Право на адвоката в СИЗО
Согласно Положению о следственном изоляторе уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции РФ, утверждённому Приказом Минюста РФ от 25.01.1999 года № 20, следственный изолятор (сокращённо – СИЗО), представляет собой подконтрольное Минюсту учреждение для содержания подозреваемых и обвиняемых (также подсудимых и осуждённых) в совершении преступлений, в отношении которых была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. Также СИЗО предназначены для исполнения наказания в отношении осуждённых к лишению свободы, оставленных в учреждении для его хозяйственного обслуживания, а также лишенных свободы сроком не свыше 6 месяцев, выразивших согласие отбыть свое наказание в СИЗО.
Согласно ст.18 ФЗ № 103 от 15.07.1995 года «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», помещенный в СИЗО гражданин имеет право видеться со своим адвокатом начиная с момента задержания. Эти посещения носят конфиденциальный характер, без ограничения количества и продолжительности встреч. Чтобы попасть к Доверителю, адвокату нужно лишь предоставить ордер и удостоверение — начальники СИЗО не вправе требовать другие документы и каким-либо образом препятствовать этим встречам.
На практике это требование закона постоянно нарушалось. Так, со времён действия советского законодательства адвокат для посещения своего клиента в следственном изоляторе должен был представить помимо ордера и удостоверения адресованную начальнику СИЗО справку за подписью лица, в чьём производстве находится уголовное дело (следователя, дознавателя или судьи), в которой сообщалось о том, что конкретному адвокату разрешается посещать его Доверителя в изоляторе. Необходимость предоставления подобного разрешения в РФ была регламентирована Правилами внутреннего распорядка следственных изоляторов. После принятия вышеуказанного Федерального закона № 103 ситуация кардинально не изменилась: справку по-прежнему требовали, просто в тексте справки указание на разрешение было изменено по сути на уведомление о том, что адвокат допущен для участия по конкретному делу для защиты конкретного лица.
Все это порой вызывало серьезные препятствия для оказания адвокатом оперативной правовой помощи, в отдельных случаях органы расследования, пытаясь отсрочить допуск адвоката к Доверителю, уклонялись от встреч с адвокатом для выдачи справки о допуске по делу, адвокат не мог попасть к Доверителю до двух недель, а то и более, что создавало трудности для защиты.
В связи с этим адвокаты обращались в суды, жаловались, обращались в различные инстанции по этому поводу и органы адвокатского сообщества: Федеральная палата адвокатов, адвокатские палаты субъектов федерации. В итоге вопрос был поставлен перед Конституционным судом РФ, который Постановлением от 25.01.2001 года № 14-п признал недопустимым возможность прохода адвоката в СИЗО на основании разрешения следователя, а ограничение на доступ адвоката – неконституционным. Данная позиция Конституционного суда была также впоследствии подтверждена иными решениями (Постановлением от 26.12.2003 №20-п, Определением от 25.10.2016 года по жалобе адвокатов Карауловой В. и др.)
Однако ситуация сдвинулась с места в положительную сторону лишь после принятия Пленумом Верховного суда России 02.10.2002 года Постановления 93пв-02, в котором было указано, что требование от адвоката для встречи с подзащитным, содержащемся под стражей, дополнительных документов в виде справок и прочих разрешений, помимо удостоверения и ордера, является незаконным.
После принятия данного Постановления Пленума Верховного суда в СИЗО действительно начали пропускать адвокатов исключительно на основании ордера и удостоверения. Правда, продлилась данная ситуация не долго, постепенно ситуация вернулась к прежней. При этом в качестве правового обоснования данного требования приводилась норма, содержащаяся в ст. 49 УПК РФ, согласно которой адвокат «допускается к участию в деле» на основании удостоверения и ордера; то есть, по мнению представителей СИЗО, помимо ордера и удостоверения необходимо признание факта допуска адвоката к участию в деле, допускает к участию в деле следователь (дознаватель, судья), который и уведомляет об этом в справке; без предоставления этой справки администрация СИЗО о допуске адвоката к делу ничего не знает, следовательно не может и пропустить адвоката к подзащитному.
На начало 2016 года фактически ни один СИЗО в г. Москве (впрочем, как и в других субъектах федерации) не допускал адвоката к подзащитному без справки от следователя (дознавателя, судьи), которую с иронией называли не разрешением, а уведомлением.
Вроде бы ситуация была безнадёжна, и адвокатам оставалось смириться с положением вещей. Однако Федеральным законом от 17.04.2017 года N 73-ФЗ были внесены масштабные изменения и дополнения в УПК РФ, в числе которых была изменена ч. 4 ст. 49, установившая в новой редакции, что адвокат вступает в дело на основании ордера и удостоверения; указание на допуск адвоката отныне было устранено.
Таким образом, на сегодняшний день сотрудники СИЗО не вправе требовать от адвокатов помимо удостоверения и ордера иных документов (справок, уведомлений, разрешений и др.)
Для чего проводятся посещения СИЗО адвокатом?
Посещение СИЗО адвокатом преследует сразу несколько целей:
- оказание правовой помощи по уголовному делу: выработка позиции защиты, подготовка к следственным действия или судебным заседаниям, участие в следственных действиях в СИЗО, составление жалоб, ходатайств и иных процессуальных документов, ознакомление с материалами уголовного дела и др. оказание правовой помощи по вопросам, не связанным с предъявленным обвинением (подозрением): отчуждение имущества, вопросы попечения о детях и иных нетрудоспособных членах семьи, вопросы бизнеса, трудовые отношения, медицинская помощь и др.
- оказание психологической поддержки Доверителю, обеспечение связи с близкими родственниками и знакомыми;
проверка соблюдения законодательства о содержании подозреваемых, обвиняемых и осужденных в СИЗО, предупреждение, выявление и пресечение фактов нарушений прав Доверителя работниками СИЗО
Как показывает практика, гражданам, содержащимся в СИЗО, легче и проще пребывать в данном пенитенциарном учреждении, если их периодически посещает адвокат. Именно адвокат пресекает незаконные действия администрации СИЗО, не допускает «выбивания» признательных показаний, а также строго следит за условиями содержаний своего Доверителя. Это особенно важно, если гражданин имеет какие-либо проблемы со здоровьем.
Если вам нужен выезд адвоката в СИЗО
Гражданину, помещенному в СИЗО, не стоит отказываться от своего права на посещение адвокатом. Грамотный адвокат сделает все, чтобы права его Доверителя соблюдались всеми участниками уголовного процесса. Кроме того, личные встречи необходимы адвокату, чтобы выстроить более эффективную линию защиты с учетом позиции Доверителя и обстоятельств дела, а, значит, ускорят процесс освобождения.
Выезд адвоката в СИЗО для свидания с подзащитным — это еще одна оказываемая мною услуга. Я готов предоставить свою помощь в любом следственном изоляторе города Москвы в необходимом для Доверителя объеме. Услуга может оказываться разово, а также в рамках комплексной защиты по уголовному делу.
Очереди, недопуски и угрозы: как адвокатам работается в СИЗО
Каждый третий адвокат сталкивался с тем, что его не пускали в СИЗО без причины. То не хватает кабинетов, то изолятор закрывают на санитарный день, то у защитника требуют то, чего у него быть не может. Проносить технику, будь то диктофон или ноутбук, тоже запрещено. Самостоятельно ничего передавать нельзя, даже книжечку с Уголовным кодексом, иначе адвокату грозят серьезные санкции, вплоть до лишения статуса. Адвокаты рассказали, как работают в таких условиях. Порой они сталкиваются с трудностями даже тогда, когда нужно просто пройти в ОВД к своему доверителю или в суд.
К доверителям сложно попасть
В воскресенье, 17 января, в Россию вернулся политик Алексей Навальный. С того дня задержали несколько его сторонников. На протяжении этих дней адвокатам пришлось нелегко. Под самыми разными предлогами их не пускали в отделения полиции, где находились задержанные.
21 января адвокат Мансур Гильманов приехал в московское ОВД к своему подзащитному, юристу Фонда борьбы с коррупцией Владлену Лосю. Там защитника избил полицейский, затем адвоката арестовали на пять суток.
23 января арестовали краснодарского адвоката Михаила Беньяша: полиции и суду не понравилось, что он в соцсетях призывал оказывать юридическую помощь задержанным на акциях протеста.
На фоне протестов последних дней издание «Адвокатская улица» обратило внимание и на другую тенденцию: адвокатов перестали порой пускать не только в ОВД, но и в суды. Адвокат АП Москвы Михаил Салкин не смог попасть к своему подзащитному в Зюзинский районный суд Москвы. С аналогичной проблемой столкнулся другой его коллега Максим Пашков в Таганском районном суде Москвы. Пока приставы не пускали защитника на проходной, его доверителя осудили. В подобном положении оказались и некоторые петербургские адвокаты.
Правозащитники и адвокатское руководство уже отреагировали на эту проблему: Совет по правам человека планирует обратиться в МВД из-за массовых недопусков адвокатов в ОВД, куда свозили задержанных на протестных акциях. А московская АП анонсировала «Исследование о недопуске к доверителям в отделы МВД». В МВД обратилась и ФПА: они пожаловались министру Владимиру Колокольцеву на многочисленные нарушения прав адвокатов и призвали ведомство к диалогу.
Одним словом, недопуск к подзащитным – это рабочие будни. Особенно остро проблема стоит в СИЗО. В своем исследовании для доклада Института права и публичной политики Федеральная палата адвокатов приводила результаты опроса 726 адвокатов, проведенного с 8 августа по 1 октября 2019 года. Более 30% респондентов тогда рассказали, что сталкивались с безосновательным недопуском в СИЗО. Эта проблема, по словам опрошенных адвокатов, особенно распространена в изоляторах Москвы, Санкт-Петербурга, Архангельска, Челябинска, Краснодара, Тюмени, Твери, Волгограда, Ростова-на-Дону, Бугульмы. «Сотрудники СИЗО могут не пускать адвокатов к подзащитным, а в наиболее грубой форме это происходит в СИЗО «Лефортово», – рассказал «Право.ru» зампредседателя комиссии ФПА по защите прав адвокатов Вадим Клювгант.
В СИЗО адвокатов не пускают и по внешне «правомерным», и по откровенно незаконным основаниям.
Трудности распорядка
Посещение подзащитного в СИЗО занимает целый рабочий день, делится заведующий адвокатской фирмой «ТонковЪ и Партнеры» Евгений Тонков: «2-3 часа ждешь снаружи, 2-3 часа ждешь внутри, 1-2 часа общаешься с подзащитным – это не считая дороги туда и обратно». Записаться по электронной очереди получается не всегда, просто не хватает мест (например, по словам адвоката Марии Эйсмонт, в период коронавирусных ограничений такая проблема была в столичном СИЗО № 2 «Бутырка»). По этой же причине зачастую не спасает и живая очередь.
Встречаются случаи, когда адвокаты с боями (в прямом смысле этого слова) прорываются в изолятор. Особенно остро эта проблема стоит в Москве, где защитники разыгрывают место в очереди в лотерею (СИЗО «Лефортово»), занимают очередь в 4-5 утра, что, к слову, не гарантирует проход в изолятор.
Артем Чекотков, адвокат МКА Князев и партнеры Князев и партнеры Федеральный рейтинг. группа Семейное и наследственное право группа Уголовное право ×
Причин несколько. В первую очередь не хватает следственных кабинетов. Их, по словам партнера Romanov & Partners Law Firm Romanov & Partners Law Firm Федеральный рейтинг. группа Уголовное право × Матвея Протасова, всегда меньше, чем желающих. В некоторых изоляторах еще хуже: комнаты для свиданий разделены на «следственные кабинеты», где нельзя увидеться без следователя, и «комнаты для свиданий с адвокатом», рассказывает Виктор Ушакевич, партнер АБ Адвокатское бюро «Q&A» Адвокатское бюро «Q&A» Региональный рейтинг. группа Семейное и наследственное право группа Уголовное право группа Арбитражное судопроизводство (крупные споры: high market) 15 место По выручке × . «Последних, конечно же, меньше», – добавляет он.
Попасть на свидания можно только в ограниченное время – с 10 до 15 или 17 часов, с перерывом на обед. А в выходные СИЗО закрыты для посещений. Это, по словам Эйсмонт, довольно существенная проблема: «Большой помощью для адвокатов было бы открытие изоляторов в выходные – для тех, кто готов работать в эти дни».
Работу адвокатов усложняет запрет на технику (ст. 18 закона о содержании под стражей): ее нельзя использовать во время свидания с подзащитным и вообще проносить в изоляторы (в колониях подобный запрет ВС отметил в 2017-ом – дело № АКПИ17-867). В итоге адвокату приходится заранее решать, какие документы могут понадобиться ему на встрече с доверителем, и распечатывать их, рассказывает Ушакевич. Но это неудобно, потому что не все можно предусмотреть заранее.
По словам Тонкова, адвокаты с большими портфелями постоянно забывают вынуть из многочисленных карманов флэшки, провода, зарядки, наушники, айпады, запасные телефоны и так далее. За нарушение порядка, даже ненамеренное, могут ждать серьезные санкции.
Если адвокат вспомнил перед досмотром, что на первом «рубеже» он забыл сдать флэшку, ему обеспечено административное или дисциплинарное производство с возможным лишением адвокатского статуса. К активным защитникам сотрудники СИЗО относятся с повышенным вниманием и рады любой их ошибке.
Евгений Тонков, заведующий адвокатской фирмой «ТонковЪ и Партнеры»
Запрещено меняться любыми документами и вещами с подзащитными, кроме как через сотрудников СИЗО. По словам партнера Адвокатское бюро ZKS Адвокатское бюро ZKS Федеральный рейтинг. группа Уголовное право 33 место По выручке Профайл компании × Андрея Гривцова, такой порядок усложняет процесс согласования позиции по делу. Сдав документы в канцелярию изолятора, нельзя быть на 100% уверенным, что подзащитный получит их не через неделю или месяц, замечает Тонков. «Он может их вообще не получить, потому что их перешлют следователю или в неизвестном направлении», – делится эксперт.
Запрет на прямой обмен нередко нарушают. Санкции за это никто не отменял, только вот действуют они избирательно. Сотрудники ФСИН «сквозь пальцы» смотрят на обмен документами и вещами между следователями и арестованными, но могут возбудить административные производства в отношении адвокатов, отмечает Тонков. «Мой коллега, известный московский адвокат, долго переживал за свой адвокатский статус, потому что у его подзащитного после встречи изъяли Уголовный кодекс. Да-да, обычную типографскую книжку красно-белого цвета в мягкой обложке, которую, с точки зрения права и разума, можно и нужно передавать в СИЗО», – рассказывает адвокат.
Злоупотребления сотрудников СИЗО
Встречаются и злоупотребления со стороны сотрудников СИЗО. В основном, по словам Чекоткова, с целью склонить обвиняемого признать вину или дать показания на других лиц. Для этого в изоляторах используют разные формы давления: «наезды» со стороны сокамерников, встречи заключенных с оперативниками «без протокола» и, соответственно, без адвоката, различные поощрения и наказания (перевод в «плохие» или «хорошие» камеры), рассказывает Протасов.
Сотрудники СИЗО могут изымать ценности у обвиняемого, а следователь – отказывать ему в свидании с родными, добавляет Чекотков. В результате адвокату приходится оказывать не только юридическую, но и психологическую помощь. Кроме того, подобное давление может далеко не лучшим образом повлиять на исход дела.
По словам Чекоткова, следствие и ФСИН упорно игнорируют положения закона о том, что защитнику для свидания с доверителем не нужно получать разрешение следователя. Как правило, такое разрешение в изоляторах требуют у тех адвокатов, которые впервые приходят к доверителю, чтобы заключить соглашение. Например, в подобной ситуации в августе прошлого года оказался адвокат АП Ростовской области Магомет Аушев. Он хотел встретиться с Багаудином Евлоевым, чтобы получить его согласие на участие в качестве защитника в уголовном деле. Но сотрудники владикавказского СИЗО-6, в котором содержался Евлоев, отказались пустить адвоката без разрешения следователя.
На эту проблему обращала внимание и Федеральная палата адвокатов в своей «переписке» с ФСИН, подчеркивая, что для первого свидания защитнику достаточно предъявить лишь удостоверение и ордер. Впрочем, ничего предосудительного в такой практике сама ФСИН не увидела, сославшись в своем ответе ФПА на неопределенность в законодательстве.
А некоторые московские СИЗО требуют от адвокатов при каждом посещении предъявлять новый ордер (такая практика, в частности, имела место в СИЗО-3 «Пресня» и СИЗО-4 «Медведь»). Сама ФСИН признала это требование незаконным, пообещав провести разъяснительную работу в региональных управлениях.
Но и это еще не все. Кабинет, где проходит встреча с подзащитным, может прослушиваться, особенно если доверителя обвиняют в экономическом или должностном преступлении, терроризме, экстремизме, а также если это по другим причинам резонансное дело, отмечает Ушакевич.
Вряд ли, конечно, запись вашей беседы напрямую попадет в материалы дела, но вся нужная информация принимается к сведению, в чем и я, и коллеги многократно убеждались. Однажды я даже пробовал намеренную дезинформацию, зная, что наши разговоры слушаются с особым вниманием.
Матвей Протасов, партнер Romanov & Partners Law Firm Romanov & Partners Law Firm Федеральный рейтинг. группа Уголовное право ×
В пандемию проблема конфиденциальности только обострилась. По словам Чекоткова, в некоторых изоляторах приходилось общаться с доверителем не в кабинетах для следственных действий, а в помещениях для свиданий в присутствии других адвокатов и обвиняемых. Общение при этом проходило через стекло, по телефону. Ранее Тонков высказывал опасения, что такие переговоры могут записываться, а затем попадать к оперативным сотрудникам и следователям.
Как с этим бороться?
В «переписке» с Федеральной палатой адвокатов ФСИН заявила, что проблема с очередями в СИЗО находится вне ее компетенции. Долгое ожидание ведомство объяснило переполненностью изоляторов и тем, что многие из них строились еще до введения нормативов по числу кабинетов для свиданий (45 или 50 на 1000 человек). Увеличить же число комнат для встреч сейчас невозможно «из-за конструктивных особенностей зданий», пояснила ФСИН.
В свою очередь, выделение кабинетов следователям в приоритетном порядке служба объяснила требованиями ст. 28 закона о содержании под стражей, которая обязывает администрацию предоставить следователю помещение для следственных действий.
«Вмешиваться в следственные действия или препятствовать им администрация СИЗО не вправе. Это обстоятельство, в числе прочего, препятствует электронной записи адвокатов на свидания, а также предоставлению адвокату кабинета для работы с подозреваемым и обвиняемым в приоритетном порядке», – говорится в ответе ведомства («Адвокатская улица»).
Впрочем, есть пример, когда повлиять на сокращение очередей в СИЗО, вероятнее всего, помогли административный иск и внимание общественности. 27 апреля 2020-го Тонков подал иск к петербургскому СИЗО-1 «Кресты». Он пожаловался на постоянные недопуски к подзащитному, которые, в частности, объяснялись санитарным днем по пятницам и нехваткой кабинетов для адвокатов из-за приоритетной очереди для следователей. 29 апреля об иске написал «Коммерсант». В тот же день в СИЗО перенесли санитарный день на субботу и пообещали в ближайшие дни открыть сначала 11, а затем еще 12 кабинетов для встреч с адвокатами. В дальнейшем Тонков отозвал свой иск из-за угроз, которые начали поступать его подзащитному.
Если же говорить о злоупотреблениях, то способы борьбы с ними зависят от характера нарушения. «Если, к примеру, адвокат предъявил ордер на защиту и удостоверение, а ему безосновательно отказывают в свидании с доверителем – это злоупотребление явное, и да, обжаловать его, конечно же, можно и нужно», – комментирует Ушакевич.
Успешный пример судебного обжалования приводит Тонков. В декабре 2018-го Московский райсуд Санкт-Петербурга признал незаконным отказ петербургского СИЗО-1 выдать адвокату Марии Стрельник пропуск на посещение подзащитного. Изолятор объяснил свои действия тем, что сейчас с другим обвиняемым по тому же делу работает его адвокат. Если организовать встречу Стрельник с ее подзащитным, то два фигуранта могут столкнуться, а им запрещено общаться, решили в СИЗО. Но две судебные инстанции такое обоснование не устроило (№ 33а-9433/2019).
Впрочем, практика знает и немало случаев отказа в подобных исках (например, решение Мосгорсуда по делу № 33а-2390/2018). Ждать решения по делу можно не один месяц. За это время многое может измениться, например, человека переведут в другой СИЗО. Поэтому эффективнее, конечно, постараться решить проблему с недопуском на месте. Тем более, по словам Ушакевича, нередко они возникают из-за некомпетентности рядовых сотрудников СИЗО. «Допустим, конвойный потребовал у адвоката разрешение следователя на свидание с подзащитным, тогда как по закону нужны только адвокатский ордер и удостоверение. Проблему такого рода, как правило, можно решить, если посетить начальника СИЗО или его заместителя, а то и просто дежурную часть», – делится Ушакевич.
Если же адвокат подозревает, что кабинет прослушивают, то без каких-то весомых доказательств жалоба вряд ли будет результативной, предупреждает Ушакевич. В таких случаях можно прибегнуть к «письменному разговору», советует адвокат.
В свою очередь, проблему с давлением на подзащитного и его возможными последствиями для дела лучше всего решит психологическая подготовка доверителя, уверен Протасов: «Те, кто стоек и хорошо информирован, не поддаются прессингу на уровне СИЗО». Но если такое давление угрожает жизни и здоровью подзащитного, то эффективным решением может стать административный иск. Причем вовсе не обязательно, чтобы суд его удовлетворил.
Судьи по административным делам вынуждены вызывать представителей СИЗО и управления ФСИН по субъекту, истребовать документы, допрашивать заявленных свидетелей, в том числе сотрудников изолятора. Сами процессы, длящиеся месяцами, отрезвляют администрацию, напоминают о возможности увольнения и заставляют соблюдать права людей.
Евгений Тонков, заведующий адвокатской фирмой «ТонковЪ и Партнеры»
Адвокат рассказал, что однажды его подзащитного, которого прежде не привлекали к уголовной ответственности, подселили к осужденному за убийство, хотя закон прямо запрещает содержать таких лиц в одной камере. «Опытный сиделец, вероятно, «отрабатывая свое УДО», по воле следователя и опера склонял сокамерника к признанию вины, пытал его холодом: в морозные зимние ночи открывал окно на улицу и запрещал его закрывать», – рассказывает Тонков. По словам адвоката, эта ситуация решилась после обращений к руководителю СИЗО, серии жалоб и административного иска. В итоге подзащитного перевели сначала в медицинскую часть (он простудился из-за открытого окна), а потом в другую камеру к более спокойному сокамернику, рассказывает Тонков. По его словам, от иска впоследствии пришлось отказаться, потому что доверителю начали угрожать. Но добиться своего все же удалось, резюмирует адвокат.
- Адвокаты
- Правоохранительные органы
Посещение СИЗО адвокатами
При работе по уголовным делам адвокату рано или поздно приходить ся сталкиваться с ситуацией, когда его подзащитный находится не на сво боде, а в следственном изоляторе (СИЗО). Полноценное общение с таким клиентом, необходимое для разработки и внедрения в уголовный процесс защитительной позиции, вряд ли возможно в те короткие промежутки времени, которые следователь выделяет для консультирования подза щитного непосредственно перед или в ходе процессуальных действий. Но даже если времени на консультирование достаточно, то в кабинете следователя оно осуществляется в присутствии конвоя, что не прибавляет конфиденциальности взаимоотношениям адвоката с клиентом.
Посещать СИЗО целесообразно и в том случае, когда позиция по делу уже обговорена. Даже если эта позиция совсем не сложная и времени на ее обсуждение хватило, пока следователь беседовал по те лефону (например, не давать показаний на предварительном следствии и ждать развития ситуации – так называемая «выжидательная тактика», не очень эффективная, но применяемая довольно часто при отсутствии отправных точек для более эффективной правозащитной деятельности по уголовному делу»). Посещение СИЗО адвокатом решает одновремен но комплекс основных, дополнительных и даже побочных задач, в чем заинтересован как клиент, так и его защитник. В решении некоторых из этих задач заинтересован только защитник.
К задачам, решаемым в ходе посещения СИЗО адвокатом, отно сятся:
- информационный обмен между адвокатом и его клиентом;
- юридическое консультирование подзащитного;
- психологическая поддержка подзащитного;
- отработка адвокатом части полученного гонорара или наработ ка «судодня», подлежащего оплате за счет средств федерально го бюджета в случае, если адвокат работает не по соглашению, а по назначению следователя или суда.
Рассмотрим перечисленные задачи более подробно. Первым в спис ке значится информационный обмен. При общении адвоката с подза щитным информационные потоки идут в обе стороны. Адвокат сообщает подзащитному новые, ставшие ему известными сведения о движении по делу, о позициях других фигурантов по делу, передает собранные копии материалов дела. Особенно эффективен информационный об мен между адвокатом и подзащитным в тех ситуациях, когда защитник по уголовному делу общается с защитниками соучастников своего доверителя и со гласует с ними защитительные позиции по делу. Нередко подзащитный тоже сооб щает своему адвокату интересные сведения по уголовному делу. Несмотря на режим раздельного содержания подельников, обвиняемые часто обмениваются информа цией, например, при встречах в коридорах, через общих знакомых, перестукиванием и перекрикиванием и т. п. А уж информация о том, что кто-то новенький «заехал на СИЗО» облетает постояльцев изолятора быстрее любой электронной почты.
Юридическому консультированию подзащитного следует уделять особое вни мание. При этом всегда следует помнить, что, как правило, подзащитный не имеет юридического образования и плохо разбирается в процессуальных тонкостях. По этому не достаточно один раз ознакомить подзащитного с его правами или с так тикой поведения в конкретной ситуации, складывающейся в процессе привлечения его к уголовной ответственности. Одну и ту же информацию необходимо доводить до сознания клиента постоянно, иначе ваш подзащитный обязательно растеряется и испортит все наработки по делу.
Не менее важна и психологическая поддержка подзащитного. Сам по себе факт нахождения в следственном изоляторе обременен широчайшим спектром стрес совых факторов. Это и отвратительное питание (баланда в отечественных СИЗО в прошлое почему-то не уходит), и спертый воздух (частые решетки на окнах не поз воляют нормально проветривать помещение), и холод, и отсутствие физической активности, и неудобные нары и стулья, привинченные к полу, и полумрак из-за тех же решеток, и неприятные соседи (хотя и не для всех, для кого-то компания весьма подходящая).
Все это основывается на тяжести совершенного деяния, ожиданием уголовного наказания, а подпитывается отношением администрации изолятора и следственно оперативных работников, основной задачей которых является именно психологи ческая ломка обвиняемых с целью получения от них признательных показаний. Поэтому даже самый «бодрый» из клиентов в начале следствия вполне может психо логически надломиться к его концу или перед судом, чем навредить себе. Ломаются даже невиновные. Причем невиновные сдаются даже быстрее, чем виновные, потому что последние нередко имеют уже и криминальный, и пенитенциарный опыт, посему чувствуют себя относительно комфортно, знают поговорку о том, что чистосердечное признание есть самый быстрый путь на скамью подсудимых.
Невиновный же смутно представляет себе последствия тех или иных действий и заманчивых предложений оперуполномоченного или следователя, на него ока зывает ожидаемое воздействие даже потертая временем игра в злого и хорошего полицейского. А лицу, помещенному в следственный изолятор, никто, кроме защит ника, психологической поддержки не окажет. Родственники не всегда допускаются следователем к свиданиям с обвиняемым, да и не всегда они интересуются судьбой некогда близкого им человека, телефонные звонки ограничены. Только адвокат приносит с собой в серую камеру с зарешеченными окнами частичку внешнего мира, частичку свободы.
В связи с этим необходимо обратить внимание на внешний вид правозащитни ка. Адвокат всегда должен быть одет с иголочки, обязательно в отличный деловой костюм, режущую глаз белую сорочку и приятной расцветки галстук. Желательно присутствие таких аксессуаров, как перо «Parker», золотые запонки и часы. И все это не для пустого шика, а для того, чтобы клиент мог хотя бы час в день видеть перед собой не мятые и несвежие спортивные костюмы сокамерников и не формен ное обмундирование сотрудников изолятора, а нормальное цивильное платье. Это помогает психологически успокоится, навевает мысли о том, что если твой адвокат выглядит хорошо, то и работать он будет так же. А мысли о хорошем для подзащит ного, находящегося в изоляции от общества, уже много стоят.
В решении следующей задачи заинтересован сам адвокат. Нередко от клиентов поступают претензии по поводу качества работы защитника по делу. Если жалобы подобного содержания поступили на имя президента адвокатской палаты субъек та федерации, то придется писать объяснительную записку. Если работа по делу какого-нибудь видимого результата не дала, что совсем не редкость, оправдывать полученный гонорар можно объемом выполненной работы. В том числе количест вом посещений СИЗО.
Посещение СИЗО имеет и другое отношение к финансовой стороне адвокатской практики. Хотя федеральное законодательство и относит адвокатскую деятельность к некоммерческой, но адвокаты ее осуществляют далеко не безвозмездно. Оплату своих услуг они получают как от клиента в виде гонорара, так и из федерального бюджета, если их участие в уголовном процессе по конкретному делу обусловлено не заключением соглашения с клиентом, а распределением заявки, поступившей в адвокатское образование от следователя или судьи. Посещение СИЗО оплачива ется наравне с участием в любом процессуальном действии и может значительно увеличить размер оплаты за участие в уголовном деле.
Итак, что же представляет собой посещение следственного изолятора? В со ответствии с п. 155 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уго ловно-исполнительной системы (утв. Приказом Минюста РФ от 14.10.2005 № 1891, далее – Правила внутреннего распорядка СИЗО УИС, Правила) администрация СИЗО обеспечивает адвокатам и иным лицам, участвующим в следственных или су дебных действиях, беспрепятственное посещение СИЗО в рабочее время.
Согласно ст. 18 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений»2 подозре ваемым и обвиняемым предоставляются свидания с защитником с момента фак тического задержания. Свидания предоставляются наедине и конфиденциально без ограничения их числа и продолжительности, за исключением случаев, преду смотренных Уголовно-процессуальным кодексом РФ3. Свидания предоставляются защитнику по предъявлении удостоверения адвоката и ордера. Истребование у адво ката иных документов запрещается. Если в качестве защитника участвует иное лицо, то свидание с ним предоставляется по предъявлении соответствующего определения или постановления суда, а также документа, удостоверяющего его личность.
Порядок проведения свиданий подозреваемых и обвиняемых с защитником регламентируется разделом XVI Правил внутреннего распорядка СИЗО УИС. Особенности оформления ордера на посещение СИЗО:
- в ордере должна быть прописана именно фраза «посещение СИЗО», а не «юридическая помощь», «защита по уголовному делу» и т. п.;
- нет необходимости выписывать ордер на каждое посещение СИЗО – ордер выписывается один раз и предъявляется при каждом посещении;
- рекомендуется сделать и носить в том же файле несколько копий ордера.
Эти копии дежурная смена изолятора приобщает к личному делу арестован ного. Но одной копии может быть недостаточно, так как одна смена может приобщить, а другая – потерять. В следственный изолятор все равно пустят, но с копией проще – меньше времени уходит на пререкания с админист рацией изолятора. Время экономится еще потому, что если представитель администрации попросит у Вас копию ордера, а вы ответите, что она уже приобщена к личному делу арестованного, то представитель администрации может начать проверять, действительно ли это так. Поэтому придется ждать, пока поднимут личное дело арестованного в поисках копии ордера. На это может уйти до получаса. Гораздо быстрее заблаговременно сделать копии для всех, кому они в коридорах следственного изолятора могут понадобить ся, и потом вручать их по необходимости.
Подзащитного приводят к адвокату не по устной просьбе, а по заполненному талону-требованию. Они есть в дежурной части, но лучше взять один дополнитель ный и сделать с него копии – тогда талоны можно заполнить заблаговременно. Это удобно тем, что, пройдя досмотр, можно, выбрав себе кабинет для свиданий, сразу сдать в дежурную часть все талоны, а не заполнять их на месте. Если заполнять в СИЗО – то на это уходит время и вас обгонит другой адвокат с подачей заявки. Если конвой отправиться выполнять чужие заявки раньше ваших, то снова придется ждать, пока конвой освободится. Если адвокатов или следователей явилось в СИЗО несколько, то и ждать можно больше часа.
Согласно п. 145 этих Правил свидания подозреваемого или обвиняемого с за щитником осуществляются наедине без разделительной перегородки и без ограниче ния их количества и продолжительности. Свидания могут проводиться в условиях, позволяющих сотруднику СИЗО видеть подозреваемого или обвиняемого и защит ника, но не слышать.
В связи с тем, что п. 146 Правил внутреннего распорядка СИЗО УИС, запре щающий адвокатам проносить в СИЗО и пользоваться во время свидания техни ческими средствами связи, компьютерами, кино-, фото-, аудио-, видео- и множи тельной аппаратурой без разрешения начальника СИЗО или лица, его замещаю щего, признан недействующим в части установления данного порядка проведения свиданий подозреваемых и обвиняемых с защитником Решением Верховного Суда РФ от 31.10.2007 № ГКПИ07–1188, проносить и пользоваться перечисленными техническими средствами адвокат может.
Согласно п. 147 Правил внутреннего распорядка СИЗО УИС основаниями для досрочного прекращения свидания являются:
- попытка передачи подозреваемому или обвиняемому запрещенных предме тов, веществ и продуктов питания;
- попытка передачи лицами, прибывшими на свидание, сведений, которые могут препятствовать установлению истины по уголовному делу или спо собствовать совершению преступления.
Правила работы с подзащитным в СИЗО:
- при вручении подзащитному копий материалов дела всегда необходимо брать от него расписку (для того, чтобы в случае дисциплинарного разбора в квалификационной комиссии адвокатской палаты можно было обосновать объем выполненной работы);
- не передавать подзащитному и не принимать у подзащитного запрещенных предметов, веществ и продуктов питания.
Все посещения следственного изолятора необходимо фиксировать. Фиксирование посещений следственного изолятора адвокатом производится в дежурной части, откуда справочная информация может быть всегда затребована заинтересованными и уполномоченными на то лицами. Однако истребовать справку из дежурной части СИЗО для адвоката не очень удобно в организационном плане, так как занимает некоторое (иногда длительное) время. Поэтому рекомендуется каждое посещение СИЗО фиксировать сразу. Для этого необходимо обратиться к дежурному помощнику начальника следственного изолятора (ДПНСИ), который находится также в дежурной части. У ДПНСИ нужно попросить сделать отметку о дате и времени посещения СИЗО. Отметка может быть сделана:
- на обратной стороне ордера;
- на копии ордера.
Второй вариант используется в том случае, если посещений СИЗО планируется много – на обороте ордера помещаются до четырех оттисков печатей.
И последняя рекомендация – организационная. Если у Вас несколько «под стражных» дел, то выбирайте время для посещения СИЗО в день, когда нет судеб ных заседаний. Тогда можно организовать свидания сразу со всеми подзащитными, находящимися в одном изоляторе. При этом экономится время на дорогу. Если к какому-то подзащитному никаких особенных вопросов нет, а СИЗО вы уже по сетили, то все равно вызовите его в кабинет для свиданий – это никогда не лишне, а займет около тридцати минут.
Также по этой теме:
- Книги по этой тематике
- Другие статьи по этой тематике
ФПА: Запись адвокатов на посещение доверителей в СИЗО на портале «Госуслуги» должна производиться в соответствии с законом.
27 декабря состоялась встреча первого вице-президента ФПА РФ Михаила Толчеева и директора Департамента развития и регулирования юридической помощи и правовых услуг Минюста России Романа Рябого — сообщает официальный сайт ФПА РФ. Среди обсуждавшихся вопросов — проблема, связанная с планируемым с 10 января 2024 г. переводом электронной записи адвокатов на посещение доверителей, находящихся в СИЗО, на портал «Госуслуги» (уведомление об этом размещено на сайте «ФСИН-визит»). При попытке записаться на свидание с доверителем «Госуслуги» предлагают адвокату загрузить в систему разрешение на посещение от следователя или суда. Михаил Толчеев сообщил Роману Рябому позицию Федеральной палаты адвокатов РФ: это предложение противоречит законодательству и разъяснениям Конституционного Суда РФ.
Ранее президент Адвокатской палаты г.Москвы Сергей Зубков обратился к начальнику УФСИН по г. Москве Сергею Морозу, поставив вопрос о необходимости исключения из системы электронной записи адвокатов на свидания с подозреваемыми и обвиняемыми через государственный портал «Госуслуги» не основанного на законе требования о предоставлении иных документов, кроме удостоверения адвоката и ордера. Аналогичные обращения поданы Директору ФСИН России Аркадию Гостеву и Министру цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации Максуту Шадаеву. Официальный сайт АП г.Москвы сообщил, что в Адвокатскую палату столицы поступила информация о введении процедуры электронной записи адвокатов для свидания с доверителями, содержащимися в следственных изоляторах города Москвы, подведомственных УФСИН России по г. Москве, с использованием государственного портала «Госуслуги». Запись же через сайты «Ф-Визит» и «Ф-Окно», имеющие отношение к ФСИН России, с 10.01.2024 прекращается. При этом при записи для свидания с доверителем система портала «Госуслуги» требует от адвоката представить не только копию удостоверения и ордера, но и «документ о признании в качестве защитника по уголовному делу». В своем обращении президент АП г.Москвы отметил, что поддерживает введение и совершенствование системы электронной записи в следственные изоляторы города Москвы, и вместе с тем со ссылкой на статью 18 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», статью 49 УПК РФ обращается внимание на избыточность требования о представлении адвокатом для доступа к подзащитному каких-либо иных документов, помимо удостоверения и ордера.
Осложнившаяся ситуация с доступом защитников в СИЗО всколыхнула адвокатское сообщество — сообщают «Новые Известия». Издание публикует мнения юристов, выступивших с критикой нововведений: 10 января 2024 года в ряде регионов страны изменятся правила работы адвокатов, посещающих своих подзащитных в СИЗО, и для того, чтобы попасть на встречу с доверителями, адвокатам придется предпринимать дополнительные усилия и предъявлять не предусмотренные законом лишние документы. Среди первых «протестировавших» новую систему — адвокат Анастасия Пилипенко. Ей потребовалось навестить подзащитного в СИЗО г. Москвы, и она подтвердила, что теперь для визита нужно не только записаться через госуслуги, но и приложить к заявлению документ, не предусмотренный УПК, а именно — разрешение следователя на свидание с адвокатом. Анастасия Пилипенко подробно описала весь «регистрационный квест» в своем телеграм-канале. «Новые Известия» приводят выдержки: «Сначала я выбрала опцию „защитник“. В окошке записи действительно появился слот для загрузки разрешения следователя. Вернее, постановления о признании в качестве защитника. За неимением этого самого постановления я загрузила туда мем из галереи телефона, и кнопка „дальше“ посинела, пропуская меня, собственно, дальше. Поскольку по мемам в СИЗО ещё не пускают, вернулась к выбору своей процессуальной сущности и заменила защитника на адвоката» — написала Анастасия Пилипенко. Далее она увидела требование загрузить на портал не только адвокатский ордер, но и разрешение от следователя. Поскольку разрешения не было, она загрузила лишь ордер и при помощи этого фото смогла продвинуться на один этап дальше. Однако дат, доступных для посещения в декабре уже не оказалось, а сменить декабрь на январь система не позволила. Затем освободилось место для адвоката на 27 декабря, Анастасия Пилипенко быстро заняла слот, но с госуслуг пришло уведомление, что заявление «будет рассмотрено в течение пяти рабочих дней». У адвоката же встреча с подзащитным уже в ближайшие дни, куплены билеты, и теперь придется ехать в Москву «на авось» в надежде, что не потребуется на входе не предусмотренное УПК разрешение следователя.
Негодование Анастасии Пилипенко разделили многие коллеги из других регионов, они активно высказались под ее постом в телеграм-канале и поделились возмущением с «Новыми Известиями», а также в чатах региональных адвокатских палат. Одни защитники полагают, что речь может идти о «техническом сбое», допущенном при создании электронного сервиса программистами, несведующими в тонкостях уголовно-процессуального законодательства. Другие не исключают политический подтекст, так как в тех регионах, где знаковых политзаключенных нет, потока жалоб от адвокатов на необоснованный недопуск в СИЗО к подзащитным не наблюдается. Ряд адвокатов не исключают, что в ближайшее время, когда тема станет предметом широкого обсуждения, ее решение сдвинется с мертвой точки.
27 декабря в ходе встречи первого вице-президента ФПА РФ Михаила Толчеева и директора Департамента развития и регулирования юридической помощи и правовых услуг Минюста России Романа Рябого представитель Минюста заверил что позицию Федеральной палаты адвокатов о противоречии законодательству и разъяснениям Конституционного Суда РФ требования загрузить в систему разрешение на посещение от следователя или суда Министерство юстиции находит обоснованной. Минюст доведет до заинтересованных ведомств информацию о том, что необходимо привести порядок записи адвокатов на посещение содержащихся в СИЗО подзащитных на портале «Госуслуги» в соответствие с законом — сообщает официальный сайт ФПА РФ.
При публикации использованы материалы ФПА РФ , АП г. Москвы, ДЗЕН
Сергей Жеребятьев – член совета Адвокатской палаты Воронежской области, руководитель Адвокатской конторы «Жеребятьев и партнеры» – убежден, что новый порядок создает препятствия для осуществления адвокатами правозащитной деятельности, поскольку означает потерю времени на преодоление технических сложностей и предоставление дополнительных, не предусмотренных законом разрешительных документов: «Совершенно непонятен смысл и функционал данной схемы. Это нежизнеспособная конструкция, которая, уверен, не может и не должна стать частью необоснованных обременений для адвокатов».
Максим Баев – член квалификационной комиссии Адвокатской палаты Воронежской области, руководитель Адвокатской конторы «Баев и партнеры», доктор юридических наук, профессор – считает новую графу о разрешительных документах для адвокатов на сайте Госуслуг «психологическим атавизмом». «Бюрократическое стремление хоть чем-то усложнить механизм допуска защитника к свиданию с подозреваемым (обвиняемым) вполне предсказуемо, понятно и преодолимо. Однако норма, содержащаяся в статье 18 Федерального закона № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» и исключающая возможность истребования у адвоката каких-либо документов, кроме удостоверения и ордера, является буквально «выстраданной» адвокатским сообществом. Убежден, что в данной ситуации больше банального непонимания, чем «злого умысла». Бороться с данным препятствием можно и нужно, но адекватно. Иными словами, по У. Оккаму, не умножая сущее без надобности» — отметил Максим Баев.
Игорь Татарович – член совета Адвокатской палаты Воронежской области, управляющий партнер Адвокатского бюро «Шлабович, Татарович и партнеры» – считает новый механизм допуска адвоката к подозреваемому (обвиняемому) грубейшим нарушением конституционного права на защиту, закрепленного ст. 48 Конституции РФ. Для граждан, находящихся под стражей, необходимость в юридической помощи адвоката стоит наиболее остро, учитывая, что возможности самостоятельно прийти к адвокату они не имеют. Де факто введенное, без какого-либо обсуждения, без реализации законотворческих механизмов, ограничение права на защиту, прямо противоречит Конституции РФ, УПК РФ, Федеральному закону № 103-ФЗ. «По этому вопросу неоднократно и совершенно определенно высказывался Конституционный Суд РФ, который указал, что исчерпывающими документами, дающими адвокату право на посещение подзащитного в местах содержания под стражей, являются удостоверение
адвоката и ордер, истребование администрацией соответствующих учреждений каких-либо документов от следователя (разрешений, уведомлений и т. п.) неправомерно. Показательно, что первое такое постановление КС РФ еще в 2000 году было вынесено по обращению воронежского адвоката Н. В. Пономаревой. После этого различными судами были признаны незаконными соответствующие инструкции, действующие в системе ФСИН РФ. Казалось бы, в этом вопросе была поставлена жирная точка. И вот
какие-то неназванные сотрудники ФСИН опять пытаются протащить рудимент старой советской системы в виде разрешения следователя на посещение своего подзащитного, причем под видом некоего технического регламента.
Любой практикующий по уголовным делам адвокат прекрасно знает, как тяжело бывает получить от следователя какой-либо процессуальный документ, если он его не хочет давать, да и просто банально встретиться со следователем бывает весьма тяжело. На реализацию механизмов, связанных с доставкой соответствующих заявлений и обжалованием бездействия следователя, уйдут дни, в то время как для подзащитного, попавшего подстражу, время идет на часы и минуты. Очень надеюсь, что сложившаяся ситуация является следствием технической ошибки и результатом служебного рвения не очень квалифицированных сотрудников, а не системным изменением порядка защиты по уголовным делам. В противном случае дальше мы придем к необходимости получать согласие следователя вообще на вступление адвоката в дело» — подытожил Игорь Татарович.