42. Правоприменение как особая форма правореализации. Стадии правоприменительного процесса.
Применение — это такой способ реализации права, который связан с властными действиями юрисдикционных органов и должностных лиц. Последние выступают от имени государства, выполняя возложенные на них специальные функции и полномочия.
1). применение права — это деятельность не любого субъекта права, а только лиц, уполномоченных на такую деятельность.
Чаще всего правовые нормы применяют государственные органы, их должностные лица. Правоприменительной деятельностью вправе заниматься и некоторые негосударственные организации, например, муниципальные органы и их должностные лица. В отдельных случаях применять право могут должностные лица негосударственных организаций. Например, директор негосударственного завода вправе издать приказы о приеме на работу, ректор негосударственного вуза вправе издавать приказы о зачислении абитуриентов студентами этого вуза и т. д.
2). применение права носит властный, юридически обязательный характер.
Решения правоприменительного органа всегда порождают определенные правовые последствия, такие решения являются обязательными для адресатов, а в необходимых случаях могут обеспечиваться принудительной силой. Причем, если правоприменительное решение государственного органа является государственно-властным, так сказать, по определению, поскольку государство — это особая организация политической власти, то решение руководителя негосударственного предприятия обладает властным, обязательным характером для адресатов на основании учредительного договора, устава этого предприятия.
3). применение права носит управленческий характер.
Посредством применения права государство руководит обществом, ректор вуза — внутренней жизнью института и т. д. Поэтому применение права иногда определяют как деятельность «со стороны», одну из правовых форм управленческой деятельности, которая осуществляется в интересах как общества в целом, так и отдельных индивидов.
4). в процессе применения права решается не любой житейский случай (казус), а конкретное юридическое дело, т. е. такая ситуация, которая находится в сфере именно правового регулирования. каждое вынесенное правоприменительное решение есть юридический акт, который влечет определенные правовые последствия.
5). Правоприменительная деятельность регулируется специальными процедурными (процессуальными) правилами.
6). в результате рассмотрения юридического дела правоприменительный орган выносит конкретное решение, которое называется правоприменительным актом.
7). В процессе применения одновременно происходит и соблюдение, и исполнение, и использование права; иными словами применением права могут быть реализованы любые правовые предписания: и запреты, и права, и обязанности.
Применение права — это управленческая, процессуальная, властная деятельность уполномоченных (компетентных) субъектов по реализации правовых норм путем рассмотрения конкретных юридических дел и вынесения индивидуальных решений, т. е. актов применения права.
Необходимость применения права на практике чаще всего возникает в нескольких случаях.
Во-первых, применение права необходимо, когда в законе содержится прямое указание на то, что данная правовая норма может быть реализована только уполномоченным субъектом. Например, только органы загса имеют право регистрировать брак. Очевидно, что в подобных случаях реализация субъективных прав, предоставляемых субъектам правоотношений, без предварительного решения компетентного органа будет просто невозможна, либо крайне затруднена.
Во-вторых, применение права необходимо тогда, когда между субъектами возникает спор о праве. Так, в случае незаконного увольнения гражданина с работы, «окончательную точку» в решении юридического спора между работником и работодателем могут поставить судебные органы, применяя (реализуя) соответствующую правовую норму.
В-третьих, необходимость применения права возникает при решении вопроса о привлечении субъекта к юридической ответственности либо освобождении от нее — правом вынести решения по этим вопросам обладают только уполномоченные лица.
И, наконец, в четвертых, в форме применения права осуществляется специальный контроль уполномоченных субъектов над какой-либо деятельностью.
В отношении стадий применения права, особенно по вопросу их количества, в юридической литературе идет дискуссия.
Чаще всего выделяют три стадии:
1. установление фактических обстоятельств дела. На этой стадии правоприменитель должен установить фактическую основу для будущего правоприменительного решения: выяснить место, время, обстановку, иные обстоятельства и т. д.;
2. выбор и анализ правовой нормы. На этой стадии правоприменитель выбирает норму, на основе которой будет вынесено решение, анализирует ее, осуществляет проверку ее действия, уточняет юридическую силу нормы, распространяется ли данная норма на установленные факты и т. д.; дается юридическая квалификация совершенным действиям.
3. принятие решения. Эта стадия является заключительной, поскольку именно на этом этапе выносится то решение, ради которого, собственно, и начинался правоприменительный процесс. Такое решение называется правоприменительным актом.
Матузов и Малько выделяют еще одну стадию, заключительную — Контрольно-исполнительная стадия (реальное исполнение приговора или решения суда по гражданскому делу, доведение их до заинтересованных лиц и органов).
Реализация права: понятие и формы
Реализация права представляет собой процесс воплощения правовых норм в правомерное поведение субъектов, в достижение запланированного социально полезного результата, который зависит от ряда экономических, политических, социально- культурных, профессиональных и иных факторов.
Формами реализации права являются: соблюдение, исполнение, использование и применение правовых норм.
Соблюдение выражается преимущественно в пассивном поведении разнообразных субъектов, состоящем в обязанности их воздержания от совершения социально вредных действий, запрещенных правом. Установление такого рода запрета связано с возможностью причинения вреда интересам общества, государства или личности. Его социальная значимость, как правило, очевидна для большинства граждан. Это естественное, проходящее вне конкретных правоотношений поведение субъектов, которые, как правило, даже не осознают, что реализуют уголовно-правовые запреты (не убивают, не крадут и т. д.). В этой форме реализуются запрещающие нормы.
Исполнение состоит в активном выполнении субъектом возложенных на него обязанностей. Оно становится своеобразной преградой на пути произвола, неорганизованности, хаоса и игнорирования общезначимого интереса. Поэтому данная форма отличается персонификацией и повышенной императивностью официально закрепленных предписаний, выполняемых под страхом наказания за их невыполнение. В ней реализуются обязывающие нормы.
Использование состоит в добровольном и последовательном осуществлении субъектами права принадлежащих им субъективных прав, которое происходит в активной или пассивной форме. Реализация права в данном варианте происходит только по желанию самого субъекта, который может воспользоваться, а может и не воспользоваться своим субъективным правом. Она основана на принципах добровольности, заинтересованности, самостоятельности и социальной активности адресатов правовых норм. Элемент императивности здесь состоит в предупреждении злоупотребления нравом и защите законных интересов иных субъектов права. Причем пользование правом носит последовательный, процедурный характер. Сложность этих процедур во многом зависит от содержания и степени значимости самого субъективного права. В этой форме реализуются управомочиваюшие нормы.
Соблюдение, исполнение и использование, отражая три основных способа правового регулирования (запрет, обязывание и дозволение), по-разному проявляются в реальном поведении субъектов и по-разному обеспечиваются государством. Если запрет и обязывание приводят к соблюдению и исполнению, во многом опираясь на возможность принуждения, то дозволение приводит к использованию только убеждения. В отдельных несложных вариантах поведения, связанных с преимущественной реализацией одной нормы, они имеют самостоятельное значение. При осуществлении комплексной, сложной деятельности одновременно присутствуют все названные формы реализации. Так, должностное лицо, исполняя возложенные на него обязанности, в то же время использует определенные права, соблюдая при этом границы своей компетенции. Различают три способа реализации права: 1) непосредственный, который выражается в самостоятельной, добровольной реализации права самими субъектами; 2) опосредованный, когда реализация права осуще- ствлястся государственно-властным правоприменительным решением; 3) договорный, который осуществляется по взаимному соглашению равноправных субъектов без вмешательства государственных органов.
Непосредственная реализация права (саморегуляция) в форме соблюдения, исполнения и использования характеризуется следующими свойствами:
- реализация гражданами своих прав осуществляется в данном случае непосредственно без участия и помощи со стороны властных органов. Субъект сам определяет объем реализации своего права и в любой момент может отказаться от реализации;
- процесс такой реализации не нуждается в сложных процедурах. Усложнение процедуры усложняет возможность пользоваться правами;
- как правило, нет необходимости принятия каких-либо дополнительных решений. Личность берет на себя ответственность за правомерность своего поведения. Таким образом, непосредственная реализация права основана на убеждении людей в справедливости, полезности и необходимости правового способа бытия, осознании своей ответственности перед государством и другими людьми.
Необходимость в правоприменении возникает тогда, когда для реализации нормы требуется наличие третьей, властной стороны, способной предупредить или разрешить возможные спорные ситуации. Применение права представляет собой государственно-властную управленческую деятельность компетентных органов государства и некоторых иных уполномоченных на то организаций, которая состоит в принятии персонифицированных правовых предписаний, регулирующих конкретную жизненную ситуацию.
Формы реализации права
Воплощение всех функций права в жизнь возможно лишь при условии реального действия правовых предписаний или реализации их в деятельности людей и организаций.
Следует подчеркнуть, что под реализацией права понимаются только такие действия, которые соответствуют правовым нормам, так как противоправная деятельность и неправомерное поведение связаны с нарушением юридических предписаний.
Классификация форм реализации правовых норм проводится по различным основаниям.
Наиболее распространенной является классификация форм реализации, построенная в зависимости от характера действий субъектов права.
В соответствии с этим признаком-критерием выделяют три непосредственные формы реализации: соблюдение, исполнение и использование. Этим трем непосредственным формам реализации права соответствуют три способа правового регулирования — запрет, обязывание и дозволение. Непосредственными эти формы реализации называют потому, что субъекты права сами реализуют требования правовых норм в правомерном поведении, не прибегая к помощи органов государства.
В тех случаях, когда реализация права на основе взаимного согласия граждан, организаций невозможна, возникает необходимость государственного вмешательства, без которого претворение предписаний норм права в жизнь невозможно. В этом случае речь идет об особой форме реализации — применении права.
Относительно названных непосредственных форм реализации права следует отмстить следующее.
Соблюдение норм права связано только с реализацией запрещающих норм. Социальная роль и назначение данной формы реализации права заключается в том, чтобы не допустить совершения действий, которые причинили бы вред не только обществу и государству, но и личности. Соблюдение обязанностей всегда имеет не активный, а пассивный характер. Реализация данной формы достигается не в силу совершения активных действий субъектов права, а благодаря воздержанию от совершения запрещенных законом действий.
Исполнение как форма реализации права представляет собой не что иное, как реализацию обязывающих норм, выполнение субъектом права возложенных на него обязательств. Исполнение обязательств выражается в совершении физическим или юридическим лицом действий, предусмотренных нормой права.
Наконец, использование прав или правомочий выражается в активной реализации возможностей, предоставляемых субъектам различных общественных отношений нормами права. В пределах данной формы реализации права происходит осуществление субъективных прав участниками общественных отношений.
Примером может служить право собственника владеть, пользоваться и распоряжаться принадлежащим ему имуществом, право родителей дать ребенку имя и др.
Правоприменение как особая форма реализации права
Особой формой реализации права является правоприменение, представляющее собой комплексную властную деятельность, которая сочетает в себе и соблюдение, и использование, и исполнение правовых предписаний.
Применение права — это государственно-властная творческая деятельность компетентных органов, лиц и уполномоченных общественных организаций по реализации правовых норм относительно конкретных жизненных случаев путем вынесения индивидуально-конкретных правовых предписаний.
Правоприменение обусловлено определенными обстоятельствами. Необходимость в нем возникает, когда совершено правонарушение и необходимо установить для правонарушителя соответствующую меру наказания либо когда предусмотренные юридическими нормами права и обязанности не могут возникнуть у конкретных лиц без государственно-властной деятельности компетентных органов (служба в армии, поступление в вуз, устройство на работу и т. п.). То же самое относится к возникновению спора о праве и необходимости защитить чье-либо субъективное право. Наконец, необходимость осуществления предусмотренного законом контроля за правильностью приобретения прав и возложения обязанностей (нотариальное удостоверение бесспорных прав, получение разрешения на какую- либо деятельность и т. п.).
Правоприменение как форма реализации права обладает особыми признаками, отличающими его от иных форм реализации. Во-первых, правоприменение — это властная деятельность компетентных государственных органов и уполномоченных общественных организаций; во-вторых, правоприменение характеризуется индивидуализацией правовых предписаний относительно конкретного субъекта в конкретной ситуации; в-третьих, правоприменение имеет творческий и организующий характер; в-четвертых, оно осуществляется в специально установленных законом процессуальных формах; в-пятых, правоприменение завершается вынесением актов применения права.
Правореализация и правоприменение в чем их суть и различие
Доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой теории и истории государства и права
Казанский (Приволжский) федеральный университет
420008, г. Казань, ул. Кремлевская, 18, ауд. 305а
E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
Введение:статья посвящена рассмотрению правового регулирования и реализации права как граней функционирования права. Цель: установить единство и дифференциацию правового регулирования и реализации права. Задачи: рассмотреть взаимодействие правового регулирования и реализации права; показать место правового регулирования и реализации права в правовой жизни общества. Методы: исследование строится на основе диалектического подхода; в работе для решения различных задач использовались общенаучные и специальные методы познания права: системный метод, уровневый подход, анализ, синтез, восхождение от абстрактного к конкретному. В методологии познания исследуемых процессов был применен плюралистический подход. Выводы: правовое регулирование и реализация права – это не часть и целое, а самостоятельные грани функционирования права. Правовое регулирование и реализацию права нельзя противопоставлять, ибо они «работают» друг на друга. Проведен анализ правотворческой и правоприменительной деятельности, показано их соотношение как нормативного и индивидуального правового регулирования. Выделены уровни правового регулирования и реализации права: структурный (на уровне диспозиции и санкции правовой нормы), уровни материально-правовых и процессуально-процедурных норм права. В работе проанализированы уровни правотворческой деятельности с точки зрения юридической силы норм права.
Ключевые слова: норма права; право; правовое регулирование; правоотношение; применение права;
реализация права; уровни правового регулирования; уровни правореализации
Введение
Правовое регулирование и реализация права представляют собой отдельные, обладающие специфическими чертами грани правовой жизни, связанные с функционированием права. Благодаря этому они тесно связаны друг с другом. Нормы права, являясь средством юридического воздействия на людей, реализуются через внешние и внутренние формы регуляции поведения субъектов права. Поэтому действия участников реализации права, которые завершаются изданием индивидуальных правовых актов, входят в правовое регулирование. Поведение же участников реализации правовых норм, которое не получает институционного воплощения в виде средств правового воздействия и характеризуется саморегулированием, не входит в правовое регулирование.
В реализации права концентрируются результаты как специально-юридического (правового), так и информационного, воспитательного и ценностно-ориентационного воздействия права. Это нужно учитывать при анализе правового регулирования и реализации права, их связей.
Важной характеристикой правового регулирования и реализации права является их системность. При этом системность проявляет себя и при их взаимодействии, при регулировании общественных отношений (см. [2, с. 54–77]), осуществлении субъектами права определенного юридически значимого поведения. Без этого элементы механизма правового регулирования и механизма реализации права не смогут выполнять своего предназначения.
Реализации права присуща регулятивность. В отечественной теории права реализация прав и обязанностей нередко рассматривается в качестве элемента, стадии правового регулирования [1]. Существует и иное мнение, в соответствии с которым сводить реализацию права к элементу механизма правового регулирования будет ошибкой, так как этот механизм в целом и есть реализация права [4]. Однако правовое регулирование и реализация права не выступают в качестве части и целого. Так, соблюдение правовых норм, связанное с выполнением правовых запретов, представляет собой пассивное правомерное поведение, которое нельзя отнести к правовому регулированию, являющемуся всегда активным поведенческим процессом.
Правовое регулирование и реализация права в их взаимодействии довольно сложно соотносятся с предметом правового регулирования. Предметом правового регулирования является то, на что оно направлено. Поэтому можно предположить, что предмет находится вне правового регулирования, отделен от него. Но это можно принять применительно к общественным отношениям, которые в результате правового регулирования становятся правовыми, приобретают юридическую форму, оставаясь фактически экономическими, семейными, управленческими, трудовыми и т.д. Иное происходит с общественными отношениями (налоговыми, пенсионными, процессуальными и др.), существование которых трудно представить без права. Порождаемые государственно-правовой действительностью, эти отношения предстают как чисто юридические. Здесь правовое регулирование осуществляется изнутри. А это сказывается на взаимодействии реализации права с правовым регулированием. Такая трактовка предмета правового регулирования позволяет понять, каким образом правовая деятельность становится относительно самостоятельным видом человеческой деятельности, выявить ее место в системе общественных отношений.
Во взаимодействии правового регулирования и реализации права свою роль играет правотворчество. В ходе правотворчества происходит нормативное правовое регулирование, устанавливаются, изменяются и отменяются нормы права. Реализация же права охватывает собой поведение людей и их организаций по претворению норм права в жизнь. Это позволяет размежевать правотворчество и реализацию права. Но значимо и то, что это постоянно взаимодействующие процессы. Их нельзя представить друг без друга. Правотворчество создает нормы права для их реализации, так как только в ней они обретают смысл и действенность.
Главный канал, в рамках которого происходит воздействие на реализацию права со стороны правотворческой деятельности, связан с ее итогом, результатом. Этот результат выражается в установленных правовых нормах. Будучи относительно стабильной системой, правовые нормы призваны отражать постоянное развитие общественных отношений. Но это лишь одно из проявлений реагирования системы правовых норм на изменения в жизни общества. Такое реагирование выражается также в совершенствовании реализации норм права. Реализация правовых норм обладает и своими, относительно самостоятельными, возможностями в преобразовании общества. Не случайно в системе норм права существуют разные по качеству правовые нормы. Выделяются даже специализированные нормы права, а именно системообразующие, системоупрощающие, системосохраняющие (см. [3, с. 28–35]).
В отечественной теории государства и права существуют два мнения о роли в реализации права правовых отношений. Первое: право, как специфическое средство регулирования, обладает единственной формой реализации – правовыми отношениями. Второе: реализация права происходит в рамках правоотношений и вне правоотношений. Следует отметить следующее. В понятии реализация норм права вне правоотношений мыслится не отрицание признаков соотносительного положительного понятия «реализация норм права» посредством правоотношений, а только отличие видового признака первого от видового признака второго при наличии одного и того же родового признака у обоих понятий. Реализация норм права вне правоотношений – это первичная часть механизма осуществления права. Видная роль здесь принадлежит саморегулированию. И это не случайно, так как лишь через саморегулирование можно непосредственно воплотить в жизнь нравственно-правовые программы, воздействующие на людей по каналам прямой связи (см. [6]). Так, глубокую нравственную основу имеет под собой поведение людей, реализующих диспозиции запретительных норм права. Назначение правовых запретов – в общем предупреждении асоциальных поступков. Это достигается путем установления всеобщих юридических обязанностей не совершать определенных действий. Реализация такого вида обязанности не предполагает конкретной, индивидуализированной связи между лицами, наделенными определенными правами и обязанностями. При трактовке реализации диспозиций запрещающих норм права через правоотношения практически нельзя определить отраслевую принадлежность таких правоотношений. Так, нельзя утверждать, что при воздержании от запрещенных нормами уголовного права деяний люди вступают в уголовно-правовые отношения.
«Понять характер деятельности, представляющей собой индивидуальное правовое регулирование, вне правоотношений нельзя. Индивидуальное правовое регулирование взаимодействует с разными правоотношениями. Регулятивными и охранительными, горизонтальными и вертикальными, договорными и правоприменительными, отраслевыми и межотраслевыми. Раскрытие особенностей правоприменительных правоотношений позволяет отграничить их от правоотношений, существование которых связано с индивидуально-договорным правовым регулированием. Здесь правоотношения возникают между субъектами, положение которых отличается их юридическим равенством, автономией. Уполномоченное лицо в таких случаях не обладает властью, а обязанный субъект не подчинен уполномоченному и связан лишь его правом. Субъекты, находящиеся в автономном положении по отношению друг к другу и заключающие разного рода договоры, регулируют не только собственное положение, но и устанавливают в рамках правовых норм взаимные права и обязанности. Все это позволяет утверждать, что в этих случаях происходит индивидуальное правовое регулирование» [5, с. 21].
Правовое регулирование и реализация права не локализуются в одной из сфер жизни общества – они проникают в экономическую, социальную, политическую, духовную сферы жизни общества. В современных условиях связи основных сфер жизни общества и функционирования права предстают во всей своей сложности и многогранности. Главным же источником движения правового регулирования и реализации права выступают противоречия экономической сферы общества. Они непосредственно или опосредованно определяют характер и направление всей системы правового регулирования и реализации права, воплощают их первичный уровень. Особенно ярко это прослеживается при анализе указанных процессов с позиции материалистического правопонимания. В.М. Сырых неоднократно подчеркивает это, характеризуя конкретное право как результат действия правового регулирования и правореализации в их единстве (см. [7, с. 445–450]). Так, обновление процессов правового регулирования и реализации права во многом зависит от разных форм собственности, существования различных организационно-правовых форм предпринимательской деятельности, наличия сложной структуры рынка.
Функционированию права присущи разнообразные связи его компонентов, примечательными из которых являются координация и субординация. При этом координация выражает упорядоченность компонентов системы по горизонтали (речь здесь идет о взаимодействии частей одного уровня организации). Субординация же есть вертикальная упорядоченность, выражающая подчинение и соподчинение компонентов, то есть взаимодействие компонентов различных уровней.
Рассмотрим вначале структурные уровни реализации права. Для этого выделим следующие направления воздействия норм права на поведение людей: 1) закрепление в диспозициях правовых норм правил требуемого или дозволяемого поведения; 2) установление в нормах права мер юридического воздействия (санкций) в случае нарушения диспозиции. Правовые нормы не действуют в поведении людей автоматически непреложно. Напротив, их структура свидетельствует, что субъект права может отклоняться от требуемых от него норм поведения. Тем самым норматив как способ детерминации поведения предполагает его альтернативность (предписано поступать так, но может произойти и другое). К социальным нормам общество прибегает тогда, когда имеет место отклонение от социальной направленности в поведении его членов, т.е. когда совершаются асоциальные поступки. Соответственно, можно выделить две стороны в реализации права. Первая предстает как осуществление диспозиций правовых норм, а вторая – реализация санкций, причем ведущей является первая сторона. Нормы права воздействуют на поведение людей прежде всего своими диспозициями. Связи между этими сторонами реализации права носят субординационно-структурный характер.
Выделение реализации диспозиций и реализации санкций правовых норм позволяет представить реализацию права в вертикальном срезе.
Реализация диспозиций правовых норм и осуществление правовых санкций – противоречивые составляющие. Важной формой существования этой противоречивости является взаимосвязь непрерывности и прерывности процесса реализации права. Прерывность воплощается в делимости и относительно самостоятельном существовании реализации диспозиций и реализации санкций правовых норм как качественно определенных сторон осуществления права. Единство же этих сторон, их взаимообусловленность выражают непрерывность реализации права, представляющей собой целостное образование. Выделение реализации диспозиций и санкций правовых норм обусловлено противоправным поведением. Это поведение – антипод правомерного поведения, составляющего содержание реализации права. Граница между правомерным и противоправным поведением проходит там, где начинается невыполнение субъектами права своих обязанностей. Противоправное поведение сказывается на реализации права. Но это отнюдь не означает, что оно может быть включено в содержание реализации права. Характерная черта совокупности правонарушений – иррегулятивность. Правовое регулирование и реализация права стремятся к достижению определенного результата, они функционируют для достижения одной цели – установления правопорядка.
Реализация права представляет собой единство социальной предметности и правомерности в деятельности людей. При этом правомерность есть не сама деятельность в ее субстанциональном виде, а ее нормативное свойство или сторона. С помощью правомерности утверждаются четкость, устойчивость, государственная обеспеченность, определенная направленность в поведении людей. Правомерная деятельность, составляющая содержание реализации санкций правовых норм, направлена на обеспечение оптимального течения реализации диспозиций правовых норм.
Уровневый подход позволяет верно определить место в реализации права процедурно-процессуальной юридической деятельности. Понять эту деятельность нельзя без соотнесения ее с реализацией материального права. Реализация материально-правовых и реализация процедурно- процессуальных норм права представляют собой такие стороны единого процесса правореализации, которые воплощают субординационно-функциональные связи ее компонентов. Зависимость, существующая между материально-правовыми и процессуально-правовыми нормами права, выражается в следующем: процедурно-процессуальная правореализующая деятельность производна от деятельности, составляющей содержание реализации материально-правовых норм.
Важнейшей чертой реализации современного российского права является ее демократизация. А этого не достичь без совершенствования процессуальных гарантий реализации прав и свобод, законных интересов личности. Юридическая процессуальная форма рассчитана на воплощение в жизнь подлинно демократических принципов государственного управления обществом. Она предстает в качестве конструктивного фактора предупреждения и разрешения противоречий между интересами управляющих и управляемых.
Реализация процедурно-процессуальных норм права не ограничивается юрисдикционной правоприменительной деятельностью, а распространяется и на иные правовые формы государственной деятельности. Это наблюдается в деятельности, связанной с формированием, ликвидацией или преобразованием органов государства, должностных лиц, иных субъектов права, в организационно-исполнительной и контрольно-надзорной деятельности. Действие процедурно-процессуальных норм права должно в той или иной степени затрагивать всю правотворческую и правоприменительную деятельность. Конечно, процедурно-процессуальная деятельность, существование которой связано с применением диспозиций правовых норм, отличается от деятельности, сопряженной с применением санкций правовых норм. Однако в юрисдикционной процедурно-процессуальной деятельности возможно усматривать лишь видовую разновидность реализации процедурно-процессуальных норм.
Уровневый подход целесообразно использовать при характеристике российской правотворческой деятельности. С точки зрения юридической силы правотворческую деятельность возможно разделить на законодательную и подзаконную. Российский федерализм знает правовое регулирование на следующих уровнях: федеральном, региональном и местном.
При характеристике правового регулирования и реализации права нужно учитывать присущие им взаимосвязи внутренних и внешних побудительных сил. Внутренние побудительные силы должны стать более значимыми. Но раз существует право, будут сохраняться и внешние формы государственного контроля за правовым регулированием и реализацией права. В современных условиях эти формы преобразуются, открывают больший простор для инициативы и самостоятельности участников правового регулирования и реализации права. Такое развитие предопределяется потребностями перехода к оптимальной экономике, гражданскому обществу, правовому государству.
Библиографический список
- Алексеев С.С. Избранное: Наука права. Общесоциальные проблемы. Публицистика. М.: Статут, 2003. 480 с.
- Воронин М.В. Основания и проявления системности права: дис. … канд. юрид. наук. Казань, 2013. 223 с.
- Кузнецова О.А. Специализированные нормы российского гражданского права: теоретические проблемы: дис. … д-ра юрид. наук. Екатеринбург, 2007. 430 с.
- Раянов Ф.М. Проблемы теории государства и права (юриспруденции). М.: Право и государство, 2003. 304 с.
- Решетов Ю.С. Нормативное и индивидуальное правовое регулирование // Вестник Пермского университета. Юридические науки. 2013. Вып. 2. С. 17–22.
- Решетов Ю.С. Саморегулирование и регулирование в механизме реализации права // Правовое государство: теория и практика. 2009. № 17. С. 5–11.
- Сырых В.М. Материалистическая философия частного права. М.: Юрлитинформ, 2014. 552 с.
Реализация международного права: понятие, формы, особенности
Автор:
Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра. — кандидат юридических наук, доцент кафедры международного права факультета международных отношений Белорусского государственного университета
Рецензенты:
Вишневский Алексей Фёдорович — доктор исторических наук, профессор кафедры теории и истории государства и права Академии Министерства внутренних дел Республики Беларусь
Михалёва Татьяна Николаевна — кандидат юридических наук, заместитель руководителя института — начальник отделения исследований в области государственного строительства и международного права Института правовых исследований Национального центра законодательства и правовых исследований Республики Беларусь
В статье рассматриваются формы реализации международного права, такие как соблюдение, исполнение, использование и применение. Отмечается, что, несмотря на наличие определенного сходства с формами реализации внутригосударственного права, их содержание обладает своими особенностями, предопределяемыми спецификой международно-правового регулирования. При таких формах реализации, как исполнение и особенно применение, требуются дополнительные правовые и организационно-правовые меры со стороны государств для всестороннего и полного осуществления международных обязательств, совокупность которых следует понимать под механизмом имплементации норм международного права. Процесс реализации международных обязательств на внутригосударственном уровне необходимо рассматривать как двуединство правотворческой и организационно-исполнительной деятельности государства, включающей правообеспечение.
Реализация права традиционно является предметом изучения отрасли науки и учебной дисциплины «Теория государства и права» («Общая теория права»). Поскольку в теории международного права термин «реализация» чаще всего используется как синоним понятия «имплементация» и рассматривается в рамках темы о соотношении международного и внутригосударственного права, то вопросы реализации международного права (юридические механизмы реализации права, формы непосредственной реализации права, применение как особая форма реализации) не получили должного внимания и однозначного разрешения в рамках международно-правовой науки. Они нуждаются, на наш взгляд, в отдельном рассмотрении ввиду особенностей международно-правового регулирования, специфики содержания форм реализации международного права, а также необходимости более детального изучения соотношения понятий «имплементация» и «реализация» права как взаимосвязанных, но вместе с тем не тождественных явлений.
Так, многие авторы под «имплементацией» понимают весь процесс реализации норм международного права, в том числе и обеспечение такой реализации. Подобного подхода придерживается белорусский ученый В. Ю. Калугин [10, с. 99]. Согласно определению, данному украинским ученым А. С. Гавердовским, имплементация есть подготовительная стадия реализации, необходимая для обеспечения своевременной, всесторонней и полной реализации норм, т. е. она отождествляется с обеспечением реализации [2, с. 62]. Другие ученые выделяют имплементацию в широком и узком смысле [20, с. 74]. Третьи утверждают, что термин «имплементация» имеет право на существование лишь как синоним термина «реализация», т. е. воплощение норм международного права в практической деятельности государств и других субъектов [23, с. 116]. Некоторые авторы приспособили для этой цели понятие «применение», которое, по их мнению, используется «в общем или широком смысле как осуществление норм в целом» [13, с. 201].
Целью данной статьи является выявление (на основе обобщения доктринальных подходов) форм реализации международного права, их специфических особенностей. В международно-правовой науке специальных исследований по данной теме не проводилось. Вопросы реализации международного права в большей или меньшей степени становились предметом рассмотрения в рамках некоторых учебных изданий [15, с. 131—151; 16, с. 208—214] и ряда теоретических исследований [26; 27, с. 49—70].
В теории права под реализацией права понимается осуществление юридически закрепленных и гарантированных государством возможностей, проведение их в жизнь в деятельности людей и их организаций [24, с. 175]. При этом авторитетные теоретики права отмечают, что реализация права есть сложный процесс, протекающий во времени, в котором участвуют не только стороны, носители субъективных прав и обязанностей, но и государство в лице различных органов: правотворческих, правоисполнительных, правоприменительных [24, с. 175—176].
Реализацию права рассматривают как процесс воплощения юридических предписаний в правомерных действиях граждан, органов, организаций, учреждений, должностных лиц и всех иных участников общественных отношений. Другими словами, правореализация — это трансформация заложенных в юридических нормах требований в правомерное поведение субъектов этого права [14, с. 159].
Юристы-международники определяют реализацию международного права следующим образом. Реализация представляет собой процесс, когда соответствующие субъекты, которым адресована норма, действуют согласно ее положениям [15, с. 132]. Поскольку национальное и международное право различаются по субъектному составу, то сущность процесса реализации, по мнению российского ученого Л. Х. Мингазова, состоит в переводе согласованных воль государств из нормативной сферы в индивидуальное пользование [19, с. 154].
В отличие от национального права нормы международного права могут осуществляться на международном и внутригосударственном уровнях. На международном уровне они реализуются субъектами международного права, прежде всего, государствами, которые одновременно являются субъектами правотворчества и субъектами правоотношений, регулируемых этими нормами, а на национальном — субъектами этого права, и специально уполномоченными государственными органами и должностными лицами.
Реализация права как процесс воплощения права в жизнь включает в себя, во-первых, юридические механизмы реализации права и, во-вторых, формы непосредственной реализации права, когда фактические жизненные отношения обретают юридическую форму [24, с. 175—176]. Относительно первого следует признать, что даже при закреплении в конституции государства положения о включении международно-правовых норм в национальную правовую систему («международное право — часть права страны») эти нормы не действуют вне механизма, определяющего их действие внутри государства (механизма имплементации). Это вызвано не только недостаточной сориентированностью на взаимодействие с международным правом национальной правовой системы, но и неподготовленностью многих норм международного права к непосредственному их применению. Международное право еще не кодифицировано в полной мере. Его нормы зачастую недостаточно конкретно сформулированы, порой они напоминают декларации о намерениях. Поэтому для своей реализации («воплощения в жизнь») в деятельности субъектов национального права нормы международного права нуждаются в «помощи» со стороны первого.
Непосредственная реализация, т. е. осуществление права в фактическом поведении его субъектов, происходит в трех формах [1, с. 230; 18, с. 376; 24, с. 177]. Как и нормы внутригосударственного права, нормы международного права в зависимости от характера действий его субъектов реализуются в тех же формах, к которым относятся соблюдение, исполнение, использование и применение. Последнее выделяется как особая форма реализации права (см. ниже). В основу такого деления положена степень активности субъектов по осуществлению правовых норм.
Соблюдение является формой, с помощью которой реализуются запрещающие и охранительные нормы. Субъекты международного права воздерживаются от совершения действий, которые запрещены нормами международного права. Так, при соблюдении Договора об Антарктике 1959 г. государства не производят на этом континенте любые ядерные испытания и не удаляют радиоактивные материалы, а также не проводят любые мероприятия военного характера. Согласно пункту 1 статьи 3 Договора о создании единой таможенной территории и формировании таможенного союза 2007 г., «с момента создания единой таможенной территории Стороны не применяют во взаимной торговле таможенные пошлины, количественные ограничения и эквивалентные им меры» [5]. Пассивность субъектов свидетельствует о том, что нормы права реализуются. В большинстве случаев (как в первом примере) отсутствует необходимость задействовать внутригосударственный механизм имплементации норм международного права. Что касается второго примера, то необходимость принятия имплементационных мер для реализации указанных нормативных положений может возникнуть, если, скажем, государство до заключения им Договора применяло таможенные пошлины, и т. п. Такие меры (по приведению в соответствие национального законодательства положениям заключаемого договора), как правило, принимаются до выражения согласия государства на обязательность для него договора (до вступления его в силу), т. е. могут рассматриваться как правообеспечительная деятельность.
Исполнение как форма реализации международного права предполагает активную деятельность субъектов по осуществлению норм. Исполнение характерно для норм, предусматривающих конкретные обязанности, сопряженные с определенными действиями (обязывающие нормы). Таким образом сформулированы, например, нормы договоров о правах человека. Статья 2 (пп. 1 и 2) Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 г., в частности, гласит: «Каждое участвующее в настоящем Пакте государство обязуется уважать и обеспечивать всем находящимся в пределах его территории и под его юрисдикцией лицам права, признаваемые в настоящем Пакте. Если это уже не предусмотрено существующими законодательными или другими мерами, каждое участвующее в настоящем Пакте государство обязуется принять необходимые меры в соответствии со своими конституционными процедурами и положениями настоящего Пакта для принятия таких законодательных или других мер, которые могут оказаться необходимыми для осуществления прав, признаваемых в нем» [17]. Такова и норма, содержащаяся в статье 2 Договора о функционировании Таможенного союза в рамках многосторонней торговой системы 2011 г.: «Стороны примут меры для приведения правовой системы Таможенного союза и решений его органов в соответствие с Соглашением ВТО. » [7]. Даже если государство не обязалось придерживаться каких-либо определенных способов исполнения данных международных норм, скажем, издать законы, предписывающие их исполнение (п. 2 ст. 2 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 г. [17]), то оно должно предпринять определенные действия на внутригосударственном уровне для обеспечения реализации таких международных обязательств (осуществить правообеспечительную деятельность, т. е. имплементацию норм международного права).
При такой форме реализации, как использование, происходит воплощение в жизнь так называемых управомочивающих (дозволяющих) норм, в диспозиции которых предусмотрены субъективные права. Данная форма реализации права не требует обязательного варианта поведения субъектов международного права. В отличие от первых двух форм реализации в этом случае нет четкого предписания их конкретного поведения (действия или бездействия). По усмотрению субъектов здесь может иметь место как пассивное, так и активное поведение.
Субъект ведет себя пассивно, если отказывается от использования своего права, например права на свободу судоходства в открытом море, предоставленного в статье 90 Конвенции ООН по морскому праву 1982 г.: «Каждое государство независимо от того, является ли оно прибрежным или не имеющим выхода к морю, имеет право на то, чтобы суда под его флагом плавали в открытом море» [11].
В то же время субъективное право может быть осуществлено путем собственных фактических и (или) юридических действий субъектов международного права, таких как, например, передача государственной территории в аренду. А в соответствии с пунктом 3 статьи 18 Договора о Таможенном союзе и Едином экономическом пространстве 1999 г. «Стороны вправе вводить индивидуальные временные ограничения в торговле с третьими странами в соответствии с общепризнанными международными нормами и правилами» [6]. Это право также может быть реализовано через предъявление требований к обязанному субъекту (например, возместить ущерб) и в форме притязания, осуществляемого путем обращения в компетентный международный орган (к примеру, в Суд ЕврАзЭС) за защитой нарушенного права.
Субъекты международного права осуществляют предоставленные нормами этого права возможности. Решения об использовании таких нормативных положений принимаются ими самостоятельно.
Перечисленные формы тесно взаимодействуют друг с другом и в юридической литературе определяются как формы непосредственной реализации права [1, c. 232]. Субъектами соблюдения, исполнения и использования выступают на равной основе государства и другие субъекты международного права, непосредственно сами осуществляющие юридические права и обязанности в процессе своей деятельности.
Как уже отмечалось, реализация права может происходить без участия компетентных государственных органов. Субъекты международного права соблюдают запреты, исполняют обязанности или используют свои права. Однако в ряде случаев необходимо такое участие, иначе реализация права окажется невозможной. И тогда говорят об особой, четвертой форме реализации права — его применении. Это происходит, когда субъективные права и обязанности, в силу их ориентированности на регулирование правоотношений внутри государства, у субъектов национального права (физических и юридических лиц) не могут возникнуть без государственно-властной деятельности компетентных органов. Так, для реализации права лица, занятого трудовой деятельностью на территории государств — участников Единого экономического пространства (далее — ЕЭП) (в рамках свободы передвижения граждан государств — участников внутри ЕЭП), на зачисление его трудового стажа в общий трудовой стаж (стст. 39—40 Договора о Таможенном союзе и Едином экономическом пространстве 1999 г.) необходимо обращение конкретного гражданина в соответствующее государственное учреждение одной из стран — участниц Договора [4].
При применении международного права его субъекты организуют, с одной стороны, выполнение предписаний международно-правовых норм посредством принятия их органами индивидуальных актов, а с другой — охрану и защиту права от нарушения. Главная особенность применения заключается в необходимости юридической обеспечительной деятельности, в том числе выражающейся в использовании принуждения для восстановления нарушенного права государствами индивидуально (например, решение о применении контрмер) или через создаваемые ими на основе договора соответствующие правовые средства и организационно-правовые формы. Примером последних может служить деятельность Международного уголовного суда при рассмотрении дел о привлечении к уголовной ответственности лиц, совершивших международные преступления, подпадающих под его юрисдикцию.
Субъектами правоприменения на внутригосударственном уровне являются органы исполнительной и судебной власти, прокуратура, даже негосударственные организации (при делегировании им соответствующих полномочий).
Говоря о применении международного права как форме его реализации, следует различать международный и национальный уровни его применения. На международном уровне международное право применяется как международными органами (судами, арбитражами и др.), так и самими государствами (которые одновременно являются субъектами правотворчества и субъектами правоотношений, регулируемых применяемыми нормами). Условной является такая характеристика применения права, как государственно-властный характер этой деятельности: специфика механизма принуждения в международном праве, горизонтальный характер отношений между его субъектами, не позволяют автоматически распространить такие признаки применения права, как обязательность к исполнению издаваемых в результате правоприменительной деятельности актов, обеспечение их принудительной силой государства, на применение международного права на международном уровне. Наконец, еще одной особенностью применения международного права на международном уровне выступает отсутствие строгой регламентации процесса осуществления этой деятельности [12, с. 83].
Применение норм права (на внутригосударственном уровне) — это деятельность властных органов государства, состоящая в реализации правовых предписаний в отношении конкретных жизненных обстоятельств и определенных субъектов. Применение права необходимо в случаях, когда: закон должен действовать с учетом тех или иных конкретных обстоятельств, требующих установления и контроля (например, при назначении пенсии); есть спор о праве, правах и обязанностях; не исполняются обязанности, имеются препятствия в осуществлении права и при иных правонарушениях, особенно уголовно наказуемых деяний [18, с. 376].
Во всех этих случаях требуются установление и анализ конкретных обстоятельств и такое понимание и применение закона, при котором нередко приходится рассматривать и решать сложные юридические вопросы [18, c. 376] и которое должно не только соответствовать международным обязательствам государства, но и не создавать препятствия в их реализации. Для этой формы реализации международного права характерно то, что она невозможна без принятия государством мер по имплементации соответствующих норм в национальное законодательство.
Принцип верховенства государственной власти не означает, что в пределах границ государства может действовать только один правовой регулятор — внутригосударственное право. Суть проблемы, по мнению российского ученого В. В. Гаврилова, с которым трудно не согласиться, заключается не только в том, что международно-правовая норма в силу своей природы и предназначения не в состоянии выступать в качестве регулятора внутригосударственных правоотношений, но и в том, допускает или не допускает соответствующее государство ее действие в таком качестве. Поэтому международные договоры и обычаи способны быть источниками норм, непосредственно регулирующих отношения между субъектами права различных государств или даже одной страны в тех случаях, когда это санкционировано соответствующим государством [3, с. 47]. В качестве примера подобного «санкционирования» В. В. Гаврилов приводит часть 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации, согласно которой международные договоры Российской Федерации и общепризнанные принципы и нормы международного права являются частью ее правовой системы (не системы права!), т. е. включаются в состав нормативных правовых регуляторов, действующих на территории страны, а не источников российского права [3, с. 47].
Определение приемлемых способов имплементации международных обязательств относится к проявлению государственного суверенитета и входит во внутреннюю компетенцию государства. Причем механизм имплементации норм международного права существует во всех государствах, независимо от того, какой модели соотношения национального и международного права (монистической или дуалистической) они отдают предпочтение.
В имплементации, прежде всего, нуждаются нормы, которые устанавливают права и обязанности не самого государства как субъекта международного права, а лиц, находящихся под его юрисдикцией. Например, реализация права на социальное обеспечение, предусмотренная Международным пактом об экономических, социальных и культурных правах 1966 г., требует не только мер по обеспечению исполнения (имплементации) этого права в национальном законодательстве, но и определения государственных органов, уполномоченных осуществлять правоприменительную деятельность (принятие решение органом социального обеспечения о назначении пенсии конкретному гражданину).
Следует также различать международные обязательства, которые требуют от государства определенного поведения (действия или бездействия), и обязательства, которые требуют от государства лишь обеспечения определенного положения или результата с помощью любого свободно избранного или доступного средства, включая правовые. Международные обязательства первого вида обычно именуют «обязательствами поведения», или «обязательствами средства», второго вида — «обязательствами результата» [25, c. 77]. При этом нужно иметь в виду, что отличие «обязательства поведения» от «обязательства результата» не в том, что первое не преследует определенной цели или результата, а в том, что цель или результат «обязательства поведения» должны быть достигнуты специально обозначенным в международном обязательстве поведением, средством или действием, например путем издания соответствующего нормативного правового акта [25, c. 77]. Понятно, что международные обязательства первого вида требуют принятия мер по их имплементации в национальное законодательство. Так, в Договоре об учреждении Евразийского экономического сообщества 2000 г. прямо закреплено, что исполнение решений, принимаемых институтами ЕврАзЭС, достигается путем принятия необходимых мер по их имплементации в национальное законодательство (п. 1 ст. 14) [4]. Обязательство же результата такого обозначения не содержит, и выбор средств его достижения остается за государством, которое путем отсылки к нормам международного права может придать международной норме статус, равный соответствующим нормам национального законодательства, закрепить ее приоритет над этими нормами либо инкорпорировать в законодательство.
На сегодняшний день в Республике Беларусь механизм имплементации существует только в отношении международных договоров. В то же время анализ действующего законодательства Республики Беларусь (равно как и законодательства государств — членов ЕврАзЭС [подробнее см.: 9, с. 17]) позволяет сделать вывод о том, что механизм имплементации международно-правовых обязательств, вытекающих из актов недоговорного характера (к которым относятся решения органов международных организаций, акты межгосударственных интеграционных образований [см.: 8, с. 85]), в нем не определен.
Практика реализации решений органов региональных интеграционных образований (Таможенный союз, ЕврАзЭС) в Республике Беларусь свидетельствует о том, что отсутствие внутригосударственного механизма имплементации международных обязательств недоговорного характера само по себе не свидетельствует о том, что данные обязательства не реализуются. Ведь, как отмечалось выше, кроме правового и организационно-правового обеспечения механизм реализации международных обязательств включает и фактическую деятельность по достижению социально значимых результатов (так называемую непосредственную реализацию). Важными элементами национального механизма реализации международно-правовых обязательств являются система государственных органов, уполномоченных на непосредственную реализацию международно-правовых обязательств, а также национальная правоприменительная практика.
Например, с целью реализации решения Комиссии Таможенного союза от 20 сентября 2010 г. № 375 «О некоторых вопросах применения таможенных процедур» было принято постановление Совета Министров Республики Беларусь от 20 января 2012 г. № 64 «Об органе, уполномоченном на выдачу подтверждений о неосуществлении на таможенной территории Таможенного союза производства продуктов переработки», которым Министерство промышленности Республики Беларусь было уполномочено на выдачу подтверждения о неосуществлении на таможенной территории Таможенного союза производства продуктов переработки из товаров, указанных в пунктах 15—30 перечня товаров, запрещенных к помещению под таможенную процедуру переработки вне таможенной территории, утвержденного вышеуказанным решением Комиссии Таможенного союза [21]. Другими словами, нормы актов этого межгосударственного объединения реализуются, минуя законодательный механизм их имплементации (действующее законодательство Республики Беларусь не допускает их прямое действие и не определяет их место в ее правовой системе). Мы приходим к закономерному выводу о том, что иногда международные обязательства, как в данном примере — акты межгосударственных образований, способны быть источниками норм, непосредственно регулирующих отношения не только между субъектами права различных государств, но и одной страны даже в случаях, когда это напрямую не санкционировано законодательством соответствующего государства.
Ввиду ограниченности объема статьи автор вынужден исключить из предмета своего исследования понятие имплементации и ее объем, но, с учетом сказанного ранее, полагаем возможным использовать этот термин для обозначения деятельности государств по исполнению предписаний, содержащихся в нормах международного права, а также иное обеспечение такого рода деятельности, предпринимаемое ими на внутригосударственном уровне. Подобный подход к понятию имплементации воспринят и белорусским законодателем (см. ст.ст. 21—22 Закона «О нормативных правовых актах Республики Беларусь» 2000 г.) [22].
Поскольку взаимосвязи между государственными органами и должностными лицами внутри государства носят властный характер, то данные правоотношения включают в качестве необходимого элемента властные решения, т. е. акты применения права [24, с. 177] (приказ министра внутренних дел о порядке направления запросов об оказании правовой помощи и оказании содействия при реализации соглашений о правовой помощи по уголовным делам).
С учетом изложенного применение права на национальном уровне можно определить как властную деятельность компетентных государственных органов или должностных лиц, осуществляемую в определенных процессуальных формах по реализации международно-правовых норм в отношении конкретных случаев путем вынесения индивидуальных правовых решений.
Деятельность названных лиц и органов, юридические нормы, которые эту деятельность регулируют, в совокупности образуют сложный и многоаспектный механизм реализации права [24, с. 178]. Процесс реализации международно-правовых норм на международном и внутригосударственном уровнях может включать два вида деятельности [15, с. 132—133]:
1) правовое и организационное обеспечение реализации — правообеспечительное нормотворчество, контроль, а также правоприменение. Результатом такой деятельности являются правовые акты — либо нормативные (этот процесс мы называем имплементацией норм международного права), либо акты индивидуального регулирования (применения) — решения (акты) международных контрольных органов, международных и национальных судов (арбитражей) и т. д.;
2) так называемая непосредственная реализация, т. е. фактическая деятельность по достижению социально значимых результатов (например, сокращение Республикой Беларусь наземных и воздушных видов вооружений, обладающих наступательными возможностями, согласно Договору об обычных вооруженных силах в Европе 1990 г.).
Таким образом, нормы международного права реализуются в различных формах, к которым относятся соблюдение, исполнение, использование и применение. Однако, несмотря на наличие определенного сходства с формами реализации внутригосударственного права, их содержание обладает своими особенностями, предопределяемыми спецификой международно-правового регулирования.
При таких формах реализации, как исполнение и особенно применение, требуются дополнительные правовые и организационные меры со стороны государств для своевременного, всестороннего и полного осуществления международных обязательств, т. е. те меры, совокупность которых, на наш взгляд, и следует понимать под механизмом имплементации норм международного права. Таким образом, процесс реализации международных обязательств на внутригосударственном уровне необходимо рассматривать как двуединство правотворческой и организационно-исполнительной деятельности государства.
Литература
1. Вишневский, А. Ф. Общая теория государства и права: курс лекций / А. Ф. Вишневский. — Минск: Тесей, 2012. — 370 с.
2. Гавердовский, А. С. Имплементация норм международного права / А. С. Гавердовский. — Киев: Вища шк., 1980. — 319 с.
3. Гаврилов, В. В. Теории трансформации и имплементации норм международного права в отечественной правовой доктрине / В. В. Гаврилов // Москов. журн. междунар. права. — 2001. — № 2. — С. 39—61.
4. Договор об учреждении Евразийского экономического сообщества от 10 октября 2000 года (с изменениями от 25 января 2006 г. и 6 октября 2007 г.) [Электронный ресурс] // Евразийское экономическое сообщество. — Режим доступа: . — Дата доступа: 17.07.2014.
5. Договор о создании единой таможенной территории и формировании таможенного союза [Электронный ресурс] // Евразийская экономическая комиссия. — Режим доступа: . — Дата доступа: 22.07.2014.
6. Договор о Таможенном союзе и Едином экономическом пространстве от 26 февраля 1999 года [Электронный ресурс] // Евразийская экономическая комиссия. — Режим доступа: . — Дата доступа: 21.07.2014.
7. Договор о функционировании Таможенного союза в рамках многосторонней торговой системы [Электронный ресурс] // Евразийская экономическая комиссия. — Режим доступа: . — Дата доступа: 22.07.2014.
8. Зыбайло, А. И. Акты межгосударственных образований в правовой системе государств-членов / А. И. Зыбайло // Беларусь в современном мире: материалы XII Междунар. науч. конф., посвящ. 92-летию образования Белорус. гос. ун-та (Минск, 30 окт. 2013 г.) / редкол.: В. Г. Шадурский [и др.]. — Минск: БГУ, 2013. — С. 84—85.
9. Зыбайло, А. И. Место источников права ЕврАзЭС в правовых системах государств-членов / А. И. Зыбайло // Евразий. юрид. журн. — 2013. — № 7 (62). — С. 14—18.
10. Калугин, В. Ю. Механизм имплементации международного гуманитарного права / В. Ю. Калугин. — Минск: Светоч, 2003. — 336 с.
11. Конвенция ООН по морскому праву [Электронный ресурс] // Организация Объединенных Наций. — Режим доступа: . — Дата доступа: 22.07.2014.
12. Коннова, Е. В. Односторонние акты государств в международном праве: дис. . канд. юрид. наук: 12.00.10 / Е. В. Коннова; БГУ. — Минск, 2014. — 183 с.
13. Лукашук, И. И. Международное право. Общая часть: учебник / И. И. Лукашук. — М.: БЕК, 2000. — 432 с.
14. Матузов, Н. И. Теория государства и права: учебник / Н. И. Матузов, А. В. Малько. — М.: Юристъ, 2004. — 512 с.
15. Международное право: учеб. для вузов / Г. В. Игнатенко [и др.]; под ред. Г. В. Игнатенко. — М.: Высш. шк., 1995.
16. Международное публичное право. Общая часть: учеб. пособие / Ю. П. Бровка [и др.]; под ред. Ю. П. Бровки, Ю. А. Лепешкова, Л. В. Павловой. — Минск: Амалфея, 2010. — 496 с.
17. Международный пакт о гражданских и политических правах [Электронный ресурс] // Организация Объединенных Наций. — Режим доступа: . — Дата доступа: 21.07.2014.
18. Мелехин, А. В. Теория государства и права: учебник / А. В. Мелехин. — М.: Маркет ДС, 2007. — 640 с.
19. Мингазов, Л. Х. Эффективность норм международного права / Л. Х. Мингазов. — Казань: Изд-во Казан. ун-та, 1990. — 205 c.
20. Мюллерсон, Р. А. Соотношение международного и национального права / Р. А. Мюллерсон. — М.: Междунар. отношения, 1982. — 135 с.
21. Об органе, уполномоченном на выдачу подтверждений о неосуществлении на таможенной территории Таможенного союза производства продуктов переработки: постановление Совета Министров Респ. Беларусь от 20 янв. 2012 г. № 64 [Электронный ресурс] // Национальный правовой портал Республики Беларусь. — Режим доступа: . — Дата доступа: 06.07.2014.
22. О нормативных правовых актах Республики Беларусь: Закон Респ. Беларусь от 10 янв. 2000 г. № 361-З [Электронный ресурс] // КонсультантПлюс: Беларусь. Технология 3000 / ООО «ЮрСпектр», Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь. — Минск, 2014.
23. Суворова, В. Я. Обеспечение реализации договорных норм международного права (юридическая природа) / В. Я. Суворова // Сов. государство и право. — 1991. — № 9. — С. 116—122.
24. Теория государства и права: учебник / С. С. Алексеев [и др.]; под ред. С. С. Алексеева. — М.: Норма, 1998. — 559 с.
25. Ушаков, Н. А. Международное право: учебник / Н. А. Ушаков. — М.: Юристъ, 2000. — 304 с.
26. Черниченко, С. В. Реализация международно-правовых норм, ее предпосылки и результаты / С. В. Черниченко // Сов. ежегодник междунар. права. 1980 / гл. ред. Е. Т. Усенко. — М.: Наука, 1981. — С. 53—64.
27. Черниченко, С. В. Теория международного права. В 2 т. Т. 1: Современные теоретические проблемы / С. В. Черниченко. — М.: НИМП, 1999. — 336 с.