Почему в рф смешанная республика

Различия смешанной республики в Российской Федерации, Франции и Португалии

Хабаров, В. С. Различия смешанной республики в Российской Федерации, Франции и Португалии / В. С. Хабаров. — Текст : непосредственный // Молодой ученый. — 2023. — № 23 (470). — С. 400-403. — URL: https://moluch.ru/archive/470/103858/ (дата обращения: 04.02.2024).

В статье автор пытается определить различия смешанной республики в разных странах (РФ, Франция, Португалия).

Ключевые слова: смешанная республика, президент, форма правления, Российская Федерация, Франция, Португалия, правительство, парламент.

Россию, Францию и Португалию объединяет тот факт, что по форме правления данные государства — смешанные республики. Авторы спорят о форме правления в этих странах и данный вопрос является дискуссионным. На первый взгляд можно сделать вывод, что если в этих странах одна форма правления, то и сравнивать их не имеет никакого смысла, но это не так. Смешанная республика в разных странах может проявляться по-разному. Поэтому целесообразно сделать сравнение форм правления каждой из данных стран, чтобы выявить различия [1].

Смешанная республика — это республика, где существует баланс власти между президентом и парламентом. То есть в странах с такой формой правления правительство солидарно отвечает и перед президентом, и перед парламентом.

В Конституции РФ 1993 года указана республиканская форма правления. И большинство учёных склоняются к тому, что в РФ смешанная республика.

Слеженков В. В. считает, что в Российской Федерации смешанная (полупрезидентская) республика. Также автор отмечает, что Россия классифицируется в качестве «президентско-парламентского» подвида смешанной республики. Это означает, что Правительство РФ отвечает не только перед Президентом РФ, но и перед парламентом. Нельзя не согласиться с данной позицией, поскольку полномочия органов распределены таким образом, что доминирующий орган власти отсутствует [2].

В Российской Федерации существует 3 ветви власти: исполнительная, законодательная и судебная. Президент в данной схеме не относится ни к одной из ветвей, но в действительности, если проанализировать его полномочия, то всё же данное должностное лицо ближе к исполнительной ветви. В статье 83 Конституции РФ сказано, что Президент РФ назначает председателя Правительства РФ, но только в том случае, если его кандидатуру утвердила Государственная Дума РФ. Из данных полномочий можно сделать вывод, что Правительство РФ солидарно отвечает и перед Президентом РФ и перед парламентом, но это не совсем так. В Конституции РФ сказано, что если Государственная Дума РФ три раза не утверждает кандидатов на пост Председателя Правительства РФ, то глава государства вправе распустить Государственную Думу и назначить новые выборы. Историческая практика показала, что с 1998 года случаев, когда нижняя палата российского парламента отказывала Президенту в кандидатуре премьер-министра, не случалось ввиду опасного для самой себя механизма роспуска [3].

У Государственной Думу РФ есть полномочие о выражении недоверия Правительству РФ. Если депутаты большинством голосов решат, что не доверяют Правительству РФ, то ключевое решение принимает Президент РФ. Президент РФ может либо согласиться с решением парламента и отправить в отставку Правительство РФ, либо не согласиться с решением парламента. В случае повторного решения о недоверии Правительству в течении трёх месяцев, Президент РФ уже решает, кому он доверяет больше. И отправляет в отставку Правительство РФ, либо распускает Государственную Думу РФ. В истории РФ депутаты несколько раз пытались выразить недоверие Правительству РФ, но все попытки были провальные. Только в 1995 году депутат Сергей Глазьев инициировал недоверие правительству и собрал необходимое число подписей. В результате голосования было набрано нужное количество голосов (241), но Борис Ельцин сообщил о своём несогласие с Думой. Так как в Российской Федерации президент не относится не к одной ветви власти, то его следует считать своего рода арбитром, что доказывает ситуации, которые я привёл выше [4].

В 2008 году была внесена поправка в Конституцию РФ, которая усилила отчётность Правительства РФ перед парламентом. Теперь Правительство РФ предоставляет отчёты о проделанной работе парламенту. Также Государственная Дума РФ ставит определённые задачи перед Правительством РФ. О ходе выполнения этих задач Правительство РФ также предоставляет отчёт парламенту [5].

Стоит отметить, что в России достаточно сложная процедура отстранения от должности (импичмента). Чтобы отрешить от должности или лишить неприкосновенности Президента РФ многие государственные органы должны иметь одинаковый взгляд на данную позицию. Процесс импичмента в РФ проходит следующим образом: отрешить от должности или лишить неприкосновенности может Совет Федерации РФ, после обвинения Президента РФ в государственной измене или совершения тяжкого преступления от Государственной Думы РФ. Но при этом Верховный Суд РФ должен найти признаки преступления в действиях Президента РФ, а Конституционный Суд РФ должен проверить правильность процедуры выдвижения обвинения. То есть в процессе импичмента участвует 4 разных государственных органа, что в свою очередь показывает — импичмент в Российской Федерации практически невозможен [6].

Таким образом, Россия по форме правления смешанная республика, но с очень сильной властью президента. Президент обладает серьёзными полномочиями во многих сферах. Хотя у парламента тоже обширные полномочия, но президент имеет рычаги давления и на данный орган. Поэтому дискуссии о форме правления в Российской Федерации продолжаются [7].

Следующим государством с похожей формой правления является Французская республика. Францию считают одним из классических примеров такой формы правления. Но Франция является унитарным государством в отличие от Российской Федерации.

В Конституции Франции 1958 года, сказано, что главой государства является президент, который избирается на 5 лет (до 2002 года президент Франции избирался на 7 лет) [8].

В Франции действует двухпалатный парламент — Сенат (верхняя палата парламента Франции) и Национальное собрание (нижняя палата парламента Франции). Нижняя палата парламента формируется по одномандатным округам и выборы проходят в два тура. Чтобы депутатам победить в первом туре нужно набрать абсолютное большинство. Для того, чтобы победить во втором туре депутатам достаточно набрать относительное большинство. Верхняя палата парламента избирается на уровне департаментов избирательной коллегией, состоящей из депутатов Национальной Ассамблеи, региональных советников, избранных в департаменте, генеральных советников, делегатов муниципальных советов или заместителей делегатов. Состоит она примерно из 150 000 человек. Это единственные выборы, где голосование для членов избирательной коллегии является обязательным. Срок полномочий сенатора составляет 9 лет [9].

Официально парламент Франции не участвует в формировании правительства, но у Национального собрания есть полномочие выражать правительству вотум недоверия. Поэтому депутаты Национального собрания должны утвердить кандидатов Президента Франции на пост премьера и министров.

После принятия действующей Конституции Франции от 1958 года начался этап V республики. На данном этапе усиливается роль исполнительной ветви власти, а соответственно законодательная ветвь ослабевает. Исполнительная власть в Франции поделена между президентом и правительством [10].

Существует ряд полномочий, которые характеризуют Францию, как смешанную республику [11]:

– у Президента Франции есть полномочия, которые позволяют ему принимать решения, не требующие согласия Правительства Франции, что в свою очередь характеризуют страну, как президентскую республику;

– перед Национальным Собранием несёт ответственность весь административный аппарат Правительства Франции, а также вооружённые силы, что в свою очередь характеризуют страну, как парламентскую республику.

Французская республика ввела институт конституционного контроля позже, чем другие страны Европы. Данные обстоятельства были связаны с политикой государства, что никакой представитель не может реализовать нормы закона, кроме народа. Только в Конституции Франции 1946 года был введён государственный орган — Конституционный совет. Данный государственный орган приобрёл свои реальные полномочия только в V Французской республики. Конституционный совет Франции формируется следующим образом:

– 3 конституционных советника назначает Президент Франции;

– 3 конституционных советника назначает Сенат (верхняя палата парламента Франции);

– 3 конституционных советника назначает Национальное собрание (нижняя палата парламента Франции).

Таким образом, во Франции более классическая смешанная республика. Хотя в V Французской республики роль парламента немного ослабевает, но данный орган имеет обширные полномочия, как и Президент Франции. Парламент и президент совместно формируют Правительство, поэтому во Франции более классическая смешанная республика, чем в Российской Федерации [12].

Заключительное государство в данном обзоре — это Португалия. Официальная форма правления в Португалии — смешанная республика. Португалия, так же, как и Франция, является унитарным государством.

В Конституции Португалии 1976 сказано, что главой государства является президент. Президент Португалии избирается на срок 5 лет на основании всеобщих прямых выборов, при тайном голосовании. Президент имеет полномочия, как и в других демократических государствах. Он может распустить парламент, отправить в отставку членов правительства, назначает премьер-министра [13].

Правительство Португалии является высшим органом исполнительной власти в стане, также правительство называют Советом министров. Но в отличие от Российской Федерации и Франции Правительство Португалии формируется иначе. Данный государственный орган формируется из представителей партии, которые имеют большинство в парламенте.

Что касается парламента Португалии, то он тоже отличается от РФ и Франции, так как парламент в Португалии является однопалатным. Парламент Португалии называется Ассамблей Республики. Парламент избирается на 4 года и раньше в его состав входило 250 кандидатов, но после реформы 1989 года, количество депутатов варьируется (от 180 до 230 депутатов). Депутаты избираются в 22 округах, но основе всеобщего голосования [14].

Как и во всех странах со смешанной республикой Правительство Португалии несёт ответственность и перед Президентом Португалии, и перед Парламентом.

Таким образом, подводя итог можно сделать вывод. Что в Португалии, Франции и РФ одна форма правления, но методы реализации совершенно разные. В Российской Федерации президент не относится не к одной ветви власти, но имеет обширные полномочия везде. Он выступает своего рода арбитром для баланса всех ветвей власти, поэтому РФ смешанная республика, но с сильной властью президента. В Франции более классическая смешанная республика, хотя на современном этапе роль парламента немного ослабевает, но данный орган имеет обширные полномочия, как и Президент Франции. В Португалии однопалатный парламент и правительство формируется из представителей партии, которые имеют большинство в парламенте. Поэтому Португалия — смешанная республика, но с сильной властью парламента. Ввиду этого, стоит отметить, что даже в рамках одного вида бывают разнообразные вариации и не существует абсолютно идентичных государств по внешним государственно-правовым проявлениям, однако присутствие основных сходных элементов позволяет провести типологию для более чёткого понимания и систематизации правовых знаний.

1. Баглай М. В. Конституционное право РФ. — 2-е изд., изм. и доп. — М.: ИНФРА-М, 2011. — 776 с.
2. Слеженков В. В. Полупрезидентская республика: актуальные историко-правовые аспекты развития // Форум. Серия: Гуманитарные и экономические науки. 2019. № 1 (18). С. 39–43.
3. «Конституция Российской Федерации» (принята всенародным голосованием 12.12.1993 с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования 01.07.2020) // СПС «КонсультантПлюс».
4. Симонишвили Л. Р. Республика со смешанной формой правления. — М., 2005.
5. Федеральный закон Российской Федерации о поправке к Конституции Российской Федерации от 30 декабря 2008 года № 7-ФКЗ «О контрольных полномочиях Государственной Думы в отношении Правительства Российской Федерации» // Российская газета от 31 декабря 2008 года // СПС «КонсультантПлюс».
6. Авакьян С. А. Досрочное прекращение полномочий Президента России: проблемы,требующие юридических решений // Законодательство. 1999. N 3.
7. Волосникова Л. М. О смешанной форме правления // Государство и право на рубеже веков. Проблемы теории и истории. — М., 2001. — С. 189–193.
8. Конституция Франции от 4 октября 1958 г. [Электронный ресурс] / URL: https://e-ecolog.ru/docs/lsM1GoeU0-OA1MaCy_wGg
9. Слеженков В. В., Агеев А. А. Развитие института президентства во Франции в период четвертой республики // Форум. 2020. № 2 (19). С. 58–62.
10. Фальшина Н. А. От парламентской к полупрезидентской республике: опыт Франции (III — V Республики): дисс. канд. юрид. наук. — Ростов-на-Дону, 2007. С. 123.
11. Батыр К. И. История государства и права зарубежных стран. — М.: Проспект, 2011.
12. Ковалев А. М. Институт президента в системе разделения властей: Сравнительный опыт Франции и России: Автореф. дис.. канд. юрид. наук. М., 1998. 17 с.
13. Конституция Португальской Республики от 2 апреля 1976 года [Электронный ресурс] / URL: https://legalns.com/download/books/cons/portugal.pdf
14. Слеженков В. В. Полупрезидентская республика: актуальные историко-правовые аспекты развития // Форум. Серия: Гуманитарные и экономические науки. 2019. № 1 (18). С. 39–43.

Основные термины (генерируются автоматически): смешанная республика, Португалия, Правительство РФ, Российская Федерация, форма правления, Президент РФ, РФ, Государственная Дума РФ, Национальное собрание, Президент Франции.

Почему в рф смешанная республика

ВАК 12.00.01 Теория и история права и государства; история учений о праве и государстве
ВАК 12.00.10 Международное право; Европейское право
ВАК 12.00.12 Криминалистика; судебно-экспертная деятельность; оперативно-розыскная деятельность
ВАК 12.00.14 Административное право; административный процесс
УДК 34 Право. Юридические науки
ГРНТИ 10.07 Теория государства и права
ОКСО 40.06.01 Юриспруденция
ББК 60 Общественные науки в целом
BISAC LAW000000 General

Язык материала:
Ключевые слова:

форма правления, республика, смешанная республика, полупрезидентская республика, разделение властей, политический режим, президент, парламент, премьер-министр

Аннотация (русский):
Статья посвящена исследованию особенностей разработки и введения в научный оборот французскими учеными концепции полупрезидентской (смешанной) республики. Во вводной части работы автором отмечены социально-исторические и политико-правовые предпосылки развития соответствующих идей, связанные, прежде всего, с утверждением во Франции специфического конституционного режима Пятой республики. В основной части исследования через призму анализа творчества ведущих французских ученых-юристов 50-х – 70-х годов ХХ века автором освещены дискуссионные аспекты понятия и сущности рассматриваемой формы правления, а также история появления и развития сопутствующей терминологии. По итогам работы выявляются проблемы, связанные с современным пониманием сущности исследуемой формы правления, а также возможности актуализации рассмотренного историко- и теоретико-правового опыта для их преодоления.

Ключевые слова:
форма правления, республика, смешанная республика, полупрезидентская республика, разделение властей, политический режим, президент, парламент, премьер-министр

В современной российской юриспруденции вопросы исследования различных аспектов формы правления (в том числе, и смешанной республики) характеризуются достаточно широкой степенью разработки. В то же время, в данной области традиционно наличествует и ряд дискуссионных моментов (достаточно упомянуть про критерии отграничения видов республик, неоднозначность подходов к определению форм правления в конкретных государствах – так, применительно к России их четыре; наконец, споры вызывает и само определение сущности смешанной формы республиканского правления). В данном контексте, а также с учетом общности ряда сравнительно-правовых характеристик форм правления, сложившихся и развивающихся на практике, видится интересным обращение к традиции политико-правовых исследований соответствующих вопросов во французской юриспруденции – представители которой, как известно, в значительной мере повлияли на процесс конституирования в 1958 г. первой в истории «завершенной» модели смешанной республики, а впоследствии ввели в научный оборот сопутствующую терминологию.

Предваряя исследование, необходимо оговориться, что во Франции, как и в России, далеко не все специалисты, вплоть до настоящего времени, склонны отождествлять сложившуюся в стране форму правления с полупрезидентской (более того, существует мнение, что пик популярности концепций смешанной формы правления имел место в 80-е гг. ХХ века). Равным образом, некоторые авторы вообще придерживаются дуалистической дифференциации республиканской формы правления, не признавая смешанную полноправным видом таковой (из видных ученых недавнего прошлого в их числе, например, Жорж Бюрдо и Жан Риверо, в настоящее время – Жюльен Будон, Жан-Клод Коллиар и др.); отметим также – среди последних преобладают сторонники квалификации французской формы правления как парламентской (в частности, вышеперечисленные ученые), но есть и авторитетные представители противоположного мнения – например, известныt ученые – политолог Оливье Дюамель, юрист и бывший руководитель ряда министерств Жак Ланг, а также экс-премьер, участник президентских выборов и автор проекта конституционной реформы 2008 г. Эдуар Балладюр. Также существуют и некоторые промежуточные позиции, и, наконец, мнение об «исключительности» формата Пятой республики как не имеющего аналогов в мире (в числе его сторонников примечательны, прежде всего, академик Жорж Ведель и руководимая им в 1993 г. комиссия по подготовке конституционной реформы).

Далее, необходимо заметить, что общераспространенной и во французской, и в российской науке является оценка режима Пятой республики как одного из вариантов выхода из кризиса монистической парламентской системы, существовавшей во Франции периода Третьей и Четвертой республик, в значительной мере подготовленного не только в свете специфики баланса политических сил, но и в результате критической работы научной юридической мысли (примечательна, в данном контексте, например, долговременная связь с голлистским движением «Страсбургской школы» правовых исследований, некоторые представители которой, – например Рене Капитан, сменили научную карьеру на высокие государственные посты). В то же время, преобразования шли по модели «разрыва» с предшествующей практикой конституционного развития. Применительно к Франции речь идет о коренном видоизменении модели государственной власти в условиях разочарованности в практике парламентаризма, отмеченного неэффективностью и нестабильностью исполнительной власти (в 1946-58 гг. в стране сменилось 45 правительств) на фоне социально-экономического и политического кризиса, распада колониальной империи [7, p. 41]. В свою очередь, значительно меньшее внимание уделяется анализу влияния на формирования данной системы зарубежного опыта «смешанного» правления – притом, что, как известно, отдельные элементы режима смешанной республики были заложены еще до Второй Мировой войны в конституциях Австрии, Германии (Веймарской республики), Мексики, Португалии, Финляндии.

Стоит отметить, что в российской юриспруденции обычно не затрагиваются вопросы о специфике становления терминологии, сопряженной с оценкой смешанной формы правления, в связи с чем видится необходимым сделать по этому поводу некоторые замечания. Так, непосредственно во Франции сходную терминологию впервые, как считается, применил еще в 1937 г. ученый-конституционалист Мишель Дендиас, характеризуя как «квазипрезидентскую» (сочетание президентской и парламентской) формы правления, сложившейся в Финляндии [6, p. 4]. Также во Франции имеет место мнение о существенном влиянии на формирование новой терминологии известного австрийского теоретика права Рене Марчича, который в 1957 г. ввел термин «полупрезидентская демократия» применительно к отдельным аспектам австрийского конституционализма, связанным со спецификой осуществления президентских полномочий для оптимизации баланса властей [8, p. 936]. В то же время, сам термин «полупрезидентская республика» (франц. «république semi-présidentielle») был введен в научный оборот в частности и политико-правовой дискурс вообще отнюдь не ученым, а известным французским журналистом, основателем и руководителем наиболее популярной французской газеты «Ле Монд» Юбером Бёве-Мери в статье «От временной диктатуры к полупрезидентскому режиму», опубликованной в данной газете 8 января 1959 г. – в дату прекращения полномочий последнего президента Четвертой республики Рене Коти (новая Конституция Франции 1958 г. [2] была одобрена на референдуме и подписана главой государства 4 октября). Впоследствии Бёве-Мери, убежденный голлист с многолетним стажем, перейдет в резкую оппозицию главе государства из-за неприятия инициатив конституционного реформирования 1962 г.

В свою очередь, решающий вклад в концептуализацию идей о смешанной республиканской форме правления внес знаменитый французский ученый-юрист (в России более известный как представитель политической социологии) Морис Дюверже. В числе других видных французских ученых, солидаризовавшихся с ним в терминологическом аспекте стоит назвать, в частности, таких, как Раймон Арон и Пьер Авриль. В то же время, общеупотребительной соответствующая терминология стала далеко не сразу, а лишь в течение 70-х гг. В отечественной юриспруденции, еще в советский период (1980 г.), первенство в описании смешанной формы правления принадлежит М.А. Крутоголову, также анализировавшему французскую практику государственного развития [3, c. 46].

Прежде всего, специфические оценки в политико-правовой науке получил период развития французской государственности 1958 – 1962 гг. М. Дюверже в трактовке сложившегося в это время режима власти ограничился формулировкой «сосуществование правительства парламентского типа и главы государства президентского типа», зафиксировав

разрыв между теоретической моделью конституции и ее нормами, с одной стороны, и реальной политической практикой – с другой. Кроме того, для этого времени были характерны аналогии между новой формой правления и латиноамериканскими режимами (интересно, в этой связи, отметить, что и современную российскую форму правления некоторые авторы оценивают не как полупрезидентскую, а как суперпрезидентскую латиноамериканского типа; во Франции же рассматриваемого периода в противовес классическому «президентскому» был распространен термин «президенциалистский» [6, p. 6]). Во французских реалиях ранней Пятой республики это отражало опору Ш. де Голля при приходе к власти на армию, однако быстро утратило актуальность в свете конфликта президента с рядом военных руководителей на почве острых разногласий о путях решения алжирского кризиса.

В октябре 1962 г. Ш. де Голль, после успешного противостояния парламенту укрепив свое положение во власти, инициировал референдум о формате президентских выборов; необходимость конституционной реформы (квалифицированной многими современниками как «конституционный переворот») была вызвана потребностью не допустить возможной реставрации «режима партий» и усилить роль главы государства как легитимируемой всеобщими выборами. Существенное изменение баланса властей во Франции после названных событий обусловило характеристику М. Дюверже формы правления как одновременно «полупрезидентской и полупарламентской» [9, p. 188]. Нужно заметить, в данном контексте, что, в отличие от России, во Франции и в настоящее время достаточно часто употребляется и термин «полупарламентский режим».

Крайне примечательны, в этой связи, понятия, выражающие различные способы концентрации власти, которые после 1962 г. выдвигались французскими авторами для определения главы государства и/или системы власти во Франции – «республиканский монарх» (М. Дебре), «парламентская» или «республиканская империя» (Р. Арон) [1, c. 103], «избирательная монархия», «гибридный режим» (П. Авриль) [5, p. 4], «либеральная диктатура» (Ж. Шевалье), «сенаториальная республика» (М. Прело), «принципат» (Б. де Жувенель), «ультрапрезидентский режим» (Ж. Ведель). Небезынтересно привести и кореллирующие с названными термины, используемые в современной отечественной науке для характеристики российской формы правления: «гибридная форму правления», «дуалистический режим» «протодемократия», «посттоталитарная демократия», «делегативная демократия», «президентская демократия», «направляемая демократия», «суверенная демократия» [4, c. 83].

После событий 1962 г., безусловно, повлиявших на векторы развития научных представлений о форме правления, были выработаны критерии для характеристики смешанной формы республиканского правления. Ими стали: подотчетность правительства парламенту; выборы президента всеобщим голосованием (этими двумя условиями М. Дюверже ограничился в первое время); существенность конституционных полномочий президента (критерий появился несколько позже). Впоследствии были добавлены такие критерии, как дуализм исполнительной власти, право президента на роспуск нижней палаты парламента (во Франции конституционно ограниченное необходимостью консультаций с премьер-министром и председателями парламентских палат), а также общее снижение роли последнего (не только с точки зрения правовой регламентации статуса; именно с 60-х гг. ХХ века приходит в упадок долгое время характерная для Франции парламентская политическая культура). Наконец, приобретает значение и партийный фактор: при Ш. де Голле, опиравшемся на парламентское большинство, но крайне неприязненно относившемся к «режиму партий» политический контекст был иным. Современный автор Ф. Рейно высказал по этому поводу интересное мнение, согласно которому введение прямого всеобщего голосования на выборах президента произвело эффект, не вполне просчитанный де Голлем, поскольку это привело к созданию специфической конструкции президентского большинства, в которой решающую роль стали играть партии, тогда как основатель Пятой республики надеялся наделить преемников легитимностью транспартийного режима для сохранения консульского и плебисцитного формата правления [10]. Во всяком случае, перед следующими президентами Пятой республики возникла более реальная перспектива «сосуществования» с оппозиционными премьером и парламентом (дуализм имел место во французской практике трижды: в 1986 – 1988, 1993 – 1995, 1997 – 2002 гг.).

Стоит указать, что названные критерии традиционно подвергаются во французской науке критике, во-первых, в свете того, что перечисляют классические черты форм правления, не предполагая введение каких-то особых; т.е., для смешанной формы характерна лишь специфичная комбинация президентских и парламентских черт. Во-вторых, сторонников выделения смешанной формы правления упрекают в методологической непоследовательности – набор перечисленных критериев у того же М. Дюверже неоднократно менялся, равно как варьировались и оценки той или иной формы правления (в качестве примера обычно приводится ситуация с непоследовательной характеристикой последней применительно к Ирландии, где к 70-м гг. в свете конституционного реформирования, с одной стороны, возник соответствующий набор признаков, но небольшой объем полномочий президента обусловил, скорее, сохранение реального парламентаризма).

С другой стороны, необходимо заметить, что концепция смешанной формы правления и не претендует на исключительную чистоту, но являет пример синкретизма между парламентской логикой (исполнительный дуализм, право роспуска президентом парламента, ответственность правительства) и президентской (всеобщие прямые выборы главы государства и существенный объем его конституционных полномочий). Показательно, что ряд ученых и политиков, не поддержавших концепцию триализма республиканских форм правления, отмечали, во всяком случае, существенное изменение парламентаризма, обусловившее невозможность придерживаться классических схем – так, Ж. Бюрдо и Ж. Риверо еще на заре становления Пятой республики отмечали, что конституционная практика подтолкнула парламентаризм к плебисцитарной демократии и отходу от «орлеанистского типа» (в такой формулировке оценивался период 1958 – 62 гг.); М. Дебре расценивал смешанное правление как современную и адаптированную форму парламентской системы; современный теоретик Ж.-К. Коллиар выдвинул концепцию «парламентского режима с президентской коррекцией» и т.д.

Кроме того, очевидной, но пока однозначно не решаемой в рамках рассматриваемой концепции выступает проблема синхронности/диахронности, одновременности/альтернативности развития соответствующих – президентских и парламентских – элементов. В первом случае режим можно определить как одновременно президентский и парламентский, тогда как во втором – будет вестись речь об их чередовании в процессе функционирования формы правления в зависимости, например (применительно к Франции) от сосуществования и реализации президентом чрезвычайных полномочий. Стоит добавить, и некоторые другие характерные для страны аспекты конституционализма, обуславливающие неоднозначность концептуальных трактовок: рамочная законотворческая компетенция парламента, наличие института делегированного законотворчества для правительства (при ограничении субъектов законодательной инициативы премьером и членами парламента), наделение премьера полномочием проводить согласительные процедуры в случае конфликта палат парламента, деление полномочий президента на самостоятельные и подлежащие контрассигнации. Кроме того, уместно говорить (хотя и в несколько ином контексте, в сравнении с российской практикой) о наличии у президента Франции «номинальных», «реальных», а также «скрытых» (имплицитных, «подразумеваемых», «резервных») полномочий, реализация которых опосредована, скорее, политическими факторами, нежели правовыми рамками.

Изложенное позволяет заключить, что развитие концептуальных идей смешанной республиканской формы правления во Франции в значительной мере было обусловлено стремлением к реалистичному анализу не только правовой, но и политической практики, как обладающей самостоятельной нормативностью, специфической динамикой, способной отклоняться от права в силу ряда объективных и субъективных причин, определяющей в итоге его действенность. Соответствующая триалистическая классификация республиканских форм правления, развиваемая на междисциплинарной основе, преодолевая классическую дихотомию в трактовке последних, выражает стремление соединить формально-юридические характеристики государственности с пониманием особенностей механизма власти, его структуры, функционирования и способов управления государством. В данном контексте, без учета названных факторов любой формальный перечень критериев смешанной формы будет – по крайней мере, в обозримой перспективе – бессодержательным и способным вызвать справедливую критику. Во всяком случае, думается, что специфическая практика политико-правового развития современной Франции дает существенные аргументы в подтверждение обоснованности теоретических концепций смешанной республики и перспектив их дальнейшего развития.

Почему Россия смешанная республика?

По форме правления государства разделяются на монархии и республики. Республика – государство с выборной формой власти. Республики, в своею очередь, разделяются на президентские, парламентские и смешанные.

В президентских республиках президент обладает большими властными полномочиями. В парламентских – властные полномочия в основном принадлежат парламенту, тогда как президент играет представительную роль. В смешанных республиках права президента и парламента разграничены и уравновешены между собой.

Россию относят к смешанным республикам, так как в Конституции создан баланс между исполнительной и законодательной властями. Так, например, Президент формирует правительство РФ, но выбранного им Председателя должна одобрить Государственная Дума.

Республика президентская или все-таки смешанная… По следам отдельных высказываний Президента в послании Федеральному собранию

На 15.01.2019г. пришлось слишком много событий: сначала не привычное по времени послание Президента ФС, потом встреча Премьера и Президента и, наконец, в качестве апофеоза – как гром среди ясного неба – добровольная отставка Правительства в соответствии с ч. 1 ст.117 Конституции. Чуть позднее в тот же вечер стало известно о новом, весьма неожиданном, кандидате в Премьеры (теперь уже Премьере) Михаиле Мишустине, но на фоне случившегося ранее это событие можно было воспринять гораздо спокойнее, тем более в контексте операции «технический премьер».

Среди прочего в послании господин Президент заявил:

«При этом, уважаемые коллеги, хочу подчеркнуть следующее, при этом убеждён, что наша страна с её огромной территорией, сложным национально-территориальным устройством, многообразием культурно-исторических традиций не может нормально развиваться, я скажу больше, просто существовать стабильно в форме парламентской республики. Россия должна оставаться сильной президентской республикой. Поэтому за президентом, безусловно, должно сохраняться право определять задачи и приоритеты деятельности Правительства, как и право отстранять от должности Председателя Правительства, его замов и федеральных министров в случае ненадлежащего исполнения обязанностей или в связи с утратой доверия. Также за президентом должно оставаться прямое руководство Вооружёнными Силами и всей правоохранительной системой. Но и в этом случае считаю необходимым сделать ещё один шаг для обеспечения большего баланса между ветвями власти».

Президент в очередной раз заявил, что Россия – президентская республика, причем «сильная», такой она и должна оставаться. Этот тезис достаточно типичен для нашего информационного пространства, высказываний высокопоставленных (и не очень) лиц и обыденного правосознания: поскольку исторически в России глава государства (неважно – монарх или президент) – это «наше все», разумеется, при республиканской форме государственного устроения республика может быть только президентской.

К сожалению, эта мысль повторяется вновь и вновь; в очередной раз она прозвучала из уст первого лица государства, как бы легитимировав обоснованность заявлений о президентской форме нашей республики. Более того, из Послания следует, что эта идея была сделана одним из факторов конституционных преобразований («Россия – республика президентская, такой она и должна оставаться»).

Вместе с тем еще со студенческой скамьи из курса конституционного (государственного) права известно, чтО есть президентская республика, и по каким основаниям Российская Федерация ею не является. В общем, ни для одного юриста, вдумчиво прослушавшего даже не весь курс конституционного права, а всего лишь одну из его глав — «учение о форме правления» — не является тайной, что Россия в аспекте выработанных доктринальных признаков существующих форм правления есть все-таки смешанная республика, но никак не президентская.

Классический образец президентской республики – это ненавистные ныне в России США. Несмотря на предикат «президентская», он совсем не означает, что президент «может делать все, что пожелает» (в политическом залоге, в котором журналисты привычно рассуждают о нашей форме правления, наш президент, действительно, вряд ли имеет какие-либо ограничения в реализации своих конституционных полномочий, точнее, его возможности простираются намного дальше его полномочий), его полномочия регламентированы, причем достаточно жестко, без расширительных толкований. Президент США – глава исполнительной (!) власти, а не глава государства (ч. 1 ст. 80 нашей Конституции), лицо, ответственное за воплощение конституционных ценностей, проведение внутренней и внешней политики. Но он действует в жестких рамках, поставленных ему Конгрессом и Верховным судом (назначение должностных лиц, прежде всего «министров», — членов Администрации Президента, с согласия Конгресса; импичмент; отсутствие права законодательной инициативы, etc.). Как глава исполнительной власти Президент в Президентской республике есть вместе с тем и глава правительства; хотя, говоря строго, такого органа как правительство в тех же США нет; вместо него существует the Cabinet of the USA, что на русский язык удачнее всего перевести как Администрация США (даже не Президента), состоящая из государственного секретаря (наш МИД), руководителей федеральных департаментов (обороны, образования, etc.). То есть Администрация (Президента) США – совсем не то же что Правительство Российской Федерации.

Президент единолично контролирует Администрацию: он может по своему усмотрению смещать ее членов, Конгресс лишь выражает согласие на их назначение (но не назначает их). Как сказано в Конституции США (абз. 2 отдела 2 ст. II Конституции США), Президент

«имеет право, по совещании и с согласия сената, заклю­чать трактаты, если две трети сенаторов одобрят их; назна­чать послов, уполномоченных консулов, судей верховного суда и всех других должностных лиц Соединенных Штатов, о назначении которых не сделано постановлений, и должности ко­торых установлены законом; но конгресс может, по своему усмотрению, предоставить назначение таких низших должностных лиц одному президенту, или судам и начальникам отделов».

Надо сказать, что сходный порядок назначения существует (пока) у нас в отношении Премьера (п. «а» ст. 83, ч. 1 ст. 111 Конституции). Вместе с тем Владимир Путин предложил также пересмотреть и правила назначения Премьера: теперь Президент и ГД «поменяются местами» — Президент будет вправе назначить лишь того, кого ранее утвердила ГД (https://sozd.duma.gov.ru/bill/885214-7), но при таком «большем балансе» остается без изменений ч. 4 ст. 111 Конституции – именно она является ключевой в контроле главы Российского государства над парламентом.

Однако, возвращаясь к США, главное в контроле Президента над Администрацией все-таки заключается в том, что Конгресс не имеет полномочия выразить Администрации (такого самостоятельного органа нет вовсе) и его отдельным членам вотум недоверия, так же как и Администрация, ее члены не могут поставить перед Конгрессом вопрос о доверии к ней (ним). Доверие/недоверие к Администрации – прерогатива Президента США.

Совсем иное мы наблюдаем в России: у нас существует правительство как самостоятельный орган исполнительной государственной власти, оно возглавляется Премьером. И Премьер, и члены Правительства назначаются Президентом (но для назначения Премьера Президенту нужно получить согласие ГД – ч. 1 ст. 111 Конституции, после принятия конституционных поправок – утверждения ГД). Как следствие, Президент исключительно по своему усмотрению уполномочен отправить Правительство в отставку (ч. 2 ст. 117 Конституции). Как это ни парадоксально, вопреки словам Дмитрия Медведева о добровольном сложении Правительством своих полномочий 15.01.2020г., согласно тексту Президентского Указа, не Правительство «ушло в отставку», а Президент «объявил об отставке Правительства» — http://www.kremlin.ru/events/president/news/62595.

Несмотря на, можно сказать, полный контроль Президента над Правительством, ГД целиком не устранена от воздействия на него. Помимо согласия (в ближайшем будущем – утверждения) ГД, которое требуется Президенту для назначения Премьера, ГД уполномочена вотировать недоверие Правительству (ч. 3 ст. 117) и отказать Правительству в доверии (ч. 4 ст. 117), когда само Правительство поставит этот вопрос перед ГД.

Таким образом, в отличие от Президентской республики в Российской Федерации контроль над Правительством разделен между Президентом и ГД. Разумеется, речь идет о юридической стороне вопроса, о реальном (политическом) раскладе сил говорить не вполне уместно, поскольку в этом контексте любые рассуждения о влиянии ГД на Правительство становятся беспочвенными.

Смешанный контроль над Правительством – это и есть конститутивный признак смешанной республики, классическим образцом которой является Французская республика («Если Национальное собрание примет резолюцию порицания или если оно не утвердит программу Правительства или его заявление общеполитического характера, Премьер-министр должен вручить Президенту Республики заявление об отставке Правительства» — ст. 50 Конституции Франции; и Президент обязан принять эту отставку, невзирая на свое возможное несогласие).

Если перейти к парламентской республике, то вполне понятно, что разделенного контроля над правительством в ней нет, правительство формируется и контролируется парламентом и подотчетно только ему. Поэтому когда Президент в Послании утверждает, что Россия должна оставаться «сильной президентской республикой» и вместе с тем предлагает уполномочить ГД утверждать Премьера, то есть принимать решение, без которого сам Президент не сможет его назначить на должность, – это шаг в сторону парламентарного государственного строя, от которого сам Президент и предостерегает, так как при Россия «стабильно существовать и развивать» при нем не сможет. Правда при сохранении неприкосновенности ч. 4 ст. 111 замена слова «согласия» на слово «утверждение» в ч. 1 ст. 111 не повлияет (совсем) на перераспределение полномочий по формированию Правительства и изменение «баланса» ветвей государства.

Таким образом, в доктрине достаточно определенно зафиксированы признаки форм республики, они воспроизводятся в конституционной практике многих государств. Однако можно ли сказать, что традиционные для нашего публичного пространства высказывания о президентском характере нашей республики беспочвенны и являются скорее данью установившейся централизации политической системы? То есть имеются ли для них предпосылки в самой Конституции?

И именно при анализе этого вопроса обнаруживаются как раз те положения, которые действительно позволяют зафиксировать доминирование Президента Российской Федерации в государственном устройстве, на это указывают, как минимум, две конституционные нормы:

1. ч. 4 ст. 111: если ГД «заупрямится» и начнет отклонять предложенные Президентом кандидатуры, то последнее слово будет за Президентом – он назначит нужного ему Премьера, распустит ГД и объявит о назначении новых выборов. Весьма характерно, что в проекте ФЗ о поправках в Конституцию пересматриваются чч. 1 и 2 ст. 111, но остается неприкосновенной эта самая ч. 4. Другими словами, ни юридически, ни тем более политически больше свободы у парламента не станет – ГД по-прежнему будет под дамокловым мечом президентского решения.
2. чч. 3, 4 ст. 117: блокировка вотирования недоверия (отказа в доверии) Правительству: ГД не уполномочена настаивать на сложении Правительством своих полномочий, поскольку даже выразив недоверие (отказав в доверии), лишь Президент будет решать, соглашаться с ГД или все-таки лучше присмирить неспокойный парламент, заменив его новым созывом.

Как представляется, именно ч. 4 ст. 111 и чч. 3, 4 ст. 117 являются фундаментальными в плане определения формы нашего государственного строя – последнее решение в споре между Правительством (де-факто – Президентом) и ГД будет принимать Президент. Ни одна из этих норм не предполагается к пересмотру. Это означает только: анонсированный «бОльший баланс» между ветвями государства – нереализуeмое пожелание, если, конечно, он изначально не был лукавством перед камерами.