Ретроспективная ссылка в договоре что это

Ретроспективная ссылка в договоре что это

Положения данного документа (в ред. Федерального закона от 24.07.2023 N 351-ФЗ) применяются к правоотношениям, возникшим после 01.10.2023.

ГК РФ Статья 425. Действие договора

Позиции высших судов по ст. 425 ГК РФ >>>

1. Договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения.

2. Стороны вправе установить, что условия заключенного ими договора применяются к их отношениям, возникшим до заключения договора, если иное не установлено законом или не вытекает из существа соответствующих отношений.

(в ред. Федерального закона от 08.03.2015 N 42-ФЗ)

(см. текст в предыдущей редакции)

3. Законом или договором может быть предусмотрено, что окончание срока действия договора влечет прекращение обязательств сторон по договору.

Договор, в котором отсутствует такое условие, признается действующим до определенного в нем момента окончания исполнения сторонами обязательства.

4. Окончание срока действия договора не освобождает стороны от ответственности за его нарушение.

Обратная сила договора или ретроспективная оговорка

В данном выпуске используются материалы, представленные эксклюзивно в системе КонсультантПлюс. Воспользуйтесь бесплатным тест-драйвом системы на 2 дня, чтобы самостоятельно изучить экспертные материалы из выпуска и извлечь максимум пользы для своей работы.

Получить бесплатный доступ
на 2 дня

Поздравляем! Ваша заявка отправлена

Обратная сила договора возможна тогда, когда об этом есть упоминание в тексте договора или соглашения. По общему правилу договор начинает действовать с момента заключения, но, если стороны хотят распространить условия на период до его заключения, они должны включить в него ретроспективную оговорку. Не всегда это работает так, как планировали. Как суды решают спорные вопросы об обратной силе, как она трансформирует отношения сторон и как влияет на исковую давность, Михаил Заплатников рассмотрит в сегодняшнем выпуске программы «Юрист LIVE».

Свидетельство о регистрации СМИ: Эл № ФС77-67462 от 18 октября 2016 г. Контакты редакции: +7 (495) 784-73-75, smi@4dk.ru

По этой теме

Консультант Плюс
Бесплатный доступ на 2 дня Получить
Получить бесплатный доступ
на 2 дня

Спасибо за ваше обращение!

14.11.2022 — 24.11.2022
Курс повышения квалификации
15.11.2022 — 16.11.2022
Подписаться на рассылку

Поздравляем! Вы успешно подписались на рассылку

У вас уже есть обслуживаемая система КонсультантПлюс?

Получите полный доступ к КонсультантПлюс бесплатно!

Вы переходите в систему КонсультантПлюс

• Калькуляторы
• Производственный календарь
• Путеводители
• Удаленная поддержка
• Приложение Информер
• Помощь Информер
• Тесты

• Вакансии
• Контакты
• О нас
• Политика конфиденциальности
• Новости законодательства

• Прайс-лист 1С
• Записаться на семинар
• Большой тест-драйв
• Купить Консультант Плюс
• Купить 1С

ежедневно, c 9:00 до 19:00
127083, г. Москва, ул. Мишина, д. 56

Согласие на обработку персональных данных

Физическое лицо, ставя галочку напротив текста «Я даю согласие на обработку персональных данных» и/или нажимая на кнопку отправки заполненной формы на интернет-сайтах — https://www.4dk.ru/, https://4dk-consultant.ru, https://4dk-reg.ru, https://meprofi.ru, https://cpk4dk.ru (далее — Сайты), обязуется принять настоящее Согласие на обработку персональных данных (далее — Согласие).

Действуя свободно, своей волей и в своем интересе, а также подтверждая свою дееспособность, физическое лицо дает свое согласие ООО «ЧТО ДЕЛАТЬ КОНСАЛТ», местонахождение: 127083, г. Москва, ул. Мишина, д.56, ЭТАЖ 3, КОМ. 307, ОГРН 5137746191941, ИНН 7714923575 (далее — Оператор), на обработку своих персональных данных со следующими условиями:

1. Согласие дается на обработку персональных данных, с использованием средств автоматизации.

2. Согласие дается на обработку следующих персональных данных:

• • фамилия, имя, отчество;
• • место работы и занимаемая должность;
• • адрес электронной почты;
• • номера контактных телефонов

3. Оператор осуществляет обработку полученной от Пользователей информации в целях оказания услуг в соответствии с уставной деятельность, в том числе предоставления Пользователю доступа к персонализированным ресурсам Сайтов; связи с Пользователем, путем направления уведомлений, запросов и информации, касающихся оказываемых услуг, исполнения соглашений и договоров; обработки запросов и заявок от Пользователя, а также проверки, исследования и анализа данных, позволяющих поддерживать и улучшать сервисы Оператора.

4. Основанием для обработки персональных данных является: статья 24 Конституции Российской Федерации; устав Оператора; настоящее согласие на обработку персональных данных.

5. В ходе работы с персональными данными будут совершены следующие действия: сбор, запись, систематизация, накопление, передачу (распространение, предоставление, доступ), хранение, уточнение (обновление, изменение), извлечение, использование, блокирование, удаление, уничтожение.

Пользователь дает свое согласие на передачу своих персональных данных при условии обеспечения в отношении передаваемых данных целей использования, предусмотренных п.3, следующим лицам, являющимся партнерами Оператора:

• ООО «ЧТО ДЕЛАТЬ СИСТЕМА»
  Местонахождение: 127083, г. Москва, вн.тер.г. муниципальный округ Савеловский, ул. Мишина д.56. Этаж/комн 6/617
  ИНН 7714469778; ОГРН 1217700112080.
• ООО «ЧТО ДЕЛАТЬ»
  Местонахождение: 127083 г. Москва, ул. Мишина д.56, комната 306
  ИНН 7714378062; ОГРН 1167746252728.
• ООО «ЧТО ДЕЛАТЬ АУДИТ»
  Местонахождение: 127083 г. Москва ул. Мишина д.56, этаж 5, комната 509
  ИНН 7714948185; ОГРН 5147746225798.
• ООО «ЧТО ДЕЛАТЬ КВАЛИФИКАЦИЯ»
  Местонахождение: 127083, г. Москва, ул. Мишина, д.56
  ИНН 7714349600; ОГРН 1157746706523.
• ООО «ЧДВ»
  Местонахождение: 127083, г. Москва, ул. Мишина, д. 56, этаж 6, ком.609
  ИНН 7714988300; ОГРН 1177746359889.
• ООО «СЕРВИС СОФТ»
  Местонахождение: 430030, Республика Мордовия, город Саранск, ул. Васенко, д.13,этаж 4, помещение 7
  ИНН 1327032250/ОГРН 1181326002527.
• ООО «ЧТО ДЕЛАТЬ РЕШЕНИЕ»
  Местонахождение: 127083, г. Москва, ул. Мишина, д.56, офис 308
  ИНН 7714986720 / ОГРН 1177746340617.

6. Согласие на обработку персональных данных может быть отозвано субъектом персональных данных. В случае отзыва субъектом персональных данных согласия на обработку персональных данных оператор вправе продолжить обработку персональных данных без согласия субъекта персональных данных при наличии оснований, указанных в пунктах 2 — 11 части 1 статьи 6, части 2 статьи 10 и части 2 статьи 11 Федерального закона 152-ФЗ.

7. Согласие действует все время до отзыва субъектом согласия на обработку персональных данных.

Highlights: ретроактивная оговорка

В соответствии с п. 2 ст. 425 ГК РФ стороны вправе установить, что условия заключенного ими договора применяются к их отношениям, возникшим до заключения договора, если иное не установлено законом или не вытекает из существа соответствующих отношений. Иными словами, стороны вправе придать обратную силу договору. Данное правило обычно рассматривают как частное проявление принципа свободы договора.

Арина Ворожевич
Партнер, д.ю.н.

Чтобы придать договору обратную силу необходима совокупность условий. Во-первых, требуется волеизъявление сторон. Во-вторых, до заключения договора между сторонами должны были возникнуть соответствующие отношения. Как справедливо отмечается в доктрине, «стороны не могут своим соглашением установить такое регулирование, что при их полном отсутствии в прошлом в силу заключенного договора отношения будут «как бы» имевшими место быть». В-третьих, ретроактивная оговорка не должна противоречить существу соответствующих отношений.

Защищая
незримое I IP Law
Больше кейсов и аналитики от д.ю.н
Подписаться

В судебной практике была выработана однозначная позиция, что: «распространение условий договора на ранее возникшие правоотношения возможно в том случае, когда между сторонами фактически существовали соответствующие отношения и стороны не возражают относительно придания договору обратной силы».

Показательным в рассматриваемом аспекте является постановление Президиума Высшего арбитражного суда РФ (ВАС РФ) от 23.08.2005 по делу № А40-36270/04-25-140 по иску ОАО «Московский вертолетный завод им. М. Л. Миля» к ООО «Авиакомпания «АЭРИНН-АВИА» о взыскании 4 004 450 руб. задолженности по договору хранения и технического обслуживания вертолета, а также 1 167 705 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами. Как отметил Президиум ВАС РФ, придание договору обратной силы возможно лишь в том случае, когда между сторонами фактически существовали соответствующие отношения. Поскольку до момента заключения договора хранения и технического обслуживания принадлежащего истцу вертолета ответчик (завод) не проводил обслуживание вертолета, придание данному договору в соответствии с п. 2 ст. 425 ГК РФ ретроактивной силы не может создать ни «ретроактивной» обязанности ответчика осуществлять подобное обслуживание, ни фикции наличия такой обязанности. Поэтому ответчик не может нести ответственность в виде обязанности возмещения убытков, которые возникли из-за неосуществления технического обслуживания вертолета в «ретроактивный» период. Ответчик не вправе требовать с истца и оплаты услуг по техническому обслуживанию вертолета, исчисленных в «ретроактивном» периоде.

Говоря о характере этих фактических отношений при этом, следует иметь в виду, что возможны два варианта:

• договор есть (и тогда между сторонами существуют нормальные договорные отношения);
• договора нет (и тогда между сторонами существуют внедоговорные отношения, регулируемые положениями о деликтах, неосновательном обогащении, действии в чужом интересе без поручения и проч. (Договорное и обязательственное право (общая часть): постатейный комментарий к статьям 307 — 453 Гражданского кодекса Российской Федерации: (отв. ред. А. Г. Карапетов) («М-Логос», 2017). СПС «Консультант плюс»))

Как справедливо отмечается в доктрине, совершение сторонами определенных действий, которые предполагается формализовать в письменной форме в будущем, может рассматриваться в ряде случаев как договор, заключенный в устной форме, с распространением на него всех положений, связанных с заключением договора в устной форме и последствиями несоблюдения письменной формы (ст. 161, 162 ГК РФ и др.). Соответственно, в таких ситуациях ретроактивная оговорка означает, что отношения, которые ранее развивались на основании устного договора, ретроспективно переводятся под регулирование позднее заключенного письменного контракта.

В то же время такие фактические отношения по предоставлению благ до заключения договора с ретроактивной оговоркой должны считаться внедоговорными в тех случаях, когда:

• отсутствуют основания считать такие действия доказательством наличия устного соглашения;
• письменная форма соответствующего договора является обязательной под страхом недействительности договора, но при этом стороны осуществляли исполнение такого договора, как если бы он был действительным (Там же).

Договор с обратной силой может быть заключен после решения суда. Так, в одном из дел первая инстанция решила взыскать с общества неосновательное обогащение, которое возникло из-за пользования земельным участком. Затем стороны оформили договор аренды и включили в него обязанность арендатора оплатить пользование землей за три года, которые предшествовали регистрации договора.

Апелляция применила это условие и не стала взыскивать неосновательное обогащение за тот период, поскольку оплата превратилась в договорное обязательство.

АС Северо-Западного округа поддержал выводы. Аргумент, что договор заключили после решения первой инстанции, признали несостоятельным. Кассация подчеркнула: арендодатель вправе требовать оплаты по договору через суд, если арендатор не осуществит ее добровольно.

Применение в IP

Прежде всего, ретроактивные оговорки можно встретить в лицензионных договорах . Вполне распространенная ситуация: лицензиат начал использовать объект интеллектуальной собственности до подписания лицензионного договора. При этом возможны различные варианты. Первый вариант — между сторонами была устная договоренность о том, что лицензиат может использовать объект, пока стороны находились в процессе переговоров относительно отдельных условий договора. Второй вариант — лицензиат изначально использовал объект ИС без согласия правообладателя, нарушая его исключительные права, но впоследствии сторонам удалось договориться о заключении лицензионного договора. В обоих указанных случаях между сторонами возникли определенные отношения. При этом нет никаких препятствий к тому, чтобы распространить на них действие заключенного впоследствии лицензионного договора. Напротив, это будет способствовать нормальному развитию гражданского оборота, снижать нагрузку на судебную систему (т. к. иначе суду пришлось бы рассматривать спор о нарушении исключительного права).

Важно при этом учитывать, что действие лицензионного договора с ретроактивной оговоркой не может распространяться на тот период, когда лицензиар обладал правом на РИД.

IP Дайджест для юристов

Ежеквартальная аналитика по интеллектуальному праву
и обзор судебной практики

По мнению экспертов компании «Гарант», ретроактивная оговорка может включаться и в договоры об отчуждении исключительных прав. Как было ими отмечено, в соответствии с п. 2 ст. 1233 ГК РФ к договорам о распоряжении исключительным правом, в том числе к договорам об отчуждении исключительного права, применяются общие положения об обязательствах (статьи 307-419 ГК РФ) и о договоре (статьи 420-453 ГК РФ). Следовательно, поскольку иное не предусмотрено положениями ГК РФ, к описанным в вопросе отношениям применимы и положения ст. 425 ГК РФ. По общему правилу исключительное право на РИД или средство индивидуализации переходит от правообладателя к приобретателю в момент заключения договора об отчуждении исключительного права (п. 4 ст. 1234 ГК РФ). Между тем стороны на основании п. 2 ст. 425 ГК РФ могут предусмотреть в договоре условие о его распространении на предшествующий период.

Защитим ваши интересы в СИП
успешная практика с 2004 года

В судебной практике можно найти подтверждения данному подходу. Так, при рассмотрении одного из дел арбитражный апелляционный суд отметил8, что в силу п. 2 ст. 425 ГК РФ распространение условий договора на предшествующий его заключению период возможно только в том случае, когда соответствующая оговорка имеется в тексте договора и между сторонами фактически существовали соответствующие отношения. В текст договоров сторонами не внесена оговорка о распространении условий договора на предшествующий период. Доказательств, что между сторонами в июле 2013 г. существовал договор об отчуждении исключительного права, суду представлено не было. Нетрудно заметить, что суд не усомнился в самой по себе возможности распространения договора об отчуждении исключительного права на предыдущий период. СИП РФ не прокомментировал вопрос ретроактивной оговорки. Между тем в целом он поддержал решение апелляции.

Интерес представляет постановление СИП РФ от 15.03.2023 по делу № А40-34917/2022. В нем речь идет не про договор об отчуждении исключительного права, но про соглашение посредством которого лицо получило исключительное право на объект. Госпредприятие и компания использовали совместно созданную программу на основании договора о сотрудничестве. Сторона, которая получала доход, обязана была передать другой стороне причитающуюся ей долю. Позднее стороны заключили новое соглашение о расторжении прежнего и распространили его действие на несколько месяцев назад. С указанного момента предприятие получило исключительное право на программу и прекратило перечислять контрагенту его долю. Компания сочла условие об обратной силе соглашения незаконным. Она сослалась на ГК РФ, в соответствии с которым обязательства считаются прекращенными с момента заключения соглашения об этом. Однако эта норма является диспозитивной. Стороны вправе самостоятельно согласовать дату прекращения договорных отношений.

Между тем в случае с договорами об отчуждении возникает несколько вопросов, у которых отсутствует четкое решение.

Например, что делать с правами иных лиц на использование объекта ИС. Представим себе следующую ситуацию: в 2021 г. правообладатель № 1 заключил лицензионный договор в отношении программы для ЭВМ сроком на 5 лет. В 2023 г. правообладатель № 1 заключил с правообладателем № 2 (приобретатель) договор об отчуждении исключительного права, распространив его действие на период с 2020 г. Если мы допускаем в данном случае ретроактивную оговорку, значит, должны признать, что и в 2021 г. исключительное право на программу было у правообладателя № 2, а значит, лицензионный договор был подписан не управомоченным лицом.

Иначе обстоит ситуация с регистрируемыми правами на патентоохраняемые объекты, товарные знаки. В соответствии с п. 4 ст. 1234 ГК РФ, если переход исключительного права по договору об отчуждении исключительного права подлежит государственной регистрации, исключительное право переходит от правообладателя к приобретателю в момент государственной регистрации. В таком случае у сторон отсутствует возможность определить, что у правообладателя № 2 возникло исключительное право на объект до регистрации перехода права. Как указал Пленум ВС РФ, обязательственные отношения из договоров об отчуждении исключительного права возникают независимо от государственной регистрации. Теоретически можно допустить, что к таким отношениям применима ретроактивная оговорка при том, что для всех третьих лиц эффект от отчуждения исключительного права возникает после регистрации. В таком случае ситуации с неуправомоченным лицензиаром можно избежать.

Между тем здесь возникают новые проблемы. Во-первых, вопросы вызывают различия в подходах к отчуждению исключительных прав на регистрируемые и нерегистрируемые объекты. Теоретически в отношении отчуждения прав на нерегистрируемые объекты можно также сделать вывод, что договор можно распространить на обязательственные отношения, которые возникли до его заключения, в то время как для третьих лиц эффект возникнет только после подписания договора. Но под такой вывод сложно подвести догматические или политико-правовые основания.

Во-вторых, возникает вопрос, как именно должны были складываться отношения сторон до подписания договора, чтобы можно было сделать вывод, что речь шла именно об отношениях по отчуждению исключительного права. Представим ситуацию: приобретатель права изначально использовал объект ИС без согласия правообладателя. Об этом узнал правообладатель и направил будущему приобретателю претензию. В конечном итоге сторонам удалось договориться, что «нарушитель» выкупает у правообладателя его исключительное право, а последний не предъявляет каких-либо претензий в связи с нарушением его права в прошлый период. С учетом того, что условия об отказе субъектов от защиты своих прав могут быть признаны недействительными приобретателю выгодно распространить договор на возникшие ранее отношения сторон.

Но возможна ли в данном случае конструкция договора об отчуждении с ретроактивной оговоркой? Отчуждение исключительного права предполагает, что приобретатель получает полную совокупность правомочий в отношении объекта: не только возможность его использовать, но и право запрещать иным лицам такое использование; распоряжаться исключительным правом. Очевидно, что в описанной нами ситуации у приобретателя на стадии до заключения договора нет таких правомочий. Он может лишь использовать. В таком случае можно заключить, что соглашение сторон носит смешанный характер. Применительно к прошлому периоду можно говорить о простом согласии правообладателя на то, чтобы приобретатель использовал объекта.

Другая ситуация: стороны явно обсуждали отчуждение исключительного права. В переписке изначальный правообладатель выражал свое намерение передать приобретателю это право. Между тем стороны не сразу достигли согласия по поводу всех условий соглашения. Когда они все-таки это сделали, то решили распространить свое соглашение на предыдущий период. Например, чтобы приобретатель получил возможность предъявить иск к лицу, нарушившему исключительное право в прошлый период при условии, что изначальный правообладатель сам не хотел этим заниматься. Проблема, однако, в том, что передать одно намерение недостаточно, чтобы сказать, что между сторонами возникли отношения по передаче исключительного права. С учетом нематериального характера объектов ИС нельзя говорить даже про фактическую передачу объекта, господства над ним иному лицу. Передача может произойти лишь посредством отражения этого в тексте договора или при регистрации перехода права на объект.

Несколько иным образом обстоит ситуация с договором по передаче права на получение патента. В данном случае может произойти следующее. Авторы, создавшие техническое решение, раскрыли его некоему третьему лицу и согласились на то, что оно подало заявку на получение патента, после чего оформили все письменным договором. Если в таких случаях признавать ретроактивные оговорки недействительными условиями, то может создаться достаточно сложная ситуация. Одно лицо получило патент изобретение. Авторы не возражали и постфактум подписали договор об уступке права на получение патента. Между тем на момент подачи заявки у заявителя формально такого права еще не было.

В таком случае интерес представляет постановление Президиума СИП от 22.04.2022 по делу № СИП-811/2021. Один из авторов изобретения Стеценко Д. И. обратился в СИП с иском к ООО «НооГен» о признании патента на изобретение «Модифицированные олигонуклеотиды и способ их получения» недействительным в части неуказания Стеценко Д. А. в качестве патентообладателя и о признании патентообладателями названного патента общества «НооГен» и Стеценко Д. А.

СИП РФ отказал в удовлетворении требований. Он исходил из следующего. Между авторами патента на изобретение и обществом «НооГен» в 2016 г. был подписан договор об отчуждении исключительного права на получение патента. Между тем намерение на заключение данного договора у сторон возникло еще в 2014 г. вследствие разработки технических решений и инициирования процесса их регистрации в качестве изобретений. Из переписки истца и патентного поверенного следовало, что истец был не против того, что патент получит ООО «НооГен». По данному договору авторы передали ответчику право на получение патента на техническое решение «Модифицированные олигонуклеотиды и способ их получения».

Как констатировал СИП, «с учетом положений п. 2 ст. 425 ГК РФ, в силу которого стороны вправе установить, что условия заключенного ими договора применяются к их отношениям, возникшим до заключения договора, если иное не установлено законом или не вытекает из существа соответствующих отношений, принимая во внимание намерения сторон на заключение договора в 2014 г., а также учитывая фактические действия сторон по исполнению названного договора, суд первой инстанции счел возможным распространить условия упомянутого договора на период, предшествующий дате его фактического подписания.

Президиум Суда по интеллектуальным правам полагает основанными на нормах гражданского законодательства выводы суда первой инстанции о том, что само по себе несоответствие указанной в договоре даты действительной дате его подписания не является основанием для признания такого договора недействительным».

Ретроактивность расторжения или изменения договора: правительство подготовило поправки в Гражданский кодекс

Законопроект, подготовленный правительством и внесенный на рассмотрение Госдумы 26.01.2023, вносит изменения в п. 3 ст. 453 ГК РФ и направлен на расширение возможностей правовой защиты субъектов гражданского оборота, не исполнивших или ненадлежащим образом исполнивших обязательство по договору в силу существенного изменения обстоятельств (№ 285552-8). Юристы рассказали «ЭЖ-Юрист» о целесообразности таких изменений в договорных отношениях.

Комментарий эксперта

Эльвира Хасанова , адвокат коллегии адвокатов Delcredere

Эльвира Хасанова , адвокат коллегии адвокатов Delcredere

Законопроект вносит в п. 3 ст. 453 ГК РФ одно, но существенное изменение.

В текущей редакции норма закона устанавливает, что в случае изменения или расторжения договора в судебном порядке договор считается измененным или расторгнутым с момента вступления в законную силу решения суда об изменении или о расторжении договора. Законопроект вносит дополнение — «если иное не установлено решением суда».

Таким образом, это дополнение даст судам возможность определять момент изменения или расторжения договора. Это уравняет судебное расторжение и изменение договора с расторжением/изменением по соглашению сторон, в котором стороны вправе наделить его обратной силой.

Пояснительная записка дает достаточно подробное объяснение тому, на что направлены эти изменения. А именно — на расширение возможностей правовой защиты субъектов гражданского оборота, не исполнивших или ненадлежащим образом исполнивших обязательство по договору в силу существенного изменения обстоятельств. Иными словами, из пояснительной записки следует, что применяться она должна только в случаях расторжения или изменения договора по ст. 451 ГК РФ.

Данное пояснение вызывает вопросы, поскольку в судебной практике успешное расторжение и изменение договора в связи с существенным изменением обстоятельств крайне редко. В пункте 2 ст. 451 ГК РФ установлен ряд обстоятельств, которые необходимо доказать заинтересованной в прекращении или изменении стороне. На практике эти обстоятельства доказываются сложно. Получается, что законопроект направлен на помощь участникам споров в достаточно редких ситуациях.

Но наиболее важно то, что данное обоснование поправок не сопоставляется с предлагаемыми формулировками в п. 3 ст. 453 ГК РФ. В тексте измененной статьи нет ссылки на ст. 451 ГК РФ о существенном изменении обстоятельств. Несмотря на то что при подготовке законопроекта имели в виду достаточно узкое применение новой редакции ст. 453 ГК РФ, в предложенном варианте текста статьи это не отражено. Следовательно, если данная формулировка останется, то она будет применима к изменению и расторжению договоров и по иным основаниям, например, в связи с существенным нарушением.

Новая редакция п. 3 ст. 453 ГК РФ предоставляет судам фактически неограниченные полномочия по определению момента прекращения или изменения договорных правоотношений сторон.

Использование данной нормы на практике может потребовать от судов глубокого анализа правоотношений сторон и дополнительных усилий по установлению обстоятельств дела. Иначе суды рискуют прекратить или изменить договорные отношения «задним числом», например, когда было допущено нарушение, не определив квалификацию последующих встречных предоставлений, если они были. Применение нормы не ограничено и для государственных контрактов, где могут возникнуть значительные сложности с квалификацией оплат и работ/услуг в случае, если они производились при прекращенном договоре.

Из-за широты полномочий предполагаем, что суды не будут применять эту норму по большому количеству дел. Само по себе судебное расторжение или изменение договора является редкой ситуацией — суды неохотно вмешиваются в правоотношения сторон. В случае принятия законопроекта можно ожидать разъяснений ВС РФ, которые могут определить дополнительные критерии для допустимости ретроактивного расторжения или изменения или определить для заинтересованной в таком расторжении/изменении стороны повышенный стандарт доказывания. В противном случае сторона, обращающаяся за расторжением/изменением, может злоупотреблять своим правом на ретроактивное установление даты.

Таким образом, несмотря на небольшое изменение, новый законопроект порождает достаточно много вопросов к практическому применению предложенной нормы.

Комментарий эксперта

Валерия Котова , юрист BIRCH LEGAL

Валерия Котова , юрист BIRCH LEGAL

В пояснительной записке к законопроекту разработчик отмечает, что при разрешении дела в судебном порядке нарушившая сторона фактически ставится в более невыгодное положение в связи с тем, что суд не может признать обязательство измененным с момента существенного изменения обстоятельств, в силу чего до момента вступления решения суда в законную силу в отношении такой стороны продолжают начисляться различные штрафные санкции.

В текущих геополитических условиях, когда случаи неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств ввиду введения новых санкций, ограничений и (или) возникновения непредвиденных сбоев в логистических цепочках значительно увеличились, а возможности договориться с контрагентами, особенно иностранными, наоборот, уменьшились, данная инициатива как раз и направлена на поддержку и защиту участников оборота.

При этом разработанный в этих же целях законопроект № 92282-8 от марта 2022 г., предусматривающий возможность прекращения обязательства по причине объективной невозможности его исполнения ввиду недружественных действий иностранных государств, освобождения от ответственности за неисполнение обязательства, имеет более предметно направленный характер по сравнению с рассматриваемым проектом, в котором отсутствуют какие-либо критерии, которыми суду следует руководствоваться при применении ретроспективного эффекта.

Предлагаемая формулировка п. 3 ст. 453 ГК РФ не содержит оговорки о его применении к случаям существенного изменения обстоятельств, ввиду чего предоставляет судам широкие дискреционные полномочия, распространяя их на все основания для изменения или расторжения, предусмотренные законом и самим договором, что противоречит самому обоснованию, приводимому в пояснительной записке. Подобное расширение ex-post контроля со стороны суда имеет две стороны медали — возможность принятия менее формального, но более справедливого и разумного решения, с одной стороны, но и некую дестабилизацию отношений между сторонами и снижение уровня правовой определенности при бесконтрольном и неоправданном вмешательстве суда — с другой.

При существенном изменении обстоятельств смещение преобразовательного эффекта в прошлое может быть целесообразным в определенных случаях в целях недопустимости явной несправедливости. Иначе возникает парадоксальная ситуация, когда при рассмотрении дела об изменении или расторжении договора ввиду форс-мажора сторона обязана в течение длительного времени (месяцы или даже годы) до момента вступления решения суда в силу исполнять обязательства в их первоначальном виде. Подобное право суда определять дату изменения или прекращения обязательства при форс-мажоре с учетом принципов разумности и справедливости предусматривается, например, в Принципах международных коммерческих договоров УНИДРУА (п. 4 ст. 6.2.3) и Модельных правилах европейского частного права (п. 2 ст. III.-1:110).

Возможность применения подобного механизма при рассмотрении судом споров о расторжении договора ввиду его нарушения одной из сторон, не связанного с форс-мажором, вызывает серьезные опасения. Толковать предлагаемую новую редакцию п. 3 ст. 453 ГК РФ в любом случае необходимо ограничительно и с учетом общих принципов гражданского права, в частности с учетом п. 4 ст. 1 ГК РФ, согласно которому никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Комментарий эксперта

Арина Щелокова , юрист АБ «Эксиора»

Арина Щелокова , юрист АБ «Эксиора»

Анализ предложенных изменений позволяет отметить позитивные экстерналии «новеллы о ретроактивности» в условиях текущих изменений рыночной конъюнктуры. Цель законодателя последовательна — обеспечение правовой защиты контрагентов, не способных в силу фактических обстоятельств нового санкционного регулирования исполнять свои обязательства по договорам надлежащим образом. Литигационные временные издержки настолько высоки, что нельзя признать справедливым возложение на лицо, изъявившее намерение изменить или прекратить правоотношение, бремени претерпевать негативные последствия реализации условий договора (в том числе положений об ответственности) до вступления решения суда в законную силу. Тем самым снизится уровень потенциальных процессуальных злоупотреблений стороны, заинтересованной в намеренном затягивании судебного разбирательства.

Целесообразно отметить, что ранее ретроактивность расторжения или изменения договора хоть и не вытекала из буквального толкования п. 3 ст. 453 ГК РФ, но изредка встречалась в судебной практике (постановление Президиума ВАС РФ от 20.10.2011 № 9615/11).

Тем не менее к предлагаемым изменениям следует подходить критически: темпоральное смещение преобразовательного эффекта решения суда должно быть допущено в экстраординарном порядке с целью исключения ситуаций явной несправедливости.

Например, в ситуации расторжения долгосрочного договора аренды имущественного комплекса или иного бизнес-объекта, когда немедленное прекращение правоотношений затруднительно, справедливее предоставить суду право отсрочки момента, с которого договор будет считаться расторгнутым.

Наделение судов такой компенсацией влечет риски нарушения принципа автономии воли сторон, которые могли быть не готовы к навязанной судом «ретроактивной» оговорке, а также дисбаланса интересов сторон в пользу придания большей защиты тем, кто нарушает договор.

Остается надеяться на то, что с увеличением количества прецедентов в судебной практике кристаллизуются конкретные критерии для применения судами данной новеллы, а высшей судебной инстанцией будут даны разъяснения в части смещения судом эффекта расторжения или изменения договора на будущее или прошлое.

Комментарий эксперта

Роман Речкин , старший партнер юридической фирмы INTELLECT

Роман Речкин , старший партнер юридической фирмы INTELLECT

Говоря о законопроекте о внесении изменений в п. 3 ст. 453 ГК РФ, прежде всего нельзя не отметить, что эта норма неразрывно связана со ст. 451 ГК РФ, поскольку ст. 453 ГК РФ предусматривает последствия изменения и расторжения договора в связи с существенным изменением обстоятельств.

Иными словами, чтобы возникла необходимость применения ст. 453 ГК РФ, сначала должна «сработать» ст. 451 ГК РФ – суд должен найти основания для изменения или расторжения договора, причем именно в связи с существенным изменением обстоятельств. Новелла, как следует из пояснительной записки к законопроекту, рассчитана именно на ситуацию, когда договор не исполнен из-за того, что существенно изменились обстоятельства – в частности, иностранным контрагентом не поставлено оборудование, без которого исполнение договора невозможно.

При этом не секрет, что ст. 451 ГК РФ в российских судах фактически не работает — суды эту норму не применяют из-за предельно жесткой формулировки «существенного изменения обстоятельств». И эту проблему, гораздо более актуальную в свете последних событий, законопроект, к сожалению, никак не решает. Поэтому очевидно, что и после изменения п. 3 ст. 453 ГК РФ случаи применения ст. 451 ГК РФ останутся единичными. В подавляющем большинстве дел суды просто откажут в удовлетворении исков об изменении или расторжении договора в связи с существенным изменением обстоятельств.

Второе замечание связано с самим текстом предлагаемой новеллы. Разумный в целом замысел разработчиков законопроекта, описываемый в пояснительной записке, никак не соотносится с предлагаемой формулировкой в виде дополнения п. 3 ст. 453 ГК РФ единственной фразой: «если иное не установлено решением суда».

Из логики пояснительной записки следует, что в случае если сторона нарушила договор вследствие существенного изменения обстановки (например, из-за того, что иностранным контрагентом не поставлено оборудование, без которого исполнение договора невозможно), эту сторону следует освобождать от ответственности, прекращая или изменяя договор не с момента вступления в силу решения суда, а с более раннего момента.

На мой взгляд, чтобы ст. 453 ГК РФ применялась судами таким образом, это следует изложить в законе более определенно – как минимум, не останавливаясь на простом ограничении императивности нормы. Из предлагаемой формулировки неясно даже, является ли установление иного срока изменения (прекращения) обязательств в подобных ситуациях правом или обязанностью суда.

Более того, вводя право суда определить момент изменения или прекращения обязательства, целесообразно установить какие-то ориентиры для суда, варианты разрешения такого спора. Это может быть момент заключения договора либо день наступления срока исполнения обязательства по договору или иной момент, обеспечивающий какой-либо баланс интересов сторон.

Таким образом, вместо решения принципиальной и остроактуальной в текущей ситуации проблемы неприменения российскими судами ст. 451 ГК РФ, разработчики законопроекта предлагают внести косметические изменения в п. 3 ст. 453 ГК РФ — «вспомогательную» норму закона, необходимость применения которой возникает в исключительных случаях, при удовлетворении судом иска об изменения или расторжения договора в связи с существенным изменением обстоятельств. А учитывая крайне лаконичную формулировку новеллы и отсутствие каких-либо ориентиров для суда при применении данной нормы, п. 3 ст. 453 ГК РФ в новой редакции, на мой взгляд, применяться фактически не будет, на практику разрешения новелла споров никак не повлияет.