Имущественный иммунитет должника
Часть 1
Суть вопроса Каждому юристу известна статья 446 Гражданского процессуального кодекса РФ, в силу которой невозможно обратить взыскание на жилое помещение (его часть), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением. Если кредитором является юридическое лицо — это «вроде бы» коммерческие риски, а если кредитор физическое лицо — вопрос. Всем известная история с финансовой пирамидой «МММ» — яркий пример, того как, господин Сергей Мавроди остался собственником квартиры в центре г. Москвы ввиду того, что она является для него единственным пригодным для постоянного проживания помещением. Где же он – баланс имущественных интересов кредитора и должника? Правоприменительная практика Определением Верховного суда Российской Федерации от 20 марта 2012 г. № 8-В11-124 были отменены определение Центрального районного суда г. Сочи Краснодарского края от 1 апреля 2011 г. и кассационное определение судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 28 апреля 2011 г. со ссылкой на ст. 139 и ст. 446 ГПК РФ. Суть дела сводилась к тому, что суды первой и кассационной инстанции в качестве обеспечительной меры по делу наложили арест на принадлежащую ответчику квартиру, которая являлась для него единственным пригодным для проживания местом. 2. Определением Московского областного суда от 17 ноября 2011 г. по делу № 33-25923 было отменено Решение Химкинского городского суда Московской области от 19 августа 2011 г. на основании ст. 446 ГПК РФ. Суть дела сводилась к требованиям о выделении супружеской доли в общем имуществе (квартире) и обращении взыскания на нее. Однако в связи с тем, что указанная квартира являлась единственным пригодным для проживания местом, судебная коллегия Московского областного суда отменила решение Химкинского городского суда в части обращения взыскания на долю квартиры. Определением Московского городского суда от 8 августа 2011 г. по делу № 4г/5-6346/11 было отказано в передаче надзорной жалобы на решение Никулинского районного суда г. Москвы от 28 июля 2010 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 04 апреля 2011 г. по гражданскому делу об освобождении имущества от ареста, признании недействительными торгов по реализации квартиры, протокола результата торгов; для рассмотрения в судебном заседании суда надзорной инстанции было отказано. Суть дела сводилась к следующему: был удовлетворен гражданский иск в уголовном процессе, а именно обращено взыскание на имущество осужденных, в частности на квартиру. Приговор суда вступил в законную силу, возбуждено исполнительное производство, составлен акт о наложении ареста на имущество, произведена оценка имущества и проведены торги спорного жилого помещения. В надзорной жалобе заявитель ставил вопрос об отмене вышеуказанных судебных постановлений и направлении дела на новое судебное рассмотрение на основании ст. 446 ГПК РФ. Однако ссылка истца на ст. 446 ГПК РФ признана судом несостоятельной, поскольку судебный пристав-исполнитель исполнял приговор суда, в котором содержалось требование об обращении взыскания на конкретное имущество в виде спорного жилого помещения. В подтверждение своих требований об освобождении имущества от ареста истец указывает на то, что она проживала в спорной квартире, которая являлась ее единственным местом жительства, в связи с чем подлежат применению положения ст. 446 ГПК РФ. Суд учел, что истец находилась под стражей с 04 ноября 2005 г., а ее право собственности на спорную квартиру было зарегистрировано 08 ноября 2005 г., т.е. уже после заключения ее под стражу. Данное обстоятельство также подтверждает, что указанная квартира не могла быть ее единственным местом жительства. В связи с этим в передаче надзорной жалобы на решение Никулинского районного суда г. Москвы от 28 июля 2010 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 04 апреля 2011 г. было отказано. Определением Московского городского суда от 6 февраля 2012 г. по делу № 33-3297 Решение Кузьминского районного суда г. Москвы от 18 октября 2011 года было оставлено без изменений, а кассационная жалоба – без удовлетворения со ссылкой на ст. 446 ГПК РФ. Суть вопроса состояла в том, что после развода бывшие супруги разделили совместно нажитое имущество таким образом, что один из супругов должен был выплатить денежную компенсацию, однако он уклонился от ее уплаты, более того, продал все, что получил после раздела. Единственным имуществом, на которое возможно обратить взыскание в счет погашения долга, осталась принадлежащая ему 1/2 доля в праве собственности на квартиру. Однако кассационная жалоба осталась без удовлетворения в связи с тем, что указанная квартира являлась для должника единственным пригодным для проживания местом. Выводы В связи с вышеизложенным хочется лишь посоветовать как можно детальней обращать внимание на имущественное состояние своих контрагентов, в том числе посредством запроса выписок из ЕГРП, получения копий документов о наличии авто или иного имущества. В других случаях нужно задумываться о последствиях тех или иных действий, как в последнем примере практики. Судебная практика применения вышеуказанной статьи следует формальному подходу, при котором суды для применения имущественного иммунитета в отношении жилого помещения ограничиваются лишь установлением факта того, что жилое помещение является единственным для проживания должника и членов его семьи, поскольку иной подход в отсутствие нормативно-правового регулирования приведет к нарушению конституционного принципа равенства всех перед законом и судом. Статья 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не позволяет достичь баланса интересов кредиторов и должников, а законодательство РФ не содержит нормативно-правового механизма реализации обращения взыскания, что влечет нарушение конституционных прав и свобод граждан (ст.ст. 8, 17, 18, 19, 34, 35, 46, 55 Конституции РФ). Защищая конституционные права граждан на жилище, законодатель ставит «под удар» другую сторону обязательства – кредитора, имеющего также конституционно закрепленное право на судебную защиту, но об этом – в следующей статье. Имущественный иммунитет должника (Часть 2) В прошлой статье была затронута практика применения судами статьи 446 Гражданского процессуального кодекса РФ, было вскрыто несовершенство законодательства РФ в части обеспечения баланса интересов кредиторов и должников. В данной статье я бы хотела осветить попытки кредиторов защитить свои права посредством обращения в Конституционный суд РФ. Проблема неформального, дифференцированного применения имущественного (исполнительского) иммунитета приобретает особое значение с точки зрения требований социальной справедливости, с одной стороны, и исполнения судебных решений по искам к должникам в рамках имущественных отношений гражданско-правового характера – с другой. Действующее правовое регулирование не исключает также возможности злоупотреблений со стороны недобросовестных должников, которые могут воспользоваться имущественным (исполнительским) иммунитетом в целях неисполнения, ненадлежащего исполнения своих гражданско-правовых обязательств перед кредиторами, в частности вложить денежные средства, в том числе необоснованно накопленные, в дорогостоящее жилое помещение, на которое, как на единственное для них жилье, нельзя обратить взыскание, несмотря на его размер, качество и стоимость. Обзор практики Конституционного суда РФ Гражданка Н.В. Колупаева обратилась в КС РФ с целью признания оспариваемых положений статьи 446 ГПК Российской Федерации не соответствующими статьям 17, 29 Всеобщей декларации прав человека и статьям 8 (часть 2), 17 (часть 3), 19 (часть 1), 35 (части 1 и 3) Конституции Российской Федерации, поскольку в них отсутствует указание на последствия отчуждения самим гражданином-должником имущества, на которое запрещено обращать взыскание, в том числе с учетом заинтересованности кредитора в получении денежных средств в результате отчуждения такого имущества. Однако Определением от 22 марта 2012 г. № 611-О-О Конституционный суд РФ отказал в принятии жалобы к рассмотрению. Гражданин В.А. Костин просил признать противоречащими статьям 17, 35, 40 и 46 Конституции Российской Федерации статью 446 ГПК Российской Федерации и статью 78 Федерального закона от 16 июля 1998 г. № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)», в соответствии с которыми, если жилое помещение – единственное пригодное для постоянного проживания помещение для гражданина-должника и членов его семьи – является предметом договора об ипотеке, на него может быть обращено взыскание, которое влечет прекращение права пользования заложенным жилым помещением залогодателя и лиц, проживающих в жилом помещении. Однако Определением от 22 марта 2011 г. № 313-О-О Конституционный суд РФ отказал в принятии к рассмотрению жалобы. Таких примеров, когда Конституционный суд отказал в принятии жалобы к рассмотрению, достаточно много: Определение от 04.12.2003 г. № 456-О, от 20.10.2005 г. №382-О, от 24.11.2005 г. № 492-О, от 19 апреля 2007 г. № 241-О-О, от 20 ноября 2008 г. № 956-О-О, от 01 декабря 2009 г. № 1490-О-О. Во всех вышеуказанных случаях Конституционный суд исходил из того, что поданные жалобы не отвечали требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой. Надежда кредиторов Столь остро стоящий вопрос «конституционной несправедливости», отсутствия равновесия, обеспечивающего баланс интересов должника и кредитора, наконец-то продвинулся в сторону разрешения противоречий. 14 мая 2012 года Конституционный суд РФ вынес Постановление № 11-П, в котором, хотя и не признал положения ст. 446 ГПК Российской Федерации противоречащими Конституции РФ в силу того, что положения данной статьи направлены на защиту конституционного права на жилище, НО, воспользовавшись законодательной инициативой, указал законодателю внести соответствующие поправки в гражданское процессуальное законодательство, регулирующее пределы действия имущественного (исполнительского) иммунитета применительно к жилому помещению (его частям), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в данном жилом помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания, с тем чтобы обеспечить возможность удовлетворения имущественных интересов кредитора (взыскателя) в случае, когда по своим характеристикам соответствующий объект недвижимости явно превышает уровень, достаточный для удовлетворения разумной потребности в жилище гражданина-должника и членов его семьи, а также предусмотреть для таких лиц гарантии сохранения жилищных условий, необходимых для нормального существования. В качестве заключения Конфликт интересов должника и кредитора, затрагивающих право частной собственности и его судебную защиту, с одной стороны, и право на жилище, отвечающее нормальным условиям существования, с другой, во многом решается именно путем установления имущественного (исполнительского) иммунитета на принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности единственное пригодное для постоянного проживания жилое помещение (его часть). Нет ничего удивительного в том, что названный институт имеет в этой его части богатое и разнообразное регулирование в правовых системах зарубежных государств. Анализ зарубежного опыта дает возможность выделить по крайней мере четыре модели правового регулирования в данной области, начиная с (1) отсутствия законодательного регулирования обращения взыскания на единственное жилое помещение должника (Армения, Испания, Италия, Казахстан, Киргизия, Латвия, Люксембург, Молдова, Соединенное Королевство, Таджикистан, Украина, Франция, Швейцария, Эстония); продолжая (2) установлением запретов обращения взыскания на единственное жилое помещение должника (Белоруссия, Бразилия, Туркменистан, Узбекистан, Швеция), которые тем не менее имеют определенные, а порой и существенные, исключения; и (3) установлением возможности обращения взыскания на единственное жилое помещение должника с предоставлением взамен иного жилого помещения или сохранением за должником права пользования жилым помещением (Австрия, Бельгия, Германия, Лихтенштейн, Португалия, Словакия); а также (4) обращением взыскания на часть единственного жилого помещения должника при условии, что она может быть выделена в натуре (Болгария, Португалия, Узбекистан) или в стоимостном выражении*. Остается только ждать и верить, что законодательная инициатива Конституционного суда РФ найдет свое реальное нормативно-правовое закрепление. *Обращение взыскания по исполнительным документам на единственное жилое помещение в современном международном и зарубежном праве и судебной практике конституционного контроля // Зарубежная практика конституционного контроля. Конституционный Суд Российской Федерации. 2012. Вып. 189. – С. 7–9.
- взыскание задолженности
- ГПК РФ
- арест имущества
Источник: журнал «Жилищное право»
�� Создайте резюме на «Клерке» бесплатно всего за 1 минуту!
Добавьте свое резюме в нашу базу и ждите предложения от работодателей, либо откликайтесь на их вакансии в 1 клик и еще быстрее находите работу мечты, ведь работодатели ищут бухгалтеров и финансовых специалистов на «Клерке» ежедневно.
Не теряйте время, публикуйте резюме прямо сейчас.
Если сотрудница передумала идти в отпуск по уходу за ребенком, надо сдать отменяющий отчет ЕФС-1
При подаче сотрудником заявления на отпуск по уходу за ребенком надо сдать подраздел 1.2 формы ЕФС-1 (аналог СЗВ-СТАЖ) с типом сведений «Назначение выплат по ОСС». Если отпуск не состоялся, надо сделать отмену.
Депутаты предложили ускорить и упростить для бизнеса получение лицензий
Группа парламентариев внесла на этой неделе в Госдуму законопроект по упрощению процедуры получения лицензий для бизнеса.
Курсы повышения квалификации для бухгалтера с дипломом
Имущественный иммунитет: когда жильё – единственное.
Вопрос имущественного иммунитета единственного жилья становится всё более актуален в России. На сегодня продать жилплощадь должника, если она одна, кредиторы не могут – права собственника в этом случае защищены законом. Вот только в свете последнего решения судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда России и законопроекта, готовящегося в недрах российского Минюста, в ближайшее время у иммунитета можно ожидать ограничений. Но обо всём по порядку.
Начать следует с так называемого понятийного аппарата. Имущественный иммунитет – это невозможность взыскать данный вид имущества по исполнительным производствам. То есть, например, собственник квартиры в Академгородке когда-то взял в долг у знакомого 500 тыс. рублей и в срок не вернул, но из имущества у него есть лишь жилплощадь. Даже если займодатель по суду взыщет долг, дело передадут судебным приставам, то выставить на торги эту квартиру не смогут. Она обладает «защитой» как единственное пригодное для постоянного проживания помещение. При этом важное уточнение: взыскать не могут, а вот ограничительные меры наложить на имущество для стимуляции должника к возврату долга вполне. Несколько лет назад верховные судьи в одном из своих решений указали, что арест является отдельной мерой исполнительного производства, и если он не направлен на взыскание единственного жилья, то и вполне себе допустим даже в отношении «иммунитетной» недвижимости.
В свете подобных судебных споров и для защиты прав кредиторов еще шесть лет назад Конституционным судом России было выписано поручение российским властям – уточнить критерии иммунитета. Работы в этом направлении начаты, министерство юстиции должно определить те самые границы, когда жильё уже переходит фактически в статус роскоши. Ещё год назад Минюст предложил внести поправки в гражданское законодательство, уточнив, что взыскивать можно ту недвижимость, у которой стоимость и квадратура очевидно выше уровня, который достаточен для разумной потребности собственника-должника и его семьи.
Отталкиваться тогда ведомство предложило от социальных норм, что составляют в разных регионах 14-18 квадратных метров на человека. Тогда инициатива получила массу критики, и министерство заявило, что это был лишь опрос общественного мнения.
В 2018 году снова пошли разговоры об инициативе и снова велась речь, что защищаться иммунитетом должна лишь та площадь, что не является роскошью. Подлило масла в огонь и решение Верховного суда по одному делу, где спор касался как раз единственных апартаментов, но весьма роскошных.
Мужчина, являясь собственником квартиры на 198 «квадратов», задолжал кредитору 13 миллионов рублей, и не возвращал долги десять лет. В конце концов он обратился в суд с иском о собственном банкротстве и подал ходатайство о том, чтобы у него не изымали единственное жильё – пятикомнатную квартиру. Обе первые инстанции эту просьбу удовлетворили, а Верховный суд обязал пересмотреть вердикты. Этому способствовало то, что должник вёл себя недобросовестно – пытался через банкротство избежать взыскания. Суд указал на то, что разрешая спорные моменты в сфере изъятия единственного жилья следует оценить добросовестность поведения должника.
Это решение может стать отправной точкой для последующего ограничения имущественного иммунитета, но поживём – увидим.
ВС разъяснил правило исполнительского иммунитета в ипотечных спорах
По обеспеченному ипотекой долгу, включая неустойку и проценты за невозврат кредита, не применяется правило об исполнительском иммунитете. Гражданин, передавая свое единственное жилье в залог, фактически отказывается от такого иммунитета в пользу кредитора, позволяя ему в случае просрочки по обязательству обратить взыскание на предмет залога. Соответствующее определение опубликовано на сайте Верховного суда России.
Исполнительский (имущественный) иммунитет — запрет на изъятие у должника единственного жилья, если оно не является предметом залога. Норма закреплена в ст. 446 Гражданского процессуального кодекса (ГПК) РФ.
Разъяснение высшей инстанции потребовалось в связи с банкротством Яниса Петерманиса, у которого ООО «Национальная Фабрика Ипотеки» требовала выплатить неустойки и мораторные проценты (санкция за невозврат долга в банкротстве). На торгах было продано единственное жилье мужчины, находящееся в залоге у Национальной Фабрики Ипотеки. Цена продажи составила 4,8 млн руб., около 2,2 млн руб. из которых были направлены на погашение основного долга перед кредитором. Однако неустойка и мораторные проценты остались непогашенными.
Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленобласти постановил, что мораторные проценты подлежат уплате после удовлетворения в полном объеме требований кредиторов при условии достаточности у должника средств для уплаты процентов. Кроме того, суды указали, что выплата неустойки возможна после погашения требований кредиторов, относящихся к третьей очереди реестра. Суд округа и апелляция решение оставили без изменения, следует из материалов дела. Не согласившись с таким решением, Национальная Фабрика Ипотеки обратилась в Верховный суд. Высшая инстанция постановила, что выводы судов о возможности удовлетворения требований по мораторным процентам и неустойке только после погашения требований кредиторов третьей очереди неверные, так как «сделаны без учета правовой природы залога единственного жилья». В связи с этим мораторные проценты и неустойка подлежат уплате ООО «Национальная Фабрика Ипотеки» за счет выручки от проданной на торгах квартиры. Оставшиеся после этого средства подлежат исключению из конкурсной массы и передаче должнику. Верховный суд ранее назвал основание для отказа в исполнительском иммунитете должнику: если тот злоупотребляет правом — например, объединяет две квартиры в одну или меняет место регистрации только для того, чтобы стать собственником единственного жилья.
- Госдума отказалась запрещать выселение из единственного ипотечного жилья
- Верховный суд разъяснит нормы изъятия единственного жилья банкротов
Будьте в курсе важных новостей — следите за телеграм-каналом «РБК-Недвижимость»
ВС прояснил вопрос об исполнительском иммунитете
22 октября Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ рассмотрела жалобу гражданина-банкрота на судебные акты, которыми было признано законным решение собрания кредиторов о реализации его единственного жилья (Определение № 309-ЭС20-10004 по делу № А71-16753/2017).
Читайте также
ВС: Кредиторы не вправе принять решение о размене квартиры должника для включения разницы цены в конкурсную массу
Принимая решение, Суд сослался на постановление КС от 2012 г., во исполнение которого законодатель должен урегулировать данный вопрос на случай, когда недвижимость явно превышает уровень, достаточный для удовлетворения разумной потребности должника
09 ноября 2020 Новости
Суть спора заключалась в следующем. Кредиторы обанкротившегося должника из г. Ижевска пришли к выводу о том, что размер его единственного жилья (двухкомнатной квартиры) слишком большой и ему достаточно будет жилья меньшей площади. В качестве выхода из ситуации они решили предоставить ему квартиру площадью 19,8 кв. м, а имеющееся у банкрота единственное жилье общей площадью 40,3 кв. м включить в конкурсную массу и реализовать.
Должник, будучи не заинтересованным в таком обмене, оспорил решение кредиторов. Суд первой инстанции исковое заявление удовлетворил, а Семнадцатый арбитражный апелляционный суд и АС Уральского округа встали на сторону кредиторов. В жалобе в Верховный Суд должник просил оставить в силе определение первой инстанции, указывая на то, что апелляция и кассация фактически лишили его единственного пригодного для постоянного проживания жилья.
Напомним, что под исполнительским иммунитетом понимается институт, не позволяющий обратить взыскание на имущество, принадлежащее гражданину-должнику и соответствующее следующему критерию: жилое помещение (его часть), которое для должника и членов его семьи, совместно проживающих в этом помещении, является единственным пригодным для постоянного проживания.
Исполнительский иммунитет в отношении единственного пригодного для постоянного проживания жилого помещения, не обремененного ипотекой, действует и в ситуации банкротства гражданина-должника (п. 3 ст. 213.25 Закона о банкротстве, абз. 2 ч. 1 ст. 446 ГПК РФ). Соответственно, исполнительский иммунитет не допускает включения единственного жилья в конкурсную массу в рамках дела о банкротстве.
Данное положение направлено на защиту конституционного права на жилище как самого должника, так и членов его семьи, в том числе находящихся на его иждивении несовершеннолетних, престарелых, инвалидов, а также обеспечение указанным лицам нормальных условий существования и гарантий их социально-экономических прав.
В рассматриваемом споре кредиторы ссылались на то, что квартира была переведена в категорию нежилых помещений. Согласно доводам ответчиков она использовалась под офис и не являлась единственным жильем истца. Примечательна, на мой взгляд, аргументация кредитора. Принимая оспоренное решение, мажоритарный кредитор указывал на возможность реализации квартиры должника с предоставлением ему менее «роскошного» объекта, а также на то, что реализация спорного помещения, являющегося для должника единственным местом проживания, позволит достичь цели реализации принадлежащего ему имущества.
Отменяя определение суда первой инстанции, апелляция отметила, что должник не раскрыл свое имущественное и социальное положение, в связи с чем суд отказал в применении норм об исполнительском иммунитете. При этом апелляционный суд констатировал наличие у кредиторов права на приобретение должнику иного жилого помещения взамен имеющейся у него квартиры. Кассация эту позицию поддержала.
Таким образом, поставленный перед Верховным Судом вопрос о пределах включения единственного жилья в конкурсную массу является существенно важным для споров по делам о банкротстве. На сегодняшний день норма об исполнительском иммунитете не содержит ориентиров для определения пределов допустимости «дробления» единственного жилья и уровня обеспеченности жильем как разумно достаточного. В результате мы имеем дело с произвольным делением имущества должников. Да, они имеют обязательства перед кредиторами на определенную сумму, и единственное жилье – нередко выступает «лакомым кусочком», который так и хочется включить в конкурсную массу для последующей реализации и распределения вырученных от продажи денежных средств между кредиторами.
Однако понимание «роскошного» жилья у каждого свое, и существующие нормы предоставления жилья в 18 кв. м давно не отвечают понятию «достойное существование», на что обратил внимание Конституционный Суд РФ в Постановлении от 14 мая 2012 № 11-П «По делу о проверке конституционности положения абзаца второго части первой статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан Ф.Х. Гумеровой и Ю.А. Шикунова» (далее – Постановление КС № 11-П).
Читайте также
ВС допустил изъятие у гражданина-банкрота единственного жилья стоимостью 28 млн руб.
Суд указал, что должник не опроверг доводов кредитора о том, что целью подачи заявления о собственном банкротстве была попытка прекратить процедуру обращения взыскания на его пятикомнатную квартиру
11 декабря 2018 Новости
На практике нередко возникает вопрос о «золотой середине», позволяющей сохранить баланс интересов кредиторов и должника, поскольку закон должен обеспечить соблюдение интересов обеих сторон: удовлетворить требования кредиторов и защитить конституционное право на жилище должника и членов его семьи. В Определении от 29 ноября 2018 г. № 305-ЭС18-15724 ВС указал, что в вопросе об исключении из конкурсной массы должника единственного жилья суд должен исследовать доводы кредиторов о недобросовестности должника и злоупотреблении с его стороны правом в виде создания ситуации, когда дорогостоящий объект недвижимости получает статус единственного пригодного для проживания помещения, что недопустимо (ст. 10 ГК РФ). Однако на этом разъяснения заканчиваются, а закон не предусматривает каких-либо критериев, которые могли бы создать правовую определенность в вопросе о достаточности площади жилья для его исключения из конкурсной массы. В связи с этим стоит признать, что на сегодняшний день нет четкой инструкции относительно того, как решить такую задачу. Более того, законодательство не содержит норм, допускающих процедуру замены «роскошного» жилья иным.
Указанный нормативный «пробел» существует давно: КС еще в Постановлении № 11-П предписал урегулировать пределы действия исполнительского иммунитета. Отмечу, что попытка такого урегулирования была предпринята, но законопроект так и не «вышел в свет» 1 . К большому сожалению, практика замены единственного жилья объектом меньшей площади в качестве обхода норм об исполнительском иммунитете встречается достаточно часто. Помещение включают в конкурсную массу, отказывая в применении норм об исполнительском иммунитете. Далее оно реализуется, и вырученные деньги распределяются между кредиторами. Должнику в целях сохранения его конституционного права на жилище, как правило, предоставляют другое пригодное для проживания помещение меньшей площади.
Такой механизм введен в практику в целях сохранения баланса интересов кредиторов и должника: первые получают хоть какие-то деньги по их требованиям, второй – хоть какое-то жилье. Его справедливо применяют тогда, когда имущества у должника слишком мало, а единственное жилье, напротив, представляет собой аккумулирование всех его активов. Допустим, единственная квартира общей площадью в 200 кв. м с большей вероятностью пройдет все этапы описанного механизма «снятия» исполнительского иммунитета. Но справедливо ли применять этот механизм к площади в 40,3 кв. м? А если жилье в 200 кв. м принадлежало должнику и многочисленным членам его семьи задолго до появления признаков банкротства и имеет личную (семейную) ценность? Какое жилье, предоставленное взамен, будет отвечать понятию «достойного»? Можно ли в таком случае говорить об аккумулировании активов в обход закона?
Как видим, действующие нормы об исполнительском иммунитете не всегда позволяют сохранить баланс интересов должника и кредиторов.
На это обращал внимание и КС в Постановлении № 11-П, указывая на то, что норма об исполнительском иммунитете не всегда позволяет обеспечить справедливый баланс интересов должника и кредитора, в связи с чем законодатель должен предусмотреть правовой механизм, позволяющий преодолевать исполнительский иммунитет для случаев явного превышения размера и качества жилья над разумными потребностями должника и членов его семьи.
В итоге это привело к тому, что ВС пришлось исправлять ошибки апелляционной и кассационной инстанций, допущенные по делу № А71-16753/17. В результате рассмотрения кассационной жалобы ВС запретил реализацию единственного жилья должника и оставил в силе определение суда первой инстанции, которым решение собрания кредиторов было признано недействительным.
Приведу ключевые выводы Суда. Во-первых, указал он, Конституционный Суд прямо и недвусмысленно исключил возможность решения данного вопроса (установления правил предоставления замещающего жилья) правоприменителем до внесения соответствующих изменений в законодательство. Во-вторых, до настоящего времени такого регулирования федеральным законодательством не установлено, правила обмена «роскошного» жилья на необходимое не выработаны, критерии определения того и другого не предусмотрены. В-третьих, в рассматриваемом случае кредиторы фактически произвольно, в отсутствие законодательного регулирования, определили разумно достаточный уровень обеспеченности должника жильем, что не согласуется с позицией КС. Наконец, по смыслу абз. 2 ч. 1 ст. 446 ГПК наличие у гражданина фактической возможности проживать по иному адресу не означает допустимости безусловного неприменения к находящемуся в его собственности единственному жилью исполнительского иммунитета.
Выводы ВС вносят ясность в вопрос о применении исполнительского иммунитета к «роскошному» единственному жилью и позволяют прийти к следующему умозаключению: до тех пор, пока правила предоставления замещающего жилья не будут закреплены на законодательном уровне, произвольно определять разумно достаточный уровень обеспеченности должника жильем недопустимо.
1 Проект поправок в ГПК РФ, Семейный кодекс РФ и Федеральный закон «Об исполнительном производстве»