Что включается в размер субсидиарной ответственности
Статья 61.11. Субсидиарная ответственность за невозможность полного погашения требований кредиторов
(введена Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ)
Перспективы и риски арбитражных споров. Ситуации, связанные со ст. 61.11
1. Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.
2. Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:
1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;
2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;
3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;
4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;
5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:
в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;
в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.
3. Положения подпункта 1 пункта 2 настоящей статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если:
1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось;
2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен;
3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.
4. Положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:
1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;
2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.
5. Положения подпункта 3 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лица, являвшегося единоличным исполнительным органом должника в период совершения должником или его единоличным исполнительным органом соответствующего правонарушения, а также контролирующего должника лица.
6. Положения подпункта 4 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов, предусмотренных законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами.
7. Положения подпункта 5 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых от имени юридического лица возложены обязанности по представлению документов для государственной регистрации либо обязанности по внесению сведений в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц.
8. Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно.
9. Арбитражный суд вправе уменьшить размер или полностью освободить от субсидиарной ответственности лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, если это лицо докажет, что оно при исполнении функций органов управления или учредителя (участника) юридического лица фактически не оказывало определяющего влияния на деятельность юридического лица (осуществляло функции органа управления номинально), и если благодаря предоставленным этим лицом сведениям установлено фактически контролировавшее должника лицо, в том числе отвечающее условиям, указанным в подпунктах 2 и 3 пункта 4 статьи 61.10 настоящего Федерального закона, и (или) обнаружено скрывавшееся последним имущество должника и (или) контролирующего должника лица.
10. Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.
Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.
О выявлении конституционно-правового смысла п. 11 ст. 61.11 см. Постановление КС РФ от 30.10.2023 N 50-П.
11. Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.
Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого контролирующего должника лица.
Не включаются в размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица требования, принадлежащие этому лицу либо заинтересованным по отношению к нему лицам. Такие требования не подлежат удовлетворению за счет средств, взысканных с данного контролирующего должника лица.
12. Контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам настоящей статьи также в случае, если:
О выявлении конституционно-правового смысла пп. 1 п. 12 ст. 61.11 см. Постановление КС РФ от 07.02.2023 N 6-П.
1) невозможность погашения требований кредиторов наступила вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или заявление уполномоченного органа о признании должника банкротом возвращено;
2) должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника.
Субсидиарная ответственность за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве
8. Руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве, если он не исполнил обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве в месячный срок, установленный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.
Если учредительным документом должника предусмотрено, что полномочия выступать от имени юридического лица предоставлены нескольким лицам (директорам), действующим совместно или независимо друг от друга (абзац третий пункта 1 статьи 53 ГК РФ), по общему правилу, указанные лица несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьей 61.12 Закона о банкротстве, солидарно.
Учредительным документом полномочия по обращению в суд с заявлением должника о собственном банкротстве не могут быть предоставлены только одному из его директоров (абзац шестой статьи 2, статья 9 Закона о банкротстве, абзац второй пункта 1 статьи 53 ГК РФ).
9. Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.
Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.
10. Исполнение руководителем обязанности по обращению в суд с заявлением должника о собственном банкротстве, как следует из статьи 9 Закона о банкротстве, не ставится в зависимость от того, имеются ли у должника средства, достаточные для финансирования процедур банкротства. По смыслу пункта 5 статьи 61, пункта 2 статьи 62 ГК РФ при недостаточности имущества должника на эти цели необходимые расходы могут быть отнесены на его учредителей (участников).
11. Ликвидатор, члены ликвидационной комиссии могут быть привлечены к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве, если обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве не исполнена ими в десятидневный срок, предусмотренный пунктом 3 статьи 9 Закона о банкротстве.
По общему правилу, члены ликвидационной комиссии несут субсидиарную ответственность солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ).
Не несут ответственность за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве члены ликвидационной комиссии, которые действовали добросовестно, приняв все зависящие от них меры, необходимые для подачи комиссией заявления о банкротстве (в частности, требовали созыва собрания членов комиссии, голосовали за принятие соответствующего решения и т.д.), однако их позиция не была поддержана другими членами ликвидационной комиссии. Бремя доказывания указанных обстоятельств лежит на привлекаемых к ответственности членах ликвидационной комиссии.
12. Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.
13. При неисполнении руководителем должника, ликвидационной комиссией в установленный срок обязанности по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве решение об обращении в суд с таким заявлением должно быть принято органом управления, к компетенции которого отнесено разрешение вопроса о ликвидации должника (пункт 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве).
По смыслу пункта 3.1 статьи 9, статьи 61.10, пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве лицо, не являющееся руководителем должника, ликвидатором, членом ликвидационной комиссии, может быть привлечено к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве при наличии совокупности следующих условий:
это лицо являлось контролирующим, в том числе исходя из не опровергнутых им презумпций о контроле мажоритарного участника корпорации (подпункт 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве), о контроле выгодоприобретателя по незаконной сделке (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве) и т.д.;
оно не могло не знать о нахождении должника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя, ликвидационной комиссии возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о невыполнении ими данной обязанности;
данное лицо обладало полномочиями по созыву собрания коллегиального органа должника, к компетенции которого отнесено принятие корпоративного решения о ликвидации, или обладало полномочиями по самостоятельному принятию соответствующего решения;
оно не совершило надлежащим образом действия, направленные на созыв собрания коллегиального органа управления для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве или на принятие такого решения.
Соответствующее приведенным условиям контролирующее лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности по обязательствам, возникшим после истечения совокупности предельных сроков, отведенных на созыв, подготовку и проведение заседания коллегиального органа, принятие решения об обращении в суд с заявлением о банкротстве, разумных сроков на подготовку и подачу соответствующего заявления. При этом названная совокупность сроков начинает течь через 10 дней со дня, когда привлекаемое лицо узнало или должно было узнать о неисполнении руководителем, ликвидационной комиссией должника обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве (абзац первый пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве).
Указанное в настоящем пункте лицо несет субсидиарную ответственность солидарно с руководителем должника (членами ликвидационной комиссии) по обязательствам, возникшим после истечения упомянутой совокупности предельных сроков (абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).
Участники корпорации, учредители унитарной организации, являющиеся контролирующими лицами по признаку аффилированности между собой, обладающие в совокупности количеством голосов, необходимым для созыва собрания коллегиального органа должника, не совершившие надлежащие действия для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве, несут субсидиарную ответственность за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о банкротстве солидарно, если хотя бы один из них не мог не знать о нахождении должника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя, ликвидационной комиссии возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о неисполнении этой обязанности.
14. Согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.
В силу специального регулирования при возврате уполномоченному органу заявления о банкротстве должника в связи с отсутствием надлежащих доказательств, подтверждающих вероятность обнаружения имущества должника, за счет которого могут быть покрыты расходы по делу о банкротстве, при определении размера субсидиарной ответственности руководителя учитываются обязательства должника, возникшие в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возврата заявления уполномоченного органа. Это специальное правило не применяется при возвращении уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом по иным основаниям.
Расходы, необходимые для проведения процедур банкротства, не учитываются при определении размера субсидиарной ответственности руководителя. Вместе с тем, если будет доказано, что при надлежащем исполнении руководителем обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве размер таких расходов был бы меньше, эти расходы в части превышения, вызванного бездействием руководителя, принимаются во внимание при определении размера его субсидиарной ответственности (статья 1064 ГК РФ).
По общему правилу, при определении размера субсидиарной ответственности руководителя не учитываются обязательства перед кредиторами, которые в момент возникновения обязательств знали или должны были знать о том, что на стороне руководителя должника уже возникла обязанность по подаче заявления о банкротстве. Это правило не применяется по отношению к обязательствам перед кредиторами, которые объективно вынуждены были вступить в отношения с должником либо продолжать существующие (недобровольные кредиторы), например, уполномоченный орган по требованиям об уплате обязательных платежей, кредиторы по договорам, заключение которых являлось для них обязательным, кредиторы по деликтным обязательствам (по смыслу статьи 1064 ГК РФ, пункта 3 статьи 61.12 Закона о банкротстве).
15. Если обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве не была исполнена несколькими последовательно сменившими друг друга руководителями, первый из них несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, возникшим в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве, последующие — со дня истечения увеличенного на один месяц разумного срока, необходимого для выявления ими как новыми руководителями обстоятельств, с которыми закон связывает возникновение обязанности по подаче заявления о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве. При этом по обязательствам должника, возникшим в периоды ответственности, приходящиеся на нескольких руководителей одновременно, они отвечают солидарно (абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).
Бывший руководитель должника, публично сообщивший неограниченному кругу лиц о сроке возникновения обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве (абзац первый пункта 1 статьи 30 Закона о банкротстве) и неисполнении им соответствующей обязанности, не отвечает по обязательствам должника, возникшим со дня, следующего за днем такого публичного сообщения. При этом бывший руководитель, публично распространивший недостоверные сведения о финансовом состоянии возглавляемой им ранее организации, обязан возместить такой организации по ее требованию убытки, причиненные распространением недостоверной информации (статьи 152, 1064 ГК РФ).
Разъяснения, изложенные в настоящем пункте, применяются при привлечении к ответственности ликвидатора, членов ликвидационной комиссии с учетом десятидневного срока, предусмотренного пунктом 3 статьи 9 Закона о банкротстве.
7.5. Определение размера субсидиарной ответственности
Вопрос о размере ответственности контролирующего лица за на рушение обязанности подать заявление о банкротстве определен в п. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве и равен размеру обязательств, возникших после истечения срока на подачу заявления о банкротстве и до возбуждения дела о банкротстве.
Сделаем несколько ремарок к этому ясному, на первый взгляд, регулированию.
Во-первых, нарушение обязанности по подаче заявления о банкротстве и возникновение после наступления срока подачи заявления новых обязательств должника не влечет с неизбежностью наступление субсидиарной ответственности, так как, кроме того, должна быть установлена невозможность исполнения обязательств перед такими кредиторами именно по причине несвоевременного обращения в суд. В силу п. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве такая невозможность презюмируется.
На практике отсутствуют ситуации, когда контролирующим лицам удалось бы доказать, что при своевременной подаче заявления о признании должника банкротом требования кредиторов не могли быть исполнены, даже в режиме текущих платежей. Между тем возможно множество очевидных и вполне реальных ситуаций, при которых контролирующие лица не должны отвечать по обязательствам должника перед новыми кредиторами.
Предположим, что в результате стихийного бедствия или военных действий уничтожено все имущество должника, производственная деятельность прекратилась, расчеты с кредиторами оказались невозможными. В этой ситуации директору следовало подать заявление о банкротстве, но он этого не сделал. Однако очевидно, что даже если бы заявление было подано своевременно, вероятнее всего, требования текущих кредиторов не были бы удовлетворены (имущество для их удовлетворения отсутствует). В этой ситуации требования недобровольных кредиторов в любом случае оказались бы неудовлетворенными, независимо от того, был бы у них текущий или реестровый статус. Таким образом, такое ограничение ответственности применимо к ситуациям, когда недобровольные кредиторы не могут получить выгоду за счет наделения их статусом текущих, а не реестровых кредиторов.
Во-вторых, на наш взгляд, не является однозначно и во всех случаях верным решение об освобождении контролирующих лиц от какой-либо ответственности за принятие на себя обязательств в период реализации экономически обоснованного плана выхода из кризиса, если этот план не согласован с кредиторами. Как мы ранее уже указывали, в период реализации плана спасения директору следует проявлять определенную сдержанность в принятии должником новых обязательств перед кредиторами, не осведомленными о финансовых затруднениях должника. Например, заключение договора на обновление интерьера офиса компании – едва ли разумное действие в рамках плана спасения. Поэтому субсидиарная ответственность перед таким кредитором не должна исключаться, если бы даже суд и согласился с тем, что директор в этом случае имеет право отложить подачу заявления о банкротстве.
В-третьих, как мы уже сказали, своевременная подача заявления о банкротстве имеет ценность не только как раскрытие кредиторам информации о неблагополучном финансовом состоянии должника, но и как процессуальное действие, влекущее определенные процессуальные и материально-процессуальные последствия. Одним из таких последствий возбуждения дела о банкротстве является начало отсчета периодов подозрительности для целей оспаривания сделок по банкротным основаниям[1]. Соответственно, чем позже возбуждено дело о банкротстве, тем меньший круг сделок попадает под угрозу оспаривания, что может быть выгодно контролирующим компанию лицам. Поэтому, если сделка могла бы, но не была оспорена по причине ее совершения за пределами установленных ст. 61.2, 61.3 Закона о банкротстве сроков, на директора, не подавшего в срок заявление о банкротстве, должна возлагаться ответственность за невозможность оспаривания сделки.
В ряде случаев такая ответственность может быть квалифицирована в соответствии со ст. 61.11 Закона о банкротстве как ответственность за невозможность полного погашения требований кредиторов (если директор сам совершил вредоносную сделку). Однако возможно, что сделка была совершена предыдущим директором, а нарушил обязанность подать заявление уже новый директор. В последнем случае ответственность нового директора не должна исключаться, однако суду будет необходимо учесть вероятность реального исполнения судебного акта об оспаривании сделки, если бы он был вынесен. Например, если окажется, что контрагент по сделке сам признан банкротом и взыскание с него крайне маловероятно, то и взыскание с директора, не совершавшего такую сделку, но своими действиями сделавшего невозможным ее оспаривание, было бы несправедливым. Пока такой судебной практики по спорам о привлечении к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом нет.
Однако аналогичный подход применяется в спорах о взыскании убытков с арбитражных управляющих. Например, в деле ООО «Восход»[2] Верховный Суд РФ указал, что при оценке действий управляющего, не оспорившего сделку, необходимо исследовать, что было бы, если бы сделка была признана недействительной (какой размер денежных средств мог бы быть реально возвращен в конкурсную массу)[3]. То есть признание сделки недействительной могло бы не привести к реальному пополнению конкурсной массы. Аналогично и с инициированием процедуры банкротства. Во многих случаях должник не смог бы рассчитаться с кредиторами, если бы процедура была возбуждена своевременно. Если при этом компания изначально не была наделена имуществом для ведения хозяйственной деятельности, вероятно, контролирующие лица должны быть привлечены к субсидиарной ответственности, но не за неподачу заявления о признании должника банкротом, а за невозможность полного погашения требований кредиторов вследствие недостаточной капитализации[4].
При определении размера ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом не обходимо учитывать, что ответственность наступает по новым обязательствам, возникшим после того, как контролирующие лица должны были подать в суд заявление о признании должника банкротом.
Так, в деле ООО «Бор+»[5] суд не включил в размер ответственности обязательства, представляющие собой ежемесячные платежи по договору аренды, поскольку этот договор был заключен до того, как у руководства арендатора возникла обязанность обратиться в суд с заявлением о банкротстве. Как разъяснил Верховный Суд РФ, не имел место «обман кредиторов руководителем путем нераскрытия информации о тяжелом финансовом положении общества», а «при таких условиях указанные обязательства не могли быть включены в размер субсидиарной ответственности, определяемый на основании пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве».
В практике пока нет случаев определения субсидиарной ответственности по обязательствам, возникающим из рамочного договора, но данный вопрос представляет практический интерес. В соответствии со ст. 429.1 ГК РФ рамочный договор определяет общие условия обязательственных взаимоотношений сторон, а согласование существенных условий происходит впоследствии путем заключения отдельных договоров, подачи заявок одной из сторон или иным образом на основании либо во исполнение рамочного договора. Соответственно, до момента подписания отдельных заявок или передаточных документов, определяющих существенные условия договора, последний не мог считаться заключенным. На наш взгляд, момент возникновения таких обязательств применительно к ответственности контролирующих лиц на неподачу заявления о банкротстве определяется не датой заключения рамочного договора, а датой подписания каждого документа, определяющего существенные условия договора. Например, если говорить о договоре поставки, то в этом случае контрагент не связан условиями договора и может отказаться от взаимодействия до достижения договоренностей о каждой отдельной партии товара.
Еще одним нерешенным однозначно на практике вопросом, связанным с установлением размера субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом, является возможность приостановления производства по обособленному спору до окончания расчетов с кредиторами (после установления оснований привлечения к субсидиарной ответственности). Формально п. 7 ст. 61.16 Закона о банкротстве предусматривает приостановление производства по делу только для привлечения к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов. Однако суды нередко применяют данную норму по аналогии и в спорах о привлечении к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом[6].
В одном из определений Верховного Суда РФ об отказе в передаче кассационной жалобы привлеченного к субсидиарной ответственности лица на рассмотрении коллегией суд указал следующее: «Необходимо отметить, что в своей жалобе Проскурин С.А. указывает на отсутствие в реестре включенных требований, которые возникли в период осуществления им руководства должником. Если названный довод соответствует действительности, то при определении размера ответственности заявитель не лишен возможности просить ее снижения, в том числе до нуля (ст. ст. 9, 61.12 Закона о банкротстве)»[7].
В другом деле[8] Верховный Суд РФ указал, что если какие-то требования не включены в размер субсидиарной ответственности, то контролирующее лицо «вправе ссылаться на это после возобновления обособленного спора при определении такого размера»[9].
С нашей точки зрения, данный подход не совсем верен. Расчеты с кредиторами, которые не завершены к моменту окончания рассмотрения по существу спора о привлечении к субсидиарной ответственности, могут действительно привести к тому, что субсидиарная ответственность будет уменьшена до нуля, поскольку все требования будут погашены. Тем не менее, если погашение произойдет только в части, размер ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом уменьшится в зависимости от процента удовлетворения требований именно тех кредиторов, перед которыми контролирующее лицо несет ответственность за неподачу заявления о признании должника банкротом. Расчеты с кредиторами никак не влияют на возможность установления размера обязательств, возникших у должника после того, как необходимо было инициировать банкротство компании, что стало основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.
Более того, в ситуации, когда контролирующее лицо не знает, перед какими кредиторами и в каком размере несет ответственность, то и не может исполнить обязательства, установленные судом. Ответственность за неподачу заявления о банкротстве – это ответственность перед конкретными кредиторами[10]. Закон о банкротстве предусматривает, что привлеченное к субсидиарной ответственности лицо имеет право обратного требования (регресса) к должнику по делу о банкротстве в размере выплаченной суммы, которое удовлетворяется после всех других требований, включенных в реестр требований кредиторов, и требований, подлежащих удовлетворению после требований, включенных в такой реестр[11]. Лицо, не имеющее информации о кредиторах, перед которыми оно отвечает, лишено такого права.
Таким образом, на наш взгляд, более правильно придерживаться иного подхода, который исходит из того, что размер ответственности при привлечении по ст. 61.12 Закона о банкротстве должен быть установлен при рассмотрении спора по существу в момент установления оснований для привлечения к субсидиарной ответственности. Эта позиция также встречается в судебных актах[12]. Так, в одном из дел Арбитражный суд Западно-Сибирского округа совершенно справедливо указал: «без проверки расчета, определение размера которого апелляционная инстанция необоснованно отложила до окончания расчетов с кредиторами, невозможно определить не только объем ответственности, но и наличие юридического состава для привлечения к ответственности за несвоевременную подачу заявления о банкротстве должника (в случае отсутствия обязательств возникших после истечения установленного в пункте 2 статьи 9 Закона о банкротстве месячного срока)»[13].
Субсидиарная ответственность: от общего к частному
28 мая Правительство РФ внесло в Госдуму проект поправок в ст. 34 и 61.15 Закона о банкротстве (законопроект № 132289-8), принятие которого позволит лицам, привлекаемым к субсидиарной ответственности, участвовать в деле о банкротстве при рассмотрении вопросов, решение которых может повлиять на привлечение к ответственности. Законопроект разработан во исполнение Постановления Конституционного Суда РФ от 16 ноября 2021 г. № 49-П.
Читайте также
В Думу внесен проект о праве лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности, оспаривать требования кредиторов
Предлагается, что на основании мотивированного ходатайства контролирующего должника лица суд будет вправе выносить определение о привлечении его к участию в рассмотрении дела о банкротстве
31 мая 2022 Новости
По состоянию на ноябрь 2021 г. положение контролирующего должника лица (далее – КДЛ) по вопросу его привлечения к субсидиарной ответственности можно было охарактеризовать фразой: «Без меня меня женили». Действительно, процессы о банкротстве юридических лиц могут длиться годами. В течение всего этого времени суды рассматривают заявления кредиторов о включении в реестр требований той или иной суммы денежных средств, которые, как полагают заявители, должник им был возвратить, но не сделал этого. По результатам проведения всех конкурсных процедур и завершении расчетов с кредиторами сумма денежных средств, оставшаяся непогашенной, составляет размер субсидиарной ответственности.
Вопрос о взыскании с КДЛ суммы субсидиарной ответственности разрешается судом в последнюю очередь (порой проходит несколько лет). К тому времени судебные акты о включении требований кредиторов в реестр, как правило, вступают в законную силу. Таким образом, заявитель спустя годы предъявляет КДЛ в судебном порядке «счет на оплату», равный сумме субсидиарной ответственности, и контролирующему лицу ничего не остается, кроме оспаривания наличия его вины в банкротстве должника, но не самого размера субсидиарной ответственности.
В подобных случаях КДЛ можно было только посочувствовать и морально поддержать. Однако 16 ноября 2021 г. Конституционный Суд РФ вынес Постановление № 49-П, в котором указал, что отсутствие возможности пересмотреть нарушающий или затрагивающий права КДЛ судебный акт по его жалобе на включение в реестр определенных требований кредиторов не согласуется с универсальным правилом о справедливом правосудии.
Читайте также
КС признал право контролирующих должника лиц оспаривать требования кредиторов
Суд посчитал, что действующие нормы, позволяющие лицу, привлеченному к субсидиарной ответственности, участвовать в деле о банкротстве только в пределах рассмотрения этого обособленного спора, снижают уровень гарантий судебной защиты прав этих лиц
18 ноября 2021 Новости
При этом КС отметил, что федеральный законодатель не лишен возможности осуществить регулирование, направленное на обеспечение баланса интересов всех участников правоотношений в рамках процедуры банкротства, в том числе определить порядок обжалования лицом – при его привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника – принятого без его участия судебного акта о признании требований кредиторов обоснованными.
На замечания КС оперативно отреагировало Министерство юстиции РФ и в феврале 2022 г. представило на общественное обсуждение законопроект, согласно которому предлагалось внести изменение в п. 1 ст. 61.15 Закона о банкротстве, дополнив его правом КДЛ заявлять возражения против требований кредиторов и обжаловать определения о включении этих требований в реестр, а также обращаться с жалобами на действия (бездействие) арбитражного управляющего, приводящие к уменьшению конкурсной массы.
Читайте также
Привлекаемым к субсидиарной ответственности предлагают дать право оспаривать требования кредиторов
Согласно поправкам Минюста, таким лицам предлагается предоставить возможность участвовать в деле о банкротстве при рассмотрении вопросов, разрешение которых может повлиять на привлечение к ответственности
15 февраля 2022 Новости
Мы с коллегами приветствовали быстроту реакции Минюста, но при этом заметили, что недобросовестные КДЛ могут воспользоваться новым правом для «затягивания» дела о банкротстве в целях избежать законной ответственности за их вину в банкротстве должника.
Как видим, текст законопроекта, внесенного в Госдуму, изменился: изложенное новое право для КДЛ осталось, но добавилось больше процессуальной конкретики относительно времени его реализации с целью недопущения «затягивания» банкротного дела.
Итак, согласно законопроекту контролирующее должника лицо, желающее воспользоваться новым правом, должно подать в суд соответствующее ходатайство. Если оно будет удовлетворено, данное лицо будет допущено к участию в деле о банкротстве должника.
На этой стадии следует обратить особое внимание на обстоятельство, которое позволит суду удовлетворить ходатайство и допустить КДЛ к процессу:
- заявитель обязан доказать, что обладает признаками КДЛ;
- выполнить эту обязанность КДЛ должно в тот момент, когда у него появилась первая соответствующая процессуальная возможность.
Иными словами, недобросовестно ждать, когда дело о банкротстве должника будет подходить к завершению, а потом начать реализовывать указанное право и обжаловать, например, все подряд определения суда о включении требований кредиторов в реестр у КДЛ в случае принятия законопроекта в предложенной редакции не получится. На этом стоит заострить внимание.
В законопроекте предусмотрен «блок» такого действия, а именно: суд откажет в восстановлении пропущенного КДЛ срока обжалования судебного акта, если выяснит, что данное лицо имело фактическую возможность участвовать в деле о банкротстве, но не воспользовалось ею, – за исключением случая, когда оно не вступило в дело о банкротстве ввиду того, что добросовестно заблуждалось относительно наличия у него статуса контролирующего лица.
В то же время, думаю, не все КДЛ захотят реализовать предоставляемое новое право – в силу боязни самого факта установления их статуса контролирующего лица.
Напомню, что КДЛ условно можно разделить на две группы – «явные» и «скрытые». Установление в суде статуса «явного» КДЛ не представляет процессуальной трудности, в то время как выявить статус КДЛ для «скрытого» лица (например, для фактического бенефициара) на практике бывает сложно. Именно такие лица будут размышлять – стоит ли им сразу раскрывать свой статус и воспользоваться новым правом или предпочтительнее по возможности долго оставаться «в тени» и применить данный инструмент как средство защиты их интересов.
Законопроект содержит оговорку о том, что подача ходатайства об участии в деле о банкротстве не является признанием заявившим его лицом вины в банкротстве должника и не может служить основанием для привлечения данного лица к ответственности. Однако, на мой взгляд, этой оговорке не стоит придавать абсолютного характера.
Подводя итог, отмечу: если лицо желает иметь процессуальную возможность влиять на установление факта отсутствия его вины в банкротстве должника или на определение размера будущей субсидиарной ответственности, ему необходимо своевременно заявить о себе как о КДЛ, иначе потом такой возможности реализовать эти права не представится.
Очевидно, что законодатель, исполняя указания КС, решил не только предоставить КДЛ возможность законно «уменьшить» размер субсидиарной ответственности или попытаться освободиться от нее, но еще и ввести механизм недопущения злоупотребления новыми правами со стороны недобросовестных лиц.
Таким образом, «система сдержек и противовесов» между КДЛ, должником и кредиторами совершенствуется.