившимся на его иждивении, выплачивается единовременное пособие в размере шестисот тысяч рублей, а также гарантируется сохранение очереди на получение жилья, компенсаций по оплате жилья и жилищно-коммунальных услуг, если имелось право на получение таких компенсаций. Нетрудоспособным членам семьи погибшего и лицам, находившимся на его иждивении, назначается пенсия по случаю потери кормильца.

3. В случае, если лицо, принимавшее участие в осуществлении мероприятия по борьбе с терроризмом, получило увечье, повлекшее за собой наступление инвалидности, этому лицу за счет средств федерального бюджета выплачивается единовременное пособие в размере трехсот тысяч рублей и назначается пенсия в соответствии с законодательством Российской Федерации.

4. В случае, если лицо, принимавшее участие в осуществлении мероприятия по борьбе с терроризмом, получило ранение, не повлекшее за собой наступления инвалидности, этому лицу выплачивается единовременное пособие в размере ста тысяч рублей.

5. В случае, если имущество лица, принимавшего участие в осуществлении мероприятия по борьбе с терроризмом, утрачено или повреждено, это лицо имеет право на возмещение его стоимости в порядке, установленном Правительством Российской Федерации.

6. При одновременном возникновении в соответствии с законодательством Российской Федерации нескольких оснований для указанных единовременных выплат выплата осуществляется по одному основанию по выбору получателя.

Статья 22. Правомерное причинение вреда

Лишение жизни лица, совершающего террористический акт, а также причинение вреда здоровью или имуществу такого лица либо иным охраняемым законом интересам личности, общества или государства при пресечении террористического акта либо осуществлении иных мероприятий по борьбе с терроризмом действиями, предписываемыми или разрешенными законодательством Российской Федерации, являются правомерными.

Статья 23. Льготное исчисление выслуги лет, гарантии и компенсации лицам, участвующим в борьбе с терроризмом

1. Военнослужащим и сотрудникам федеральных органов исполнительной власти, проходящим (проходившим) службу в подразделениях, непосредственно осуществляющих (осуществлявших) борьбу с терроризмом, в выслугу лет (трудовой стаж) для назначения пенсий один день службы засчитывается за полтора дня, а время непосредственного участия в контртеррористических операциях — из расчета один день службы за три дня.

2. Периоды непосредственного участия военнослужащих и сотрудников федеральных органов исполнительной власти в контртеррористических операциях для льготного исчисления выслуги лет (трудового стажа) для назначения пенсий устанавливаются в порядке, определяемом Правительством Российской Федерации.

3. Военнослужащим и сотрудникам федеральных органов исполнительной власти, непосредственно участвующим в борьбе с терроризмом, Президентом Российской Федерации и Правительством Российской Федерации устанавливаются оклады по воинским должностям (должностные оклады) с учетом повышения, а также могут устанавливаться дополнительные гарантии и компенсации.

Статья 24. Ответственность организаций за причастность к терроризму

1. В Российской Федерации запрещаются создание и деятельность организаций, цели или действия которых направлены на пропаганду, оправдание и поддержку терроризма или совершение преступлений, предусмотренных статьями 205-206, 208, 211, 277-280, 2821, 2822 и 360 Уголовного кодекса Российской Федерации.

2. Организация признается террористической и подлежит ликвидации (ее деятельность — запрещению) по решению суда на основании заявления Генерального прокурора Российской Федерации или подчиненного ему прокурора в случае, если от имени или в интересах организации осуществляются организация, подготовка и совершение преступлений, предусмотренных статьями 205-206, 208, 211, 277-280, 2821, 2822 и 360 Уголовного кодекса Российской Федерации, а также в случае, если указанные действия осуществляет лицо, которое контролирует реализацию организацией ее прав и обязанностей. Решение суда о ликвидации организации (запрете ее деятельности) распространяется на региональные и другие структурные подразделения организации.

3. Оставшееся после удовлетворения требований кредиторов имущество организации, ликвидируемой по основаниям, предусмотренным настоящей статьей, подлежит конфискации и обращению в доход государства в порядке, установленном Правительством Российской Федерации. Решение о конфискации указанного имущества и его обращении в доход государства выносится судом одновременно с решением о ликвидации организации.

4. Положения настоящей статьи распространяются на иностранные и международные организации, а также на их отделения, филиалы и представительства в Российской Федерации.

5. Федеральный орган исполнительной власти в области обеспечения безопасности ведет единый федеральный список организаций, в том числе иностранных и международных организаций, признанных судами Российской Федерации террористическими. Указанный список подлежит опубликованию в официальных периодических изданиях, определенных Правительством Российской Федерации.

Статья 25. Вознаграждение за содействие борьбе с терроризмом

1. Лицам, оказывающим содействие в выявлении, предупреждении, пресечении, раскрытии и расследовании террористического акта, выявлении и задержании лиц, подготавливающих, совершающих или совершивших такой акт, из средств федерального бюджета может выплачиваться денежное вознаграждение.

2. Источники финансирования выплат денежного вознаграждения устанавливаются Правительством Российской Федерации.

3. Размер, основания и порядок выплат денежного вознаграждения определяются федеральным органом исполнительной власти в области обеспечения безопасности.

Статья 26. О признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации

1. Со дня вступления в силу настоящего Федерального закона признать утратившими силу:

1) статьи 1-16, 18, 19, 21 и 23-27 Федерального закона от 25 июля 1998 года N 130-ФЗ «О борьбе с терроризмом» (Собрание законодательства Российской Федерации, 1998, N 31,

2) Федеральный закон от 21 ноября 2002 года N 144-ФЗ «О внесении дополнения в Федеральный закон

«О борьбе с терроризмом» (Собрание законодательства Российской Федерации, 2002, N 47, ст. 4634);

3) статью 33 Федерального закона от 30 июня 2003 года N 86-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Российской Федерации, признании утратившими силу отдельных законодательных актов Российской Федерации, предоставлении отдельных гарантий сотрудникам органов внутренних дел, органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ и упраздняемых федеральных органов налоговой полиции в связи с осуществлением мер по совершенствованию государственного управления» (Собрание законодательства Российской Федерации, 2003, N 27, ст. 2700).

2. Признать утратившими силу с

1 января 2007 года:

1) Федеральный закон от 25 июля 1998 года N 130-ФЗ «О борьбе с терроризмом» (Собрание законодательства Российской Федерации, 1998, N31, ст. 3808);

2) пункт 22 статьи 4 Федерального закона от 7 августа 2000 года N 122-ФЗ «О порядке установления размеров стипендий и социальных выплат в Российской Федерации» (Собрание законодательства Российской Федерации, 2000, N 33, ст. 3348);

3) статью 106 Федерального закона от 22 августа 2004 года N 122-ФЗ «О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу некоторых законодательных актов Российской Федерации в связи с принятием федеральных законов «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» и «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» (Собрание законодательства Российской Федерации, 2004, N 35, ст. 3607).

Статья 27. Вступление в силу настоящего Федерального закона

1. Настоящий Федеральный закон вступает в силу со дня его официального опубликования, за исключением статей 18, 19, 21 и 23 настоящего Федерального закона.

2. Статьи 18, 19, 21 и 23 настоящего Федерального закона вступают в силу с 1 января 2007 года.

Президент Российской Федерации

В. Путин

Терроризм: истоки, понятие, угрозы Текст научной статьи по специальности «Политологические науки»

ТЕРРОРИЗМ / TERRORISM / ГЕНЕЗИС / GENESIS / ИДЕОЛОГИЯ / IDEOLOGY / СУБЪЕКТЫ / SUBJECTS / НИГИЛИЗМ / NIHILISM / ЭКСТРЕМИЗМ / EXTREMISM / СОЦИАЛЬНАЯ ПОЧВА / SOCIAL SOIL / УГРОЗЫ / THREATS / ТРЕТЬЯ МИРОВАЯ ВОЙНА / WORLD WAR III

Аннотация научной статьи по политологическим наукам, автор научной работы — Богмацера Э.В., Ильичёв И.Е.

В статье даётся краткое изложение истории возникновения терроризма и его развития, целеполагания и используемых им методов, его социальная сущность на различных этапах с древних времён до настоящего времени. Исследуются научный и нормативный понятийный аппарат, характеризующий терроризм как социальное явление; спектр угроз , которые несёт современный терроризм , разросшийся до глобальных масштабов и ставший средством реализации реакционной внутренней и внешней политики западных государств. Поддерживается точка зрения, согласно которой современный терроризм ставит человечество на грань новой мировой войны и является её начальной фазой. Обоснована авторская позиция, согласно которой терроризм на всех этапах своего существования: а) не только отражал масштабы и остроту складывавшихся социальных противоречий, но и выступал и продолжает выступать в качестве извращённого средства их разрешения; б) генеалогически и идеологически связан с нигилизмом и экстремизмом , являясь формой их высшего и наиболее жестокого проявления; в) носители нигилизма и экстремизма являются средой, из которой вырастают идеологи терроризма и в которой терроризм черпает кадры исполнителей террористических актов.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Текст научной работы на тему «Терроризм: истоки, понятие, угрозы»

Г ТЕОРИЯ И ИСТОРИЯ

ПРАВА И ГОСУДАРСТВА

ТЕРРОРИЗМ: ИСТОКИ, ПОНЯТИЕ, УГРОЗЫ

TERRORISM: ORIGINS, CONCEPT, THREATS

кандидат юридических наук, доцент (Белгородский юридический институт МВД России имени И.Д. Путилина, Россия, Белгород) GOSPD406@mail.ru

EDUARD V. BOGMATSERA,

Candidate of Law, Associate Professor (Putilin Belgorod Law Institute of Ministry of the Interior of Russia, Belgorod, Russia)

доктор технических наук, доктор юридических наук, профессор (Белгородский юридический институт МВД России имени И.Д. Путилина, Россия, Белгород) ilicigor@yandex.ru

Doctor of Technical Sciences, Doctor of Law, Professor (Putilin Belgorod Law Institute of Ministry of the Interior of Russia, Belgorod, Russia)

Аннотация: в статье даётся краткое изложение истории возникновения терроризма и его развития, целеполагания и используемых им методов, его социальная сущность на различных этапах с древних времён до настоящего времени. Исследуются научный и нормативный понятийный аппарат, характеризующий терроризм как социальное явление; спектр угроз, которые несёт современный терроризм, разросшийся до глобальных масштабов и ставший средством реализации реакционной внутренней и внешней политики западных государств. Поддерживается точка зрения, согласно которой современный терроризм ставит человечество на грань новой мировой войны и является её начальной фазой.

Обоснована авторская позиция, согласно которой терроризм на всех этапах своего существования: а) не только отражал масштабы и остроту складывавшихся социальных противоречий, но и выступал и продолжает выступать в качестве извращённого средства их разрешения; б) генеалогически и идеологически связан с нигилизмом и экстремизмом, являясь формой их высшего и наиболее жестокого проявления; в) носители нигилизма и экстремизма являются средой, из которой вырастают идеологи терроризма и в которой терроризм черпает кадры исполнителей террористических актов.

Ключевые слова: терроризм, генезис, идеология, субъекты, нигилизм, экстремизм, социальная почва, угрозы, третья мировая война.

Для цитирования: Богмацера Э.В., Ильичев И.Е. Терроризм: истоки, понятие, угрозы // Вестник Белгородского юридического института МВД России имени И.Д. Путилина. 2018. № 3. С. 12-29.

Abstract: the article gives a brief description of the history of terrorism and its development, goalsetting and methods used by it, its social essence at various stages from ancient times to the present time. The paper studies the scientific and normative conceptual apparatus that characterizes terrorism as a social phenomenon; the range of threats posed by modern terrorism, which has grown to a global scale and has become a means of implementation of the occidental reactionary domestic and foreign policy. The authors support the point of view that modern terrorism puts humanity on the brink of a new world war and is its initial phase.

The authors’ position is justified, according to which terrorism at all stages of its existence: a) not

ПРАВА И ГОСУДАРСТВА

only reflected the scale and severity of the emerging social contradictions, but also acted and continues to act as a perverted means of resolving them; b) genealogically and ideologically connected with nihilism and extremism, being a form of their highest and most cruel manifestation; c) the carriers of nihilism and extremism are the environment from which the ideologists of terrorism grow and in which terrorism draws personnel of the perpetrators of terrorist acts.

Keywords: terrorism, genesis, ideology, subjects, nihilism, extremism, social soil, threats, World War III.

For citation: Bogmatsera E.V., Il’ichev I.E. Terrorism: origins, concept, threats // Vestnik of Putilin Belgorod Law Institute of Ministry of the Interior of Russia. 2018. № 3. P. 12-29.

Относительно истории возникновения терроризма существуют противоречивые мнения [1]. Отчасти, по-видимому, это связано с тем, что и в отечественной, и в мировой научной практике до настоящего времени отсутствует единство как доктринального, так и нормативного подходов в понимании терроризма как социального явления, в том числе в его исторической ретроспективе. Это, в свою очередь, обусловливает существование различных подходов, в том числе и к генезису рассматриваемого явления.

Диалектико-материалистический подход к данному явлению обязывает рассматривать зарождение терроризма и его эволюцию в неразрывной связи с конкретно-историческими условиями существования и развития человечества. Очевидно, терроризм мог возникнуть лишь тогда, когда в обществе не просто возникают противоречия, но их разрешение выливается в предельно острые формы. В первобытной общине терроризм не мог возникнуть в принципе: межобщинные столкновения не могут быть отнесены к проявлениям терроризма, поскольку это была борьба за жизненное пространство и средства существования — борьба за выживание.

В соответствии с этой логикой исследователи, в частности Н.Н. Афанасьев и В.С. Шукшин, склоняются к мысли, что терроризм возник одновременно с возникновением цивилизации и является её атрибутом, став в Новейшее время элементом насилия, применяемого для достижения тех или иных политических, экономических или социальных целей [2, с. 7-9].

Исследование эволюции становления и развития терроризма позволяет прийти к пониманию причин и условий формирования ключевых элементов сущности современного терроризма как явления, приобретшего глобальный характер.

Уходя своими корнями в далёкое прошлое, терроризм как социально-политическое явление порождается условиями и факторами, возникающими и формирующимися в процессе развития человеческой цивилизации

как результат перманентного её усложнения и усиления противоречивости её организации и функционирования. Основы и истоки генезиса и эволюции терроризма, его трансформации и видоизменения — в различиях и динамике материальных и социальных условий жизни людей, в проблемах в политической и духовной сферах общественной жизни, в несовпадении и антагонизме интересов и ценностей индивидов, социальных групп и образований, социальных институтов [3, с. 7].

Другие авторы, понимая терроризм как специфическую исламскую традицию, относят его возникновение к XI—XII векам [4].

Третьи видят истоки терроризма в эпохе французской Реформации (XVI — начало XVII вв.).

Четвёртые, определяющие терроризм как политическое убийство, полагают, что отсчёт истории современного терроризма следует вести с начала XIX века.

Возникший как протестная деятельность героев-одиночек (античные тираноборцы), терроризм с течением времени совершенствовался организационно (религиозно-мистические общества древней Иудеи времён римского владычества, тайные общества средневекового Востока и традиционного Китая, террористические организации Европы, России, Азии, Южной и Северной Америки второй половины XIX — первого десятилетия XXI в.), стратегически (от нападения на отдельных лиц, которые как конкретные личности, агенты или представители власти являлись помехой для достижения провозглашенных террористами целей, до тотальной войны против всего общества в целом), тактически (от бессистемных эпизодических убийств до последовательного применения тщательно спланированных и отрепетированных приемов и методов регулярных армий и специальных государственных служб) и технически (от использования ножей и кинжалов до применения всего спектра средств вооруженной борьбы, включая оружие массового поражения и компьютерные технологии).

Н.Н. Афанасьев и B.C. Шукшин полагают, что терроризм в процессе своей эволюции прошел пять основных этапов [2, с. 10—12].

1 этап — эпоха раннего терроризма (прото-терроризма) — зарождение терроризма в эпоху Античности до середины XIX в.

На этом этапе были заложены основы идеологии (Карл Гейнцен — автор опубликованной в 1849 г. статьи «Убийство») и практики терроризма (Хасан бен Саббах — основатель тайной секты воинствующих исмаилитов-низаритов, известной под названием «ассасины», образовавшейся в Иране в конце XI в.), возникли первые организованные сообщества террористов (сикарии в I в. н. э., ассасины — в Х1-ХШ вв.).

2 этап — начало «эры терроризма» (эпоха классического терроризма) — вторая половина XIX — первое десятилетие XX в.

В течение этого периода были выработаны основные методы и формы террористической деятельности (массовые деперсона-лизованные убийства представителей власти, взрывы бомб в общественных местах, пересылка взрывчатых устройств по почте, экспроприации). Под идеологию и практику терроризма подведена теоретическая база (так называемая философия бомбы немецких революционеров, французских декадентов и анархистов второй половины XIX в.). Оформились классические образцы стратегии и тактики террористов (ирландские, армянские, польские, македонские, сербские и финские националисты, российские «Народная воля» и партия социалистов-революционеров, испанские, итальянские и французские анархисты).

3 этап — переходный — с начала 20-х по конец 50-х годов XX столетия.

Этап делится на две стадии.

На первой стадии, которая начинается в 1920-е годы и завершается во второй половине 1940-х годов, терроризм из эпизодического, локального индивидуального или группового политического вызова государственной власти, который не несет угрозы всему обществу в целом, превращается в постоянно действующий фактор политической жизни многих стран и народов (Франция, Палестина, Польша, западные районы советской Украины и советской Белоруссии), представляющий серьёзную общественную опасность.

На второй стадии этого этапа, т.е. во второй половине 1940-х — конце 1950-х годов, терроризм временно локализуется в периферийных районах земного шара (Ближний Восток, Южная и Центральная Америка, страны Юго-Восточной Азии). Особенностями этой стадии эволюции терроризма стали переход от преимущественно индивидуальных к групповым разновидностям террористической активности, возникновение новых форм и методов террористической борьбы (авиационный терроризм, захват заложников).

4 этап — эпоха городской герильи (60 — 80-е годы XX века). Ознаменовался возникновением крупных организованных террористических группировок (например, Rote Armee Fraktion в Федеративной Республике Германия или Brigate Rosse в Италии), усилением изощрённости тактики террористов и жестокости применяемых ими методов воздействия на общество и его политические институты, кооперацией и интернационализацией связей террористов и их нелегальных организаций.

Характерной чертой этапа стало сближение интересов террористов с интересами властвующих политических элит. Террористическая деятельность из антисистемной деятельности начала всё в большей степени трансформироваться в деятельность «по заказу» системы. Наметился ранее противоестественный симбиоз терроризма и специфических государственных институтов, в рамках которого террористы всё чаще становились инструментом скрытого противостояния военно-политических блоков и орудием долговременной политической игры с крайне засекреченным сценарием и тщательно скрываемыми от общества истинными целями игроков.

Террористическая деятельность трансформировалась в прагматичную политическую технологию радикального решения элитарными политико-финансово-экономическими кругами деликатных проблем, возникающих в сфере управления мировыми и внутригосударственными социально-экономическими и политическими процессами.

Серьёзные изменения на этом этапе претерпела сама личность террориста: на смену террористу-агитатору пришел расчётливый профессионал, которому по большому счёту все равно, чьи интересы он выражает (Ильич Рамирес Санчес по кличке Шакал), а на смену террористу-мстителю — зомбированный вероучениями и наркотиками фанатик, слепо готовый на любые преступления. Кульминацией четвёртого этапа стало превращение терроризма в глобальный фактор международной политики.

5 этап — эпоха современного терроризма -непосредственно детерминируется социально-экономическими процессами, происходящими на международной арене, где терроризм является системной составляющей процессов глобализации мирового социально-экономического, культурного и политического пространства.

Отсчёт исторических разновидностей и форм терроризма обычно начинают с китайских «триад», которые существовали в Китае со II века до новой эры. Триадами именовали традиционную для того времени форму преступного сообще-

ства. Первоначально триады были организованы как тайные партизанские отряды против маньчжурского императора из Династии Цин.

Считается, что триады зародились на острове Тайвань, куда бежали с материкового Китая разбитые маньчжурами остатки сторонников прежней китайской династии Мин.

Триады существовали в материковом Китае вплоть до конца 40-х годов прошлого столетия, когда их ликвидацией занялись власти коммунистического Китая. Однако в китайских диаспорах в других странах триады продолжают существовать как организованные преступные группы и в настоящее время.

В I веке новой эры в Иудее возникли организации сиккариев, которые боролась за автономию провинции Фессалоники против римского владычества. Члены этой организации нападали на представителей римской власти и иудеев, с этой властью сотрудничавших. Действия сиккариев представляли собой форму политического протеста и имели национально-освободительный характер.

К террористическим относят также древнеиндийскую секту тутов («душителей»). Секта возникла в период раннего Средневековья и активно действовала до середины XIX в. Члены секты грабили и убивали путешественников, не выдвигая никаких политических требований, -они просто отправляли свой религиозный культ, принося жертву богине Кали.

В Средние века на территории современного Ирана действовали ассасины — члены мусульманской секты исмаилитов.

Ассасины вели тайную войну с противниками своих религиозно-политических взглядов и прибывающими на Ближний Восток крестоносцами. Террор ассасинов выступал как инструмент сохранения ими контроля над своими территориями и как средство их собственной внешней экспансии.

Исследователи терроризма, конечно, не проходят мимо средневековой инквизиции и её массовых репрессий против вероотступников. К числу терактов Средневековья причисляются Варфоломеевская ночь и убийства активных противников папской католической церкви Вильгельма Оранского (1584), Генриха III (1589) и Генриха IV (1610). Папская католическая церковь во времена инквизиции представляла собой политическую надстройку над королевской светской властью, и все её действия, включая гонения на еретиков, осуществлялись в рамках официально провозглашённой государственной политики.

История терактов Нового времени начинается с «порохового заговора» Гая Фокса

(1605), который стал реакцией на процессы Реформации и имел целью реставрацию католицизма в Англии. Главной мишенью заговора был король Яков I, который открыто симпатизировал протестантам и провёл ряд показательных казней католиков.

Классическим примером государственного террора считается якобинский террор периода Великой французской революции. Шарлотта де Корде, убившая в 1793 г. Жана Поля Марата в отместку за террор, развязанный якобинцами, также зачисляется в террористы.

Террористическими организациями считаются сицилийская мафия, неаполитанская каморра и братство карбонариев в Италии в начале XIX в. Эти организации ставили перед собой цель создание национального государства Италии и вели борьбу с монархией Бурбонов, австрийским владычеством и собственными коррумпированными компрадорскими режимами.

XIX век является веком классовой борьбы и левого радикализма, дальнейшей модификации видов и форм, способов и методов терроризма. В XIX в. террор начинает использоваться не только в национально-освободительных движениях, но и революционерами-радикалами (анархистами, социалистами, республиканцами), в среде которых формируются первые проекты идеологии терроризма, получившие названия «философия бомбы» и «пропаганда действием» (М. Бакунин, К. Гейнцен, П. Кропоткин и др.).

Результатом практического внедрения этих идеологий в Европе и США стала длинная вереница громких политических убийств. В их числе покушения на короля Франции Луи-Филиппа I, императора Германии Фридриха III, Франца-Иосифа Австрийского, Наполеона III, испанскую королеву Изабеллу (1856), прусского короля Вильгельма I, канцлера Германии Отто Бисмарка, президента Французской Республики Сади Карно (1894), президентов США Авраама Линкольна (1865) и Мак-Кинли (1901) и др. Революционеры-радикалы использовали террор не только против представителей политической элиты того времени, но и против крупных и средних чиновников, олицетворявших ненавистную действующую власть.

Возникновение терроризма в России связывают с «освободительным движением» конца XIX века [5].

Историю российского терроризма XIX столетия открывает революционная организация «Народная воля», которая ставила своей задачей передачу политической власти народу и использовала метод политических убийств, чтобы расшатать и ослабить российское самодержавие.

Начало было положено серией террористических актов «народовольцев» против российского императора Александра II. Восьмой из них, подготовленный под руководством Александра Желябова и Софьи Перовской в 1881 году, закончился убийством царя. Царя, отменившего крепостное право, за время 27-летнего правления которого Россия не вела войн, «царя-освободителя», удостоенного ещё при жизни столь высокого народного признания.

В начале XX в. (1902-1911 гг.) дело «Народной воли» продолжила «Боевая организация эсеров» (социал-революционеров), на счету которой тысячи уничтоженных царских чиновников. Резонансным стало убийство в 1911 году террористом-смертником из эсеров великого реформатора, Премьер-министра Правительства России П.А. Столыпина.

Мишенями боевиков-эсеров становились «только лица, виновные в репрессиях». Особое внимание обращалось ими на то, чтобы при проведении акций не пострадали женщины и дети — в этом состоял «гуманизм» движения социалистов-революционеров.

В историю российского терроризма вписаны также «красный» и «белый» террор времен Октябрьской революции и Гражданской войны (1917-1922 гг.).

Каждая из противоборствующих сторон на подконтрольных им территориях проводила массовые репрессии не только в отношении своих противников, но и в отношении сочувствующих и просто подозрительных слоёв населения, широко практикуя взятие и расстрел заложников. При этом на стороне «белых» выступали вооружённые формирования ранее противостоявших Антанты (Великобритания и Франция — союзники России в войне) и Центральных держав (Германская, Австро-Венгрия и Италия), с которыми воевали союзники.

О масштабах воинствующего неистовства противоборствующих сторон свидетельствуют данные о людских потерях в этих трагических событиях. Людские потери в ходе Гражданской войны оцениваются примерно в 16 миллионов человек — они более чем вдвое превышают суммарные людские потери военных и гражданского населения России в ходе Первой мировой войны.

Ответственность сторон за эти потери до настоящего времени достоверно не установлена, да и вряд ли будет установлена когда-либо.

Тоталитарные режимы XX века занимают особое место в истории терроризма, поскольку они впервые на государственном уровне стали систематически использовать методы террора в качестве инструмента внутренней и внешней политики.

ПРАВА И ГОСУДАРСТВА

Именно тоталитарные режимы XX столетия вывели терроризм на международный уровень, превратив его в инструмент внешней экспансии. С подачи этих режимов в период между двумя мировыми войнами формируются глобальные политические движения — коммунистическое и фашистское, нацеленные на мировое господство и активно использующие тактику терроризма.

Именно в этот период складывается типовая организационная структура международного террористического движения, центром которой является государство — координатор и спонсор движения — некая международная организация, а периферию образует широкий спектр локальных террористических организаций в странах, выступающих объектами экспансионистских интересов.

Так, с момента своего создания Коминтерн («Коммунистический Интернационал» — объединение довоенных коммунистических партий мира, просуществовавшее с 1919 по 1943 гг.) занимался целенаправленной практической работой по экспорту революции в другие страны, включая обучение коммунистов из Западной Европы и США методам ведения революционной борьбы и гражданской войны.

Широко использовал террористические методы во внешней политике и германский фашизм (акция на польско-германской границе как повод для оккупации Польши, заброска диверсионных групп в советский тыл и др.), ещё более «прославивший» себя внутренним террором против коммунистов, евреев, представителей «неарийской» части собственного населения.

Справедливости ради надо отметить, что внешняя государственная поддержка террористических организаций имела место уже в период Первой мировой войны, где каждая из противоборствующих сторон поддерживала организации, действовавшие на территории противника и не гнушавшиеся методами террора. В этот период Германия спонсировала ирландских сепаратистов, Австро-Венгрия — польских и грузинских националистов, а Россия — боевиков партии «Дашнакцутюн» в Турции. Однако эта поддержка ограничивалась временными интересами и не имела такой глобальной экспансионистской направленности, как у сформировавшихся позднее тоталитарных режимов XX века.

Окончание Второй мировой войны, крах фашистских режимов и распад колониальной системы империализма положили начало современному этапу в истории терроризма. В первые два десятилетия этого периода во многом благодаря поддержке СССР, маоис-

тского Китая и Кубы происходит временное усиление леворадикальной составляющей международного терроризма. Объектами террористических атак стали Испания, Португалия, ФРГ, Франция, Италия, США, многие страны Латинской Америки и даже Япония. Однако уже к концу 70-х годов XX в. леворадикальное террористическое движение значительно ослабевает, а после распада мирового коммунизма практически сходит на нет.

Во второй половине XX века на авансцену международного терроризма выходит исламский терроризм, который, собственно, и является тем, что мы называем современным терроризмом. Он открыто заявил о себе с конца 1960-х годов, когда распалась мировая система колониализма и страны развитого Запада пришли в непосредственное соприкосновение с народами третьего мира вследствие усиления интеграционных и модернизационных процессов, сопровождавшихся миграционной экспансией в страны Старого и Нового Света.

Поддерживаемый различными политическими режимами, с одной стороны, и сверхприбылями арабских стран — экспортёров нефти -с другой, исламский терроризм постепенно превращается в главный и определяющий фактор современного международного терроризма [3, с. 79].

Как видим, собственную историю терроризма имеют не только Россия, но и многие другие страны современного мира: Великобритания, Италия, Испания, Франция, ФРГ, США, Израиль, Египет, Индия, Пакистан и другие.

Характерной особенностью является то, что к концу XX века терроризм сформировался как глобальная угроза всему человечеству.

Современный государственный терроризм развивается в контексте глобализационных процессов, происходящих на планете, что приводит к резкому повышению уровня его угроз для международной и национальной безопасности. Происходит стирание границ между внутригосударственным и международным государственным терроризмом, а терроризм как явление и террор как метод устрашения всячески поддерживаются рядом государств, становятся средством развязывания современных войн и вооружённых конфликтов [3, с. 92].

З.Ш. Матчанова называет факторы, способные оказывать негативное влияние на распространение терроризма в современной России. Это:

— структурный кризис государства и его институтов;

— падение авторитета власти и закона;

— ослабление правоохранительных органов, специальных служб, армии;

— попытки вмешательства со стороны иностранных государств в целях продвижения своих интересов;

— падение уровня жизни;

— социальная неустроенность и тревога, страхи, испытываемые значительной частью населения;

— маргинализация отдельных социальных групп;

— нетерпимость, ксенофобия (этническая, религиозная, идеологическая и проч.);

— распространение религиозного экстремизма;

— усиление сепаратистских настроений;

i Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

В этой ситуации складываются благоприятные условия для так называемого этнопо-литического менеджмента, предполагающего возможность использования заинтересованными государствами террористических организаций и движений для воздействия на обстановку с целью проникновения их влияния в тот или иной стратегически важный регион [6, с. 227-231].

Соответствующая практика, как мы знаем, взята на вооружение противниками России ещё в довоенные годы, её обострение пришлось на первую и вторую «чеченские войны» после распада СССР.

Таким образом, вопросы генезиса и эволюции терроризма, его интерпретации и характеристики как явления по-прежнему остаются актуальными по своему содержанию проблемами не только общей теории терроризма [7], но и непрерывно меняющейся практики — тактики и стратегии современного терроризма как глобальной проблемы современности. И каждое новое поколение исследователей этого крайне противоречивого и неоднозначно воспринимаемого феномена будет решать их по-своему, в зависимости от общих тенденций развития текущих социально-политических процессов на мировой арене и в каждой отдельно взятой стране.

В политико-правовом обеспечении противодействия терроризму принципиальное значение имеет формулирование и закрепление в документах и актах универсальных понятий «терроризм», «международный терроризм», «акт терроризма» и др. Это исключительно важно для выработки

1 Матчанова З.Ш. Факторы распространения терроризма в современной России: криминологический анализ: дис. . канд. юрид. наук. — Санкт-Петербург, 2015.

единых подходов к оценке терроризма как явления, для организации скоординированного и эффективного противодействия ему, формирования правовой базы международно-договорных обязательств по борьбе с терроризмом [8].

Попытка зафиксировать понятие «терроризм» была предпринята в 1937 году в проекте международной Конвенции о предупреждении терроризма и наказании за него [9], разработанном по инициативе Лиги Наций. В нём было сформулировано понятие международного террористического акта, названы его субъекты и объекты. Терроризм в этом документе определялся как преднамеренное действие, способное подвергнуть опасности человеческие жизни путём создания общей опасности. Конвенция не без труда была принята на заседании Лиги Наций, но так и не вступила в силу.

С образованием Организации Объединенных Наций основная координирующая роль на глобальном международном уровне в выработке понятия «терроризм» и его политико-правовой трактовке принадлежит ООН.

В 1972 г. Генеральной Ассамблеей ООН было принято решение о создании Специального комитета по международному терроризму, который в 1996 г. был преобразован в Специальный комитет по терроризму. В 2001 г. Совет Безопасности ООН учредил Контртеррористический комитет.

Эти специализированные органы призваны осуществлять межгосударственную координацию борьбы с терроризмом и оказывать техническую помощь государствам — членам ООН в создании систем противодействия терроризму. На них возложена также задача по разработке универсального понятия «терроризм».

Однако в антитеррористических документах, принятых под эгидой ООН, до сих пор используются самые разные, отличающиеся друг от друга определения понятия «терроризм». Основными причинами этого является отсутствие в научном экспертном сообществе общих подходов, единых, совпадающих критериев по выделению, использованию и толкованию основных содержательно-смысловых терминов при определении понятия «терроризм», f также противоречивость и изменчивость современного терроризма как социально-политического явления, неоднозначность его восприятия в индивидуальном и общественном сознании.

Несмотря на колоссальную работу, проделанную ООН и её специализированными органами, к настоящему времени так и не выработано универсального, хотя бы приблизительного определения понятия «терроризм», которое стало бы общепринятым для использования в международных политических и правовых

документах. Сегодня парадокс юридической ситуации заключается в том, что если на региональном уровне в некоторых документах даётся определение терроризма2 , то на глобальном ни в одном из действующих документов нет ответа на вопрос о том, что же такое терроризм.

Договор о сотрудничестве государств — участников Содружества Независимых Государств в борьбе с терроризмом от 4 июня 1999 г. устанавливает: терроризм — это противоправное уголовно наказуемое деяние, совершённое в целях нарушения общественной безопасности, оказания воздействия на принятие органами власти решений, устрашения населения, проявляющееся в виде:

— насилия или угрозы его применения в отношении физических или юридических лиц;

— уничтожения (повреждения) или угрозы уничтожения (повреждения) имущества и других материальных объектов, создающей опасность гибели людей;

— причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных общественно опасных последствий;

— посягательства на жизнь государственного или общественного деятеля, совершенного для прекращения его государственной или иной политической деятельности либо из мести за такую деятельность;

— нападения на представителя иностранного государства или сотрудника международной организации, пользующегося международной защитой, а равно на служебные помещения либо транспортные средства лиц, пользующихся международной защитой;

— иных деяний, подпадающих под понятие террористических в соответствии с национальным законодательством сторон, а также иными общепризнанными международно-правовыми актами, направленными на борьбу с терроризмом3.

Шанхайская конвенция о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом4 определяет терроризм как:

а) какое-либо деяние, признаваемое как

2 Конвенция о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом Шанхайской организации сотрудничества [Электронные ресурс] (принята в г. Астане, Республика Казахстан, 9 июня 2017 г.) Ст. 1. Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

3 Договор о сотрудничестве государств — участников Содружества Независимых Государств в борьбе с терроризмом [Электронный ресурс] (подписан в г. Минске, Республика Беларусь, 4 июня 1999 г.; ратифицирован Федеральным законом от 28 декабря 2004 года № 176-ФЗ). Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

4 Шанхайская конвенция о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом [Электронный ресурс] (заключена в

г. Шанхай, Китайская Народная Республика, 15 июня 2001 г.). Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

ПРАВА И ГОСУДАРСТВА

преступление в одном из договоров, перечисленных в Приложении к указанной Конвенции, и как оно определено в этом договоре;

б) любое другое деяние, направленное на то, чтобы вызвать смерть какого-либо гражданского лица или любого другого лица, не принимающего активного участия в военных действиях в ситуации вооруженного конфликта, или причинить ему тяжкое телесное повреждение, а также нанести значительный ущерб какому-либо материальному объекту, равно как организация, планирование такого деяния, пособничество его совершению, подстрекательство к нему, когда цель такого деяния в силу его характера или контекста заключается в том, чтобы запугать население, нарушить общественную безопасность или заставить органы власти либо международную организацию совершить какое-либо действие или воздержаться от его совершения, преследуемые в уголовном порядке в соответствии с национальным законодательством сторон.

Понятие «терроризм» широко употребляется в политико-правовых документах на национальном уровне в отдельных странах. В них содержатся самые различные, нередко ситуативные и вкусовые его определения, что во многом является следствием отсутствия общепринятого определения терроризма в универсальных международных документах, которое могло бы стать определенным ориентиром единых подходов в формулировке понятия.

В политико-правовых документах и нормативных правовых актах большинства государств мира понятие «терроризм» не используется или подменяется термином «террористическая деятельность». А в их внутреннем уголовном законодательстве, как и в Европейской конвенции по борьбе с терроризмом5, терроризм отождествляется с уголовным преступлением.

Отсутствует единая конвенциональная дефиниция «терроризм» и в современном международном уголовном праве. В договорных нормах и правовых актах вместо нее применяется положение о террористических преступлениях, которые, по сути, считаются проявлениями международного терроризма. В ст. 24 проекта Кодекса преступлений против мира и безопасности человечества в состав террористических преступлений включаются совершение, организация, содействие осуществлению или поощрение актов против

5 Европейская конвенция по борьбе с терроризмом ETS № 090 [Электронный ресурс] (заключена в г. Страсбурге, Франция, 27 января 1977 г.). Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

другого государства или попустительство совершению таких актов, которые направлены «против лиц или собственности и которые по своему характеру имеют целью вызвать страх у государственных деятелей, групп лиц или населения в целом»6.

Рамочное решение Совета Европы о борьбе с терроризмом7 определяет, что в качестве террористических преступлений должны признаваться деяния, которые по своему характеру или в силу обстановки способны нанести серьёзный ущерб стране либо международной организации и совершаются с целью:

1) серьёзно устрашить население;

2) неправомерным образом заставить публичные власти либо международную организацию совершить какое-нибудь действие или воздержаться от его совершения;

3) серьёзно дестабилизировать или разрушить основополагающие политические, конституционные, экономические или социальные структуры страны либо международной организации:

а) посягательства на жизнь людей, способные повлечь за собой наступление смерти;

б) тяжкие посягательства на здоровье лица;

в) похищение человека или захват заложника;

г) причинение крупных разрушений правительственному или публичному сооружению, транспортной системе, инфраструктуре, включая информационную систему, стационарной платформе, расположенной на континентальном шельфе, месту общественного пользования или частной собственности, когда эти деяния способны вызвать опасность жизни людей или нанести значительный экономический ущерб;

д) захват воздушных, морских судов либо иных средств общественного или грузового транспорта;

е) изготовление, владение, приобретение, перевозка, поставка или использование огнестрельного оружия, взрывчатых веществ, ядерных, биологических или химических боеприпасов, а также (в отношении биологических и химических боеприпасов) проведение мероприятий по их исследованию и разработке;

ё) высвобождение в окружающую среду опасных веществ или попытка вызвать пожары, наводнения, взрывы, если в результате этого создается опасность для жизни людей;

ж) нарушение или временное прекращение снабжения водой, электроэнергией или лю-

6 Проект Кодекса преступлений против мира и безопасности человечества [Электронный ресурс]. URL: http:// www.un.org/ru/documents/.

7 Рамочное решение Совета Европы о борьбе с терро-

ризмом от 13 июня 2002 г. [Электронный ресурс] (принято в г. Люксембурге 13 июня 2002 г.). Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

бым другим природным ресурсом, имеющим жизненно важное значение, в результате чего создается опасность для жизни людей.

Многообразие проявлений терроризма, рост числа террористических актов, распространение терроризма по всему миру сделали терроризм почти что обыденным явлением современной жизни. Террор, терроризм, как и их предшественники — нигилизм и экстремизм, стали предметом исследования философов, историков, психологов, социологов, криминологов, специалистов других научных направлений. Попытки осмысления терроризма как социального явления [10] вызвали к жизни множество определений этого термина — столь многочисленных, что возникло желание и вовсе отказаться от попыток его определения [11].

М.С. Назаркин определяет терроризм как умышленное уничтожение, повреждение, захват какого-либо объекта, включая физических лиц, либо иные насильственные действия в отношении них или угрозу совершения таких действий. Указанные действия сопровождаются одновременным выдвижением политических, экономических или иных социально значимых требований8.

К. Хиршман под терроризмом понимает «негосударственное применение или угрозу применения насилия с целью посеять панику в обществе, ослабить или даже ликвидировать его обязательства и привести к политическим изменениям» [12, с. 26].

С таким определением трудно согласиться, поскольку всё более очевидной становится поддержка рядом государств (Турция, США, Ливия, в недавнем прошлом — Иран и Ирак) «спонсируемых» ими террористических организаций, маскирующихся под «непримиримую оппозицию», в том числе на территории России.

Ю.И. Авдеев и А.Я. Гуськов определяют терроризм как «систему использования насилия для достижения политических целей посредством принуждения государственных органов, международных и национальных организаций, государственных и общественных деятелей, отдельных граждан или их групп к совершению тех или иных действий в пользу террористов во избежание реализации последними угроз по отношению к определённым лицам и группам, а также к объектам жизнеобеспечения общества, источникам повышенной опасности для людей и окружающей среды» [13].

8 Назаркин М.С. Криминологическая характеристика и предупреждение терроризма: дис. . канд. юрид. наук. — Москва, 1988. С. 36.

ПРАВА И ГОСУДАРСТВА

А.И. Долгова дает следующую трактовку понятию «терроризм»: «совершение общественно опасных деяний в отношении жизни, здоровья людей, прав и законных интересов различных субъектов ради принуждения третьей стороны к принятию требуемых террористами решений» [14].

А.Н. Смертин видит в терроризме одну из общественно опасных форм экстремизма, становящегося таковым «при определённых условиях» [15].

Н.Я. Лазарев под терроризмом понимает политику и практику экстремистского воздействия, основанного на применении незаконного насилия,обусловленного особым видом мессианства, имеющим свою идеологию и генерирующим агрессию9.

Исследуя онтологию современного терроризма, Н.Л. Виноградова и И.Л. Пашкевич констатируют: «благодаря современным средствам коммуникации, знак [образ] терроризма стал тождественен знаку [образу] насилия с соответствующим мировоззрением, системой взаимодействия и смыслом» [16].

Белорусский исследователь Е.П. Кожушко определяет терроризм как насилие со стороны политических группировок, а террор — как политику репрессий со стороны государства, опирающуюся на мощь своих силовых институтов. Оружие террора, указывает автор, -репрессии, оружие терроризма — террористический акт [17, с. 10].

И. Шубрт и К. Черны утверждают: «Современный терроризм и особенно его суицидальная форма — это не только специфическая форма политической борьбы, но и — образно говоря — «пощёчина» цивилизованному западному миру, попытка бросить вызов, поколебать и подорвать стабильность и модели жизни в современном обществе». При этом «терроризм хочет воздействовать не только на систему власти общества, но и на коллективную психику больших групп и частей населения, чтобы создать своего рода „театр ужаса» с рационально разработанными, инсценированными и исполняемыми средствами насилия» [18].

Федеральный закон «О противодействии экстремистской деятельности» в качестве разновидностей экстремизма называет публичное оправдание терроризма и иную террористическую деятельность.

А.А. Кириченко выделяет важнейшие, по его мнению, признаки терроризма:

— общественную опасность деяния;

9 Лазарев Н.Я. Терроризм как социально-политическое явление: истоки, формы и динамика развития в современных условиях: дис. . канд. полит. наук. — Москва, 2007.

— нелегитимность в глазах общества (добавим — и государства);

— анонимность действий при подготовке акций;

— широкую огласку совершения действий и их результатов;

— наличие принуждения власти к действиям или бездействию;

— устрашение населения [19].

Э.Л. Боднар представляет иные грани данного явления:

— использование силы или насилия;

— индивидуальное или групповое совершение террористических актов;

— направленность на гражданское население;

— намеренное создание в обществе атмосферы страха;

— средство принуждения отдельных людей или групп изменить свои политические или социальные позиции10.

Н.Н. Васильев и С.В. Харченко утверждают: терроризм необходимо рассматривать не только как возможность совершения отдельных акций, но и как систематическую широкомасштабную угрозу, затрагивающую политические, экономические, социальные, военные, дипломатические, правоохранные и иные интересы как отдельных государств, так и международного содружества в целом. У этой точки зрения немало сторонников, в том числе среди зарубежных исследователей (см., например, [20]).

Нормативное определение терроризма и содержания террористической деятельности формулирует Федеральный закон «О противодействии террористической деятельности»11.

Согласно указанному закону (ст. 3) терроризм — это идеология насилия и практика воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанные с устрашением населения и (или) иными формами противоправных насильственных действий.

Как видим, законодатель усматривает в терроризме две важнейшие, с его точки зрения, характеристики: идеологическую и практическую — прикладную.

Идеология в современном и широком понимании — это «система политических, правовых, нравственных, религиозных, эстетических

10 Психология терроризма: учеб.-метод. пособие / сост. Э.Л. Боднар. — Екатеринбург: Уральский университет, 2013.

11 Федеральный закон от 6 марта 2006 г. № 35-ФЗ

(ред. от 06.07.2016) «О противодействии террористической деятельности» [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

и философских взглядов и идей, в которых осознаются и оцениваются отношения людей к действительности»12.

Идеология, таким образом, представляет собой комплексное и многогранное явление духовной (прежде всего) жизни общества.

В какой мере приведённое определение применимо к идеологии терроризма?

С.В. Дашкова [21] определяет идеологию терроризма как его внутреннее смысловое содержание, фундамент, на котором строится террористическая деятельность. В основе идеологии терроризма, полагает автор, лежат «идеи свободы и справедливости, которые имеют субъективную значимость и придают смысл террористической деятельности», оговариваясь при этом, что в современном терроризме эти идеи носят декларативный характер и выступают в качестве идеологической мимикрии и прагматического манипулирования.

Автор выделяет следующие характерные черты идеологии терроризма:

— искажённое восприятие действительности;

— радикальность во взглядах и экстремальность выбора способов действий;

— фанатизм, одержимость какой-либо идеей;

— утопизм и абсолютная вера в достижимость поставленных целей;

— мифологичность сознания, угроза-ориентированное восприятие мира;

— дуализм, поляризация («мы против них»), восприятие «Другого» в образе «Врага»;

— бескомпромиссность, крайняя нетерпимость к оппонентам, стремление навязать им свои ценности;

— догматизм,притязание на полное и исключительное обладание истиной.

Всё перечисленное вполне укладывается в иное определение идеологии, согласно которому термин «идеология» «употребляется также для обозначения ложного, иллюзорного, оторванного от действительности сознания» [33].

i Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Специфика идеологии терроризма состоит в том, что эта идеология, как справедливо указывает Федеральный закон, есть идеология насилия.

В отличие от С.В. Дашковой, В.Е. Петрищев полагает: «Собственно идеологии терроризма как некой единой универсальной концепции использования методов устрашения для достижения политических целей не существует. Мы имеем дело с разновидностями террористической идеологии, активно паразитирующими на уже сформировавшихся ранее идеологических

12 Большой энциклопедический словарь. — Москва: Большая Российская энциклопедия, 1998. С. 434.

и политических концепциях, религиях, традициях, обычаях, лозунгах. Террористическая идеология как бы вползает в чужую одежду, подгоняя её под себя и маскируя свои собственные негативные и отталкивающие качества положениями, установками, тезисами, лозунгами, которые уже давно усвоены и внедрились в сознание людей, не вызывая отторжения. При формировании террористической идеологии в качестве её основы может выступать национализм, клерикализм, сепаратизм, политический экстремизм левого или правого толка» [22]. А.С. Васнецова поддерживает эту версию, указывая на связь терроризма с экстремизмом, радикализмом, сепаратизмом и иными социальными явлениями [23].

A.И. Долгова утверждает, что идеология терроризма и вовсе отсутствует в силу того, что в международных документах она не упоминается, а указываются только «акты, методы и практика терроризма» [24].

B.Е. Петрищеву и А.И. Долговой вторит Г.П.Кулешова, утверждая, что терроризм представляет собой не идеологию, а «систему методов и средств насилия и угроз по отношению к населению . », а «экстремизм следовало бы определить как особого рода идеологию, призывающую к антизаконной деятельности, которая ставит под угрозу основы общества и государства, а также основные права и свободы граждан . предполагает возможным использование крайних (чрезмерных) методов и средств, как правило, основанных на насилии или угрозах .» [25].

Совершенно очевидно, что автор путает террор (насилие и угрозы) и терроризм (идеологию террора), а экстремизм объявляет идеологией терроризма, не видя иного, более веского основания для этой идеологии, равно как и идеологии экстремизма — нигилизма.

Столь разительное расхождение взглядов на идеологию терроризма объясняется, как нам представляется, отсутствием до настоящего времени необходимого историко-гносеоло-гического подхода к объяснению сущности и терроризма, и его идеологии.

Любая система взглядов и идей, прежде чем стать системой, изначально проходит определённый цикл своего становления, а затем и развития. М.С. Козырев утверждает, что цикл становления идеологии включает в себя три этапа: религиозный (предыдеологический), идеологический и массово-идеологический [26]. Предыдеологический этап, согласно автору, объясняет и легитимизирует в глазах населения существующее устройство общества. Усиливавшийся авторитет науки освобождал

ПРАВА И ГОСУДАРСТВА

общественное сознание от давления религиозных догм, формируя тем самым зачатки собственно идеологии (второй этап). Третий этап характеризуется тем, что сформировавшаяся на втором этапе идеология как система взглядов и идей овладевает сознанием масс.

Соглашаясь в первом приближении с изложенными выше соображениями, отметим, что аналогичный путь прошла и идеология общественного развития — от смутного понимания несправедливости сущего мира к осознанию необходимости бороться с этой несправедливостью. Нюансы этой идеологии состоят в том, что бескровные методы борьбы с несправедливостью мира поощряются и одобряются обществом, объявляются общественным прогрессом, а насильственные совершенно справедливо оцениваются как неприемлемые и объявляются терроризмом.

Приоритет прав и свобод личности над интересами государства как идеологическая основа общественного устройства «демократических» государств с извращённой психологией и идеологией воспринимается как разрешение, «спусковой крючок», свобода для экстремизма и терроризма.

При этом в качестве «добродетелей» терроризма объявляются фанатизм и ложный с позиций здравой психики «героизм насилия» [27].

«Героизм насилия» имеет и оборотную сторону: он, по С.В. Дашковой (см. выше), «даёт возможность обосновать и морально оправдать применение насилия во имя утверждения высших ценностей и переложить свою ответственность и вину за свои действия на других субъектов», в частности, как нам представляется, на то же государство.

В.Е. Петрищев [35] прав, говоря об отсутствии единой универсальной концепции использования методов устрашения для достижения политических целей. Но эта правота касается лишь исполнителей террора, а не тех, кто стоит за их спиной, лицемерно возводит их в ранг «героев», «прикармливает» их своими подачками, вооружает и является фактическим организатором террора. Эту роль в современном мире взяли на себя ряд западных государств — вопреки известной резолюции Генеральной Ассамблеи ООН о недопустимости политики государственного терроризма13.

Цинизм современного терроризма состоит в расширяющемся вовлечении несовершеннолетних в деятельность террористических организаций [28].

13 Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН 17 декабря 1984 г. «О недопустимости политики государственного терроризма и любых действий государства, направленных на подрыв общественно-политического строя в других суверенных государствах» [Электронный ресурс].

Попытки формулирования терроризма как понятия не прекращаются и после принятия Федерального закона. Так, З.Ш. Матчанова предпринимает попытку дать «оптимальное», с точки зрения автора, определение: «терроризм — это противоправная деятельность отдельных лиц, групп лиц или коллективных образований (группировок, организаций), основанная на идеологии насилия и нарушающая общественную безопасность во внутригосударственном или международном масштабе, выраженная в совершении взрыва или других действий, влекущих гибель человека или создающих опасность таковой, а также причинение имущественного ущерба, направленная на устрашение населения отдельного государства или группы государств и оказание воздействия на органы власти государства или международные органы и организации с целью дестабилизации обстановки в обществе и принуждения к принятию решений, выгодных для террористов, а также с иными целями деструктивной направленности»14.

Это, скорее, попытка дать «универсальное» определение термина.

Прикладная (обслуживающая) функция терроризма состоит в том, что он является инструментом в руках заинтересованных лиц. Таковыми являются реакционные круги политических элит стран Запада, прежде всего США и их ближайших союзников по блоку НАТО (Великобритания). В этом качестве терроризм становится средством решения политических проблем (политический терроризм) в международных масштабах (международный терроризм).

Федеральный закон даёт также определение понятий «террористическая деятельность» и «террористический акт».

Террористическая деятельность — это деятельность, включающая в себя:

1) организацию, планирование, подготовку, финансирование и реализацию террористического акта;

2) подстрекательство к террористическому акту;

3) организацию незаконного вооружённого формирования, преступного сообщества (преступной организации), организованной группы для реализации террористического акта, а равно участие в такой структуре;

4) вербовку, вооружение, обучение и использование террористов;

5) информационное или иное пособничество в планировании, подготовке или реализации террористического акта;

14 Матчанова З.Ш. Факторы распространения терроризма в современной России: криминологический анализ: дис. . канд. юрид. наук. — Санкт-Петербург, 2015. С. 193.

6) пропаганду идей терроризма, распространение материалов или информации, призывающих к осуществлению террористической деятельности либо обосновывающих или оправдывающих необходимость осуществления такой деятельности.

Как представляется, дефиниция «террористическая деятельность» является более узким понятием по отношению к «терроризму», поскольку включает в себя совокупность различных действий, обладающих определенными признаками, в отличие от понятия «терроризм», которое в большей степени представляет собой социальное явление, социальный феномен.

Террористический акт определяется как совершение взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, а также угроза совершения указанных действий. При этом закон увязывает террористический акт с целями его совершения — дестабилизацией деятельности органов власти или международных организаций либо воздействием на принятие ими решений.

Представление о терроризме будет неполным без описания личности террориста, особенностей его психологии и мотивов его преступной деятельности.

С.Ю. Алиева приводит статистические данные, характеризующие субъектный состав участников террористических актов15.

Согласно приводимым автором данным, преступления террористического характера на территории Российской Федерации совершают лица мужского (79%) и женского пола (30%), преимущественно граждане Российской Федерации (95%), в большинстве своём неработающие (до 90%), являющиеся, как правило, выходцами из семей с неблагополучными условиями и семей экстремистского уклада.

Среди преступников до 50% составляют подростки в возрасте от 15 до 17 лет, половина от общего числа которых — это дети, бросившие учёбу в школе. При этом средний возраст террориста, по оценке А.Я. Гришко, составляет 27,9 лет [29, с. 505].

Склонность несовершеннолетних к участию в террористических актах С.Ю. Алиева объясняет их любопытством, жаждой приключений, легкомыслием, отсутствием эмпатии, а также жестокостью.

15 Алиева С.Ю. Вовлечение несовершеннолетних в совершение преступлений террористической направленности и проблемы противодействия (региональное исследование): дис. . канд. юрид. наук. — Махачкала, 2014. С. 13.

Явно обозначившейся тенденцией последнего времени является рост доли женщин-террористок, констатирует Е.М. Юцкова [30, с. 105].

Психологии терроризма посвящено немало исследований (см., например, [31-33]).

Установлено, что социальную основу современного терроризма формируют личности с аномальной, деформированной психикой. Это в первую очередь нигилистски ориентированные люди [34], значительную долю среди которых составляют женщины [35].

С.Н. Еникополов находит среди террористов как людей с высоким интеллектом, уверенностью в себе, высокой самооценкой, стремлением к самоутверждению, так и не уверенных в себе неудачников, людей со слабым «Я» и низкой самооценкой [36].

Особенности криминологического портрета личности современного террориста исследуют А.М. Станкевич и А.В. Пушкин [37].

При том, что среди террористов присутствуют все четыре основных психологических типа личности («холерики», «сангвиники», «флегматики» и «меланхолики»), в качестве наиболее распространённого авторы называют психологический вариант террориста — сильно невротизированного холерика экстравертного типа. Согласно оценке И.Г. Малкиной-Пых, распределение террористов по психотипам выглядит следующим образом: холерики -46%, сангвиники — 32%, меланхолики — 12% и флегматики — 10% [38].

И.С. Кудрявцева, ссылаясь на М. Леви [39], называет и кратко характеризует двенадцать типов личностей, которые имеют склонность к совершению террористических актов:

1) фанатик идеи, миссионер (представителей этого типа было много среди российских революционеров конца XIX — начала XX века);

2) мститель (за себя, близких или друзей);

3) сценарист-режиссёр (планирование террористической деятельности);

4) нарцисс (терроризм как повод и источник самолюбования);

5) неудачник (низкая самооценка в сочетании с трусоватостью);

6) садист (страсть к убийству);

7) мазохист-камикадзе (самопожертвование ради «высокой цели»);

8) актер (теракт как спектакль);

9) игрок, авантюрист (экстремал, страсть к риску);

10) технарь (приоритеты в терактах — техническая сторона, средства, а не цели);

11) зомби (заниженная самооценка, беспрекословное подчинение начальству, внушаемость и бесстрашие в сочетании с высокой работоспособностью);

12) отморозок (зверь, для которого главное -корысть) [38].

В.А. Соснин называет причины роста числа терактов, совершаемых террористами-смертниками. Таковыми, по мнению автора, являются:

— эффективность давления на противника;

— больший урон противнику;

— большее психологическое воздействие на общество;

— формирование героического образа «мученика», поддерживаемого религиозной или светской идеологией;

— материальная помощь семьям погибших террористов-смертников как от террористических организаций, так и от сочувствующих лиц в исламских государствах;

— нахождение террористами-самоубийцами новой, более позитивной идентичности [40].

Для вербовки сторонников и подготовки исполнителей к выполнению терактов агентами «Исламского государства» (организация, запрещённая в Российской Федерации) и лидерами террористических группировок широко используются приёмы зомбирования. Для этого подбираются кандидаты, в первую очередь из числа психически неустойчивой молодёжи, легко поддающиеся такому психологическому воздействию. Известно, что часть из них, завербованных в России и странах СНГ, после обучения и тренировок в лагерях боевиков возвращается к себе на Родину для создания новых банд и совершения там террористических актов16.

В основе терроризма лежит террор.

Террор и терроризм — взаимосвязанные, но не совпадающие понятия [41]. Террор (от лат. terror — страх, ужас) определяется как насильственные действия (преследования, разрушения, захват заложников, убийства и др.) с целью устрашения, подавления политических противников, конкурентов, навязывания определённой линии поведения17. Террор составляет основу политики «Исламского государства» [42].

Используя формально-юридический метод, предполагающий анализ структуры соответствующих норм и их сопоставление, Г.П. Кулешова определяет террор как «метод достижения вполне определённых политических целей

16 В Дагестане пресечена деятельность ячейки бандподполья, связанной с ИГИЛ [Электронный ресурс]. Сайт Национального антитеррористического комитета. URL: http://nac.gov.ru/kontrterronsticheskie-operacii.1.html.

17 Большой энциклопедический словарь. — Москва: Большая Российская энциклопедия, 1998. С. 1197.

посредством применения угроз и насилия», а терроризм — как «способ реализации конкретных идей», «систему методов и средств насилия и угроз по отношению к населению, связанную с незаконным воздействием, направленную на принятие решений органами государственной власти и муниципального управления, а также международными организациями» [25].

Н.Л. Виноградова, апеллируя к этимологии, считает допустимым отождествлять термины «террор» и «терроризм», поскольку в родовом значении обоих слов присутствуют два существенных момента — насилие и страх. Она же определяет террор и терроризм как деструктивные трансформации современного общества [43].

А.К. Боташова18, А.А. Кириченко [19] сопоставляют иные имеющиеся в научной литературе определения террора и терроризма.

Терроризм признан мировым сообществом в качестве глобальной угрозы человечеству. Декларация о мерах по ликвидации международного терроризма определяет как преступные и не имеющие оправдания все акты, методы и практику терроризма, констатирует, что терроризм ставит под угрозу дружественные отношения между государствами и народами и угрожает территориальной целостности и безопасности государств19.

Н.В. Виноградова подчёркивает масштабность современного терроризма и по числу участвующих людей, и по охвату территорий, и по вовлечению экономических и политических ресурсов, и по социальному и культурному резонансу, и по информационному обеспечению [43].

За 10 лет в мире совершено более 100 тысяч террористических актов, их жертвами стали люди самых разных национальностей и вероисповедания. От рук экстремистских террористических группировок только в 2014 году погибло свыше 32 тысяч человек из 67 стран мира20.

В Российской Федерации количество зарегистрированных террористических актов выросло с 581 в 2010 году до 1871 в 2017 году.

18 Боташова А.К. Политический терроризм: детерминации и формы проявления: дис. . канд. полит. наук. — Ставрополь, 2004.

19 Декларация о мерах по ликвидации международного терроризма [Электронный ресурс] (принята резолюцией 49/60 Генеральной Ассамблеи от 9 декабря 1994 г.). Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

20 Вручение верительных грамот Президенту России

[Электронный ресурс]. Официальный сайт Президента Российской Федерации. URL: http://www.kremlin.ru/ events/president/news/50786.

Основные тенденции современного терроризма, а по сути, его универсальные для всего нынешнего мира угрозы описывает Концепция противодействия терроризму в Российской Федерации21. Таковыми, согласно Концепции, являются:

— увеличение количества террористических актов и пострадавших от них лиц;

— расширение географии терроризма, интернациональный характер террористических организаций, использование международными террористическими организациями этнорелигиозного фактора;

— усиление взаимного влияния различных внутренних и внешних социальных, политических, экономических и иных факторов на возникновение и распространение терроризма;

— повышение уровня организованности террористической деятельности, создание крупных террористических формирований с развитой инфраструктурой;

— усиление взаимосвязи терроризма и организованной преступности, в том числе транснациональной;

— повышение уровня финансирования террористической деятельности и материально-технической оснащённости террористических организаций;

— стремление субъектов террористической деятельности завладеть оружием массового поражения;

— попытки использования терроризма как инструмента вмешательства во внутренние дела государств;

— разработка новых и совершенствование существующих форм и методов террористической деятельности, направленных на увеличение масштабов последствий террористических актов и количества пострадавших.

Основными внутренними факторами, обусловливающими возникновение и распространение терроризма в Российской Федерации либо способствующими ему причинами и условиями, в соответствии с Концепцией являются:

— межэтнические, межконфессиональные и иные социальные противоречия;

— наличие условий для деятельности экстремистски настроенных лиц и объединений;

— недостаточная эффективность правоохранительных, административно-правовых и иных мер по противодействию терроризму;

— ненадлежащий контроль за распространением идей радикализма, пропагандой насилия

21 Концепция противодействия терроризму в Российской Федерации [Электронный ресурс] (утверждена Президентом Российской Федерации Д. Медведевым 5 октября 2009 г.). Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

и жестокости в едином информационном пространстве Российской Федерации;

— недостаточно эффективная борьба с организованной преступностью и коррупцией, незаконным оборотом оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ.

i Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Основными внешними факторами, способствующими возникновению и распространению терроризма в Российской Федерации, в соответствии с Концепцией являются:

— попытки проникновения международных террористических организаций в отдельные регионы Российской Федерации;

— наличие очагов террористической активности вблизи государственной границы Российской Федерации и границ её союзников;

— наличие в иностранных государствах лагерей подготовки боевиков для международных террористических и экстремистских организаций, в том числе антироссийской направленности, а также теологических учебных заведений, распространяющих идеологию религиозного экстремизма;

— финансовая поддержка террористических и экстремистских организаций, действующих на территории Российской Федерации, со стороны международных террористических и экстремистских организаций;

— стремление ряда иностранных государств, в том числе в рамках осуществления антитеррористической деятельности, ослабить Российскую Федерацию и её позицию в мире, установить свое политическое, экономическое или иное влияние в отдельных субъектах Российской Федерации;

— распространение идей терроризма и экстремизма через информационно-телекоммуникационную сеть Интернет и средства массовой информации;

— заинтересованность субъектов террористической деятельности в широком освещении своей деятельности в средствах массовой информации в целях получения наибольшего общественного резонанса;

— отсутствие в международном сообществе единого подхода к определению причин возникновения и распространения терроризма и его движущих сил, наличие двойных стандартов в правоприменительной практике в области борьбы с терроризмом;

ПРАВА И ГОСУДАРСТВА

— отсутствие единого антитеррористического информационного пространства на международном и национальном уровнях.

Если внутренние факторы являются проблемой того государства, в котором они проявляются, то внешние факторы работают как против отдельно взятой страны, так и против всего человечества, против всего сообщества государств, не способных преодолеть имеющиеся между ними разногласия.

Вина за это, за дополнительные жертвы, которых могло бы и не быть, лежит в первую очередь на Соединённых Штатах Америки и их союзниках, разжигающих пожар терроризма в странах, где по их инициативе и при их поддержке были спровоцированы «цветные революции», в результате которых разрушался государственный аппарат, приходила в упадок экономика, происходило массовое обнищание и радикализация населения22.

Это не частное мнение Президента Российской Федерации. Задолго до него, в 2001 году, точно такую же позицию озвучили 275 общественных деятелей высокого ранга в 24 странах мира, отвечая на вопросы американского издания International Herald Tribune. Ответственными за возникновение терроризма в мире считают США также около 76% опрошенных в исламских странах, 36% опрошенных в Западной Европе, около 50% — в странах Азии, Латинской Америки и Восточной Европы [44, с. 27].

Завершая обзор, отметим: отсутствие универсальных, устоявшихся определений понятий «терроризм», «международный терроризм», «террористическая деятельность» в глобальных международных политико-правовых и нормативных правовых документах и актах, единых подходов в трактовке этих понятий в национальных документах и актах является значимой, хотя и во многом объективной, требующей решения актуальной проблемой в политико-правовом обеспечении противодействия современному терроризму. Решение этой проблемы относится к условиям и предпосылкам повышения эффективности контр- и антитеррористической борьбы в современных условиях, её скоордини-рованности и целеустремлённости.

22 Путин В.В. Выступление на 70-й сессии Генассамблеи ООН 28.09.2015 [Электронный ресурс]. URL: www.kremlin.ru.

1. Будницкий О.В. Терроризм глазами историка: идеология терроризма // Вопросы философии. 2004. № 5. С. 3-20.

2. Афанасьев Н.Н., Шукшин В.С. Исторические корни терроризма. — Москва, 2002. 157 с.

3. Терроризм в исторической ретроспективе и современных условиях: монография / под ред. В.Ю. Бельского, А.И. Сацу-ты. — Москва: Юнити-Дана, 2017. 479 с.

4. Резник С.В., Кутоманов С.А., Мизаев В.Н. Исламский терроризм как транскультурный проект // Научные ведомости Белгородского государственного университета. Серия: Философия. Социология. Право. 2010. № 13. С. 299-306.

5. Будницкий О.В. Терроризм в российском освободительном движении: идеология, этика, психология. — Москва: Российская политическая энциклопедия, 2000. 399 с.

ПРАВА И ГОСУДАРСТВА

6. Балашов Ю.А. Проблема разделённых этносов и угроза терроризма и политического экстремизма // Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского. 2008. № 5. С. 227-231.

7. Яковлев А.Ю. И вновь о терроризме: еще одна попытка найти его дефиницию // Социально-гуманитарные знания. 2012. № 4. С. 118-130.

8. Sageman, Marc. Understanding Terror Networks. University of Pennsylvania Press, 2005. 106 р.

9. НигматуллинР.В. К истории сотрудничества государств в борьбе с международным терроризмом // Вестник Российского университета дружбы народов. 2005. № 1. С. 108-115.

10. Юшина С.В. Содержательный анализ современного терроризма как социально-деструктивного явления // Гуманитарные и социальные науки. 2010. № 4. С. 83-91.

11. Моисеев А.И. Обоснование невозможности создания конкретного текстового определения терроризма и отсутствия необходимости в таковом // Актуальные проблемы российского права. 2015. № 4 (53). С. 210-216.

12. Хиршман К. Меняющееся обличье терроризма / Международный терроризм и право: реф. сб. ИНИОН РАН. Центр социал. научно-информ. исследований. Отдел правоведения. — Москва, 2002. С. 26.

13. Авдеев Ю.И., Гуськов А.Я. Практика терроризма в начале XXI века и проблемы совершенствования антитеррористического законодательства / Законодательное обеспечение борьбы с терроризмом: сборник документов и материалов. — Москва: Изд-во Гос. Думы, 2003. С. 44-55.

14. Долгова А.И. Конкретизация понятия терроризма в криминологических и правовых целях // Уголовное право. 2003. № 2. С. 100-103.

15. Смертин А.Н. Экстремизм в современной России и проблемы борьбы с ним // Вестник Челябинского государственного университета. 2009. № 7 (145). Право. Вып. 18. С. 116-118.

16. Виноградова Н.Л., Пашкевич И.Л. Онтология современного терроризма // Известия Волгоградского государственного технического университета. Серия: Проблемы социально-гуманитарного знания. 2010. № 7. С. 5-8.

17. Кожушко Е.П. Современный терроризм: анализ основных направлений. — Минск: Харвест, 2000. 448 с.

18. SubrtI., Cerny K. Terrorism as a slap in the face of the civilized world // Вестник Российского университета дружбы народов. 2016. Т. 16. № 1. С. 7-18.

19. Кириченко А.А. К вопросу о понятии терроризма // Вестник Томского государственного университета. 2010. № 332. С. 103-106.

20. Таова Л.Ю. Экстремизм и терроризм — глобальные проблемы современного общества // Историческая и социально-образовательная мысль. 2016. Т. 8. № 3-2. С. 141-143.

21. Дашкова С.В. Идеологии современного терроризма // Вестник Калмыцкого университета. 2017. № 1 (33). С. 141-148.

22. Петрищев В.Е. Некоторые проблемы противодействия идеологии терроризма в Российской Федерации // Вестник Национального антитеррористического комитета. 2013. № 2. С. 31-33.

23. Васнецова А.С. Идеология терроризма // Проблемы общества и политики. 2014. № 12. С. 36-58.

24. Долгова А.И. Теоретические основы реагирования на терроризм и экстремизм / Проблемы теории и практики борьбы с терроризмом и экстремизмом: материалы научно-практической конференции. — Москва: Российская криминологическая ассоциация; Ставрополь: СКФУ, 2015. С. 5-12.

25. Кулешова Г.П. Терроризм и экстремизм: соотношение понятий // Известия высших учебных заведений. Поволжский регион. Общественные науки. 2017. № 3 (43). С. 17-24.

26. Козырев С.С. Историческое развитие идеологии // Вестник Костромского государственного университета. 2014. № 1. С. 122-126.

27. Ким В.В. Героизм и фанатизм: производство псевдогероев в современном мире // Исламоведение. 2017. Т. 8. № 1. С. 19-28.

28. Коробеев А.И., Мальцев А.А. Особенности причинно-мотивационного комплекса вовлечения несовершеннолетних в деятельность террористических организаций // Криминологический журнал Байкальского государственного университета экономики и права. 2016. Т. 10. № 1. С. 50-59.

29. Гришко А.Я. Личность террориста: криминологический портрет / Терроризм. Правовые аспекты борьбы: нормативные и международные правовые акты с комментариями, научные статьи / науч. ред. И.Л. Трунов. — 2-е изд., перераб и доп. — Москва: ЭКСМО, 2007. С. 503-518.

30. Юцкова Е.М. Криминологическая характеристика лиц, совершающих террористические акции на территории России / Преступность как она есть и направления антикриминальной политики. — Москва: Российская криминологическая ассоциация, 2004. С. 104-113.

31. ОльшанскийД.В. Психология терроризма. — Санкт-Петербург: Питер, 2002. 288 с.

32. Психология и психопоталогия терроризма: сборник статей / под ред. проф. М.М. Решетникова. — Москва: Восточно-Европейский институт психоанализа, 2009. 352 с.

33. Белашева И.В., Ершова Д.А., Есаян М.Л. Психология терроризма. — Ставрополь: СКФУ, 2016. 120 с.

34. Антонян Ю.М. Социально-психологические проблемы терроризма // Вестник Воронежского института МВД России. 2012. № 4. С. 10-14.

35. Марьин М.И., Касперович Ю.Г. Психология террористов-смертниц // Психопедагогика в правоохранительных органах.

2012. № 1 (48). С. 6-10.

36. Ениколопов С.Н. Терроризм и агрессивное поведение // Национальный психологический журнал. 2006. № 1. С. 28-32.

37. Станкевич А.М., ПушкинА.В. Особенности криминологического портрета личности современного террориста // Известия Тульского государственного университета. Экономические и юридические науки. 2016. № 2. С. 185-190.

38. Кудрявцева И.С. Психологические особенности личности террориста // Вестник Таганрогского государственного педагогического института имени А.П. Чехова. 2017. № 1. С. 53-57.

39. Леви В. Конкретная психология. — Москва: Тоборобан, 2009. 352 с.

40. СоснинВ.А. Современный терроризм и проблема мотивации террористов-смертников // Национальный психологический журнал. 2010. № 2 (4). С. 52-55.

41. Кокорев В.Г. Соотношение понятий: «терроризм» и «экстремизм» // Социально-экономические явления и процессы.

2013. № 1 (47). С. 239-244.

42. Власов В.В., Гапонов О.И. Террор как составляющая политики исламского государства // Территория науки. 2016. № 2. С. 129-135.

ПРАВА И ГОСУДАРСТВА

43. Виноградова Н.Л. Терроризм и террор: деструктивные трансформации современного общества // Известия Волгоградского государственного технического университета. 2013. Т. 13. № 9 (112). С. 13-16.

44. Соснин В.А., Нестик Т.А. Психология современного терроризма: социально-психологический анализ. — Москва: Институт психологии РАН, 2008. 240 с.

1. Budnickij O.V. Terrorizm glazami istorika: ideologiya terrorizma // Voprosy filosofii. 2004. № 5. S. 3-20.

2. Afanasev N.N., Shukshin V.S. Istoricheskie korni terrorizma. — Moskva, 2002. 157 s.

3. Terrorizm v istoricheskoj retrospektive i sovremennyh usloviyah: monografiya / pod red. V.Yu. Belskogo, A.I. Sacuty. — Moskva: Yuniti-Dana, 2017. 479 s.

4. Reznik S.V., Kutomanov S.A., Mizaev V.N. Islamskij terrorizm kak transkulturnyj proekt // Nauchnye vedomosti Belgorodskogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya: Filosofiya. Sociologiya. Pravo. 2010. № 13. S. 299-306.

5. Budnickij O.V. Terrorizm v rossijskom osvoboditelnom dvizhenii: ideologiya, etika, psihologiya. — Moskva: Rossijskaya politicheskaya enciklopediya, 2000. 399 s.

6. Balashov Yu.A. Problema razdelyonnyh etnosov i ugroza terrorizma i politicheskogo ekstremizma // Vestnik Nizhegorodskogo universiteta im. N.I. Lobachevskogo. 2008. № 5. S. 227-231.

7. Yakovlev A.Yu. I vnov o terrorizme: eshe odna popytka najti ego definiciyu // Socialno-gumanitarnye znaniya. 2012. № 4. S. 118-130.

8. Sageman, Marc. Understanding Terror Networks. University of Pennsylvania Press, 2005. 106 p.

9. Nigmatullin R.V. K istorii sotrudnichestva gosudarstv v borbe s mezhdunarodnym terrorizmom // Vestnik Rossijskogo universiteta druzhby narodov. 2005. № 1. S. 108-115.

10. Yushina S.V. Soderzhatelnyj analiz sovremennogo terrorizma kak socialno-destruktivnogo yavleniya // Gumanitarnye i socialnye nauki. 2010. № 4. S. 83-91.

11. Moiseev A.I. Obosnovanie nevozmozhnosti sozdaniya konkretnogo tekstovogo opredeleniya terrorizma i otsutstviya neobhodimosti v takovom // Aktualnye problemy rossijskogo prava. 2015. № 4 (53). S. 210-216.

12. Hirshman K. Menyayusheesya obliche terrorizma / Mezhdunarodnyj terrorizm i pravo: ref. sb. INION RAN. Centr social. nauchno-inform. issledovanij. Otdel pravovedeniya. — Moskva, 2002. S. 26.

13. Avdeev Yu.I., Guskov A.Ya. Praktika terrorizma v nachale XXI veka i problemy sovershenstvovaniya antiterroristicheskogo zakonodatelstva / Zakonodatelnoe obespechenie borby s terrorizmom: sbornik dokumentov i materialov. — Moskva: Izd-vo Gos. Dumy, 2003. S. 44-55.

14. Dolgova A.I. Konkretizaciya ponyatiya terrorizma v kriminologicheskih i pravovyh celyah // Ugolovnoe pravo. 2003. № 2. S. 100-103.

15. Smertin A.N. Ekstremizm v sovremennoj Rossii i problemy borby s nim // Vestnik Chelyabinskogo gosudarstvennogo universiteta. 2009. № 7 (145). Pravo. Vyp. 18. S. 116-118.

16. Vinogradova N.L., Pashkevich I.L. Ontologiya sovremennogo terrorizma // Izvestiya Volgogradskogo gosudarstvennogo tehnicheskogo universiteta. Seriya: Problemy socialno-gumanitarnogo znaniya. 2010. № 7. S. 5-8.

17. Kozhushko E.P. Sovremennyj terrorizm: analiz osnovnyh napravlenij. — Minsk: Harvest, 2000. 448 s.

18. Subrt I., Cerny K. Terrorism as a slap in the face of the civilized world // Vestnik Rossijskogo universiteta druzhby narodov. 2016. T. 16. № 1. S. 7-18.

19. KirichenkoA.A. K voprosu o ponyatii terrorizma // Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo universiteta. 2010. № 332. S. 103-106.

20. Taova L.Yu. Ekstremizm i terrorizm — globalnye problemy sovremennogo obshestva // Istoricheskaya i socialno-obrazovatelnaya mysl. 2016. T. 8. № 3-2. S. 141-143.

21. Dashkova S.V. Ideologii sovremennogo terrorizma // Vestnik Kalmyckogo universiteta. 2017. № 1 (33). S. 141-148.

22. Petrishev V.E. Nekotorye problemy protivodejstviya ideologii terrorizma v Rossijskoj Federacii // Vestnik Nacionalnogo antiterroristicheskogo komiteta. 2013. № 2. S. 31-33.

23. Vasnecova A.S. Ideologiya terrorizma // Problemy obshestva i politiki. 2014. № 12. S. 36-58.

24. Dolgova A.I. Teoreticheskie osnovy reagirovaniya na terrorizm i ekstremizm / Problemy teorii i praktiki borby s terrorizmom i ekstremizmom: materialy nauchno-prakticheskoj konferencii. — Moskva: Rossijskaya kriminologicheskaya associaciya; Stavropol: SKFU, 2015. S. 5-12.

25. Kuleshova G.P. Terrorizm i ekstremizm: sootnoshenie ponyatij // Izvestiya vysshih uchebnyh zavedenij. Povolzhskij region. Obshestvennye nauki. 2017. № 3 (43). S. 17-24.

26. Kozyrev S.S. Istoricheskoe razvitie ideologii // Vestnik Kostromskogo gosudarstvennogo universiteta. 2014. № 1. S. 122-126.

27. Kim V.V. Geroizm i fanatizm: proizvodstvo psevdogeroev v sovremennom mire // Islamovedenie. 2017. T. 8. № 1. S. 19-28.

28. KorobeevA.I., MalcevA.A. Osobennosti prichinno-motivacionnogo kompleksa vovlecheniya nesovershennoletnih v deyatelnost terroristicheskih organizacij // Kriminologicheskij zhurnal Bajkalskogo gosudarstvennogo universiteta ekonomiki i prava. 2016. T. 10. № 1. S. 50-59.

29. GrishkoA.Ya. Lichnost terrorista: kriminologicheskij portret / Terrorizm. Pravovye aspekty borby: normativnye i mezhdunarodnye pravovye akty s kommentariyami, nauchnye stati / nauch. red. I.L. Trunov. — 2-e izd., pererab i dop. — Moskva: EKSMO, 2007. S. 503-518.

30. Yuckova E.M. Kriminologicheskaya harakteristika lic, sovershayushih terroristicheskie akcii na territorii Rossii / Prestupnost kak ona est i napravleniya antikriminalnoj politiki. — Moskva: Rossijskaya kriminologicheskaya associaciya, 2004. S. 104-113.

31. OlshanskijD.V. Psihologiya terrorizma. — Sankt-Peterburg: Piter, 2002. 288 s.

32. Psihologiya i psihopotalogiya terrorizma: sbornik statej / pod red. prof. M.M. Reshetnikova. — Moskva: Vostochno-Evropejskij institut psihoanaliza, 2009. 352 s.

33. Belasheva I.V., Ershova D.A., Esayan M.L. Psihologiya terrorizma. — Stavropol: SKFU, 2016. 120 s.

34. Antonyan Yu.M. Socialno-psihologicheskie problemy terrorizma // Vestnik Voronezhskogo instituta MVD Rossii. 2012. № 4. S. 10-14.

i Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

35. Marin M.I., Kasperovich Yu.G. Psihologiya terroristov-smertnic // Psihopedagogika v pravoohranitelnyh organah. 2012. № 1 (48). S. 6-10.

36. Enikolopov S.N. Terrorizm i agressivnoe povedenie // Nacionalnyj psihologicheskij zhurnal. 2006. № 1. S. 28-32.

ПРАВА И ГОСУДАРСТВА

37. StankevichA.M., PushkinA.V. Osobennosti kriminologicheskogo portreta lichnosti sovremennogo terrorista // Izvestiya Tulskogo gosudarstvennogo universiteta. Ekonomicheskie i yuridicheskie nauki. 2016. № 2. S. 185-190.

38. Kudryavceva I.S. Psihologicheskie osobennosti lichnosti terrorista // Vestnik Taganrogskogo gosudarstvennogo pedagogicheskogo instituta imeni A.P. Chehova. 2017. № 1. S. 53-57.

39. Levi V. Konkretnaya psihologiya. — Moskva: Toboroban, 2009. 352 s.

40. Sosnin V.A. Sovremennyj terrorizm i problema motivacii terroristov-smertnikov // Nacionalnyj psihologicheskij zhurnal. 2010. № 2 (4). S. 52-55.

41. Kokorev V.G. Sootnoshenie ponyatij: «terrorizm» i «ekstremizm» // Socialno-ekonomicheskie yavleniya i processy. 2013. № 1 (47). S. 239-244.

42. Vlasov V.V., GaponovO.I. Terror kak sostavlyayushaya politiki islamskogo gosudarstva // Territoriya nauki. 2016. № 2. S. 129-135.

43. Vinogradova N.L. Terrorizm i terror: destruktivnye transformacii sovremennogo obshestva // Izvestiya Volgogradskogo gosudarstvennogo tehnicheskogo universiteta. 2013. T. 13. № 9 (112). S. 13-16.

44. Sosnin V.A., Nestik T.A. Psihologiya sovremennogo terrorizma: socialno-psihologicheskij analiz. — Moskva: Institut psihologii RAN, 2008. 240 s.

(статья сдана в редакцию 24.07.2018)

Какой вариант ответа раскрывает понятие терроризм