Обоснованный риск является обстоятельством которое исключает деяния

УК РФ Статья 41. Обоснованный риск

1. Не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам при обоснованном риске для достижения общественно полезной цели.

2. Риск признается обоснованным, если указанная цель не могла быть достигнута не связанными с риском действиями (бездействием) и лицо, допустившее риск, предприняло достаточные меры для предотвращения вреда охраняемым уголовным законом интересам.

3. Риск не признается обоснованным, если он заведомо был сопряжен с угрозой для жизни многих людей, с угрозой экологической катастрофы или общественного бедствия.

Обоснованный риск как обстоятельство, исключающее преступность деяния, при исполнении профессиональных функций Текст научной статьи по специальности «Право»

ИСПОЛНЕНИЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНЫХ ФУНКЦИЙ / ОБСТОЯТЕЛЬСТВА / ИСКЛЮЧАЮЩИЕ ПРЕСТУПНОСТЬ ДЕЯНИЯ / ОБОСНОВАННЫЙ ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЙ РИСК / PERFORMANCE OF PROFESSIONAL FUNCTIONS / CIRCUMSTANCES EXCLUDING CRIMINALITY / JUSTIFIED PROFESSIONAL RISK

Аннотация научной статьи по праву, автор научной работы — Мирошниченко Надежда Викторовна

Статья посвящена анализу обоснованного риска как обстоятельства , исключающего преступность причинения вреда при исполнении профессиональных функций. Доказывается, что субъектом такого риска всегда должно признаваться лицо, обладающее соответствующими профессиональными знаниями и опытом; определяется, что при риске лицо всегда выходит за нормативные пределы профессиональной деятельности; предлагается формула конкретизации условий правомерности профессионального риска в уголовном законе.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Reasonable risk as a circumstance excluding the criminality of the act in the performance of professional functions

The article is devoted to the analysis of a reasonable risk as circumstances excluding criminality of harm in the performance of professional functions. It is proved that the subject of this risk should always admit a person with the appropriate skills and experience; is determined that the at risk person always goes beyond regulatory limits of professional activities; proposed formula clarifying the requirements of the legality of occupational risk in the criminal law.

Текст научной работы на тему «Обоснованный риск как обстоятельство, исключающее преступность деяния, при исполнении профессиональных функций»

Мирошниченко Надежда Викторовна

кандидат юридических наук, доцент, заведующая кафедрой права

Ставропольского государственного аграрного университета (e-mail: n01071978@mail.ru)

Обоснованный риск как обстоятельство, исключающее преступность деяния, при исполнении профессиональных функций

Статья посвящена анализу обоснованного риска как обстоятельства, исключающего преступность причинения вреда при исполнении профессиональных функций. Доказывается, что субъектом такого риска всегда должно признаваться лицо, обладающее соответствующими профессиональными знаниями и опытом; определяется, что при риске лицо всегда выходит за нормативные пределы профессиональной деятельности; предлагается формула конкретизации условий правомерности профессионального риска в уголовном законе.

Ключевые слова: исполнение профессиональных функций, обстоятельства, исключающие преступность деяния, обоснованный профессиональный риск.

N.V. Miroshnichenko, Master of Law, Assistant Professor, Head of a Chair of Law of the Stavropol State Agrarian University; e-mail: n01071978@mail.ru

Reasonable risk as a circumstance excluding the criminality of the act in the performance of professional functions

Key words: performance of professional functions, circumstances excluding criminality, justified professional risk.

Строгое исполнение требований закона и иных нормативных актов исключает преступность причинения вреда в так называемой ординарной профессиональной ситуации, которая разворачивается и протекает в соответствии с известными прогнозами, является типичной, в целом привычной для деятеля или хотя бы теоретически известной. Однако в ряде случаев в процессе осуществления профессиональной деятельности возникают ситуации, не вписывающиеся в традиционные рамки и требующие нестандартных решений, не предписанных нормативными установлениями. Выход за нормативные рамки профессии чреват причинением вреда охраняемым уголовным законом отношениям. Однако преступность такого вреда может быть исключена в соответствии с положениями об обоснованном риске как обстоятельстве, исключающем уголовную ответственность (ст. 41 УК РФ).

Стоит заметить, что для некоторых профессий риск является неотъемлемой характеристикой повседневной практики: рискует врач при проведении операции, летчик при испытании нового самолета, сапер и т.д. Однако необходимо различать риск как нормативно предписанное действие и риск как действие, не согласующееся с предписаниями нормативных стандартов профессии. В первом случае правомерность причинения вреда определяется именно соблюдением правовых норм, которые разработаны с учетом типовых характеристик рискованной ситуации и направлены как раз на минимизацию возможных негативных последствий. Риск в этом аспекте составляет часть профессиональной деятельности, а оценка рискованных действий должна осуществляться с позиций рассмотренного выше исполнения закона. О риске как о самостоятельном обстоятельстве, исключающем преступность деяния, следует рассуждать, на наш взгляд, в той ситуации, когда вред причинен

действиями, не предписанными прямо в нормативных стандартах или запрещенными ими.

Эти нюансы не учитывают специалисты, которые при обсуждении проблемы обоснованного риска в уголовном праве обращаются к правовой оценке собственно рискованных действий. Некоторые авторы указывают, что деяния, совершенные в состоянии риска, не должны нарушать нормативного или законодательного запрета [1, с. 156; 2, с. 33; 3, с. 39]; другие допускают, что при обоснованном риске есть возможность нарушения лишь устаревших нормативов и правовых норм [4, с. 14; 5, с. 87]; третьи полагают допустимым при совершении рискованных действий относительно свободный выход за рамки каких-либо нормативных актов [6, с. 92; 7, с. 697]. На наш взгляд, включение в систему обстоятельств, исключающих преступность деяния, исполнения закона может снять данную дискуссию: риск в пределах нормативных стандартов будет рассматриваться с точки зрения параметров исполнения закона, риск за пределами этих стандартов — с позиций самостоятельного оправдывающего обстоятельства.

Проблематика риска в праве весьма обширна и включает в себя множество аспектов [8]. Их детальный анализ выходит за границы предмета нашего анализа. А потому позволим себе ограничиться лишь одной, но в свете рассматриваемых нами вопросов крайне важной проблемой.

Речь идет о характеристике субъекта, совершающего рискованные действия. Уголовный закон в ст. 41 не конкретизирует адресатов соответствующей уголовно-правовой нормы. В соответствии с этим В.И. Самороков, В.В. Орехов, В.В. Бабурин, Н.Ш. Козаев признают право на причинение вреда в состоянии риска за любым человеком, независимо от его статуса и сферы деятельности [9, с. 73; 10, с. 429; 11, с. 146; 12, с. 111]. В то же время такой подход встречает активную критику со стороны специалистов, утверждающих, что право на совершение рискованных действий принадлежит лишь лицам, профессионально занимающимся определенным видом деятельности, которые обладают необходимыми познаниями для того, чтобы минимизировать возможные негативные последствия рискованных деяний [13, с. 509; 14, с. 264; 15, с. 117].

Этот спор в известной степени отражает эволюцию научных взглядов на риск как на обстоятельство, исключающее преступность деяния. Возникшие изначально представления о производственном риске трансформировались, как известно, в более широкое учение о профессиональном риске и, наконец, нашли отражение

в законе как положения о риске обоснованном, в равной мере применимом ко всем областям человеческой деятельности [16, с. 257].

С формальной точки зрения закон не ограничивает сферу рискованных действий исключительно профессиональной деятельностью, позволяя рисковать, в том числе, и в быту. Однако по существу подобное дозволение представляется необоснованным. Как известно, риск — это всегда выход за пределы определенности, это использование имеющихся знаний и опыта для достижения полезной цели, это учет современных достижений науки и техники. В бытовой ситуации некоторые важные параметры риска не соблюдаются. В частности, бытовой риск осуществляется, как правило, не в общественно полезных, а в личных целях; при совершении деяния лицо использует по большей части личный, житейский опыт, а не специальные знания; бытовой риск по определению не может быть направлен на получение нового знания или результата. Лицо, не имеющее достаточных специальных знаний и опыта, не имеет объективной возможности провести обоснованный расчет обстоятельств, способных предотвратить наступление общественно опасных последствий. Вероятно, с учетом этих обстоятельств практика не склонна оценивать ситуации бытового риска с точки зрения положений ст. 41 УК РФ. Как показывают специальные исследования, рискованные вредоносные деяния общих субъектов получают правовую оценку по ст. 39 УК РФ и рассматриваются по преимуществу с позиций крайней необходимости [14, с. 264].

Представляется, что профессиональный статус субъекта рискованных действий придает им качественное своеобразие, существенно отличающее сами рискованные действия от потенциально опасного поведения «частных лиц» в бытовых ситуациях. «Риск как уголовно-правовое понятие охватывает поведение не любого человека, а только такого, кто профессионально занимается той или иной деятельностью и потому способен обеспечить соблюдение необходимых условий ее правомерности (безопасности для окружающих). Это отличает обоснованный риск от других обстоятельств, исключающих преступность деяния (в первую очередь, от крайней необходимости), и придает ему самостоятельное значение» [17, с. 68].

Признание обоснованного риска деятельностью, осуществляемой в процессе исполнения профессиональных функций, ставит на повестку дня еще один вопрос — о наличии или отсутствии специфических условий правомерности риска в различающихся сферах профессиональной

деятельности. В отечественной науке он, к сожалению, зачастую подменяется рассуждениями о классификации риска. Но, как верно отмечает В.В. Бабурин, основной вопрос, ради которого собственно и нужно проводить классификацию разновидностей обоснованного риска, — имеют ли разновидности риска свои специфические условия правомерности, остается нерешенным [9, с. 46].

Заметим, что в последнее время было высказано суждение, согласно которому понятия «виды обоснованного риска» не существует. Подобная классификация, по мнению А.С. Шум-кова, не имеет значения для уголовно-правовой оценки содеянного в контексте нормативного материала об обоснованном риске. «Ключевой момент при юридической оценке деяния, связанного с риском, — пишет автор, — это его обоснованность, которая определяется уголовным законом в ст. 41 УК РФ с позиции соблюдения лицом условий правомерности его совершения» [18, с. 9]. Если смотреть на проблему исключительно с точки зрения соблюдения догмы уголовного закона, то приведенное мнение является бесспорным. Однако по существу с ним сложно согласиться. Каждая сфера профессиональной деятельности характеризуется уникальным, специфичным сочетанием условий, содержания и целей труда, которые объективно привносят свои особенности в рискованные действия, определяя, в первую очередь, цель риска и средства ее достижения (где-то это материальная выгода и финансы компании, где-то жизнь человека и имущество, а где-то жизнь как цель и здоровье как средство). Кроме того, некоторые виды профессиональной деятельности предполагают сознательное моделирование рискованных ситуаций (например, научные эксперименты), а в иных — рискованные ситуации возникают внезапно, вызывая среди прочего нервно-психические перегрузки и стрессы. Игнорировать все эти тонкости вряд ли возможно. А потому согласимся с М.С. Гринбергом в том, что необходимым предварительным условием правовой оценки риска должно стать определение его видов, т.е. классификация [19, с. 40-71].

Г.В. Овчинникова, поддерживая эту концептуальную идею, пишет, что типичными видами деятельности, где возникают ситуации риска, где необходим выбор между традиционными и нестандартными путями достижения поставленных целей и где соответственно встает вопрос об общественной полезности, оправданности риска или его общественной опасности, являются сферы взаимодействия человека и техники (технико-эксплуатационный риск), медицины

(медицинский риск), научных исследований (научно-экспериментальный, новаторский риск), экономики и хозяйственной деятельности (хозяйственный риск). И далее: «Наполнить указанные критерии реальным содержанием можно лишь применительно к особенностям конкретной сферы общественной деятельности человека. Каждое направление ее имеет свой уровень развития и соответствующие ему собственные цели, правила, запреты, уровень правового регулирования. Можно сделать вывод, что определение объективных критериев правомерности тесно связано с видами риска» [20, с. 60-66].

В определенной мере отзываясь на призыв о разработке специализированных критериев правомерности различных видов профессионального риска, отечественная наука сформулировала понятие экологического риска [21, с. 12, 24], медицинского риска [22, с. 160, 164], научного эксперимента [9, с. 99], спортивного риска [10, с. 463].

Полагаем, что это оправданная и необходимая тенденция. Полностью ее поддерживая, мы, тем не менее, не можем на страницах этой публикации включиться в содержательную дискуссию относительно специфических параметров правомерности каждого из возможных видов профессионального риска. Это требует глубокого и содержательного анализа, желательно комплексного и междисциплинарного, включающего и собственно профессиональные, и правовые, и технические, и иные аспекты проблемы риска, что выходит далеко за пределы исследования.

В свете рассматриваемых в настоящей работе проблем нас в большей степени интересует другой вопрос — о возможности закрепления всех этих (а возможно, и иных) видов риска непосредственно в тексте уголовного закона.

В науке нет единого мнения на этот счет. Часть специалистов предлагают разработанные ими понятия риска отразить в УК РФ, другие выступают за то, чтобы зафиксировать эти понятия в законах иноотраслевой принадлежности, регулирующих те или иные виды профессиональной деятельности. Несмотря на всю значимость юридически точных формулировок, представляется, что конкретизация нормативного материала относительно видов обоснованного профессионального риска в уголовном законе не является оптимальным решением. В уголовном законе достаточно одной нормы, посвященной обоснованному профессиональному риску.

В качестве возможного образца (берем во внимание суть написанного, а не тонкости

формулировок) сошлемся на ст. 33 Уголовного кодекса Латвийской Республики. Статья называется «Оправданный профессиональный риск». Согласно ч. 1 ст. 33 «уголовная ответственность не наступает за причинение вреда профессиональной деятельностью, имеющей признаки состава преступного деяния, если эта деятельность осуществлялась для достижения социально полезной цели, которую невозможно было достичь иным образом. Связанный с этой деятельностью профессиональный риск признается оправданным, если лицо, допустившее риск, сделало все возможное для предотвращения причинения вреда интересам, охраняемым законом».

Важнейшее условие правомерности риска -«если лицо, допустившее риск, сделало все возможное для предотвращения причинения вреда» — имеет свои нюансы в различных сферах профессиональной деятельности, а потому не может быть определено исчерпывающим

образом в уголовном законе. Сочетать же лаконичность уголовного закона и детализацию условий правомерности рискованных действий вполне возможно, используя технологии бланкетного конструирования правовых норм. Полагаем, что при описании условий правомерности профессионального риска можно предусмотреть отсылку к иным нормативным актам, установив, что их положения не могут противоречить некоторым ключевым условиям правомерности рискованных действий. В то же время в иноотрасле-вом законодательстве разумно предусмотреть конкретизацию условий правомерности того или иного вида профессионального риска с учетом специфики соответствующего вида деятельности. Такое решение, как представляется, будет максимально удовлетворять и лаконичности уголовно-правовых требований, и детализации условий профессионального риска с учетом вида осуществляемой деятельности.

1. Альгин А. П. Риск и его роль в общественной жизни. М., 1989.

2. Кадников Н.Г. Обстоятельства, исключающие преступность деяния. М., 1998.

3. Кибальник А. Г. Обстоятельства, исключающие преступность деяния. М., 2009.

4. Берестовой А.Н. Обоснованный риск как обстоятельство, исключающее преступность деяния: автореф. дис. . канд. юрид. наук. СПб., 1999.

5. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / под общ. ред. Ю.И. Скуратова, В.М. Лебедева. М., 1996.

6. Пудовочкин Ю.Е. Учение о преступлении: избр. лекции. 2-е изд., испр. и доп. М., 2010.

7. Уголовное право России. Общая часть: учеб. / под ред. Н.М. Кропачева, Б. В. Волжен-кина, В.В. Орехова. СПб., 2007.

8. Арямов А. А. Общая теория риска: юридический, экономический и психологический анализ. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2010.

9. Бабурин В. В. Понятие и виды риска в уголовном праве. Омск, 2006.

10. Козаев Н.Ш. Обоснованный риск как обстоятельство, исключающее преступность деяния //Энциклопедия уголовного права: в 35 т. Т. 7: Обстоятельства, исключающие преступность деяния / под ред. В.Б. Малинина. СПб., 2007.

11. Орехов В. В. Необходимая оборона и иные обстоятельства, исключающие преступность деяния. СПб., 2003.

12. Самороков В. И. Риск в уголовном праве // Государство и право. 1993. № 5.

1. Algin A. P. Risk and its role in public life. Moscow, 1989.

2. Kadnikov N.G. Circumstances excluding criminality of act. Moscow, 1998.

3. Kibalnik A.G. Circumstances excluding criminality of act. Moscow, 2009.

4. Berestovoy A.N. Reasonable risk as a circumstance excluding criminality of act: auth. abstr. . Master of Law. St. Petersburg, 1999.

5. Commentary to the Criminal code of the Russian Federation / gen. ed. by Yu.I. Skuratov, V.M. Lebedev. Moscow, 1996.

6. Pudovochkin Yu.E. Teaching about the crime: sel. lectures. 2nd ed., corr. and add. Moscow, 2010.

7. Criminal law of Russia. The General part: textbook/ed. by N.M. Kropachev, B.V. Volzhenkin, V. V. Orekhov. St. Petersburg, 2007.

8. Aryamov A.A. General theory of risk: legal, economic and psychological analysis. 2nd ed., rev. and add. Moscow, 2010.

9. Baburin V. V. Concept and types of risk in criminal law. Omsk, 2006.

10. Kozaev N.Sh. Reasonable risk as a circumstance excluding criminality // Encyclopedia of criminal law: in 35 vol. Vol. 7: Circumstances excluding criminality / ed. by V.B. Malinin. St. Petersburg, 2007.

11. Orekhov V.V. Necessary defense and other circumstances excluding criminality of act. St. Petersburg, 2003.

12. Samorokov V.I. Risk in criminal law // State and law. 1993. № 5.

13. Наумов А. В. Российское уголовное право: курс лекций: в 3 т. Т. 1: Общая часть. 4-е изд., перераб. и доп. М., 2007.

14. Пархоменко С. В. Деяния, преступность которых исключается в силу социальной полезности и необходимости. СПб., 2004.

15. Сахаров А. Б. Обстоятельства, исключающие уголовную ответственность // Сов. государство и право. 1987. № 11.

16. Судоргин О. А. Развитие концепции обоснованного риска как обстоятельства, исключающего преступность деяния, в российском уголовном законодательстве // Пять лет действия УК РФ: итоги и перспективы: материалы II Междунар. науч.-практ. конф. М., 2003.

17. Новое уголовное право России. Общая часть: учеб. пособие / под ред. Н. Ф. Кузнецовой. М., 1996.

18. Шумков А.С. Обоснованный риск как обстоятельство, исключающее преступность деяния: автореф. дис. . канд. юрид. наук. М., 2007.

19. Гринберг М.С. Проблема производственного риска в уголовном праве. М., 1963.

20. Овчинникова Г. В. Виды профессионально-хозяйственного риска // Правоведение. 1990. № 4.

21. Плешаков А.М. Уголовно-правовая борьба с экологическими преступлениями (теоретический и прикладной аспекты): автореф. дис. . д-ра юрид. наук. М., 1994.

22. Блинов А. Г. Уголовно-правовая охрана прав пациента: учеб. пособие / под ред. Б. Т. Разгильдиева. Саратов, 2004.

13. Naumov A.V. Russian criminal law: course of lectures: in 3 vol. Vol. 1: General part. 4th ed., rev. and add. Moscow, 2007.

14. Parkhomenko S.V. Acts which crime is excluded due to social usefulness and necessity. St. Petersburg, 2004.

15. Sakharov A.B. Circumstances excluding criminal responsibility // Soviet state and law. 1987. № 11.

16. Sudorgin O.A. Development of the concept of reasonable risk as circumstance excluding criminality of act in the Russian criminal law//Five years of action of the Criminal code of the Russian Federation: results and prospects: proc. of the II Intern. sci.-pract. conf. Moscow, 2003.

17. New criminal law of Russia. General part: study aid / ed. by N.F. Kuznetsova. Moscow, 1996.

18. Shumkov A.S. Reasonable risk as a circumstance excluding criminality of act: auth. abstr. . Master of Law. Moscow, 2007.

19. Grinberg M.S. Problem of production risk in criminal law. Moscow, 1963.

20. Ovchinnikova G. V. Types of professional and business risk // Jurisprudence. 1990. № 4.

21. Pleshakov A.M. Criminal law combating environmental crime (theoretical and applied aspects): auth. abstr. . Dr of Law. Moscow,1994.

22. Blinov A.G. Criminal-legal protection of the rights of the patient: study aid / ed. by B.T. Raz-gildiev. Saratov, 2004.

Обоснованный риск как обстоятельство, исключающее преступность деяния Текст научной статьи по специальности «Право»

ОБОСНОВАННЫЙ РИСК / ПРАВОМЕРНОЕ ПРИЧИНЕНИЕ ВРЕДА / ДОПУСТИМЫЙ РИСК / ОБСТОЯТЕЛЬСТВА / ИСКЛЮЧАЮЩИЕ ПРЕСТУПНОСТЬ ДЕЯНИЯ / WELL-FOUNDED RISK / A LAW FULTRESSPASS / ADMISSIBLE RISK / THE CIRCUMSTANCES EXCLUDING CRIMINALITY OF ACT

Аннотация научной статьи по праву, автор научной работы — Рабаданов А. С.

Рассматривается понятие обоснованного риска , бесспорные признаки правомерности применения вреда при обоснованном риске, а также вопросы сфер применения данного риска. Обосновывается вывод о том, что определение сферы допустимости обоснованного риска не может быть сформулировано путем перечисления областей общественных отношений, в которых риск допустим. Этот вопрос находиться в тесной связи с определением общественно полезной цели обоснованного риска .

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

WELL-FOUNDED RISK AS THE CIRCUMSTANCE EXCLUDING CRIMINALITY OF ACT

The concept of well-founded risk and indisputable signs of legitimacy of application of harm at well-founded risk , and also questions of scopes of application of the given risk are considered. The conclusion that definition of sphere of an admissibility of well-founded risk can’t be formulated by transfer of areas of public relations in which the risk is admissible is proved. This question to be in a close connection with definition of socially useful purpose of well-founded risk .

Текст научной работы на тему «Обоснованный риск как обстоятельство, исключающее преступность деяния»

Актуальные проблемы уголовного права

ОБОСНОВАННЫЙ РИСК КАК ОБСТОЯТЕЛЬСТВО, ИСКЛЮЧАЮЩЕЕ ПРЕСТУПНОСТЬ ДЕЯНИЯ

докторант кафедры уголовной политики и организации предупреждения преступлений

Академии управления МВД России Научная специальность: 12.00.08 — уголовное право и криминология; уголовно-исполнительное право

E-mail: abd.rabadanoff@yandex.ru Рецензент: доктор юридических наук, профессор Б. Т. Разгильдиев

Аннотация. Рассматривается понятие обоснованного риска, бесспорные признаки правомерности применения вреда при обоснованном риске, а также вопросы сфер применения данного риска. Обосновывается вывод о том, что определение сферы допустимости обоснованного риска не может быть сформулировано путем перечисления областей общественных отношений, в которых риск допустим. Этот вопрос находиться в тесной связи с определением общественно полезной цели обоснованного риска.

Ключевые слова: обоснованный риск, правомерное причинение вреда, допустимый риск, обстоятельства, исключающие преступность деяния.

WELL-FOUNDED RISK AS THE CIRCUMSTANCE EXCLUDING CRIMINALITY OF ACT

the doctoral candidate of chair of a criminal policy and the organization of the prevention of crimes

of Academy of management of the Ministry of Internal Affairs of Russia

Annotation. The concept of well-founded risk and indisputable signs of legitimacy of application of harm at well-founded risk, and also questions of scopes of application of the given risk are considered. The conclusion that definition of sphere of an admissibility of well-founded risk can’t be formulated by transfer of areas of public relations in which the risk is admissible is proved. This question to be in a close connection with definition of socially useful purpose of well-founded risk.

Keywords: well-foundedrisk, alawfultresspass, admissiblerisk, thecircumstancesexcludingcriminalityofact.

Объективная потребность в дополнении обстоятельств, исключающих преступность деяния, обоснованным риском вызвана бурным развитием научно-технического прогресса, подстегнутым Второй мировой войной и последовавшей за ней «холодной войной». Совершенствование техники и технологий зачастую приводило специалистов в ситуации, когда предсказать поведение новых сложных технических систем при существующем уровне знаний невозможно. Продвижение вперед в область неведомого объективно было связано с риском для аппаратуры, разных сооружений, а зачастую для человеческой жизни.

Нормативно понятие риска было впервые использовано в постановлении ЦИК и СНК СССР от 12 июля 1929 г. «Об имущественной ответственности рабочих и служащих за ущерб, причиненный ими нанимателю»1. Осознание потребностей практики вызвало теоретический интерес

и было отражено в ряде работ2. Особо следует выделить вклад в разработку этой проблемы М.С. Гринберга, защитившего в 1957 г. кандидатскую диссертацию на тему «Значение производственно-хозяйственного риска по советскому уголовному праву» и являющегося автором ряда работ по этой теме, среди которых «Момент оправданного риска в производственном процессе и его уголовно-правовое значение» (1954 г.), «Значение производственно-хозяйственного риска по советскому уголовному праву»

1 Хвостов А.М. Некоторые вопросы материальной ответственности рабочих и служащих // Сов. гос-во и право. 1964. № 10. С. 111—116.

2 Гринберг М.С. Проблема производственного риска в уголовном праве. М.: Госюриздат, 1963; Пионтковский А.А. Учение о преступлении по советскому уголовному праву. М., 1960. С. 475—476; СлуцкийИ.И. Обстоятельства, исключающие уголовную ответственность. Л.: изд-во ЛГУ, 1956. С. 17—18; Курс советского уголовного права. Часть Общая. Л.: изд-во ЛГУ. Т. 1. С. 524—526.

Актуальные проблемы уголовного права

(1957 г.), «Проблема производственного риска в уголовном праве» (1963 г.).

Задача теоретиков уголовного права в тот период состояла в том, чтобы, по мнению А.В. Наумова, сделать уголовный закон таким, чтобы он, с одной стороны, не превращался в тормоз прогресса, а с другой — при наличии вины экспериментатора, в рамках общих оснований уголовной ответственности не исключал бы его личной от-ветственности3.

Впервые в уголовном законодательстве России обоснованный риск в качестве обстоятельства, исключающего преступность деяния, появился в Основах уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1991 г. В ст. 27 «Обоснованный производственный и профессиональный риск» исключалась преступность деяния, хотя и подпадающего под признаки деяния, предусмотренного уголовным законом, но представлявшего собой оправданный профессиональный или хозяйственный риск для достижения общественно полезной цели. В этой же статье были сформулированы критерии оправданного риска: соответствие риска современным научно-техническим знаниям и опыту; поставленная цель не может быть достигнута не связанными с риском действиями; лицо, допустившее риск, предприняло все возможные меры для предотвращения вреда правоохраняемым интересам.

При любых условиях не мог признаваться оправданным риск, заведомо сопряженный с угрозой экологической катастрофы, угрозой здоровью или жизни людей4.

Основы уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик в связи с распадом Советского Союза не получили продолжения в виде уголовных кодексов республик. Следующим этапом развития института риска в уголовном праве стал УК 1996 г., содержащий ст. 41 «Обоснованный риск». Законодатель отказался от определения риска как хозяйственного или производственного, заменив их более широким понятием «обоснованный риск». С точки зрения юридической техники, такая замена представляется оправданной, поскольку в новой редакции понятие риска является более объемным, информационно насыщенным, что свидетельствует о реализации законотворческого принципа экономии текста5.

В соответствии с толковым словарем Д.Н. Ушакова, риск (от франц. risque — риск, опасность) понимается как возможная опасность; действие наудачу в надежде на счастливую случайность. В уголовном праве такое понимание риска в качестве обстоятельства, исключающего преступность деяния, неприемлемо, поскольку не отражает общественно-полезной направленности обоснованного риска.

В.В. Бабурин предложил понимать риск как осознанное использование субъектом существующей возможности достижения желаемого результата опасным действием или бездействием. Риск по своей социально-правовой значимости является важным способом снятия социальной и правовой неопределенности, вызывающей напряжение в общественных отношениях6. Бабурин исследовал риск как явление, имеющее уголовно-правовое значение. Нас интересует обоснованный риск, направленный на достижение общественно полезной цели.

Ю.В. Баулин писал, что риск есть объективное состояние возникновения опасности причинения вреда, при котором не известно, наступит этот вред или нет7. По мнению В.П. Мамайкина, В.Н. Щербакова и В.В. Яковлева, риск возможен лишь в случае, если рассматривается вероятностный процесс, и лицо, принимающее решение, имеет право выбрать тот или иной вариант действий либо отказаться от любого из них8. М.П. Карпушин определял риск как опасность наступления невыгодных последствий от целесообразных действий, образ действий в условиях, когда нет гарантии успеха9.

В теоретической литературе отмечается, что в связи с отсутствием судебной практики необходимый набор признаков правомерности применения

3 Наумов А.В. Российское уголовное право. Общая часть: курс лекций. М., 1997. С. 352—353.

4 Бытко Ю.И., Бытко С.Ю.Сборник нормативных актов по уголовному праву России Х—XX веков. Саратов, 2006. С. 771.

5 Тихонова С.С. Юридическая техника в уголовном праве: курс лекций. Н. Новгород, 2008. С. 49.

6 Бабурин В.В. Риск как основание дифференциации уголовной ответственности: автореф. . д-ра юрид. наук. Омск, 2009. С. 17.

7 Баулин Ю.В. К вопросу о профессиональном и хозяйственном риске в проекте Основ уголовного законодательства // Правовое государство. Тарту, 1989. Вып. 1. С. 227.

8 Мамайкин В.П., Щербаков В.Н., Яковлев В.В. Проблема оценки риска // Жизнь и безопасность. 1996. № 4. С. 103.

9 Карпушин М.П. Проблемы уголовного права в оперативной и следственной практике органов государственной безопасности. М., 1984. С. 97.

Актуальные проблемы уголовного права

вреда при обоснованном риске законодательно не сформирован10. Тем не менее попытаемся обозначить те из них, которые признаны в качестве бесспорных.

Рискованные действия направлены на достижение общественно полезной цели. В.Н. Берестовой как общественно полезную определял цель, преследующую сохранение и приумножение любых ценностей, имеющих большое значение для общества, отдельных людей11. Эта формулировка нуждается в уточнении. В.В. Орехов отмечал, что цель, преследующая эгоистический, авантюрный интерес, не может выступать основанием обоснованного риска12.

Уточнение, сделанное В.В. Ореховым, справедливо. Достижение частного интереса тогда можно отнести к общественно полезной цели, когда интересы личности совпадают с общественной пользой. Если интересы личности нейтральны либо противоположены общественным, об общественно полезной цели речь идти не может. Здесь, однако, надо сделать оговорку. Российское общество в настоящее время не является монолитным. Оно расколото прежде всего по имущественному признаку и как следствие по возможностям получения доступа к высококачественным медицинским, образовательным, юридическим и прочим услугам. В сложившейся ситуации интересы отдельных групп общества могут не соответствовать либо быть противоположенными друг другу.

Более точным представляется определение общественно полезной цели как цели, соответствующей интереса и потребностям большей части общества, либо цели отдельной группы общества, не противоречащей интересам остальных социальных групп.

Общественно полезная цель не может быть достигнута действиями, не связанными с риском. В

тех случаях, когда имеется возможность достигнуть цели без риска, рискованные действия не могут быть признаны правомерными, а лицо, причинившее вред, должно привлекаться к ответственности за причинение вреда. Вывод о возможности достижения цели иными способами, не связанными с риском, должен оцениваться исходя из конкретной обстановки, технических возможностей, наличия специальных познаний у лица и т.п.

В.И. Михайлов высказал мнение, что риск допустим лишь в случае маловероятной возможности причинения вреда правоохраняемым отношениям, которая не является фатальной ни в связи с самой ситуацией, ни в связи с предпринимаемыми для ее разрешения действиями13. Нельзя согласиться с такой точкой зрения. В случае угрозы причинения очень большого вреда допустимы рискованные действия даже при высокой вероятности фатальных последствий.

Лицо предприняло достаточные меры для предотвращения вреда охраняемым уголовным законом интересам. Достаточными должны признаваться такие меры, которые в соответствии с современными научными знаниями, имеющимися техническими возможностями, профессионализмом, опытом и т.д. позволят избежать причинения вреда. Иными словами, достаточность предпринятых мер будет иметь место, если при имеющейся оснащенности, подготовке лиц, совершающих рискованные действия, использование более совершенных технических средств или более опытных специалистов не снизит вероятность наступления вредных последствий.

А.С. Шумков считает, что понятие «риск» в нормативных правовых актах разной отраслевой принадлежности имеет самостоятельное нормативное содержание, обусловленное предметом регулирования соответствующей сферы общественных отношений, и используется для обозначения разных юридических фактов. Однако нельзя полностью согласиться с мнением Шумкова о том, что риск всегда связан с нарушением определенных правил14.

Проведение хирургических операций при обоснованном риске, освобождение заложников тре-

10 Мазин П., Битеев В., Пономарев Г. Обоснованный риск: проблемы толкования и практического применения // Уголовное право. 2002. № 1. С. 26; Пархоменко С.В. Деяния, преступность которых исключается в силу социальной полезности и необходимости. СПб., 2004. С. 263; Бабурин В.В. Современные проблемы уголовно-правового риска // Уголовное право. 2005. № 4. С. 11.

11 Берестовой А.Н. Обоснованный риск как обстоятельство, исключающее преступность деяния: автореф. . канд. юрид. наук. СПб., 1991. С. 16.

12 Орехов В.В. Необходимая оборона и иные обстоятельства, исключающие преступность деяния. СПб., 2003. С. 147.

13 Михайлов В.И. Обоснованный риск в уголовном праве // Законодательство. 2001. № 7.

14 Шумков А.С. Квалификация рискованного деяния // Законодательство. 2007. № 7.

Актуальные проблемы уголовного права

буют соблюдения определенных правил. При любых условиях медики выполняют стандартные процедуры стерилизации, анестезии и т.п. Операции по захвату заложников также проводятся, как правило, по отработанной методике. Другое дело, что при проведении подобных мероприятий мы всегда сталкиваемся с неизвестностью, там, где правила поведения не выработаны либо возможны непредсказуемые варианты развития событий, при которых благоприятный исход зависит от личных качеств лица — его профессионализма, самообладания, терпения и пр. Последний признак обоснованного риска закреплен в ч. 3 ст. 41 УК: при любых условиях не может быть признан правомерным риск, заведомо сопряженный с угрозой для жизни многих людей, с угрозой экологической катастрофы или общественного бедствия. Это положение осуществляет функцию предохранителя, защищая общество от опасных масштабных экспериментов. Однако нельзя признать это правило универсальным. Примером обоснованного риска, сопряженного с опасностью для жизни сотен людей, — операция по освобождению заложников, захваченных во время очередного представления мюзикла «Норд-Ост» в здании Дома культуры ОАО «Московский подшипник».

В итоге тщательно спланированной и высокопрофессиональной операции было освобождено более 750 заложников, уничтожен 41 террорист. Примечательная для нас фраза содержится в оценке этой операции, размещенной на официальном сайте ФСБ России: «. но не менее важным представляется и то мужество и героизм, которые проявили сотрудники Центра. Каждый из них являлся профессионалом, каждый владел информацией о количестве взрывных устройств в здании, каждый знал о возможности их подрыва в любой момент времени. Но ни один из сотрудников Центра не дрогнул»15.

При буквальном толковании ч. 3 ст. 41 УК действия сотрудников правоохранительных органов не могут признаваться обоснованным риском, поскольку при взрыве здания могли погибнуть все находившиеся в здании. Фактически в ходе операции погибло 129 человек из числа заложников. В то же время никакой разумной альтернативы действиям властей не было, поскольку потворствование террористам, как мы знаем из нашей недавней

истории, оборачивается нескончаемой чередой терактов, захватов заложников и т.д. В подобных случаях необходимо возвращаться к анализу общественной полезной цели рискованных действий. В приведенном примере такая цель достигнута, хотя и огромной ценой. В тех условиях бездействие власти могло повлечь за собой развитие событий по самому худшему сценарию. Удовлетворение требований террористов, вывод войск из Чеченской Республики обернулись бы новой войной, новой чередой насилия.

Приведенный пример иллюстрирует необходимость закрепления в уголовном праве такой разновидности риска, как вынужденный риск, когда опасность, угрожающая множеству людей, может быть устранена с риском причинения значительного ущерба. Обоснованный риск в некоторых случаях тесно соприкасается с крайней необходимостью.

Существует точка зрения, что основное отличие между этими обстоятельствами в том, что ст. 39 УК применяется при возникновении опасности правоохраняемым интересам и лицо стремится защитить эти интересы путем причинения меньшего вреда. При обоснованном риске человек, намереваясь открыть новые пути в медицине, технике и т.д., терпит неудачу, причиняя ущерб16. В некоторых случаях, особенно в медицинской практике, так легко, как хотелось бы авторам приведенной точки зрения, эту проблему не решить.

Примером является ситуация, когда возникает опасное для жизни заболевание при неэффективности существующих методов лечения. В тех случаях, когда медики предпринимают неудачную попытку применения новых, ранее неиспытанных препаратов или методов лечения, окончившуюся смертью пациента, не ясно, какими правилами руководствоваться: причинения вреда при крайней необходимости или при обоснованном риске. С точки зрения авторов вышеприведенной позиции, обоснованного риска здесь быть не может, поскольку тяжелое заболевание создает угрозу жизни пациента и иными средствами, кроме тех, которые еще не испытаны, спасти его не представляется возможным.

15 URL: http://www.fsb.ru/fsb/press/message/single.htm!id%3D-10434748@fsbMessage.html.

16 Курс российского уголовного права. Общая часть. М., 2001. С. 463.

Актуальные проблемы уголовного права

Однако в соответствии со ст. 39 УК вред, причиняемый в состоянии крайней необходимости, должен быть меньше вреда предотвращенного. Так могло бы быть в случае, когда для спасения жизни необходимо ампутировать ногу. Однако в нашем примере при неудачном применении неиспытанных средств или методов, повлекшем смерть, с точки зрения сторонников анализируемой позиции, врачи должны быть привлечены к уголовной ответственности, поскольку причиненный ими вред равен вреду предотвращенному. То есть налицо превышение пределов крайней необходимости. Однако если рассматривать эту ситуацию с позиций обоснованного риска, то все становится на свои места — деяние медиков не является преступлением. Соотношение между крайней необходимостью и обоснованным риском более сложное, чем предполагали авторы исследуемой нами выше позиции.

Положения о правомерности причинения вреда при обоснованном риске могут применяться в некоторых случаях наличия опасности, когда устранить ее можно лишь путем совершения рискованных действий с вероятностью причинения такого же по размеру вреда, как вред предотвращенный. В теории подобные заключения высказывались, правда, речь шла не о риске при опасности. А.Ю. Шурдумов обосновал разделение рискованных действий на два вида—риска из предотвращения вреда и инициативного риска17.

Термин «опасность» для обозначения причины совершения рискованных действий более точен и соответствует уголовно-правовой терминологии.

Следующий сложный вопрос, касающийся разграничения крайней необходимости и обоснованного риска, можно сформулировать так: допустимы ли рискованные действия, сопряженные с опасностью для жизни человека при наличии заболевания, не связанного с опасностью для жизни, при неэффективности существующих средств и методов лечения? Этот сложный вопрос явился предметом множества исследований18.

Как полагал В.В. Вересаев, медик и писатель, «путем. постоянного и непрерывного риска, блуждая в темноте, ошибаясь и отрекаясь от своих заблуждений, медицина и добыла большинство из того, чем она теперь по праву гордится. Не было бы риска — не было бы и прогресса; это свидетельствует вся история врачебной науки». В своей

книге «Записки врача» он приводит пример того, как медицинский риск привел в конце концов к громкому успеху медицины.

В первой половине XIX в. опухоли яичников у женщин лечились внутренними средствами; попытки удалять опухоли оперативным путем посредством вскрытия живота (овариотомия) кончались смертью пациенток. Сам В.В. Вересаев описывает ужасные последствия этих операций так: «. пиши я свои записки полвека назад, я привел бы эти попытки в виде примера непростительного врачебного экспериментирования на людях».

Аналогичного мнения придерживался и молодой английский хирург С. Уэльс, который, присутствуя на овариотомиях, вынес стойкое убеждение о недопустимости этих операций. Однако вскоре ему пришлось в качестве хирурга участвовать в Крымской кампании, где он видел много ран живота и наблюдал их течение. После возвращения в 1856 г. в Лондон Уэльс почувствовал значительно меньший страх к таким ранам и решился при первом удобном случае рискнуть на операцию. Случай вскоре представился, Уэльс произвел овариотомию. Оперируемая умерла. «Я думаю, — рассказывает Уэльс, — трудно представить себе положение более обескураживающее, чем то, в каком я находился. Первая моя попытка потерпела полную неудачу; не только у других, но и во мне самом она усиливала опасение, что я иду по дороге к довольно-таки незавидной известности. Решительно все было против меня. Врачебная пресса громила операцию самым энергичным образом, в медицинских обществах ее решительно порицали люди самого высокого авторитета». Тем не менее, будучи уверенным в своих силах и в методе, Уэльс продолжал оперировать и все более удачно. Отношение к операции стало изменяться. В 1864 г. овариотомия была повсюду признана законной операцией, а спустя немного времени, она была объявлена триумфом хирургии19.

17 Шурдумов А.Ю. Обоснованный риск как обстоятельство, исключающее преступность деяния: автореф. . канд. юрид. наук. М., 2003. С. 5.

18 Леонтьев О.В. Нарушение норм уголовного права в медицине. СПб., 2002; ОвчинскийВ.С. Криминология и биотехнология. М., 2005; Кибальник А.Б., Старостина Я.В. Актуальные проблемы уголовной ответственности медицинских работников. М., 2006; Уголовно-правовое регулирование медицинской деятельности: автореф. . канд. юрид. наук. М., 2006.

19 Вересаев В.В. Записки врача. Полное собрание сочинений: в 4 т. М., 1985. Т. 1.

Актуальные проблемы уголовного права

В этом примере проиллюстрирована возможность научно обоснованного и технически обеспеченного риска. Пациентка, у которой выявлена опухоль яичника, находится в опасном для жизни состоянии. Впрочем, болезнь может длиться долгое время, при этом не исключается вероятность ее излечения без операции. Пациентка может даже за это время умереть по причинам, не связанным с болезнью. Хирург, осуществляя, применяя новые методы лечения, при неудачном их результате может причинить смерть. Причем такой исход при неудачной операции будет более вероятным, чем без нее, и пациентка погибнет быстрее. И, тем не менее, в подобных случаях риск, на который идет врач, оправдан.

Возможны ситуации, когда обоснованные рискованные действия врачей в случае неудачи могут повлечь более тяжелые последствия. В любом случае, как пишет И.М. Цокуева, цель, ради которой врачи идут на эксперимент, обязана оправдывать ту опасность, с которой сопряжено рискованное лечение, и эта цель не может быть достигнута ранее известными средствами20.

Принципиальное значение в ряде случаев может иметь согласие лица, по поводу прав и интересов которого совершаются рискованные действия. В частности, в соответствии со ст. 32 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан необходимым предварительным условием медицинского вмешательства является информированное добровольное согласие гражданина. Более того, ст. 33 закрепляет право гражданина на отказ от медицинского вмешательства. Даже при наличии заболевания, угрожающего жизни, пациент может предпочесть ее возможному увечью вследствие неудачного вмешательства.

Аналогичные положения о добровольном информированном согласии пациента содержатся и в других нормативных актах, регламентирующих медицинскую деятельность. Так, ст. 40 Федерального закона «О лекарственных средствах» предусматривает информированное добровольное согласие лиц на участие в клинических испытаниях лекарственного средства.

Вместе с тем в некоторых случаях действия при обоснованном риске, способные повлечь за собой существенный вред интересам личности, могут совершаться и без согласия соответствующих лиц.

Примером может быть освобождение заложников. Действия, направленные на безусловное освобождение заложников без выполнения требований террористов, не могут быть оценены с точки зрения положений о крайней необходимости, поскольку, во-первых, жизнь заложников может быть спасена без штурма путем выполнения требований преступников; во-вторых, при освобождении возможна гибель заложников, что по правилам крайней необходимости недопустимо. Сходное мнение было высказано О.А. Михалем21.

Отказ от выполнения требования лиц, захвативших заложников, как это было, например, 23— 26 октября 2002 г. в Москве при захвате в Норд-Осте, имеет цели, выходящие за пределы одного конкретного случая. Как и в случае с медицинскими экспериментами, испытанием новых лекарственных препаратов или методов лечения, отказ от выполнения политических требований должен в конечном счете принести больше пользы, пусть даже с риском для жизни заложников, поскольку лишает какого бы то ни было смысла совершение новых аналогичных преступлений и тем самым позволяет избежать в будущем больших жертв.

Согласие на возможное причинение вреда при обоснованном риске не всегда может быть получено и поэтому не является обязательным признаком правомерности причинения вреда при обоснованном риске. Отличия между обоснованным риском и крайней необходимостью:

♦ причинение вреда при крайней необходимости допустимо только при наличии опасности пра-воохраняемым интересам. Обоснованный риск допустим как при наличии, так и при отсутствии непосредственной опасности;

♦ при крайней необходимости причиненный вред должен быть менее вреда предотвращенного. В случаях, когда обоснованный риск вызван угрожающей опасностью, вред причиненный может превышать предотвращенный. Согласие на возможное причинение вреда требуется лишь в установленных законом случаях.

При крайней необходимости меры, направленные на устранение грозящей опасности, неми-

20 Цокуева И.М. Правовые проблемы медицинского эксперимента с участием человека //Законодательство. 2008. № 4.

21 Михаль О.А. Профессиональный (обоснованный) риск при освобождении заложников // Уголовное право. 2003. № 1. С. 39.

Актуальные проблемы уголовного права

нуемо причиняют ущерб правоохраняемым интересам, в то время как при обоснованном риске существует лишь вероятность причинения такого вреда. Более того, лицо, причинившее вред при обоснованном риске, принимало все возможные меры для его предотвращения.

Еще одной проблемой, требующей оценки, является разрешение вопроса о том, в каких сферах жизнедеятельности общества возможен риск. В теории уголовного права высказано мнение, что обоснованный риск является риском профессиональным, так как возможен в любой сфере профессиональной деятельности22 и «охватывает поведение не любого человека, а только такого, кто профессионально занимается той или иной деятельностью»23.

Действительно, понимание необходимости уголовно-правовой регламентации риска пришло из потребностей хозяйственной деятельности. Статья 27 Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик даже называлась «Обоснованный хозяйственный и профессио-

i Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

нальный риск». Вместе с тем редакция ст. 41 УК не ограничивает сферу возможного возникновения обоснованного риска. А.Ю. Шурдумов высказывал мнение о том, что допустима возможность осуществлять рискованные действия в бытовой, досуговой сферах, в условиях экстремальной обстановки, в личных целях24.

Определение сферы допустимости обоснованного риска не может быть сформулировано казуистическим образом, путем перечисления областей общественных отношений, в которых риск допустим. Этот вопрос находиться в тесной связи с определением общественно полезной цели обоснованного риска. И только в тех случаях, когда личный, бытовой и прочие интересы совпадают с общественными, риск допустим.

22 Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. М.: Вердикт, 1996. С. 68.

23 Новое уголовное право России: учеб. пособие. Общая часть. М.: Зерцало-Теис, 1996. С. 68.

24 Шурдумов А.Ю. Указ. соч.

О НЕКОТОРЫХ ПРЕДЛОЖЕНИЯХ

ПО СОВЕРШЕНСТВОВАНИЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА В СФЕРЕ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ КОРРУПЦИИ

соискатель кафедры уголовно-правовых дисциплин Московского пограничного института ФСБ России, заместитель начальника пресс-службы организационного управления Главной военной прокуратуры,

полковник юстиции, кандидат юридических наук E-mail: viktor_shestak@mail.ru

Научная специальность: 12.00.08 — уголовное право и криминология; уголовно-исполнительное право

Научный консультант: доктор юридических наук, профессор О.В. Дамаскин

Аннотация. Анализ законодательства, развития антикоррупционных механизмов и практика прокурорского надзора за исполнением законов о государственной и муниципальной службе, противодействии коррупции диктуют необходимость совершенствования законодательства в этой сфере.

Ключевые слова: прокурорский надзор, противодействие коррупционной преступности, совершенствование законодательства.

ABOUT SOME OFFERS ON LEGISLATION PERFECTION IN SPHERE OF COUNTERACTION OF CORRUPTION

the competitor of chair of criminally-legal disciplines of the Moscow boundary institute of FSB of Russia, the deputy chief of the press-service of organizational management of the Main military Office of Public Prosecutor, the colonel of justice, the candidate of jurisprudence