Опять же про МВД. Кто знает, ответьте.
Чем отличается следователь юстиции от обычного следователя?
И какая разница в их делах? Чем занимается одни и другие следователи?
И как стать следователем юстиции? Что нужно окончить и куда поступить
Для обычных следователей, допустим, нужно окончить академию МВД. А для других?
Дополнен 10 лет назад
Что такое ЮСТИЦИЯ?
Лучший ответ
НИЧЕМ не отличаются
ВСЕ следователи — имеют специальное звание ЮСТИЦИИ
разницы в делах НЕТ — что начальник поручит, тем и занимаются
для того что бы стать следователем нужно закончить
любое ведомственное учебное заведения систем МВД, ФСБ, ФСКН и СК России.
Министерство юстиции Российской Федерации — федеральное министерство, проводящее государственную политику и осуществляющее управление в сфере юстиции, а также координирующее деятельность в этой сфере иных федеральных органов исполнительной власти.
Источник: Элла ! позволю себе дать вам ещё один совет — забудьте вы про ЭТИ специальности !
Остальные ответы
Есть следователи
-МВД -напр вред здоровью
-следственного комитета напр. убийство
-ФСКН — по наркотикам
-ФСБ -терракт
У каждого своя подследственность уголовных дел.
понятия «следователь юстиции не существует»
Есть звания например «майор юстиции» в следственном комитете или мвд
Таких критериев не существует, Следователь — это должность. К юстиции, так или иначе, относятся следователи и СК и МВД и Наркоконтроля. только вот следователи ФСБ пока еще «государство в государстве»
А что такое «обычный следователь»? Бывает еще необычный?
согласно уголовно-процессуального закона есть такой термин подведомственность, где приведены как раз различия в расследумых уголовных дела. для всех следователей необходимо юридическое образование, каких-либо критериев для разграничения нет
Следователей ЮСТИЦИИ не бывает. Есть следователи органов внутренних дел, наркоконтроля, ФСБ, следственного комитета. Все они носят звания например, лейтенант юстиции.
Александра Просина: «Еще ни разу в жизни я не пожалела, что работаю следователем»
Профессия следователя не из легких. Нужно обладать очень крепкой психикой, чтобы выдерживать те нагрузки, с которыми приходится постоянно сталкиваться. Плюс ненормированный рабочий день, когда уходишь на работу утром и не знаешь, вернешься домой вечером или через несколько суток.
Если у мужчин, как правило, в этом случае есть надежный тыл – их супруги, то как быть женщинам? Еще сложнее, если ты женщина – руководитель и, ко всему прочему, на тебе еще лежит ответственность за твой коллектив. Можно ли вообще успешно сочетать профессиональную деятельность в силовой структуре и семью?
Как оказалось, можно. Яркий пример этого – полковник юстиции, руководитель Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Магаданской области Александра Просина. В преддверии 8 Марта нам удалось встретиться с Александрой Викторовной и поговорить о том, как хрупкой женщине удается одновременно сочетать в себе роль требовательного и сурового руководителя и нежной и любящей жены и матери.
Вопрос – ответ
– Вы руководите Следственным управлением Следственного комитета Российской Федерации по Магаданской области уже более полутора лет. А с чего начинали свою службу? Расскажите об основных этапах вашего профессионального становления.
– Я закончила Хабаровскую высшую школу МВД России. Получила профессию юриста по специализации «следователь». Приехала по направлению из Хабаровска в Биробиджан, и там работала в УМВД России по Еврейской автономной области.
А потом работала в нескольких следственных группах совместно со следователями прокуратуры по различным делам о бандитизме, совершении экономических преступлений. Так получилось, что нужен был следователь, разбирающийся в экономике. Вот так я попала в прокуратуру, где работала следователем по особо важным делам. В 2007 году Следственный комитет выделили в отдельную структуру и автоматически всех следователей перевели в эту новую службу, и я продолжала расследовать уголовные дела.
В 2014 году приехала в Магадан. Я стояла в федеральном кадровом резерве и сюда была назначена на должность в качестве первого заместителя руководителя Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Магаданской области.
– Почему все-таки выбрали именно эту структуру? Может быть, с детства мечтали об этом?
– Я вообще всегда была серьезной не по годам. Меня не интересовали вопросы устройства личной жизни, замужества. Я очень хотела учиться. Для этого хотела уехать в Санкт-Петербург, но меня не отпустили родители… Потом мне рассказали, что и в Хабаровске есть интересный вуз, где можно получить высшее юридическое образование. А после этого работать кем угодно – адвокатом, юристом на любом предприятии, в прокуратуре, следователем. В то время, это был 1993 год, когда я закончила школу, людей с юридическим образованием было мало, дорога была открыта везде. Если бы не понравилось работать следователем, можно было найти себе применение в любой другой сфере, где требовалось юридическое образование, и работать там, где было бы по душе. Но я так и осталась следователем, никуда не ушла…
– Как родители отнеслись к Вашему выбору?
– Моя мама знала об этой работе не понаслышке. Она была инспектором по делам несовершеннолетних. Мама, конечно, не возражала, но ее больше устраивало, что у меня будет высшее юридическое образование. В душе, я думаю, она, наверное, не хотела, чтобы я работала в правоохранительных органах и подобных структурах. Потому что она на себе испытала все сложности этой работы.
Мне, конечно, было очень интересно у мамы на работе, когда я к ней приходила, но о том, что я буду работать в милиции, я не мечтала. У меня были совершенно другие планы, мне нужно было получить высшее образование, причем высшее юридическое, а дальше уже работать, где – было не важно. Главное, хорошо выполнять свою работу.
– Сейчас уже Вы сами – мама троих детей. Вы хотели бы, чтобы Ваши дети пошли по вашим стопам? Если они придут к Вам и скажут: «Мама, мы хотим, как ты», Вы будете сопротивляться?
– У меня две дочери и сын. Я не хочу этого, но где-то глубоко в душе я, наверное, не возражаю. Конечно, этот путь сложный, для девочек особенно. Но он учит очень многому. И я не буду переживать за своих детей, если они все-таки окажутся в правоохранительной системе.
Первый ребенок все тяготы этой службы особенно хорошо на себе испытал. Где только она не находилась, пока я была загружена работой – в дежурной части, у соседей. И из садика кто только ее не забирал. Папа (он тоже работал в Следственном комитете) в это время был на происшествии каком-нибудь. Так что об этой профессии дочь все знает, у нее иллюзий нет.
– А сейчас у них есть такие мечты: «Мама, мы хотим, как ты»?
– Их желания меняются. Средняя дочь мне говорила еще года 4 назад, что хочет стать патологоанатомом. Я была не против, так как это все равно медицинское образование, и мы все были рады, потому что мои родственники по мужу – врачи. Недавно она мне сказала: «Нет, я не хочу быть врачом, я хочу быть как мама». Я сказала только: «Здравствуйте!». Больше я ничего сказать не смогла.
– Как Вы относитесь к мнению, что следователь – профессия не для женщин? И вообще, существует ли разница в работе следователя-мужчины и следователя-женщины?
– Профессия следователя не принадлежит к какому-то определенному либо женскому, либо мужскому роду. Мне кажется, нет никакой разницы в том, кто работает, главное – любить свою профессию.
Поэтому даже неважно, откуда вы пришли работать следователем. Вы – журналист, нотариус, педагог. Когда я пришла работать после института, попала в такой коллектив, где работали все без юридического образования, но с каким-то другим высшим. Это были педагоги, инженеры, военные, архитекторы. У всех были совершенно разные специальности, но их привели в эту сферу любовь и интерес к профессии следователя.
Поэтому говорить о том, что женщины или мужчины работают лучше – нельзя. Так в жизни сложилось, что у меня в отделе очень долгое время были одни мужчины. А у моего мужа такой же профессии и такой же должности – одни девушки. Идеально работали и те и другие. Потом получилось, что и ко мне пришли женщины. Я нормально отношусь к женщинам-следователям, если они действительно любят эту работу. Если пришла, чтобы выйти замуж, – отношение, конечно, уже другое.
Поэтому мужчина или женщина работает следователем – не важно. Здесь другой принцип. Девушки в основном более усидчивые, более ответственные. Если у них нет этих качеств, то, конечно, они проигрывают. Может быть, для них основная задача – семья. Совместить и семью, и работу очень сложно.
– У Вас как-то делятся дела между мужчинами и женщинами?
– У нас есть график дежурств, и поэтому никогда не знаешь, что тебе достанется – либо это будет насилие над ребенком, либо убийство, либо пожар или экономическое преступление…
Вопрос в расследовании уголовных дел. Какое кому лучше подойдет, ты уже как руководитель определяешь с опытом их работы. Кто у тебя усидчивее – тому экономика, где много бумажной работы – подойдет педантичный человек… Если кто-то особенно хорошо находит контакт с людьми, тех лучше направить на преступления против личности…
– А кого направить на изнасилование? Лучше, наверное, все-таки девушек?
– Смотря, кто жертва – мальчик или девочка… Если мальчик – потерпевший, то молодого человека, если девочка – то девушку. Это уже в ходе расследования мы рассматриваем.
Есть специализация, кому дать дело, где совсем маленькие дети, кому, где постарше. Все это зависит от опыта и от происшествия. Опять же, возвращаясь к предыдущему вопросу, скажу, что у нас в целом нет такого разделения – мужчины, женщины, у нас все – следователи.
– А был ли такой момент, когда Вы пожалели о том, что пришли в эту профессию?
– Нет, но я видела таких людей, даже рядом работающих. Вокруг многие перегорают.
– А временные моменты такого «перегорания» были?
– Нет, потому что мне всегда было интересно на этой работе. Нигде мне не надоедало – ни когда я работала в МВД следователем, ни в прокуратуре, ни в Следственном комитете. Все время где-то что-то происходило. Никогда не было такого, что я уставала от работы. Постепенно дела становились все сложнее и сложнее. И это вызывало только интерес и азарт.
Были коллеги, которые говорили, что им все надоело, писали заявление и уходили. У меня не было времени, чтобы даже так подумать, так много было нагрузки, столько было дел интересных. Еще ни разу в жизни я не пожалела, что работаю следователем.
– При такой занятости как Вы отдыхаете? Я имею в виду именно эмоциональную разгрузку.
– Каждому, кто работает в управлении, я говорю: «Постарайтесь найти то, что вас расслабляет». Я видела разные коллективы, разные способы расслабиться и скажу, что так называемые вредные привычки не являются расслаблением. Своим сотрудникам я предлагаю массу вариантов: съездить на рыбалку, пойти на лыжи, поиграть в теннис, сходить в спортзал, на концерт, почитать книгу, пройтись по магазинам…
Я тоже долго искала, что меня расслабляет, стрельбой занималась, активным отдыхом, не помогало. Пока у меня не появилось очень серьезное, тяжелое дело. Такое, что пришлось буквально «сидеть» в тюрьме 7 месяцев вместе с обвиняемым. Каждый день я ходила туда, как на работу, сидела с ним, знакомила его с делом. Дело было сложное, преступления в сфере экономики, взятки, мошенничество и другие составы. Главный фигурант – личность тяжелая, характер – еще хуже.
И в один прекрасный день почувствовала, что я – человек спокойный, рациональный, разумный, что-то подустала. Был выходной, мы поехали на машине к родителям. И я просто смотрела на природу. Я приехала совершенно свежая. Я нашла то, что меня расслабляет, – еду по дороге, смотрю на красивую природу, подпитываюсь эмоционально. Я нашла свое.
Второй момент, который меня расслабляет, – дети. Ты приходишь домой, и ребенок тебя отвлекает от всех посторонних мыслей. Посидишь с ним, поиграешь, и уже чувствуешь себя совсем по-другому.
Помимо того что я на природу люблю ездить, в моей жизни есть спорт – люблю волейбол, настольный теннис, лыжи… В Магадане я научилась кататься на горных лыжах. Я как руководитель заставляю и коллег заниматься спортом, потому как у нас «сидячая работа». Спортивные занятия у сотрудников управления всегда запланированы и, если нет арестов, задержаний, неотложных следственных действий, то нужно обязательно встать и пойти на спорт.
– Как Вы как руководитель, работающий в непростой структуре, совмещаете это с ролью матери? Как Вам это удается?
– Сделать это очень сложно. Я и раньше в выходные работала и сейчас приходится. Невозможно вместить все дела в рабочий график. В настоящее время стараюсь позволить себе провести выходные дома, с детьми.
– А какие качества больше всего цените в коллегах?
– Наверное, в первую очередь ответственность. Человек сказал: «сделаю» – значит взял и сделал. У меня такой принцип. Вот это чувство ответственности мне много где мешало, но и много где помогало. Да, ответственность и трудолюбие. Человек, который видит цель и умеет ее достичь, будет у меня в приоритете.
– Как Вы относитесь к журналистам? Считаете ли Вы их помехой в работе или наоборот своими помощниками? Как вы взаимодействуете?
– Расскажу на конкретном примере. У меня было очень сложное громкое дело, когда я расследовала дело в отношении сотрудников полиции в Еврейской автономной области. И тогда мне помогли журналисты. Приехал коллектив программы «Честный детектив», их журналисты разговаривали с обвиняемыми, со свидетелями. Они набрали материал, который я потом использовала в доказывании.
У меня не было негативного опыта работы со СМИ. Я отношусь к ним положительно, потому что журналисты зачастую проводят свое расследование, им люди, возможно, больше откроются и расскажут. Также хорошо отношусь собственно ко всем, кто помогает в расследовании…
– Бывает, что журналисты мешают в расследовании?
– Бывает, когда переигрывают с подачей материала. Нагнетают обстановку, создают ненужный ажиотаж. Но следователь должен сработать профессионально. Ты можешь этот процесс направить в правильное русло, например, через какую-нибудь пресс-конференцию. Собрать брифинг и рассказать всем, как на самом деле все было. Чтобы не было паники, которую рождают разные слухи, домыслы. Нужно просто дать людям правильную достоверную информацию. Так решается эта проблема.
В журналистах я вижу помощь еще и в том плане, что мы достаточно много выявляем преступлений именно из СМИ. Журналисты рассказывают о каком-то факте – кто-то где-то пожаловался. Мы занялись этой темой и виновного привлекли к ответственности.
– Вас не раздражает, что люди приходят к нам жаловаться, а не к вам напрямую?
– Нет, потому что, как правило, люди со своей бедой стучатся в разные двери. Где-то их слышат, где-то нет. Человек даже может и не знать о Следственном комитете. Еще не редки случаи, когда нас воспринимают, как прокуратуру. Я даже на место происшествия приезжаю, мне говорят – прокуратура приехала… Поэтому приходится разъяснять людям, чем занимается Следственный комитет. У нас основное направление деятельности – расследование уголовных дел, зашита прав и свобод граждан от преступных посягательств. Однако помимо расследований, мы параллельно должны выявить причины и условия, которые способствуют совершению преступления. Даже если не будет уголовного дела, выявив данные обстоятельства, следователь должен написать представление или какую-то информацию, на которую те органы, которые должны этим заниматься, отреагируют.
– А Вы можете закончить фразу: спустя столько времени работы следователем я не перестаю удивляться…
– Я не перестаю удивляться глупости и жестокости людей. Потому что вроде все взрослые, все читают книги, смотрят телевизор. Должны понимать, что кара неизбежна. Даже если тебя сразу не найдут правоохранители, тебя совесть задушит. Она съедает человека изнутри. Такие факты в своей жизни видела очень много раз. Когда человек совершил преступление и спустя много лет говорит: «Приезжайте, я вам хочу рассказать, что убил человека».
С глупостью приходится очень часто встречаться. Не понимаешь, зачем человек это сделал, чем думал. Хорошо, когда это что-то простое, и у человека есть возможность выйти из этого, исправиться. В молодости человек совершает разные шалости, мелкие правонарушения, но с ним работают правоохранители, и он становится на нормальный путь и не совершает больше преступлений.
– В продолжение темы… Вы согласны с тем, что совершив преступление один раз, совершит и второй? То есть преступника не переделать, он все равно в тюрьму вернется.
– Я не могу так сказать. Конечно, рецидивная преступность есть. Но это не значит, что, отсидев один раз, человек уже не исправится. Очень много встречается людей, которые один раз были привлечены, и больше на этот скользкий путь не встают. Потому что понимают, что этот путь ни к чему хорошему не приведет. А бытовая преступность, которая связана с алкоголем, она была, есть и будет.
– А если говорить в целом, Магадан – криминальный город?
– Нет. Здесь можно спокойно гулять вечером. Я сама иногда пешком возвращаюсь домой с работы. По сравнению с другими, Магадан – тихий, спокойный город. Бывают, конечно, разные случаи, никто не застрахован… Но сказать, что Магадан – криминальный город, я не могу.
– А Вы планируете отсюда уезжать?
– Я назначена на должность указом Президента Российской Федерации. Поэтому, если назначат в другой регион – поеду. Когда я сюда приехала, меня предупредили, что здесь очень сложная ситуация – Магаданская область была в числе отстающих, именно по работе Следственного комитета. Было очень много негатива, меня сюда отправили исправлять ситуацию, что и было сделано. Скажут, «поднимать» еще какой-нибудь сложный регион, конечно, я поеду.
– Вы столько лет служите в этой сфере, а есть то, к чему Вы до сих пор не можете привыкнуть? Или у Вас уже есть панцирь, который не пробить?
– У меня нет такого панциря. Если ты ко всему привыкнешь, у тебя начнется профессиональная деформация… Конечно, как человек, а я еще и как мама, очень тяжело воспринимаю преступления против детей.
Хотя это наша обычная работа, все равно, каждый раз преступления против детей – это тяжело морально. Не только девушкам, матерям. Даже мужчинам тяжело. Был случай, один наш следователь занимался делами о педофилии и убийствах несовершеннолетних. Он расследовал эти дела на протяжении года. Как-то он пришел и сказал: «Я больше не могу их видеть, дайте мне другие дела». Он устал от этих фотографий убийств детей, девчонок молодых… Он просто попросил дать ему моральную передышку, поручив дела другой категории.
Да, я думаю, что любому следователю видеть жертв- детей по тяжким преступлениям очень сложно.
– Говоря о детях и отношении к ним… Следственное управление шефствует над двумя детскими домами, а также Домом-интернатом «Ветераны Колымы». Зачем вам это нужно?
– Председатель Следственного комитета России А. И. Бастрыкин уделяет большое внимание шефской деятельности, нацеливает всех сотрудников не проходить мимо беды, помогать людям в решении их проблем, заниматься вопросами, которые на первый взгляд и не относятся к компетенции СК России. Для детей-сирот создаются кадетские классы, выделяются места в образовательных учреждениях системы Следственного комитета. Это дает шанс ребятам получить хорошее образование, в дальнейшем трудоустроиться, приносить пользу обществу и государству. Но это с одной стороны.
С другой, мы же уже говорили, что следователю нужна разрядка. Благодаря этому удается избежать профессиональной деформации, когда важные человеческие чувства, в первую очередь сострадание, атрофируются. Когда ты видишь деток, которые многим обделены, у тебя слезы стоят в глазах, ком в горле. Бывает, приезжаешь к ним на праздник и ничего не можешь сказать – настолько сильно это берет тебя за душу. Ты едешь в детский дом, чтобы не отрываться от реальной жизни, не деформироваться. Если честно, очень сложно выразить этот мотив.
А к ветеранам ездим, потому что, к сожалению, у них нет очень важного – общения с близкими родными людьми. Это же пожилые люди, они не должны быть обделены вниманием. Мы еще так делаем – привозим детей из нашего подшефного детского дома к ветеранам. У детей появляются настоящие бабушки и дедушки, у ветеранов – внуки. Самое главное, что они перестают быть одинокими.
Стараемся и другую посильную помощь оказывать – снег почистить, собрать и привезти книги, организовать совместное чаепитие, небольшой концерт, с подшефными ребятишками в футбол поиграть.
Мои сотрудники, которые туда приезжают, начинают задумываться и о своей жизни. Например, наши девушки свозили бабушек-ветеранов в театр, и рассказывали, как те с удовольствием посмотрели спектакль, радовались поездке в город. Но, кроме этого, следователи сказали, что задумались сами о том, как это тяжело – остаться в пожилом возрасте без поддержки семьи.
Вот этим и возвращаешь людей к реальной жизни, чтобы они не теряли чувство сострадания.
– Кто из ныне живущих мужчин или женщин политиков Вам импонирует?
– Наверное, больше всего мне близок Владимир Владимирович Путин. У меня недавно дочь 11 лет спросила: «Мама, а у тебя есть краш»? Я спрашиваю, а что это такое? Она говорит: «Это идеал, он тебе близок, но ты с ним не знакома, но он тебе очень нравится…».
Говорю, конечно, есть – Владимир Владимирович Путин. Почему? Мне импонируют политика и руководство Владимира Путина. Как им ставятся задачи, как они выполняются, мне это видно. Я вижу его действия, решения, и мне это понятно, рационально, объяснимо и поэтому близко.
– Давайте перейдем к острым вопросам, так сказать, вопросам из толпы… Тем более, что Вы уже говорили, как важно развенчивать слухи и домыслы. Бытует мнение, что за раскрытие громкого дела следователи получают бонусы – премии, внеочередные звания и т. д. Так ли это?
– Чтобы получить внеочередное звание, нужно столько всего пройти, просто так ты его не получишь. Мы получаем звания по сроку службы. Если звание досрочно, то оно присваивается только Председателем Следственного комитета России, только за особые заслуги.
Раньше, я помню, обвиняемые писали в жалобах – «им обещали за раскрытие моего уголовного дела звезду на погоны». Меня всегда это веселило. Преступления раскрываются по всей стране в большом количестве. Если за каждое награждать, то никаких звезд, медалей и премий не хватит. Раскрытие и расследование преступлений – наша работа, нам за это платят зарплату.
– Бытует мнение, что главное при расследовании уголовного дела – добиться признательных показаний от обвиняемого. Так ли это?
– Мне никогда не нужна была явка с повинной. Когда мне говорили: «Хочешь, явку напишу» – я отвечала: «И так докажу, что Вы совершили это преступление».
Просто, когда адвокат вступает в дело, он советует написать явку с повинной, потому что это автоматически снижает наказание. И иногда бывает, что мы обратное доказываем, что это не явка с повинной. Мы преступника поймали, раскрыли это дело, а явку ему адвокат посоветовал, чтобы смягчить наказание.
Поэтому нет такого, что нам обязательно нужно добиться признательных показаний. Очень много дел направляется нами в суд, когда обвиняемые не признают свою вину и вообще не дают никаких показаний. Наша задача – расследование. Признаваться или не признаваться – это дело обвиняемого. Мы должны провести качественное расследование, добыть объективные доказательства вины и направить уголовное дело в суд, который постановит справедливый приговор.
– В заключение, что бы Вы хотели пожелать своим коллегам – представительницам прекрасного пола в честь 8 Марта?
– Своим сотрудникам, всем женщинам в погонах, конечно же, желаю здоровья – самое главное, благополучия в семьях, терпения вторым половинам, чтобы не болели дети, родные и близкие люди. Удачи вам во всех направлениях!
Авторы: Наталья Мифтахутдинова, Елена Кухтина
Служба в Следственном комитете. Правовое положение сотрудников Следственного комитета. Социальные гарантии сотрудников Следственного комитета . Материальное и социальное обеспечение
Служба в Следственном комитете является федеральной государственной службой, которую проходят сотрудники Следственного комитета в соответствии с Федеральным законом от 28.12.2010 № 403-ФЗ «О Следственном комитете Российской Федерации» (далее – Федеральный закон) и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.
Сотрудники Следственного комитета являются федеральными государственными служащими, исполняющими обязанности по замещаемой должности федеральной государственной службы с учетом особенностей, предусмотренных Федеральным законом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.
На сотрудников Следственного комитета (кроме военнослужащих) распространяется трудовое законодательство с особенностями, предусмотренными Федеральным законом.
Сотрудниками Следственного комитета могут быть граждане Российской Федерации (далее — граждане), получившие высшее юридическое образование по имеющей государственную аккредитацию образовательной программе, обладающие необходимыми профессиональными и моральными качествами и способные по состоянию здоровья исполнять возлагаемые на них служебные обязанности.
На должности следователей следственных отделов и следственных отделений Следственного комитета по районам, городам и приравненных к ним, в том числе специализированных, следственных подразделений Следственного комитета в исключительных случаях могут назначаться граждане, обучающиеся по имеющей государственную аккредитацию образовательной программе высшего образования по специальности или направлению подготовки в области юриспруденции не менее половины срока получения образования, установленного федеральным государственным образовательным стандартом, и не имеющие академической задолженности.
На отдельные должности федеральной государственной службы в Следственном комитете могут назначаться граждане, не имеющие высшего юридического образования, при наличии у них иного высшего образования, полученного по имеющей государственную аккредитацию образовательной программе и соответствующего замещаемой должности.
Присяга сотрудника Следственного комитета Российской Федерации:
Гражданин, впервые назначаемый на должность в Следственном комитете, принимает Присягу сотрудника Следственного комитета Российской Федерации следующего содержания:
«Посвящая себя служению России и Закону, торжественно клянусь:
свято соблюдать Конституцию Российской Федерации, законы и международные обязательства Российской Федерации, не допуская малейшего от них отступления;
непримиримо бороться с любыми нарушениями закона, кто бы их ни совершил, и добиваться высокой эффективности и беспристрастности предварительного расследования;
активно защищать интересы личности, общества и государства;
чутко и внимательно относиться к предложениям, заявлениям, обращениям и жалобам граждан, соблюдать объективность и справедливость при решении судеб людей;
строго хранить государственную и иную охраняемую законом тайну;
постоянно совершенствовать свое профессиональное мастерство, дорожить своей профессиональной честью, быть образцом неподкупности, моральной чистоты, скромности, свято беречь и приумножать лучшие традиции Следственного комитета Российской Федерации.
Сознаю, что нарушение Присяги несовместимо с дальнейшим пребыванием в Следственном комитете Российской Федерации».
Специальные звания сотрудников Следственного комитета
Сотрудникам Следственного комитета (кроме военнослужащих) присваиваются следующие специальные звания:
1) младшие специальные звания:
а) младший лейтенант юстиции;
б) лейтенант юстиции;
в) старший лейтенант юстиции;
г) капитан юстиции;
2) старшие специальные звания:
а) майор юстиции;
б) подполковник юстиции;
в) полковник юстиции;
3) высшие специальные звания:
а) генерал-майор юстиции;
б) генерал-лейтенант юстиции;
в) генерал-полковник юстиции;
г) генерал юстиции Российской Федерации.
Аттестация сотрудников Следственного комитета проводится в целях определения их соответствия замещаемой должности и уровня их квалификации.
Сотрудникам, федеральным государственным гражданским служащим и работникам Следственного комитета выдаются соответствующие служебные удостоверения установленного Председателем Следственного комитета образца.
Служебное удостоверение сотрудника Следственного комитета является документом, подтверждающим его личность, должность, специальное или воинское звание.
Служебное удостоверение сотрудника Следственного комитета подтверждает его право на ношение и хранение боевого ручного стрелкового оружия и специальных средств, иные права и полномочия, предоставленные сотруднику Следственного комитета Федеральным законом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.
Отпуска сотрудников Следственного комитета
Сотрудникам Следственного комитета предоставляется ежегодный основной оплачиваемый отпуск продолжительностью 30 календарных дней без учета времени следования к месту проведения отпуска и обратно.
Сотрудникам Следственного комитета, проходящим службу в местностях с особыми климатическими условиями, ежегодный основной оплачиваемый отпуск предоставляется по нормам, установленным Правительством Российской Федерации, но не менее 45 календарных дней.
Сотрудникам Следственного комитета, сотрудникам научных и образовательных учреждений Следственного комитета, проходящим службу в районах Крайнего Севера, приравненных к ним местностях и других местностях с неблагоприятными климатическими или экологическими условиями, в том числе отдаленных, где установлены коэффициенты (районные, за службу в высокогорных районах, за службу в пустынных и безводных местностях), или в органах и учреждениях Следственного комитета, расположенных в субъекте Российской Федерации, входящем в Уральский, Сибирский или Дальневосточный федеральный округ, либо за пределами территории Российской Федерации, оплачивается стоимость проезда к месту проведения основного отпуска на территории (в пределах) Российской Федерации и обратно один раз в год, если иное не предусмотрено федеральными законами либо нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации или Правительства Российской Федерации. Порядок оплаты проезда устанавливается Председателем Следственного комитета.
Сотрудникам Следственного комитета предоставляется ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск за выслугу лет продолжительностью:
1) при выслуге 10 лет — 5 календарных дней;
2) при выслуге 15 лет — 10 календарных дней;
3) при выслуге 20 лет — 15 календарных дней.
В выслугу лет для предоставления ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска включаются в календарном исчислении периоды службы в Следственном комитете на должностях, по которым предусмотрено присвоение специальных или воинских званий, в органах и организациях прокуратуры Российской Федерации на должностях прокуроров, следователей, научных и педагогических работников, а также в качестве стажеров, периоды военной службы, службы в органах внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, периоды службы в федеральных органах налоговой полиции и таможенных органах Российской Федерации в качестве сотрудников, имеющих специальные звания, периоды работы в должности судьи.
По письменному заявлению сотрудника Следственного комитета с разрешения руководителя следственного органа или учреждения Следственного комитета допускается разделение ежегодного оплачиваемого отпуска на части. При этом оплата стоимости проезда к месту отдыха и обратно и предоставление времени для проезда к месту отдыха и обратно производятся только один раз.
В отдельных случаях по письменному заявлению сотрудника Следственного комитета с разрешения руководителя следственного органа или учреждения Следственного комитета ежегодный оплачиваемый отпуск за календарный год может быть предоставлен в следующем году.
Сотрудникам, увольняемым со службы в Следственном комитете по состоянию здоровья, в связи с упразднением (ликвидацией) следственного органа Следственного комитета или упразднением (ликвидацией) учреждения Следственного комитета, сокращением численности или штата сотрудников Следственного комитета либо выходом на пенсию, по их желанию предоставляется ежегодный оплачиваемый отпуск пропорционально фактически отработанному времени. Сотрудникам, не использовавшим свое право на ежегодный оплачиваемый отпуск, при увольнении выплачивается денежная компенсация пропорционально фактически отработанному времени.
Сотрудникам Следственного комитета, являющимся военнослужащими, отпуск предоставляется по их выбору в порядке, установленном настоящей статьей, или в порядке, установленном Федеральным законом от 27 мая 1998 года N 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» (далее — Федеральный закон «О статусе военнослужащих»).
Поощрение и награждение сотрудников Следственного комитета
За добросовестное исполнение сотрудником Следственного комитета своих служебных обязанностей, безупречную и эффективную службу в Следственном комитете, выполнение заданий особой важности и сложности применяются следующие поощрения:
1) объявление благодарности;
2) награждение Почетной грамотой;
3) занесение на Доску почета, в Книгу почета;
4) выплата денежной премии;
5) награждение подарком;
6) награждение ценным подарком;
7) награждение именным оружием;
8) досрочное присвоение очередного специального звания или присвоение специального звания на одну ступень выше очередного;
9) награждение медалями Следственного комитета, в том числе медалями «За верность служебному долгу», «Доблесть и отвага», «За заслуги», «За отличие», «За безупречную службу», «Ветеран следственных органов», «За содействие», «За усердие в службе», а также иными медалями Следственного комитета, учреждаемыми Председателем Следственного комитета;
10) награждение нагрудным знаком «Почетный сотрудник Следственного комитета Российской Федерации» с одновременным вручением Почетной грамоты Председателя Следственного комитета Российской Федерации. Положения о нагрудном знаке «Почетный сотрудник Следственного комитета Российской Федерации» и медалях Следственного комитета утверждаются Председателем Следственного комитета.
Председатель Следственного комитета может применять установленные настоящей статьей поощрения и награждения к не являющимся сотрудниками Следственного комитета лицам, оказывающим содействие в решении возложенных на Следственный комитет задач и в развитии системы Следственного комитета.
Особо отличившийся сотрудник Следственного комитета может быть представлен к награждению государственными наградами Российской Федерации.
Материальное и социальное обеспечение сотрудников Следственного комитета
Денежное содержание сотрудника Следственного комитета состоит из должностного оклада; доплат за специальное звание, за выслугу лет, за особые условия службы (в размере 175 процентов должностного оклада), за сложность, напряженность и высокие достижения в службе; надбавок за ученую степень и ученое звание по специальности, соответствующей служебным обязанностям, за почетное звание «Заслуженный юрист Российской Федерации», за нагрудный знак «Почетный сотрудник Следственного комитета Российской Федерации»; премий по итогам службы за квартал и за год; других выплат, предусмотренных федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.
Должностные оклады сотрудников Следственного комитета устанавливаются Правительством Российской Федерации по представлению Председателя Следственного комитета в процентном отношении к должностному окладу первого заместителя Председателя Следственного комитета, который составляет 80 процентов должностного оклада Председателя Верховного Суда Российской Федерации.
Доплата за специальное звание производится ежемесячно и устанавливается в процентном отношении к должностному окладу сотрудника Следственного комитета в следующем размере:
1) генерал юстиции Российской Федерации — 30 процентов;
2) генерал-полковник юстиции — 27 процентов;
3) генерал-лейтенант юстиции — 25 процентов;
4) генерал-майор юстиции — 23 процента;
5) полковник юстиции — 21 процент;
6) подполковник юстиции — 20 процентов;
7) майор юстиции — 19 процентов;
8) капитан юстиции — 18 процентов;
9) старший лейтенант юстиции — 17 процентов;
10) лейтенант юстиции — 16 процентов;
11) младший лейтенант юстиции — 15 процентов.
Доплата или процентная надбавка за выслугу лет производится ежемесячно и устанавливается в процентном отношении к должностному окладу (окладу по должности) и доплате за специальное звание (окладу по воинскому званию) сотрудника Следственного комитета в следующем размере:
1) от 2 до 5 лет — 20 процентов;
2) от 5 до 10 лет — 35 процентов;
3) от 10 до 15 лет — 45 процентов;
4) от 15 до 20 лет — 55 процентов;
5) свыше 20 лет — 70 процентов.
Доплата за сложность, напряженность и высокие достижения в службе устанавливается в соответствии с решением руководителя следственного органа или учреждения Следственного комитета с учетом объема работы и результатов службы каждого сотрудника Следственного комитета в размере до 50 процентов должностного оклада.
Надбавки за ученую степень и ученое звание выплачиваются кандидатам наук или доцентам в размере 5 процентов должностного оклада (оклада по должности), докторам наук или профессорам — в размере 10 процентов должностного оклада (оклада по должности), за почетное звание «Заслуженный юрист Российской Федерации» — в размере 10 процентов должностного оклада (оклада по должности).
Сотруднику Следственного комитета, награжденному нагрудным знаком «Почетный сотрудник Следственного комитета Российской Федерации», выплачивается ежемесячная надбавка в размере 10 процентов должностного оклада (оклада по должности) и доплаты за специальное звание (оклада по воинскому званию).
Выплата премий сотрудникам Следственного комитета по итогам службы за квартал и за год осуществляется в порядке, установленном для государственных гражданских служащих органов исполнительной власти.
Сотрудникам Следственного комитета может оказываться материальная помощь в порядке, определяемом Председателем Следственного комитета.
Пенсионное обеспечение сотрудников Следственного комитета и членов их семей осуществляется применительно к условиям и нормам, которые установлены законодательством Российской Федерации для лиц, проходивших службу в органах внутренних дел, и членов их семей (за исключением положений части второй статьи 43 Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 года N 4468-1 «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей»). Лицам, проходившим службу в Следственном комитете, в выслугу лет для назначения пенсии, исчисленную в соответствии с законодательством Российской Федерации для лиц, проходивших службу в органах внутренних дел, и членов их семей, также засчитывается срок их службы в федеральных органах исполнительной власти или федеральных государственных органах в соответствии с перечнем, утверждаемым Правительством Российской Федерации. Порядок исчисления выслуги лет для назначения пенсий сотрудникам Следственного комитета с учетом особенностей прохождения службы в Следственном комитете определяется Правительством Российской Федерации.
Проходящим службу сотрудникам Следственного комитета, имеющим выслугу не менее 20 лет и право на пенсионное обеспечение, выплачивается ежемесячная надбавка к денежному содержанию в размере 50 процентов пенсии, которая могла быть им назначена.
Сотрудникам Следственного комитета, имеющим право на пенсионное обеспечение, выплачивается выходное пособие при увольнении:
1) в связи с выходом на пенсию;
2) по достижении предельного возраста пребывания на службе в Следственном комитете;
3) по состоянию здоровья;
4) в связи с упразднением (ликвидацией) следственного органа Следственного комитета или упразднением (ликвидацией) учреждения Следственного комитета, сокращением численности или штата сотрудников Следственного комитета.
Нуждающимися в жилых помещениях с учетом положений настоящей статьи признаются сотрудники Следственного комитета, не обеспеченные жилыми помещениями в соответствии с требованиями и нормами, установленными жилищным законодательством Российской Федерации.
Сотрудники Следственного комитета имеют право на компенсацию расходов, связанных с наймом (поднаймом) жилых помещений, до предоставления им в установленном порядке жилого помещения для постоянного проживания. Размер указанной компенсации и порядок ее предоставления устанавливаются Правительством Российской Федерации.
Детям сотрудников Следственного комитета во внеочередном порядке предоставляются места в дошкольных образовательных организациях, общеобразовательных организациях, имеющих интернат, летних оздоровительных учреждениях.
Медицинское обеспечение (в том числе обеспечение лекарственными препаратами для медицинского применения) сотрудников Следственного комитета и проживающих с ними членов их семей осуществляется за счет средств федерального бюджета.
Обязательное государственное личное страхование сотрудников Следственного комитета. Право на возмещение вреда
Сотрудники Следственного комитета подлежат обязательному государственному личному страхованию за счет средств федерального бюджета.
Меры государственной защиты сотрудников Следственного комитета
Сотрудники Следственного комитета находятся под государственной защитой.
Государственная защита сотрудников в случаях исполнения ими служебных обязанностей, выполнение которых может быть сопряжено с посягательствами на их безопасность, осуществляется в соответствии с Федеральным законом от 20 апреля 1995 года N 45-ФЗ «О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов», иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. Меры государственной защиты могут также применяться в отношении близких родственников сотрудников, а в исключительных случаях также в отношении иных лиц, на жизнь, здоровье и имущество которых совершается посягательство с целью воспрепятствовать законной деятельности сотрудников, либо принудить их к изменению ее характера, либо из мести за указанную деятельность.
Следственный комитет имеет службы обеспечения собственной безопасности и физической защиты сотрудников Следственного комитета.
Сотрудники имеют право на постоянное ношение и хранение предназначенного для личной защиты боевого ручного стрелкового оружия и специальных средств, а также на применение их в порядке, установленном законодательством Российской Федерации. Типы и модели указанного оружия, порядок его приобретения Следственным комитетом устанавливаются Правительством Российской Федерации.
«Сериалы о полиции — абсолютная чушь». 13 вопросов офицеру МВД о работе в органах
Следователь полиции объяснил, как не стоит вести себя при задержании
Кадр из сериала «Полицейский с Рублёвки»
Лейтенант юстиции, следователь МВД из Сарапула Игорь Снигирев работает в правоохранительных органах более 5 лет. Он рассказал «Газете.Ru», обижаются ли полицейские на популярные прозвища, как изменилось его отношение к людям за время службы и почему сериалы про полицию далеки от реальности.
— Как часто знакомые просят «отмазать» от чего-то?
— Обычно люди обращаются только для получения консультаций, когда требуется профессиональная помощь или информация, например, относительно мошеннических действий. Бывают ситуации, когда один сосед одалживает другому деньги, а тот не отдает. Потерпевший сразу идет в полицию писать заявление, обвиняя соседа в мошенничестве. А тут обычные гражданско-правовые отношения.
Или же мне задают вопросы, связанные с телефонным или интернет-мошенничеством, спрашивают, есть ли смысл писать заявление.
— Друзья и соседи вас боятся или уважают?
— Мое окружение обычно никак не реагирует на это, относятся к моей работе так же, как к любой другой. Всем фиолетово.
— Какую самую большую взятку вам предлагали?
— Лично мне никогда не предлагали взяток, от коллег я о таком тоже не слышал.
— Обижаетесь, когда называют ментом и мусором?
— Кроме этих двух прозвищ, я никаких других не встречал. Что касается обид: если работаешь в системе, то уже привыкаешь и не оборачиваешься на эти слова, не реагируешь. Назвали и назвали. Обычно люди по пьяни подобными словами разбрасываются. Когда протрезвеют, уже по-другому говорят.
— Какие данные о себе нельзя раскрывать в соцсетях?
— В принципе, если информация не нарушает общественный интерес, то к чему ее скрывать? Я знаю сотрудников, которые спокойно в форме публикуют фотографии, не стесняются этого.
Один момент: в соцсетях есть группы радикальной направленности, разумеется, в них нельзя вступать. Сотрудников проверяют в первую очередь, смотрят, кто в каких сообществах состоит.
— Сериалы о полиции смотрите?
— Обычно там показывают абсолютную чушь. Зачастую главные герои — следователи, которые выполняют работу оперативных сотрудников, а на деле у первых даже нет времени, чтобы бегать за преступниками и задерживать их. Следователь может выезжать на осмотр места происшествия, на проведение обыска или проверки показаний. Иногда ходит в суд, чтобы ходатайствовать об избрании меры пресечения преступникам.
Однако чаще всего он занимается кабинетной работой, оформляет документы, составляет отчеты и руководит поиском преступника, дает соответствующие поручения оперуполномоченным участковым. В «Улицах разбитых фонарей» и «Глухаре», например, показана работа оперов, более или менее она соответствует действительности.
— Правда, что представители других структур к полицейским пренебрежительно относятся?
— Есть такое, конечно. Отношение другое. Если взять Следственный комитет, к прокуратуре он относится более лояльно. С сотрудников МВД спрашивают более строго — за любое нарушение — сразу минус премия.
— Инспектор ГАИ вас пропустит, если «корочку» покажете?
— На самом деле, все зависит от человека. В принципе могут, конечно, закрыть глаза на что-то.
Может зависеть от удаленности города от столицы субъекта: в небольшом городе, если там тебя останавливают на автомобиле, уже никого не волнует, сотрудник ты МВД или не сотрудник, штрафуют направо и налево.
Плюс еще может играть роль фактор знакомства с гаишником. Но если он, грубо говоря, захотел докопаться, он докопается, если нет — отпустит, скажет «не нарушай» и все.
— Можете присвоить себе улики и вещдоки, которые никому не принадлежат?
— Их либо передают в суд, либо в камеру хранения, после этого улики уничтожаются или уходят на выдачу. Присвоить их невозможно, все подотчетно, каждый вещдок должен пройти через камеру хранения.
— Повышение без связей получить проблематично?
— Если есть знакомые среди руководства или самом министерстве (МВД — «Газета.Ru»), то в целом не исключаю возможность, что это поможет с повышением. В обычном порядке его получают с течением времени. Время подходит — приходит звание. У следователей потолок звания — майор. Если хочешь получить подполковника, нужно становиться руководителем или заместителем начальника следственного отделения.
Высокое звание получить реально, но шансов мало. Зависит от того, как сотрудник проявит себя во время работы. Но на начальство оказывают огромное давление, поэтому мало кто хочет идти в руководители.
— Как изменилось мнение о людях за время работы в органах?
— В полиции существует понятие «дежурные сутки». Там выезжаешь на все. Да, бывает, что надоедают алкоголики, которые звонят, лепят какую-то чушь, жалуются на хищения, которых не было. Кто-то от скуки набирает номер, хочет с сотрудниками полиции пообщаться, у кого-то обострение начинается.
Иногда выезжали по вызовам о краже денег, проводили осмотры квартир, в большинстве случаев деньги в процессе находились — просто человек забывал, куда положил их. В основном это касается людей пенсионного возраста.
С более серьезными преступлениями, в том числе убийствами, я работал раньше в Следственном комитете, но не могу сказать, что это оставило какой-то отпечаток: я был к этому готов, спокойно ко всему относился.
Самое главное — близко к сердцу не принимать, иначе сотрудник просто не справится с наплывом негатива.
— Как не стоит вести себя при задержании, чтобы полиция не применяла силу?
— Полиция применяет силу, когда человек отказывается выполнить законные требования сотрудника. Гражданина же просто так в отдел не повезут: либо он проходит по какому-то материалу, либо в чем-то подозревается.
Даже люди из сидевших обычно нормально относятся к задержанию. Понимают, что совершили что-то противоправное, сидят спокойно и не портят ничего. А бывают те, кто начинает кричать: «На каком основании вы меня задерживаете? Не имеете права!»
Более того, некоторые начинают упираться и игнорировать приказы полицейского. А нужно просто отнестись к его действиям с пониманием. Случается, что граждане в состоянии алкогольного опьянения начинают права качать или кулаками махать. Конечно, в таком случае их в наручники — и в отдел. Как только привозят, начинаются допросы и разбирательства. В большинстве случаев уголовные дела даже не возбуждаются, поэтому и беспокоиться сильно не стоит.
— Почему у многих негативное мнение о полиции?
— На мой взгляд, людям не хватает терпения. Когда начинается какое-то разбирательство, оно занимает длительное время, которого многим жаль. Даже если граждане заявляют о какой-нибудь краже, они говорят «А почему так долго? Давайте все побыстрее сделаем, мне домой пора». Они просто не имеют представления, как работают сотрудники.
Если следственно-оперативная группа выезжает на вызов, она не может вернуться с пустыми руками. Она должна провести осмотр места происшествия, допрос потерпевшего (в среднем он занимает около часа), отработку соседей, свидетелей, просмотреть записей камер видеонаблюдения. Все это нужно задокументировать и передать в отдел.
Если приходится возбуждать уголовное дело, это тоже процесс небыстрый — часа три уходит со всеми запросами. И проблема людей, которые испытывают какое-то раздражение в адрес полиции, в непонимании. Негативный опыт тоже способствует плохому отношению к органам, особенно когда на вызов приезжает молодой сотрудник, который раньше подобными делами не занимался и делает все медленно. У потерпевшего появляются мысли: «Что он тут делает, почему так туго соображает, он что, тупой?»