В чем заключается особенность фидуциарных сделок

В чем заключается особенность фидуциарных сделок

Бесплатная
Консультация:
Москва и МО

С-Петербург и ЛО

• Автострахование
• Жилищные споры
• Земельные споры
• Административное право
• Участие в долевом строительстве
• Семейные споры
• Гражданское право, ГК РФ
• Защита прав потребителей
• Трудовые споры, пенсии

• Главная
• Публикации и практика

• Главная
• Статьи и комментарии ПЦ «Логос»
• Фидуциарные сделки (договоры) – это .. Понятие, примеры, критерии в гражданском праве

Фидуциарные сделки (договоры) – это .. Понятие, примеры, критерии в гражданском праве

1. Фидуциарные сделки. Понятие
2. Критерии фидуциарной сделки
3. Примеры фидуциарных сделок в юридической литературе и судебной практике:

доверенность
договор поручения
договор дарения
договор простого товарищества
договор пожизненного содержания с иждивением
агентский договор
договор доверительного управления имуществом
договор безвозмездного пользования

1. Фидуциарные сделки. Понятие

По особому характеру взаимоотношений участников сделки можно разделить на фидуциарные и нефидуциарные.

Фидуциарные сделки (от лат. fiducia — доверие) — это сделки, основанные на особых, лично-доверительных отношениях сторон. В таких сделках личность либо кредитора, либо должника, а чаще — любого из них имеет для другой стороны большое значение.

Утрата сторонами такого характера взаимоотношений дает возможность любой из них в одностороннем порядке отказаться от исполнения сделки (например, в договоре поручения как поверенный, так и доверитель вправе в любое время отказаться от его исполнения без указания мотивов).

В юридической литературе отмечается, что фидуциарные сделки и не заключаются иначе, как с верой в то, что фидуциар воспользуется переданными ему юридическими полномочиями только в указанных ему границах.

Фидуция — это известный из римского права гражданско-правовой институт, который во времена господства римского права представлял собой не что иное, как залог, но в том виде, в котором он существовал на своем начальном этапе развития. При использовании фидуции должник в целях залога передавал закладываемое имущество в собственность кредитору, а кредитор обязан был в случае своевременной уплаты долга возвратить заложенное имущество. В соглашении о фидуциарном залоге содержалось условие об ограничении кредитора по основному обязательству в правомочии распоряжаться предметом фидуции до определенного момента.

2. Критерии фидуциарной сделки

Большинство исследователей определяет явление фидуциарности посредством трех основных критериев:

1) наличие личного доверия между участниками. О фидуциарности свидетельствует наличие лично-доверительных отношений между участниками гражданского оборота;

2) действия в интересах контрагента. В рамках таких отношений один субъект действует в интересах контрагента, ставя его интересы выше собственных, что обычно предполагает личное исполнение обязанностей;

3) право безусловного выхода участника из договора из-за утраты сторонами лично-доверительного характера взаимоотношений. Такие отношения могут прекратиться в любое время по инициативе одного из субъектов по мотиву утраты доверия.

Возможность одностороннего отказа от исполнения договора, по мнению многих авторов, является одним из существенных критериев фидуциарной сделки. Право стороны на односторонний отказ от исполнения договора, в котором отношения строятся на лично-доверительном характере, не может быть ограничено.

Таким образом, специфика фидуциарных сделок отражается прежде всего в основаниях прекращения порождаемых ими отношений:

• смерть стороны и какие-либо существенные изменения в ее статусе (признание недееспособным, ограничение дееспособности, признание безвестно отсутствующим) обычно влечет прекращение правоотношения;
• предусмотрен упрощенный порядок прекращения правоотношений по воле сторон, поскольку отношения могут измениться и в случае утраты доверительного характера у сторон должна быть возможность прекратить соответствующее правоотношение.

В то же время наличие права на немотивированный односторонний отказ от договора или его исполнения вовсе не является безусловным основанием для признания правоотношения фидуциарным, так как ГК РФ предусматривает такую возможность для целого ряда обычных хозяйственных договоров, не относящихся к фидуциарным: договор энергоснабжения (п. 1 ст. 546 ГК РФ), договор аренды (п. 2 ст. 610 ГК РФ), договор безвозмездного пользования (ст. 699 ГК РФ), договор подряда (ст. 717 ГК РФ), договор возмездного оказания услуг (ст. 782 ГК РФ), договор транспортной экспедиции (ст. 806 ГК РФ), договор кредита (ст. 821 ГК РФ) и др. Причем можно заметить, что право на односторонний отказ предусматривается как в безвозмездных, так и в возмездных договорах; как в срочных, так и в бессрочных договорах; как в договорах оказания услуг, так и в договорах по передаче вещи.

И.И. Зикун с целью разграничения фидуциарных сделок и обычных хозяйственных сделок предлагает три критерия фидуциарного правоотношения, которые должны быть использованы исключительно в совокупности, применение их по отдельности лишено смысла:

1) критерий осуществления «чужого права». Фидуциарные отношения связаны с осуществлением чужого права (например, распоряжение правом на чужое имущество);

2) критерий исполнения обязанности наилучшим для кредитора образом. Данный критерий направлен на недопущение возможного конфликта интересов между бенефициаром и фидуциаром. В связи с наличием указанного критерия к фидуциару предъявляются повышенные требования к поведению и отчетности;

3) критерий необратимости юридических последствий. Еще одной особенностью фидуциарных отношений, позволяющих сформулировать третий критерий, является то, что все действия фидуциара влекут для принципала и бенефициара необратимые юридические последствия (например, в случае поражения адвоката в суде доверитель не сможет предъявить тот же иск) .
————
Зикун И.И. Конструкция доверительного управления в гражданском праве: нефидуциарная фидуциарность // Вестник гражданского права. 2017. N 3. С. 72.

В юридической литературе высказывается и мнение о том, что фидуциарной сделкой можно считать только безвозмездный договор поручения: «Для того, чтобы договор мог быть признан фидуциарным, он должен соответствовать как минимум трем требованиям:

а) договор не должен быть возмездным;

б) закон должен содержать специальную норму права, которая бы устанавливала, что при данном виде договорных отношений для каждой из сторон договора возможен отказ от его исполнения;

в) отношения сторон должны носить лично-доверительный характер.

Если проанализировать все конструкции отказов от исполнения договоров, содержащиеся в Гражданском кодексе РФ, то можно прийти к такому же выводу, что и Л.Ю. Михеева: фидуциарный характер в российском гражданском праве носят только отношения в безвозмездном варианте договора поручения» .
———
Егорова М.А. Односторонний отказ от исполнения гражданско-правового договора. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Статут, 2010. 528 с.

В ответ на данное понимание сущности фидуциарной сделки другие ученые указывают следующее: «Не по наличию или отсутствию признака возмездности отношений следует квалифицировать их фидуциарность (доверительность), а по тому, как соответствующие лица могут рассчитывать на честное отношение обязанного лица к исполнению своих обязанностей» .
———
Богданов Е.В., Богданова Е.Е., Богданов Д.Е. Проблема фидуциарности и фидуциарных сделок в гражданском праве России // Гражданское право. 2017. N 3. С. 20 — 25.

3. Примеры фидуциарных сделок
в юридической литературе и судебной практике

Доверенность

Согласно ч. 1 ст. 182 ГК РФ сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого. Доверенность (ст. 185 ГК РФ) является одним из видов фидуциарных сделок — т.е. сделок, которые имеют доверительный характер и связаны с наличием лично-доверительных отношений сторон.

При выборе представителя учитываются его личные качества — знания, опыт, квалификация, добросовестность и т.д. Поэтому лицо, которому выдана доверенность, должно лично совершать те действия, на которые оно уполномочено. Из этого правила есть исключения, когда допускается передоверие, т.е. выдача представителем от имени представляемого доверенности другому лицу, во-первых, если в доверенности содержится полномочие представителя на передоверие; во-вторых, если представитель в силу сложившихся обстоятельств не может осуществлять полномочия лично (болезнь, срочная командировка и т.п.) и необходимость охраны интересов доверителя вынуждает его совершить передоверие.

Лично-доверительный характер отношений между доверителем и поверенным предопределяет и особенности оснований для прекращения доверенности. Доверенность прекращается не только с истечением ее срока, но и вследствие отмены доверителем либо отказа поверенного, а также в случае прекращения существования доверителя или поверенного — смерти гражданина и прекращения юридического лица.

Пример из судебной практики: «доверенность по своей природе представляет собой одностороннюю фидуциарную сделку; именно поэтому лицо, выдавшее доверенность, может во всякое время отменить ее или передоверить, а лицо, которому доверенность выдана, — отказаться от нее» (Постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.07.2009 по делу N А64-7038/08-16).

Договор поручения

В соответствии со ст. 971 ГК РФ по договору поручения одна сторона (поверенный) обязуется совершить от имени и за счет другой стороны (доверителя) определенные юридические действия. Согласно п. 1 ст. 975 ГК РФ доверитель обязан выдать поверенному доверенность, оформленную в порядке ст. ст. 185 — 189 ГК РФ, на совершение действий, предусмотренных договором поручения, необходимых для урегулирования взаимоотношений поверенного с третьими лицами.

Договор поручения по своей юридической природе является консенсуальным и двусторонним. Поручение по традиции признается безвозмездным договором, причем его безвозмездность предполагается, если только вознаграждение поверенному прямо не предусмотрено законом или договором. Однако если данный договор связан с осуществлением предпринимательской деятельности хотя бы одним из его участников (например, заключается коммерческой организацией для достижения целей ее деятельности), он, напротив, предполагается возмездным, если только его безвозмездный характер прямо не предусмотрен в его содержании (п. 1 ст. 972 ГК РФ). Договор поручения относится к числу фидуциарных сделок.

При утрате доверия любая из сторон может прекратить договор, не ссылаясь на какие-либо обстоятельства. В соответствии с п. 1 ст. 977 Гражданский кодекс РФ устанавливает две возможности прекращения договора поручения с использованием одностороннего отказа от исполнения договора. Так, договор поручения может быть прекращен вследствие отмены поручения доверителем, а также вследствие отказа поверенного. При этом следует особо отметить правило, установленное п. 2 ст. 977 ГК РФ, согласно которому доверитель вправе отменить поручение, а поверенный отказаться от него во всякое время, причем законодатель подчеркивает, что соглашение об отказе от этого права ничтожно.

«Договор поручения носит лично-доверительный характер. Но так как каждый его участник в любой момент может утратить доверие к другому, было бы неправильно понуждать его к сохранению договорных связей исходя из общего принципа, согласно которому одностороннее расторжение договора не допускается. во всякое время доверитель может отменить поручение, а поверенный отказаться от его исполнения. Приведенное правило является императивным и, следовательно, сохраняет свою силу, если бы даже стороны договорились об ином» .
————
Иоффе О.С. Советское гражданское право: отдельные виды обязательств. С. 237.

Пример из судебной практики: «договор поручения, как и доверенность, являются фидуциарными сделками, то есть сделками, основанными на особых, лично-доверительных отношениях сторон. Утрата такого характера взаимоотношений дает возможность любой из сторон в одностороннем порядке отказаться от исполнения сделки» (Постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 16.12.2015 по делу N А33-15599/2015).

Договор дарения

Договор дарения (ст. 572 ГК РФ) относится к лично-доверительным (фидуциарным) сделкам. Фидуциарная природа дарения позволяет в одностороннем порядке отказаться от договора дарения, причем как в смысле отказа от исполнения обещания подарить и отказа одаряемого от принятия дара, так и в смысле отмены уже состоявшегося дарения (см. ст. 573, 577 и 578 ГК РФ).

Примеры из судебной практики: «Судом первой инстанции обоснованно учтено, что фидуциарный (доверительный) характер сделки предполагается, пока не доказано иное. Истец не представил суду доказательств отсутствия доверительных отношений между дарителем и одаряемым в оспариваемом договоре (Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.06.2013 N 17АП-4481/2013-ГК по делу N А60-50267/2012).

Другой пример. «При разрешении спора суды обоснованно исходили из того, что договор дарения по своей правовой природе носит лично-доверительный (фидуциарный) характер и заключается между связанными между собой определенным образом лицами. Даритель не может согласиться на заключение безвозмездного по своей природе договора дарения и выбытие из его собственности имущества по отношению к постороннему лицу» (Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 25.06.2020 N Ф08-3979/2020 по делу N А53-35249/2018).

Договор простого товарищества

Товарищеское соглашение (ст. 1041 ГК РФ) является фидуциарной сделкой, поскольку простое товарищество есть договорное объединение нескольких лиц, отношения между которыми основаны на взаимном доверии. Партнеры вверяют друг другу часть своего имущества, которое по взаимному согласию используется для достижения поставленной цели на благо всех участников. В интересах общего дела каждому товарищу обычно предоставляется право выступать от имени всех участников, которые полагают, что никто не злоупотребит своими правами, а будет действовать добросовестно и разумно. Если товарищи договорились о совместном ведении дел, то никакую сделку в общих интересах нельзя совершить против воли хотя бы одного из участников. Поэтому утрата партнерами взаимного доверия неизбежно приводит к расторжению договора. При таких условиях очевидно, что принятие в состав товарищества нового участника требует согласия всех товарищей. Процедура прекращения договора также свидетельствует о лично-доверительном характере отношений участников простого товарищества (ст. 1050 ГК РФ).

В связи с тем, что конструкция договора простого товарищества кардинально отличается от традиционной конструкции имущественных договоров, общие правила о прекращении (расторжении) имущественных договоров к договору простого товарищества применимы только отчасти. Естественно, что истечение определенного товарищами срока договора или достижение поставленной ими цели прекращает договор простого товарищества. В то же время данный договор формирует партнерские отношения, основанные на взаимном доверии и сотрудничестве товарищей, в связи с чем выбытие хотя бы одного товарища из состава участников (из общего дела) обычно влечет прекращение договора. Причем такое выбытие может произойти как по воле товарища, так и независимо от его воли.

Таким образом, фидуциарность договора простого товарищества имеет следующие проявления:

• невозможность уступки прав участниками простого товарищества без согласия всех товарищей (п. 2 ст. 388 ГК РФ). На это обращал внимание ВАС РФ в п. 4 информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.07.2000 N 56 «Обзор практики разрешения арбитражными судами споров, связанных с договорами на участие в строительстве»;
• прекращение договора при выходе одного из участников или потере им правосубъектности, в частности смерти, ликвидации, банкротстве, недееспособности (ст. 1050 ГК РФ).

Данные положения направлены на поддержание лично-доверительных отношений через сохранение персонального состава товарищества.

Пример из судебной практики: «по своей юридической природе договор простого товарищества является консенсуальным, возмездным, взаимным и фидуциарным.

Институт фидуции (доверительных отношений) больше присущ вещному праву и предполагает «расщепление» прав на вещь, а также правосубъектности фидуциара путем создания «фиктивной» личности (в то числе простого товарищества).

Правовой целью (каузой) фидуциарных сделок является передача полномочий по совершению действий в интересах фидуциара, предметом фидуциарных договоров являются фактические и юридически значимые действия, осуществляемые в интересах фидуциара.

Доверительная природа договора простого товарищества исключает возможность переложения издержек и убытков на товарищей вопреки, или не на условиях договора» (Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2013 по делу N А56-40336/2012).

Договор пожизненного содержания с иждивением

Согласно ст. 601 ГК РФ по договору пожизненного содержания с иждивением получатель ренты — гражданин передает принадлежащие ему жилой дом, квартиру, земельный участок или иную недвижимость в собственность плательщика ренты, который обязуется осуществлять пожизненное содержание с иждивением гражданина и (или) указанного им третьего лица (лиц).

Договор пожизненного содержания с иждивением характеризуется взаимодействием сторон, наличием личного контакта и доверия и квалифицируется как договор доверительного (фидуциарного) характера.

Отсутствие фидуциарности очевидно в случаях заключения договора пожизненного содержания с иждивением по конструкции договора в пользу третьего лица, т.е. когда плательщик ренты обязуется содержать не получателя, а указанных им выгодоприобретателей.

«Нахождение гражданина на пожизненном содержании плательщика ренты, предоставляющего гражданину иждивение, жилище и уход, предполагает наличие между ними лично-доверительных отношений. Поэтому моральное насилие, скверное, оскорбительное отношение плательщика ренты к гражданину — получателю ренты, находящемуся в материальной зависимости от него, должно рассматриваться как существенное нарушение плательщиком ренты своих обязательств. Подобное нарушение дает получателю ренты право потребовать возврата недвижимого имущества, переданного в обеспечение пожизненного содержания, либо выплаты ему выкупной цены на условиях, установленных законом. » .
————
Ем В.С. Договоры ренты и пожизненного содержания с иждивением // Российское гражданское право: Учебник: В 2 т. / Отв. ред. Е.А. Суханов. М., 2011. Т. 2: Обязательственное право. С. 306.

Агентский договор

В соответствии со ст. 1005 ГК РФ по агентскому договору одна сторона (агент) обязуется за вознаграждение совершать по поручению другой стороны (принципала) юридические и иные действия от своего имени, но за счет принципала либо от имени и за счет принципала.

В отечественной юридической литературе нет единого мнения на предмет того, относить ли агентский договор к числу фидуциарных сделок. Так, одни авторы полагают, что «выражающееся в фидуциарности особое доверие в данной ситуации принципала к агенту предопределяет решение ряда вопросов, в частности, связанных с установлением оснований прекращения договоров. Определенное влияние фидуциарность оказывает и на позицию суда при оценке поведения агента. » (М. И. Брагинский). Другие считают, что данный договор всегда является возмездным и не носит лично-доверительного характера даже при совершении агентом сделок от имени принципала и по его доверенности (что, в частности, и в этом случае исключает возможность одностороннего безмотивного отказа от его исполнения) (Е. А. Суханов).

Примеры из судебной практики: «Агентский договор имеет фидуциарный и консенсуальный характер, возникая с момента достижения сторонами согласия и предполагая, что фидуциар воспользуется переданными ему юридическими полномочиями в указанных ему границах» (Определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от 08.09.2021 N 88-18129/2021).

Другой пример: «Право комитента на отказ от договора в любое время (ст. 1003 ГК РФ) в рассматриваемом деле не противоречит буквальным формулировкам ст. 1010 ГК РФ, предусматривающей случаи прекращения агентского договора.

Также агентский договор, заключенный в рамках настоящего дела, наравне с договорами комиссии, поручения, доверительного управления является договором представительства и носит фидуциарный характер.

При этом ко всем фидуциарным договорам (договорам представительства) без исключения законодателем предусмотрено императивно применяющееся право агента/комитента/доверителя в любой момент отменить поручение (ст. 944 ГК РФ, 1002 ГК РФ, ст. 1024 ГК РФ).

Таким образом, право принципала на отказ от договора не противоречит его существу» (Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.01.2021 N 09АП-72187/2020 по делу N А40-25112/2020).

Договор доверительного управления имуществом

Нет в юридической литературе однозначного мнения по поводу отнесения договора доверительного управления к разряду лично-доверительных (фидуциарных) сделок. Одни авторы считают, что договор доверительного управления является фидуциарной сделкой, другие авторы придерживаются иного мнения. Так, например. Е.А. Суханов не относит договор доверительного управления к числу лично-доверительных (фидуциарных) сделок.

По договору доверительного управления имуществом учредитель управления передает доверительному управляющему на определенный срок имущество в доверительное управление, а другая сторона обязуется осуществлять управление этим имуществом в интересах учредителя управления или указанного им лица (выгодоприобретателя) (ст. 1012 ГК РФ). Предметом договора доверительного управления является совершение управляющим любых юридических и фактических действий в интересах выгодоприобретателя (п. 2 ст. 1012 ГК РФ).

По общему правилу доверительный управляющий обязан лично осуществлять как юридические, так и фактические действия по управлению имуществом учредителя (п. 1 ст. 1021 ГК РФ). Поэтому его обязанности носят личный характер. Управляющий вправе поручить иному лицу совершение от своего имени действий, необходимых для управления имуществом, только в случае, когда такая возможность прямо предусмотрена договором или полученным от учредителя письменным согласием, либо в тех же исключительных случаях, когда допускается возможность передоверия (п. 2 ст. 1021).

Из ст. 1022 ГК РФ вытекает, что доверительный управляющий под страхом ответственности должен проявлять должную заботливость при доверительном управлении имуществом. Собственник, предоставляя доверительному управляющему свои основные правомочия и лишая себя возможности их осуществления на определенный период, выражает этому лицу определенное доверие. Доверие в том смысле, что управляющий не воспользуется правомочиями собственника в своих личных интересах, а будет реализовывать их исключительно на благо собственника. Нарушение управляющим оказанного ему собственником доверия может служить основанием для привлечения первого к установленной в законе или договоре ответственности.

Сторонники фидуциарности договора доверительного управления указывают, что лично-доверительными являются сделки, участники которых вправе расторгнуть отношения в одностороннем порядке без объяснения причин (в связи с «утратой доверия»). В ст. 1024 ГК РФ установлено правило, согласно которому стороны могут в одностороннем порядке отказаться от договора в связи с невозможностью доверительного управляющего осуществлять управление лично. Кроме того, учредитель вправе отказаться от договора доверительного управления и по иным причинам. К таким иным причинам можно отнести утрату доверия, недобросовестность доверительного управляющего и т.п. Следовательно, договор доверительного управления подопечного относится к фидуциарным сделкам.

Пример из судебной практики: «Договор доверительного управления имуществом представляет собой фидуциарную сделку, то есть сделку, основанную на особых, лично-доверительных отношениях сторон. Кроме того, передача имущества в доверительное управление предполагает профессиональное использование вверенного управляющему имущества» (Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.10.2014 по делу N А42-5629/2013).

Договор безвозмездного пользования, как правило, не относят к фидуциарным сделкам. Однако представляется, что определенные элементы личного, доверительного характера между сторонами все-таки присутствуют в отношениях безвозмездного пользования. В качестве примера можно привести ст. 701 ГК РФ, которая в качестве общего правила устанавливает, что в случае смерти гражданина-ссудополучателя или ликвидации юридического лица — ссудополучателя договор прекращается, если только сторонами не предусмотрено иное.

ФИДУЦИАРНЫЕ ПРАВИЛА ИГРЫ И ПРИРОДА УПРАВЛЕНИЯ В КОМПАНИИ

Рассматриваются особенности взаимоотношений между доверенным лицом (руководителем) и собственниками (бенефициарами) компании. Природа фидуциарных отношений связана с «критическим ресурсом» (активами) бенефициара. В компании сталкиваются экономические интересы различных участников (акционеров, менеджмента). Делегирование управленческой дискреции собственником руководителю позволит совместно с акционером выстроить эффективную экономическую стратегию компании, при условии исполнения фидуциарных обязанностей. Руководитель обладает управленческим иммунитетом в рамках применения правила бизнес-решения. Действия руководителя при совершении сделки должны носить реальный характер, обладать экономическим смыслом, разумностью и способствовать достижению экономического эффекта в виде увеличения акционерной стоимости. Особое внимание уделяется фидуциарной природе взаимодействия. Наложение фидуциарных обязанностей на доверенное лицо позволяет бенефициару защитить компанию от разрушения акционерной стоимости. Собственник должен определить такие правила игры, чтобы руководитель было не в состоянии нарушить их или, по крайней мере, стоимость их нарушения была бы выше получения личной выгоды. Фидуциарные принципы позволяют смягчить конфликт между менеджментом и собственником. Кроме того, фидуциарный механизм обладает превентивным элементом, сохраняя компанию от разрушения. Обязанность лояльности защищает ресурсы собственника от неправомерных действий со стороны руководителя. Фидуциарные принципы позволяют сбалансировать экономические интересы между менеджментом и собственником.

Ключевые слова

Для цитирования:

Луценко С.И. ФИДУЦИАРНЫЕ ПРАВИЛА ИГРЫ И ПРИРОДА УПРАВЛЕНИЯ В КОМПАНИИ. Стратегические решения и риск-менеджмент. 2019;10(2):144-155. https://doi.org/10.17747/2618-947X-2019-2-144-155

For citation:

Lutsenko S.I. FIDUCIARY GAME RULES AND THE GOVERNANCE NATURE IN THE COMPANY. Strategic decisions and risk management. 2019;10(2):144-155. https://doi.org/10.17747/2618-947X-2019-2-144-155

1. ВВЕДЕНИЕ

Собственник имущества (активов) организации наделен конкретными полномочиями (в том числе управленческой дискрецией), благодаря которым может обеспечить мак­симальную эффективность экономической деятельности компании и рационально использовать имущества как са­мостоятельно, так и силами назначенного (выбранного) ру­ководителя, которому доверяется управление организацией, принадлежащим собственнику имуществом, обеспечение целостности и сохранности имущества. В качестве одного из необходимых условий успешного сотрудничества соб­ственника с лицом, управляющим его имуществом, выступа­ет доверительность в отношениях между ними [Постановле­ние Конституционного Суда, 2005].

Владелец имущества делегирует управленческие пол­номочия руководителю, вменяя при этом ему фидуциарные обязанности, оставляя за собой право контроля над действи­ями менеджмента (Луценко, 2016].

Институт фидуции предполагает разделение прав управ­ления со стороны руководителя и контрольных прав со сто­роны владельца активов.

Фидуциарные отношения между менеджментом соб­ственников выстраиваются через правовую фикцию — юри­дическое лицо. Поскольку юридическое лицо является про­дуктом юридической техники (правовой фикцией), волю юридического лица выражают собственники (владельцы активов) путем формирования группового или единолич­ного волеизъявления. Независимо от внешних атрибутов юридического лица (компании) последнее действует через руководителя на фидуциарных принципах в интересах своих собственников, имеющих акции (долю в уставном капита­ле). В данном случае речь идет об агентской проблеме меж­ду собственником-принципалом и руководителем-агентом, в результате которой последний, используя свои полномо­чия, может извлекать незаконную выгоду от доверенных ему активов.

Механизм корпоративного управления заведомо пред­полагает неравноценные возможности акционеров (соб­ственника) влиять на принимаемые руководителем компа­нии решения в зависимости от доли участия (пакета акций). Предусмотрено право каждого акционера (собственника) на возмещение убытков, причиненных компании незакон­ными действиями органа управления (собственник, акцио­нер) вправе заявлять косвенный иск о взыскании убытков, причиненных, по его мнению, компании совершением сде­лок с нарушением норм корпоративного законодательства [пункт 37 Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда, 2003].

Правовой целью фидуциарных сделок является переда­ча управленческих полномочий по совершению действий в интересах собственника (бенефициара). Предметом фиду­циарных отношений являются фактические и юридически значимые действия, реализуемые в интересах бенефициара [Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционно­го суда, 2013].

Фидуциарный характер отношений собственников связан с перераспределением «акционерной стоимости» внутри компании между ними (речь идет о роли владель­ца и контроле в компании в зависимости от доли участия (пакета акций). Особенность фидуциарных отношений состоит в следующем. Руководитель (фидуциарий) со­вершает действия (сделки) в рамках делегированных ему управленческих полномочий относительно критического ресурса — активов (имущества) компании, принадлежащих собственнику-бенефициару. Собственник (участник, ак­ционер) делегирует руководству не только фидуциарные обязанности (должной осмотрительности, заботливости, лояльности), но и управленческую дискрецию (право при­нимать решения в сфере бизнеса по своему усмотрению). От качества управления зависит соответствие результатов деятельности компании целям, ради достижения которых она создавалась [Апелляционное определение Верховного Суда Российской Федерации, 2013]. Заявленной целью ком­пании выступает достижение корпоративного блага: рост рыночной капитализации, прибыли, улучшение качества корпоративного управления, повышение инвестиционной привлекательности, приобретение конкурентных преиму­ществ [Постановление Конституционного Суда Российской Федерации, 2004].

Отличительной особенностью фидуциарных отношений является лояльность, которая призвана защитить экономиче­ские интересы собственника от незаконного поведения дове­ренного лица (оппортунизма). Некоторые авторы связывают фидуциарные отношения с обязанностью лояльности руко­водителя [Miller, 2013; Smith, 2002]. Другими словами, в кон­тексте фидуциарных отношений обязанность соблюдать ло­яльность предполагает, что директор не вправе без согласия собственников (акционеров) совершать от своего имени в своих интересах или в интересах третьих лиц сделки, од­нородные с теми, которые составляют предмет деятельности компании, а также участвовать в другой однородной (с ана­логичными видами деятельности) организации либо испол­нять там обязанности директора.

Фидуциарный механизм защищает собственника от не­оправданного риска и поведения руководителя, связанного с использованием активов компании в личных интересах руководителя (оппортунизма с его стороны), а также макси­мально исключить сепаратистские действия со стороны не­добросовестных участников.

ДеМотт оценивает фидуциарные отношения по принци­пу ad hoc (для разрешения конкретной ситуации), когда от­ношения между сторонами связаны с определенными закон­ными ожиданиями одной стороны по отношению к другой [DeMott D., 2015].

Мы предприняли попытку разрешить агентский кон­фликт между собственником и руководителем с использо­ванием фидуциарного механизма и теории критического ресурса, с целью недопущения разрушения акционерной стоимости. Статья носит междисциплинарный характер, поскольку охватывает не только элементы корпоративного управления, являющиеся частью корпоративных финансов как науки, но и корпоративного права. Фидуциарный меха­низм рассматривается как инструмент снижения риска со­вершения сделок со стороны менеджмента в личных инте­ресах.

В работе рассматриваются фидуциарные обязанности, налагаемые на руководителя. Они позволяют оценить об­стоятельства принятия управленческих решений в компа­нии, когда невозможно учесть все обстоятельства, которые могут произойти в будущем. Попытаемся проникнуть в суть фидуциарных отношений между заинтересованными участ­никами в компании, которая является своего рода «черным ящиком с ресурсами, а ее внутренняя конструкция — тайной [Demsetz, 1997].

2. РАЗРЕШЕНИЕ ПРОБЛЕМЫ НЕПОЛНЫХ КОНТРАКТОВ ЧЕРЕЗ ФИДУЦИАРНЫЙ МЕХАНИЗМ

Проблема неполных контрактов заключается в том, что стороны (владелец активов и собственник) в силу огра­ниченной рациональности не могут предусмотреть на прак­тике все обстоятельства своих взаимоотношений, а именно учесть заранее все возможные ситуации, которые могут возникнуть в ходе исполнения руководителем своих обязан­ностей, либо наступление каких-то обстоятельств настоль­ко маловероятно, что стороны не принимают их в расчет, и т.д. [Hart, 1995]. Нобелевский лауреат Оливер Харт внес наибольший вклад в развитие теории неполных контрактов, в которых невозможно точно определить права и обязан­ности сторон при наступлении непредвиденных ситуаций [Харт, 2001].

Несоблюдение должной осмотрительности и заботливо­сти (фидуциарных обязанностей) со стороны органа управ­ления, умышленное хищение денежных средств, получение личной выгоды, которые приводят к утрате активов компа­нии, говорят о злоупотреблении со стороны руководителя, действующего против интересов компании и ее собствен­ников. Если бездействие со стороны руководителя привело к утрате имущества компании, этот факт не может считать­ся обычным условием гражданского оборота или обычным предпринимательским риском. В данном случае руково­дитель также нарушает фидуциарные обязанности и несет гражданско-правовую ответственность [Постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда, 2015]. При определении интересов компании необходимо при­нимать во внимание соответствующие положения учреди­тельных документов и решений собственников (например, об определении приоритетных направлений его деятельно­сти, об утверждении стратегий и бизнес-планов и т.п.).

Финансовая заинтересованность может включать в себя любой прямой или косвенный финансовый (материальный) интерес, выгоду, долю, бонус, иные привилегии и преиму­щества, которые лицо может получить непосредственно или через своего представителя, номинального держателя, родственника в результате такой сделки. Ограничения, свя­занные с финансовой заинтересованностью, могут быть за­фиксированы в уставе, они направлены на предотвращение реализации воли руководителя, не совпадающей с волеизъ­явлением собственника [Постановление Девятого арбитраж­ного апелляционного суда, 2010]. В уставе определяется модель поведения руководителя компании при совершении тех или иных сделок, в том числе операций с финансовой заинтересованностью. Наконец, посредством корпоративно­го устава собственники компании могут ограничить управ­ленческую дискрецию и тем самым защитить организацию от разрушения стоимости компании [Определение Консти­туционного Суда РФ, 2011]. В противном случае, действуя в рамках широкой дискреции, руководитель может совер­шить убыточную сделку (например, замещение ликвидного критического ресурса на неликвидное), которая не отвечает интересам не только компании, но и ее собственников.

Ему запрещено проводить сделки с самим собой (за­прет на заключение сделки через номинального приобрета­теля, с близким родственником, с юридическим лицом, где он или его родственники являются участниками, работают на управляющих позициях, и т.п.) и иным образом обога­щаться за счет совершаемой сделки, если полностью не была раскрыта информация относительно заинтересованности менеджера или представителя, который заключает такую сделку, включая особенности того, какую выгоду он полу­чит, прямо или косвенно, или какие убытки понесет обще­ство [Определение Высшего Арбитражного Суда РФ, 2011].

Кроме того, руководитель обязан принимать решения с учетом всей имеющейся информации, в отсутствие кон­фликта интересов, с учетом равного отношения к акционерам общества, в рамках обычного предпринимательского риска, с учетом стремления добиваться устойчивого и успешного развития общества [Письмо Банка России, 2014, п. 2.6.1, 126].

При исполнении возложенных на него обязанностей ру­ководитель организации должен действовать разумно и до­бросовестно с целью не допустить ухудшения финансового состояния компании, совершения неправомерных действий при руководстве хозяйственной деятельностью [Поста­новление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ, 2013]. При осуществлении своих прав и исполнении обязанностей, определенных в уставе, руководитель должен проявлять за­ботливость и осмотрительность, которых следует ожидать от хорошего руководителя в аналогичной ситуации при ана­логичных обстоятельствах [Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ, 2012].

Добросовестность и разумность означают такое пове­дение лица, которое характерно для обычного заботливого хозяина или добросовестного коммерсанта. Соответственно, для определения недобросовестности и неразумности в дей­ствиях (бездействии) конкретного лица его поведение нуж­но сопоставлять с реальными обстоятельствами дела, в том числе с характером возложенных на него обязанностей и ус­ловиями оборота и с вытекающими из них требованиями за­ботливости и осмотрительности, которые должен проявлять любой разумный и добросовестный участник оборота. Ру­ководитель не может быть признан виновным в причинении обществу убытков, если он действовал исходя из обычных условий делового оборота либо в пределах разумного пред­принимательского риска.

В любом случае компания наделена ресурсами и наличи­ем управленческой дискреции, делегированной доверенному лицу — руководителю для того, чтобы воплотить на практи­ке экономическую стратегию, улучшающую эффективность и создающую конкурентные преимущества, и, в конечном итоге, корпоративное благо для ее участников.

Природа фидуциарных отношений по своей сути схожа с природой ресурсов [Smith, 2016], поскольку бенефициар (собственник) делегирует полномочия в отношении управ­ления ресурсами компании — доверенному лицу (руководи­телю).

Итак, с одной стороны, фидуциарный механизм позволя­ет нивелировать риски, связанные с неполным контрактом, с другой стороны, налагает ограничения на руководителя, связанные с совершением сделок в отношении ограниченно­го ресурса в личных интересах.

Необходимость избегать излишней жесткости и обеспе­чение применимости в самом широком наборе ситуаций приводят к тому, что формулировки законов допускают различные интерпретации. Толкование и применение таких нормативных актов зависят от правоприменительной прак­тики. Всегда будет существовать необходимость прояснить сомнительные моменты и адаптировать их к меняющимся обстоятельствам.

Определяя природу фидуциарных отношений, право­применитель пытается разрешить проблемы неполного кон­тракта (негативных последствий, которые могут возникнуть в будущем). Руководство компании (менеджмент, совет ди­ректоров) априори приняло на себя фидуциарные обязатель­ства действовать исключительно в интересах акционеров и компании.

Правоприменительная практика является составляющим элементом корпоративного управления. Компания может использовать судебную практику с целью выработки кри­терия подозрительных сделок (не в интересах компании) или сделок в собственных интересах (сделок с заинтересо­ванностью) и документально закрепить в качестве внутрен-

него стандарта (условная классификация сделок на предмет заинтересованности). Используя условную классификацию подозрительных сделок, собственник может оценить спра­ведливость операции (раскрыть ее особенности) и имму­низировать от судебного контроля (прописать особенности отдельных сделок во внутренних документах, которые по­зволяют исключить имущественную ответственность руко­водителя, — прописать модель ожидаемого поведения в той или иной ситуации разумного и добросовестного руководи­теля. Участвуя в тех или иных сделках, руководитель обя­зан принимать все меры для того, чтобы не причинить вреда имуществу компании и при определении того, какие меры следует предпринять, проявлять ту степень заботливости и осмотрительности, которая требуется от него по характеру его участия в сделке).

Особенности взаимоотношений между доверенным ли­цом и собственником рассматриваются с применением пра­вового анализа, в частности с акцентом на правопримени­тельную практику (формулировка законов не всегда точна, является логическим следствием принципа, согласно которо­му законы должны иметь общее применение).

Фидуциарные обязанности являются правовым профи­лактическим инструментом, с помощью которого руково­дитель будет действовать в наилучших интересах компании и с должной заботливостью и осмотрительностью, включая все необходимые действия, которые будет использовать обычное добропорядочное лицо в подобных обстоятель­ствах, а не с позиции финансовой заинтересованности.

3. ФИДУЦИАРНЫЕ ПРИНЦИПЫ И ТЕОРИЯ КРИТИЧЕСКОГО РЕСУРСА

Критический ресурс — это широкое понятие, кото­рое включает не только денежные средства, недвижимость или земельный участок, но и такое специфическое имуще­ство, как конфиденциальная информация доверенного лица (менеджмента) и бенефициара (собственника), человеческий капитал, интеллектуальный капитал. Конфиденциальная ин­формация может относиться к действиям относительно кон­курентов, является ключевым критическим ресурсом в фи­дуциарных отношениях. Получая ее, участник (акционер) может оказаться конкурентом общества или аффилирован­ным лицом конкурента, способен использовать ее в личных интересах и причинить вред коммерческим интересам орга­низации и ее собственникам [Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда, 2015].

Согласно теории критического ресурса, доверенное лицо совершает действие в отношении критического ресурса (ак­тивов), принадлежащего бенефициару по своему усмотре­нию (управленческая дискреция). Данные правоотношения идентифицируют фидуцию (доверительность) с помощью критерия лояльности. Именно обязанность лояльности за­щищает бенефициаров от неправомерного поведения дове­ренных лиц [Smith, 2002]. Обязанность лояльности продик­тована ситуацией, когда руководитель, используя ресурсы собственника, по своему усмотрению (в обход решений соб­ственника или без получения одобрения), действует в лич­ных (корыстных) интересах или интересах аффилированных с доверенным лицом субъектов [Постановление Арбитраж­ного суда Московского округа, 2016].

Если менеджмент (совет директоров) компании не про­явил должной заботливости и осмотрительности, не при­нял всех необходимых мер для надлежащего исполнения своих обязанностей, допустил действия, имеющие целью получение личной выгоды (например, получение необо­снованных выгод), вопреки установленному порядку и во­леизъявлению уполномоченного органа, тем самым проя­вил личную заинтересованность и нарушил фидуциарные обязанности. Своими действиями он допустил убывание денежной массы (в нашем случае — критического ресур­са) с целью извлечь личную выгоду, то есть отдал предпо­чтение личным интересам в ущерб интересам компании. Фактически каждый акт незаконного присвоения можно рассматривать как нарушение фидуциарной обязанности лояльности.

Владелец обязан контролировать деятельность руковод­ства и не пренебрегать принципами эффективного корпора­тивного управления, в том числе не бездействовать в части управления компанией. У лица, осуществившего инвести­ции (участника, акционера), возникает вполне понятное стремление знать о судьбе своих вложений (непосред­ственно либо с помощью соответствующего консультанта), а именно получать сведения о деятельности юридического лица, контролировать причитающуюся прибыль. Если ин­вестор вложил свои средства и внезапно перестал полу­чать приглашения на общие собрания, прибыль, то у него неизбежно возникнет беспокойство, поскольку напрямую затронуты его финансовые интересы. Резкое снижение стоимости активов — критического ресурса (в том числе — по вине плохого управления) рассматривается как лишение владельца собственности, хотя формально участник не ли­шен своих акций. В таких обстоятельствах он имеет право (обязан) обратиться за разъяснениями к обществу и в реги­стрирующий орган, с тем чтобы получить правовую защиту своих интересов [Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ, 2013].

Правовая суть корпоративных отношений в акционер­ных обществах (неважно, публичных или непубличных) и обществах с ограниченной ответственностью (например, в отношении согласования проведения сделок с заинтере­сованностью, получение информации о деятельности ком­пании) имеет много общего. Существо корпоративных от­ношений по поводу принятия решений общим собранием участников (акционеров) составляет реализация участника­ми (акционерами) общества своих прав на управление ком­панией и получение максимальной прибыли от продолжения хозяйственной деятельности.

К обществам с ограниченной ответственностью и акци­онерным обществам должны применяться общие подходы в регулировании корпоративных отношений [Постановление Конституционного Суда РФ, 2014]. Правовая конструкция компании как формы коллективного предпринимательства предполагает, что собственники, приобретая доли (акции) в уставном капитале общества и используя свое имущество с целью получать доход в виде части прибыли от деятельно­сти общества, наделяются определенными правами, позволя­ющими им участвовать в управлении делами компании, по­лучать информацию о его деятельности, принимать участие в распределении прибыли, в случае ликвидации получать часть активов, оставшихся после расчетов с кредиторами, или их стоимость и реализовать другие права, предусмо­тренные законодательством и учредительными документами организации. Выбрав такую форму реализации права на сво­бодное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности, как создание коммерческой организации и участие в ее деятельности своим капиталом, собственники компании осознанно самостоятельно прини­мают стратегические экономические решения (в том числе делегируя управленческую дискрецию доверенному лицу и беря на себя бремя заботы о собственном благополучии), в силу чего они несут риск неэффективности экономической деятельности компании [Постановление Конституционного Суда РФ, 2010].

В практике работы компании возможно столкновение различных участников (акционеров, менеджмента). Соб­ственники обладают самостоятельностью и широкой дис­крецией при принятии решений в сфере бизнеса. Передавая свои управленческие полномочия доверенному лицу, они, фактически, предоставляет последнему управленческий иммунитет в рамках применения правила бизнес-решения. При этом на руководителя, как на доверенное лицо, наклады­ваются фидуциарные обязанности действовать в интересах компании и ее акционеров (собственников).

Оппортунизм трактуется как личный интерес, кото­рый является сутью внутренней конструкции компании (Williamson, 1979]. Оппортунизм связан с проблемой не­полного контракта, когда для сторон невозможно огово­рить и закрепить в соглашении все условия, как не удастся предвидеть события, которые могут произойти в будущем. В силу сложности соглашения между заинтересованными сторонами (между доверенным лицом и бенефициаром) соз­дается окно для авантюристического поведения (поскольку невозможно учесть все обстоятельства в контрактных отно­шениях, в частности между владельцем и руководителем, ко­торые могут произойти в будущем; так называемая пробле­ма неполного контракта), когда действия одного участника (владельца, руководителя), связанные с получением личной выгоды (возможностью влиять на управленческие решения), являются одинаково корыстными для другого участника со­глашения (Grossman, Hart, 1986].

В условиях неполных контрактов мы используем меха­низм ожидаемого ущерба, который был выработан Европей­ским Судом по правам человека. Сторона-бенефициар ста­вится в такое положение, в каком он находился бы, если бы доверенное лицо исполнило договор. Целью компенсации должно быть создание для бенефициара таких условий, в которых он бы находился, если бы нарушение не имело места.

Важным условием оценки ожидаемого ущерба явля­ется то, насколько его можно предвидеть. Только при этом условии стороны договора смогут определить юридиче­ские и финансовые последствия нарушения договорных обязанностей, решить, что для них предпочтительнее: тер­петь дополнительные убытки, вытекающие из исполнения их договорных обязанностей, или нарушить свои обязанно­сти по договору и выплатить противной стороне денежную компенсацию, предусмотренную договором. Таким образом, ожидаемый ущерб следует оценивать таким образом, чтобы стороны могли подсчитать свои финансовые потери в случае нарушения договора.

Создается некая игровая модель, в которой собственник (бенефициар) моделирует потенциальную ситуацию оппор­тунизма по стороны менеджмента (нарушения фидуциарной обязанности), а затем формулирует это в соглашении (опи­сывает невыгодную для доверенного лица ситуацию, по­скольку «ожидаемый» ущерб превышает выгоды, который может получить менеджмент в случае совершения сделки в личных интересах). В данном случае речь идет не только об ущербе компании, который может нанести руководитель, но и об отклонении от модели поведения доверенного лица, которая может быть прописана в соглашении. Ответствен­ность исключается, если действия и конечный результат в виде убытка связаны с ситуацией в экономике, потребно­стей общества и иных существенных факторов (неблаго­приятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, стихийными бедствиями и иными событиями). Например, можно оценить вероятность снижения стоимости активов за определенный период времени, за который бенефициар заплатил бы налоги, или вероятность стремительного ухуд­шения финансового положения компании за моделируемый временной период.

Руководитель обладает самостоятельностью в принятии решений в сфере бизнеса и защищен правилом бизнес-реше­ния в случае совершения деловых просчетов в силу риско­вого характера деятельности [Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ, 2011]. Однако договорные отношения между владельцем и руководителем не позволя­ют до конца разрешить некоторые недопонимания, позво­ляющие защитить активы собственника от неправомерного поведения управленческого органа.

Российский правоприменитель устанавливает необхо­димость, чтобы действия руководителя (доверенного лица) носили реальный характер, сделка в отношении активов (критического ресурса собственника) обладала действитель­ным экономическим смыслом, разумностью и способствова­ла достижению экономического эффекта в виде увеличения «акционерной стоимости» [Постановление Девятого арби­тражного апелляционного суда, 2016].

В фидуциарных отношениях присутствуют одновремен­но и договорные особенности, и активы — ресурсы (Merrill T., Smith H., 2001]. Доверенное лицо управляет активами в силу дискреционных управленческих полномочий в интересах собственника (бенефициара). Причем бенефициар не яв­ляется таковым, если он как формальный владелец с прак­тической точки зрения имеет очень ограниченные права, осуществляемые в отношении рассматриваемого дохода, в большей степени выступает в качестве фидуциария (дове­ренного лица) или администратора в пользу заинтересован­ных лиц [Постановление Девятого арбитражного апелляци­онного суда, 2013].

Договорная конструкция (взаимоотношения между соб­ственником и руководителем) между участниками может вы­глядеть достаточно сложно в правовом смысле. Кроме того, активы, которые является собственностью бенефициара, не всегда могут быть четко определены.

Человеческий капитал — это знания, которые выра­жаются в навыках и ноу-хау, в связях и социальных сетях, в творческом потенциале и мотивации, в способности раз­рушать и заряжать, которые способствуют росту производ­ства и производительности труда (Lobel, 2015]. Процесс формирования и накопления человеческого капитала требу­ет от самого человека и всего общества значительных уси­лий и затрат. Накопленный человеческий капитал выступа­ет главным многокомпонентным фактором формирования и развития инновационной экономики — экономики знаний, функционирующей в рыночной среде при целенаправлен­ной поддержке государства.

Интеллектуальный капитал является одним из глав­ных факторов в определении стоимости бизнеса и его кон­курентоспособности. Курс достижения роста этих показа­телей выражается в удовлетворении запросов потребителей на основе постоянного совершенствования управления ком­панией, ориентированной на аккумулирование и эффектив­ное использование ключевых категорий интеллектуальных ресурсов, таких, как: квалификация персонала, информаци­онные технологии, структура управления.

Например, в отношении нематериальных активов соб­ственник имеет законные или правомерные ожидания, подтвержденные наличием документов. В данном слу­чае понятие «имущество» не сводится к существующему имуществу и охватывает также активы, в том числе пра­ва требования, в отношении которых бенефициар может утверждать, что у него имеется обоснованное и «законное ожидание», что он получит возможность эффективного осуществления имущественного права, а не простая на­дежда на признание имущественного права, которое было невозможно эффективно осуществлять, не может рассма­триваться как имущество — актив. При отсутствии доку­ментального обоснования возникновения задолженности права ее требования есть только надежда на признание имущественного права, которое не может рассматриваться как имущество. Подавая заявку на регистрацию немате­риального актива, компания имеет право ожидать, что ее заявка будет рассмотрена, и компания обладает «правомер­ным ожиданием» права на регистрацию нематериального актива (например, товарного знака), которое является иму­ществом.

Сам факт правовой связи бенефициара (акционера) с ак­тивами компании или руководителем, который управляет данным имуществом, позволяет идентифицировать нали­чие фидуциарных отношений. Зачастую бенефициар влияет на решения доверенного лица (фактически контролирует ру­ководство), используя правосубъектность компании как кор­поративный инструмент в собственных интересах, создавая компании специфическую корпоративную структуру, кото­рые связаны между собой [Определение Верховного Суда РФ, 2016].

Кроме того, бенефициар обязан быть активным в отно­шении деятельности доверенного лица: получать сведения о деятельности компании, проверять обоснованность сде­лок, контролировать причитающийся доход, — все это связа­но с его финансовым интересом.

Лейтмотивом фидуциарных отношений между участни­ками должен стать принцип целеполагания — согласование волеизъявлений сторон. Воля бенефициара является приори­тетом при принятии решений со стороны лиц, наделенных управленческой дискрецией.

В случае нарушения фидуциарных обязанностей руко­водитель несет ответственность, а бенефициар имеет право на возмещение ущерба. При этом необходимо учитывать ряд особенностей. Если доверенное лицо действовало в рам­ках экономической стратегии компании (приоритетного направления деятельности), например продало актив, кото­рый не приносил прибыли и мог стать убыточным, тогда его действия рассматриваются как разумные и добросовестные. Более того, если руководитель в пределах своей компетен­ции совершил действия, которые могут быть связаны с не­гативными последствиями для компании в результате дело­вых просчетов, то такие действия не являются основанием для привлечения доверенного лица к гражданско-правовой ответственности, поскольку он действовал в рамках эконо­мической стратегии развития бизнеса. Другими словами, если руководитель исполняет добросовестно свои фидуци­арные обязанности, он находится под защитой правила биз­нес-решения. Однако могут возникать ситуации, когда руко­водство, прикрываясь правилом бизнес-решения, совершает сделки в личных интересах, подменяя свои просчеты риском хозяйственной деятельности.

Для оценки вины руководителя используется абстракт­ная модель ожидаемого поведения руководителя. Участвуя в гражданском обороте, он обязан был принимать все меры для того, чтобы не причинить вреда имуществу компании. При определении того, какие меры следует предпринять, он должен проявлять ту степень заботливости и осмотри­тельности (вспомогательные фидуциарные обязанности), которая требуется от него по характеру его участия в обо­роте. Однако существуют ситуации, когда директор вынуж­ден принимать должные меры в нестандартной ситуации, которую невозможно учесть. В подобных ситуациях дей­ствия руководителя не выходят за пределы обычного риска, если он принимает личную ответственность за исполнение обязанностей, при условии, что его действия превосходят ожидаемое поведение от абстрактного добросовестного директора, например дает поручительство от своего име­ни, передает в залог свои акции, доли в уставном капитале [Постановление Арбитражного суда Московского округа, 2018].

Нарушение руководителем фидуциарной обязанности лояльности проявляется в его недобросовестных и неразум­ных действиях (бездействии), приведших к убыткам. Недо­бросовестность действий (бездействия) руководителя счита­ется доказанной, если он действовал при наличии конфликта личных интересов (интересов аффилированных лиц дирек­тора) и интересов юридического лица, в том числе при на­личии фактической заинтересованности в совершении юри­дическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия руководителя были одобрены в уста­новленном законодательством порядке. Активное продви­жение среди клиентов схемы работы не напрямую, а через аффилированную компанию, по сути конкурента, является одним из наиболее ярких примеров недобросовестных дей­ствий со стороны директора.

Нарушение фидуциарной обязанности со стороны дове­ренного лица имеет место, когда руководитель создает ком­панию по аналогии с корпоративной структурой основной организации, с идентичными видами деятельности (созда­ние прямого конкурента) в условиях очевидного конфлик­та интересов. Тем самым руководитель (доверенное лицо), используя критический ресурс — активы компании (деловую репутацию, финансовые, трудовые и иные ресурсы) в лич­ных интересах, наносит компании и ее собственникам убыт­ки [Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа, 2016].

Эффективная мотивация позволяет снизить риск со­вершения сделок руководством в личных интересах. Юри­дическое лицо состоит из отдельных, но все же связанных групп лиц, включая собственников, руководителей. Для того чтобы служить интересам компании (создавать вклад в ко­нечный результат деятельности компании), каждый участ­ник должен иметь личную заинтересованность. Механизм мотивации должен учитывать интересы заинтересованных сторон. Инициатором внедрения мотивационной програм­мы должен выступать собственник. Программа мотивации должна базироваться на принципе командного производства. Предусматривается поощрение участников с тем, чтобы они сосредоточились на важных долгосрочных целях организа­ции; привлечение и удержание в организации руководящих работников с исключительными знаниями и опытом. Возна­граждение должно быть напрямую связано с результатами деятельности юридического лица и профессионализмом со­трудников. Стимулирование устанавливается с целью повы­сить производственные и финансовые показатели компании путем повышения заинтересованности работников в улуч­шении производственного процесса, например, ставится за­дача достигнуть определенной цены акций в определенный промежуток времени. Подобные программы долгосрочной мотивации участников распространены в деловой практике крупных компаний, что свидетельствует об их эффектив­ности. Подобный механизм мотивации интересов разных участников позволит улучшить эффективность труда и удер­жать ценных руководящих сотрудников.

Рассмотрим особенности подобных программ мотивации на практике. Целью программы мотивации является поддер­жание долгосрочного успеха компании путем поощрения ме­неджмента и сотрудников, с тем чтобы они сосредоточились на важных долгосрочных целях, и привлечения и удержания их должностных лиц и работников с исключительными зна­ниями и опытом (Чугунова, 2015].

Вознаграждение, которое выплачивается согласно про­грамме мотивации, напрямую связано с результатами дея­тельности компании и профессионализмом его сотрудников и оно установлено с целью повышения производственных и финансовых показателей заявителя путем повышения за­интересованности работников в улучшении производствен­ного процесса. Подобные программы мотивации работников распространены в деловой практике крупных компаний, как российских, так и зарубежных, что свидетельствует об их эффективности. Среди крупных российских холдингов подобные программы имеются в компаниях «КОМСТАР», «Лукойл», «Альфа-капитал», «АФК-Система», «Норильский никель» и др.

Оплата труда руководителя, как и любого другого работ­ника, представляет собой вознаграждение за труд в зависи­мости от квалификации, сложности, количества, качества и условий выполняемых работ, а также включает компенса­ционные выплаты и выплаты стимулирующего характера. Компенсационный пакет менеджмента обычно включает в себя базовую (постоянную) и переменную части заработ­ной платы, бонусы по результатам года, пакет социальных льгот, а также опционы, привязанные к росту стоимости ком­пании.

Существует и другая классификация компенсационного пакета менеджмента: постоянная, условно-переменная и аб­солютно-переменная части. Постоянная часть зависит от за­нимаемой должности и меняется крайне редко (например, при изменении должностных обязанностей или при пере­воде на другую должность). Размер оплаты рассчитывается в зависимости от разряда (грейда) должности в сетке окла­дов.

Условно-переменная часть зависит от усердия сотрудни­ка, т.е. его мотивации выполнять свою работу. По данному виду выплат устанавливается максимально возможное зна­чение (как правило, в виде процента от оклада) и задаются критерии оценки усердия. В зависимости от прикладывае­мых за оцениваемый период времени усилий и результатов сотрудник может получить от 0 до 100% условно-перемен­ной части (но не больше).

Абсолютно-переменная часть зависит только от резуль­татов работы, выполненной сверх постоянных обязанно­стей, причем работы, требующей значительных трудозатрат. Например, может быть выдана премия за участие в проек­те по автоматизации, снижению издержек. Размер выплат по данной части каждый раз рассчитывается специально и, как правило, закладывается в бюджете проекта.

Основное отличие мотивационных схем, применяемых к менеджменту, от методов стимулирования других сотруд­ников — больший удельный вес переменной части вознаграж­дения в общей сумме выплат, а также более продолжитель­ный период, за который выплачиваются премии [Акмаева, Епифанова, 2018].

Можно использовать в долгосрочных программах мо­тивации следующие инструменты: выплаты за достижение ключевых показателей эффективности (вознаграждение в случае достижения/превышения определенных показа­телей осуществляется в конце периода действия програм­мы), реальное участие в собственности (приобретение доли в компании, акции).

Менеджмент компании покупает акции компании по за­ниженной цене либо получает их в качестве премии с це­лью получения будущего дохода за счет увеличения выплат по ценным бумагам (дивидендов) и роста стоимости компа­нии (в случае реализации бумаг) с ограничением их прода­жи по истечении определенного периода времени. В период действия программы менеджеры имеют все права собствен­ника компании и получают дивиденды. При падении курса акций менеджеры застрахованы на сумму акций.

Наиболее популярные виды программ долгосрочной мотивации в России основаны на денежных выплатах. Программы, основанные на акциях, в основном предлагаются менеджменту.

Выбор программы долгосрочного стимулирования (мо­тивации) или сочетания таких программ зависит от целого ряда факторов, среди которых основными являются размер и форма собственности организации, стратегические цели собственников и акционеров. Важным условием и залогом эффективности системы стимулирования выступает ее кон­курентоспособность, соответствие внутренней стратегии и корпоративной культуре организации (Цыпурко, 2014].

Подводя черту, необходимо отметить, что природа фи­дуциарных отношений связана с критическим ресурсом (активами) бенефициара-собственника. В условиях переда­чи управленческой дискреции над активами руководителю собственник должен ограничить управленческие полномо­чия и снизить риск неправомерного поведения со стороны менеджмента. В противном случае доверенное лицо может совершать сделки с критическим ресурсом в собственных интересах.

В условиях проблемы неполного контракта бенефициар может закрепить в договоре с доверенным лицом, что его фидуциарные обязанности должны быть направлены на ре­ализацию экономической стратегии, которая максимизиру­ет акционерную стоимость компании, улучшает качество корпоративного управления, создает конкурентные пре­имущества и т.д. В договорных отношениях необходимо предусмотреть следующее: если руководитель действует в рамках стратегии компании и возможно наступление не­гативных последствий (деловых просчетов), то его ответ­ственность исключается (он находится под иммунитетом правила бизнес-решения). В случае игнорирования фиду­циарных обязанностей со стороны руководителя при при­нятии бизнес-решений в соглашении можно прописать особенности ожидаемого ущерба, который был выработан Европейским Судом по правам человека. Фидуциарные принципы являются инструментом, призванным уберечь компанию от плохого (непрофессионального) управления. Кроме того, институт фидуции обеспечивает участников (руководство и собственников) «дорожной картой» при ре­ализации экономической стратегии развития компании (со­гласование долгосрочных интересов акционеров и органов управления). Фидуциарные принципы решают проблему неполного контракта. В определенной степени фидуциар­ная обязанность позволяет защитить собственника от оп­портунизма со стороны руководителя, обязывает последнего не совершать сделки с финансовой заинтересованностью, за которыми может последовать гражданско-правовая от­ветственность. Наконец, фидуциарный механизм позволяет снизить разрыв между интересами руководства и участни­ков, не допустить (предупредить) разрушение акционерной стоимости.

4. ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Мы попытались выстроить определенную модель-алго­ритм с учетом правоприменительной практики, которая по­зволяет ограничить риски, связанные с утратой имущества (части активов) компании, в результате нарушений фидуци­арных принципов со стороны руководства и повысить каче­ство корпоративного управления.

Фидуциарный механизм, по сути, является внутренним стандартом компании призванным защитить критический ресурс (не допустить разрушения активов или ухудшения ка­чества корпоративного управления). Фидуциарные отноше­ния между участниками (собственниками и руководством) позволяют сбалансировать экономические интересы компа­нии, с одной стороны, и круга лиц, чьи права затрагиваются управленческим решением. Фидуциарные принципы позво­ляют достичь стабильности в корпоративных отношениях, максимально исключить риски неполных контрактов, а так­же повысить качество управления в компании.

5. БЛАГОДАРНОСТЬ

Автор выражает благодарность А. В. Трачуку, Н. В. Лин­дер, О. С. Капполь за помощь в подготовке к публикации ста­тьи, а также рецензенту за ценные замечания.

Список литературы

1. Акмаева Р. И., Епифанова Н. Ш. (2018) Компенсационный менеджмент. Управление вознаграждением работников: Учеб. пособие. М.: Прометей. 584 с.

2. Апелляционное определение Верховного Суда Российской Федерации от 22.02.2013 № 33-АПГ13-1 // Консультант Плюс. URL: https://clck.ru/FUGPH.

3. Луценко С.И. (2016) Роль фидуциарных принципов в совершенствовании корпоративного управления // Общество и экономика. № 3. C. 41–50.

4. Определение Верховного Суда Российской Федерации от 31.03.2016 № 305-ЭС15-14197 // Консультант Плюс. URL: https://clck.ru/FUHQz.

5. Определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.12.2011 по делу № А59-4783/2010 // Консультант Плюс. URL: https://clck.ru/FUGdq.

6. Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 02.11.2011 № 1486-О-О // Консультант Плюс. URL: https://clck.ru/FUGaw.

7. Письмо Банка России от 10.04.2014 № 06-52/2463 «О кодексе корпоративного управления» // Консультант Плюс. URL: https://clck.ru/DEKAg.

8. Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 28.03.2016 № А59-1152/2015 // Консультант Плюс. URL: https://clck.ru/FUHba.

9. Постановление Арбитражного суда Московского округа от 20.02.2016 № А41-27811/2013 // Консультант Плюс. URL: https://clck.ru/FUHTR.

10. Постановление Арбитражного суда Московского округа от 19.06.2018 по делу № А40-138599/2017 // Консультант Плюс. URL: https://clck.ru/FUHWa.

11. Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.07.2010 по делу № А40-6973/10-131-77 // Консультант Плюс. URL: https://clck.ru/FUGYW.

12. Постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.12.2015 по делу № А64-3874/2015 // Консультант Плюс. URL: https://clck.ru/FUGVZ.

13. Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.06.2013 № А40-11346/12-91-57 // Консультант Плюс. URL: https://clck.ru/FUHQ3.

14. Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.03.2016 № А40-113059/15 // Консультант Плюс. URL: https://clck.ru/FUHNg.

15. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 24.02.2004 № 3-П // Консультант Плюс. URL: https://clck.ru/DEJ6b.

16. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15.03.2005 № 3-П // Консультант Плюс. URL: https://clck.ru/FUGAz.

17. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 25.05.2010 № 11-П // Консультант Плюс. URL: https://clck.ru/FUH94.

18. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.02.2014 № 3-П // Консультант Плюс. URL: https://clck.ru/FUH6L.

19. Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 // Консультант Плюс. URL: https://clck.ru/FUHLT.

20. Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.11.2003 г. № 19 // Консультант Плюс. URL: https://clck.ru/FxVLj.

21. Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.03.2011 № 8905/10 // Консультант Плюс. URL: https://clck.ru/FUHFL.

22. Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.03.2012 № 12505/11 // Консультант Плюс. URL: https://clck.ru/FUGve.

23. Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.06.2013 № 3221/13 // Консультант Плюс. URL: https://clck.ru/FUH3u.

24. Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.08.2015 № А53-844/2015 // Консультант Плюс. URL: https://clck.ru/FUGyK.

25. Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2013 № А56-40336/2012 // Консультант Плюс. URL: https://clck.ru/FUGLf.

26. Харт О. (2001). Неполные контракты и теория фирмы // Природа фирмы под ред. О. Уильямсона и С. Уинтера. М.: Дело, 360 с.

27. Цыпурко Т. А. (2014). Как связать эффективность системы оплаты труда с управлением рисками // Внутренний контроль в кредитной организации. № 4. С. 18–26.

28. Чугунова Н. Г. (2015). Собственник и топ-менеджер – у них совершенно разные «миры», но работать надо вместе. // Управление персоналом. № 14. С. 27– 35.

29. DeMott D. (2015). Relationships of Trust and Confidence in the Workplace // Cornell Law Review. Vol. 100. P. 1255–1280.

30. Demsetz H. (1997). The Firm in Economic Theory: A Quiet Revolution // American Economic Review. Vol. 87, N 2. P. 426-429.

31. Grossman S., Hart O. (1986). The Costs and Benefits of Ownership: A Theory of Vertical and Lateral Integration // Journal of Political Economy. Vol. 94, N 4. P. 691–719. DOI: https://doi.org/10.1086/261404.

32. Hart O. S. (1995) Firms, Contracts, and Financial Structure. Oxford: Oxford University Press. DOI:10.1093/0198288816.001.0001.

33. Lobel O. (2015). The New Cognitive Property: Human Capital Law and the Reach of Intellectual Property // Texas Law Review. Vol. 93. P. 789–851.

34. Merrill T., Smith H. (2001). The Property/Contract Interface // Columbia Law Review. Vol. 101. P. 773-852. DOI: https://doi.org/10.2307/1123685.

35. Miller P. (2013). Justifying Fiduciary Duties // McGill Law Journal. Vol. 58. P. 969-1023.

36. Smith D. (2016). Firms and Fiduciaries // Working Paper Brigham Young University. P. 1–22.

37. Smith D. (2002). The Critical Resource Theory of Fiduciary Duty // Vanderbilt Law Review. Vol. 55. P. 1399–1497.

38. Williamson O. (1979). Transaction-Cost Economics: The Governance of Contractual Relations // Journal of Law and Economics. Vol. 22. P. 233–261. DOI: http://dx.doi.org/10.1086/466942.

Об авторе

НИИ Корпоративного и проектного управления
Россия

Эксперт, НИИ Корпоративного и проектного управления; аналитик Института экономический стратегий отделения общественных наук Российской академии наук. Область научных интересов: корпоративное управление, финансирование компаний.

Фидуциарная природа титульного обеспечения (Е.Р. Усманова, журнал «Закон», N 2, февраль 2016 г.)

Фидуциарная природа титульного обеспечения (Е.Р. Усманова, журнал «Закон», N 2, февраль 2016 г.)

Введение

1. Понятие фидуциарных сделок

1.1. Фидуция в римском праве

1.2. Понятие фидуциарной сделки в дореволюционной литературе

1.3. Понятие фидуциарной сделки в современной литературе

2. Титульное обеспечение

2.1. Понятие титульного обеспечения

2.2. Причины появления и использования титульного обеспечения

2.3. Конструкции, которые следует рассматривать в качестве титульного обеспечения

2.4. Подходы к правовому регулированию титульного обеспечения

3. Решение вопроса о титульном обеспечении в российской правовой действительности

4. Безотзывная доверенность как фидуциарная сделка

Заключение

Фидуциарная природа титульного обеспечения

адвокат, магистр частного права

Журнал «Закон», N 2, февраль 2016 г., с. 142-156.

Современную экономику нельзя представить без кредитования. Условия предоставления кредита зависят от многочисленных факторов, в том числе кредитной истории заемщика, его финансовых показателей и пр. В целом анализ этих показателей направлен на определение рисков невозврата кредита, т.е. неисполнения заемщиком своих обязательств. Если результат такого анализа неудовлетворителен, то велика вероятность, что плата за пользование кредитом будет выше, чем у заемщика, чьи показатели более надежны. Ввиду этого стороны прибегают к использованию различных инструментов для того, чтобы нивелировать риск невозврата кредитной суммы, следствием чего является понижение процентной ставки по кредиту.

В большей мере к таким инструментам относятся способы обеспечения исполнения обязательств, при использовании которых вероятность исполнения заемщиком своего обязательства повышается посредством создания дополнительной гарантии. Вместе с тем практика показывает, что закрепленных в законе способов обеспечения участникам гражданского оборота недостаточно. Они хотят самостоятельно выстраивать договорные конструкции непосредственно под свои индивидуальные отношения. Часто такое выстраивание направлено на усиление позиции одной стороны — кредитора с помощью дополнительных правовых рычагов и механизмов. Естественно, это происходит за счет ущемления должника и смещения баланса интересов.

Примером таких конструкций являются фидуциарные сделки. Однако речь идет не о широко распространенном и, на наш взгляд, не совсем верном понимании фидуциарной сделки как лично-доверительной, основанной на особых доверительных отношениях между сторонами. Мы полагаем, что суть фидуциарной сделки заключается в том, что стороны желают достичь некую цель, в частности обеспечительную, и для ее реализации должник передает кредитору больший объем прав, чем необходимо, например вместо установления залога кредитору передается право собственности на имущество должника в обеспечительных целях.

В связи с этим возник вопрос, признавать ли такие сделки фиктивными или все же, опираясь на принцип свободы договора, оставлять их действительными и не препятствовать их развитию в коммерческой практике. На него мы попытаемся ответить в настоящем исследовании, осветив основные теоретические и практические моменты.

1. Понятие фидуциарных сделок

1.1. Фидуция в римском праве

Наше исследование целесообразно начать с углубления в римское право, поскольку именно в нем появилось понятие фидуции (fiducia), которое в литературе ассоциируют с зарождением фидуциарных сделок.

В Институциях Гая можно найти следующее: «Sed cum fiducia contrahitur aut cum creditore pignoris iure aut cum amico, quo tutius nostrae res apud eum essent, si quidem cum amico contracta sit fiducia, sane omni modo conpetit usus receptio; si uero cum creditore, soluta quidem pecunia omni modo conpetit, nondum uero soluta ita demum competit, si neque conduxerit eam rem a creditore debitor neque precario rogauerit, ut eam rem possidere liceret; quo casu lucratiua usus capio conpetit (II, 60)»*(1).

Древнейшей формой реальной гарантии обязательства является fiducia cum creditore — сделка с кредитором, при которой вещь должника передавалась кредитору посредством обряда per aes et libram или in iure cession, с тем чтобы кредитор (фидуциарий, fiduciaries) оставил вещь у себя в случае неисполнения или вернул ее должнику (фидуцианту, fiducians) в случае получения ожидаемого предоставления. Сама эта форма являлась суррогатом древней nexi datio, где установление долга сопровождалось принятием должником на себя личной ответственности с возможностью личной расправы над ним или продажи его в рабство*(2). В таких отношениях фидуция осуществляется в интересах кредитора, отсюда и такое часто встречающееся в литературе название — «фидуция в своем интересе», т.е. с позиции кредитора.

При этом наряду с fiducia cum creditore выделялся второй вид фидуциарного соглашения: с другом — fiducia cum amico. Если в первом случае fiducia служила установлению реальной гарантии обязательства, то во втором она оформляла договоры поклажи, ссуды, поручения. Этот тип понимается как фидуциарная сделка, совершаемая в чужих интересах с позиции фидуциара, и предполагает передачу прав на имущество с целью управления им в интересах фидуцианта, т.е. когда все выгоды от осуществления правового господства над имуществом получает не фидуциар, а фидуциант либо иное определенное им лицо. С помощью использования этой конструкции построены такие институты, как траст, доверительная собственность в континентальных правопорядках и пр.

Причины такого положения дел описаны в литературе. Д.Д. Гримм отмечает, что при появлении в обществе заемных отношений на первых порах их облекают в форму двусторонних сделок на наличные деньги, поскольку они соединяются с предоставлением кредитору реального обеспечения*(3). Основными типами таких сделок являются мена и купля-продажа, которые появились ранее других типов именно потому, что они обычно приводят отношения сторон к немедленной и полной ликвидации, так как направлены на перенесение полного права, каковым и является право собственности*(4).

Сторонами заключалось особое соглашение, в котором определялась цель уступки; в силу соглашения фидуциар был ограничен в распоряжении своим правом.

Сначала такое соглашение не имело никакой юридической силы. Оно основывалось на доверии дававшего к принимавшему, откуда и название — fiducia. Юридически принявший вещь был ее собственником и мог поступить с нею, как ему угодно. Но использование вещи, не отвечающее целям фидуции, означало нарушение доверия (fides) и могло навлечь на получившего вещи бесчестие*(5).

В связи с этим данная конструкция не лишена недостатков. И.А. Покровский указывает, что fiducia отражает строгий характер примитивного кредита и служит исключительно интересам кредитора; желание как можно сильнее обеспечить кредитора приводит к забвению справедливых интересов должника. Ученый полагает, что с изменением условий и с увеличением капиталов fiducia должна оказаться недостаточной*(6).

Таким образом, фидуция традиционно подразделялась на два вида.

Первая разновидность фидуциарных сделок: fiducia cum creditore — фидуция в целях обеспечения исполнения заемного обязательства. Второй вид — fiducia cum amico — предполагает передачу прав на имущество с целью управления им в интересах фидуцианта.

Как мы видим, в обоих типах используется передача большего объема прав, нежели для этого необходимо.

Исследователи объясняют такое положение дел неразвитостью видов сделок, не связанных с передачей права собственности. В дальнейшем мы сосредоточимся на виде fiducia cum creditore как конструкции, в которой опосредуется обеспечительная цель.

1.2. Понятие фидуциарной сделки в дореволюционной литературе

По прошествии веков фидуция не исчезла, а получила развитие через новые правовые формы. В немецком праве такой формой стала обеспечительная передача права собственности (Sicherungsubereignung). Виндшейд писал, что в случае займа должник продает свое имущество в качестве гарантии для кредитора. Стороны при этом устанавливают право выкупа, и покупная цена равна сумме займа. Поскольку такие сделки считались фиктивными, их признавали недействительными в юридической практике. Тем не менее в рамках традиционной системы перехода права собственности в Германии они способны были перенести право собственности.

Для решения этой проблемы Ф. Регельсбергер разработал доктрину фидуциарных сделок (fiduziarisches Geschaft)*(7). Согласно этой концепции фидуциарная сделка, в которой стороны намеренно выбирают правовой инструмент, который предлагает больше, чем требуется для достижения выбранной сторонами цели, действительна, в отличие от фиктивной сделки. В XIX в. эта концепция стала широко распространенной в юридической практике*(8).

Впоследствии понимание действительности фидуциарных сделок было воспринято в научной литературе.

Г. Дернбург выделял сделки притворные (заключенные для вида — участники сделки не желают того, о чем высказываются вовне, именно поэтому она недействительна), замаскированные (имеют место, если притворная сделка прикрывает серьезные намерения сторон; действительны, если отвечают существу сделок такого рода) и фидуциарные. Автор отмечает, что с замаскированными сделками не следует смешивать фидуциарные. В фидуциарных сделках строго различаются внешние и внутренние отношения. С внешней стороны фидуциарию дается положение собственника вещи или кредитора права требования, и тем самым для него создается полная легитимация для осуществления права. С внутренней же стороны фидуциарий остается простым уполномоченным, и вещь, и право требования являются для него чужими*(9).

В этой же плоскости в российской научной литературе обосновывалось, что фидуциарные сделки являются действительными и их следует отличать от иных недействительных сделок.

Г.Ф. Дормидонтов указывает, что с мнимыми и притворными действиями не надо смешивать фидуциарные сделки, которые имеют место, например, тогда, когда для большего обеспечения залогодержателя передают ему заложенную вещь в собственность или, желая поручить другому лицу взыскание по обязательству, уступают ему обязательственное требование. Все эти случаи раньше, пишет ученый, подводили под понятие притворных или прикрытых сделок и квалифицировали как простой залог, простую доверенность, и только по прошествии некоторого времени в немецкой юридической литературе и в судебной практике установился противоположный взгляд, согласно которому в них надо видеть не притворное, с обманным намерением совершаемое действие, а серьезно задуманную юридическую сделку*(10).

Фидуциарные сделки отличаются от притворных тем, что стороны не скрывают своего истинного намерения, а от мнимых — тем, что если в последних совершенное сторонами вовне действие имеет место лишь для видимости и не влечет своих обычных последствий, то в фидуциарных сделках внешнее действие юридически вполне действительно, влечет все свои нормальные последствия, и лишь по особому соглашению сторон, основанному на доверии к добросовестности управомоченного, эти последствия не наступают, а заменяются другими, соответствующими истинному намерению сторон. Характерно для этих сделок именно то, что ограничение нормальных последствий сделки ставится здесь в зависимость от порядочности и честности лица, получающего правомочие по сделке*(11).

Ю.С. Гамбаров в рамках рассмотрения сознательного противоречия между волей и ее изъявлением выделяет фидуциарные сделки, которые помимо объявленных ими последствий имеют целью произвести еще другие, остающиеся скрытыми для третьих лиц.

Фидуциарные сделки, по его мнению, похожи на притворные, но расходятся с ними в том, что последние никогда не стремятся к юридическим последствиям выраженных сторонами волеизъявлений, а первые не только стремятся, но и производят эти последствия, которые служат средством для достижения преследуемой сторонами цели.

Фидуциарные сделки вполне законны и представляют собой серьезные волеизъявления, направленные на удовлетворение заслуживающих юридической защиты интересов*(12).

Свои критические замечания высказывал Н.Л. Дювернуа относительно фидуциарных, или, как он их еще называл, симулированных сделок, видя в них лазейки для недобросовестных участников оборота.

Ученый указывает, что «это суть совершенно легальные, но искусственно и иной раз невпопад прилаженные к отношениям, для коих они не подходят, юридические формы. Это то же, что платье не впору. Никто в этом не виноват, кроме тех, кому это нужно и кто не умеет себе устроить надлежащего выбора готовых образцов. Если не во что облачиться, приходится брать платье не впору или не по сезону, лишь бы вовсе не остаться в деле серьезном без всякого юридического облачения»*(13).

В этих сделках фидуциарного типа можно увидеть суррогат необразовавшегося специфического института залога, представительства, а вовсе не модификацию подлинного института. Например, для института представительства существенно, чтобы сделка, совершаемая представителем, произвела прямо и непосредственно весь свой эффект в сфере правоотношений представляемого, а не наоборот*(14).

Таким образом, фидуциарную сделку характеризует то, что ее правовые последствия идут далее преследуемой сторонами цели.

В ней выделяются внешние (фидуциар перед третьими лицами представляется полноценным правообладателем) и внутренние отношения (обязательственные отношения между фидуциаром и фидуциантом, которые ограничивают первого в своем поведении), что создает возможности для злоупотреблений фидуциара. Стороны фидуциарной сделки желают наступления последствий, которые создаются выбранной ими формой. Тем не менее исследователями подчеркивается искусственность данных конструкций, которые развились ввиду желания воспользоваться их большими удобствами и на фоне отсутствия соответствующей намерениям сторон юридической формы и которые как раз заменяются такими фидуциарными сделками.

1.3. Понятие фидуциарной сделки в современной литературе

К сожалению, в современной юридической литературе наработки приведенных дореволюционных авторов не были использованы, и в рамках обсуждения фидуциарных сделок мы можем найти лишь рассуждения об особом доверии между сторонами фидуциарной сделки.

Так, некоторые авторы обращают внимание на три обязательных признака фидуциарных сделок: безвозмездность; предусмотренный в законе для каждой стороны отказ от исполнения обязательств; присутствие лично-доверительного характера отношений. К ним причисляются договоры доверительного управления и комиссии, агентский договор*(15).

Договору поручения часто приписывают фидуциарность, поскольку в нем наличествует особая доверительность в отношениях между сторонами. В качестве принципиальной отличительной черты этого договора авторы называют то, что даже при формально правомерных действиях поверенного, не дающих повода призвать его к ответственности, доверитель тем не менее может понести серьезный ущерб*(16).

В учебниках указывается, что квалифицировать сделку как фидуциарную позволяет возможность любой из сторон в одностороннем порядке отказаться от ее исполнения. Участник полного товарищества, например, вправе в любое время без согласия других участников выйти из товарищества, что означает свободный выход из учредительного договора*(17).

В иных источниках указывается, что страховые сделки являются фидуциарными — основанными на доверии*(18), а иногда к ним причисляется и договор хранения*(19).

Из приведенных выше многочисленных примеров видно, что в современной литературе мы наблюдаем использование термина «фидуциарная сделка» не в том значении, которое было предложено Ф. Регельсбергером, а в ряде других, не имеющих ничего общего с оригинальным, что может создать путаницу между используемыми понятиями.

Например, наиболее часто встречающееся определение фидуциарной сделки как основанной на особо доверительных отношениях является довольно неопределенным и субъективным, поскольку практически все отношения в гражданском обороте строятся на доверии участников к друг другу, и рассудить, какие из них являются более, а какие — менее доверительными, достаточно проблематично.

Однако ради справедливости стоит отметить, что в научной литературе есть и подходы, аналогичные оригинальным наработкам. Например, данной концепции придерживается Ю.В. Байгушева, основываясь на исследовании трудов немецкого цивилиста А. фон Тура. Договор поручения нередко квалифицируют как фидуциарную сделку, обосновывая эту квалификацию тем, что отношения между доверителем и поверенным носят лично-доверительный характер. Однако в действительности фидуциарной сделкой является предоставление, вызывающее правовое последствие, которое идет дальше преследуемой хозяйственной цели предоставления. Типичными примерами фидуциарного предоставления служат обеспечительная передача вещи в собственность, при которой кредитору для обеспечения его требования передается право собственности на вещь, хотя для этой цели было бы достаточно залога вещи, и инкассовая цессия, при которой одно лицо уступает другому требование, с тем чтобы оно получило по нему исполнение, хотя было бы достаточно наделения его полномочием*(20). Нетрудно видеть, что договор поручения не обладает признаками фидуциарной сделки и, стало быть, не является таковой*(21), поскольку поверенному передается ровно столько прав, сколько ему нужно для исполнения своих обязанностей.

А.П. Васильченко рассуждает в том же ключе: фидуциарные сделки характеризуются несовпадением внешних и внутренних отношений сторон. Под фидуциарной сделкой, таким образом, он понимает конструкцию, в соответствии с которой одна сторона — фидуциант передает другой стороне — фидуциару полное право на имущество, ограничивая его правовое господство над этим имуществом определенными рамками во внутренних отношениях сторон. Основным практическим последствием выделения такой категории сделок является то, что фидуциарные сделки в данном значении в доктрине традиционно отличают от притворных сделок*(22).

На наш взгляд, именно последние из перечисленных позиций являются наиболее верными в определении фидуциарных сделок.

2. Титульное обеспечение*(23)

2.1. Понятие титульного обеспечения

Определившись с терминологией и понятием фидуциарной сделки, мы считаем необходимым показать, какие именно сделки подпадают под это понятие. Полагаем, что, в качестве фидуциарных сделок следует рассматривать такую разновидность квазиобеспечения, как титульное обеспечение, ввиду обладания им всеми перечисленными в предыдущих разделах признаками фидуциарной сделки.

Термин «квазиобеспечение» является достаточно объемным, в его содержание входят различные суррогаты обеспечения, которые по своей сущности относятся к гражданско-правовым сделкам, но структурируются сторонами в целях обеспечения какого-либо обязательства между ними.

Среди квазиобеспечений выделяют группу механизмов, в которых используется передача или удержание титула. Речь идет о ситуациях, когда право собственности используется как некая гарантия исполнения денежного обязательства должника, например оговорка о сохранении права собственности (retention of title clause), аренда с правом выкупа (hire purchase), финансовая аренда (finance lease), репо (repos), обеспечительная уступка прав требования (security assignment) и пр.

В литературе нет устоявшейся терминологии для обозначения указанных механизмов, поэтому можно встретить следующие термины: обеспечительная передача правового титула (права собственности)*(24), фидуциарная передача правового титула*(25), квазиобеспечение (quasi-security)*(26), финансирование под передачу активов (asset-based finance)*(27), титульное финансирование (title finance)*(28), обеспечение, предоставленное продавцу или арендодателю (vendor or lessor security)*(29), финансирование приобретения активов (acquisition financing)*(30) и др. Авторы придают им примерно одинаковое значение*(31). Далее для их обозначения мы будем использовать термин «титульное обеспечение».

Существо института титульного обеспечения заключается в том, что поскольку кредитор предоставляет финансирование, то в обеспечение своих обязательств должник предоставляет ему право собственности в отношении определенного имущества, которое при неисполнении им своих обязательств становится источником удовлетворения требований кредитора. Если должник исполнит свою обязанность по возврату кредита, имущество возвращается в его собственность.

Перечисленные сделки, конструируемые через передачу или удержание права собственности, по своей сути являются фидуциарными, поскольку фактически обеспечительные интересы оформляются правовыми формами, напрямую не рассчитанными на обеспечение — договорами купли-продажи и аренды, хотя стороны могли бы использовать залог. Такой выбор порождает на стороне кредитора появление излишних правомочий, которые могли и не понадобиться для достижения обеспечительной цели. Из-за этого в западной юридической доктрине такие сделки называются коммерческим обеспечением*(32).

2.2. Причины появления и использования титульного обеспечения

Как уже было отмечено, фидуциарные сделки заключались, дабы воспользоваться большими удобствами, которые они предоставляют.

Титульное обеспечение изначально было развито преимущественно для преодоления строгости устаревших законов, регулирующих залог (в частности, правил о неудобном посессорном залоге, об обращении взыскания путем затянутых и требующих больших затрат публичных торгов и пр.*(33)).

Сегодня к числу его преимуществ относят то, что право собственности на актив предоставляет больше преференций, нежели залоговые права в отношении тех же активов. В случае неисполнения должником своих обязательств кредитор оказывается в лучшем положении в роли собственника, нежели чем в роли залогодержателя, когда имущество, выступающее в качестве обеспечения, полностью исключается из конкурсной массы должника, в отличие от имущества, обремененного залогом, которое включается в состав конкурсной массы должника.

Кроме того, залогодержатель должен отчитаться за остаточную стоимость (surplus), полученную после вычета суммы своего требования из стоимости реализации имущества, поскольку имеет притязание только на основную сумму долга и проценты на нее. Собственник же имеет преференцию перед другими кредиторами и, когда имущество реализовано, он имеет право на всю полученную выручку от продажи.

2.3. Конструкции, которые следует рассматривать в качестве титульного обеспечения

Право собственности обычно используется в титульном обеспечении в двух случаях:

1) в качестве гарантии по займу, когда заемщик условно передает заимодавцу право собственности на принадлежащее ему имущество (репо, непоименованные договоры об обеспечительной передаче правового титула и пр.);

2) в качестве гарантии уплаты покупной цены, когда продавец или арендодатель удерживают право собственности на проданное или переданное в аренду с последующим выкупом имущество до полной уплаты покупной цены (купля-продажа с сохранением права собственности за продавцом, аренда с правом выкупа, финансовая аренда и пр.).

Последнюю группу еще определяют как рассчитанную на финансирование приобретения, т.е. подразумевается, что предоставляемое кредитором финансирование предназначено для приобретения должником определенного имущества, право собственности на которое получает кредитор. Механизмы первой группы, не относящиеся к финансированию приобретения, не имеют такого целевого характера и направлены в основном на получение ликвидных средств. Полученные по сделке денежные средства должник может использовать по своему усмотрению, например направить на выплату заработной платы сотрудникам, расширение производства и т.п.

Помимо деления по целевому назначению Ф. Вуд приводит классификацию и по критерию финансирующего субъекта:

1) продавец (купля-продажа с сохранением права собственности за продавцом, условная купля-продажа и пр.);

2) покупатель (обеспечительная уступка, репо и пр.);

3) арендодатель (финансовая аренда, аренда с правом выкупа, продажа и обратная аренда и пр.)*(34).

2.4. Подходы к правовому регулированию титульного обеспечения

На данный момент нет четкой уверенности в том, что титульное обеспечение не может быть признано недействительным из-за расхождения формы и содержания, и имеется существенный риск его переквалификации в залог, что влечет серьезные последствия: удержание права собственности превращается в непоссесорный залог, факторинг — в залог прав требования, репо — в залог ценных бумаг в целях обеспечения займа, предоставленного продавцу, финансовая аренда — в заем, обеспечивающий покупку имущества, аналогично аренде с правом выкупа и продажи с обратной арендой.

Вместе с тем встречается и переквалификация только для определенных целей, без затрагивания других аспектов, например в Англии возможна переквалификация для банкротных процедур, не касающаяся регистрации, в Германии — в отношении финансовой аренды без затрагивания налоговой сферы.

Данный риск возникает ввиду отсутствия определенности в вопросе о том, чем необходимо руководствоваться при разрешении спорных ситуаций: формой или содержанием правовых конструкций. При выборе первого варианта форма или выраженное намерение сторон превалирует над содержанием. Сделка не переквалифицируется, несмотря на то что она сходна по своему коммерческому эффекту с залогом. Стороны используют для регламентирования своих отношений нормы о купле-продаже или аренде.

При втором подходе содержание превалирует над формой, поэтому согласно ему титульное обеспечение должно подчиняться правилам о залоге, что полностью поддерживается американским Единообразным торговым кодексом (Uniform Commercial Code, UCC; далее — ЕТК). ЕТК устанавливает требования, которые должны применяться ко всем сделкам независимо от их формы, где имущество используется в целях реального обеспечения исполнения обязательства. Проблема этого подхода заключается в непредсказуемости для сторон прогнозирования своих отношений, особенно в части сделок, имеющих пограничный характер. Аналогичные положения содержатся в законодательстве Канады и Новой Зеландии*(35).

Таким образом, главный вопрос заключается в том, поддерживает ли конкретный правопорядок существование суперпривилегированного обеспечительного режима или же такой режим не может быть поддержан и любые обеспечительные сделки нужно переквалифицировать в залог.

Популярность таких сделок на практике дает основания задуматься о том, так ли нужна переквалификация. В итоге приходится делать выбор: предоставить сторонам свободу, стимулируя тем самым финансирование под предоставление в собственность имущества, или патерналистски ограничивать возможность заключения этих сделок, защищая иных кредиторов должника путем ограничения привилегированных кредиторов, получивших титульное обеспечение*(36).

Довольно интересные размышления на этот счет содержатся в Руководстве ЮНСИТРАЛ для законодательных органов по обеспечительным сделкам 2007 г. (далее — Руководство). В нем предлагается применять общий режим и единые правила для всех обеспечительных сделок. Основная идея единого режима обеспечительных прав состоит в том, что содержание должно превалировать над формой.

Такая единая система обеспечения имеет ряд важных преимуществ. Во-первых, все нормы, касающиеся обеспечительных прав, могут быть объединены в один текст, что позволяет обеспечить системный, согласованный и транспарентный подход к регулированию обеспечительных сделок. Во-вторых, это сведет к минимуму коллизии и путаницу по поводу приоритетности прав различных кредиторов, участвующих в таких сделках, поскольку приоритет не будет определяться исходя из того, какой кредитор выговорил себе лучшую позицию. В-третьих, такой подход способствует конкуренции среди кредиторов, создавая равные условия финансирования для продавцов, арендодателей и заимодавцев. В-четвертых, отпадает необходимость тщательно изучать разные условия альтернативных механизмов обеспечения и оценивать их преимущества и недостатки, затрачивая на это дополнительные ресурсы.

Аналогичные соображения содержатся в Директиве Европейского парламента и совета от 06.06.2002 N 2002/47/ЕС касательно финансовых обеспечительных соглашений, которая говорит о необходимости создания единого режима Сообщества для предоставления ценных бумаг и денежных средств в качестве обеспечения как в рамках конструкции традиционного обеспечения (залога), так и в рамках передачи права собственности, включая соглашения об обратном выкупе (репо), что способствует финансовому рынку в интеграции и оптимизации затрат.

Данный подход поддерживается и российскими цивилистами. В частности, А.В. Егоров считает, что в каждой ситуации из рассмотренных выше, когда кредитору в обеспечение своего денежного обязательства передается право собственности, могла бы быть использована залоговая конструкция. Существование двух моделей одновременно приводит к удвоению конструкций. В связи с этим необходимо выбрать ту модель, где отражен наиболее удачный компромисс между интересами кредиторов и должников, который как раз найден в регулировании залога. Поэтому лучше использовать уже испробованный на практике механизм залога, нежели натыкаться на пробелы и недоработки действующего законодательства о титульном обеспечении*(37).

Как мы видим, международной тенденцией в решении вопроса о правовой регламентации механизмов титульного обеспечения является переквалификация и применение к ним правил о залоге как механизмам, сходным образом используемым в качестве обеспечения.

3. Решение вопроса о титульном обеспечении в российской правовой действительности

Вопрос о допустимости титульного обеспечения в российском праве стоит не так остро, поскольку большинство конструкций титульного обеспечения нашли отдельное, хоть и довольно лаконичное, закрепление в законе (в частности, в ст. 491, 624, 665-670 ГК РФ). В господствующей доктрине и практике не возникает сомнений, что предусмотренные законом виды титульного обеспечения являются действительными, а не притворными сделками, к которым следует применять правовые нормы в зависимости от разновидности договора, например нормы о купле-продаже или аренде, и они не требуют переквалификации или хотя бы субсидиарного применения к ним норм о залоге.

Однако такие сомнения возникают при решении вопроса о непоименованных в законе механизмах титульного обеспечения, например обеспечительной передаче права собственности.

На практике, когда стороны заключают договор займа, который сопровождается продажей имущества заемщика заимодавцу в целях обеспечения возврата суммы займа, суды признают такие сделки притворными как прикрывающими конструкцию залога*(38).

Б.М. Гонгало объясняет такую квалификацию тем, что она может следовать из традиционных представлений о фидуции как о разновидности залога, а ГК РФ, содержащий большое число норм о залоге, фидуцию не предусматривает. Кроме того, очевидно, что соглашение о фидуции достигается для того, чтобы избежать обращения взыскания на имущество, которым обеспечивается обязательство, в порядке и на условиях, предусмотренных ст. 349, 350 Кодекса. Вряд ли такое стремление найдет понимание судебных органов*(39).

Стоит полностью согласиться с вышеизложенной позицией, поскольку, если задуматься о причинах использования столь оригинальных правовых конструкций, первое, что приходит на ум, это желание кредитора использовать недобросовестно в своем интересе все выгоды от передачи права собственности (не соблюдать определенный порядок реализации имущества, не отдавать остаточную стоимость имущества после удовлетворения своих притязаний, в случае банкротства должника не участвовать в этой процедуре и не отдавать актив в его конкурсную массу, воспользоваться невозможностью обращения взыскания на предмет обеспечения другими кредиторами должника и т.д.).

Некоторыми авторами совершенно верно подмечено, что по надежности обеспечения исполнения обязательств фидуция должна быть признана одним из самых надежных способов обеспечения*(40).

Однако на удивление в решениях Верховного Суда РФ можно встретить и противоположные размышления: «. суду следовало выяснить смысл договора в целом, сопоставив, как соотносятся между собой условия договора займа о том, что в качестве залога в обеспечение возврата денежных средств [К.В.В.] предоставляет квартиру, которую обязуется переоформить договором купли-продажи на [С.В.И.], может ли такой договор купли-продажи являться притворной сделкой, учитывая, что в силу статьи 329 [ГК РФ] перечень способов обеспечения исполнения обязательств является открытым. В связи с этим стороны договора займа, исходя из положений статьи 421 [ГК РФ] о свободе договора, вправе предусмотреть в качестве способа обеспечения исполнения обязательства куплю-продажу недвижимого имущества под условием, по которому переход права собственности на объект недвижимости может ставиться в зависимость от исполнения должником (заемщиком) своих обязанностей по договору займа, а сумма займа является одновременно покупной ценой по договору купли-продажи объекта недвижимости»*(41).

Мы не можем согласиться с приведенными рассуждениями Верховного Суда РФ. Несмотря на то, что в законе действительно закреплен открытый перечень способов обеспечения исполнения обязательства, необходимо понимать, что создание обеспечительных конструкций, объективно нарушающих права и законные интересы должника, а также его кредиторов, со смещенным балансом интересов между сторонами не может быть оправдано свободой усмотрения участников гражданского оборота в выборе правовой формы для опосредования своих правоотношений.

Право, даже в призме свободы договора, не должно превращаться в средство отбирания имущества у лиц, испытывающих финансовые трудности.

И если рассуждать, что важнее для правопорядка — защита права собственности или гибкость договорных конструкций, то, как нам кажется, приоритет следует отдавать всегда первому, потому что никто не захочет существовать в правовой системе, где имущество может быть отобрано более сильным в экономическом плане субъектом.

4. Безотзывная доверенность как фидуциарная сделка

В рамках рассматриваемой тематики мы не можем обойти вниманием еще одну разновидность фидуциарной сделки, имеющую дело не с махинациями по перемещению права собственности к кредитору, как это происходило в титульном обеспечении, а с «расширением» юридической личности должника путем уполномочивания кредитора на распоряжение активом, выступающим в качестве предмета обеспечения. При этом имущество формально остается у должника, а кредитору дается право «действовать под личиной должника». Суть концепции тем не менее остается прежней: кредитор фактически становится собственником объекта, который служит предметом обеспечения. Этот механизм недавно появился в российском праве и, безусловно, должен признаваться фидуциарной сделкой. Речь идет об институте безотзывной доверенности, который с 1 сентября 2013 г. закреплен в отечественном законодательстве (ст. 188.1 ГК РФ)*(42).

Смысл данной конструкции заключается в том, что в целях обеспечения исполнения обязательства представляемого перед представителем или лицами, от имени или в интересах которых действует представитель, представляемый может указать в доверенности, выданной представителю, то, что эта доверенность не может быть отменена до окончания срока ее действия либо может быть отменена только в предусмотренных в доверенности случаях. При этом прекращение безотзывного полномочия возможно по любому из перечисленных в ст. 188 ГК РФ оснований, кроме его отмены представляемым*(43).

Как эта конструкция используется для достижения результата, функционально идентичного залогу? Представляемый, должник по основному обязательству, выдает доверенность представителю, кредитору по основному обязательству, на распоряжение определенным активом. Соответственно, если представляемый не исполняет свою обязанность перед представителем по основному обязательству, то представитель имеет право продать указанный актив и посредством этого удовлетворить свой интерес.

В приведенной статье Кодекса проводится идея об акцессорности описываемого способа обеспечения, поскольку безотзывная доверенность может быть отменена после прекращения того обязательства, для обеспечения исполнения которого она выдана.

В этой нововведенной норме предпринята попытка ограничить круг применения обсуждаемого института следующими средствами:

1) связь обеспечиваемого обязательства с осуществлением предпринимательской деятельности;

2) требование об обязательном нотариальном удостоверении доверенности;

3) прямое указание в доверенности на ограничение возможности ее отмены;

4) невозможность представляемого передоверить совершение действий другому лицу, если иное не предусмотрено в доверенности;

5) возможность отмены доверенности в любое время в случае злоупотребления представителем своими полномочиями, равно как и при возникновении обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что данное злоупотребление может произойти.

Введение конструкции безотзывной доверенности в российское право нам представляется малообдуманным решением.

Беспокойство вызывает ее механизм действия, а также открытие лазеек для возможных злоупотреблений со стороны представителя. Во-первых, в законе не содержится никаких требований к полномочию представителя, которое выступает в качестве обеспечения. Из нормы следует, например, что обязательство по уплате пяти рублей можно обеспечить правом на продажу целого завода. Препятствий для этого из нее не вытекает. Во-вторых, отсутствуют какие-либо требования к публичности. О том, что правомочие дано только на случай неисполнения обязательства представляемым, знают только представитель и представляемый, но не третьи лица. В случае, если представитель задумает злоупотребить своим полномочием и произвести отчуждение третьему лицу, которое не догадывается об обеспечительном назначении доверенности, до момента неисполнения, то будет несправедливо впоследствии возвращать необоснованно отчужденный актив представляемому. В данной ситуации налицо противостояние между внутренними и внешними правоотношениями, столь типичное для фидуциарных сделок. Если ставить на первое место внутренние отношения, защищается позиция фидуцианта, представляемого, однако интересы оборота в этом случае не будут учтены, поскольку любое отчуждение такого имущества будет под угрозой недействительности. Если, наоборот, придавать значение только внешним отношениям, то позиция фидуцианта становится слабой при злоупотреблении фидуциаром своей властью вовне.

В законе содержится механизм отмены доверенности на случай злоупотребления представителем своими полномочиями. Однако полагаем, что этот ограничитель бессилен.

При отмене доверенности на случай злоупотребления стоит задаться вопросом: что, собственно, понимается под злоупотреблением? Если это продажа имущества в отсутствие неисполнения со стороны представляемого своей обязанности по основному обязательству, то отмена доверенности ничем не поможет в этой ситуации, поскольку вещь уже оказалась в руках третьих лиц. Какой-то смысл отмены доверенности существует только при угрозе злоупотребления своим правом представителем. При этом обратим внимание на то, что закон подчеркивает, что должна иметь место не просто угроза злоупотребления, а обстоятельства, очевидно свидетельствующие о том, что злоупотребление может произойти.

Что представляет из себя процедура отмены доверенности? Согласно ст. 189 ГК РФ представляемый обязан известить об отмене лицо, которому доверенность выдана, а также известных ему третьих лиц, для представительства перед которыми дана доверенность. То есть если доверенность дана просто на распоряжение активом, то в известность надо поставить неограниченный круг лиц. Об отмене доверенности может быть сделана публикация в официальном издании, тогда третьи лица считаются извещенными по истечении месяца со дня указанной публикации. Стоит заметить, что по прошествии месяца при желании представителя актив можно не только продать, но и сделать так, что представляемый никогда больше его не увидит, вплоть до вывода в другую юрисдикцию. Если третьему лицу предъявлена доверенность, о прекращении которой оно не знало и не должно было знать, то права и обязанности, приобретенные им в результате действий лица, полномочия которого прекращены, сохраняют силу для представляемого и его правопреемников. Нетрудно догадаться, что приобретатель имущества представляемого как раз окажется не знавшим о прекращении доверенности. Другой механизм, предусмотренный в законодательстве на случай угрозы нарушения права, — это обеспечительные меры, однако ввиду высокого стандарта доказывания, предъявляемого к ним судебной практикой, они просто могут не сработать.

Подводя итог, нужно сказать, что описанные проблемы легче бы решались, если бы стороны выбирали залоговую конструкцию, которой посвящена не одна статья в законе и по которой была наработана обширная практика применения.

В конструкции безотзывной доверенности ввиду наличия внутренних (между представителем и представляемым) и внешних отношений (между представителем и третьими лицами), тяжело коррелирующих между собой, позиция фидуцианта в роли представляемого будет всегда на порядок слабее, нежели позиция залогодателя. При возникновении конфликта этих отношений ожидаемым будет вариант оказания предпочтения именно внешним отношениям, потому что гражданский оборот, а именно неинформированные о внутренних отношениях добросовестные лица, не должны страдать от специфичных договоренностей двух субъектов. На наш взгляд, следует не допустить превращения безотзывной доверенности в средство выкручивания рук и отъема имущества у лиц, находящихся в тяжелом финансовом положении или более слабой договорной позиции, когда заключение таких сделок наиболее вероятно*(44).

Фидуциарной сделкой является такая сделка, в соответствии с которой фидуциант передает фидуциару больше прав, нежели необходимо для выбранной сторонами цели. Фидуциар вовне становится полным правообладателем, но ограничен в осуществлении своего полномочия обязательственными ограничителями, устанавливаемыми соглашением о фидуции.

Эти внутренние правовые ограничения существуют всегда, несмотря на вроде бы полную передачу права фидуциару, имеют обязательственную природу и коррелируют с намеченными сторонами целями установления фидуции. Последними обусловливается правовое положение фидуциара, в том числе пределы его возможных действий. Тем не менее с внешней стороны, т.е. для третьих лиц, эти ограничения неочевидны, и для них фидуциар выступает в качестве полноценного правообладателя. В связи с этим в фидуции наблюдается очевидное несбалансированное положение сторон посредством ослабления позиции фидуцианта.

В настоящем исследовании мы остановили свое внимание на фидуциарных сделках с обеспечительной целью, причислив к ним конструкции, в рамках которых осуществляется передача или удержание права собственности кредитором в качестве обеспечения обязательства должника по уплате денежного долга. Кроме того, мы отметили, что такое фидуциарное обеспечение может происходить не только посредством перемещения права собственности, но и с помощью уполномочивания кредитора на совершение различных действий с имуществом должника путем выдачи доверенности.

Исторически такие сделки появились ввиду неразвитости форм сделок, и с возникновением залога, разработанного для целей подобного рода обеспечения и сохранявшего баланс интересов сторон, использование таких конструкций должно было сойти на нет. Однако в практике такой тенденции не наблюдается.

На наш взгляд, присущий описанным фидуциарным сделкам разрыв в юридическом и экономическом правообладании, между внутренними и внешними отношениями сторон не только создает правовую неопределенность как для фидуцианта в роли должника, так и для третьих лиц, но и ставит их в рискованное и нестабильное положение.

*(1) «Fiducia заключается или с залогопринимателем, или с другом, чтобы наша заложенная вещь была тем более обеспечена; если мы совершаем фидуциарную сделку с другом, то во всяком случае usureceptio имеет место; если же с верителем, то usureceptio допускается только после уплаты долга; до уплаты долга usureceptio возможна только в том случае, если веритель не передал этой вещи должнику ни в наем, ни в прекарное обладание; в последнем случае получается выгодная давность». — Текст и пер. Ф. Дыдынского (Варшава, 1892).

*(2) См.: Дождев Д.В. Римское частное право. М., 2006. С. 510.

*(3) Гримм Д.Д. Проблема вещных и личных прав в древнеримском праве // Вестник гражданского права. 2007. Т. 7. N 3.

*(6) Покровский И.А. История римского права. М., 2004. С. 346-353.

*(7) Regelsberger F. Zwei Beitrage zur Lehre von der Cession // AcP 63 (1880). S. 172-173.

*(8) См.: Coing H. Europaisches Privatrecht II. 19. Jahrhundert. Uberblick uber die Entwicklung des Privatrechts in den ehemals gemeinrechtlichen Landern. Munchen, 1989. Цит. по: Sandor I. Overview of the Legal Models of Trust Management in Private Law. P. 165. URL: http://kre.hu/portal/doc/sic/2008/sic3_015_sandor.pdf (дата обращения: 05.02.2016).

*(11) См.: Дормидонтов Г.Ф. Указ. соч. С. 96.

*(12) Гамбаров Ю.С. Указ. соч. С. 736.

*(16) См.: Андреев И.А., Аюшеева И.З., Васильев А.С. Гражданское право: учеб. в 3 т. Т. 2. / под общ. ред. С.А. Степанова. М., 2011; СПС «Гарант».

*(17) См.: Гражданское право: в 4 т. Т. 1: Общая часть / отв. ред. Е.А. Суханов. М., 2008; СПС «Гарант».

*(18) См.: Дедиков С.В. Научно-практический комментарий к главе 48 «Страхование» ГК РФ / Нормативное регулирование страховой деятельности. Документы и комментарии. N 3, 4. III, IV квартал 2007 г.; СПС «Гарант».

*(19) См.: Коммерческое (предпринимательское) право: учеб. в 2 т. Т. 2 / под ред. В.Ф. Попондопуло. М., 2009; СПС «Гарант».

*(20) Tuhr A. Allgemeiner Teil des schweizerischen Obligationenrechts. Tubingen, 1924. Halfte. 1. S. 181. Цит. по: Абрамова Е.Н., Аверченко Н.Н., Арсланов К.М. Комментарии к Гражданскому кодексу Российской Федерации. Ч. 2: учеб.-практич. коммент. / под ред. А.П. Сергеева. М., 2010 (автор комментария — Ю.В. Байгушева) // СПС «Гарант»; Крашенинников Е.А. Общая характеристика предоставлений // Очерки по торговому праву. Ярославль, 2006. Вып. 13. С. 26.

*(21) См.: Абрамова Е.Н., Аверченко Н.Н., Арсланов К.М. Указ. соч. (автор комментария — Ю.В. Байгушева).

*(22) Васильченко А.П. Цессия для целей взыскания // Вестник гражданского права. 2008. N 2. С. 83.

*(23) Подробно см.: Егоров А.В., Усманова Е.Р. Залог и титульное обеспечение: теоретико-практическое сравнение конструкций // Вестник гражданского права. 2014. Т. 15. N 4. С. 56-127.

*(24) См.: Сарбаш C.B. Обеспечительная передача правового титула // Вестник гражданского права. 2008. Т. 8. N 1.

*(26) См.: Quasi-security: overview / Practical Law Finance. URL: http://uk.practicallaw.com/0-520-7302?q=&qp=&qo=&qe=) (дата обращения: 25.02.2016).

*(27) См.: Wood Ph.R. Comparative Law of Security Interests and Title Finance. Thomson; Sweet & Maxwell, 2007. P. 670.

*(30) См.: A guide to Practical Law Finance’s asset finance resources / Practical Law Finance. URL: http://uk.practicallaw.com/0-386-4274# (дата обращения: 25.02.2016).

*(31) Например, в Директиве Европейского парламента и совета от 06.06.2002 N 2002/47/ЕС касательно финансовых обеспечительных соглашений (Directive 2002/47/EC of the European Parliament and of the Council of 6 June 2002 on financial collateral arrangements) — механизм финансового обеспечения с передачей титула (title transfer financial collateral arrangement) (http://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/?uri=CELEX:32002L0047); в Руководстве ЮНСИТРАЛ для законодательных органов по обеспечительным сделкам (UNCITRAL Legislative Guide on Secured Transactions (2007)) (далее — Руководство) дано понятие «финансирование приобретения» (acquisition financing) (P. 320); С.В. Сарбашем — «обеспечительная передача правового титула» (Сарбаш C.B. Указ. соч.).

*(32) Beale H., Bridge M., Gullifer L. et al. Op. cit. P. 235.

*(33) Wood Ph.R. Op. cit. P. 53.

*(35) Ibid. P. 693-694.

*(37) Подробнее см.: Егоров А.В. Залог vs обеспечительная передача права: нужна ли обороту конкуренция? // Актуальные проблемы частного права: сб. ст. к юбилею П.В. Крашенинникова / отв. ред. Б.М. Гонгало, В. Ем. М., 2014. С. 78-127.

*(38) См.: Определение ВС РФ от 30.07.2013 N 18-КГ13-72; определения Вологодского областного суда от 15.02.2013 N 33561/2013; Челябинского областного суда от 27.09.2013 по делу N 11-9657/2013; Верховного суда Республики Алтай от 27.11.2013 по делу N 33-887; постановление президиума Тюменского областного суда от 14.11.2013 N 44-г-63/2013.

*(39) Гонгало Б.М. Обеспечение исполнения обязательств. М., 1999. С. 147.

*(40) См.: Хаметов Р., Миронова О. Обеспечение исполнения обязательств: договорные способы // Российская юстиция. 1996. N 5; СПС «Гарант».

*(41) Определение ВС РФ от 29.10.2013 N 5-КГ13-113. Суд направил данное дело на новое рассмотрение.

*(42) Стоит отметить, что безотзывное полномочие (unwiderrufliche Vollmacht) уже давно закреплено, например, в законодательстве Германии. Подробнее см.: Tuhr A. Der allgemeine Teil des deutschen burgerlichen Rechts. Munchen und Leipzig, 1918. Bd. 2. Halfte 2. S. 408-409. Цит. по: Крашенинников Е.А., Байгушева Ю.В. Прекращение полномочия // Вестник ВАС РФ. 2012. N 11.

*(43) См.: Крашенинников Е.А., Байгушева Ю.В. Указ. соч.

*(44) См.: определения Ростовского областного суда от 24.07.2012 по делу N 33-7372; Санкт-Петербургского городского суда от 19.04.2012 по делу N 33-4702/2012; Владимирского областного суда от 05.06.2012 по делу N 33-1559/12.

Актуальная версия заинтересовавшего Вас документа доступна только в коммерческой версии системы ГАРАНТ. Вы можете подать заявку на получение полного доступа к системе бесплатно на 3 дня.

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.

Усманова Е.Р. Фидуциарная природа титульного обеспечения

Usmanova E.R. Fiduciary nature of title security

Е.Р. Усманова — адвокат, магистр частного права

E.R. Usmanova — Attorney at Law, Master of Private Law

Настоящая статья посвящена анализу становления понятия фидуциарности на разных этапах развития гражданского права. Автор показывает, как меняется отношение к этому институту, практика его применения и как он становится основой для тех механизмов, которые сегодня мы называем титульным обеспечением. Особое внимание уделено видам фидуциарных сделок, которые можно встретить в российском праве.

This paper deals with the legal analysis of the establishment of the conception «fiduciary» at different stages of civil law development. The author unfolds how the attitude to the concept has been changing, its application and how it became the base of such mechanisms which are called «title security» today. A special place is devoted to types of fiduciary legal transactions in present Russian law.

Ключевые слова: фидуциарная сделка, титульное обеспечение, залог, безотзывная доверенность

Keywords: fiduciary legal transaction, title security, security interest, irrevocable proxy

Фидуциарная природа титульного обеспечения

Е.Р. Усманова — адвокат, магистр частного права

Фидуциарные сделки — 2023

Нередко в договорных взаимоотношениях немаловажную роль играет доверие. Его утрата может стать основанием для прекращения таких отношений. Данная особенность присуща фидуциарным сделкам (ФС). Эта категория подразумевает действие в интересах другого лица. Именно поэтому фактор доверия так важен. В сегодняшней теме мы расскажем, какими бывают фидуциарные сделки, рассмотрим судебные споры и виды ответственности.

Согласно статье 153 Гражданского кодекса РФ сделка — это действия физических и юридических лиц, направленные:

— прекращение гражданских прав и обязанностей.

То есть это волеизъявление того или иного лица, которое влияет на перечисленные права и обязанности (п. 50 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25).

Определение широко применяется и распространяется на все сферы жизни. Обычная покупка продуктов в супермаркете — это уже сделка, не говоря о более серьезных деловых отношениях.

Сделка обладает следующими признаками:

— правомерность — воля сторон соответствует правовым нормам;

— волеизъявление — субъекты совершают осознанные и целенаправленные действия, которые влияют на определенные гражданские правоотношения;

— юридический факт — конкретное жизненное обстоятельство, которые послужило основанием возникновения отношений;

— результат — отношения, которые будут установлены (изменены, прекращены) в конечном итоге.

Виды сделок. Они подразделяются на разные классы в зависимости от обстоятельств, в частности:

— количество сторон. В этой категории выделяют односторонние, двусторонние и многосторонние сделки;

— момент заключения. Здесь выделяют реальные (момент передачи) и консенсуальные (момент достижения соглашения) виды;

— наличие (отсутствие) встречного представления. Делятся на возмездные и безвозмездные;

— действительность сделки. Это каузальные и абстрактные виды;

— наличие (отсутствие) условия, с которым связано возникновение или прекращение прав и обязанностей. Данный класс делится на обычные и условные виды;

— наличие (отсутствие) личных доверительных отношений. Это наш случай. Делится на фидуциарные и нефидуциарные сделки;

Действующее законодательство прямо не предусматривает такого термина. Однако толковать его все же можно. Определение произошло от латинского слова fiducia, что переводится как «доверие». Соответственно, ФС представляет собой сделку, основанную на доверительных отношениях.

Данный вид зародился еще при Римской империи. Однако раньше он был связан с залогом. То есть одна сторона (должник) передавала вещь другой стороне (кредитору) в залог. Одновременно с этим между ними заключалось устное соглашение о возврате вещи, после того как должник погасит долг. Вот это соглашение и было основано на личных доверительных отношениях. Потому что передавая вещь, должник рассчитывал на ее возврат после уплаты долга. Тем самым он оказывал доверие кредитору. В более поздних периодах ФС тоже имела место (в том числе в России) но уже в несколько ином качестве.

Сегодня же под ФС понимается следующее:

— две стороны. Первая — это доверитель (физическое или юридическое лицо). То есть тот, кто предоставляет свое имущество в управление другой стороне. Вторая — это фидуциарий, то есть юридическое (физическое) лицо, которое отвечает за доверенное имущество и управляет им в интересах доверителя;

— доверие как основание сделки. Это значит, что условия сделки могут не выполняться, если отпало доверие.

ФС будет считаться действительной при наличии следующий условий:

— форма сделки соблюдена;

— ее содержание является законным;

— стороны имеют возможность ее совершить;

— воля и волеизъявление соответствуют друг другу.

При наличии перечисленных условий сделка будет соответствовать законодательству. Важно, чтобы все критерии были соблюдены одновременно. Если они не выполняются, это влечет недействительность.

Если стороной является физическое лицо, оно должно быть дееспособным. В случае ограниченной дееспособности необходимо согласие уполномоченных лиц — родителей, опекунов или попечителей.

Если это юридическое лицо, то необходимо, чтобы оно обладало правоспособностью. Это означает, что лицо способно быть субъектом права, иметь права и нести обязанности. Правоспособность возникает, как правило, с момента внесения в ЕГРЮЛ соответствующей записи.

Того, кому доверяют что-либо сделать, могут называть:

Такая сторона действует в интересах другой стороны. В случае ненадлежащего исполнения своих обязанностей данное лицо несет юридическую ответственность.

Вторая сторона — это бенефициар или же доверитель. Это то лицо, в интересах которого действует поверенный. Его интересы и права будет защищать фидуциар.

— отсутствует единая юридическая форма;

— фидуциар обладает правом владения имуществом, собственником или имеет право требования;

— возможность расторжения в любой момент;

— повышенный уровень защиты активов;

— упрощение рабочих процессов;

— выгодное и более эффективное распределение ресурсов;

— доверие работы профессионалу, то есть нет необходимости все самостоятельно контролировать.

В гражданском праве под фидуциарными отношениями стоит понимать следующее:

— это отношения между доверителем и поверенным;

— возникают на основании договора;

— основой является доверие;

— утрата доверия дает возможность отказаться от выполнения сделки.

Такое понимание складывается из практики. Вместе с тем как такового понятия ФС на сегодняшний день в российском законе нет.

— лично-доверительный характер отношений;

— возможность отказа от исполнения обязательств, предусмотренная законом.

Кроме гражданского, ФС также касаются корпоративного права.

В частности, это относится к лицам, имеющим отношение к управлению организацией. Речь идет о руководителях, акционерах и других управляющих органах. Они имеют специальные права и обязанности по отношении к компании. Конкретнее это выражается в следующем:

— голосование. Так, акционеры обладают правом голоса на общем собрании. В этой ситуации они действуют в интересах общества, а не из личных побуждений;

— действия руководителя. Такое лицо при принятии решений также в приоритет должно ставить интересы организации;

— регулирование активов. Это касается управляющих органов, которые должны учитывать потребности организации, а не свои. Такими органами являются общее собрание участников, совет директоров и так далее.

В условиях фидуциарных отношений возникают фидуциарные обязанности. В зависимости от правовой системы отношения подразумевают не только представительство, но и управление. Такие обязанности важны, так как благодаря им достигаются определенные цели:

— ответственность управляющих за ненадлежащее исполнение обязанностей;

— возникают стандарты управления.

Ключевым условием является то, что управленец обязан действовать в интересах бенефициара вне зависимости от того, о каком именно договоре идет речь. Общий принцип таких обязанностей в этом.

При этом следует различать обязанности и обязательства. Определения схожи, но все-таки есть некоторые отличия.

— заботливость в действиях фидуциара;

— учет потребностей бенефициара.

К примеру, при доверительном управлении имуществом обязанности могут быть такими:

— получение максимальных доходов с этого имущества (сдача в аренду и так далее);

— поддержание недвижимости в надлежащем состоянии;

— учет финансовых операций;

— представление отчета владельцу недвижимости.

При выполнении обязанностей важную роль играют честность и добросовестность управляющего.

Речь идет о закрепленных в договоре юридических отношениях. А конкретнее, какие именно действия собирается выполнить управляющий.

В этом случае также учитывают потребности бенефициара, и работает принцип доверия. Выражаться обязательства могут:

— в соблюдении конкретных прописанных инструкций по управлению;

— обеспечении законности и прозрачности;

— оценке и минимизации рисков;

— обеспечении потребностей владельца;

Основное отличие между обязанностями и обязательствами:

— в первом случае нет зависимости от письменного соглашения;

— во втором случае, наоборот, важно именно соглашение.

Под содержанием следует понимать совокупность условий. Они могут быть разными в зависимости от конкретных правоотношений (договора). У каждого соглашения они будут свои. Содержание подразумевает достижение определенного правового результата.

При этом важно, чтобы конкретные условия не противоречили законодательству. То есть они должны соответствовать требованиям закона, это ключевой фактор.

При этом допускается отличие от законодательных норм, которые имеют диспозитивный характер. То есть такие нормы допускают некий выбор. Если положение является императивным, то возможность выбора не предусмотрена.

В том или ином случае главное, чтобы было соответствие ключевым критериям, а именно:

— основным требованиям гражданского законодательства;

— принципам, таким как справедливость, разумность, добросовестность.

В остальном условия зависят от конкретного договора.

Их существует достаточно много. Поэтому мы приведем только некоторые примеры, наиболее популярные и соответствующие.

Договор поручения. В данном виде поверенный обязуется совершить определенные юридические действия от имени и за счет доверителя. При этом права и обязанности по сделке возникают только у доверителя.

Типовой случай — это поручение продать или купить имущество. То есть фактический продавец поручает поверенному продать (купить) недвижимость, автомобиль или что-либо еще. Договор предусматривает возможность расторгнуть его в любой момент. Главное, чтобы той стороне, которая понесла затраты, они были возмещены в полном размере.

Образец договора поручения можно посмотреть ниже.

10 ноября 2023 г. г. Москва

Общество с ограниченной ответственностью «Вымпел» (далее — доверитель) в лице директора Иванова Дмитрия Егоровича, действующего на основании решения общего собрания участников общества (протокол от 07.07.2022 № 7) и в соответствии с уставом, с одной стороны, и

общество с ограниченной ответственностью «Салют» (далее — поверенный) в лице первого заместителя директора Угрюмовой Елены Викторовны, действующей на основании доверенности от 25.05.2022 № 9/2022, с другой стороны,

совместно в дальнейшем именуемые «стороны», заключили настоящий договор (далее — договор) о следующем.

1. Предмет договора

1.1. По настоящему договору поверенный от имени и за счет доверителя обязуется выполнить следующие юридические действия (далее — поручение):

1.1.1. Заключить с обществом с ограниченной ответственностью «Луна» (ОГРН 1899757091722, ИНН 87512210931, продавец) договор купли-продажи нежилого помещения с кадастровым номером 89:17:1927864:2267, площадью 100 кв. м, которое расположено по адресу: 104563, г. Москва, ул. Артюхина, д. 9, офис 1, на следующих условиях:

• стоимость помещения — 12 000 000 (двенадцать миллионов) рублей, включая НДС;
• порядок оплаты: 100- процентная оплата после государственной регистрации права собственности доверителя на помещение;
• прочие условия — по усмотрению поверенного, с учетом интересов доверителя.

1.1.2. Действия, необходимые для государственной регистрации права собственности за доверителем на основании договора купли-продажи помещения, указанного в п. 1.1.1 договора:

• подготовить и подать заявление и другие необходимые документы на государственную регистрацию в Росреестр;
• получить расписку о получении документов, выписку из ЕГРН, которую выдаст Росреестр по итогам госрегистрации, договор купли-продажи помещения с регистрационной надписью, иные необходимые документы и уведомления в Росреестре, передать их доверителю;
• уплатить необходимые государственные пошлины и сборы.

1.2. Права и обязанности по сделкам, которые совершит поверенный, возникают непосредственно у доверителя.

1.3. Поверенный не является коммерческим представителем в смысле ст. 184 ГК РФ.

1. Вознаграждение поверенного и порядок расчетов

2.1. Вознаграждение поверенного за выполнение поручения составляет 100 000 (сто тысяч) рублей, включая НДС.

2.2. Вознаграждение не включает расходы поверенного на выполнение поручения. Эти расходы доверитель возмещает в порядке, предусмотренном п. 5.3 договора.

2.3. Доверитель перечисляет вознаграждение поверенному на его расчетный счет, указанный в разделе «Адреса и реквизиты сторон» договора, в следующем порядке:

2.3.1. 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей, включая НДС, — в течение 5 (пяти) рабочих дней после подписания договора;

2.3.2. 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей, включая НДС, — в течение 5 (пяти) рабочих дней после того, как доверитель подпишет отчет поверенного о выполнении поручения в порядке, предусмотренном пп. 5.2, 5.4 договора.

3. Сроки выполнения поручения

3.1. Поверенный обязан приступить к выполнению поручения в день получения от доверителя доверенности на его выполнение (п. 4.2 договора) и выполнить его в течение 3 (трех) календарных месяцев после заключения договора.

1. Порядок выполнения поручения

4.1. Поверенный обязан выполнить поручение лично, в соответствии с законом и указаниями доверителя, которые должны быть правомерными, осуществимыми и конкретными.

4.2. Доверитель обязан выдать поверенному доверенность на выполнение поручения не позже чем на следующий день после заключения договора.

Также он обязан выдавать поверенному иные необходимые для выполнения поручения доверенности в течение 3 (трех) рабочих дней после получения от поверенного соответствующих запросов. Запросы передаются доверителю в порядке, предусмотренном п. 4.5 договора.

4.3. Доверитель обязан представлять поверенному все документы и сведения, которые необходимы для выполнения поручения, в течение 3 (трех) рабочих дней после получения от поверенного соответствующих запросов. Запросы передаются доверителю в порядке, предусмотренном п. 4.5 договора.

4.4. Поверенный обязан предварительно согласовать с доверителем все расходы, которые потребуются в связи с выполнением поручения.

4.5. Если договор будет прекращен до полного выполнения поручения, поверенный обязан в течение 3 (трех) рабочих дней после прекращения договора передать доверителю все документы, указанные в п. 5.1 договора (в части, в которой это применимо). Отчет поверенного о выполнении поручения составляется на дату прекращения договора.

1. Передача документов после выполнения поручения и возмещение расходов поверенного

5.1. В течение 3 (трех) рабочих дней после получения в Росреестре документов, которые подтверждают регистрацию права собственности на помещение за доверителем, поверенный обязуется передать доверителю:

5.1.1. Оригинал договора купли-продажи помещения (п. 1.1.1 договора), подписанный обеими сторонами, со всеми приложениями и регистрационной надписью.

5.1.2. Оригинал выписки из ЕГРН, в которой доверитель указан в качестве собственника помещения.

5.1.3. Оригиналы иных документов, которые получил поверенный при выполнении поручения, а если оригиналы представить невозможно — копии, заверенные единоличным исполнительным органом поверенного.

5.1.4. Заверенные единоличным исполнительным органом поверенного копии документов, которые поверенный составил в целях выполнения поручения.

5.1.5. Отчет поверенного о выполнении поручения в двух экземплярах. Он должен содержать информацию о выполнении поручения, перечень документов, которые поверенный передает доверителю, и расчет расходов, которые он понес на выполнение поручения.

5.1.6. Оригиналы документов, которые подтверждают расходы поверенного на выполнение поручения.

5.1.7. Оригиналы доверенностей, которые выдал доверитель поверенному и сроки которых не истекли.

5.2. Доверитель рассматривает отчет поверенного и подписывает его со своей стороны в течение 5 (пяти) рабочих дней с даты его получения. Второй экземпляр подписанного отчета доверитель возвращает поверенному. Если у доверителя возникнут возражения по отчету, он обязан известить о них поверенного в этот же срок.

5.3. Доверитель обязан возместить расходы, которые поверенный понес в связи с выполнением поручения, в течение 5 (пяти) рабочих дней с даты подписания отчета поверенного или даты, которая определяется в соответствии с п. 5.4 договора.

5.4. Если срок, который установлен п. 5.2 договора, истек, а доверитель так и не представил возражения, отчет поверенного считается принятым и подписанным доверителем в последний день этого срока. В таком случае доверитель обязан в предусмотренном договором порядке уплатить поверенному сумму расходов, которую поверенный указал в отчете, и вознаграждение, указанное в п. 2.3.2 договора.

1. Ответственность сторон

6.1. В случае неисполнения или ненадлежащего исполнения своих обязательств по договору стороны несут ответственность в соответствии с законодательством РФ и условиями договора.

6.2. Если доверитель нарушит срок выплаты вознаграждения (п. 2.3 договора), поверенный вправе потребовать от него неустойку (пени) в размере 0,1 процента от суммы, уплата которой просрочена, за каждый день просрочки.

6.3. Если доверитель нарушит срок возмещения расходов (п. 5.3 договора), поверенный вправе потребовать от него неустойку (пени) в размере 0,1 процента от суммы расходов за каждый день просрочки.

6.4. Если поверенный нарушит срок выполнения поручения (п. 3.1 договора), доверитель вправе потребовать от него неустойку (пени) в размере 0,1 процента от суммы вознаграждения, указанной в п. 2.1 договора, за каждый день просрочки.

1. Изменение и расторжение договора

7.1. Договор может быть изменен или расторгнут на основаниях и в порядке, которые установлены законодательством РФ.

1. Разрешение споров

8.1. До предъявления иска по договору сторона, которая считает, что ее права нарушены, обязана направить другой стороне письменную претензию.

8.2. Сторона вправе передать спор на рассмотрение суда по истечении 15 календарных дней с момента получения претензии другой стороной.

1. Заключительные положения

9.1. Договор составлен в двух экземплярах, имеющих равную юридическую силу, по одному для каждой стороны.

9.2. Договор вступает в силу с момента его подписания сторонами и действует до полного исполнения ими обязательств.

9.3. Заявления, уведомления, извещения, требования и иные юридически значимые сообщения, кроме случаев, предусмотренных пп. 4.2 — 4.5 договора, должны направляться по адресу, указанному в разделе «Адреса и реквизиты сторон» договора, только одним из следующих способов:

• курьерской доставкой. Факт получения документа должен подтверждаться распиской стороны. Расписка должна содержать наименование документа, дату его получения, Ф.И.О. и подпись лица, получившего документ;
• заказным письмом с уведомлением о вручении.

9.4. Если иное не предусмотрено законом, все юридически значимые сообщения по договору влекут для получающей их стороны гражданско-правовые последствия с момента доставки сообщения ей или ее представителю.

9.5. Сообщение считается доставленным и в случае, если оно поступило лицу, которому направлено, но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.

1. Адреса и реквизиты сторон

Общество с ограниченной ответственностью «Вымпел»

Адрес: 112654, г. Москва, ул. Ленина, д. 10, корп. 1

Телефон: +7 (000) 1112222

Электронная почта: ooo@vimpel.ru

ИНН 2114737852 КПП 212490723

Р/с 40002219090365912098 в ПАО «Альфа-банк», г. Москва

Общество с ограниченной ответственностью «Салют»

Адрес: 122056, г. Москва, ул. Юных Ленинцев, д. 5, стр. 9

Телефон: +7 (111) 2223333

Электронная почта: ooo@salut.ru

ИНН 2112784675 КПП 231674111

Р/с 10222840113378459322 в ПАО » Альфа-банк», г. Москва

Первый заместитель директора по доверенности

Пожизненный договор содержания с иждивением. В таком соглашении присутствуют плательщик ренты и ее получатель. Вторая сторона передает плательщику жилой дом (квартиру, земельный участок, другую недвижимость) в его собственность. Плательщик в свою очередь обязуется осуществить пожизненное содержание с иждивением. Причем содержаться может как рентополучатель, так и указанное им третье лицо.

Доверительное управление имуществом. В рамках этого договора одна сторона передает свое имущество другой стороне. Целью его передачи является управление данным имуществом в интересах доверителя или иных лиц. Это может недвижимость, ценные бумаги и так далее.

Другие виды соглашений:

— договор банковского счета. В данном случае управляющим выступает кредитное учреждение. Он управляет счетами и инвестициями;

— управление пенсионными накоплениями. Управляющими в этом случае могут выступать пенсионные фонды и страховые организации. За ненадлежащее выполнение своих обязанностей они несут фидуциарную ответственность;

— управление ценными бумагами. Специальные лица могут заниматься управлением инвестиционными фондами;

— комиссия. Это когда одна сторона по поручению другой совершает одну или несколько сделок. Совершаются они от имени комиссионера, но за счет комитента.

— агентский договор. В таких отношениях агент совершает юридические (иные) действия от своего имени, но за счет принципала. Либо это делается от имени и за счет принципала.

К сожалению, не всегда фидуциар является добросовестным лицом. И доверие к нему может быстро прекратиться. Для случаев незаконных действий управленца предусмотрена ответственность. Это может выражаться:

— в использовании имущества в своих интересах;

— искажении данных о доходах;

— в других действиях.

Специальных мер законы РФ не предусматривают, поэтому ответственность наступает согласно общим правилам. А именно у должника возникнет обязанность в возмещении убытков (ст. 393, 15 ГК РФ).

В некоторых странах за подобные нарушения установлены определенные штрафы. Они позволяют оказать дополнительное давление на виновника. В конечном итоге такое лицо отдаст больше, чем получило от незаконных действий. В нашей стране такой ответственности на сегодняшний день нет.

При этом в локальных случаях может быть установлены дополнительные меры. Как, например, с негосударственными пенсионными фондами, которые отвечают за средства, переданные пенсионерами (Федеральный закон от 07.05.1998 № 75-ФЗ «О негосударственных пенсионных фондах»).

Рассмотрим примеры из судебной практики касательно фидуциарных отношений.

1. Одна из сторон обратилась с требованием об изменении условий договора аренды зданий (сооружений, помещений). Однако суд в указанных требованиях отказал.

В рамках дела истец ссылался на отношения с прежним арендатором. В частности, он указывал, что с тем лицом у него были доверительные отношения. Суд данный довод не принял. Он прокомментировал, что арендные отношения не являются лично-доверительными (фидуциарными) (Решение Арбитражного суда Республики Карелия от 07.07.2020 по делу № А26-11466/2019).

2. Истец обратился с требованием о взыскании долга по договору выполнения работ и уплате процентов.

В ходе рассмотрения дела было установлено наличие между сторонами доверительных отношений. Оба лица являются индивидуальными предпринимателями. Договор субподряда или иной гражданско-правовой договор между ними не был оформлен.

В таких условиях возражения ответчика об отсутствии договоренности по оплате являются проявлением его недобросовестности. При этом суд согласился с возражением ответчика, что договор субподряда не был заключен. В конечном итоге требования истца были удовлетворены частично (Решение Арбитражного суда Новосибирской области от 11.10.2021 по делу № А45-21058/2020).

3. Спор был связан с признанием сделок недействительными. Это были платежи, которые совершались с расчетного счета должника. Было установлено, что между учредителем должника и ответчиком по делу имели место фидуциарные длительные отношения. Учредитель должника факт таких длительных отношений не оспаривал.

Суд указал, что обязанность ФС превышает иные обязанности, предусмотренные другими видами деловых отношений. Связано это с тем, что фидуциар занимает положение повышенного доверия. При наличии этих и других обстоятельств дела апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции, связанные с фактической аффилированностью должника и ответчика.

В результате определение о признании недействительными сделок оставлено без изменения. Апелляционная жалоба оставлена без удовлетворения (Постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 31.08.2023 по делу № А33-32208/2021к6).

4. Истец обратился с требованием о взыскании задолженности по договору доверительного управления. Суд первой инстанции и апелляционный суд данные требования частично удовлетворили.

Ответчик просил отменить решение суда и апелляционное определение как незаконные и необоснованные. Однако судебная коллегия не нашла нарушений норм материального или процессуального права. Было установлено, что фидуциар взял на себя обязанность по управлению денежными средствами истца. При этом он нарушил пункт договора, допустив уменьшение денежных средств на торговом счете. Сделки были убыточными. Ограничение стояло в размере 75 процентов, однако в итоге просадка было до нуля.

Суд оценил доводы ответчика о незаключенности и недействительности, однако и в этом не нашел нарушений. Поскольку если стороны не согласовали существенное условие, но своими действиями его выполнили, то никто не вправе ссылаться на незаключенность.

Условиями договора указано:

— трейдер обязуется за вознаграждение осуществлять управление деньгами;

— управление происходит от имени инвестора с целью получения прибыли;

— он может совершать любые сделки в соответствии с условиями соглашения;

— трейдер не имеет право опускать просадку в размере менее 75 процентов;

— трейдер обязан действовать добросовестно.

— управляющий обязан в случае нарушения перевести недостающую сумму на счет, указанный инвестором.

Далее судебный орган указал, что агентский договор имеет фидуциарный и консенсуальный характер. То есть он предполагает, что фидуциар воспользуется полномочиями в указанных границах. Если такие границы не были соблюдены, то могут быть установлены меры ответственности. Также фидуциар должен был действовать в интересах выгодоприобретателя. А передача имущества не влечет перехода права собственности.

В силу перечисленных обстоятельств было установлено, что ответчик отступил от пределов свободы. А именно из 100 тыс. долларов он потратил все до нуля, вместо возможного лимита до 75 тыс. долларов.

Суд кассационной инстанции оставил в силе решение первой и апелляционной инстанции (Определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от 09.02.2022 № 88-510/2022, 2-61/2021).

Автор: Валентин Райс