Издание какого труда преследовалось законом

Издание какого труда преследовалось законом

СУДЬИ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Определением Конституционного Суда Российской Федерации от 15 мая 2007 года N 378-О-П запрос Амурского городского суда Хабаровского края был признан не отвечающим критериям допустимости обращений в соответствии с требованиями Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации». Обосновывая отказ в принятии запроса к рассмотрению, Конституционный Суд Российской Федерации, по существу, констатировал отсутствие неопределенности в вопросе о соответствии Конституции Российской Федерации положения абзаца третьего части второй статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации.

Не могу согласиться с данным выводом и считаю необходимым изложить свое особое мнение.

1. Установление длительных трудовых отношений, возможность работать на постоянной основе имеют особую значимость для реализации гражданами права на труд и защиту от безработицы, осуществления ими иных прав и свобод, гарантированных Конституцией Российской Федерации. Ограничивая применение срочных трудовых договоров, Трудовой кодекс Российской Федерации в качестве общего правила предусматривает, что такие договоры заключаются в тех случаях, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения. На необходимость закрепления гарантий от использования при приеме на работу срочных трудовых договоров, ставящих работников в жесткую зависимость от работодателя, и ограничения применения таких договоров именно подобными случаями обращает внимание в своих документах и Международная Организация Труда (Рекомендация МОТ 1982 года N 166 «О прекращении трудовых отношений по инициативе предпринимателя»).

Положение абзаца третьего части второй статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации представляет собой исключение из этого общего правила в отношении поступающих на работу пенсионеров по возрасту: возможность заключения с ними срочных трудовых договоров закон не связывает с указанными обстоятельствами, — достаточным основанием для принятия на работу на условиях срочного трудового договора признается наличие у гражданина статуса пенсионера по возрасту.

В Определении отмечается, что оспариваемое законоположение не ограничивает закрепленные статьей 37 (часть 1) Конституции Российской Федерации свободу труда и право каждого свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, поскольку срочный трудовой договор с пенсионерами по возрасту может быть заключен лишь по соглашению сторон, т.е. на добровольной основе, а сторонам трудового договора предоставлена свобода выбора вида договора: по взаимной договоренности договор может быть заключен как на определенный, так и на неопределенный срок. Если следовать этой логике, то никакие иные изъятия из общих правил и норм также не могут ограничивать названные конституционные права — ведь в основе любого трудового договора лежит соглашение сторон относительно его условий и самого факта заключения. Но какова в действительности степень свободы работника и работодателя при определении условий найма на работу?

В силу различий в экономическом положении работодателя и поступающего на работу гражданина (тем более пенсионера по возрасту) реальные возможности выбора, степень свободы при определении условий трудового договора принципиально различаются. Безработица, конкуренция на рынке труда, отсутствие достаточных средств к существованию вынуждают гражданина соглашаться на заведомо невыгодные условия, иначе договор вообще не будет заключен. И хотя работник — пенсионер по возрасту вправе впоследствии оспорить в судебном порядке правомерность заключения с ним срочного трудового договора, ссылаясь на то, что он заключал его вынужденно, доказать в суде данный факт чрезвычайно сложно, тем более что какие-либо критерии оценки применительно к таким случаям не выработаны ни в научных исследованиях, ни в судебной практике.

Безусловно, из конституционных норм и принципов не вытекает право гражданина занимать избранную им определенную должность, выполнять конкретную работу, как и обязанность кого бы то ни было предоставить гражданину такую работу на удобных для него условиях. Вместе с тем, как неоднократно подчеркивал Конституционный Суд Российской Федерации, закрепление в Конституции Российской Федерации принципа свободы труда, права каждого свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию предполагает обеспечение каждому возможности на равных с другими гражданами условиях и без какой-либо дискриминации вступать в трудовые отношения, реализуя свои способности к труду, и предопределяет обязанность государства обеспечивать баланс конституционных прав и свобод сторон трудового договора, справедливые условия найма и увольнения, в том числе надлежащую защиту прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (Постановления от 27 декабря 1999 года N 19-П, от 15 марта 2005 года N 3-П и др.).

Следовательно, предусматривая заключение с пенсионерами по возрасту — при отсутствии к тому объективных причин — именно срочного трудового договора, в то время как с любым другим лицом, претендующим на данное рабочее место и не являющимся пенсионером, трудовой договор при прочих равных условиях должен был бы заключаться на неопределенный срок, положение абзаца третьего части второй статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации ставит пенсионеров в худшее положение по сравнению с другими гражданами, ограничивает равенство возможностей для этой категории лиц при реализации ими своих способностей к труду, а потому допустимость такого ограничения должна оцениваться с точки зрения требований как статьи 37 (часть 1) Конституции Российской Федерации, так и ее статей 19 (части 1 и 2) и 55 (часть 3).

2. Рассматривая вопрос о конституционности норм, предусматривающих возрастные ограничения при замещении определенных должностей и расторжение на этом основании трудового договора с работником, Конституционный Суд Российской Федерации в ряде своих решений указал, в частности, следующее.

Конституция Российской Федерации не ограничивает перечень признаков, по которым исключается любая дискриминация граждан; достижение работником определенного возраста само по себе не может рассматриваться как основание для ограничений в сфере реализации права граждан на труд; при введении возрастных ограничений при замещении определенных должностей должно быть обеспечено соблюдение Конституции Российской Федерации, в том числе конституционного принципа равенства, исключающего необоснованное предъявление разных требований к лицам, выполняющим одинаковые по своему содержанию функции; законодатель при осуществлении регулирования и защиты прав и свобод человека в сфере труда и занятости, определении их основного содержания, а также гарантий их реализации вправе устанавливать различия в правовом статусе лиц, принадлежащих к разным по условиям и роду деятельности категориям, в том числе вводить особые правила, касающиеся заключения и прекращения с ними трудовых отношений, если эти различия являются оправданными, обоснованными и соответствуют конституционно значимым целям (Постановления от 4 февраля 1992 года N 2П-3, от 6 июня 1995 года N 7-П, от 27 декабря 1999 года N 19-П, определения от 1 июня 1998 года N 84-О, от 3 октября 2002 года N 233-О и др.).

В силу приведенных правовых позиций наличие у гражданина, который достиг возраста, дающего право на трудовую пенсию, статуса пенсионера само по себе не может служить критерием для установления ограничений при приеме на работу или для заключения только срочного трудового договора — без учета характера и особенностей работы.

Такой же вывод следует и из общих положений Трудового кодекса Российской Федерации, закрепляющих основные начала трудового законодательства и основные принципы правового регулирования трудовых отношений. В частности, конкретизируя требования принципа запрещения дискриминации применительно к сфере труда, его статья 3 предусматривает, что каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав, никто не может быть ограничен в трудовых правах и свободах или получать преимущества в зависимости от таких обстоятельств, как имущественное, социальное и должностное положение, возраст, а также других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника (части первая и вторая). При этом установление различий, исключений, предпочтений, а также ограничение прав работников должно, по смыслу предписания части третьей той же статьи, либо предопределяться свойственными данному виду труда требованиями, закрепленными в федеральных законах, либо быть обусловлено особой заботой государства о лицах, нуждающихся в повышенной социальной и правовой защите.

Конституционный Суд Российской Федерации не проверяет соответствие одной нормы закона другой. Но анализ оспариваемой нормы с точки зрения ее конституционности не может, на мой взгляд, осуществляться без учета ранее выраженных Конституционным Судом Российской Федерации правовых позиций и обоснования того, применимы ли и в какой мере эти правовые позиции в данном случае.

3. Конституционный Суд Российской Федерации пришел к выводу, что положение абзаца третьего части второй статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации не может расцениваться как нарушающее равенство граждан при осуществлении ими права на труд, и в подтверждение своего вывода сослался на право федерального законодателя при определении направленных на формирование стабильных (длительных) трудовых отношений гарантий для работников при устройстве на работу и заключении трудового договора устанавливать неодинаковый объем таких гарантий с учетом различий в фактическом положении лиц, которые еще не приобрели право на назначение пенсии по возрасту (старости), и лиц, получающих эту пенсию, в частности предоставить работодателю более широкие возможности по заключению с пенсионерами по возрасту срочного трудового договора.

Между тем существование различий в фактическом положении пенсионеров по возрасту и лиц, не получающих пенсию (при том что те или иные различия всегда имеют место, в том числе между гражданами, относящимися к одной и той же категории), само по себе еще не свидетельствует о правомерности введения дифференциации в объеме предоставляемых им прав и гарантий при заключении трудового договора и о ее соответствии вытекающим из Конституции Российской Федерации, в частности из ее статей 2, 7, 19, 37 и 55, требованиям к регулированию и защите прав и свобод человека и гражданина в сфере труда.

Даже если согласиться с тем, что статус пенсионера по возрасту как таковой может обусловливать предоставление ему меньшего объема гарантий при вступлении в трудовые отношения, необходимо, чтобы введенное законодателем регулирование исключало какую бы то ни было дискриминацию, являлось объективно оправданным, обоснованным, согласовывалось с конституционно значимыми целями и ценностями и обеспечивало надлежащий баланс конституционных прав и свобод сторон трудового договора. В связи с этим хотелось бы обратить внимание на некоторые моменты, которые, на мой взгляд, дают основание для сомнений в том, что положение абзаца третьего части второй статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации отвечает указанным требованиям.

Во-первых, оно затрагивает права и законные интересы большого числа граждан-пенсионеров (по данным Федеральной службы государственной статистики, в 2006 году среди работающих граждан пенсию по старости получали более 8 млн. человек). Следует учесть, что трудовая пенсия по старости назначается не только по достижении общеустановленного пенсионного возраста (мужчинам с 60 лет, а женщинам — с 55 лет); отдельным категориям работников с учетом особенностей их трудовой деятельности, а также других социально значимых обстоятельств она может быть назначена на 5 — 10 лет ранее указанного возраста, т.е. досрочно (статьи 7, 27 и 28 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации»).

Во-вторых, как при принятии Трудового кодекса Российской Федерации, так и впоследствии — при внесении изменений в его статьи 58 и 59 федеральный законодатель не привел какого-либо обоснования необходимости расширения возможностей использования срочных трудовых договоров при приеме на работу пенсионеров по возрасту. Если преследовалась цель предоставить больше рабочих мест и определенные преимущества молодежи, иным лицам трудоспособного возраста, то решение проблемы обеспечения занятости этих категорий граждан за счет снижения гарантий для пенсионеров по возрасту нельзя признать оправданным и отвечающим провозглашенным в статье 7 Конституции Российской Федерации целям политики Российской Федерации как социального государства в силу следующих обстоятельств.

Продолжение работы и после выхода на пенсию для многих пенсионеров является не столько способом остаться активным членом общества, чувствовать себя востребованным, сколько решением проблемы элементарного выживания. По приводимым в печати данным, значительная их часть (40% и более) получает пенсии ниже прожиточного минимума, представляющего, по существу, физиологический минимум. К концу 2006 года средний размер пенсии по старости в нашей стране составлял 2764 руб., по инвалидности — 1977 руб. .

Такие цифры приводятся, в частности, в статье Г.Н. Батанова «О некоторых итогах и перспективах пенсионной реформы в Российской Федерации» //Библиотечка «Российской газеты». Выпуск N 5. 2007. С. 3 — 4.

С учетом существующего в настоящее время уровня пенсий большинство пенсионеров относятся к категории лиц, особо нуждающихся в социальной защите и поддержке со стороны государства. И если пенсионеры стремятся и еще в состоянии работать, самостоятельно обеспечивая себе достойную старость, государство должно способствовать тому, чтобы они могли заниматься посильной трудовой деятельностью, в том числе посредством установления для них дополнительных гарантий занятости. Именно на это указывает Рекомендация МОТ N 162 1980 года «О пожилых трудящихся», согласно которой пожилые трудящиеся без дискриминации по возрасту должны пользоваться равенством возможностей и обращения наравне с другими трудящимися относительно доступа — с учетом личных способностей, опыта и квалификации — к работе по их выбору как в государственном, так и в частном секторах, а возрастные ограничения могут устанавливаться ввиду особых требований, условий или правил для некоторых видов работ (пункт 5).

Нельзя не учитывать и то обстоятельство, что продолжение работы позволяет увеличивать размер получаемой трудовой пенсии — она подлежит ежегодному перерасчету с учетом уплаченных работодателем за этот период страховых взносов, поскольку все работающие по трудовому договору граждане, включая пенсионеров, в силу закона подлежат обязательному пенсионному страхованию.

Регулирование, содержащееся в абзаце третьем части второй статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации, вряд ли можно обосновать и целью защиты интересов самих пенсионеров, поскольку заключение срочного трудового договора гарантирует стабильность трудовых отношений лишь на срок его действия (при том что минимальную продолжительность такого договора закон не регламентирует), а возможность дальнейшего сохранения трудовых отношений, заключения договора на новый срок зависит исключительно от воли работодателя; не предусматривает закон и обязанность работодателя предоставлять работнику какие-либо компенсации в связи с увольнением по указанной причине и предлагать ему другую работу.

4. Статья 59 Трудового кодекса Российской Федерации не конкретизирует круг лиц, охватываемых понятием «пенсионеры по возрасту». По-видимому, законодатель посчитал, что исчерпывающий ответ на этот вопрос дают нормы пенсионного законодательства.

В Определении Конституционного Суда Российской Федерации указывается, что к пенсионерам по возрасту относятся лишь те лица, достигшие пенсионного возраста, которым в соответствии с пенсионным законодательством назначена пенсия по возрасту (по старости). Однако поскольку законодательство для отдельных категорий работников предусматривает и более низкий пенсионный возраст, эти лица после назначения им пенсии также, следовательно, относятся к пенсионерам по возрасту, и с ними также может заключаться срочный трудовой договор на основании абзаца третьего части второй статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации. Такое определение круга лиц, на которых распространяется его действие, в полной мере согласуется с нормами пенсионного законодательства, с содержащимися в нем терминами и понятиями. Очевидно, что оно и не может быть более широким при отсутствии в Трудовом кодексе Российской Федерации специального указания на то, какие категории граждан-пенсионеров имеет в виду законодатель.

В связи с этим возникает ряд вопросов. В частности, распространяется ли оспариваемая норма на тех пенсионеров, которые хотя и достигли общепенсионного возраста, но вместо пенсии по старости получают, например, пенсию по инвалидности или в связи с потерей кормильца? Кроме того, в соответствии с законодательством о государственном пенсионном обеспечении лицам, проходившим военную службу, службу в правоохранительных органах, устанавливается пенсия за выслугу лет или по инвалидности, причем назначение пенсии за выслугу лет может осуществляться независимо от возраста при наличии на день увольнения со службы выслуги 20 лет и более; соответственно, граждане, получающие такую пенсию, не считаются пенсионерами по возрасту (по старости) и, следовательно, с ними не может заключаться срочный трудовой договор на основании абзаца третьего части второй статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации. Но тогда это означает, что получающие пенсию граждане одного и того же возраста оказываются в неравном положении с точки зрения объема предоставляемых им гарантий при заключении трудового договора в зависимости от того, какую пенсию они получают — за выслугу лет или трудовую пенсию по старости, что, на мой взгляд, не может иметь какого-либо объективного и разумного оправдания и является недопустимым с точки зрения требований конституционного принципа равенства.

5. Таким образом, считаю, что в данном случае имелись предусмотренные статьями 36 и 102 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» основания для признания запроса Амурского городского суда Хабаровского края допустимым и принятия его к рассмотрению в публичном заседании либо для вынесения на основе ранее выраженных Конституционным Судом Российской Федерации правовых позиций так называемого определения с позитивным содержанием.

Нюрнбергский процесс — Прокуратура Республики Башкортостан

Осенью 2015 года прогрессивное человечество отметило 70-летие Нюрнбергского процесса, юбилейную годовщину суда над главными военными преступниками второй мировой войны.

Нюрнбе́ргский проце́сс — международный судебный процесс над бывшими руководителями гитлеровской Германии. Проходил с 10 часов утра 20 ноября 1945 по 1 октября 1946 года в Международном военном трибунале в Нюрнберге (Германия), располагавшемся в «Зале 600» здания суда присяжных в Нюрнберге.

Историческое значение процесса ярко показал в речи Главный обвинитель от СССР, прокурор УССР Р.А. Руденко. «Я приступаю к своей вступительной речи, завершающей первые выступления Главных обвинителей на данном процессе, с полным осознанием его величайшего исторического значения.

Впервые в истории человечества правосудие сталкивается с преступлениями такого масштаба, вызвавшими такие тяжелые последствия.

Впервые перед Судом предстали преступники, завладевшие целым государством и самое государство сделавшие орудием своих чудовищных преступлений.

Впервые, наконец, в лице подсудимых мы судим не только их самих, но и преступные учреждения и организации, ими созданные, человеконенавистнические «теория» и «идеи», ими распространяемые в целях осуществления давно задуманных преступлений против мира и человечества».

Нюрнбергский процесс разоблачил перед всем миром звериную сущность германского фашизма, его теории, преступную политику и практику, его связи, внутренние и международные.

При этом принципиально важно подчеркнуть правовое значение Нюрнбергского процесса.

В Нюрнберге в форме суда над главными немецкими военными преступниками была осуществлена величайшая победа права над беззаконием. «Тот факт, — подчеркнул Главный обвинитель от США Р. Джексон, — что четыре Великие Державы, упоенные победой и страдающие от нанесенного им ущерба, удержали руку возмездия и передали своих пленных врагов на Суд справедливости, является одним из самых выдающихся примеров той дани, которую власть платит разуму».

Отнюдь не случайным является то обстоятельство, что во всех речах Главных обвинителей наряду с детальным разбором фактических обстоятельств дается научный анализ правовых проблем процесса, а в заключительной речи Главного обвинителя от СССР Р.А. Руденко этим проблемам отведено самостоятельное место вслед за исторической оценкой процесса.

Не подлежит сомнению, что на процессе была создана атмосфера строжайшего соблюдения законности и на протяжении всего суда не было случая, чтобы права подсудимых, предусмотренных Уставом, в какой-либо степени стеснялись или умолялись.

Безупречное правовое развитие и безукоризненная правовая обоснованность Приговора обеспечивают Нюрнбергскому процессу необычайную силу. («Нюрнбергский процесс над главными немецкими военными преступниками», Сборник материалов, в 7 томах, М. 1961)

Вместе с тем, как совершенно справедливо отметил председатель комитета Госдумы по образованию Вячеслав Никонов «Нюрнбергского процесса не было бы, если бы не настойчивость Советского Союза, его дипломатии. Наши союзники не хотели этого суда. Москва била в набат».

Так, 21 ноября 1941 года Нарком иностранных дел отправил правительствам всех стран, которые поддерживали дипломатические отношения с СССР, ноту о возмутительных зверствах германских властей в отношении советских военнопленных. 6 января 1942 года – о повсеместных грабежах, разорении населения, чудовищных зверствах фашистов на захваченных ими советских территориях.

Затем, 27 апреля 1942 года – о злодеяниях и насилии немецко-фашистских захватчиков в оккупированных ими советских районах и об ответственности германского правительства и командования за эти преступления. Позднее эти ноты – очень детальные – легли в основу Нюрнбергского приговора. Но какова была тогда реакция наших союзников? Никакой. Ни одна из этих нот не получила никакого ответа.

Заставить западные страны откликнуться все же удалось. 14 октября 1942 года в заявлении советского правительства о таких же злодеяниях уже в оккупированных странах Европы впервые прозвучало предложение о создании международного трибунала для наказания главных военных преступников. Тогда реакция последовала. Но какая?! Вот письмо главы британского МИДа Энтони Идена для передачи в Кремль: «Мы не думаем, что будет сочтено целесообразным привлечь к формальному суду главных преступников, поскольку их преступления и ответственность настолько велики, что не подходят для рассмотрения путем юридической процедуры. Вопрос о главных фигурах должен быть разрешен путем политического решения объединенных наций».

На Московской конференции министров иностранных дел в октябре-ноябре 1943 года Молотов, Иден и Корделл Хэлл, госсекретарь США, подписали секретный протокол, десятым приложением которого стала ответственность гитлеровцев за совершенные преступления. Там не было положения о международном трибунале – предполагалось судить в тех странах, где совершались преступления. Но это был большой шаг вперед, особенно когда этот секретный протокол – редчайший случай в истории – через день был опубликован в газетах за подписями Сталина, Рузвельта и Черчилля.

Еще в Ялте Сталин и Молотов доказывали: военных преступников надо судить перед лицом человечества. Черчилль – против. Рузвельт, цитата: «Процедура суда должна быть не слишком юридической, и при всех условиях на суд не должны быть допущены корреспонденты и фотографы». Только в Потсдаме, когда война в Европе уже закончилось, было окончательное решение – предать главных военных преступников трибуналу. Именно Советский Союз настоял на том, чтобы они были названы поименно.

При этом события тех далеких дней имеют прямое влияние на то, что происходит на планете сейчас. Без Нюрнберга сегодняшний мир был бы иным, он был бы гораздо хуже, гораздо опасней, и фашизм поднимал бы голову куда более нагло и безнаказанно. Бабий Яр и Треблинка, Саласпилс и Бухенвальд, уничтоженные Ковентри и Сталинград стали не просто трагическими фактами истории, они стали задокументированными статьями приговоров.

Нюрнберг, к сожалению, не полностью выполнил свою миссию – Советский Союз протестовал тогда против слишком мягкого приговора ряду основных фигурантов процесса, ни один из которых даже не покаялся и ни один не признал свою вину. Тогда в Нюрнберге признали преступными СС и гестапо, но суд отказался признать преступным имперский кабинет, германский генштаб или военное командование. Не были названы преступниками украинская повстанческая армия, бандеровские формирования, прибалтийские формирования Ваффен-СС.

ХОД И СОДЕРЖАНИЕ НЮРНБЕРГСКОГО ПРОЦЕССА

В соответствии с «Соглашением между правительствами СССР, США, Великобритании и Северной Ирландии и временным правительством Французской Республики о судебном преследовании и наказании главных военных преступников европейских стран оси» от 8 августа 1945 года учреждался Международный Военный Трибунал для суда над военными преступниками, организация, юрисдикция и функции которого определялись в прилагаемом к данному Соглашению Уставом.

Согласно статьи 2 Устава Международного Военного Трибунала, он формируется на паритетных началах из представителей четырёх великих держав в соответствии с Лондонским соглашением, а именно Трибунал состоит из четырех членов и их заместителей.

При этом статья 3 указывает, что ни Трибунал, ни его члены, ни их заместители не могут быть отведены обвинителем, подсудимыми или защитой. Во время судебного процесса член Трибунала может быть заменен только его заместителем.

Для наличия кворума необходимо присутствие всех четырех членов Трибунала или их заместителей, заменяющих отсутствующих членов Трибунала. Члены Трибунала до начала судебного процесса договариваются о выборе одного из их числа председателем. Решения принимаются Трибуналом большинством голосов, голос председательствующего является решающим; признание виновности и определение наказания выносятся всегда большинством голосов не менее трех членов Трибунала (статья 4)

Состав Международного Военного Трибунала:

• от СССР: заместитель председателя Верховного Суда Советского Союза генерал-майор юстиции И. Т. Никитченко;

полковник юстиции А. Ф. Волчков;

• от США: бывший генеральный прокурор страны Ф. Биддл;

• от Великобритании: главный судья Джеффри Лоуренс;

• от Франции: профессор уголовного права Анри Доннедье де Вабр;

Статья 6 Устава признавала следующие действия преступными, влекущими за собой индивидуальную ответственность:

а) преступления против мира, а именно: планирование, подготовка, развязывание или ведение агрессивной войны или войны в нарушение международных договоров, соглашений или заверений, или участие в общем плане или заговоре, направленных к осуществлению любых из вышеизложенных действий;

b) военные преступления, а именно: нарушение законов или обычаев войны. К этим нарушениям относятся убийства, истязания или увод в рабство или для других целей гражданского населения оккупированной территории; убийства или истязания военнопленных или лиц, находящихся в море; убийства заложников; ограбление общественной или частной собственности; бессмысленное разрушение городов или деревень; разорение не оправданное военной необходимостью, и другие преступления;

c) преступления против человечности, а именно: убийства, истребление, порабощение, ссылка и другие жесткости, совершенные в отношении гражданского населения до или во время войны, или преследования по политическим, расовым или религиозным мотивам с целью осуществления или в связи с любым преступлением, подлежащим юрисдикции Трибунала, независимо от того, являются эти действия нарушением внутреннего права страны, где они были совершены, или нет.

Руководители, организаторы, подстрекатели и пособники, участвовавшие в составлении или в осуществлении общего плана или заговора, направленного к совершению любых вышеупомянутых преступлений, несут ответственность за все действия, совершенные любыми лицами с целью осуществления такого плана.

Статья 7 Устава подчеркивала особую ответственность подсудимых занимавших высокие должности глав государств или ответственных чиновников различных правительственных учреждений, чей статус не только не освобождал их от уголовного преследования, но даже не мог служить основанием для смягчения наказания.

Тогда как статья 8 Устава устанавливала, что если подсудимый действовал по распоряжению правительства или приказу начальника, то он не освобождался от ответственности, но это обстоятельство могло рассматриваться как довод для смягчения наказания, если Трибунал признавал, что этого требуют интересы правосудия.

Трибунал при постановлении приговора не был ограничен видами наказания.

Так, согласно статьи 27 Устава, Трибунал имел право приговорить виновного к смертной казни или другому наказанию, которое признавал справедливым.

В соответствии с статьей 28 Устава Трибунал имел право в дополнение к определенному им наказанию постановить об отобрании у осужденного награбленного имущества и распорядиться о передаче этого имущества Контрольному Совету в Германии.

Статья 14 Устава предусматривала создание Комитета по расследованию дел и обвинению главных военных преступников, состоящая из главных обвинителей от каждой великой державы. Задачами Комитета было согласование позиций главных обвинителей по актуальным вопросам судебного процесса. Например, окончательное определение лиц, подлежащих суду Трибунала, утверждение обвинительного акта и предаваемых с ним документов, согласование плана индивидуальной работы каждого из главных обвинителей и их штата и др.

Обязанностями главных обвинителей, в соответствии с положениями статьи 15 Устава, являлись расследование, сбор и представление суду всех необходимых доказательств, подготовка обвинительного акта для утверждения Комитетом, производство предварительного допроса свидетелей и подсудимых, выступление в качестве обвинителей в суде, назначение уполномоченных для выполнения таких обязанностей, какие будут им поручены и др.

Главными обвинителями, их заместителями и помощниками на Нюрнбергском процессе были:

• от Великобритании: Хартли Шоукросс (заместитель Дэвид Максуэлл-Файф);

• от СССР: прокурор УССР Р. А. Руденко (заместитель: Ю. В. Покровский, помощники: Н. Д. Зоря, Д. С. Карев, Л. Н. Смирнов, Л. Р. Шейнин);

• от США: судья Верховного суда США Роберт Джексон (заместители: Томас Додд, Телфорд Тейлор);

• от Франции: Франсуа де Ментон, который в первые дни процесса отсутствовал, и его заменял Шарль Дюбост, а затем вместо де Ментона был назначен Шампетье де Риб (заместитель: Эдгар Фор).

Содержание Устава Трибунала и практика его деятельности свидетельствует о том, что все без исключения главные немецкие военные преступники на Нюрнбергском процессе пользовались такими процессуальными гарантиями, такими возможностями для защиты от предъявленных обвинений, которые никогда не существовали не только в судах «третьего рейха», но и во многих западных странах того времени.

Вот основные процессуальные гарантии.

Обвинительный акт на немецком языке был вручен каждому подсудимому за месяц до начала процесса; все подсудимые имели защитников – немецких адвокатов, в большинстве случаев избранных по своему желанию, причем многие выступающие на процессе адвокаты были официальными единомышленниками подсудимых – являлись членами нацисткой партии; подсудимым была представлена неограниченная временем возможность давать объяснения Трибуналу, ходатайствовать о вызове свидетелей и истребовании документов; защитники подсудимых подвергали перекрестному допросу свидетелей обвинения; наконец, подсудимые выступили перед судом с последним словом после выступления обвинителей.

Трибунал неуклонно требовал от обвинителей передавать защите не в одном, а во многих экземплярах копии всех документальных доказательств обвинения, оказывать помощь защитникам в отыскании и получении документов, доставке в Нюрнберг свидетелей, которых адвокаты желали вызвать. Кроме того, во многих случаях Трибунал предоставлял защите дополнительные возможности для выполнения адвокатами их обязанностей.

20 ноября 1945 г. Зал суда с наглухо зашторенными окнами освещён искусственным светом.

На возвышении под флагами четырёх союзных держав (СССР, США, Великобритании и Франции) места для членов Международного военного трибунала, напротив — адвокаты в чёрных и лиловых мантиях, справа столы представителей обвинения. Неподвижно стоят, заложив руки за спину, американские военные полицейские.

А за барьером, на двух скамьях — подсудимые, обвиняемые в чудовищных злодеяниях, приведшие к гибели десятков миллионов людей. В Нюрнбергском Дворце юстиции оказалась почти вся нацистская правящая клика за исключением Гитлера, Гиммлера и Геббельса, покончивших жизнь самоубийством; разбитого параличом Круппа, исчезнувшего и судимого заочно Бормана и Лея, повесившегося в тюрьме после ознакомления с обвинительным заключением.

Перед Трибуналом в качестве подсудимых предстали:

Герман Вильгельм Геринг — рейхсмаршал, главнокомандующий военно-воздушными силами Германии, ближайший помощник Гитлера, «человек № 2», как величали его в рейхе. Именно он был официально объявлен первым преемником Гитлера, он был организатором штурмовых отрядов и гестапо, создателем первых концлагерей.

С именем Геринга связано истребление еврейского населения. Он был самым активным после Гитлера подстрекателем к агрессивным войнам с целью завоевания мирового господства, идеологом и создателем программы уничтожения целых народов, ограбления оккупированных стран, использования рабского труда военнопленных и насильственно угнанных из других стран в Германию людей. Геринг причастен к подготовке нацистами бактериологической войны и массовым изуверским опытам над людьми.

Рудольф Гесс — заместитель Гитлера по руководству нацистской партией, обергруппенфюрер СС и СА (штурмовых и охранных отрядов), непосредственный организатор агрессии против Австрии, Чехословакии и Польши. Он был объявлен следующим после Геринга преемником Гитлера. Гессом были подписаны такие человеконенавистнические документы, как «об охране чести и совести», указы о лишении евреев права голоса и работы в общественных учреждениях. Именно он является инициатором создания особых законов для поляков и евреев на оккупированных землях.

В 1941 г. он вылетел в Англию с целью организации совместных действий против СССР. Там он был интернирован (задержан) до конца войны.

Иоахим фон Риббентроп — министр иностранных дел третьего рейха, один из самых активных организаторов подготовки и ведения агрессивных войн. Вместе с ближайшими приспешниками Гитлера Риббентроп разрабатывал планы колонизации оккупированных стран, ограбления, порабощения и массового истребления их граждан, активно участвовал в осуществлении этих планов на практике. По его указанию был создан «батальон особого назначения», который, следуя за передовыми частями вермахта, грабил музеи и библиотеки оккупированных территорий.

Вильгельм Кейтель — генерал-фельдмаршал, ближайший военный советник, единомышленник и соратник Гитлера. Его руками приводилась в движение вся военная машина третьего рейха. Он руководил не только подготовкой и ведением агрессивных войн, но и разработкой приказов, санкционировавших военные преступления и преступления против человечества. «Человеческая жизнь на Востоке ничего не стоит!», «Только драконовские методы способны обеспечить порядок в завоёванных районах» — такими выражениями пестрели приказы, подписанные Кейтелем.

Эрнст Кальтенбруннер — начальник полиции безопасности, обергруппенфюрер СС, палач и правая рука Гиммлера. Это ему подчинялись гестапо и германская политическая разведка. Он ведал охраной концлагерей, руководил командами, осуществлявшими убийства людей в душегубках, пытками, массовыми казнями мирного населения. Кальтенбруннер ответствен за истребление миллионов евреев, злодейские преступления против узников концлагерей и военнопленных, против женщин, стариков и детей на оккупированных территориях.

Альфред Йодль — генерал-полковник, заместитель Кейтеля и один из ближайших советников Гитлера. Всё, что связано с подготовкой и осуществлением агрессивных планов фашистской Германии, неразрывно связано с его именем. Под планом «Барбаросса» (планом нападения на Советский Союз) наряду с подписями Гитлера и Кейтеля стоит подпись и Йодля. Это им были подготовлены приказы об уничтожении Москвы и Ленинграда и других городов, даны санкции на безжалостное уничтожение всех патриотов, не смирившихся с фашистским рабством.

Юлиус Штрейхер — один из создателей и руководителей нацистской партии, идеолог антисемитизма, «юдофоб № 1», как он сам себя называл, организатор еврейских погромов. Призывая к физическому уничтожению всех евреев, он писал: «. Только тогда, когда мировое еврейство будет уничтожено, эта проблема будет решена». Именно эта концепции была взята на вооружение фашистскими главарями, принявшими в 1942 г. директиву об «окончательном решении» еврейского вопроса, согласно которой в Европе было уничтожено более 6 млн. еврейского населения.

Ганс Франк — рейхслейтер фашистской партии по правовым вопросам, президент академии германского права, генерал-губернатор оккупированных польских территорий, превративший их в сплошной концлагерь. Он систематически и планомерно насаждал там голод и нищету, террор и бесправие, санкционировал массовое уничтожение еврейского и польского населения.

Вильгельм Фрик — имперский министр внутренних дел, рейхслейтер, член совета министров по обороне империи, генеральный уполномоченный по вопросам администрации, ведавший подготовкой тыла к войне. В течение ряда лет в его подчинении находилось гестапо, а также другие полицейские службы «рейха». Именно Фрик издал в 1940 г. приказ об уничтожении душевнобольных и престарелых.

Яльмар Шахт — президент рейхсбанка, министр экономики, уполномоченный по вопросам военной экономики. Именно он помог германским монополистам обеспечить приход Гитлера к власти. Шахт — создатель военной промышленности, финансист кровопролитных войн.

Вальтер Функ — имперский министр экономики, президент Рейхсбанка, один из главных экономических советников Гитлера. Продолжая дело Шахта, он поставил на службу агрессивным планам гитлеровцев всю экономику Германии, а затем и экономику оккупированных стран. Не кто иной, как Функ превратил кладовые Рейхсбанка в место хранения ценностей, награбленных гитлеровцами в оккупированных странах, в том числе золотых коронок, оправ от очков и других изделий из драгоценных металлов, снятых с узников концлагерей, умерщвлённых в газовых камерах.

Карл Денниц — гросс-адмирал, командующий подводным флотом, с 1943 г. главнокомандующий военно-морскими силами Германии; после самоубийства Гитлера его преемник на посту главы государства. По приказу гросс-адмирала топились госпитальные суда и пароходы, на которых эвакуировались мирные жители, в том числе старики, женщины, дети, не предпринимались меры для спасения команд с потопленных кораблей и т.д.

Эрих Редер — гросс-адмирал, принимал активное участие в планировании, подготовке и ведении агрессивных войн фашистской Германии. Идея вторжения в Норвегию была выдвинута именно Редером, он же призывал к оккупации Греции.

За шесть дней до нападения на СССР Редер отдал приказ атаковать подводные лодки в Балтийском море. Именно он был инициатором неограниченной подводной войны. Это его штаб издал кощунственную директиву об уничтожении Ленинграда и более 3 млн. его жителей.

Бальдур фон Ширах — организатор и руководитель молодёжной организации «гитлерюгенд», имперский наместник и гауляйтер Вены. В течение полутора десятков лет он растлевал германскую молодёжь ядом расизма и милитаризма, внедряя в сознание юношей и девушек человеконенавистнические идеи. Ширах ответствен также за порабощение австрийского народа, за убийство сотен тысяч людей. Именно он руководил выселением из Вены 60 тыс. евреев, которые затем были уничтожены в концлагерях.

Фриц Заукель — обергруппенфюрер СС, генеральный уполномоченный по использованию рабочей силы. С его именем связана одна из мрачных страниц фашизма — массовый угон людей из оккупированных стран для использования в качестве рабочей силы на германских предприятиях и фермах. «Всех людей, — поучал он, — следует кормить, размещать и обращаться таким образом, чтобы эксплуатировать их с наибольшим эффектом при минимальных затратах». По его приказам на каторжные работы в Германию было отправлено более 10 млн иностранных рабочих и военнопленных.

Франц фон Папен — один из активных организаторов захвата власти фашистами, вице-канцлер в первом кабинете Гитлера. Являясь лидером католической партии, Папен стремился обеспечить гитлеровскому режиму поддержку Ватикана. Будучи послом в Турции в 1939—1945 гг., он руководил шпионской деятельностью и организацией всякого рода провокаций.

Артур Зейсс-Инкварт — один из руководителей фашистской партии. Он помогал Гитлеру осуществлять аншлюс, т.е. захват Австрии, а во время войны санкционировал массовый террор в отношении польского и голландского народов.

Альберт Шпеер — соратник и фаворит Гитлера, имперский министр вооружений и боеприпасов, начальник широко разветвлённой военно-строительной организации «Тодт». Именно он во время войны возглавлял всё военное строительство и военное производство фашистской Германии.

Константин фон Нейрат — имперский министр иностранных дел в чине генерала СС, председатель тайного совета, член совета министров по обороне империи. Прусский аристократ, дипломат старой школы, именно он помогал Гитлеру делать первые шаги в его агрессивной политике. В качестве протектора Богемии и Моравии он в течение четырёх с половиной лет насаждал в Чехословакии режим кровавого террора — так называемый «новый порядок».

Ганс Фриче — ближайший сотрудник Геббельса, начальник отдела внутренней прессы министерства пропаганды, затем руководитель радиовещания. Своими выступлениями он культивировал в немцах чувство ненависти к другим народам, добивался, чтобы его соотечественники безропотно следовали за нацистской партией. Его личная ответственность за политическое и моральное растление германского народа велика.

20-го же ноября 1945 г. был оглашён обвинительный акт, а на следующий день каждому подсудимому был задан вопрос, признаёт ли он себя виновным.

Ответы следовали стандартные: «Не признаю себя виновным» — так ответили Кейтель, Франк, Функ, Редер и другие.Геринг, Риббентроп, Розенберг, Шпеер уточнили: «Не признаю себя виновным в том смысле, как мне предъявлено обвинение».

И лишь Гесс внёс некоторое разнообразие, заявив: «Нет. Я признаю себя виновным перед Богом».

Процесс велся на четырех языках – английском, русском, французском и немецком. Состоялось 403 открытых судебных заседания Трибунала. 33 свидетеля обвинения дали устные показания против отдельных подсудимых;

кроме 19 подсудимых, был допрошен 61 свидетель защиты. Еще 143 свидетеля защиты дали показания путем представления письменных ответов на опросные листы. Трибунал назначил уполномоченных для подбора доказательств, относящихся к организациям. 101 свидетель защиты дали показания перед уполномоченными, и было представлено 1809 письменных показаний других свидетелей.

В частности, в приговоре Трибунал сослался на письменные показания Германа Грабе от 10 ноября 1945 г., являвшегося управляющим и главным инженером, возглавлявшим филиал одной немецкой фирмы в Здолбунове на Украине с сентября 1941 года по январь 1944 года. Сначала он описывал нападение на еврейское гетто в Ровно:

«Затем были включены мощные электрические фонари, установленные по всей территории гетто. Члены СС и полиции группами от 4 до 6 человек входили или по крайней мере пытались войти в дома. Там, где двери и окна были закрыты и жители не открывали их после стука, члены СС и полиции врывались в окна и взламывали двери с помощью балок и входили в жилище. Жильцов выволакивали на улицу в том виде, в каком они были, независимо от того, были ли они одеты или спали… Наполнялась одна машина за другой. Крики женщин и детей, щелканье кнутов и ружейные выстрелы наполняли гетто».

Далее Грабе описывал массовую казнь в Дубно 5 октября 1942 г.:

«…Затем из-за насыпи послышались выстрелы в быстрой последовательности один за другим. Люди, которые сходили с грузовиков, — мужчины, женщины и дети всех возрастов, — должны были раздеваться согласно приказаниям одного эсэсовца, который имел в руках хлыст… Без крика и плача эти люди раздевались, собирались в маленькие группы по семьям, целовались и прощались друг с другом, а затем ожидали приказания от другого эсэсовца, который стоял около ямы также с хлыстом в руке… В этот момент эсэсовец, стоявший у ямы, крикнул что-то своему товарищу. Последний отчитал около 20 человек и приказал им идти на насыпь… Я перешел на другую сторону насыпи и оказался перед огромной могилой; тесно прижавшись друг к другу, люди лежали один на другом так, что были видны только их головы. Яма была уже наполнена на 2/3; по моим подсчетам там находилось около тысячи человек… Теперь подошла следующая группа людей, они спустились в яму, легли на предыдущие жертвы и были расстреляны».

По письменным показаниям Олендорфа, бывшего начальника третьего управления РСХА (главное имперское управление безопасности), руководившего одной из групп специального назначения ЗИПО (полиция безопасности) и СД (служба безопасности при рейсфюрере СС Гиммлере), называемой эйнзатцгруппами, созданными для борьбы с партизанами, уничтожения евреев и коммунистов-руководителей, а также других групп населения:

«Когда немецкая армия вторглась в Россию, я командовал эйнзатцгруппой «D» в южном секторе, и в течение года моего пребывания на этой должности эйнзатцгруппа «D» уничтожила приблизительно 90 тысяч мужчин, женщин и детей.

В большинстве своем это были евреи. Среди уничтоженных были также партийные работники-коммунисты».

В приказе, изданном подсудимым Кейтелем 23 июля 1941г., проект которого был разработан подсудимым Иоделем, говорилось:

«Учитывая громадные пространства оккупированных территорий на Востоке, наличных вооруженных сил для поддержания безопасности на этих территориях будет достаточно лишь в том случае, если всякое сопротивление будет караться не путем судебного преследования виновных, а путем создания такой системы террора со стороны вооруженных сил, которая будет достаточна для того, чтобы искоренить у населения всякое намерение сопротивляться. Командиры должны изыскать средства для выполнения этого приказа путем применения драконовских мер».

Трибунал в приговоре подчеркнул, что из представленных доказательств явствует, что во всяком случае на Востоке массовые убийства и зверства совершались не только в целях подавления оппозиции и сопротивления германским оккупационным войскам. В Польше и Советском Союзе эти преступления являлись частью плана, заключавшегося в намерении отделаться от всего местного населения путем изгнания и истребления его для того, чтобы колонизировать освободившуюся территорию немцами. В том же духе Гитлер писал в «Майн кампф»; этот план был совершенно ясно изложен Гиммлером в июле 1942 года, когда он писал:

«В наши задачи не входит германизация Востока в том смысле, как это понималось раньше, то есть германизация, заключающаяся в обучении населения немецкому языку и немецким законам; мы хотим добиться, чтобы на Востоке жили исключительно люди чистой немецкой крови».

В августе 1942 года один из подчиненных Розенберга следующим образом суммировал политику в отношении восточных территорий, которая была ранее сформулирована Борманом:

«Славяне должны на нас работать. Если они нам более не нужны, они могут умереть. Поэтому обязательные прививки и медицинское обслуживание немецкими врачами представляются излишними».

В октябре 1943 года Гиммлер вновь заявил:

«Меня ни в малейшей степени не интересует судьба русского или чеха. Мы возьмем от других наций ту здоровую кровь нашего типа, которую они смогут нам дать. Если в этом явится необходимость, мы будем отбирать у них детей и воспитывать их в нашей среде. Вопрос о том, процветает ли данная нация или умирает с голоду, интересует меня лишь постольку, постольку представители данной нации нужны нам в качестве рабов для нашей культуры; в остальном их судьба не представляет для меня никакого интереса».

Было также представлено 6 отчетов, резюмирующих содержание большого числа других письменных показаний. 38 тысяч письменных показаний, подписанных 155 тысячами человек, было представлено по делу политических руководителей; 136 213 – по делу СС; 10 тысяч – по делу СА; 7 тысяч – по делу СД; 3 тысячи – по делу генерального штаба ОКВ и 2 тысячи – по делу гестапо.

Что касается показаний свидетелей защиты, яркую и убедительную оценку им дал в своей заключительной речи (произнесенной 29-30 июля 1946 г.) Главный обвинитель от СССР Р.А. Руденко:

«…Эти свидетели должны были своими показаниями смягчить вину подсудимых, умалить их действительную роль в совершении злодеяний, обелив их во что бы то ни стало. Эти свидетели в подавляющем большинстве случаев являлись обвиняемыми по другим делам.

О какой объективности и достоверности показаний таких свидетелей защиты можно говорить, если невиновность подсудимого Функа должен был подтвердить его заместитель и соучастник, член СС с 1931 года, Хойлер, имеющий чин группенфюрера СС; если в пользу Зейс-Инкварта был призван свидетельствовать преступник Рейнер – член фашисткой партии с 1930 года, гаулейтер Зальцбурга, а затем Каринтии?

Эти так называемые «свидетели», такие, например, как Бюлер – правая рука подсудимого Франка и соучастник его во всех преступлениях – или Боле – один из основных руководителей шпионско-диверсионной деятельности гитлеровцев за границей и заведующий заграничным отделом фашисткой партии, — приходили сюда для того, чтобы, совершив клятвопреступление, попытаться выгородить своих бывших хозяев и сохранить свою собственную жизнь».

1 октября 1946 г. Международный военный трибунал приговорил:

• К смертной казни через повешение: Германа Геринга, Иоахима фон Риббентропа, Вильгельма Кейтеля, Эрнста Кальтенбруннера, Альфреда Розенберга, Ганса Франка, Вильгельма Фрика, Юлиуса Штрейхера, Фрица Заукеля, Артура Зейсс-Инкварта, Мартина Бормана (заочно) и Альфреда Йодля.

• К пожизненному заключению: Рудольфа Гесса, Вальтера Функа и Эриха Редера.

• К 20 годам тюремного заключения: Бальдура фон Шираха и Альберта Шпеера.

• К 15 годам тюремного заключения: Константина фон Нейрата.

• К 10 годам тюремного заключения: Карла Дёница.

• Оправданы: Ганс Фриче, Франц фон Папен и Ялмар Шахт.

Трибунал признал преступными организации СС, СД, гестапо[12] и руководящий состав нацистской партии.

Нацистский кабинет министров, Генеральный штаб и Верховное командование вермахта (OKW) преступными организациями признаны не были.[7]

Советский судья И. Т. Никитченко подал особое мнение, где возражал против оправдания Фриче, Папена и Шахта, непризнания германского кабинета министров, Генштаба и ОКВ преступными организациями, а также пожизненного заключения (а не смертной казни) для Рудольфа Гесса.

Йодль был посмертно полностью оправдан при пересмотре дела мюнхенским судом в 1953 году, но позже под давлением США это решение было аннулировано

Ряд осуждённых подали прошения в Контрольную комиссию союзников по Германии: Геринг, Гесс, Риббентроп, Заукель, Йодль, Кейтель, Зейсс-Инкварт, Функ, Дениц и Нейрат — о помиловании; Редер — о замене пожизненного заключения смертной казнью; Геринг, Йодль и Кейтель — о замене повешения расстрелом, если просьбу о помиловании не удовлетворят. Все эти ходатайства были отклонены.

15 августа 1946 г. американское управление информации опубликовало обзор проведённых опросов, согласно которым подавляющее число немцев (около 80 %) считало Нюрнбергский процесс справедливым, а виновность подсудимых неоспоримой; около половины опрошенных ответили, что подсудимым должен быть вынесен смертный приговор; только 4 % отозвались о процессе отрицательно.

Смертные приговоры были приведены в исполнение в ночь на 16 октября 1946 года в спортзале Нюрнбергской тюрьмы. Геринг отравился в тюрьме незадолго до казни (существует несколько предположений, как он получил капсулу с ядом, в том числе, что она была передана женой во время последнего свидания при поцелуе). Приговор в исполнение приводили американские солдаты — профессиональный палач Джон Вудз и доброволец Джозеф Малта. Один из свидетелей казни, писатель Борис Полевой, опубликовал свои воспоминания о казни.

Идя на виселицу, большая часть из них сохраняли присутствие духа. Некоторые вели себя вызывающе, другие смирились со своей судьбой, но были и такие, которые взывали к Божьей милости. Все, кроме Розенберга, сделали в последнюю минуту короткие заявления. И только Юлиус Штрайхер упомянул Гитлера. В спортивном зале, в котором ещё 3 дня назад американские охранники играли в баскетбол, стояли три черные виселицы, из которых были использованы две. Вешали по одному, но чтобы скорее закончить, очередного нациста вводили в зал тогда, когда предыдущий ещё болтался на виселице.

Приговорённые поднимались по 13 деревянным ступенькам к платформе высотой 8 футов. Веревки свешивались с балок, поддерживаемых двумя столбами. Повешенный падал во внутренность виселицы, дно которой с одной стороны было завешено темными шторами, а с трёх сторон было заставлено деревом, чтобы никто не видел предсмертные муки повешенных.

После казни последнего осуждённого (Зейса-Инкварта) в зал внесли носилки с телом Геринга, чтобы он занял символическое место под виселицей, а также чтобы журналисты убедились в его смерти.

После казни тела повешенных и труп самоубийцы Геринга положили в ряд. «Представители всех союзных держав, — писал один из советских журналистов, — осмотрели их и расписались на свидетельствах о смерти. Были сделаны фотоснимки каждого тела, одетого и обнажённого. Потом каждый труп завернули в матрац вместе с последней одеждой, которая на нём была, и верёвкой, на которой он был повешен, и положили в гроб. Все гробы были опечатаны. Пока управлялись с остальными телами, было принесено на носилках и тело Геринга, накрытое армейским одеялом… В 4 часа утра гробы погрузили в грузовики и повезли в сопровождении военного эскорта в Мюнхен, где сразу направились на окраину города к крематорию. Прах развеяли с самолёта по ветру.

Приговорённые к пожизненному заключению отбывали срок в берлинской тюрьме Шпандау. После того, как в 1966 году на свободу вышли Шпеер и Ширах, в тюрьме остался один Гесс. До 1987 года Гесс отбывал срок в одиночестве и был единственным заключённым тюрьмы. 17 августа 1987 года Гесс был найден повешенным в беседке во дворе тюрьмы.

ПОСЛЕДУЮЩИЕ (МАЛЫЕ) НЮРНБЕРГСКИЕ ПРОЦЕССЫ

Одним из важнейших результатов великой Победы стран антигитлеровской коалиции над фашисткой Германией стало проведение международного судебного процесса над главными немецкими военными преступниками в Нюрнберге в период с 20 ноября 1945 г. по 1 октября 1946 г.

Правосудие над правящей кликой гитлеровской Германии осуществлял Международный Военный Трибунал, созданный в соответствии с Соглашением от 8 августа 1945 г. между правительствами СССР, Соединенных штатов Америки, Великобритании и Франции, к которому еще присоединилось 19 государств.

Организация и порядок деятельности Трибунала, куда вошли представители четырех стран антигитлеровской коалиции, определялись Уставом, составляющим неотъемлемую часть Соглашения.

В соответствии с этими документами, а также «Законом №10 о наказании лиц, виновных в военных преступлениях, преступлениях против мира и против человечности» от 20 декабря 1945 г., подписанным Главнокомандующими армий стран коалиции, Международный Военный Трибунал осуществлял уголовное преследование главных военных преступников, критерием отнесения к которым являлось совершении ими преступлений, не связанных с определенным географическим местом.

Иные лица, совершившие преступления против мира, военные преступления, преступления против человечности, а также уличенные в принадлежности к определенным категориям преступной группы или организации, объявленной преступной Международным Военным Трибуналом, преследовались оккупационными властями в своей зоне.

Трибунал, осуществлявший правосудие в отношении указанных лиц, назначался Главнокомандующим соответствующей зоны.

Военным командованием США в соответствии с предоставленными правами был создан Нюрнбергский военный трибунал (Нюрнберг входил в американскую зону), который провел цикл из 12 судебных процессов в период с 1946 по 1949 г.г., называемые последующими или малыми Нюрнбергскими процессами, над нацистскими деятелями меньшего масштаба, в сравнении с теми, кто был осужден Международным Военным Трибуналом.

Соответственно дела формулировались в виде «Соединённые Штаты против…», а прокуроры и следователи также были американцами. Слушания по всем делам проходили в том же Нюрнбергском дворце правосудия, что и главный процесс.

Процессы организовывались в соответствии с профессиональной и организационной принадлежностью группы подсудимых.

Процесс над нацистскими врачами (США против Карла Брандта)

Процесс Эрхарда Мильха (США против Эрхарда Мильха)

Осуждено: к смертной казни — нет. К тюремному заключению — 1. Оправданы — нет.

Процесс над нацистскими судьями (США против Йозефа Альтштеттера (англ.)русск.)

Осуждено: к смертной казни — нет. К тюремному заключению — 10. Оправданы — 4.

Процесс по делу Главного административно-хозяйственного управления СС (США против Освальда Поля)

Осуждено: к смертной казни — 3 (2 заменено тюрьмой). К тюремному заключению — 12. Оправданы — 3.

Процесс Фридриха Флика (англ.)русск. (США против Фридриха Флика)

Осуждено: к смертной казни — нет. К тюремному заключению — 3. Оправданы — 3.

Процесс IG Farben (англ.)русск. (США против Карла Крауха)

Осуждено: к смертной казни — нет. К тюремному заключению — 13. Оправданы — 10.

Процесс над генералами юго-восточного фронта (США против Вильгельма Листа)

Осуждено: к смертной казни — нет. К тюремному заключению — 8. Оправданы — 2.

Процесс по делу о расовых преступлениях (США против Ульриха Грейфельта)

Осуждено: к смертной казни — нет. К тюремному заключению — 13. Оправданы — 1.

Процесс по делу об айнзатцгруппах (США против Отто Олендорфа)

Осуждено: к смертной казни — 14 (9 заменено тюрьмой). К тюремному заключению — 8. Оправданы — нет.

Процесс по делу Альфрида Круппа (США против Альфрида Круппа)

Осуждено: к смертной казни — нет. К тюремному заключению — 11. Оправданы — 1.

Процесс по делу «Вильгельмштрассе» (США против Эрнста фон Вайцзеккера)

Осуждено: к смертной казни — нет. К тюремному заключению — 19. Оправданы — 2.

Нюрнбергский процесс по делу военного командования Германии (США против Вильгельма фон Лееба)

Осуждено: к смертной казни — нет. К тюремному заключению — 11. Оправданы — 2.

Самым известным является суд над нацистскими врачами, который проходил с 9 декабря 1946 г. по 20 августа 1947 г.

В медицинских преступлениях были обвинены 20 врачей концентрационных лагерей, а также один юрист и двое чиновников.

Всем подсудимым было предъявлено 4 обвинительных пункта:

1. Заговор по совершению военных преступлений и преступлений против человечности

2. Участие в военных преступлениях

3. Преступление против человечности

4. Членство в преступных организациях

Были определены т.н. «медицинские преступления»: принудительные исследования влияния на организм пониженного давления, переохлаждения и морской воды; принудительное тестирование известных вакцин или испытание новых; опыты по изучению трансплантации кости и флегмоны; испытания химического оружия (опыты с горчичным газом и фосгеном); принудительная эвтаназия; принудительная стерилизация; собирание скелетов для университета в Страсбурге (в августе 1943 года в газовой камере концлагеря Натцвайлер-Штрутхоф (в Эльзасе) было уничтожено 86 специально отобранных антропологами Бруно Бегером и Хансом Фляйшхакером еврейских женщин и мужчин. Их тела были переданы профессору анатомии университета в Страсбурге Августу Хирту. Планировалось, что созданная экспозиция черепов станет подтверждением расистской идеологии национал-социализма

Австрийский врач-терапевт, врач люфтваффе во время Второй мировой войны.

Совместно с Гансом Эппингером участвовал в экспериментах над людьми в концентрационном лагере Дахау. В ходе этих экспериментов изучалось влияния морской воды на людей.

Байгльбёк был приговорён на Нюрнбергском процессе над врачами к 15 годам заключения. 31 января 1951 года срок был снижен до 10 лет. 15 декабря 1951 года освобождён досрочно.

Немецкий медик, штабной врач люфтваффе.

С 1941 года Беккер-Фрейзен координирует исследования для люфтваффе, которые проводились в концлагерях над людьми. Моделировалась ситуация катапультирования пилота подбитого самолёта на большой высоте и попадание его в холодную морскую воду. В концлагере Дахау была установлена камера пониженного давления, в которой могла моделироваться ситуация падения с высоты 21000 метров, что приводило к смерти подопытных.

Также по заданию люфтваффе с 1942 года начались исследования по приданию морской воде свойств питьевой.

Немецкий врач. Занимался изучением рака и биологического оружия.

По окончании Второй мировой войны Бломе был арестован и предстал на Нюрнбергском процессе над врачами, на котором 20 августа 1947 года был оправдан. С 1948 года вновь начинает работать врачом дерматологом и урологом в Дортмунде.

Согласно монографии Герхардта Гайслера, под руководством Бломе проводились испытания биологического оружия на людях. Оправдание Бломе на Нюрнбергском процессе над врачами он связывает с тем, что уже через два месяца он был допрошен в Кэмп-Дэвиде относительно разработок биологического оружия. С 1951 года Бломе становится сотрудником англ. U.S. Army Chemical Corps.

Рейхсляйтер, оберфюрер СС. Прославился тем, что непосредственно руководил строительством лагерей смерти на территории Польши, а также проведением опытов над людьми и нацистской акции эвтаназии, более известной как «Программа умерщвления Т-4». За эти преступления приговорен к смерти.

В годы войны Брак руководил также уничтожением и проведением экспериментов над евреями, в т. н. «Акция Райнхард». Жертвами Акции Т4 стали около 70 тысяч человек, акции Райнхард около 2 миллионов человек.

Рейхскомиссар здравоохранения, личный врач Гитлера, военный преступник. По образованию врач-хирург, профессор. Член НСДАП. Ответственный за проведение программы по умерщвлению людей, в ходе которой уничтожались инвалиды, душевнобольные и люди с ограниченными возможностями. Группенфюрер СС и генерал-лейтенант войск СС (20 апреля 1944 года), генерал медицинской службы (1 марта 1943 года).

Приговорён к смерти за военные преступления, преступления против человечности и участие в преступных организациях. Повешен 2 июня 1948 года в тюрьме Ландсберг.

Рудольф Эмиль Герман Брандт

Немецкий военный преступник, личный референт Генриха Гиммлера, заместитель президента института Аненербе, начальник канцелярии Министерства внутренних дел Германии, штандартенфюрер СС.

В качестве секретаря Гиммлера вёл переписку со многими врачами, проводившими эксперименты над людьми в концлагерях (в частности, Хиртом, Рашером, Клаубергом), также заведовал составлением всевозможной документации (в том числе приказов об уничтожении людей либо начале тех или иных опытов). По воспоминаниям многих подчинённых Гиммлера, работавших вместе с Брандтом, последний пользовался огромным доверием со стороны рейхсфюрера и отличался крайней исполнительностью.

Один из руководителей медицины Третьего рейха, группенфюрер СС и руководитель санитарной службы войск СС.

7 июля 1926 года вступил в НСДАП (партийный билет № 39 913), а в 1933 году и в СС (207 954). С 1934 года вновь стал офицером медицинской службы и с 1 февраля 1937 года преемником Фридриха Карла Дермитцеля — руководителя медицинской службы дивизии СС «Мёртвая голова». На этой должности ему также подчинялись врачи концлагерей, которые обязаны были подавать ежемесячный отчёт о состоянии здоровья заключённых. Во время работы Генцкена в концлагерях стала применяться принудительная стерилизация, как мера по исполнению закона «О предотвращении рождения потомства с наследственными заболеваниями». Так, по разрешению Генцкена, вюрцбургский психиатр Вернер Хейде начал проводить опыты по проведению стерилизации и кастрации заключённых.

Был признан виновным в военных преступлениях, преступлениях против человечности и участии в преступных организациях. Приговорён к пожизненному заключению. 31 января 1951 года срок был снижен до 20 лет. Досрочно освобождён 17 апреля 1954 года.

Карл Франц Гебхардт

Личный врач и школьный друг рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера, один из главных организаторов и участников медицинских экспериментов над заключенными концлагерей во время Второй мировой войны.

Под руководством Гебхардта в концлагерях была проведена серия экспериментов (в числе непосредственных исполнителей была ещё одна обвиняемая в Нюрнбергском процессе над врачами Герта Оберхойзер) по изучению эффективности сульфониламида. Подопытным наносились раны, в которые имплантировались различные инородные тела: стекло, земля, опилки, грязь и т. д. После этого их лечили с применением различных препаратов, в том числе и сульфаниламида.

За преступления против человечности, военные преступления и участие в преступной организации (СС) был приговорен к смертной казни через повешение. Приговор был приведен в исполнение 2 июня 1948 года в тюрьме Ландсберг.

Один из руководителей расовой политики Третьего рейха, генеральный секретарь Аненербе (с 1935 года), оберфюрер СС (30 января 1945), заместитель председателя управляющего совета директоров Научно-исследовательского совета Рейха.

Тесно сотрудничал с доктором Августом Хиртом. Осуществлял техническую и хозяйственную подготовку к созданию исследовательских лабораторий и институтов на территории концлагерей. После окончания Второй мировой войны был арестован и 20 августа 1947 года приговорён к смертной казни на процессе нацистских врачей.

Нацистский врач, оберфюрер СС, руководитель института гигиены СС.

В 1944 году стал профессором кафедры гигиены в университете Берлина. Мруговский принимал активное участие в медицинских экспериментах над узниками концлагеря Заксенхаузен.

В 1946 году предстал перед Нюрнбергским трибуналом по делу врачей. За военные преступления, преступления против человечности и участие в преступной организации (СС) был приговорен к смертной казни через повешение.

В 1937 году вступила в НСДАП. Впоследствии состояла в национал-социалистическом сестринском обществе, обществе врачей национал-социалистов.

В 1940 году, прочитав объявление в газете о вакансии врача-женщины для концлагеря Равенсбрюк, подала свою заявку и была принята. В концлагере Равенсбрюк работала с начала 1941 по лето 1943 года. Потом переведена в качестве хирургической ассистентки в больницу Хоенлихена под руководством Карла Гербхардта, где и работала до окончания войны.

Медицинские эксперименты в концлагере Равенсбрюк были направлены на исследование жизненных функций человека в экстремальных состояниях. На заключённых моделировались ситуации, возникающие во время боевых действий: переохлаждение, обморожения, серьёзные ранения. Соответствующие повреждения наносились подопытным, после чего проводилось лечение с использованием экспериментальных препаратов.

По свидетельству современников, Оберхойзер воспринимала пациенток как подопытных кроликов, а не людей.

Также принимала участие в исследовании проведения абортов на поздних сроках.

За военные преступления и преступления против человечности суд приговорил Оберхойзер к 20 годам тюремного заключения. 31 января 1951 года срок был снижен до 10 лет. 4 апреля 1952 года освобождена досрочно.

Врач, специалист по кожным и венерическим заболеваниям.

В октябре 1941 года направляет письмо Генриху Гиммлеру, в котором указывает, что «враг должен быть не только побеждён, но также уничтожен». Покорный высказывает предложение о проведении экспериментов по стерилизации с применением сока южноамериканского растения (Dieffenbachia seguine), который предположительно обладал соответствующими свойствами. Также в своём письме Покорный указывает на наличие «3 миллионов заключённых-большевиков», которых следует лишить возможности размножения». Покорный был оправдан. В постановлении суда значилось, что «Покорный оправдывается не благодаря, а несмотря на свою защиту».

После освобождения продолжал заниматься медицинской практикой.

Нацистский врач, руководитель отдела кадров медицинской службы СС и полиции Рейха.

Во время Второй мировой войны участвовал в медицинских экспериментах над заключёнными концлагеря Равенсбрюк.

В 1946 году предстал перед Нюрнбергским трибуналом по делу врачей. За военные преступления, преступления против человечности и участие в преступной организации (СС) был приговорён к 10 годам тюрьмы, освобождён в 1951 году. Умер 11 января 1994 года в Ольденбурге.

Нацистский врач, специалист в области тропической медицины, военный преступник. Во время Третьего рейха был руководителем отделения тропической медицины в институте имени Роберта Коха, советник руководителя санитарной службы люфтваффе. Один из обвиняемых на Нюрнбергском процессе над врачами. Нацистский преступник.

В период между 1941 и 1942 годами Розе произвёл заражение 110 больных малярийным плазмодием, из которых несколько вследствие этих опытов погибло.

17 марта 1942 года Розе посещает Бухенвальд. В целом около 1000 заключённых Бухенвальда были заражены сыпным тифом, из них около 250 погибло. Многие из выживших, вследствие перенесённого заболевания в дальнейшем страдали от снижения памяти, патологической жажды, различных фобий, бессонницы, головных болей, облысения и импотенции.

За преступления против человечности и военные преступления приговорён к пожизненному заключению — 31 января 1951 года срок был снижен до 15 лет. Досрочно освобождён 3 июня 1955 года.

Немецкий хирург. С 1943 года ответственный за медицинские исследования при генеральном комиссаре санитарной службы и здравоохранения Третьего рейха Карла Брандта.

Был обвинён в экспериментах над заключёнными концлагерей по изучению прививок от тифа, жёлтой лихорадки, влияния морской воды на здоровье человека.

Был признан невиновным.

После освобождения работал по специальности в госпитале имени Рихарда Вагнера в Байройте.

Хирург, врач системы концлагерей, штурмбаннфюрер СС, один из ближайших помощников Карла Гебхардта.

Ему были предъявлены обвинения в преступных экспериментах по изучению сульфаниламида, а также по пересадке мышц, нервов и костной ткани.

За преступления против человечности, военные преступления и участие в преступных организациях приговорён к пожизненному заключению. 31 января 1951 года срок был снижен до 10 лет. Досрочно освобождён 1 апреля 1954 года.

Руководитель санитарной службы вермахта.

Хандлозер несёт отвественность за проведение экспериментов над узниками концлагерей, в том числе за опыты по переохлаждению, заражению сыпным тифом и др.

За соучастие в военных преступлениях и преступлениях против человечности приговорён к пожизненному заключению.

31 января 1951 года наказание было заменено лишением свободы сроком на 20 лет. Досрочно освобождён в декабре 1953 года в связи с резким ухудшением здоровья.

Хауптштурмфюрер СС, главный врач концлагеря Бухенвальд.

В концлагере Бухенвальд был известен, как «красивый Вальдемар». Занимаясь исследованиями вакцины от сыпного тифа также умерщвлял заключённых инъекциями гексобарбитала и фенола.

Также занимался исследованиями туберкулёза. В результате его экспериментов по данной проблеме погибло пятеро заключённых.

За преступления против человечности, военные преступления и участие в преступных организациях приговорён к смертной казни.

Военный преступник, профессор, доктор медицины. Генерал-лейтенант медицинской службы. В 1944−1945 годах начальник Медицинской Службы Военно-воздушных сил Германии.

В ходе Нюрнбергского процесса над врачами американским военным трибуналом Шрёдеру было предъявлено обвинение в санкционировании и проведении медицинских экспериментов над узниками концлагерей и военнопленными. Обвинением была рассмотрена причастность Шрёдера к проведению опытов для ВВС по изучению воздействия на организм сверхнизких температур, сверхнизкого и высокого давлению, экспериментов по разработке вакцины от эпидемической желтухи, тифа и др., опытов с газами. 20 августа 1947 г. Шрёдер был признан виновным и приговорён к пожизненному тюремному заключению.

Согласно ходатайству Комиссии о помиловании американским Верховным комиссаром для Германии Джоном Дж. Макклоем срок заключения для Шрёдера был сокращён до 15 лет.

Немецкий врач. Предложил один из методов десалинации морской воды делающий её пригодной для питья, который был опробован на заключённых концлагеря Дахау. Однако сам в этих экспериментах не участвовал, в связи с чем на Нюрнбергском процессе над врачами был оправдан.

С 1951 года поступил на работу в военно-воздушные силы США.

Исследования влияния на организм пониженного давления, переохлаждения и морской воды

Август Вельтц Ганс-Вольфганг Ромберг Зигфрид Руфф

Август Вельтц, немецкий радиолог, Ганс-Вольфганг Ромберг и Зигфрид Руфф, врачи люфтваффе, по заданию руководства вермахта изучали ситуацию, когда пилот подбитого противником самолёта катапультировался с большой высоты и попадал в ледяную морскую воду.

Опыты по изучению пониженного давления проводились с февраля по май 1942 года в трёх группах подопытных (около 200 заключённых). Из них погибло около 70-80 человек. Эти смерти были не несчастными случаями, а частью эксперимента. В участии в этом преступлении обвинялись Ромберг, Руфф и Вельтц. Согласно показаниям Руффа и Ромберга, была установлена камера пониженного давления, в которой могла моделироваться ситуация падения с высоты в 21 тысячу метров, что приводило к смерти подопытных.

При несомненности преступления суд не нашёл никаких подтверждений причастности Руффа, Ромберга, Вельтца к этим экспериментам. Единственным, что можно было поставить в вину обвиняемым — анализ полученных в ходе преступных экспериментов ЭКГ. В связи с этим все трое судом были оправданы.

Вакцина от сыпного тифа

Эксперименты проводились в концлагерях Бухенвальд и Нацвейлер-Штрутгоф. Предположительно СС тестировало известные вакцины или испытывало новые. Различные вакцины, в частности от сыпного тифа, были применены на 392 заключённых, 89 составляли контрольную группу. 383 заболели, 97 умерли, причём 40 из контрольной группы. Кроме того, были проведены испытания по «определению надежного способа заражения» сыпным тифом путем инъекций свежей крови больных сыпным тифом различными способами (внутривенно, внутримышечно, и т. д.) По обвинению в экспериментах на людях с применением особо опасных инфекций были обвинены Герхард Розе и Иоахим Мруговский.

Дневник отделения исследования сыпного тифа и вирусов при институте гигиены войск СС

29.12.41: Совещание между санитарным инспектором сухопутных сил, старшим штабным медиком генералом проф. д-ром Хандлозером, имперским руководителем здравоохранения статс-секретарем, группенфюрером СС д-ром Конти, президентом проф. Рейтером из Имперского управления здравоохранения, президентом проф. Гильдемайстером из института им. Роберта Коха (имперское учреждение по борьбе с заразными заболеваниями) и штандартенфюрером СС доц. д-ром Мруговским из Института гигиены войск СС в Берлине.

Совещание констатирует, что имеется необходимость испытать переносимость и эффективность вакцины против сыпного тифа, изготовленной из культуры, выращенной на курином эмбрионе. Так как опыты на животных не дают возможности получить достаточно полную оценку, эксперименты должны быть проведены на людях.

Сульфаниламид, опыты по изучению трансплантации кости и флегмоны

Эксперименты с сульфаниламидом начались в концлагере Равенсбрюк с июля 1942 г. и продолжались до августа 1943 г.

Покушение и последующая смерть руководителя протектората Богемии и Моравии Рейнхарда Гейдриха вследствие раневой инфекции обратило на неё внимание руководства Третьего рейха. Карл Гербхардт, школьный друг Гиммлера, который лечил Гейдриха, относился к применению сульфаниламида скептически, так как отдавал предпочтение ампутациям поражённых конечностей. По его поручению был проведён ряд опытов над здоровыми польскими женщинами из концлагеря Равенсбрюк. Путём имплантации в их конечности различных нестерильных инородных предметов у них искусственно вызывалась газовая гангрена и другие инфекционные заболевания, которые затем лечили сульфаниламидом.

По этому делу также обвинялись Герта Оберхойзер и Фриц Фишер.

Опыты с горчичным газом и фосгеном

Горчичный газ и фосген являются химическим оружием. Их влияние на людей исследовалось в концлагере Натцвайлер-Штрутхоф профессорами Августом Хиртом и Отто Бикенбахом.

Собрание скелетов для университета в Страсбурге

В августе 1943 года в газовой камере концлагеря Натцвайлер-Штрутхоф (в Эльзасе) было уничтожено 86 специально отобранных антропологами Бруно Бегером и Хансом Фляйшхакером еврейских женщин и мужчин. Их тела были переданы профессору анатомии университета в Страсбурге Августу Хирту. Планировалось, что созданная экспозиция черепов станет подтверждением расистской идеологии национал-социализма.

Программа умерщвления Т-4

Программа умерщвления «Т-4» (нем. Aktion Tiergartenstraße 4, «Акция Тиргартенштрассе 4») — официальное название евгенической программы немецких национал-социалистов по стерилизации, а в дальнейшем и физическому уничтожению людей с психическими расстройствами, умственно отсталых и наследственно отягощённых больных. Впоследствии в круг лиц, подвергавшихся уничтожению, были включены нетрудоспособные лица (инвалиды, а также болеющие свыше 5 лет). Сначала уничтожались только дети до трёх лет, затем все возрастные группы.

Программа предусматривала в рамках расовой гигиены «очищение» арийской расы от людей, существование которых, согласно господствующим представлениям, влияло на появление здорового потомства, — прежде всего это коснулось пациентов психиатрических клиник, а также тех лиц с психическими расстройствами, которые выявлялись через врачей амбулаторного звена и частных психиатров.

По мере осуществления нацистской концепции «расовой гигиены» категории лиц и групп, считавшихся «биологически угрожающими здоровью страны», были существенно расширены, иногда в них включали даже лесбиянок как не дающих потомства. Под прикрытием Второй мировой войны и используя войну как предлог, национал-социалисты ещё больше радикализировали расовую гигиену. Вместо положительной евгеники управления воспроизводством и браком они просто устраняли лиц, которых считали биологической угрозой. Уничтожению подлежали все евреи как «загрязняющие» расу, цыгане в качестве социально опасных элементов и некоторые другие меньшинства.

Также умерщвляли нетрудоспособных узников концентрационных лагерей и больных представителей «низшей расы» — «остарбайтеров», то есть бесплатной рабочей силы: евреев Восточной Европы и людей, пригнанных в Германию на работу (в основном женщин и детей) из СССР.

Причиной массовых убийств было не только проведение расовой гигиены для уничтожения лиц, болезни которых могут передаваться потомству, но и чисто экономические. Категорию нетрудоспособных национал-социалистический режим рассматривал как лишних людей. Вопросы полезности регламентировались внутренними документами программы «T-4»: «Производить уничтожение всех, кто неспособен продуктивно работать, а не только лишённых рассудка».

Поначалу практиковалась стерилизация больных согласно «Закону о предотвращении рождения потомства с наследственными заболеваниями». Этот закон, введённый в действие в июле 1933 года, был основан на рекомендациях учёных, занимавшихся евгеникой.

Согласно закону, решение о принудительной стерилизации должно было приниматься специальным судом, состоящим из двух психиатров и одного судьи. Стерилизация осуществлялась посредством вазэктомии и перевязки маточных труб. С 1934 по 1945 год было принудительно стерилизовано 300 000—400 000 человек (по другим оценкам, от 200 000 до полумиллиона), страдающих слабоумием, шизофренией, аффективными нарушениями, эпилепсией, наследственной глухотой и слепотой, хореей Гентингтона, тяжёлыми уродствами и тяжёлым алкоголизмом. Приблизительно 60 % из подвергшихся стерилизации людей имели психиатрические диагнозы. Большинство процедур стерилизации было проведено в предвоенные годы, с 1934 по 1937 год. В Австрии было стерилизовано около 60 000 человек.

Около 3,5 тыс. человек (большинство из них женщины) умерли в результате операции.

Под предлогом стерилизации психически больных, инвалидов и др. стерилизации подвергались также «неполноценные личности»: закон использовался в том числе и против политических врагов.

Первое убийство под видом эвтаназии произошло в 1939 году. По просьбе супругов Кнауеров умертвить их малолетнего сына, являвшегося глубоким калекой, и с разрешения А. Гитлера ребёнок был усыплён в университетской клини­ке Лейпцига После этого А. Гитлер приказал своему личному врачу К. Брандту и начальнику канцелярии фюрера Ф. Бухлеру лично «заниматься делами, аналогичными делу младшего Кнауера». Программа эвтаназии юных граждан возникла в канцелярии фюрера.

Уже в июле 1939 года состоялось совещание Гитлера с рейхсфюрером по делам здравоохранения доктором Леонардо Конти, директором рейхсканцелярии Гансом Генрихом Ламмерсом и Мартином Борманом; на совещании обсуждалась возможность распространения программы детской эвтаназии на «психически неполноценных» взрослых.

18 августа 1939 года министерство внутренних дел издало распоряжение об обязательной регистрации всех детей с физической или умственной инвалидностью. Параллельно проходила акция по статистическому учёту физических инвалидов и душевнобольных, проживавших в учреждениях Германского рейха.

В самом начале действия программы уничтожались только неизлечимо больные дети до 3 лет, позднее мера распространилась и на подростков до 17-летнего возраста Показанием для убийства была любая «серьёзная наследственная болезнь» (сюда входили идиотия, синдром Дауна, микроцефалия, гидроцефалия, уродства всех видов, паралич и спастические расстройства).

До конца войны примерно в 30 специализированных детских отделениях было убито, согласно неполным данным, не менее 5000 детей-инвалидов. По последним данным, число убитых было намного больше.

Приговор о смерти выносился без серьёзной диагностики. Информация о детях-инвалидах отсылалась в Берлин, где её рассматривали 3 медицинских эксперта, принимавших решение, следует ли подвергать того или иного ребёнка «эвтаназии». Решение принималось без согласия родителей. Детей, отобранных для смерти, отправляли в один из назначенных центров для убийства в Германии, в то же время родителям сообщалось, что их детей переводят в другую клинику в целях добиться «лучшего и более эффективного лечения». Убийства совершались с помощью инъекций барбитуратов; в некоторых случаях детей просто переставали кормить, из-за чего они умирали от голода. Родителей погибшего ребёнка информировали в форме письма, что ребёнок умер от воспаления лёгких либо вследствие другой выдуманной причины. В ходе «эвтаназии» детей также использовали в качестве объектов исследования, поскольку немецкие учёные были очень заинтересованы в исследованиях мозга.

В Берлине была создана Рабочая ассоциация санаториев и приютов республики, штаб-квартира которой располагалась в особняке Колумбус-хаус на Потсдамер-плац, однако в апреле 1940 года она переместилась в новый офис на Тиргартенштрассе, 4. Отсюда кодовое обозначение программы — «T-4».

Ответственными за выполнение программы умерщвления «Т-4» были назначены руководитель канцелярии Гитлера рейхсляйтер и обергруппенфюрер СС Филипп Боулер, имевший опыт работы с детской эвтаназией, и личный врач Гитлера Карл Брандт.

Были установлены принципы, по которым следовало проводить отбор жертв убийств. Были разработаны анкеты, где выяснялось, является ли пациент работоспособным и каким заболеванием он страдает. В приложении к анкете перечислялись критерии отбора «неполноценных людей»:

·Шизофрения, эпилепсия, энцефалит, слабоумие, старческое слабоумие, парализованные больные, пациенты с диагнозом болезнь Хантингтона, а также психически больные люди, не способные заниматься физическим трудом.

·Пациенты, находящиеся на лечении более 5 лет.

·Психически больные с криминальным прошлым.

·Люди, не являющиеся гражданами Германии, или пациенты неарийского происхождения.

Отбором жертв в рамках программы занимались 42 так называемых «эксперта». Отбор проходил по анкетам; врачи, решавшие участь человека, не имели возможности ознакомиться с его состоянием лично.

В августе 1941 года Гитлер отдал приказ об официальном закрытии программы Т-4 якобы под давлением общественности. К этому моменту количество жертв Т-4 превысило 70 тыс. человек, что соответствовало запланированному числу; также были убиты тысячи детей с соматическими и неврологическими заболеваниями.

Официальное закрытие программы оказалось лишь тактическим ходом; после официального закрытия организационная структура главного бюро T-4 сохранялась. Продолжались эвтаназия детей и умерщвления взрослых больных пациентов лечебниц.

Возвращавшихся в Германию солдат с тяжелыми увечьями тоже стали подвергать «эвтаназии». Бывали, кроме того, случаи, когда эсэсовцы и члены оперативных отрядов, не выдержав убийств, которыми они сами занимались, заболевали психическими расстройствами. Их исключали из рядов войск СС (Waffen-SS), направляли в психиатрические больницы и убивали.

Начиная с 1944 года остарбайтеров, страдавших психическими расстройствами (обычно они заболевали во время своего пребывания в трудовых лагерях), также направляли в специальные учреждения и, если их работоспособность не подлежала восстановлению, систематически убивали.

На данном этапе программы лиц с психическими расстройствами умерщвляли главным образом уже не в центральных учреждениях программы Т-4, а в психиатрических клиниках по решению их директоров. В качестве методов убийства стали всё чаще использоваться введение медикаментов, смерть от голода или отсутствия ухода, добавление отравляющих средств в пищу. Так, в период с 1942 по 1945 год около 1 миллиона пациентов были замучены голодом в немецких психиатрических больницах.

Мероприятия программы «T-4» осуществлялись не только на всей территории Германии, но и — с самого начала — на оккупированных территориях, прежде всего на территории Польши, а затем и на территории СССР. Согласно плану «Ост», захваченная немцами территория до Урала должна была быть очищена от «нежелательных элементов», к которым относились и душевнобольные.

Из 23 обвиняемых 7 были приговорены к смертной казни, 5 к пожизненному заключению, 4 к различным тюремным срокам (от 10 до 20 лет) и 7 были оправданы.

ЗАЯВЛЕНИЕ МЕЖДУНАРОДНОЙ АССОЦИАЦИИ ПРОКУРОРОВ ПО СЛУЧАЮ 70-ЛЕТИЯ СОЗДАНИЯ МЕЖДУНАРОДНОГО ВОЕННОГО ТРИБУНАЛА В НЮРНБЕРГЕ

20 ноября 2015 г. перевод с английского

Сегодня исполняется 70 лет со дня начала работы Международного военного трибунала в Нюрнберге, учрежденного для суда над главными военными преступниками стран европейской оси, первое заседание которого состоялось 20 ноября 1945 г.

В результате слаженной работы команды обвинителей от четырех союзных держав – Советского Союза, Великобритании, США и Франции – обвинение было предъявлено 24 нацистским лидерам, восемнадцати из которых 1 октября 1946 г. в соответствии с Уставом был вынесен обвинительный приговор.

Нюрнбергский процесс явился уникальным событием в истории. Впервые руководители государства были осуждены за преступления против мира, военные преступления и преступления против человечности. «Суд народов», как называли Нюрнбергский трибунал, сурово осудил нацистский режим, его институты, должностных лиц и их практику и на долгие годы определил вектор политико-правового развития.

Работа Международного военного трибунала и сформулированные в то время Нюрнбергские принципы придали импульс развитию международного гуманитарного и уголовного права, способствовали созданию других механизмов международного уголовного правосудия.

Нюрнбергские принципы остаются востребованными и в современном глобализированном мире, полном противоречий и конфликтов, которые препятствуют обеспечению мира и стабильности.

Международная ассоциация прокуроров поддерживает резолюцию A/RES/69/160 от 18 декабря 2014 г. Генеральной Ассамблеи ООН «Борьба с героизацией нацизма, неонацизмом и другими видами практики, которые способствуют эскалации современных форм расизма, расовой дискриминации, ксенофобии и связанной с ними нетерпимости», в которой, в частности, содержится призыв к государствам принимать в соответствии с международными стандартами в области прав человека более эффективные меры по борьбе с проявлениями нацизма и экстремистскими движениями, создающими реальную угрозу демократическим ценностям.

Международная ассоциация прокуроров призывает своих членов и других прокуроров в мире принять активное участие в организации и проведении национальных и международных мероприятий, посвященных празднованию 70-летия создания Международного военного трибунала в Нюрнберге.

Первому Трудовому кодексу исполняется 100 лет

Этот документ приняли в РСФСР 10 декабря 1918 года. Депутат Госдумы Павел Крашенинников в своей книге «Страсти по праву» рассказывает про историю разработки Кодекса законов о труде РФ и особенности принудительного труда, который государство использовало в ту эпоху.

Книга Крашенинникова продолжает целую серию работ автора по истории права. В ней речь идет про исторический период нашей страны между 1917 годом и 1938. «Здесь происходило и сознательное умерщвление права, и некоторое отрезвление от чудовищных последствий произведенных разрушений, и НЭП, и репрессии», – отмечает юрист в описании. Он не обошел стороной и тему государственного подхода к трудовому законодательству в то время.

С разрешения автора «Право.ru» публикует главу «Сто лет КЗоТу» из книги «Страсти по праву: Очерки о праве военного коммунизма и советском праве. 1917–1938», выпущенной издательством «Статут»:

«Как мы уже упоминали[1], на Руси труд зачастую понимался как жестокая необходимость, проклятие и наказание, а отнюдь не как средство достижения жизненного успеха, реализации человеческого потенциала. «От трудов праведных не наживешь палат каменных», – гласит старинная поговорка.

В октябре 1917 г. в России произошла социалистическая революция, и к власти в стране якобы пришел пролетариат. В соответствии с марксистской доктриной пролетарии были людьми, наиболее травмированными необходимостью прода­вать свой труд, чтобы обеспечить себе пропитание. Этот немно­гочисленный и не очень образованный слой населения загадоч­ным образом должен был привести человечество к всеобщему благу и процветанию путем победы труда над капиталом.

На государственном гербе РСФСР, а затем и СССР был поме­щен девиз «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!», обращенный как за рубеж государства, так и к своим гражданам.

Первым делом пролетарии решили щедро поделиться со все­ми окружающими единственным, что у них было, — цепями, приковывающими к ненавистному изнуряющему труду. Была объявлена всеобщая трудовая повинность, закрепленная в при­нятой в январе 1918 г. Декларации прав трудящегося и эксплуа­тируемого народа. Затем она появилась и в Конституции РСФСР 1918 г., в которой был записан парафраз известного изречения апостола Павла[2]: «Не трудящийся да не ест»[3]. Причем имелся в виду именно тяжелый физический труд.

Об этом своеобразном налоге, которым обложили сначала только «эксплуататоров», а потом и всех остальных, мы подроб­но рассказали ранее[4].

Большевики во главе с В.И. Лениным никаких иллюзий насчет трудолюбия подведомственного населения не испыты­вали. Трудовая повинность впервые упоминалась еще в апреле 1917 г. в резолюции VII (Апрельской) Всероссийской конферен­ции РСДРП(б)[5]. Так что она отнюдь не была случайной мерой, вызванной условиями гражданской войны, как это принято счи­тать в советской историографии. По мнению В.И. Ленина, при социализме труд обязательно должен основываться на принуж­дении при регулирующей роли государства: «Субботники, трудо­вые армии, трудовая повинность — вот практическое осуществле­ние в разных формах социалистического и коммунистического труда»[6]. Это касалось всех без исключения, даже лидеров больше­виков. Считается, что изображенный на картине Ленин на одном из субботников лично перенес тяжелое бревно с одного места на другое. Причем бревно это было, по-видимому, какой-то чудо­вищной длины, поскольку, как утверждалось в советском фоль­клоре, число граждан, помогавших лидеру мирового пролетариата осуществить этот трудовой подвиг, так и не удалось сосчитать[7].

С тех пор и буквально до последних дней «развитого социа­лизма» субботники составляли неотъемлемую часть советских традиций. В выходной день граждане выходили на работу, что­бы отстоять смену либо участвовать в уборке и облагоражива­нии прилегающей территории.

Декларацией прав трудящегося и эксплуатируемого народа предполагалось введение трудового контроля. На второй день после Октябрьской революции был создан Народный комис­сариат труда (НКТ) РСФСР во главе с А.Г. Шляпниковым[8] — главный орган, призванный осуществлять политику принуди­тельного труда.

Первым реальным шагом в осуществлении трудовой повин­ности был Декрет СНК от 20 июля 1918 г. «О тыловом ополче­нии» о введении строгого учета всего трудоспособного населе­ния, не подлежащего призыву в Красную Армию: «. впредь до проведения всеобщей трудовой повинности и для облегчения призыва в тыловое ополчение»[9].

Понятно, что граждане восприняли перспективу работать «за идею» без должного энтузиазма и многие стремились уклонить­ся от этой почетной обязанности. Владимир Ильич в присущем ему «самом человечном» стиле давал следующие рекомендации по борьбе с уклонистами: «В одном месте посадят в тюрьму деся­ток богачей, дюжину жуликов, полдюжины рабочих, отлынива­ющих от работы (так же хулигански, как отлынивают от работы многие наборщики в Питере, особенно в партийных типогра­фиях). В другом — поставят их чистить сортиры. В третьем — снабдят их, по отбытии карцера, желтыми билетами, чтобы весь народ, до их исправления, надзирал за ними, как за вредными людьми. В четвертом — расстреляют на месте одного из деся­ти, виновных в тунеядстве. В пятом — придумают комбинации разных средств и путем, например, условного освобождения, добьются быстрого исправления исправимых элементов из бога­чей, буржуазных интеллигентов, жуликов и хулиганов»[10].

Однако «отеческая забота» большевиков о пролетариате требовала и введения заметных послаблений для трудящихся. Был принят целый ряд законодательных актов о труде, заметно облегчивших участь пролетариев.

Это был, прежде всего, Декрет СНК РСФСР от 29 октября 1917 г. «О восьмичасовом рабочем дне»[11], вводивший 48-часовую рабочую неделю и 8-часовой рабочий день. При этом в канун Рождества Христова (24 декабря) и праздника Св. Троицы рабо­та оканчивалась в 12 часов дня. Вся остальная работа, произво­димая в такое время, когда по расписанию рабочего времени не полагается работать, считалась сверхурочной, оплачивалась в двойном размере, не допускалась более 50 дней в году. Кроме того, «продолжительность сверхурочной работы каждого отдель­ного рабочего не должна ни в каком случае в течение двух суток подряд превосходить 4 часа».

Запрещался ночной труд детей в возрасте до 16 лет, а с 1 января 1919 г. запрещалась в целом работа по найму всех лиц, не достиг­ших 15 лет, с 1 января 1920 г. — не достигших 20 лет.

Такого рода новеллы были чрезвычайно передовыми для того времени с точки зрения правового обеспечения прав трудящихся.

Особенностью вступления данного Закона в силу было его сообщение по телеграфу.

11 декабря 1917 г. ВЦИК и СНК РСФСР было принято Поло­жение о страховании на случай безработицы, которым безработ­ными признавались все трудоспособные лица, главным источ­ником существования которых являлась работа по найму, и при условии, что данные лица не могли найти себе работу и были зарегистрированы на бирже труда. С четвертого дня поиска рабо­ты у безработного возникало право на получение пособия.

Положение о рабочем контроле, принятое ВЦИК 14 ноября 1917 г., вводило такой контроль «над производством, куплей, продажей продуктов и сырых материалов, хранением их, а так­же над финансовой стороной предприятия».

В области социального обеспечения трудящихся Декрет ВЦИК от 22 декабря 1917 г. «О страховании на случай болезни»[12] распространил страхование за счет средств работодателей на всех наемных работников и на все виды потери трудоспособ­ности с возмещением полного заработка. Денежные пособия по случаю болезни выдавались с первого дня потери трудо­способности по день выздоровления за действительно пропу­щенные заболевшим рабочие дни. Денежное пособие по слу­чаю родов также устанавливалось в размере полного заработка и выдавалось в течение восьми недель до родов и восьми недель после родов. В течение этого времени работодателю запреща­лось допускать женщин к работе. Денежное пособие по случаю смерти участников устанавливалось в размере 30-кратного сред­него дневного заработка для соответствующей местности. Это пособие предназначалось на покрытие расходов по погребению и выдавалось тому, кто хоронит умершего.

В то же время на «зажиточных» людей такие нормы распро­странялись с ограничениями. На лиц, занимающих на предпри­ятиях высшие должности, как то: администраторов, мастеров, инженеров, юристов и пр., а также на всех лиц свободных про­фессий действие положения не распространялось в том случае, если их регулярный заработок превышал трехкратный средний заработок рабочих данной местности, установленный страхо­вым присутствием.

14 июня 1918 г. было принято постановление СНК РСФСР «Об отпусках»[13], которым предоставлялось право отпуска за год работы при условии шести месяцев непрерывной работы с сохранением содержания и выдачей его вперед. В тяжелый военный период 1918 г. такой отпуск составлял две недели. При этом работа во время отпуска была запрещена.

Целый ряд нормативных актов регулировал размер и порядок выплаты заработной платы. Так, постановлением СНК РСФСР от 23 ноября 1917 г. «О размерах вознаграждения народных комиссаров, высших служащих и чиновников»[14] устанавлива­лось предельное жалованье народным комиссарам в 500 руб. и в 100 руб. на каждого неработоспособного члена семьи, а Мини­стерству финансов поручалось «урезать все непомерно высокие жалованья и пенсии». Постановлением СНК РСФСР от 28 мар­та 1918 г. «О выплате месячного жалованья служащим в государственных учреждениях в два срока»[15] предусматривалась выплата жалованья 15-го числа и в последний день каждого месяца.

В 1918 г. было принято несколько десятков нормативных правовых актов, прямо или косвенно затрагивающих трудовые отношения. С точки зрения иерархии это декреты и постанов­ления СНК РСФСР, положения ВЦИК и СНК РСФСР, декре­ты, постановления, приказы, положения, обращения отдельных наркоматов (прежде всего Наркомата труда РСФСР).

Первый Кодекс законов о труде РСФСР вступил в силу в дека­бре 1918 г.

Принятию Кодекса предшествовала почти годовая рабо­та — не так много, если учесть, что система трудовых отноше­ний была существенно изменена по сравнению с дореволюци­онной системой.

Наряду с Народным комиссариатом труда (НКТ) РСФСР участие в разработке КЗоТ принимал Всероссийский централь­ный совет профессиональных союзов (ВЦСПС), возглавляемый в 1918 г. сначала Г.Е. Зиновьевым, а затем М.П. Томским. Вме­сте с тем основная юридическая работа по подготовке проекта КЗоТ 1918 г. легла на плечи А.Г. Гойхбарга. Он председатель­ствовал в комиссии по разработке КЗоТ 1918 г., созданной при Наркомюсте РСФСР, возглавляемом П.И. Стучкой. Мы уже говорили о том, что, будучи членом коллегии НКЮ и заведую­щим отделом законодательных предположений и кодификации, А.Г. Гойхбарг участвовал в подготовке многих декретов и зако­нов. От имени НКЮ А.Г. Гойхбарг докладывал проект первого КЗоТ на заседании ВЦИК 4 ноября 1918 г.

КЗоТ РСФСР 1918 г. стал не только одним из первых коди­фицированных актов Советской России, но и одним из первых кодифицированных актов трудового законодательства в мире. Более ранний правовой акт такого рода появился во Франции, где кодификация трудового законодательства была осуществле­на в 1910 г. впервые в мире.

По указанию В.И. Ленина при выработке проекта первого Кодекса законов о труде были учтены резолюции съездов профсо­юзов, постановления фабрично-заводских местных комитетов и других организаций и даже предложения трудящихся. Так, «в 1918 г. одна работница направила в Совнарком заявление, в котором содержалось пожелание узаконить предоставление отпусков беременным женщинам. Буквально в тот же день на заявлении появилась резолюция Ленина: «Наркомтруд, по принадлежно­сти». Вскоре в газетах был опубликован закон об отпусках по беременности»[16]. Декретом СНК РСФСР от 31 октября 1918 г. «Положение о социальном обеспечении трудящихся»[17] были пред­усмотрены оплачиваемые отпуска беременным и роженицам.

Проект КЗоТ РСФСР был принят за основу на заседании ВЦИК 4 ноября 1918 г. В дальнейшем после коллективной дора­ботки (повторно проект не рассматривался) в декабре 1918 г. Кодекс был опубликован в Собрании узаконений и распоряже­ний Рабочего и Крестьянского Правительства[18], вступил в дей­ствие с момента его опубликования и был «выставлен во всех советских учреждениях на видном месте».

КЗоТ РСФСР 1918 г. имел девять разделов, 137 статей, а так­же введение и пять приложений. Отсутствие названий статей, наличие приложений отличали юридическую технику первого кодифицированного советского закона о труде.

КЗоТ в полной мере сохранял концептуальный подход большевиков к регулированию трудовых отношений, а имен­но принудительный характер труда. Нормы разд. I «О трудо­вой повинности» распространялись на всех граждан РСФСР за некоторыми изъятиями, а не только «в отношении нетрудящих- ся классов, эксплуататоров или богатых».

Устанавливалась трудовая повинность для всех трудоспособ­ных граждан в возрасте от 16 до 50 лет, кроме беременных жен­щин и временно нетрудоспособных лиц. Учащиеся всех школ выполняли трудовую повинность в школе.

КЗоТ предусматривал особенности испытательного срока, основания и порядок увольнения и др. Так, при увольнении по собственному желанию работнику могло быть отказано в этом. В соответствии со ст. 52, если орган рабочего самоуправления (фабрично-заводский и т.п. комитет), ознакомившись с причи­нами оставления работы, найдет их неосновательными, трудя­щийся обязан продолжать работу.

Несмотря на фактическое отсутствие принципа свободы трудового договора, в первом кодифицированном акте о труде получили закрепление многочисленные социальные гарантии, которые, правда, не всегда находили реальное воплощение на практике, в частности:

«1) оформление закрытого перечня оснований увольнения (ст. 46);

2) гарантии в области оплаты труда: установление минималь­ного размера вознаграждения не ниже прожиточного минимума (ст. 58), периодичность выплаты заработной платы не реже чем каждые две недели (ст. 71), учет тяжести, опасности, сложности труда при определении размера вознаграждения (ст. 59), повы­шение вознаграждения за сверхурочную работу (ст. 64), ограни­чение удержаний из заработной платы (ст. 69);

3) ограничение продолжительности рабочего времени (ст. 84), установление сокращенного рабочего времени для несовершен­нолетних и лиц, работающих в особо тяжких и неблагоприят­ных для здоровья условиях (ст. 85);

4) ограничение сверхурочной работы (ст. 93-101);

5) установление видов и продолжительности времени отды­ха, включая отпуска (ст. 86-89, 103-107);

6) закрепление основных начал института социального пар­тнерства: наделение профсоюзов полномочиями в управленче­ской сфере»[19] и др.

С одной стороны, КЗоТ устанавливал внеэкономическое принуждение к труду, а с другой стороны — существенный пере­чень гарантий прав работников, начиная с ограничения време­ни труда, в том числе с учетом сверхурочных работ, и заканчи­вая пособиями по безработице.

Специалисты того времени также по-разному оценивали значение КЗоТ РСФСР 1918 г. Так, И.С. Войтинский в каче­стве особенностей трудового законодательства того времени отмечал:

«а) полное господство принуждения в области привлечения к труду и распределения рабочей силы (трудовая повинность);

б) централизованное регулирование условий труда (закрепле­ние в законодательном порядке единообразия условий труда);

в) признание за профсоюзами самостоятельной роли в регули­ровании труда (тенденция к огосударствлению профсоюзов);

г) широкое допущение в условиях гражданской войны отсту­плений от основных норм охраны труда, закрепленных в КЗоТе 1918 г.»[20].

Далеко не все виды трудовых гарантий удавалось реализо­вать на практике. В эпоху военного коммунизма был принят ряд подзаконных актов, сокращавших, а то и вовсе отменяв­ших эти гарантии, в частности: Декрет СНК РСФСР от 14 ноя­бря 1919 г. «О рабочих дисциплинарных товарищеских судах (Положение)»[21]; Постановление СТО РСФСР от 22 августа 1919 г. «Об отмене отпусков, связанных с поездками»[22]; Постановление СТО РСФСР от 28 ноября 1919 г. «Общее положение о милита­ризации государственных учреждений и предприятий»[23]. В соот­ветствии с последним документом после объявления милитари­зации учреждения или предприятия весь наличный состав пред­приятия, без различия пола и возраста, лишался права остав­лять службу в нем по собственному желанию и мог быть уволен не иначе как с согласия соответствующих органов управления, а самовольное оставление службы каралось как дезертирство по законам военного времени. Постановлением НКТ РСФСР от 4 октября 1919 г. «О ночной работе женщин»[24] ввиду особых условий, переживаемых страной, в исключительных случаях была временно разрешена ночная работа женщин в отдельных отраслях народного хозяйства. Данное Постановление действо­вало до 1973 г.[25]

Постепенно происходит милитаризация труда. Иначе было уже невозможно удержать рабочих на предприятиях. Милита­ризации подвергались те отрасли производства и предприятия, которые в данный конкретный момент представлялись наибо­лее важными. Оставление этих милитаризированных предпри­ятий рассматривалось как дезертирство и преследовалось в уго­ловном порядке.

Мобилизацию рабочих обеспечивали специальные органы. Декретом Совнаркома от 29 октября 1918 г. были созданы спе­циальные отделы распределения рабочей силы, являющиеся местными органами НКТ РСФСР. 3 мая 1919 г. вышеназванные отделы были преобразованы в подотделы распределения и уче­та рабочей силы при местных отделах труда исполкомов Советов[26]. Наконец, в октябре 1920 г. эти органы были реорганизова­ны в Управления по учету и распределению рабочей силы[27].

Тогда же была введена сохранившаяся до наших дней тру­довая книжка, которая изначально представляла собой много­страничный документ, содержавший исчерпывающие данные о гражданине. Помимо паспортных данных (паспорт ликви­дировался), в ней были графы о грамотности, об образова­нии, о профессии, о судимости, о занятиях в 1914 и в 1917 гг., о месте жительства в июле 1914 г. и в октябре 1917 г., о переме­нах в семейном и имущественном положении и другие сведения. Введение трудовых книжек позволяло взять на учет и контроли­ровать все городское население независимо от классовой при­надлежности и организовывать массовые переброски и моби­лизации рабочей силы[28].

К проведению трудмобилизаций привлекались также воин­ские части (проведение облав, этапирование трудармейцев и т.п.), милиция, местные Советы и профсоюзы. Уже в 1920 г. основная масса рабочей силы перераспределялась насильствен­но, путем трудовых мобилизаций, которые приобрели всеобъ­емлющий характер. Массовые мобилизации чаще всего объяв­ляли центральные органы управления — СНК и СТО.

Понятно, что мобилизованные рабочие и прочие гражда­не не были в восторге от того, что их принудительно куда-то отправляют работать. Поэтому мобилизации чаще всего прохо­дили с большим трудом, и предложенные разнарядки выполня­лись далеко не полностью. Осуществлялись мобилизации, как правило, насильственным путем, а отношение к мобилизован­ным было соответствующее: их изолировали, охраняли и достав­ляли к месту работы этапами.

Уже с 1920 г. хозяйственные руководители практически перестали заботиться о рабочей силе и в случае необходимо­сти просто делали соответствующие заявки, не заботясь о том, где будут жить рабочие, что они будут есть и как вообще будут существовать. НКТ РСФСР летом 1921 г. вынужден был конста­тировать: «Требование на рабочую силу подается хозяйствен­ными организациями большей частью «на авось» без учета топливных и других ресурсов, которые, конечно, меняют фор­му потребности в рабочей силе. Но самое существенное — это учет жилых и продовольственных условий, которые, конечно, играют самую важную роль в возможности передачи рабочей силы хозорганам»[29].

Широкое использование принудительного труда, который, как известно со времен рабовладения, не может быть эффектив­ным, было одной из причин глубокого экономического кризи­са, приведшего к НЭПу.

Однако, даже объявив новую экономическую политику, боль­шевики вовсе не собирались менять характер трудовых отноше­ний. В.И. Ленин в проекте «Наказа от СТО местным советским учреждениям» (21 мая 1921 г.), наряду с рекомендациями, как работать в новых условиях, предусмотрел специальный раздел «Трудповинность и трудмобилизации»[30]. В нем речь идет о кон­троле центральных властей за трудмобилизациями на местах, но вовсе не об их отмене. Трудмобилизации и трудовая повин­ность по-прежнему остаются важнейшими способами привле­чения трудящихся к решению хозяйственных задач[31].

Тем не менее новая реальность заставила кардинально пере­смотреть принципы регулирования трудовых отношений, при­знав возможность их добровольности на основе заключения трудового договора.

Пришлось даже вспомнить кое-что из дореволюционного законодательства, в частности Устав о промышленном труде 1913 г. В этом нормативном акте были инкорпорированы все основные правила, регулирующие применение наемного труда, выработанные во второй половине XIX — начале XX в.

В результате были выработаны условия трудового договора, и поныне сохраняющие свою актуальность: 1) работник на вре­мя предоставляет свою рабочую силу, т.е. обязуется выполнять определенную работу; 2) от нанявшегося по трудовому договору требуется личное выполнение работы; 3) работник подчиняется хозяйской власти работодателя (в современном звучании — пра­вилам внутреннего трудового распорядка); 4) нанявшийся имеет право на вознаграждение за труд, независимо от того, восполь­зовался работодатель его трудами или нет[32].

Качественно новым актом кодификации трудового пра­ва советского времени стал Кодекс законов о труде, принятый постановлением ВЦИК от 9 ноября 1922 г. «О введении в дей­ствие Кодекса законов о труде РСФСР изд. 1922 г.»[33].

Работа по подготовке КЗоТ 1922 г. проходила в течение одно­го года — с октября 1921 по октябрь 1922 г. В феврале 1922 г. была образована комиссия по пересмотру рабочего законодательства, а в октябре 1922 г. проект нового Кодекса был утвержден IV сес­сией ВЦИК IX созыва. «Всего в процессе разработки Кодекса было подготовлено пять редакций законопроекта. Сами коди­фикационные работы охватывали более широкий временной период, чем непосредственная разработка Кодекса. Они были начаты в октябре 1921 г. созданием комиссии по кодификации решением Президиума ВЦСПС (первый подготовительный этап кодификации) и завершились в августе 1923 г. утверждением НКТ РСФСР перечня ведомственных постановлений, сохранявших юридическую силу в связи с принятием КЗоТ (завер­шающий этап кодификации)»[34].

По инициативе В.И. Ленина в 1921 г. был объявлен публич­ный конкурс на лучший законопроект по вопросу о переводе некоторой категории служащих на так называемые тантьемы (вознаграждение, выплачиваемое из прибылей предприятия).

Проект КЗоТ РСФСР 1922 г. претерпел несколько редак­ций. «Ключевым предметом дискуссий стал вопрос об объеме прав и гарантий, предоставляемых рабочим и служащим. Высо­кий уровень этих прав и гарантий, закрепленный в первой (май­ской) редакции проекта, впоследствии был снижен по инициа­тиве государственных и хозяйственных органов, стремившихся избежать излишней декларативности положений кодекса»[35].

Кодекс законов о труде рассматривался на заседании IV сес­сии ВЦИК IX созыва одновременно с Гражданским и Земельным кодексами. Указывая на значение каждого из них, В.И. Ленин отметил роль КЗоТ в установлении основ рабочего законода­тельства: «Это — громадное завоевание Советской власти, что в такое время, когда все страны ополчаются на рабочий класс, мы выступаем с кодексом, который прочно устанавливает осно­вы рабочего законодательства, как, например, 8-часовой рабо­чий день.

Надо считаться с тем, что в сравнении со всеми государства­ми, в которых теперь идет бешеная капиталистическая конку­ренция, в которых — миллионы и десятки миллионов безра­ботных, в которых капиталисты организуют своими силами могущественные капиталистические союзы, организуют поход на рабочий класс, — в сравнении с ними мы наименее культур­ны, производительные силы у нас развиты менее всех, рабо­тать мы умеем хуже всех. Это очень неприятно, может быть, что нам приходится в этом сознаться. Но я думаю, что имен­но потому, что мы таких вещей не прикрываем благовидны­ми фразами и казенными восклицаниями, а сознаемся в них прямиком, именно потому, что мы все это сознаем и не боимся сказать с трибуны, что на исправление этого направлено больше сил, чем у любого из государств, мы и добьемся того, что­бы нагнать другие государства с такой быстротой, о которой они и не мечтали. Конечно, это не фантастическая быстрота, конечно, нам надо несколько лет упорнейшего труда, чтобы этого добиться»[36].

КЗоТ РСФСР вступил в силу с 15 ноября 1922 г. Основны­ми разработчиками Кодекса были В.В. Шмидт, М.П. Томский, известные государственные и профсоюзные деятели[37].

Кроме того, в работе над Кодексом на разных этапах участвова­ли Ю.А. Ларин, А.Г. Гойхбарг, Н.А. Семашко, А.Ф. Лях, Е.Н. Дани­лова и др. Е.Н. Данилова предлагала разграничить сферы действия союзного трудового законодательства и законодательства союз­ных республик следующим образом. КЗоТ СССР (который так и не был принят) должен устанавливать минимум трудовых прав и гарантий и применяться в полном объеме к основным кадрам, т.е. к тем трудящимся, для которых работа по найму является основным источником средств к существованию. В отношении иных работников, для которых наемный труд не является посто­янным и основным источником (сельскохозяйственные работни­ки, работники кустарной промышленности и др.), пределы при­менения КЗоТ СССР должны устанавливаться законодательством союзных республик[38].

Однако Основы законодательства о труде Союза ССР и союз­ных республик были приняты только в 1970 г., хотя первый про­ект Сводного закона о труде союзных республик был разрабо­тан еще в 1924 г.

КЗоТ РСФСР 1922 г. лежал в основе разработки общесо­юзного кодекса о труде. Одной из причин отказа от принятия единого кодифицированного акта СССР были различия в под­ходе к вопросу о разграничении союзного и республиканско­го регулирования.

КЗоТ РСФСР 1922 г. состоял из 17 глав и 192 статей и в отли­чие от КЗоТ 1918 г. имел в качестве первого раздела общую часть, не содержал приложений, был более последовательным и соответствующим социально-экономическим условиям эпо­хи НЭПа. КЗоТ 1922 г. достаточно подробно регламентировал коллективный и трудовой договор, трудовые споры, правила внутреннего распорядка, положения о профсоюзах, об учени­честве, об органах по разрешению конфликтов и рассмотрению дел о нарушении законов о труде и др., содержал более «мяг­кие нормы» о трудовой повинности, элементы принципа свобо­ды договора. В то же время Кодекс был не лишен недостатков. Так, недостаточное внимание было уделено «дифференциации правового регулирования труда в зависимости от объективных и субъективных факторов. В законе отсутствовали нормы, регу­лировавшие труд отдельных категорий работников (исключе­ние составили женщины и несовершеннолетние). Впоследствии это повлекло за собой издание значительного количества актов, в которых отражалась специфика трудовой деятельности отдель­ных профессиональных групп»[39].

КЗоТ РСФСР 1922 г. действовал дольше всех остальных советских актов подобного рода (с 1922 по 1971 г.), что позво­ляет говорить о достаточно высоком уровне проведенной кодификации.

Вступление в силу КЗоТ открыло возможность восстанов­ления в стране рынка труда, полностью ликвидированного в годы военного коммунизма. В течение 1922 г. фабрики и заво­ды перешли в основном на сдельную оплату труда, что дало возможность значительно поднять заработок квалифициро­ванных рабочих. Это способствовало росту производительно­сти труда.

В то же время система хозрасчета привела к тому, что излиш­ний балласт рабочей силы уменьшал заработную плату ква­лифицированных работников и административного аппара­та. Предприятия стали избавляться от неквалифицированных работников. Началась массовая безработица, которая усугубля­лась резким сокращением числа совработников (госслужащих), демобилизацией значительной части Красной Армии, ликвидацией революционных трудовых армий[40], которые к тому време­ни не могли прокормить даже себя, а также большим наплывом сельского населения в города. Безработица стала постоянным фактом советской действительности.

Постановлением СТО РСФСР от 13 июля 1923 г. «Основные положения о работе бирж труда и мероприятиях по улучшению их постановки»[41] были восстановлены биржи труда, ликвидиро­ванные в 1919 г. В их функции входили регистрация безработ­ных, содействие в трудоустройстве, оказание им материальной помощи. Биржи труда управлялись специальными комитета­ми, куда входили представители местного отдела труда, СНХ, земельного отдела и профсоюзов[42]. Понятно, что такое количе­ство надзирающих и контролирующих органов не могло не при­вести к протекционизму и коррупции в работе этих, казалось бы, рыночных структур. Нередко представители этих самых комите­тов требовали устроить на работу своих протеже. Руководители предприятий не хотели перечить «вышестоящим инстанциям» и безропотно принимали на работу не пойми кого.

Коммунисты не особенно волновались о потере работы. Рядовые коммунисты в основной своей массе распределялись не через биржи труда, а через губкомы, райкомы и укомы пар­тии. Справочные сведения из многих регионов страны в 1926 г. показывали, что причинами безработицы среди коммунистов являлись их слабая квалификация, чаще всего — отсутствие какой-либо квалификации или образования вообще. На сове­щаниях орграспредотдела констатировалось, что «люди приш­ли в партию, а делать ничего не умеют»[43].

Так что рыночным инструментом повышения производи­тельности труда и борьбы с безработицей биржи труда стать не смогли. Собственно, и сам рынок труда «завял», так и не успев «распуститься». Он был свернут наряду с другими рыночными отношениями в результате удушения НЭПа. К тому же сформи — ровать рынок труда за короткое время было в принципе невоз­можно, поскольку квалифицированная рабочая сила практиче­ски отсутствовала и наполнять рынок было некем.

Страна возвращалась к мобилизационным методам управ­ления экономикой, когда задачи решались не качеством рабо­чей силы, а ее количеством. По завершении сплошной коллек­тивизации, в ходе которой удалось «трудоустроить» основную массу сельских безработных — батраков и бедняков, было тор­жественно объявлено, что наследие проклятого капитализма — безработицу удалось полностью ликвидировать.

Однако если в годы военного коммунизма мобилизационный способ хозяйствования опирался исключительно на насилие, то в 30-е годы большевики по большей части стали использовать суггестию. Важным механизмом пропаганды «коммунистиче­ского отношения к труду» стало так называемое социалистиче­ское соревнование — кто больше увеличит производительность труда, — между государственными предприятиями, цехами, бри­гадами и отдельными рабочими, а также учебными заведения­ми Государственных трудовых резервов СССР. Это был эрзац рыночной конкуренции. Победа в таком соревновании сулила, во-первых, как сейчас говорят, хороший пиар и благосклон­ность начальства, а во-вторых, материальное поощрение.

Зачинателем знаменитого стахановского движения принято считать Алексея Стаханова — шахтера-забойщика, перевыпол­нившего норму выдачи угля на-гора в 14 раз, хотя подобные под­виги совершались и до него. В короткий срок это движение дало огромное количество передовиков производства в самых разных отраслях промышленности и в сельском хозяйстве. К началу 1938 г. оно охватывало уже более 25% всех рабочих. Первые 12 первопроходцев[44] стали, как сейчас говорят, «медийными лица­ми» движения и на них пролился дождь наград, почестей и при­вилегий, а также немалых материальных выгод в виде квартир, денежных премий, путевок в санатории и т.д. и т.п. Правда, их трудовые подвиги были если не разовыми, то «несколькоразо- выми» — все они вскоре были направлены на курсы повышения квалификации, стали руководителями разного уровня[45].

Стахановское движение привело к заметному повышению производительности труда. Так, если за годы первой пятилет­ки (1929—1932 гг.) производительность труда в промышленно­сти СССР выросла на 41%, то за годы второй пятилетки (1933— 1937 гг.) — на 82%[46].

Согласно легенде первым раскрыл механизм этого замеча­тельного явления французский писатель Андре Жид[47]. Он задался вопросом: может, превышение нормы в 14 раз не есть резуль­тат нечеловеческих усилий Стаханова, а следствие сильно зани­женной нормы? Якобы тут же «в кустах» обнаружилась бригада французских шахтеров, которая, спустившись в забой, «на раз» выполнила стахановскую норму[48].

Так это было или нет, но этим же вопросом задались и боль­шевики. В резолюции Пленума ЦК ВКП (б), проходившего 21—25 декабря 1935 г., говорилось: «Необходимо заменить нынешние технические нормы, как устарелые, более высокими нормами и изменить соответственно нормы выработки в сторону некото­рого их повышения.». Там же высказывалось осуждение равне­ния на «технически отсталого» рабочего при составлении норм. Вместо этого нормы должны были вырабатываться инженерно­-техническим персоналом под непосредственным руководством директора и при активном участии стахановцев[49].

Понятно, что «восточный способ производства», основан­ный на массовой мобилизации трудовых ресурсов, был органи­чески присущ мегамашине. Именно необходимость создания трудовых машин для строительства протяженных ирригацион­ных сооружений, гигантских храмов и пирамид и было основа­нием возникновения мегамашин в форме восточной деспотии во времена глубокой древности. Целевой характер этого спосо­ба производства, а также приоритет количественных характери­стик трудовых ресурсов перед качественными, тем более что ква­лифицированной рабочей силы было очень мало, и позволили эффективно использовать его на стройках первых пятилеток.

Мобилизация активно применялась не только в промыш­ленности и сельском хозяйстве, но даже и в научно-технических разработках, особенно если речь шла о военном применении. Такие работы осуществлялись в военизированных закрытых учреждениях — «ящиках» под бдительным присмотром секрет­ной службы, а то и вовсе в гулаговских «шарашках».

Этот способ производства не потерял своего значения вплоть до последних дней социалистического государства. Достаточно вспомнить сезонные мобилизации «на картошку», «на овощебазу», «на прополку» и т.д. К этим малоквалифицированным работам привлекались студенты, преподаватели, сотрудники иссле­довательских учреждений, инженерно-технические работники предприятий и прочая «интеллигенция», иногда даже рабочие. Экономическая эффективность таких мероприятий скорее всего была отрицательной. Но кто ее тогда считал? Главное — достичь заданной цели и правильно отчитаться.

Дискуссий о предмете и месте трудового права в советском праве до второй половины 30-х годов не было. Один из ведущих специалистов советского трудового права К.П. Горшенин писал: «Общепринятой точкой зрения все это время была та, что тру­довое законодательство регулирует трудовые отношения рабо­чих и служащих. Что же касается регулирования труда членов колхозов и промыслово-кооперативных артелей, то в силу их общественно-экономической природы оно осуществлялось уста­вами, принятыми ими. Из этой посылки исходила и наука совет­ского трудового права. Такой же точки зрения придерживались ученые, занимающиеся проблемами колхозного права»[50]. Однако в январе 1937 г. «Правда» напечатала статью П. Юдина «Против путаницы, пошлости и ревизионизма»[51], которая дала сигнал для дискуссии «трудовиков», более того, предложила идти в насту­пление и расширить границы предмета трудового права[52]. Хроно­логически дискуссия выходит за временные границы настоящих очерков, однако следует отметить, что это происходило в рамках советского права и социалистической действительности.

К середине 30-х годов, когда мегамашина советской импе­рии уже достигла совершенства, а рыночные отношения были полностью уничтожены, трудящиеся практически потеряли воз­можность свободно распоряжаться своим единственным ресур­сом — трудом, дарованную им КЗоТ 1922 г. Они фактически были отстранены от участия в заключении трудовых коллектив­ных договоров[53]. Вместо них это делали «проверенные люди» из профсоюзов, которые из защитников прав трудящихся превра­тились в «школу коммунизма», занимаясь любимым занятием всех чиновников — распределением скудных ресурсов социаль­ного обеспечения, а также мобилизацией граждан на празднич­ные демонстрации.

Имела место сильная неэкономическая зависимость тру­дящихся от своего единственного работодателя — государства. В социальном плане она проявлялась в милитаризации и моби­лизации труда для решения стратегических задач, идеологии заботы «пролетарского» государства о людях труда, жестких ино­гда уголовных мерах к нарушителям трудовой дисциплины, все­общности требования беспрекословного подчинения системе, организации, трудовому коллективу.

В заключение следует сказать, что поменять место работы было очень сложно, а тех, кому это удавалось сделать несколь­ко раз, называли летунами и считали неблагонадежными эле­ментами. Одним (и далеко не последним) из способов привяз­ки работника к конкретному предприятию был так называемый жилищный вопрос.

[1] См. § 4 гл. 4 наст. книги.

[2] Второе послание к Фессалоникийцам (Солунянам): «10. Ибо когда мы были у вас, то завещевали вам сие: если кто не хочет трудиться, тот и не ешь».

[3] Систематический сборник узаконений и распоряжений Рабочего и Крестьян­ского Правительства. М.: [Отдел опубликования законов Нар. ком. юст.,] 1919. С. 94.

[4] См. § 5 гл. 7 наст. книги.

[5] Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 31. С. 452.

[6] Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 40. С. 315.

[7] Есть предположения, что это было не бревно, а снесенный крест.

[8] Александр Гаврилович Шляпников (1885—1937 гг.) — профессиональный пролетарий-революционер. Образование — три класса Муромского началь­ного училища и «рабочие университеты» на заводах Франции, Германии и Англии, где он провел в эмиграции шесть лет. Активный участник граждан­ской войны. По оценке В.М. Молотова, «неподготовленный рабочий чело­век». В 1923 г. подписал «Заявление 46-ти» и открыто выступил с критикой ЦК по вопросам экономического положения, внутрипартийной и рабочей демократии. Расстрелян в сентябре 1937 г.

[9] СУ РСФСР. 1918. № 54. Ст. 604.

[10] Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 37. С. 204.

[11] СУ РСФСР. 1917. № 1. Ст. 10.

[12] СУ РСФСР. 1918. № 13. Ст. 188.

[13] СУ РСФСР. 1918. № 43. Ст. 527.

[14] СУ РСФСР. 1917. № 3. Ст. 46.

[15] СУ РСФСР. 1918. № 30. Ст. 404.

[16] Духвинский-Осипов И.Д. Встречи с Лениным // Нева. 1957. № 1. С. 149.

[17] СУ РСФСР. 1918. № 89. Ст. 906.

[18] Там же. № 87-88. Ст. 905.

[19] Подробнее см.: Головина С.Ю. Кодификация российского трудового законо­дательства: ретроспектива и взгляд в будущее // Кодификация российско­го частного права 2015 / Под ред. П.В. Крашенинникова. М.: Статут, 2015. С. 365-408.

[20] Войтинский И.С. Трудовое право СССР. М.; Л.: Госиздат, 1925. С. 31.

[21] СУ РСФСР. 1919. № 56. Ст. 537.

[22] Там же. № 42. Ст. 418.

[23] Декреты Советской власти. Т. VI. М., 1973.

[24] СУ РСФСР. 1919. № 48. Ст. 470.

[25] Постановление Совмина РСФСР от 31 мая 1973 г. № 290 «О признании утра­тившими силу некоторых постановлений Правительства РСФСР, а также постановлений и разъяснений быв. Народного Комиссариата труда РСФСР в связи с введением в действие Кодекса законов о труде РСФСР» // СП РСФСР. 1973. № 15. Ст. 94.

[26] Декреты Советской власти. Т. III. М., 1973. С. 461.

[27] Известия Главного комитета по всеобщей трудовой повинности. 1920. № 7. С. 66.

[28] Борисова Л.Б. Трудовые отношения в советской России (1918-1924 гг.). М.: Собрание, 2006.

[29] Бюллетень трудового фронта. 1921. № 71. С. 12.

[30] Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 43. С. 287-288.

[31] Подробнее см.: Ильюхов А.А. Советская модель всеобщего труда в 1918— 1922 гг. М.: Едиториал УРСС, 2004. С.182—199 (www.hist.msu.ru).

[32] Подробнее см.: Головина С.Ю. Формирование институтов трудового пра­ва и кодификация российского трудового законодательства // Кодифика­ция российского частного права 2017 / Под ред. П.В. Крашенинникова. М.: Статут, 2017. С. 384—427.

[33] СУ РСФСР. 1922. № 70. Ст. 903.

[34] Иванов А.Б. Из истории подготовки Кодекса законов о труде РСФСР 1922 г. // Трудовое право в России и за рубежом. 2013. № 2. С. 19-23.

[35] Иванов А.Б. Кодификация советского трудового законодательства в 20-е годы ХХ века: Автореф. дис. . канд. юрид. наук. СПб., 2012.

[36] Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 45. С. 246—247.

[37] Василий Владимирович Шмидт 1886—1938 гг.) — в начале 20-х годов XX в. народный комиссар труда РСФСР (СССР), в 1922 г. возглавлял Комиссию по пересмотру рабочего законодательства секции труда Высшей экономической комиссии при ВЦИК; Михаил Павлович Томский (Ефремов; 1880—1936 гг.) — председатель ВЦСПС.

[38] Лушников А.М., Лушникова М.В. Карасев А.Я. и Данилова Е.Н.: выдающи­еся ученые-трудовики (http://www.nbpublish.com/library_get_pdf.php?id= 28320).

[39] Иванов А.Б. Кодификация советского трудового законодательства в 20-е годы XX века: Автореф. дис. . канд.юрид.наук. СПб., 2012.

[40] Армейские формирования, которые создавались в 1920-1921 гг. на базе управлений запасных частей РККА для помощи народному хозяйству. Все­го было создано восемь трудовых армий. Одновременно организовывались новые руководящие органы — революционные советы трудовых армий, в которые входили члены реввоенсоветов армий и представители различ­ных хозяйственных ведомств: Наркомпрода, Наркомпути, Наркомзема, Нар- комтруда и ВСНХ. Ревсоветы трудармий возглавляли крупные партийно­хозяйственные и военные деятели: Л.Д. Троцкий, Г.Е. Зиновьев, И.В. Сталин, С.В. Косиор, В.А. Радус-Зенкович. У каждой трудовой армии была опреде­ленная специфика деятельности: у Украинской — шахты Донецкого бассей­на, у Кавказской — нефтяная промышленность, у 2-й Особой армии — желез­нодорожный транспорт в районе Юго-Восточных железных дорог. В декабре 1920 г., когда военные фронты были ликвидированы и к трудовым армиям были присоединены новые части, в Донецком бассейне была создана осо­бая Донтрудармия (см.: Борисова Л.Б. Указ. соч. С. 48-54).

[41] СУ РСФСР. 1923. № 68. Ст. 655.

[42] См. подробнее: Козлов В.С. Государственная политика в рабочем вопросе в годы НЭПа: замыслы, реализация, итоги // Вестник Челябинского гос. ун-та. 2012. № 16 (270). История. Вып. 51. С. 45-51.

[43] Пашин В.П., Богданов С.В. Рынок труда в условиях НЭПа: партийно­хозяйственная номенклатура и безработица // Материалы конференции «Номенклатура в истории советского общества (11.2003—03.2004) / Пермский национальный исследовательский политехнический университет (http://elis. pstu.ru/index.php?a=9&pod_id=31).

[44] Официальный список имен первопроходцев движения: в угольной промыш­ленности — донбасские забойщики Алексей Стаханов (шахта «Центральная- Ирмино», Кадиевка) и Никита Изотов (шахта «Кочегарка», Горловка); в машиностроении — кузнец Горьковского автозавода Александр Бусыгин и токарь-фрезеровщик Московского станкостроительного завода им. С. Орджо­никидзе Иван Гудов; в металлургии — сталевар Мариупольского металлургиче­ского завода им. Ильича Макар Мазай; в обувной промышленности — затяжчик обуви с ленинградской фабрики «Скороход» Николай Сметанин; в текстиль­ной промышленности — ткачихи с фабрики им. Ногина г. Вичуга Ивановской области Евдокия и Мария Виноградовы; на железнодорожном транспорте — машинист локомотивного депо г. Славянска Донецкой области Петр Криво­нос; в сельском хозяйстве — кубанские трактористы Константин Борин и Пра­сковья Ангелина, свекловод «с Киевщины» Мария Демченко.

[45] О подвигах и судьбах первопроходцев движения см.: https://mgsupgs.livejournal. com/1154333.html

[46] Стахановское движение // БСЭ. (http://alcala.ru/bse/izbrannoe/slovar-S/ S15569.shtml).

[47] Андре Поль Гийом Жид (фр. Andre Paul Guillaume Gide) (1869—1951 гг.) — фран­цузский писатель, представитель модернизма. Лауреат Нобелевской премии по литературе (1947 г.). В середине 1930-х годов увлекся социалистической идеей, неоднократно выступал в поддержку СССР, несколько раз посещал Союз. Но затем Андре Жид разочаровался в советском строе. В конце 1936 г. вышла его книга «Возвращение из СССР», где критикуется отсутствие свобо­ды мысли в СССР, жесткий контроль за литературой и общественной жизнью, некоторые пугающие черты нового советского человека. Имя писателя попало в Советском Союзе под запрет, его книги не издавались в СССР полвека.

[49] КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. Ч. II (1925—1953). 7-е изд. М.: Госполитиздат, 1953. С. 813.

[50] Горшенин К.П. Кодификация законодательства о труде (теоретические вопро­сы). М.: Юрид. лит., 1967. С. 25.

[51] Правда. 1937. 10 янв.

[52] Горшенин К.П. Указ. соч. С. 26-33.

[53] Коллективным договором устанавливались правила найма и увольнения, размер тарифа, продолжительность рабочего дня и отпуска, нормы выра­ботки и оплата сверхурочных, порядок оплаты сокращаемых рабочих, снаб­жение прозодеждой.

Павел Крашенинников – заслуженный юрист России, депутат и глава комитета Госдумы по государственному строительству и законодательству, сопредседатель Ассоциации юристов России, доктор юридических наук, профессор.

• Право.ru

Российский бизнес: от помады до инновационных лекарств

30 лет назад в России было законодательно легализовано частное предпринимательство

Поделиться
Читать нас в

Фото РИА «НОВОСТИ»

Ещё недавно, каких-то три десятка лет назад… ну, чуть больше, они тревожно озирались в глухих переулках, сбывая охочим до модных штучек соотечественникам дефицитные джинсы и помаду. Стыдливо озирались, выслушивая общественные порицания на месткомах, и томно вздыхали, очутившись в местах не столь отдалённых за своё призвание…

Сегодня те, кто выжил в лихие 90-е, — респектабельные бизнесмены, вспоминающие о былых неурядицах с горечью и досадой. Именно на них государство делает ставку в своём развитии. По планам до 2030 года количество коммерсантов в стране должно увеличиться на пять миллионов человек. Для этого сегодня им создаются льготные условия по налогообложению, вдвое снижают ставки по страховым взносам, вводят налоговые каникулы и дают беспроцентные кредиты… Каких законодательных, политических и экономических усилий стоил стране перевод предпринимателей из «касты отверженных» в «высшую лигу», разбирался журнал «РФ сегодня».

Предпринимательство вчера…

Вплоть до начала перестройки в Советском Союзе предпринимательство относилось к нежелательным видам деятельности и системно порицалось в виде административного или уголовного преследования, например, за спекуляцию. Однако после принятия в 1986 году Верховным Советом СССР закона об индивидуальной трудовой деятельности всё изменилось. Советским гражданам разрешили заниматься бизнесом в сфере кустарно-ремесленных промыслов, бытового обслуживания населения и в других видах деятельности, основанных исключительно на личном труде граждан и членов их семей.

В СССР частное предпринимательство преследовалось по закону, но зачатки его существовали в виде потребительской кооперации, сосредоточенной в основном в республиках Закавказья и Средней Азии. Фото: Фотохроника ТАСС

Спустя два года, 26 мая 1988-го, легализация частного бизнеса достигла апогея — был принят Закон «О кооперации в СССР», ставший законодательной базой для развития малого предпринимательства. И уже через год основатель кооператива «Техника» Артём Тарасов уплатил 90 тысяч рублей партвзносов с дохода три миллиона рублей. Напомним, средняя зарплата служащих в СССР в то время составляла 120 рублей.

По данным Минфина по программе льготного кредитования под 8,5 процента заключено 13 тысяч кредитных соглашений с малым бизнесом на сумму 900 миллиардов рублей. Данную программу, включённую в нацпроект МСП, планируется скорректировать и понизить конечную ставку для заёмщика до уровня не более семи процентов.

Окончательно частный бизнес был узаконен 25 декабря 1990 года Законом «О предприятиях и предпринимательской деятельности», подписанным председателем Верховного Совета РСФСР Борисом Ельциным. Документом определялись правовые, экономические и социальные основы создания предприятий, их организационно-правовые формы, права и ответственность субъектов предпринимательства, а также меры госзащиты, поддержки и регулирования предпринимательства.

В частности, законодательно регламентировалось создание непривычных тогда для слуха советских граждан полных или смешанных товариществ, давались определения товариществам с ограниченной ответственностью, акционерным обществам и объединениям предприятий. Здесь же прописывались права, обязанности и ответственность предпринимателей, а заодно им давались гарантии.

Уточнялись сферы деятельности частного бизнеса. Так, ему запрещалось производить оружие, наркотические и сильнодействующие вещества, перерабатывать руды драгоценных металлов, радиоактивных и редкоземельных элементов. Эти функции оставались за государством.

Изначально гражданам разрешалось торговать, где угодно, но впоследствии норма была скорректирована на «только в определённых местах».

Поправки в закон вносились вплоть до 1993 года, а большинство его статей утратили силу после введения в действие в 1995-м первой части Гражданского кодекса РФ. В конце концов устаревшие нормы были вытеснены федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц, который подписал 21 марта 2002 года Президент РФ Владимир Путин.

Несмотря на то что в стране более 20 лет действовала Торгово-промышленная палата, отстаивающая интересы бизнеса, для более весомой защиты коммерсантов в 2012 году была учреждена должность уполномоченного при Президенте РФ по защите прав предпринимателей. С тех пор её занимает Борис Титов.

Сегодня омбудсмен оценивает Закон «О предприятиях и предпринимательской деятельности» скорее как исторический феномен. «Как Ельцин был первым президентом совершенно новой по политическому устройству страны, так и этот закон впервые ввёл в оборот все полноценные атрибуты частной инициативы. Именно поэтому он так значим, — заявил он «РФ сегодня». — С тех пор в законодательном регулировании российского бизнеса очень многое изменилось, но начало всему было положено именно тогда, 30 лет назад».

…сегодня

По данным ФНС, в стране сегодня насчитывается 5 670 880 субъектов малого и среднего предпринимательства (МСП). Здесь работают 15 516 199 человек, на которых приходится 7992 выпускаемых товара и услуги. Наибольшее число малых и средних предприятий зарегистрировано в Центральном федеральном округе — 1 748 611, 5 055 664 работника и 2520 видов продукции и услуг. В Москве насчитывается самое большое число субъектов МСП — 711 180, 2 225 364 работника и 1455 видов продукции и услуг.

Фото КОММЕРСАНТЪ

Доля малого и среднего бизнеса в России сегодня составляет 22,9 процента валового внутреннего продукта. В деньгах это более 20 триллионов рублей валовой добавленной стоимости, созданной МСП в основных ценах всех хозяйственных субъектов. Причём основная часть малых и средних фирм занимается оптовой и розничной торговлей.

Однако есть множество приятных исключений в IT-индустрии, где разрабатываются не имеющие аналогов программные продукты, и в сфере биотехнологий, где создаются инновационные препараты для лечения онкологических, аутоиммунных и вирусных заболеваний.

…завтра

Нацпроект «МСП и поддержка индивидуальной предпринимательской инициативы», стартовавший в 2019 году, рассчитан до 2024 года. Изначально здесь была поставлена цель достичь доли МСП 32,5 процента ВВП к 2024 году.

Выступая в марте 2018 года с Посланием Федеральному Собранию, Президент РФ Владимир Путин отметил, что к 2025 году вклад малого и среднего бизнеса в ВВП «должен приблизиться к 40 процентам». Параллельно с этим он поставил цель и по росту числа занятых здесь с 19 миллионов до 25 миллионов человек.

Однако осенью 2020 года в связи с пандемией коронавируса кабмин решил скорректировать планы. Обновлённая версия нацпроекта по развитию малого и среднего предпринимательства предусматривает увеличение численности занятых в сфере МСП до 25 миллионов человек к 2030 году.

На сайте Корпорации «МСП» уточняется, что в обновленном нацпроекте акцент будет сделан на цифровые инструменты, которые упростят предпринимателям открытие и ведение бизнеса. Сервисы для субъектов малого и среднего бизнеса будут объединены на базе цифровой платформы «одно окно» с механизмами адресного подбора и проактивного одобрения инструментов поддержки.

Новый класс — самозанятые

Одним из основных законодательных шагов можно считать появление самозанятых предпринимателей.

Идею легализации граждан, работающих на себя и не уплачивающих налоги, ещё в 2016 году озвучила председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко. Спикер палаты регионов посчитала несправедливой ситуацию, когда регионы платят взносы в социальные фонды за официально неработающих и скрывающих свои доходы граждан.

В итоге парламентарии в тесном сотрудничестве с Минфином разработали для фрилансеров льготную систему налогообложения, которая предполагала бесконтактное взыскание с самозанятых налоговых отчислений с помощью специального мобильного приложения «Мой налог». Новшество заключалось в том, что самозанятые без походов в ФНС через приложение платили налог по ставке четыре процента за услуги физическим лицам и шесть процентов за услуги организациям. Главное условие предоставления льготы по налогу — доход за год не должен превышать 2,4 миллиона рублей.

1 248 299 человек число самозанятых, вновь зарегистрированных на 23 октября 2020 года

Вскоре приложение было внедрено ФНС, а с 1 января 2019 года специальный налоговый режим для самозанятых в экспериментальном режиме заработал в четырёх регионах России: Москве, Московской и Калужской областях, Республике Татарстан. С 1 января 2020 года налог на профессиональный доход был введён ещё в 19 регионах.

С июля этого года льготный режим налогообложения был распространён на всю страну. При этом президент Владимир Путин высказался за то, чтобы дать возможность получать статус самозанятого не с 18, а с 16 лет. По расчётам, этим правом сможет воспользоваться около трёх миллионов россиян. Причём все начинающие предприниматели-школьники могут рассчитывать на получение налогового капитала в размере одного МРОТ.

По данным Минфина, число самозанятых в 2020 году превысило целевой показатель, заложенный в нацпроекте МСП, заявила 23 октября замминистра экономического развития Татьяна Илюшникова. «На текущий момент вновь зарегистрированных самозанятых уже больше миллиона — 1 248 299. Это существенно превышает те показатели, которые отражены в паспорте национального проекта на 2020 год, — 800 тысяч», — приводятся её слова на сайте ведомства.

Напомним, в период пандемии фрилансерам были предоставлены особые меры поддержки: в полном объёме возвращён налог на профессиональный доход за прошлый год, а для его уплаты в текущем году можно использовать так называемый налоговый капитал в размере одного МРОТ — 12 тысяч 130 рублей. Всего на эти цели было направлено более 1,5 миллиарда рублей.

Университет предпринимательства

В 90-е годы был сделан большой шаг вперед, когда, по сути, дали старт предпринимательству в новой России, напомнил «РФ сегодня» председатель Комитета Госдумы по экономической политике, промышленности, инновационному развитию и предпринимательству Сергей Жигарев (ЛДПР). С тех пор предпринимательство, развитие малого и среднего бизнеса были и остаются одной из главных составляющих развития экономики.

Фото РИА «НОВОСТИ»

«Да, переход от экономического планирования к новой форме деловой активности был очень трудным, но не будем забывать, что в стране до этого на протяжении семи десятилетий любые формы частного бизнеса просто выжигались, предпринимательство не поощрялось государством, а искоренялось. Поэтому возрождение малого и среднего бизнеса было болезненным», — отметил депутат.

В отечественной экономике доля предпринимателей — 20 процентов. Жигарев убежден, что это не тот показатель, на который следовало бы ориентироваться. Общемировой — около 40 процентов, уточнил он, заметив, что причин, почему этот показатель стабильно находится на невысоком уровне, несколько. Главная из них — общество до сих пор имеет скептическое отношение к бизнесу.

Для интенсивного развития предпринимательского дела Сергей Жигарев предлагает принять ряд мер. В частности, создать университет, где будут учить, как правильно организовать и вести бизнес.

«Эту идею мы подробно обсуждали с гендиректором Корпорации «МСП» Александром Браверманом,- отметил депутат. — На базе корпорации можно было бы создать такой университет. Второе. Необходимо учить предпринимательству, создавать этот класс. И третье. Необходимо менять отношение общества к малому и среднему бизнесу. Чем успешнее он будет развиваться, тем устойчивее будет экономика страны».

Если смотреть в денежном выражении, то на долю малого и среднего бизнеса, участвующего сегодня в госзакупках, приходится четыре триллиона рублей, отметил законодатель. Причем товары, которые производят предприятия МСП, уже не банальные скрепки и ручки, а достаточно высокотехнологичная продукция.

Глава комитета также напомнил, что сфера МСП серьезно пострадала от волны коронавируса, но без внимания государства не осталась. «Сегодня малый бизнес может рассчитывать на разные меры поддержки, в том числе на федеральном, региональном и местном уровнях, — подчеркнул он. — Но, как выяснилось, далеко не все представители малого и среднего бизнеса об этом знают. Я неоднократно говорил об этом, и сейчас мы этим очень серьезно занимаемся на законодательном уровне — создать некий классификатор, по принципу работы одного окна, в котором в единой базе будут собраны все меры поддержки малого и среднего бизнеса».

4558