В какой форме заключаются договоры уступки требования и перевода долга

В какой форме заключаются договоры уступки требования и перевода долга

Положения данного документа (в ред. Федерального закона от 24.07.2023 N 351-ФЗ) применяются к правоотношениям, возникшим после 01.10.2023.

ГК РФ Статья 389. Форма уступки требования

(в ред. Федерального закона от 21.12.2013 N 367-ФЗ)

(см. текст в предыдущей редакции)

Перспективы и риски арбитражных споров. Ситуации, связанные со ст. 389 ГК РФ

1. Уступка требования, основанного на сделке, совершенной в простой письменной или нотариальной форме, должна быть совершена в соответствующей письменной форме.

2. Соглашение об уступке требования по сделке, требующей государственной регистрации, должно быть зарегистрировано в порядке, установленном для регистрации этой сделки, если иное не установлено законом.

В какой форме заключаются договоры уступки требования и перевода долга

Положения данного документа (в ред. Федерального закона от 24.07.2023 N 351-ФЗ) применяются к правоотношениям, возникшим после 01.10.2023.

ГК РФ 3. Уступка требования (цессия)

• Статья 388. Условия уступки требования
• Статья 388.1. Уступка будущего требования
• Статья 389. Форма уступки требования
• Статья 389.1. Права и обязанности цедента и цессионария
• Статья 390. Ответственность цедента

Уступка права требования и перевод долга: в чем отличия?

На практике нередко возникает ситуация, когда необходимо заменить стороны в обязательстве (договоре, соглашении 1 ). Законодательство и хозяйственная практика уже выработали понятные правовые механизмы решения этого вопроса. Но все равно допускаются ошибки как при определении вида смены лиц в обязательстве, так и при оформлении договора (соглашения), предусматривающего такой переход.

Разберем ситуацию по порядку.

Права передает кредитор

В соответствии с частью первой статьи 313 Гражданского кодекса (ГК) право (требование), принадлежащее кредитору 2 на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

Таким образом, переход права кредитора к другому лицу может осуществляться двумя способами: путем заключения сделки об уступке права требования или на основании закона.

При уступке права требования по сделке первоначальный кредитор заключает договор с лицом, которому уступает (передает) свое право (требование), принадлежащее ему на основании обязательства, и данное лицо становится новым кредитором по уже существующему обязательству. При этом в обязательстве заменяется кредитор, но это обстоятельство не влияет на объем прав и обязанностей сторон и на существо обязательства.

Статья 318 ГК называет следующие законные случаи перехода прав кредитора по обязательству к другому лицу:

1) в результате универсального правопреемства в правах кредитора;

2) по решению суда о переводе прав кредитора на другое лицо;

3) вследствие исполнения обязательства должника 3 его поручителем или залогодателем, не являющимся должником по этому обязательству;

4) при суброгации (переходе) страховщику прав кредитора по отношению к должнику, ответственному за наступление страхового случая;

5) в других случаях, предусмотренных законом.

Соглашение об уступке права требования считается заключенным с момента его подписания сторонами. Вместе с тем, в соответствии со статьей 320 ГК уступка требования по сделке, требующей нотариального удостоверения или госрегистрации, должна быть удостоверена или зарегистрирована в порядке, установленном для совершения такой сделки, если иное не установлено законом. В качестве примера таких сделок можно привести ипотечное кредитование, долгосрочную аренду. В этом случае соглашения об уступке права требования по такого рода сделкам считаются заключенными и вступают в силу с момента их госрегистрации.

Итак, уступка права требования возможна при соблюдении следующих условий:

• для перехода права требования к новому кредитору не требуется согласия должника (часть вторая статьи 313 ГК), но требуется его уведомление (часть третья статьи 313 ГК);

• уступка права требования кредитором другому лицу допускается, поскольку она не противоречит законодательству или договору (часть первая статьи 319 ГК);

• право требования можно передать полностью или частично (частичная уступка права) (статья 315 ГК), и соответствующие условия необходимо отразить в договоре об уступке;

• по общему правилу переходит не только основное обязательство, но и право на неуплаченные проценты, в договоре можно предусмотреть иной порядок (статья 315 ГК);

• договор уступки права требования предполагается возмездным, если из его содержания не вытекает иное по законодательным актам (часть третья статьи 355 ГК). В этой связи в соглашении необходимо предусмотреть цену или безвозмездный характер передаваемого требования.

Необходимо также отметить, что Постановлением Пленума Высшего хозяйственного суда «О некоторых вопросах применения норм Гражданского кодекса Республики Узбекистан об уступке права требования» от 28.02.2003 г. № 110 предусматривается, что «уступка права требования является сделкой, по которой предполагается безусловная замена лица (кредитора) в обязательстве. По договору об уступке права требования первоначальный кредитор обязуется передать право требования по основному обязательству, а новый кредитор обязуется принять это право. Уступив право требования, первоначальный кредитор выбывает из обязательства в связи с переменой лиц в обязательстве» (пункт 1 указанного Постановления).

Верните им долги наши

Перевод долга также является одним из видов перемены лиц в обязательстве. В соответствии со статьей 322 ГК перевод долга − это замена первоначального должника по обязательству на основании соглашения, в соответствии с которым должник передает свои обязательства другому лицу − новому должнику. Существенным условием перевода долга является получение согласия кредитора, поскольку замена должника затрагивает интересы кредитора и тот должен быть уверен в платежеспособности и добросовестности нового должника.

Для перевода долга необходимо соблюдать следующие условия:

• согласие кредитора на перевод долга должно быть выражено в письменной форме;

• при переводе долга, так же как и в случае с уступкой требования, существо обязательства не изменяется;

• новый должник имеет право выдвигать против требования кредитора все возражения, основанные на отношениях между кредитором и первоначальным должником (статья 322 ГК);

• договор о переводе долга должен быть составлен в той же форме, что и основной договор, по которому возник переводимый долг. Например, если основной договор заверен нотариально, то это должно быть сделано и с договором о переводе долга (часть четвертая статьи 322 ГК).

Несмотря на схожесть отдельных моментов, существуют отличия между уступкой права требования и переводом долга.

Во-первых, уступка права требования предполагает передачу иному лицу (новому кредитору) права требовать исполнения какого-либо обязательства. А при переводе долга возлагается долговое обязательство на третье лицо − нового должника, которое ранее такого обязательства не имело.

Во-вторых, при уступке права требования осуществляется смена кредитора, а при переводе долга – должника.

В-третьих, после совершения сделки по уступке права требования достаточно последующего уведомления об этом должника. А при переводе долга необходимо получение предварительного согласия на это действие кредитора.

В-четвертых, как правило, уступка права требования предполагает переход самых различных прав (передачи товара, доставки товара, выполнение каких-либо работ или оказания услуг), в том числе и производство оплаты. А перевод долга предполагает перевод права требования кредитором оплаты от первоначального на нового должника.

Знание перечисленных различий между этими видами перемены лиц в обязательстве имеет очень важное практическое значение, поскольку нередко совершаются ошибки при оформлении договоров, предусматривающих уступку права требования или перевод долга. Например, ввиду временных финансовых трудностей должник обращается к кредитору с просьбой заменить его на нового должника, а оформляют такую замену договором об уступке права требования. Или ввиду того, что кредитор имеет задолженность перед третьим лицом, он решает передать свое право требования оплаты третьему лицу (новому кредитору), а подписывают стороны соглашение о переводе долга. Нередко бывают случаи, когда первоначальный кредитор несмотря на требования основного договора не уведомляет должника о состоявшейся уступке права требования. И наоборот, при переводе долга стороны не оформляют и не оговаривают письменного согласия кредитора на замену должника, считая, что устного согласия кредитора вполне достаточно.

Особенности оформления соглашения о замене стороны

Поскольку при замене стороны в договоре происходит одновременно и уступка права требования, и перевод долга, стороны должны соблюдать правила, предусмотренные законом для этих двух видов. Повторим основные:

• письменное уведомление должника о состоявшейся уступке права требования;

• передача новому кредитору (новой стороне по договору) документов, удостоверяющих право требования, и сообщение сведений, имеющих значение для осуществления требования;

• уступка требования (перевод долга), основанного на сделке, совершенной в простой письменной или нотариальной форме, должна быть совершена в соответствующей письменной форме, а уступка требования (перевод долга) по сделке, требующей госрегистрации, должна быть зарегистрирована в порядке, установленном для регистрации этой сделки, если иное не определено законом;

• перевод долга осуществляется только с согласия кредитора.

Одним из существенных условий для совершения перевода долга является получение согласия кредитора. Более того, если первоначальный и новый должники фактически осуществили замену стороны в договоре, но при этом согласие кредитора ими получено не было, то такое соглашение может быть признано судом не соответствующим требованиям законодательства. Это обстоятельство в силу статьи 116 ГК может повлечь ничтожность сделки с применением последствий, предусмотренных частью второй статьи 114 ГК. Так, согласно ей при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) − возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

На наш взгляд, наиболее оптимальной формой получения согласия при переводе долга является подписание трехстороннего соглашения между первоначальным должником, новым должником и кредитором.

По нашему мнению, аналогично следует поступать и при уступке права требования, т.е. подписать трехстороннее соглашение между первоначальным кредитором, новым кредитором и должником. В этом случае обязанность кредитора уведомить должника о состоявшейся уступке права требования будет считаться выполненной.

Кроме того, в тексте соглашения нужно четко указывать, по какому договору происходит замена стороны; что в результате соглашения передается − все или часть прав и обязанностей по договору; состояние сторон по взаимному исполнению обязательств и взаиморасчетам, что должно сопровождаться подписанием акта сверки взаимных расчетов; какие документы передаются от прежней стороны договора к новой; порядок расчетов между сторонами и иные условия.

При замене стороны в договоре прежняя сторона полностью выбывает из отношений в рамках заключенного договора. В то же время нельзя забывать о том, что по правилам уступки права требования первоначальный кредитор, уступивший его, отвечает перед новым кредитором за недействительность переданного ему требования, но не отвечает за неисполнение этого требования должником, кроме случая, когда первоначальный кредитор принял на себя поручительство за должника перед новым кредитором.

Как видно, замена стороны в договоре предполагает передачу комплекса прав и обязанностей новому участнику договорных отношений. Однако любое комплексное решение требует особого внимания. Только четкое соблюдение всех процедурных вопросов по замене стороны в договоре и норм законодательства позволит избежать ошибок и негативных последствий такой замены.

Павел Сильнов, адвокат.

1 Ввиду того, что на практике оформляют договор или соглашение, их употребление в данном материале имеет равное значение.

2 Лицо, в пользу которого другое лицо должно совершить определенное действие, как-то: передать имущество, выполнить работу, оказывать услуги, уплатить деньги и т.п. либо воздержаться от определенного действия (часть первая статьи 234 ГК).

3 Лицо, которое должно в пользу кредитора совершить определенные действия (часть первая статьи 234 ГК).

Форма договора уступки требования и последствия ее несоблюдения

Вопрос о форме договора сингулярной сукцессии (активной цессии или уступки требования) регламентируется, главным образом, нормами ст. 389 Гражданского кодекса РФ .
———————————
Собрание законодательства РФ. 1994. № 32. Ст. 3301; 1996. № 5. Ст. 410; № 9. Ст. 733; № 34. Ст. Ст. 4025 и 4026; 1997. № 43. Ст. 4903; № 52. Ст. 5930; 1999. № 28. Ст. 3471.

1. Форма договора сингулярной сукцессии de lege lata и в гражданско-правовой науке

По общему правилу уступка требования, основанного на сделке, совершенной в простой письменной или нотариальной форме, должна быть совершена в соответствующей письменной форме, т.е. простой письменной или нотариальной. Уступка требования по сделке, требующей государственной регистрации, должна быть зарегистрирована в порядке, установленном для регистрации этой сделки, если иное не установлено законом.
Каких-либо специальных предписаний о форме договора сингулярной сукцессии требований, возникших из устных сделок, а также юридических фактов, не являющихся сделками (например, из событий, юридических поступков, административных актов, судебных решений, причинения вреда, неосновательного обогащения), не установлено. Следовательно, должны применяться предписания общие, которые суть следующие.
В силу общего правила п. 1 статьи 159 ГК следует заключить, что сделки уступки перечисленных требований могут быть совершены и устно, если иного не будет установлено законом или соглашением сторон. Законом же установлено «иное» в отношении (1) сделок юридических лиц между собой и с гражданами и (2) сделок граждан между собой на сумму, превышающую не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда, — таковые должны совершаться в простой письменной форме (п. 1 ст. 161 ГК). Не требуется письменной формы для сделок (даже двух указанных выше категорий), если эти сделки исполняются при самом их совершении, а также если они совершаются во исполнение письменного договора (п. 2 и 3 ст. 159, п. 2 ст. 161 ГК).
Следуя содержанию рассмотренных норм ГК, можно заключить, что современный российский законодатель придерживается взгляда, согласно которому форма договора сингулярной сукцессии зависит от формы сделки, из которой возникло уступаемое требование. Такой взгляд можно обозначить термином «теория зависимости» (формы одной сделки от формы другой). Теорию зависимости можно без преувеличения назвать господствующей в русской цивилистической литературе .
———————————
Анненков К.Н. Система русского гражданского права. Т. III. Права обязательственные. Изд. 2-е. СПб., 1901. С. 206; Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть первая. Научно-практический комментарий / Отв. ред. Т.Е. Абова, А.Ю. Кабалкин, В.П. Мозолин. М., 1996. С. 586; Гражданское право: Учебник Ч. 1 / Под ред. Ю.К. Толстого и А.П. Сергеева. М., 1996. С. 470; Джурович Р. Руководство по заключению внешнеторговых контрактов. М., 1992. С. 90; Иоффе О.С. Обязательственное право. М., 1975. С. 82; Иоффе О.С., Толстой Ю.К. Новый Гражданский кодекс РСФСР. Л., 1965. С. 221; Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации (постатейный) / Рук. авт. кол. и отв. ред. О.Н. Садиков. М., 1997. С. 636; Комментарий к Гражданскому кодексу РСФСР. Изд. 3-е / Отв. ред. С.Н. Братусь и О.Н. Садиков. М., 1982. С. 262; Научно-практический комментарий к части первой Гражданского кодекса Российской Федерации для предпринимателей. Изд. 2-е / Под общ. ред. В.Д. Карповича. М., 1999. С. 478; Новоселова Л.А. Уступка права требования по договору (теория и практика) // Законодательство. 1997. № 6. С. 18; Стучка П.И. Курс Советского гражданского права. Т. 2. Общая часть гражданского права: Учебное пособие. М., 1929. С. 150; Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права: По изд. 1907 г. С. 288.

Теория зависимости имеет распространение не только как самостоятельное научное направление, но и входит составной частью в иную теорию формы сингулярной сукцессии — теорию общего правила. В противовес теории зависимости ее сторонники утверждают, что цессия подчиняется общим правилам о форме сделок вообще и о форме договоров в частности. Большинство сторонников этого взгляда олицетворяли собою время действия ст. 128 ГК РСФСР 1922 г. , которая и в самом деле устанавливала, что «уступка требования и перевод долга должны быть совершены, поскольку в законе нет специальных указаний, в форме, установленной для договоров вообще». Но поскольку буквально тут же следовало «специальное указание» закона («уступка требования или перевод долга, вытекающих из договора, совершенного в письменной форме, во всяком случае, должны быть облечены в такую же форму»), теория общего правила оказывалась органически соединенной с теорией зависимости: общие правила работали только тогда, когда речь не шла о требовании, возникшем из письменного договора. Получился своеобразный гибрид двух теорий — общего правила и зависимости. Сторонников такой смешанной теории можно встретить и в современной литературе <**>.
———————————
См.: Вильнянский С.И. Лекции по советскому гражданскому праву. Ч. 1. Харьков, 1958. С. 279; Гражданский кодекс Советских Республик: Текст и практический комментарий / Под ред. А. Малицкого. Изд. 2-е. Харьков, 1925. С. 123; Гражданское право: Учебник. Т. 1 / Под ред. М.М. Агаркова и Д.М. Генкина. М., 1944. С. 399; Гражданское право: Учебник. Ч. 2 / Под общ. рук. Я.Ф. Миколенко. М., 1938. С. 31; Новицкий И.Б., Лунц Л.А. Общее учение об обязательстве. М., 1950. С. 223 — 224.
<**>Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право: Общие положения. М., 1997. С. 379; Гражданское право: Учебник / Под ред. Е.А. Суханова. Т. 2. М., 1994. С. 21.

Теориям общего правила и зависимости традиционно противостояла теория письменности — взгляд, согласно которому договор сингулярной сукцессии во всех случаях должен быть совершен в письменной форме.
———————————
Гражданское право России: Курс лекций. Ч. 1 // Под ред. О.Н. Садикова. М., 1996. С. 268 (а если право возникло из сделки более строгой формы — то теория зависимости); Гуляев А.М. Русское гражданское право: Пособие к лекциям. Изд. 3-е. СПб., 1912. С. 282; Нечаев В.М. Цессия // Энциклопедический Словарь Брокгауза и Ефрона. Т. XXXVIII. СПб., 1903. С. 116, 117.

ГК установлено, что «уступка требования по ордерной ценной бумаге совершается путем индоссамента на этой ценной бумаге» (п. 3 ст. 146, п. 3 ст. 389 ГК). Буквальное толкование этих предписаний позволило ряду ученых прийти к совершенно ложному выводу о том, что индоссамент — это не более как особенная форма договора уступки требования, т.н. «передаточная надпись» .
———————————
Брагинский М.И., Витрянский В.В. Указ. соч. С. 379. Гражданское право: Учебник Ч. 1. / Под ред. Ю.К. Толстого и А.П. Сергеева. С. 470. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации (постатейный) / Рук. авт. кол. и отв. ред. О.Н. Садиков. С. 630, 636.

В действительности термином «индоссамент» обозначается не только надпись о сделке, но и прежде всего сама сделка, приводящая к сингулярному обязательственному правопреемству. К сожалению, большинство современных авторов, не специализирующихся на вопросах теории ценных бумаг, ошибочно полагают, что индоссамент представляет из себя особую разновидность договора уступки требования . Приятное исключение из этого общего правила представляет собой совершенно правильное мнение Е.В. Кабатовой <**>о том, что индоссамент и договор уступки требования не имеют между собой каких-либо общих юридически значимых черт, что индоссамент не является разновидностью уступки <***>.
———————————
Гражданское право России: Курс лекций. Ч. 1 // Под ред. О.Н. Садикова. С. 268; Гражданское право: Учебник / Под ред. Е.А. Суханова. Т. 2. С. 20; Комментарий к Гражданскому кодексу РСФСР. Изд. 3-е / Отв. ред. С.Н. Братусь и О.Н. Садиков. С. 259; Научно-практический комментарий к части первой Гражданского кодекса Российской Федерации для предпринимателей. Изд. 2-е / Под общ. ред. В.Д. Карповича. С. 478.
<**>Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть первая. Научно-практический комментарий / Отв. ред. Т.Е. Абова, А.Ю. Кабалкин, В.П. Мозолин. С. 582, 587.
<***>Подробное рассмотрение вопроса о соотношении индоссамента и цессии см.: Белов В.А. Цессия и индоссамент: Сходства и различия // Рынок ценных бумаг. 1998. № 2. С. 66 — 70; № 3. С. 34 — 36.

2. Форма договора сингулярной сукцессии de lege ferenda

Представляется, что наиболее удачной и отвечающей потребностям прочности гражданского оборота должна быть признана теория письменности формы договора сингулярной сукцессии.
При выработке общего правила о форме договора уступки требования нужно исходить из следующих соображений.
Условиями допущения устных сделок являются не только незначительность их суммы (п. 1 ст. 161 ГК), но и наличие возможности доказать факт их совершения, не прибегая к письменным доказательствам. Последнее соображение должно быть признано решающим, ибо значительность или незначительность суммы сделки — критерий весьма зыбкий и неопределенный (для кого-то 10 минимальных размеров оплаты труда — сумма значительная, а для кого-то и нет). Следовательно, должны считаться дозволенными лишь такие устные сделки, которые в обычной обстановке совершаются так, что их совершение становится очевидным для любых третьих лиц. Как известно, в Древнем Риме даже существовал особый торжественный обряд, совершавшийся в присутствии свидетелей и свидетельствовавший о совершении сделки (манципация). На Руси аналогичные «обряды» были менее торжественными, но все-таки тоже существовали; примерами таких обрядов были рукобитие, угощение спиртными напитками (магарыч, литки, давасы, покопытное), дача и принятие задатка, молитва, обращенная к церкви или иконам, наименование друг друга определенными словами и т.п. .
———————————
См. об этом: Пахман С.В. Обычное гражданское право в России: Юридические очерки. Т. 1. Собственность, обязательства и средства судебного охранения. СПб., 1877. С. 60 (сноска 2), 86 — 8, 123 — 124; и др.

Кроме того, совершение сделки может быть доказуемо ссылкой на определенные фактические обстоятельства, доступные для единообразного восприятия любых лиц, которые прямо или косвенно свидетельствуют о совершении сделки (например, у одного лица находится вещь, до недавнего времени принадлежавшая другому; лицо отправляет деньги почтовым переводом; у лица имеется письмо должника с просьбой подождать до возврата долга и т.п.). И в этом случае устные сделки могут считаться допустимыми.
Сделки по уступке требований — как письменных, так и устных — практически не имеют никаких внешних проявлений. Если передача вещи может быть доступна восприятию свидетелей, то передача прав, не обставленная торжественным символическим обрядом, — никогда. Передача вещи влечет внешне видимое уменьшение имущества передавшего и увеличение имущества получившего вещь, а передача права — нет. Наконец, заключение в устной форме, скажем, договора купли-продажи, если и создаст в будущем неопределенность отношений, то только между сторонами, в то время как совершение в устной форме договора сингулярной сукцессии может вылиться в будущем в неопределенность правового положения третьего лица — должника, не участвующего в этой сделке. А то, что в доказывании факта и условий сингулярной сукцессии могут быть заинтересованы не только стороны данного договора, но и третье лицо — должник, сомнению не подлежит.
Так, должник, произведший исполнение новому кредитору, заинтересован в том, чтобы иметь возможность доказать, что исполнение это было надлежащим, т.е. в том, чтобы иметь возможность доказать наличие договора уступки требования. Без представления доказательств совершения уступки требования должник вправе не исполнять обязательства новому кредитору (п. 1 ст. 385 ГК). Поскольку интересы должника и интересы кредиторов прямо противоположны друг другу, следует признать, что требование должником письменных доказательств совершенной уступки не только не лишено оснований, но и заслуживает уважения со стороны закона. Действительно, недобросовестные кредиторы вполне могут вступить в сговор и отказаться от своих прежних утверждений о якобы состоявшейся уступке после того, как новый кредитор получит исполнение. При наличии же письменного подтверждения уступки кредиторы такой возможности практически лишаются.
Единственное внешнее проявление, которое может иметь совершившаяся уступка требования, — это факт передачи кредитором третьему лицу документов об уступаемом требовании. Но беда в том, что когда само требование не оформлено письменно, то таких документов нет, а значит, и такое, единственное возможное внешнее проявление цессии пропадает. Если же документы, подлежащие передаче, есть, то это означает, что речь идет об уступке требования, удостоверенного в письменной форме, т.е. для доказательства наличности сделки и ее условий ссылаться на факт передачи документов уже не нужно.
Вышесказанное позволяет заключить, что общим правилом о форме договора сингулярной сукцессии (и всякой иной сделки, которая служит основанием уступки требования) должна быть простая письменная форма . Исключения из этого правила должны быть установлены законом. За руководящее начало, таким образом, должна быть принята теория письменности формы договора сингулярной сукцессии. В свете сказанного норма ст. 389 ГК, проводящая теорию зависимости формы договора сингулярной сукцессии от формы основной сделки, не может рассматриваться как удачная.
———————————
Как мы помним, такая точка зрения высказывалась русскими цивилистами А.М. Гуляевым и В. Нечаевым.

Предвидимым нами возражением против принятия теории письменности в качестве общего правила о форме договора сингулярной сукцессии является соображение о том, что требование письменности формы может стеснить гражданский оборот. Но при ближайшем его рассмотрении соображение это оказывается вовсе лишенным оснований. Договоры об уступке требований между гражданами из сделок на сумму менее 10 минимальных размеров месячной оплаты труда практически не встречаются. Что же касается договоров уступки требований между юридическими лицами, то таковые, как правило, облекаются в письменную форму по принципу зависимости от формы основной сделки, ибо уступка требований, возникших из иных оснований, чем сделки, также встречается крайне редко. Иными словами, получается, что фактически договоры сингулярной сукцессии и без того почти не заключаются в устной форме; основной их формой является форма письменная. Встав на позиции теории письменности, законодатель тем самым только подтвердит фактически и без того сложившееся общее правило.
Таким образом, общим законодательным правилом о форме договора сингулярной сукцессии должно быть правило о письменности его формы. Теория зависимости должна применяться только к договорам уступки требований, возникших из сделок, заключенных в форме более строгой, чем письменная.

3. Последствия несоблюдения формы договора сингулярной сукцессии

Вопрос о последствиях несоблюдения требований законодательства к форме договора сингулярной сукцессии в литературе не подвергался серьезному научному изучению. Те немногие из авторов, которые этот вопрос затрагивают, ограничиваются упрощенным его толкованием в том смысле, что последствия эти суть общие, т.е. для простой письменной — запрет ссылаться на свидетелей, а для нотариальной — недействительность .
———————————
Комментарий к Гражданскому кодексу РСФСР. Изд. 3-е / Отв. ред. С.Н. Братусь и О.Н. Садиков. С. 262; Научно-практический комментарий к Гражданскому кодексу РСФСР / Под ред. Е.А. Флейшиц. С. 253; Новоселова Л.А. Уступка права требования по договору (теория и практика). С. 16, 18.

Действительно, по причине отсутствия специальных законодательных предписаний по данному вопросу следует руководствоваться нормами общими, с содержанием которых студенты юридического вуза знакомятся уже на втором курсе и которое воспринимается учеными как общеизвестное. Однако попытки толкования этих норм и их преломления в свете ст. 389 ГК приводят в ряде случаев к неожиданным результатам.
(1) Несоблюдение простой письменной формы сделки, по общему правилу, не влечет ее недействительности, а только лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания (п. 1 ст. 162 ГК). Именно это правило и должно применяться как общее при определении последствий несоблюдения простой письменной формы договора сингулярной сукцессии.
(2) Несоблюдение простой письменной формы сделки влечет ее недействительность только в случаях, прямо указанных в законе или соглашении сторон (п. 2 ст. 162 ГК). Применительно к договору сингулярной сукцессии таких случаев в законе не указано.
Что же касается сделок определенного рода, то здесь необходимо обратить внимание на норму п. 3 ст. 162 ГК, устанавливающую недействительность внешнеэкономической сделки , совершенной с нарушением простой письменной формы. Следовательно, договор сингулярной сукцессии, относящийся к категории внешнеэкономических сделок, должен быть совершен в простой письменной форме под угрозой его недействительности.
———————————
По смыслу ст. 166 Основ гражданского законодательства внешнеэкономической является сделка, участники которой учреждены, имеют место жительства либо основное место деятельности в различных государствах (например, в России и США, России и Германии), независимо от места ее заключения.

Кроме того, заслуживает внимания норма ст. 390 ГК, допускающая принятие цедентом на себя поручительства за должника перед цессионарием. Нормой ст. 362 ГК установлено, что договор поручительства должен всегда облекаться в письменную форму под страхом его недействительности. Следовательно, договор сингулярной сукцессии, с условием о поручительстве цедента перед цессионарием за должника, должен быть совершен в простой письменной форме под угрозой его недействительности.
(3) Вопрос о том, будет ли недействительным договор сингулярной сукцессии требования из сделки, несоблюдение простой письменной формы которой влечет ее недействительность , должен решаться, по нашему мнению, в положительном смысле, несмотря на отсутствие прямого указания об этом в законе. Иными словами, договоры уступки требования из договоров поручительства, продажи и аренды недвижимости, кредитного и др., для которых законом установлена обязательность письменной формы под страхом недействительности (см. сноску), должны совершаться в письменной форме под страхом их недействительности.
———————————
Действующий Гражданский кодекс знает следующие сделки такого рода: внешнеэкономические (п. 3 ст. 162), соглашение о неустойке (ст. 331), договор о залоге (п. 2 и 4 ст. 339), договор поручительства (ст. 362), предварительный договор (п. 2 ст. 429), договор продажи недвижимости (ст. 550), договор продажи предприятия (п. 1 и 2 ст. 560), договор аренды здания или сооружения (п. 1 ст. 651), договор аренды предприятия (п. 1 и 3 ст. 658), кредитный договор (ст. 820), договор банковского вклада (ст. 836), договор страхования (п. 1 ст. 940), договор доверительного управления (п. 1 и 3 ст. 1017), договор коммерческой концессии (п. 1 ст. 1028).

Признаемся, что в пользу этой точки зрения мы могли бы высказать лишь политико-правовое соображение. Действующее законодательство эту позицию обосновать не позволяет, говоря о зависимости договора сингулярной сукцессии от основного договора лишь в вопросах формы, но не в вопросах последствий ее несоблюдения. Но если встать на законодательную позицию, то мы получим следующее. Создавая правоотношения посредством заключения, например, кредитного договора, его участники подвергаются более строгим последствиям несоблюдения требования о простой письменной форме договора, нежели лица, создающие новые правоотношения посредством уступки требования из уже существующего кредитного договора. Банк, ставший кредитором по кредитному договору посредством его заключения, рискует оказаться участником ничтожной сделки при несоблюдении ее простой письменной формы. А банк, ставший кредитором посредством приобретения требования из уже заключенного кредитного договора, подобному риску не подвергается даже в случае нарушения простой письменной формы договора уступки требования. В чем юридический смысл подобной разницы в правовом положении первоначального и нового кредиторов? Нет такого смысла, а следовательно, толкование нормы ст. 389 ГК должно быть расширительным, а не буквальным, т.е. подразумевать зависимость договора сингулярной сукцессии от основного договора не только в вопросах формы (о чем, собственно, и говорит статья), но также и в вопросах последствий ее несоблюдения .
———————————
В пользу расширительного, а не буквального толкования данной нормы свидетельствует также и ее предписание о необходимости нотариальной формы уступки в случае, если уступаемое требование возникло из нотариально удостоверенной сделки. При буквальном толковании получается, что договор уступки требования, совершенный с нарушением этого правила, остается действительным, ибо в статье также не сказано о том, что таковой должен быть совершен в нотариальной форме и с последствиями ее несоблюдения.

(4) Несоблюдение нотариальной формы сделки в случаях, когда ее обязательность установлена законом или соглашением сторон, влечет ее недействительность (п. 1 ст. 165 ГК). Следовательно, несоблюдение установленного законом правила о необходимости совершения договора сингулярной сукцессии требования, возникшего из нотариально удостоверенной сделки, в нотариальной письменной форме влечет ничтожность договора сингулярной сукцессии.
———————————
Действующий Гражданский кодекс знает следующие сделки, подлежащие нотариальному удостоверению: выдача доверенностей на совершение сделок, требующих нотариальной формы (п. 2 ст. 185), и доверенностей в порядке передоверия (п. 3 ст. 187), договор об ипотеке, а также договор о залоге движимого имущества или прав на имущество в обеспечение обязательств по договору, который должен быть нотариально удостоверен (п. 2 ст. 339), соглашения залогодержателя с залогодателем об удовлетворении требований залогодержателя за счет заложенного недвижимого имущества без обращения в суд (ч. 2 п. 1 ст. 349), договор ренты (ст. 584).

(5) Несоблюдение в случаях, установленных законом , требования о государственной регистрации сделки также влечет ее недействительность (п. 1 ст. 165 ГК). Иначе говоря, договоры уступки требования из договоров, для которых законом установлена обязательность их государственной регистрации под страхом недействительности (см. сноску), подлежат государственной регистрации под страхом их недействительности, если иное не будет установлено законом (п. 2 ст. 389 ГК).
———————————
Данное положение сформулировано неудачно, ибо допускает двусмысленность его толкования. Норму п. 1 ст. 165 ГК в интересующей нас части можно прочитать так: «Несоблюдение всякого установленного законом (а не иными актами, не соглашением сторон и др.) требования о государственной регистрации сделки влечет ее ничтожность». А можно так: «Несоблюдение требования о государственной регистрации сделки (в т.ч. и установленного законом) влечет ее ничтожность, но не всегда, а лишь только в случаях, установленных законом». Имея в виду правило п. 3 ст. 433 ГК, а также то, что ГК известны нормы как о сделках, подлежащих государственной регистрации и не содержащих указания на недействительность сделок, совершенных с нарушением этого требования (п. 2 ст. 558, п. 3 ст. 560, п. 3 ст. 574, ст. 584, п. 2 ст. 609, п. 2 ст. 651, п. 2 ст. 658, ч. 3 п. 2 ст. 1028, ч. 2 ст. 1036), так и нормы, содержащие такое указание (п. 3 и 4 ст. 339, п. 3 ст. 1017, ч. 4 п. 2 ст. 1028, ч. 2 ст. 1036), мы склоняемся ко второму варианту толкования.

В общем же случае (требование о государственной регистрации первоначального договора есть, но указания на недействительность как последствие несоблюдения данного требования нет) применяется общее правило п. 3 ст. 433 ГК: «Договор, подлежащий государственной регистрации, считается заключенным с момента его регистрации, если иное не установлено законом». Следовательно, если имеет место договор уступки требования из договора, подвергнутого государственной регистрации, но в отношении которого законом не установлено страха его недействительности по мотиву отсутствия государственной регистрации, то такой договор сингулярной сукцессии без его государственной регистрации не считается заключенным.

В.А. Белов,
доцент кафедры гражданского права юридического факультета МГУ
им. М.В. Ломоносова, кандидат юридических наук, зав. кафедрой гражданско-правовых дисциплин Института Актуального Образования «Юринфор-МГУ».

Ссылки на правовые акты (Перечень ссылок подготовлен специалистами КонсультантПлюс)

«ОСНОВЫ ГРАЖДАНСКОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА СОЮЗА ССР И РЕСПУБЛИК»
(утв. ВС СССР 31.05.1991 № 2211-1)

«ГРАЖДАНСКИЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (ЧАСТЬ ПЕРВАЯ)»
от 30.11.1994 № 51-ФЗ
(принят ГД ФС РФ 21.10.1994)

«ГРАЖДАНСКИЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (ЧАСТЬ ВТОРАЯ)»
от 26.01.1996 № 14-ФЗ
(принят ГД ФС РФ 22.12.1995)

ПОСТАНОВЛЕНИЕ ВЦИК от 11.11.1922
«О ВВЕДЕНИИ В ДЕЙСТВИЕ ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА Р.С.Ф.С.Р.»
(вместе с «ГРАЖДАНСКИМ КОДЕКСОМ Р.С.Ф.С.Р.»).