Из принципа состязательности судопроизводства следует что

Из принципа состязательности судопроизводства следует что

УПК РФ Статья 15. Состязательность сторон

1. Уголовное судопроизводство осуществляется на основе состязательности сторон.

О выявлении конституционно-правового смысла ч. 2 ст. 15 см. Постановление КС РФ от 29.06.2004 N 13-П.

2. Функции обвинения, защиты и разрешения уголовного дела отделены друг от друга и не могут быть возложены на один и тот же орган или одно и то же должностное лицо.

3. Суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

4. Стороны обвинения и защиты равноправны перед судом.

Из принципа состязательности судопроизводства следует что

ГПК РФ Статья 12. Осуществление правосудия на основе состязательности и равноправия сторон

1. Правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

2. Суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.

Уголовный процесс
Сайт Константина Калиновского

В российской науке уголовно-процессуального права понятие состязательности используется для обозначения не только исторической формы уголовного судопроизводства, но и его принципа. Более того, термин “состязательность” в значении принципа уголовного процесса употребляется в принятом в первом чтении Государственной Думой проекте УПК (ст. 18).

Обозначение в науке одним и тем же понятием различных по своему характеру и содержанию явлений свидетельствует о существовании в теории неразрешенных противоречий. Применительно к теме нашего исследования налицо противоречия между теоретическими положениями об исторических формах уголовного судопроизводства, оперирующими понятием состязательности как формы уголовного процесса, с одной стороны, и теоретическими положениями о принципах уголовного судопроизводства, оперирующими понятием состязательности как принципа процесса, с другой. Теоретические и практические последствия этого противоречия очевидны. Употребление в теории единого понятия с различным содержанием не способствует уяснению природы обозначаемых им явлений, размывает их содержание, стирает между ними границы и, как следствие, препятствует реализации этого понятия в правотворчестве и практической деятельности.

Существование в теории понятий состязательности как формы и принципа уголовного процесса объективно требует раскрытия их соотношения. Однако данная проблема не была предметом самостоятельного анализа. Между тем выявление соотношения между состязательной формой процесса и принципом состязательности представляется чрезвычайно важным по двум причинам. Во-первых, оно позволит устранить из процессуальной теории неразрешенное до настоящего времени противоречие между двумя рассматриваемыми понятиями. Во-вторых, оно создаст предпосылки для правильного с логической и содержательной точек зрения решения вопроса о состязательности в уголовном процессе в законодательстве.

Решение вопроса о соотношении состязательной формы процесса и принципа состязательности невозможно без рассмотрения общего понятия принципа уголовного процесса и принципа состязательности в частности.

В правовой литературе укоренились два взгляда на понятие принципа уголовного процесса. Сторонники первого из них на главный план выдвигали связь принципа процесса с существенными свойствами уголовного процесса. Поэтому они определяют принципы процесса как “закрепленные в законе исходные положения, определяющие основные начала деятельности органов, ведущих борьбу с преступностью, права и обязанности участников всего уголовного судопроизводства и выражающие его наиболее существенные свойства и черты”[30]. Сторонники второго взгляда при определении понятия принципа процесса акцентировали внимание на соотношение его с другими процессуальными нормами. Они подчеркивали, что принципы процесса — это нормы общего и определяющего характера, получающие конкретизацию и детализацию в более частных процессуальных нормах[31].

При определении понятия принципа уголовного процесса длительное время остро дискуссионным оставался вопрос о форме закрепления принципов. Отдельные авторы считали возможным относить к принципам процесса не только закрепленные в законодательстве основные начала, но и другие положения, в том числе идеи, на которых якобы строится уголовный процесс[32]. Следствием этой позиции явилось признание существования в уголовном процессе принципа состязательности, несмотря на отсутствие в законодательстве прямого закрепления принципа состязательности и понятие сторон, которое было известно уголовно-процессуальному законодательству, действовавшему до принятия Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик 1958 года и УПК РСФСР 1961 года[33]. Другие авторы полагали, что обязательным признаком принципа процесса является законодательное его закрепление в уголовно-процессуальных нормах[34]. Данная позиция представляется более обоснованной по двум причинам. Во-первых, положения не закрепленные в законе не могут регулировать общественные отношения в сфере уголовного судопроизводства и, следовательно, не могут выражать существенные свойства уголовного процесса. Во-вторых, определение уголовно-процессуального принципа только как основного положения, на котором строится процесс, дает повод к произвольному разрешению вопроса о системе принципов уголовного процесса, включению в нее любого положения, которое, по мнению того или иного исследователя, имеет руководящее значение.

В теории уголовного процесса выработаны следующие характеристики принципа уголовного процесса. Принципы уголовного процесса — это положения, которые должны, во-первых, иметь основополагающее значение для всего уголовного судопроизводства; во-вторых, быть выражены в нормах права; в-третьих, быть общепроцессуальными и относиться в целом ко всем стадиям уголовного процесса или по крайней мере находить свое полное проявление в судебном разбирательстве — центральной стадии и хотя бы частичное на более ранних стадиях; в-четвертых, иметь самостоятельное содержание, не дублирующее содержание других принципов.

На наш взгляд, положение как принцип уголовного судопроизводства должен обладать следующей совокупностью признаков. Отсутствие хотя бы одного из нижеуказанных признаков не позволяет рассматривать положение в качестве принципа уголовного процесса.

Принцип — это норма, закрепленная в законе — нормативном акте, принятом высшим органом законодательной власти и обладающем высшей юридической силой;

принцип — это норма — правило поведения, обеспеченное принудительной силой государства. Следовательно, принцип должен обладать присущей правовой норме внутренней структурой: гипотезой, диспозицией и санкцией;

принцип — это не любая уголовно-процессуальная норма, а норма, имеющая основополагающее значение для всего уголовного процесса и определяющая его главные черты;

принцип — это норма, находящаяся в определенном отношении с нормами-принципами уголовного процесса и нормами, принципами не являющимися. Это отношение можно охарактеризовать следующим образом: а) уголовно-процессуальные нормы — принципы не должны дублировать друг друга или вытекать непосредственно друг из друга; б) уголовно-процессуальные нормы, не являющиеся принципами уголовного процесса, должны вытекать из того или иного принципа, конкретизировать его, согласовываться с ним, но не противоречить ему;

принцип по своему характеру должен быть общепроцессуальным и относиться ко всем стадиям уголовного судопроизводства, если это не противоречит его сущности и содержанию;

принцип является элементом системы принципов, обеспечивающей эффективное функционирование уголовно-процессуальной деятельности и успешное решение задач уголовного судопроизводства.

Определение обязательных признаков принципа уголовного процесса позволяет нам перейти к анализу принципа состязательности.

Одним из первых в советской литературе вопрос о содержании принципа состязательности исследовал М.С. Строгович. По его мнению, принцип состязательности действует только в стадии судебного разбирательства. Содержание этого принципа включает в себя размежевание трех основных процессуальных функций (обвинения, защиты и разрешения уголовного дела), нахождение обвиняемого и обвинителя в положении сторон и их процессуальное равноправие[35]. В дальнейшем М.С. Строгович в качестве четвертого элемента принципа состязательности включает активное процессуальное положение суда[36].

Другие авторы считают принцип состязательности принципом всего уголовного судопроизводства, но раскрывают его содержание применительно только к судебному разбирательству. При этом они усматривают сущность принципа состязательности в размежевании не только трех основных функций, но и функций поддержания гражданского иска и возражения против него и равных процессуальных прав участников процесса, имеющих самостоятельный интерес в деле. В соответствии с этой точкой зрения активность суда не включается в содержание принципа состязательности. Тем не менее эти авторы полагают, что процессуальное положение суда, характеризующееся его обязанностью возбуждать уголовное дело по новому обвинению и против новых лиц не противоречит рассматриваемому принципу[37].

Современные отечественные процессуалисты выделяют три основных элемента принципа состязательности: 1) разделение функций обвинения (и поддержания гражданского иска), защиты (и ответа на гражданский иск) и правосудия; 2) наделение сторон равными процессуальными правами для осуществления своих функций; 3) руководящее положение суда в уголовном процессе и предоставление только суду права принимать решение по делу. При этом руководящее положение суда характеризуется отсутствием у суда полномочий возбуждать дело по новому обвинению и в отношении нового лица, направлять дело для дополнительного расследования в связи с его неполнотой при отсутствии ходатайства стороны и наличием обязанности прекратить дело в связи с отказом прокурора от обвинения[38].

Для уяснения сущности и содержания принципа состязательности несомненный интерес представляет действующее законодательство, регулирующее производство в суде присяжных и устанавливающее, что предварительное слушание и производство в суде присяжных осуществляется на основе состязательности (ст. 429 УПК). Положение суда присяжных в рамках принципа состязательности характеризуется следующими правилами. Во-первых, суд обязан обеспечивать процессуальное равенство сторон (ст. 429 УПК). Во-вторых, на суде лежит обязанность по созданию сторонам необходимых условий для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела (ст. 429 УПК). В-третьих, суд не может возбудить дело по новому обвинению или в отношении нового лица (ст. 429 УПК). В-четвертых, суд не вправе без соответствующего ходатайства стороны направить дело для производства дополнительного расследования в случае выявления в ходе судебного разбирательства новых существенных обстоятельств, исследование которых в судебном заседании невозможно без проведения дополнительного расследования (ст. 429 УПК). В-пятых, суд обязан прекратить дело полностью или в соответствующей части в случае полного или частичного отказа прокурора от обвинения (ст. 430 УПК).

Проект УПК, подготовленный Министерством юстиции РФ (ст. 17) и проект УПК, принятый в первом чтении Государственной Думой (ст. 18), состязательности и равноправию сторон придают значение единого принципа и именуют его принципом осуществления судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон. Элементом содержания этого принципа являются отделение друг от друга функций обвинения, защиты и разрешения дела; наличие равных прав сторон в судебном разбирательстве по представлению доказательств, участию в исследовании доказательств, заявлению ходатайств, высказыванию мнения по любому вопросу, имеющему значение по делу, участию в прениях; возложение на суд обязанности по созданию сторонам необходимых условий для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела[39].

В отличие от рассматриваемых проектов УПК проект УПК, разработанный ГПУ при Президенте РФ, предлагал установить процессуальное равноправие сторон не только в судебном разбирательстве, но и на протяжении всего уголовного судопроизводства[40].

Анализ научных трудов, действующего уголовно-процессуального законодательства и предложений по реформированию российского уголовного процесса позволяет подвести некоторые итоги и высказать суждения по дискуссионным вопросам.

1. В теории уголовного процесса существуют два основных взгляда на понятие принципа состязательности в уголовном судопроизводстве.

Представители первой точки зрения указывают на то, что принцип состязательности состоит в разделении трех основных функций обвинения, защиты и разрешения дела между сторонами обвинения, защиты и судом, занимающим активное процессуальное положение в уголовном судопроизводстве[41]. Сторонники второй точки зрения усматривают сущность принципа состязательности также в разделении указанных процессуальных функций между судом и субъектами, занимающими положение сторон, но при пассивном процессуальном положении органа правосудия[42].

Вывод советских исследователей о том, что неотъемлемым элементом содержания принципа состязательности является активное процессуальное положение суда, приходится на период господства социалистической (или коммунистической) идеологии. В этих исследованиях сущность “советского” принципа состязательности постоянно противопоставляется сущности “буржуазного” принципа состязательности. В основе последнего лежит, по мнению критикуемых авторов, характерное для капитализма личности и государства как субъектов с антагонистическими интересами. Поэтому принцип состязательности необходим при капитализме для защиты личности от карательной власти государства.

В то же время социалистическое государство всегда стоит на службе интересов личности. В связи с этим противоречивость интересов личности и государства объективно немыслима. Поэтому советский принцип состязательности предназначен исключительно для обеспечения суду возможности установить объективную истину по делу с помощью сторон обвинения и защиты. Отсюда следует, что состязание сторон в советском суде — это не противостояние двух антагонистических сил, а единоборство во имя истины[43].

Противопоставление “советского” и “буржуазного” принципов состязательности привело к идеологически ангажированному выводу о том, что совпадающие, одноименные принципы наполнены различным социальным содержанием[44]. Однако сопоставление дефиниций “советского” и “буржуазного” принципов состязательности указывает на совпадение не только терминов, но и части их элементов. Эти понятия объединяет разграничение основных процессуальных функций. Различие между ними заключается в том, что в “советском” принципе состязательности разделение процессуальных функций сочетается с активностью, а в “буржуазном” — с пассивностью суда. Однако активность суда препятствует полному отграничению функции обвинения от функции разрешения дела в деятельности суда и, следовательно, противоречит правилу о разделении трех основных процессуальных функций. Этот вывод обусловлен тем, что активность суда позволяет ему сосредоточить в своих руках как минимум две самостоятельные функции — функции обвинения и разрешения дела, что представляет собой розыскное начало. Пассивное и только пассивное положение суда освобождает его от выполнения функции обвинения и, следовательно, создает предпосылки для реальной реализации правила о размежевании трех основных процессуальных функций.

2. В теории уголовного процесса дискуссионным является вопрос о значении уголовно-процессуальной нормы, устанавливающей равноправие сторон в судебном разбирательстве. Одни авторы полагают, что равноправие сторон является неотъемлемым элементом принципа состязательности[45]. Другие специалисты считают, что равноправие сторон в судебном разбирательстве — это самостоятельный принцип уголовного судопроизводства[46].

При оценке изложенных позиций необходимо иметь в виду следующие моменты.

1. Процессуальное равноправие сторон не обуславливается разделением трех основных процессуальных функций. При отсутствии полного разделения функций правило о процессуальном равноправии может приобрести значение самостоятельного принципа уголовного процесса. Однако сочетание отсутствия полного разделения функций на стадиях предварительного расследования и судебного разбирательства, с одной стороны, и наличия у участников судебного разбирательства, имеющих личные интересы, равных прав, с другой, позволяет говорить не о процессуальном равноправии сторон, а о процессуальном равноправии участников судебного разбирательства. Это объясняется тем, что стороны существуют только там и тогда, где и когда имеется полное разделение трех основных процессуальных функций. Не случайно ст. 245 УПК гласит о процессуальном равноправии не сторон, а участников судебного разбирательства.

2. Содержание правила о процессуальном равноправии сторон дает основание для вывода о том, что между состязательностью и процессуальным равноправием существует не взаимная, двусторонняя, а односторонняя зависимость. Эта зависимость может проявляться в двух формах: при наличии полного разделения основных процессуальных функций равноправие сторон выступает в качестве неотъемлемого элемента принципа состязательности. В условиях отсутствия полного разделения функций процессуальное равноправие участников уголовного процесса приобретает самостоятельное значение. В этом случае процессуальное равноправие участников процесса представляет собой самостоятельный принцип уголовного судопроизводства, если действует в стадиях предварительного расследования и судебного разбирательства, либо принцип судебного разбирательства, если распространяется только на данную стадию процесса.

3. В теории уголовного процесса существуют различные суждения о сфере действия принципа состязательности. Отдельные авторы считают, что принцип состязательности распространяет свое действие исключительно на стадию судебного разбирательства, не утрачивая при этом значения принципа всего уголовного судопроизводства[47]. Другая группа исследователей придерживается мнения о том, что принцип состязательности может действовать не только в стадии судебного разбирательства, но и в стадии предварительного расследования, поскольку для этого отсутствуют объективные препятствия[48].

Одним из признаков принципа уголовного процесса является действие его на всех стадиях производства по делу, если это не противоречит сути соответствующего принципа. Разделение основных функций как элемент принципа состязательности теоретически возможно не только на стадии судебного разбирательства, но и на других стадиях процесса. В частности, оно возможно в стадии предварительного расследования с момента появления обвинительных доказательств против конкретного лица. В этом случае функции обвинения и разрешения уголовного дела трансформируются соответственно в функции уголовного преследования и юстиции, которые обладают более широким содержанием[49]. Процессуальное равноправие органов уголовного преследования и обвиняемого как второй элемент содержания принципа состязательности также может существовать и действовать не только в судебном разбирательстве, но и на предварительном расследовании. Следовательно, отсутствуют какие-либо теоретические препятствия для действия принципа состязательности на подготовительном, досудебном этапе производства по уголовному делу.

Таким образом, согласно наиболее последовательной научной позиции содержание состязательности как принципа стадии судебного разбирательства заключается в наличии в этой стадии равноправных сторон и разделении функций обвинения, защиты и разрешения дела между стороной обвинения, стороной защиты и судом. Содержание состязательности как принципа уголовного судопроизводства состоит в наличии равноправных сторон в процессе, начиная со стадии предварительного расследования, и разделении функций уголовного преследования, защиты и юстиции между стороной обвинения, стороной защиты и судом.

Рассмотрение концептуальных положений, характеризующих понятие принципа состязательности в российской науке уголовно-процессуального права, позволяет перейти к анализу соотношения состязательности как формы и принципа уголовного судопроизводства.

[30] Мотовиловкер Я.О. О принципах объективной истины, презумпции невиновности и состязательности процесса. Ярославль, 1978. С.22.

[31] Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т.1. М., 1968. С. 124.

Как «дискреционные полномочия» следователя нарушают принципы состязательности и равенства сторон

Адвокат АП г. Москвы, почетный адвокат России, управляющий партнер Московской коллегии адвокатов г. Москвы «Лебедева-Романова и Партнеры», член Общественного совета, эксперт Центра общественных процедур «Бизнес против коррупции» при Уполномоченном при Президенте РФ по защите прав предпринимателей

23 июля 2020

Уголовное судопроизводство по смыслу ст. 6 УПК РФ предназначено для защиты прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, а также защиты личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод. Уголовное преследование и назначение виновному лицу справедливого наказания отвечают назначению уголовного судопроизводства в той же мере, что и отказ от уголовного преследования невиновных, освобождение их от наказания, реабилитация каждого, кто необоснованно ему подвергся.

Принцип состязательности сторон является одним из основополагающих принципов уголовного судопроизводства и закреплен в ст. 15 УПК РФ. Функции обвинения, защиты и разрешения уголовного дела отделены друг от друга и не могут быть возложены на один и тот же орган или должностное лицо. Суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или защиты, а обязан создавать условия для осуществления сторонами предоставленных им прав и исполнения процессуальных обязанностей. Стороны обвинения и защиты равноправны перед судом.

Согласно ст. 16 УПК РФ подозреваемому (обвиняемому) обеспечивается право на защиту. Суд, прокурор, следователь и дознаватель обязаны разъяснять указанному лицу его права и обеспечивать возможность защищаться всеми не запрещенными уголовно-процессуальным законодательством средствами и способами.

Перечисленные положения общих норм УПК РФ согласуются по смыслу с Конституцией РФ. Из Определения Конституционного Суда РФ от 4 ноября 2004 г. № 430-О следует, что согласно ч. 3 ст. 123 Конституции РФ судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, что предполагает предоставление сторонам обвинения и защиты равных процессуальных возможностей по отстаиванию их прав и законных интересов. Как неоднократно указывал КС РФ, гарантией судебной защиты и справедливого разбирательства является равно предоставляемая сторонам реальная возможность довести их позицию относительно всех аспектов дела до суда, поскольку только при этом условии в судебном заседании реализуется право на защиту, которая должна быть справедливой, полной и эффективной.

Таким образом, «конечный продукт» уголовного судопроизводства – справедливое, качественное итоговое решение, основанное на фактических данных и правильном применении закона. Фактические данные, на основе которых оно принимается, должны быть собраны с учетом равенства сторон (при условии возможности защищаться всеми не запрещенными УПК РФ способами и средствами) и на основе предоставленной сторонам реальной возможности довести их позицию до суда.

Однако на практике так бывает далеко не всегда, и одной из причин вынесения некачественных судебных решений в уголовном судопроизводстве, несмотря на провозглашение принципов равноправия и состязательности сторон, а также права на «реальную защиту», является перевес полномочий в пользу стороны обвинения на стадии предварительного расследования.

Недавно я столкнулась в своей практике с обвинительным приговором в отношении двух предпринимателей, совершивших преступление в сфере экономической деятельности. Ознакомившись с текстом приговора, я обратила внимание, что он был основан главным образом на признательных показаниях одного из осужденных, которому не избиралась мера пресечения в виде заключения под стражу на стадии предварительного расследования и впоследствии было назначено относительно «мягкое» наказание. Второй осужденный вину не признал, пытался защищаться, и в итоге получил суровое наказание, а следствие провел под стражей. В основу приговора легли также оглашенные в суде показания одного из потерпевших, данные им в ходе предварительного расследования, и косвенных свидетелей.

Кроме того, на стадии расследования обвиняемый, не признавший себя виновным, в подтверждение его доводов ходатайствовал о назначении судебной финансово-экономической экспертизы, а также настаивал на проведении очных ставок с лицами, которые, как он полагал, оговорили его. Несмотря на здравый смысл, необходимость установления объективных обстоятельств по делу, отработки всех версий, реализации права на защиту всеми не запрещенными способами, использования специальных познаний, а также имеющиеся противоречия в показаниях, в удовлетворении ходатайств было отказано.

Таким образом, следователь действовал в интересах стороны обвинения, а не установления объективной истины по делу. Очевидно, де-факто право на защиту было нарушено, что, несомненно, могло повлиять на качество итогового решения по делу, однако де-юре следователь поступал в рамках предоставленных ему законом так называемых «дискреционных» полномочий.

Термин «дискреционный» заимствован из французского языка – «discretionnaire», означает «зависящий от личного усмотрения».

Использование следователем дискреционных полномочий предопределено законодателем по-разному и с точки зрения юридической техники. В одних случаях закон прямо предусматривает возможность выбора следователем его поведения. На это указывают, в частности, словосочетания «по усмотрению следователя» (ч. 1 ст. 191 УПК РФ), «в случае необходимости» (ч. 1 ст. 152, ч. 7 ст. 162 УПК РФ) и др.

В других ситуациях возможность применения дискреционных полномочий определяется такими формулировками, как «следователь вправе» (например, ст. 25, ч. 1 ст. 28, ч. 1. ст. 91, ч. 1 ст. 97, ст. 181, ч. 1 ст. 427 УПК РФ и др.), «следователь может» (ч. 1 ст. 193 УПК РФ). Так, «следователь вправе провести очную ставку», если имеются существенные противоречия в показаниях (ст. 192 УПК РФ).

Кроме того, следователь имеет право не проводить очную ставку, даже если она объективно необходима для установления обстоятельств по делу, а в случае ее проведения вправе отводить вопросы защиты по своему усмотрению, пользуясь теми же дискреционными полномочиями 1 .

В юридической литературе термин «дискреционные полномочия следователя» отсутствует, но есть определение понятий, составляющих его или являющихся смежными. Например, Л.В. Головко полагает, что дискреционное начало – не более чем универсальный процессуальный прием из традиционного арсенала юридической техники, заключающийся в том, что законодатель наделяет правоприменителя правом действовать в определенной ситуации по собственному усмотрению, исходя из обстоятельств дела 2 .

По моему мнению, некоторые дискреционные полномочия, которыми располагает сторона обвинения на стадии предварительного расследования (закрепленные в УПК РФ), противоречат основополагающим принципам уголовного судопроизводства, изложенным в ст. 6, 15 и 16 УПК РФ, а именно – принципам равенства и состязательности сторон, а также обеспечения права на защиту.

Это способно порождать судебные ошибки. Для их минимизации и гарантирования соблюдения основных принципов уголовного судопроизводства необходимо устранить указанный конфликт норм, приведя положения всех статей Кодекса в соответствие с основными принципами уголовного судопроизводства, изложенными в ч. I разд. I гл. 2 – ст. 6, 15, 16.

На мой взгляд, не все дискреционные полномочия, которыми наделен следователь, влияют на качество итогового решения по делу и противоречат принципам, изложенным в ст. 6 УПК РФ. Так, из ст. 152 «Место производства предварительного расследования» следует, что предварительное расследование ведется по месту совершения деяния, содержащего признаки преступления. Однако в случае необходимости производства следственных или розыскных действий в другом месте следователь вправе осуществить их лично либо поручить другому следователю или органу дознания. Дознаватель, в свою очередь, также вправе лично произвести их либо поручить другому дознавателю или органу дознания.

Очевидно, что с учетом добросовестного и профессионального исполнения каждым сотрудником правоохранительных органов его обязанностей и выполнения законно принятых поручений, а также для качественного итогового решения по делу не имеет значения, какой конкретно сотрудник провел следственные действия. То есть не все нормы права, предусматривающие дискреционные полномочия следователя, создают дисбаланс равенства сторон в процессе и влияют на качество решения по уголовному делу.

Рассмотрим устанавливающие дискреционные полномочия следователя нормы УПК РФ, которые влияют на качество итогового решения по делу, а также препятствуют реализации право на защиту, создают дисбаланс равенства сторон и не отвечают принципу состязательности.

В частности, ст. 191 гласит, что при проведении допроса, очной ставки, опознания и проверки показаний с участием несовершеннолетнего потерпевшего или свидетеля, не достигшего 16 лет либо достигшего этого возраста, но страдающего психическим расстройством или отстающего в психическом развитии, обязательно участие педагога или психолога. В то же время при производстве указанных действий с участием несовершеннолетнего, достигшего 16 лет, педагог или психолог приглашается уже по усмотрению следователя.

В соответствии со ст. 181 УПК РФ для проверки и уточнения данных, имеющих значение для дела, следователь вправе провести следственный эксперимент путем воспроизведения действий, а также обстановки или иных обстоятельств конкретного события. При этом проверяется возможность восприятия каких-либо фактов, совершения определенных действий, наступления какого-либо события, а также выявляются последовательность происшедшего события и механизм образования следов. Из этого вытекает: если ходатайство о проведении следственного эксперимента для подтверждения или опровержения каких-либо обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения дела, будет заявлено стороной защиты, следователь вправе отказать в его удовлетворении.

Согласно ст. 427 УПК РФ если в ходе предварительного расследования дела о преступлении небольшой или средней тяжести будет установлено, что исправления несовершеннолетнего обвиняемого можно достичь без применения наказания, следователь с согласия руководителя следственного органа, а также дознаватель с согласия прокурора вправе вынести постановление о прекращении уголовного преследования и ходатайствовать перед судом о применении к обвиняемому принудительной меры воспитательного воздействия, предусмотренной ч. 2 ст. 90 УК РФ.

Таким образом, по двум совершенно одинаковым делам («делам-близнецам», как их нередко называют практикующие юристы) могут быть приняты кардинально разные решения, влияющие на дальнейшую судьбу обвиняемого, – в зависимости от усмотрения следователя.

Адвокаты чаще всего указывают ст. 192, 195, 198 УПК РФ как нормы, наиболее существенным образом нарушающие принцип равенства сторон и право на защиту. Так, из текста ст. 192, регламентирующей основания назначения и порядок проведения очной ставки, следует: если в показаниях ранее допрошенных лиц есть существенные противоречия, следователь вправе провести очную ставку.

Соответственно, если от стороны защиты поступит ходатайство о проведении очной ставки с лицом, в показаниях которого есть существенные противоречия с показаниями подзащитного, или указанное лицо явно оговаривает подозреваемого (обвиняемого), следователь также вправе отказать в удовлетворении ходатайства.

Согласно ст. 195 УПК РФ, признав необходимым назначение судебной экспертизы, следователь выносит соответствующее постановление или ходатайство. Необходимо отметить, что обязательное назначение судебной экспертизы предусмотрено ст. 196 УПК РФ, если требуется установить:

• причину смерти;
• характер и степень вреда, причиненного здоровью;
• психическое или физическое состояние подозреваемого (обвиняемого), когда возникает сомнение в его вменяемости или способности самостоятельно защищать его права и законные интересы в уголовном судопроизводстве;
• психическое состояние лица старше 18 лет, обвиняемого в совершении преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетнего, не достигшего 14 лет, для решения вопроса о наличии или отсутствии расстройства сексуального предпочтения (педофилии);
• психическое или физическое состояние подозреваемого, обвиняемого, когда имеются основания полагать, что он болен наркоманией;
• психическое или физическое состояние потерпевшего, когда возникает сомнение в его способности адекватно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать показания;
• возраст подозреваемого (обвиняемого, потерпевшего), когда это имеет значение для дела, а подтверждающие документы отсутствуют или вызывают сомнение.

Во всех остальных случаях для установления иных обстоятельств судебная экспертиза назначается по усмотрению следователя.

Рассмотрим с точки зрения дискреционных полномочий следователя ст. 198 УПК РФ, регламентирующую права подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля при назначении и производстве судебной экспертизы. На мой взгляд, наиболее незащищенными здесь являются права, предусмотренные п. 3–5 ч. 1 указанной нормы, а именно: право ходатайствовать о привлечении в качестве экспертов указанных подозреваемым (обвиняемым, потерпевшим, свидетелем) лиц либо о производстве экспертизы в конкретном экспертном учреждении; право ходатайствовать о внесении в постановление о назначении судебной экспертизы дополнительных вопросов эксперту; присутствовать с разрешения следователя при производстве экспертизы, давать объяснения эксперту. Это связано с тем, что конечная реализация указанных прав подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля полностью зависит от личного усмотрения, разрешения или запрета следователя.

Таким образом, полагаю необходимым внести изменения в УПК РФ, приведя все нормы, регламентирующие дискреционные полномочия следователя на стадии предварительного расследования, в соответствие с назначением уголовного судопроизводства и его основными принципами.

Например, ч. 1 ст. 192 Кодекса необходимо привести в соответствие со ст. 6, 15 и 16 УПК РФ, чтобы указанная норма содержала основания для проведения очной ставки по инициативе стороны защиты. В частности, ввести указание о проведении очной ставки не только по усмотрению следователя, но и когда в показаниях ранее допрошенных лиц есть существенные противоречия, и (или) лицо дает показания против обвиняемого или подозреваемого.

Норму ч. 1 ст. 196 Кодекса следует дополнить положениями о том, что назначение и производство экспертизы обязательно при расследовании преступлений в сфере экономики, если подозреваемый (обвиняемый) ходатайствует об этом, и если для установления обстоятельств, предусмотренных ст. 73 Кодекса, требуются специальные познания.

Наконец, в п. 5 ч. 1 ст. 198 УПК РФ целесообразно указать, что в постановление о назначении судебной экспертизы по ходатайству стороны защиты могут быть внесены дополнительные вопросы. Кроме того, наделить подозреваемого (обвиняемого), а также его представителя правом давать объяснения эксперту, а также присутствовать при проведении исследования.

На днях в Центре общественных процедур «Бизнес против коррупции» при Уполномоченном при Президенте РФ по защите прав предпринимателей состоялся круглый стол на тему «Дискреционные полномочия следователя на стадии предварительного расследования и принцип равенства сторон», по итогам которого было принято решение о создании рабочей группы по разработке предложений о внесении изменений в законодательство с целью соблюдения основных принципов уголовного судопроизводства.

В заключение отмечу, что, на мой взгляд, некоторые дискреционные полномочия следователя на стадии предварительного расследования не только идут вразрез с основными принципами уголовного судопроизводства, но и при определенных обстоятельствах могут создавать благоприятную почву для злоупотреблений и коррупции.

1 Толкушкин А.В. Энциклопедия российского и международного налогообложения // Юристъ. 2003.

2 Головко Л.В. Новый УПК РФ в контексте сравнительного уголовно-процессуального права // Государство и право. 2002. № 5.