Что означает право народов на самоопределение

Право народов на самоопределеление в международном праве

Это один из основных принципов международного права, означающий право каждого народа самостоятельно решать вопрос о форме своего государственного существования, свободно определять без вмешательства извне свой политический статус и осуществлять свое экономическое и культурное развитие.

Принцип равноправия и самоопределения народов утвердился в международных отношениях и международном праве после принятия Устава Организации Объединенных Наций (ООН) в 1945 г. Этот принцип состоит из двух взаимосвязанных и взаимодополняющих друг друга элементов – права народов на равноправие и права на самоопределение [1]. Наличие равных прав подразумевает, что все народы имеют равные и неотъемлемые права на полную свободу, осуществление полного суверенитета, целостность своей национальной территории, мир и безопасность, цивилизацию и прогресс. В то же время самоопределение можно определить как право на свободный выбор и установление своего политического статуса, развитие социальной, экономической и культурной систем. Право на самоопределение закреплено в статьях 1 и 55 Устава ООН и сформулировано в качестве «принципа равноправия и самоопределения народов» [5].

Так, статья 55 Устава ООН гласит:

«С целью создания условий стабильности и благополучия, необходимых для мирных и дружеских отношений между нациями, основанных на уважении принципа равноправия и самоопределения народов, Организация Объединенных Наций содействует:

1) повышению уровня жизни, полной занятости населения и условиям экономического и социального прогресса и развития;

2) разрешению международных проблем в области экономической, социальной, здравоохранения и подобных проблем; международному сотрудничеству в области культуры и образования;

3) всеобщему уважению и соблюдению прав человека и основных свобод для всех, без различия расы, пола, языка и религии».

Коренные народы, согласно Декларации ООН о правах коренных народов, при осуществлении их права на самоопределение имеют право на автономию или самоуправление в вопросах, относящихся к их внутренним и местным делам, а также путям и средствам финансирования их автономных функций.

Устав Организации Объединенных Наций, Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах и Международный пакт о гражданских и политических правах, а также Венская декларация и Программа действий подтверждают основополагающее значение права на самоопределение всех народов, в силу которого они свободно устанавливают свой политический статус и свободно осуществляют свое экономическое, социальное и культурное развитие [2].

В современной истории примером использования права на самоопределение является референдум в Крыму, состоявшийся 16 марта 2014 г., в ходе которого жители Крыма проголосовали за вхождение Республики в состав России. 18 марта Республика Крым заключила международный договор с Россией о вхождении в ее состав. Тем самым жители Крыма на фоне «Евромайдана» на Украине и угрозы вторжения украинских националистов на крымский полуостров выразили свое желание вернуться в состав России после своего нахождения в составе УССР, а затем и Украины (с 1954 г. по 2014 г.).

Референдумы о самоопределении, прошедшие 11 мая 2014 г. в Донецкой и Луганской народных республиках, также являются примерами использования данного права народами. Жители Донбасса, не желая находиться в составе Украины, правительство которой устроило их геноцид, 12 мая 2014 г. провозгласили свою независимость после проведенного референдума. Российская Федерация признала независимость Донецкой и Луганской народных республик.

В мировой практике вопрос признания права народов на самоопределение часто сталкивается с политикой двойных стандартов, проводимой рядом западных стран и США. Например, страны ЕС (за исключением Испании, Греции, Кипра, Словакии и Румынии) и США признали независимость Косово, несмотря на незаконность действия косовских боевиков в отношении сербов. Вместе с тем Западные страны и США отказываются признавать Донецкую и Луганскую народные республики, игнорируя желание народа Донбасса получить защиту от украинского национализма.

Международный суд ООН также признал независимость Косово, сославшись на то, что та или иная территория какого бы то ни было государства не обязана обращаться за разрешением на провозглашение своего суверенитета к центральным властям страны. По аналогии с этим и республики Донбасса имели такое же право объявить о своем суверенитете, поскольку был создан косовский прецедент [4]. Об этом заявил президент России В.В. Путин на встрече с Генеральным секретарем ООН А. Гутерришем 26 апреля 2022 г.

На заседании юбилейного XXV Петербургского международного экономического форума 17 июня 2022 г. президент России В.В. Путин отметил: «… решение Международного суда ООН применительно к Косово, но оно имеет общий характер. Это прецедент. Хорошо, тогда республики Донбасса не должны спрашивать разрешения у киевских властей. Они объявили о своей независимости. В этой связи мы могли, имели право их признать или нет? Конечно, имели. Мы это сделали, заключили с ними договор о взаимопомощи и в соответствии с этим договором, а также со статьей 51 Устава ООН оказываем им военную помощь. Имели право? Имели в полном соответствии с Уставом ООН» [3].

1. Алексанян С.Р. Принцип равноправия и самоопределения народов в современном международном праве: автореферат дис. кандидата юридических наук: 12.00.10 (Международное право; европейское право). – М.: МГИМО. – 2018. – 24 с.
2. Декларация Организации Объединенных Наций о правах коренных народов. – URL: https://www.un.org/ru/documents/decl_conv/declarations/indigenous_rights.shtml
3. Пленарное заседание Петербургского международного экономического форума. – URL: http://kremlin.ru/events/president/news/68669
4. Путин указал Гутерришу на прецедент Косова, объясняя признание Россией республик Донбасса // ТАСС. – URL: https://tass.ru/politika/14485101
5. Устав ООН. – URL: https://www.un.org/ru/about-us/un-charter/full-text

Обновлено: 6 июля 2022 г.

© 2019—2021, «Дипломатическая академия МИД России»

Что означает право народов на самоопределение

Право народов на самоопределение – один из основных принципов международного права, означающий право каждого народа самостоятельно решать вопрос о форме своего государственного существования, свободно устанавливать свой политический статус и осуществлять свое экономическое и культурное развитие. Этот принцип вместе с другими принципами провозглашен в Уставе ООН, ставящем целью «развивать дружественные отношения между нациями на основе уважения принципа равноправия и самоопределения народов». Эта же цель ставится в Уставе ООН в связи с развитием экономического и социального сотрудничества между государствами.

Генеральная Ассамблея в Декларации 1960 года «О предоставлении независимости колониальным странам и народам» придала принципу самоопределения народов четкую антиколониальную направленность. Вместе с тем в Декларации было сказано, что «всякая попытка, направленная на то, чтобы частично или полностью нарушить национальное единство или территориальную целостность страны, несовместима с целями и принципами Устава ООН». В 1970 г. в Декларации о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом ООН Генеральная Ассамблея постановила: «В силу принципа равноправия и самоопределения народов, закрепленного в Уставе Организации Объединенных Наций, все народы имеют право свободно определять без вмешательства извне свой политический статус и осуществлять свое экономическое, социальное и культурное развитие, и каждое государство обязано уважать это право в соответствии с положениями Устава; каждое государство обязано содействовать осуществлению принципа равноправия и самоопределения народов в соответствии с положениями Устава и оказывать помощь Организации Объединенных Наций в выполнении обязанностей, возложенных на нее Уставом, в отношении осуществления данного принципа, с тем чтобы:

1. способствовать дружественным отношениям и сотрудничеству между государствами; и
2. незамедлительно положить конец колониализму, проявляя должное уважение к свободно выраженной воле заинтересованных народов, а также имея в виду, что подчинение народов иностранному игу, господству и эксплуатации является нарушением настоящего принципа, равно как и отрицанием основных прав человека, и противоречит Уставу Организации Объединенных Наций.

Создание суверенного и независимого государства, свободное присоединение к независимому государству или объединение с ним, или установление любого другого политического статуса, свободно определенного народом, являются формами осуществления этим народом права на самоопределение. В то же время в Декларации указывалось: «Ничто в приведенных выше пунктах не должно истолковываться как санкционирующее или поощряющее любые действия, которые вели бы к расчленению или к частичному или полному нарушению территориальной целостности или политического единства суверенных и независимых государств, соблюдающих в своих действиях принцип равноправия и самоопределения народов, как этот принцип изложен выше, и вследствие этого имеющих правительства, представляющие без различия расы, вероисповедания или цвета кожи весь народ, проживающий на данной территории». Принцип равноправия и самоопределения народов был упомянут также в Международных Пактах о правах человека (1976) и некоторых других решениях ООН.

В течение ХХ века применение принципа равноправия и самоопределения народов было направлено на защиту прав колониальных народов, живших при иностранной оккупации. К концу столетия, когда проблема деколонизации была в основном решена, лозунг самоопределения стал чаще использоваться для прикрытия сепаратистских, подрывных, экстремистских и даже террористических движений, направленных против территориальной целостности государств, что решительно противоречит закрепленной в решениях ООН концепции самоопределения народов. Принцип самоопределения народов не должен истолковываться как разрешение или поощрение любых действий, нарушающих или подрывающих, полностью или частично, территориальную целостность или политическое единство суверенных и независимых государств. Этот принцип в решениях ООН всегда находится в тесной связи с необходимостью осуществления других основных принципов международного права, включая дружественные отношения, суверенитет государств, территориальную целостность, невмешательство и борьба с терроризмом.

Олеандров Всеволод Леонидович

Декларации

Декларация Организации Объединенных Наций о правах коренных народов

Принята резолюцией 61/295 Генеральной Ассамблеи от 13 сентября 2007 года

руководствуясь целями и принципами Устава Организации Объединенных Наций и принципом добросовестности в выполнении обязательств, взятых на себя государствами в соответствии с Уставом,

подтверждая, что коренные народы равны со всеми другими народами, и одновременно признавая право всех народов отличаться друг от друга, считать себя отличающимися от других и пользоваться уважением в таком своем качестве,

подтверждая также, что все народы вносят вклад в многообразие и богатство цивилизаций и культур, которые составляют общее наследие человечества,

подтверждая далее, что всякие доктрины, политика и практика, которые основаны на превосходстве народов или людей по признаку национального происхождения или расовых, религиозных, этнических и культурных различий или которые утверждают такое превосходство, являются расистскими, научно несостоятельными, юридически недействительными, морально предосудительными и социально несправедливыми,

подтверждая, что коренные народы при осуществлении своих прав должны быть свободны от какой бы то ни было дискриминации,

будучи обеспокоена тем, что коренные народы стали жертвами исторических несправедливостей в результате, среди прочего, их колонизации и лишения их своих земель, территорий и ресурсов, что препятствует осуществлению ими, в частности, своего права на развитие в соответствии с их потребностями и интересами,

признавая насущную необходимость уважать и поощрять неотъемлемые права коренных народов, основанные на их политических, экономических и социальных структурах, а также на их культуре, духовных традициях, истории и философии, особенно их прав на свои земли, территории и ресурсы,

признавая также насущную необходимость уважать и поощрять права коренных народов, закрепленные в договорах, соглашениях и других конструктивных договоренностях с государствами,

с удовлетворением отмечая тот факт, что коренные народы объединяют свои усилия для политического, экономического, социального и культурного развития и с целью положить конец всем формам дискриминации и угнетения где бы то ни было,

будучи убеждена в том, что осуществление коренными народами контроля за событиями, затрагивающими их и их земли, территории и ресурсы, позволит им сохранять и укреплять свои институты, культуру и традиции, а также содействовать своему развитию в соответствии с их устремлениями и потребностями,

признавая, что уважение знаний, культуры и традиционной практики коренных народов способствует устойчивому и справедливому развитию и надлежащей заботе об окружающей среде,

подчеркивая вклад демилитаризации земель и территорий коренных народов в дело достижения мира, экономического и социального прогресса и развития, взаимопонимания и дружественных отношений между нациями и народами мира,

признавая, в частности, право семей и общин коренных народов на сохранение совместной ответственности за воспитание, обучение, образование и благополучие их детей, в соответствии с правами ребенка,

считая, что права, закрепленные в договорах, соглашениях и других конструктивных договоренностях между государствами и коренными народами, в некоторых ситуациях являются предметом заботы, заинтересованности и объектом ответственности международного сообщества и носят международный характер,

считая также, что договоры, соглашения и другие конструктивные договоренности и отношения, которые они отражают, служат основой для более прочного партнерства между коренными народами и государствами,

признавая, что Устав Организации Объединенных Наций, Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах 1 и Международный пакт о гражданских и политических правах 1 , а также Венская декларация и Программа действий 2 подтверждают основополагающее значение права на самоопределение всех народов, в силу которого они свободно устанавливают свой политический статус и свободно осуществляют свое экономическое, социальное и культурное развитие,

памятуя о том, что ничто в настоящей Декларации не может быть использовано для отказа любому народу в его праве на самоопределение, осуществляемом в соответствии с международным правом,

будучи убеждена, что признание прав коренных народов в соответствии с настоящей Декларацией будет способствовать развитию гармоничных и базирующихся на сотрудничестве отношений между государством и коренными народами, основанных на принципах справедливости, демократии, уважения прав человека, недискриминации и добросовестности,

побуждая государства соблюдать и эффективно осуществлять все их обязательства в отношении коренных народов по международным договорам, в частности тем договорам, которые имеют отношение к правам человека, в консультации и сотрудничестве с соответствующими народами,

подчеркивая, что Организация Объединенных Наций призвана играть важную и последовательную роль в поощрении и защите прав коренных народов,

полагая, что настоящая Декларация является еще одним важным шагом на пути к признанию, поощрению и защите прав и свобод коренных народов и в развитии соответствующей деятельности системы Организации Объединенных Наций в этой области,

признавая и подтверждая, что лица, принадлежащие к коренным народам, имеют право без какой-либо дискриминации пользоваться всеми правами человека, признанными в международном праве, и что коренные народы обладают коллективными правами, которые абсолютно необходимы для их существования, благополучия и всестороннего развития как народов,

признавая, что положение коренных народов различно в разных регионах и в разных странах и что необходимо принимать во внимание важность национальных и региональных особенностей и различных исторических и культурных традиций,

торжественно провозглашает нижеследующую Декларацию Организации Объединенных Наций о правах коренных народов в качестве эталона, которому надлежит следовать в духе партнерства и взаимного уважения:

Статья 1

Коренные народы имеют право, коллективно и индивидуально, на полное осуществление всех прав человека и основных свобод, признанных в Уставе Организации Объединенных Наций, Всеобщей декларации прав человека 3 и в нормах международного права, касающихся прав человека.

Статья 2

Лица, принадлежащие к коренным народам, и коренные народы свободны и равны со всеми другими народами и отдельными лицами из их числа и имеют право быть свободными от какой бы то ни было дискриминации при осуществлении своих прав, в особенности дискриминации на основе их коренного происхождения или самобытности.

Статья 3

Коренные народы имеют право на самоопределение. В силу этого права они свободно устанавливают свой политический статус и свободно осуществляют свое экономическое, социальное и культурное развитие.

Статья 4

Коренные народы при осуществлении их права на самоопределение имеют право на автономию или самоуправление в вопросах, относящихся к их внутренним и местным делам, а также путям и средствам финансирования их автономных функций.

Статья 5

Коренные народы имеют право сохранять и укреплять свои особые политические, правовые, экономические, социальные и культурные институты, сохраняя при этом свое право, если они того желают, на полное участие в политической, экономической, социальной и культурной жизни государства.

Статья 6

Каждый человек, принадлежащий к коренному народу, имеет право на гражданство.

Статья 7

1. Лица, принадлежащие к коренным народам, имеют право на жизнь, физическую и психическую неприкосновенность, свободу и личную безопасность.

2. Коренные народы имеют коллективное право на жизнь в условиях свободы, мира и безопасности в качестве самобытных народов и не должны подвергаться никаким актам геноцида или каким бы то ни было другим актам насилия, включая принудительное перемещение детей, принадлежащих к группе, в другую.

Статья 8

1. Коренные народы и принадлежащие к ним лица имеют право не подвергаться принудительной ассимиляции или воздействию в целях уничтожения их культуры.

2. Государства обеспечивают эффективные механизмы предупреждения и правовой защиты в отношении:

а) любого действия, имеющего своей целью или результатом лишение их целостности как самобытных народов или их культурных ценностей, или этнической принадлежности;

b) любого действия, имеющего своей целью или результатом лишение их своих земель, территории или ресурсов;

с) принудительного перемещения населения в любой форме, имеющего своей целью или результатом нарушение или подрыв любого их права;

d) принудительной ассимиляции или интеграции в любой форме;

е) пропаганды в любой форме, имеющей целью поощрение или разжигание расовой или этнической дискриминации, направленной против них.

Статья 9

Коренные народы и принадлежащие к ним лица имеют право принадлежать к коренной общине или народности в соответствии с традициями и обычаями данной общины или народности. Осуществление такого права не может порождать никакой дискриминации в какой бы то ни было форме.

Статья 10

Коренные народы не подлежат принудительному перемещению со своих земель или территорий. Никакое перемещение не осуществляется без свободного, предварительного и осознанного согласия соответствующих коренных народов и производится после заключения соглашения, предусматривающего справедливую и честную компенсацию и, где это возможно, вариант возвращения.

Статья 11

1. Коренные народы имеют право на соблюдение и возрождение своих культурных традиций и обычаев. Это включает в себя право на сохранение, защиту и развитие прежних, нынешних и будущих форм проявления их культуры, таких, как археологические и исторические объекты, памятники материальной культуры, рисунки, обряды, технологии, изобразительное и исполнительское искусство и литература.

2. Государства обеспечивают средства правовой защиты через эффективные механизмы, которые могут включать в себя реституцию, разработанные совместно с коренными народами, в отношении их культурной, интеллектуальной, религиозной и культовой собственности, отчужденной без их свободного, предварительного и осознанного согласия или в нарушение их законов, традиций и обычаев.

Статья 12

1. Коренные народы имеют право соблюдать, отправлять, развивать и передавать свои духовные и религиозные традиции, обычаи и обряды; право сохранять, охранять и посещать без постороннего присутствия свои места религиозного и культурного значения; право пользоваться и распоряжаться своими обрядовыми предметами и право хоронить на родине останки своих умерших.

2. Государства стремятся обеспечить возможность доступа к находящимся у них обрядовым предметам и останкам умерших и/или их возвращения на родину в рамках справедливых, транспарентных и эффективных механизмов, разработанных совместно с соответствующими коренными народами.

Статья 13

1. Коренные народы имеют право возрождать, использовать, развивать и передавать будущим поколениям свою историю, языки, традиции устного творчества, философию, письменность и литературу, а также давать свои собственные названия и имена общинам, местам и лицам и сохранять их.

2. Государства принимают действенные меры по обеспечению защиты этого права, а также по обеспечению того, чтобы коренные народы могли понимать происходящее и быть понятыми в ходе политических, судебных и административных процессов, путем, если это необходимо, обеспечения перевода или с помощью других надлежащих средств.

Статья 14

1. Коренные народы имеют право создавать и контролировать свои системы образования и учебные заведения, обеспечивающие образование на их родных языках, таким образом, чтобы это соответствовало свойственным их культуре методам преподавания и обучения.

2. Лица, принадлежащие к коренным народам, в особенности дети, имеют право на получение государственного образования всех уровней и во всех формах без какой-либо дискриминации.

3. Государства совместно с коренными народами принимают действенные меры для того, чтобы принадлежащие к коренным народам лица, в особенности дети, в том числе проживающие вне своих общин, имели, когда это возможно, доступ к образованию с учетом их культурных традиций и на их языке.

Статья 15

1. Коренные народы имеют право на достоинство и многообразие их культуры, традиций, истории и чаяний, которые должны соответствующим образом отражаться в сфере образования и общественной информации.

2. Государства в консультации и сотрудничестве с соответствующими коренными народами принимают действенные меры по борьбе с предрассудками, искоренению дискриминации и развитию терпимости, взаимопонимания и добрых отношений между коренными народами и всеми другими слоями общества.

Статья 16

1. Коренные народы имеют право создавать свои собственные средства массовой информации на своих языках и получать доступ ко всем видам средств массовой информации, не принадлежащих коренным народам, без какой-либо дискриминации.

2. Государства принимают действенные меры для того, чтобы обеспечить надлежащее отражение в государственных средствах массовой информации культурного многообразия коренных народов. Государствам без ущерба для обеспечения полной свободы выражения мнений следует побуждать частные средства массовой информации адекватно отражать культурное многообразие коренных народов.

Статья 17

1. Лица, принадлежащие к коренным народам, и коренные народы имеют право в полной мере осуществлять все права, установленные в соответствии с применимым международным и внутригосударственным трудовым правом.

2. Государства в консультации и сотрудничестве с коренными народами принимают конкретные меры для защиты детей коренных народов от экономической эксплуатации и выполнения любой работы, которая может быть опасной или мешать учебе ребенка, или наносить вред здоровью или физическому, умственному, духовному, нравственному или социальному развитию детей, принимая во внимание их особую уязвимость и важность образования для расширения их возможностей.

3. Лица, принадлежащие к коренным народам, имеют право не подвергаться дискриминации в отношении условий их труда и, в частности, занятости или заработной платы.

Статья 18

Коренные народы имеют право на участие в принятии решений по вопросам, которые затрагивали бы их права, через представителей, избираемых ими самими по своим собственным процедурам, а также на сохранение и развитие своих собственных директивных учреждений.

Статья 19

Государства добросовестно консультируются и сотрудничают с соответствующими коренными народами через их представительные институты с целью заручиться их свободным, предварительным и осознанным согласием, прежде чем принимать и осуществлять законодательные или административные меры, которые могут их затрагивать.

Статья 20

1. Коренные народы имеют право на сохранение и развитие своих политических, экономических и социальных систем или институтов, гарантированное пользование своими средствами, обеспечивающими существование и развитие, и на свободное занятие своей традиционной и другой экономической деятельностью.

2. Коренные народы, лишенные своих средств, обеспечивающих существование и развитие, имеют право на справедливое возмещение ущерба.

Статья 21

1. Коренные народы имеют право без дискриминации на улучшение социально-экономических условий их жизни, в том числе, в частности, в таких областях, как образование, занятость, профессионально-техническая подготовка и переподготовка, обеспечение жильем, санитария, здравоохранение и социальное обеспечение.

2. Государства принимают действенные меры и, при необходимости, особые меры по обеспечению непрерывного улучшения социально экономических условий их жизни. Конкретное внимание уделяется правам и особым потребностям престарелых, женщин, молодежи, детей и инвалидов, принадлежащих к коренным народам.

Статья 22

1. При осуществлении настоящей Декларации конкретное внимание уделяется правам и особым потребностям престарелых, женщин, молодежи, детей и инвалидов, принадлежащих к коренным народам.

2. Государства совместно с коренными народами принимают меры для обеспечения того, чтобы женщины и дети, принадлежащие к коренным народам, пользовались полной защитой и гарантиями от всех форм насилия и дискриминации.

Статья 23

Коренные народы имеют право определять приоритеты и разрабатывать стратегии в целях осуществления своего права на развитие. В частности, коренные народы имеют право активно участвовать в разработке и определении здравоохранительных, жилищных и других социально-экономических программ, которые их затрагивают, и, насколько это возможно, реализовывать такие программы через свои собственные институты.

Статья 24

1. Коренные народы имеют право на свою традиционную медицину и на сохранение своей практики врачевания, включая сохранение важнейших лекарственных растений, животных и минералов. Лица, принадлежащие к коренным народам, также имеют право на доступ без какой бы то ни было дискриминации ко всем видам социального и медицинского обслуживания.

2. Лица, принадлежащие к коренным народам, имеют равное право на пользование наивысшим достижимым уровнем физического и психического здоровья. Государства предпринимают все необходимые шаги для постепенного достижения цели полной реализации этого права.

Статья 25

Коренные народы имеют право поддерживать и укреплять свою особую духовную связь с традиционно принадлежащими им или иным образом занятыми или используемыми ими землями, территориями, водами и морскими прибрежными водами, а также другими ресурсами и нести свою ответственность перед будущими поколениями в этом отношении.

Статья 26

1. Коренные народы имеют право на земли, территории и ресурсы, которыми они традиционно владели, которые они традиционно занимали или иным образом использовали или приобретали.

2. Коренные народы имеют право иметь в собственности, использовать, осваивать или контролировать земли, территории и ресурсы, которыми они обладают в силу традиционного владения или другого традиционного занятия или использования, а также те, которые они приобрели иным образом.

3. Государства обеспечивают юридическое признание и защиту таких земель, территорий и ресурсов. Такое признание осуществляется с должным уважением к обычаям, традициям и системам землевладения соответствующих коренных народов.

Статья 27

Государства с должным признанием законов, традиций, обычаев и систем землевладения коренных народов устанавливают и осуществляют совместно с соответствующими коренными народами справедливый, независимый, беспристрастный, открытый и транспарентный процесс признания и юридического подтверждения прав коренных народов в отношении их земель, территорий и ресурсов, включая те, которыми они традиционно владели или которые они иным образом занимали или использовали. Коренные народы имеют право участвовать в этом процессе.

Статья 28

1. Коренные народы имеют право на возмещение при помощи средств, которые могут включать в себя реституцию или, когда это не представляется возможным, в виде справедливой компенсации за земли, территории и ресурсы, которыми они традиционно владели или которые они иным образом занимали или использовали и которые были конфискованы, отчуждены, заняты, использованы или которым был нанесен ущерб без их свободного, предварительного и осознанного согласия.

2. Если с соответствующими народами не имеется добровольно достигнутой договоренности об ином, такая компенсация предоставляется в форме земель, территорий и ресурсов, равноценных по своему качеству, размеру и юридическому статусу, или в виде денежной компенсации или другого соответствующего возмещения.

Статья 29

1. Коренные народы имеют право на сохранение и охрану окружающей среды и производительной способности их земель или территорий и ресурсов. Государства создают и осуществляют программы помощи для коренных народов в целях обеспечения такого сохранения и охраны без какой-либо дискриминации.

2. Государства принимают действенные меры по недопущению хранения опасных материалов на землях или территориях коренных народов или вывоза опасных материалов на земли или территории коренных народов без их свободного, предварительного и осознанного согласия.

3. Государства принимают также действенные меры по обеспечению, в случае необходимости, надлежащего осуществления программ мониторинга, сохранения и восстановления здоровья коренных народов в том виде, как они разрабатываются и осуществляются народами, подвергшимися негативному воздействию таких материалов.

Статья 30

1. Военная деятельность на землях или территориях коренных народов не проводится, за исключением случаев, когда ее проведение оправдано наличием соответствующих государственных интересов или в ее отношении имеются иным образом свободно выраженное согласие или просьба со стороны соответствующих коренных народов.

2. Перед использованием земель или территорий коренных народов для военной деятельности государства проводят эффективные консультации с заинтересованными коренными народами посредством надлежащих процедур и, в частности, через их представительные институты.

Статья 31

1. Коренные народы имеют право на сохранение, контроль, охрану и развитие своего культурного наследия, традиционных знаний и традиционных форм культурного выражения, а также проявлений их научных знаний, технологий и культуры, включая людские и генетические ресурсы, семена, лекарства, знания свойств фауны и флоры, традиции устного творчества, литературные произведения, рисунки, спорт и традиционные игры и изобразительное и исполнительское искусство. Они имеют также право на сохранение, контроль, защиту и развитие своей интеллектуальной собственности на такое культурное наследие, традиционные знания и традиционные формы выражения культуры.

2. Совместно с коренными народами государства принимают действенные меры, в целях признания и защиты осуществления этих прав.

Статья 32

1. Коренные народы имеют право определять приоритеты и разрабатывать стратегии освоения или использования своих земель или территорий и других ресурсов.

2. Государства добросовестно консультируются и сотрудничают с соответствующими коренными народами через их представительные институты с целью заручиться их свободным и осознанным согласием до утверждения любого проекта, затрагивающего их земли или территории и другие ресурсы, особенно в связи с освоением, использованием или разработкой полезных ископаемых, водных или других ресурсов.

3. Государства обеспечивают эффективные механизмы справедливого и честного возмещения в связи с любой такой деятельностью, и принимаются надлежащие меры для смягчения ее неблагоприятных последствий для окружающей среды, экономики, общества, культуры или духовного развития.

Статья 33

1. Коренные народы имеют право определять себя или свою этническую принадлежность в соответствии со своими обычаями и традициями. Это не наносит ущерба праву лиц, принадлежащих к коренным народам, на получение гражданства государств, в которых они проживают.

2. Коренные народы имеют право определять структуру и избирать членов в состав своих институтов в соответствии со своими собственными процедурами.

Статья 34

Коренные народы имеют право на поощрение, развитие и сохранение своих институциональных структур и своих особых обычаев, духовности, традиций, процедур, практики и, в тех случаях, когда они существуют, правовых систем или обычаев, в соответствии с международными стандартами в области прав человека.

Статья 35

Коренные народы имеют право определять обязанности отдельных лиц по отношению к их общинам.

Статья 36

1. Коренные народы, в частности те народы, которые разделены международными границами, имеют право поддерживать и развивать контакты, отношения и сотрудничество, в том числе в связи с деятельностью духовной, культурной, политической, экономической и социальной направленности, с теми, кто входит в их состав, а также с другими народами через границы.

2. Государства, в консультации и сотрудничестве с коренными народами, принимают действенные меры по облегчению использования этого права и обеспечению его осуществления.

Статья 37

1. Коренные народы имеют право на признание, соблюдение и обеспечение исполнения договоров, соглашений и других конструктивных договоренностей, заключенных с государствами или их правопреемниками, и на соблюдение и уважение государствами таких договоров, соглашений и других конструктивных договоренностей.

2. Ничто в настоящей Декларации не может быть истолковано как умаляющее или исключающее права коренных народов, содержащиеся в договорах, соглашениях и других конструктивных договоренностях.

Статья 38

Государства в консультации и в сотрудничестве с коренными народами принимают действенные меры, в том числе законодательные меры, для достижения целей настоящей Декларации.

Статья 39

Коренные народы имеют право на доступ к финансовой и технической помощи со стороны государств и посредством международного сотрудничества в целях осуществления прав, содержащихся в настоящей Декларации.

Статья 40

Коренные народы имеют право на доступ и быстрое решение в рамках справедливых процедур урегулирования конфликтов и споров с государствами или другими сторонами, а также на эффективные средства правовой защиты в случае любых нарушений их индивидуальных и коллективных прав. В таких решениях должным образом принимаются во внимание обычаи, традиции, нормы и правовые системы соответствующих коренных народов и международные права человека.

Статья 41

Органы и специализированные учреждения системы Организации Объединенных Наций и другие межправительственные организации способствуют полной реализации положений настоящей Декларации путем налаживания, в частности, сотрудничества с целью оказания финансовой и технической помощи. Должны быть определены пути и средства обеспечения участия коренных народов в решении затрагивающих их вопросов.

Статья 42

Организация Объединенных Наций, ее органы, включая Постоянный форум по вопросам коренных народов, и специализированные учреждения, в том числе на страновом уровне, и государства содействуют соблюдению и полному применению положений настоящей Декларации и принимают последующие меры по эффективному осуществлению настоящей Декларации.

Статья 43

Признанные в настоящей Декларации права представляют собой минимальные стандарты для обеспечения выживания, уважения достоинства и благополучия коренных народов мира.

Статья 44

Все права и свободы, признанные в настоящей Декларации, в равной мере гарантируются мужчинам и женщинам, принадлежащим к коренным народам.

Статья 45

Ничто в настоящей Декларации не может быть истолковано как умаляющее или прекращающее права, которыми обладают в настоящее время или которые могут приобрести в будущем коренные народы.

Статья 46

1. Ничто в настоящей Декларации не может толковаться как подразумевающее какое либо право любого государства, народа, группы лиц или отдельного лица заниматься любой деятельностью или совершать любые действия в нарушение Устава Организации Объединенных Наций или рассматриваться как санкционирующее или поощряющее любые действия, которые вели бы к расчленению или к частичному или полному нарушению территориальной целостности и политического единства суверенных и независимых государств.

2. При осуществлении прав, провозглашенных в настоящей Декларации, уважаются права человека и основные свободы всех. На осуществление прав, изложенных в настоящей Декларации, распространяются только такие ограничения, которые определяются законом, и в соответствии с международными обязательствами в области прав человека. Любые такие ограничения являются недискриминационными и строго необходимыми исключительно в целях обеспечения должного признания и уважения прав и свобод других и удовлетворения справедливых и наиболее насущных требований демократического общества.

3. Положения, изложенные в настоящей Декларации, толкуются в соответствии с принципами справедливости, демократии, уважения прав человека, равенства, недискриминации, благого управления и добросовестности.

• © ООН |
• Условия пользования сайтом |
• Конфиденциальность |
• Указатель |
• Остерегайтесь мошенничества |
• Наш адрес

Право народа на самоопределение в современных условиях

Принцип самоопределения народов может корректироваться правом наций на самоопределение. История говорит о том, что иногда национальные меньшинства приобретают качества народа, которые имеют право на самоопределение. Коренные народы не всегда могут претендовать на самоопределение в следствии крайней малочисленности, но в любом случае имеют особые права как коренные народы.

Ключевые слова: Самоопределение народов, национальные меньшинства, коренные народы

Right to Self-determination of Peoples in Modern Conditions

Annotation

The principle of self-determination of peoples can be corrected by the right of nations to self-determination. History says that sometimes national minorities acquire the qualities of a people who have the right to self-determination. Indigenous peoples are not always able to claim self-determination due to their extremely small numbers, but in any case they have special rights as indigenous peoples.

Tags: Self-determination of Peoples, national minorities, indigenous peoples

Право народов на самоопределение – один из базовых принципов международного права. Это означает, что государства обязаны признавать право каждого народа на равноправие и самоопределение.

Декларация о принципах международного права, принятая Генеральной Ассамблеей ООН в резолюции 2625(ХХ5) 24 октября 1970г., содержит почти все базовые принципы, составляющие каркас международно-правовой системы. В ней предусматривается, что все народы имеют право свободно определять без вмешательства извне свой политический статус и определять своё экономическое, социальное и культурное развитие. Каждое государство это право обязано уважать.[1]

Декларацию часто цитируют. Её полное название – Декларация о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом ООН. Она практически рассматривается как официальное толкование принципов Устава ООН, хотя она имеет как резолюция Генеральной Ассамблеи характер рекомендации. Ее приняли без голосования, и никогда никто из членов ООН не оспаривал ее содержание.

Важно подчеркнуть, что право народов на самоопределение не должно восприниматься как признание народов в качестве субъектов международного права.

Принцип равноправия и самоопределения народов требует от государств обеспечивать реализацию его осуществления. Полноправие народов в отношении их самоопределения – не эквивалент суверенного равенства, которым располагают государства.

В Декларации сказано: «Создание суверенного и независимого государства, свободное присоединение к независимому государству или объединение с ним, или установление любого другого политического статуса, свободно определенного народом, является способом осуществления этим народом права на самоопределение.»[2] Ясно, что народ сам по себе не становится непосредственно адресатом международно-правового регулирования.

В ст. 1 Устава ООН закреплен принцип именно народа, которому государства должны обеспечить равноправие и самоопределение. В отечественной юридической литературе какое-то время (в советский период) писали о равноправии народов и наций как о чем-то, имеющим близкий смысл. По-видимому следует отметить, что это не одно и то же. Прежде всего понятие народа шире, не только с точки зрения объема этих понятий.

Сходство между ними , конечно, есть. Его можно усмотреть в равноправии народов и наций. Исторически возникал вопрос первоначально о праве наций на самоопределение. Однако постепенно в связи с процессом деколонизации стало более естественным говорить о праве народов на самоопределение. Это нашло свое определение в Уставе ООН. Как показала жизнь, в некоторых колониях, добившихся независимости, нации еще не сложились, но они образовали свои государства.

Это не означает, что право наций на самоопределение ушло в прошлое. Но приоритет в международно-правовом смысле должен быть предоставлен праву нардов на самоопределение. Ведь Устав ООН закрепляет именно его в качестве основного принципа международного права. Надо также иметь в виду, что население, не принадлежащее к титульной нации и интегрированное в общество, сложившееся на данной территории, образует народ, который необходимо считать народом соответствующего государства, обязанного уважать право на самоопределение именно народов. Нельзя поэтому, например, говорить о праве эстонцев на самоопределение в ущерб другим национальным группам Эстонии. Правильно говорить в этом случае о праве народа Эстонии на самоопределение. Право наций на самоопределение должно реализовываться только в контексте права народов на самоопределение, не должно противопоставляться последнему.

Не углубляясь в выяснения различных значений слова «народ», под народом в международно-правовом значении можно понимать граждан государства, лиц без гражданства, постоянно проживающих на его территории, и иностранных граждан, также проживающих на его территории, составляющих общество, которое представляет и защищает данное государство.

Слово «нация» также имеет разные значения. В английском языке его время от времени употребляли как синоним государства. Между прочим, это значение нашло выражение в названии Организации Объединенных Наций. В рассматриваемом случае это значение нас не должно интересовать.

Парламентская Ассамблея Совета Европы (ПАСЕ), рассматривая понятие нации, в рекомендации 1735 (2006) признала, что «в свете разнообразия языков, на которых говорят европейские страны, такая концепция как нация просто совершенно непереводима во многих странах, где в лучшем случае только грубый перевод должен быть дан в определенных национальных языках.»[3] ПАСЕ подтвердила, что понятия нации может означать гражданство, с одной стороны, т.е. в каком-то смысле контрактное отношение между физическим лицом и государством, а, с другой стороны, концепция нации может означать этно-культурное сообщество, т.е. означать культурную реальность (культурный факт и культурный статус), которая основана на свободной и односторонней ассоциации физического лица с этим сообществом и влечет за собой только отношения между членами такого сообщества. Нация в культурном понимании становится субъектом права (более точно, международного права) только если она организуется как государство, которое признано на международном уровне.»[4] Перед этим было замечено, что термин «нация» иногда используется в двух указанных значениях.[5]

Рассуждения в рамках ПАСЕ о значении термина «нация» вызывает вопрос. Вряд ли продуктивно связывать гражданство с понятием нации, хотя придется признать некоторую связь между ними. Граждане какого-либо государства, постоянно проживающие за рубежом, не входят в понятие нации, но имеют несомненно правовую устойчивую связь с государством своего гражданства, пусть, может быть, символическую.

Кстати, отметим, что не следует смешивать национальность с принадлежностью к нации. Национальность в английском языке означает происхождение (origin). Национальность как раз чаще всего означает гражданство (государственную принадлежность). Поэтому в этом смысле говорят о национальности в английском языке как о гражданстве или о национальности юридических лиц. Если использовать термин «нация» в другом значении как явление этнических, языковых и культурных связей групп граждан в разных государствах[6], то нетрудно смешивать нацию и национальное меньшинство или вообще забыть о различии между национальностью (origin) и нацией.

Надо помнить, что есть право народов на самоопределение и сопутствующее ему в большей части право наций на самоопределение. Но не право на самоопределение меньшинств (национальных, языковых, религиозных или даже национальных). В ст. 27 Пакта о гражданских и политических правах предусмотрено, что не может быть отказано в праве совместно с другими членами той же группы пользоваться своей культурой, исповедовать свою религию и исполнять её обряды, а также пользоваться своим родным языком.[7] Здесь акцент сделан на правах лиц, а не правах меньшинств как таковых. Правда, при подготовке Декларации о правах лиц, принадлежащих к национальным или этническим, религиозным и языковым меньшинствам, принятой Генеральной Ассамблеей ООН в резолюции 47/135, 18 декабря 1992 г., было добавлено выражение «национальные меньшинства»[8]. Некоторые делегации возражали против использования термина «национальные меньшинства». В виде компромисса Декларация посвящена тому, что надо различать, с одной стороны, национальные меньшинства, а с другой стороны, все остальные согласно Пакту. Кроме того, необходимо помнить, что Декларация является рекомендацией в отличие от Пакта, являющегося юридически обязательным документом. В Венской декларации и Программе действий, принятой на Венской конференции по правам человека единогласно 25 июня 1993 г., содержится ссылка на Декларацию 1992 года.[9] Венская декларация также не является международным договором, хотя её концептуальное значение несомненно.

Поскольку соображения о понятии нации, высказанные в ПАСЕ, не могут пролить свет на это понятие, обратимся к меморандуму Генерального Секретаря ООН. представленного Подкомиссии ООН по предупреждению дискриминации и защите меньшинств еще в 1949 году. Некоторые положения меморандума следует принять во внимание. Там был сформулирован вывод о том, что нация не является общиной, основанной только на естественных основаниях (например на кровных связях). Каждая нация является «чем-то большим, чем просто группой лиц, имеющих общие привычки, обычаи, традиции и образ жизни. Для того, чтобы образовать нацию, отдельные лица должны выражать своим поведении свое желание – сознательно или подсознательно – жить в тесном общении друг с другом, для того чтобы предпринимать, развивать и выполнять общие начинания, которые – как они полагают – являются выражением исторической судьбы данной национальной группы.»[10] Эта мысль гораздо более определена, чем рассуждения с понятием наций, которые мы находим в документах ПАСЕ.

Приходится, однако, заметить, что продолжение такого высказывания в меморандуме в какой то степени вносит неясность в определение нации. Оказывается, что «многие из наций включают значительное число лиц и групп, говорящих на разных языках, имеющих различное происхождение, культуру, религию, быт и традиции.»[11]

Я, опуская наличие самых разных определений наций, не очень иногда убедительных, признаю, что определение нации, данное И. В. Сталиным в его работе «Марксизм и национальный вопрос», представляется наиболее убедительным: «Нация есть исторически сложившаяся устойчивая общность людей, возникшая на базе общности языка, территории, экономической жизни и психического склада, проявляющегося в общности культуры.»[12]

Общность языка является одним из непременных элементов нации. Здесь можно усмотреть расхождение с мыслью, которая присутствует в меморандуме Генерального Секретаря ООН. Остальные элементы не менее важны. Они тоже нуждаются в уточнении. Так, например, может потребоваться прояснить, что имеется в виду под особенностью экономической жизни или культуры.

Если нельзя говорить об общности языка, но присутствуют другие элементы общности, надо выяснить, какой степени достигает общность. Если она велика, то мы имеем дело с народом, а не с нацией. Конечно, это не математическая точность. Можно только сформулировать приблизительно три критерия, которые должны соответствовать образованию, объективно считающимся народом. Во-первых, это население, проживающее на общей территории. Общность территории должна политически, экономически и юридически представлять целостность. Физически это могут быть острова или части территории, занимающие разные, отдельные друг от друга места. Например, Пакистан до отделения Бангладеш, занимал две части территории, географически не связанные друг c другом. Во-вторых, должна быть экономическая целостность населения и связанная с ней социальная целостность. В-третьих, данное население должно иметь определенные элементы общей культуры и сознавать, что они существуют.

Народ составляет социально-организованное общество, а не просто часть населения Земли. В этом смысле слово «народ» употребляется и в Декларации о принципах международного права. Было бы также уместным ссылаться на Конституцию Российской Федерации, в статье 3 которой сказано, что носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ. Закономерен вопрос: если носителем суверенитета в России является ее народ, то каким образом тогда следует рассматривать суверенитет Российской Федерации как государства, как нечто отдельное от суверенитета ее народа или же не существующее помимо суверенитета народа? Ведь Устав ООН основан, в частности, на суверенном равенстве государств, а не народов. Может быть надо понимать суверенитет России как государства, выражающее волю народа?

Фраза о многонациональном народе свидетельствует о том, что народ состоит из наций, не говоря уже о национальных меньшинствах. Самый распространенный пример народа, состоящего из наций, это народ Швейцарии. Он состоит из наций, говорящих на нескольких языках, на немецком языке, на французском языке, на итальянском языке и на ретророманском языке. Швейцарцы воспринимают себя именно как швейцарцы, а не немцы, французы и т.д. Впрочем, иногда бывают лица, которые пытаются утверждать, что швейцарцы, говорящие говорящие на немецком языке (самая многочисленная группа), образуют нацию, а остальные группы представляют национальные меньшинства. Однажды это прозвучало даже на заседании Консультативного комитета по национальным меньшинствам Совета Европы.

Вклад народов и наций в сфере межгосударственного сотрудничества различен, но это не должно отражаться на их юридическом равенстве при рассмотрении соответствующих вопросов в области взаимоотношений между государствами.

Поскольку общепризнанным принципом международного права является принцип самоопределения народов, имеющий императивный характер, а право наций на самоопределение имеет значение как в какой-то степени коррелянт этого принципа, можно спросить: когда право наций на самоопределение должно учитываться как относительно самостоятельное правило? Очевидно, это может происходить при возникновении вопроса о границах национальной территории, т. е. территории, на которой существует данная нация, если приходится решать вопрос о государственной границе территории, занимаемой нацией, получившей независимость и давшей название новому государству. Это название не означает, что народ этого государства состоит только из лиц, принадлежащих к указанной нации. В любом случае должен соблюдаться принцип самоопределения народа в целом. В качестве примера можно назвать Абхазию. Там проживают и русские, и армяне, и грузины. Но исторически именно там сложилась абхазская нация. Поэтому, когда встал вопрос о государственных границах Абхазии как государства, необходимо было ориентироваться на район, где эта нация существовала.

Попутно надо упомянуть проблему определения понятия этноса. Л. Н. Гумилёв считал, что этнос, как и язык, явление не социальное, так как оно характерно для всех формаций.[13] Его нельзя рассматривать как синоним нации, тем более народа. Этнос по Л. Н. Гумилеву — явление природы.[14] Народы и нации взаимодействуют с этносами как с явлениями природы, если придерживаться точки зрения Л.Н. Гумилева. Не развивая его соображения, скажем только, что вряд ли стоит говорить о праве этносов на самоопределение в международно-правовом смысле или вообще в правовом смысле. Нелепо, например, рассуждать о юридическом значении молнии и грома.

Если мы признаем, что народы и нации являются социальными организациями, то было бы логичным отметить международно-правовую связь с международной правосубъектностью этих явлений. Существует ли она? Ответ должен быть утвердительным. Такая связь не является тем не менее прямой. Причем все время надо подчеркивать, что только народы в каких-то ситуациях могут претендовать на качество международной правосубъектности. Вопрос заключается в том, могут ли народы как таковые считаться субъектами международного права, не вообще, а иногда.

Народы и нации существуют как определенные социальные, относительно обособленные социальные организмы. Если их рассматривать таким образом, нужно ли прежде всего учитывать потребности народов и наций в признании необходимости иметь юридический символ для обозначения их существования? Или, может быть, потребности межгосударственного общения? Классы или другие, более мелкие социальные группы, тоже могут рассматриваться как относительно обособленные социальные группы, но никому не кажется необходимым искать для этого специальный юридический символ, например видеть классовый суверенитет.

Практика показывает, что есть потребность в юридическом признании права народов на самоопределением и в каких-то случаях признания права наций на самоопределение как коррелянт принципа самоопределения народов. Но это ещё не говорит о том, что тем самым признается возможность международной правосубъектности народов. Декларация о принципах международного права предусматривает, что государства обязаны уважать самоопределение народов, а не их международную правосубъектность.

Если государства обязаны уважать самоопределение народов, это означает и то, что они обязаны уважать их юридическое равенство. О равноправии народов здесь ничего не говорится, поскольку вопрос такого рода возникает, когда мы говорим о суверенном равенстве государств. Тогда правомерен вывод, что народы как таковые не имеют государственного суверенитета. Тогда напрашивается и другой вывод: понятие суверенитета неприменимо к народам.

Было время, когда в отечественной науке международного права обсуждался вопрос о суверенности нации. Р.А. Тузмухамедов говорил то о праве народов и наций на самоопределение, то о праве всех народов на самоопределение, то о суверенности наций и вытекающем оттуда праве на самоопределение.[15] Г.В. Игнатенко связывал суверенитет нации с её международной правосубъектностью. Он указывал на то, что национальный суверенитет получает своё воплощение в правах нации, а правосубъектность нации имеет своим содержанием не просто право на независимость, национальное суверенное государство, но и право на самостоятельное создание такого государства.[16]

Легко увидеть, что понятия нации и народа здесь смешиваются, к тому же говорится о правосубъектности нации. Не будем возвращаться к различию нации и народа и к тому, что народ имеет право на равенство и самоопределение согласно общепризнанному принципу международного права. Народ в международно-правовом значении этого термина становится носителем суверенитета и субъектом международного права, когда он обретает зримые черты государства, находящегося в процессе становления, когда он по существу уже превращается в государство. Можно спорить о том, с какого момента это происходит. Это скорее всего вопрос, относящейся к политике. А нация не в состоянии обрести черты государства находящегося в процессе становления, так как нации в «чистом» виде не бывает. На территории, занимаемой нацией, всегда есть лица, принадлежащие к данной нации. Государство, возникающее на территории, занимаемой нацией, может лишь дать название, присущее титульной нации. Но это будет именно государство соответствующего народа.

Рассуждения о национальном суверенитете имеют смысл, если под национальным суверенитетом понимают государственный суверенитет. Если же считать, что нация или народ имеют суверенитет сами по себе, не связанный с государственным суверенитетом, то это фикция, не имеющая серьезного обоснования. Можно, конечно, думать, что термин национальный суверенитет используется не в юридическом смысле. Тогда можно говорить и о суверенитете не только нации или народа, но и о суверенитете личности или какого-то образования, никак не связанного с государством. В этом случае и о государстве надо говорить не в юридическом смысле. Мы тогда перейдем за рамки международного права и вообще права. Но тогда можно усомниться в том, что нужно в принципе прибегать к слову «суверенитет» в не правовом значении.

Можно привести точку зрения, старающуюся примерить понятия государственного суверенитета, народного и национального суверенитетов, оставаясь в рамках права: «Народный и национальный суверенитет лежат в основе суверенитета государства, а государственный суверенитет в свою очередь является политико-юридической формой выражения полновластия народа и суверенной воли нации и народностей.»[17] Такое мнение может побудить задать лишь ряд вопросов, которые способны затемнить суть проблем. Достаточно спросить, как быть с теми случаями, когда воля народа не приводит к утверждению государственного суверенитета. Можно ли думать, что нация или народ обладают суверенитетом без «привязки» к государственному суверенитету? Видимо нельзя (не говоря уже о народностях).

В современных условиях в работах по международному праву среди западных исследователей видно, что право на самоопределение является установившимся правовым принципом. Было бы также правильным отметить, что есть сильная связь между правом на самоопределение и государственностью.[18] В то же время было высказано мнение, что есть вопросы относительно толкования этого принципа: «Хотя право признано как принцип обычного права и признанно как право, имеющее статус erga omnes, точное содержание принципа и обстоятельств, в которых он применяется , является неопределенным.»[19] Оказывается, что развитие в мировой политике может даже вести к тому, чтобы говорить о самом суверенитете в международном праве « в настоящем времени как о находящемся в какой-то степени под угрозой».[20]

Такие рассуждения свидетельствуют о том, что вряд ли надо говорить о праве на самоопределение, существующем без связи с государством. Что касается государственного суверенитета, якобы находящемся под угрозой, то это не выдерживает критики. Такой подход к суверенитету выдает стремление придать государственному суверенитету абсолютный характер, которого нет ни в Уставе ООН, ни в толковании, данном в Декларации о принципах международного права.

Анализируя принцип самоопределения народов, А. Кассезе говорит следующее: «Как и суверенное равенство, этот принцип относится к международным субъектам. В частности он затрагивает как внутреннюю структуру, так и правовую легитимацию субъектов в международном плане. Однако, в отличие от суверенного равенства, принцип самоопределения в высшей степени отражает новые тенденции, возникающие в мировом сообществе.»[21] На первый взгляд, такая позиция тоже свидетельствует о якобы необходимости пересмотра точки зрения на государственный суверенитет. В дальнейшем становится ясным, что речь идет о недопустимости аннексии и других вариантов бесконтрольного приобретения территории тем или иным государством. Но это трудно назвать чем-то новым в международном праве, если взглянуть на международное право после 60-ых годов прошлого века. А..Кассезе пишет, что самоопределение имеет в отношении применения силы двойное влияние: «С одной стороны оно распространило общее запрещение силы (ранее существующее для государств в их отношениях с другими государствами). Оно предусмотрело для государств запрещение применять силу при отрицании права на самоопределение для колониальных народов, народов, подвергаемых оккупации, так и расовых групп, лишенных равного доступа к управлению. С другой стороны право на самоопределение привело к предоставлению освободительным движениям правового разрешения использовать силу для целей реакции на насильственное отрицание права на самоопределение колониальным государством, оккупирующей державе или государством, отрицающим расовой группе равного доступа к управлению (это разрешение ведет к ослаблению обычного запрещения на использование применения силы) ».[22]

Данные соображения неизбежно требуют ряда замечаний и уточнений. Не нужно рассматривать право народов на самоопределение как ослабление запрещения применять силу в межгосударственных отношениях. Никто же не будет считать, что применение силы государством, обороняющимся от вооруженного нападения со стороны другого государства, является ослаблением принципа неприменения силы. Кроме этого, вооруженное сопротивление оккупирующей державе также не должно рассматриваться в этом смысле.

Главное, что не вызывает сомнений, это утверждение принципа самоопределения народов как регулятора отношений между государствами по отношению к народом.

Не собираясь далее комментировать или уточнять те или иные соображения по поводу содержания принципа самоопределения, желательно вспомнить заключения и рекомендации Конференции независимых правовых экспертов из Содружества Независимых Государств (СНГ) по проблеме самоопределения и отделения в современном международном праве, состоявшейся в Москве с 12 до 14 июля 2000 г.[23]

Конференция, ссылаясь на Устав ООН, Декларацию о независимости колониальных стран и народов от 14 декабря 1960г., Декларацию о принципах международного права от 24 октября 1970г. (о которой уже говорилось) и Венскую декларацию и Программу действий от 25 июня 1993г., сформулировала положения, раскрывающие содержание принципа самоопределения народов с учетом последующих событий на международной арене. Актуальность этих положений не вызывает сомнений и в начале XXI века, хотя выводы конференции были сделаны на неправительственном уровне:

а) каждый народ имеет право на самоопределение;

1. b) это право признается всеми государствами;
2. c) оно реализуется через свободный выбор народами без какого-либо вмешательства извне;
3. d) оно предполагает возможность выбора между так называемым внутренним самоопределением, т. е. приобретением статуса субъекта федерации, автономии или других форм самоопределения внутри существующего государства, или отделения данного народа, когда оно допускает приобретение на определенных условиях вхождения в часть другого государства, что предполагает выбор политического статуса, включая выбор формы государства (форму правления, государственной структуры, политического режима);
4. e) оно включает также право свободно предусматривать свое экономическое, социальное и культурное развитие.[24]

Конференция в части II напомнила, что современное международное право не акцентирует или не поощряет каких-либо действий, которые бы вели к расчленению или нарушению, полному или частичному, территориальной целостности или политического единства государств, действующих с соблюдением принципа равноправия и самоопределения народов. Отделение не является обязательной стадией прогресса реализации права на самоопределение. Оно не должно реализовываться за пределами права на самоопределение.[25]

Помимо этих положений конференция также внесла уточнения в отношении того, когда допустимы отделения:

а) если оно относится к народам территорий, которые должны быть деколонизированы (в настоящее время эта норма утратила свое первоначальное значение, так как процесс деколонизации практически закончен);

1. b) если оно предусмотрено в конституции (или другом законе) государства;
2. c) если территория, населенная данным народом была аннексирована после 1945 г.;
3. d) если данный народ проживает на территории государства, которое не соблюдает принцип равноправия и самоопределения народов и которое не обеспечивает представительство всех людей в управлении без дискриминации.[26]

В части III есть выводы, на которых следует остановиться. Так, государство не должно использовать вооруженную силу, если вопрос о самоопределении поднимается без нарушения конституционного порядка. Однако, государство вправе использовать адекватную силу, включая вооруженную силу, если вопрос о самоопределении поднимается в противоречии с конституционном порядком и используется насилие.

Надо подчеркнуть, что в любом случае универсально признанные нормы, касающиеся прав человека, должны уважаться и тогда, когда вопрос о самоопределении поднимается, и в ходе самого процесса реализации права на самоопределение.

В случае чрезвычайного положения или немеждународного вооруженного конфликта допустимы исключения из международно-правовых обязательств по правам человека в пределах границ и процедур, которые установлены в конституции данного государства, и которые отвечают нормам международного права.

Когда террористы и наемники используются под предлогом борьбы за самоопределение, действия против них следует осуществлять с надлежащим учетом законов государства и норм международного права.

Государства, созданные в нарушение принципа равноправия и самоопределения народов, не должны признаваться субъектами международного права.[27]

В целом указанный документ представляется хорошо сбалансированным. К сожалению, его не приводят в качестве пусть неофициального, но логичного толкования и достаточно убедительного в отношении содержания принципа самоопределения народов.

Следует отметить, что ссылка на права человека при установлении содержания этого принципа необходима, так как он входит в свод базовых принципов международного права и не может им противопоставляться. Надо также иметь в виду, что принцип самоопределения народов должен восприниматься в контексте принципа уважения прав человека. А. Кассезе правильно обратил внимание на то, что оба Пакта о правах человека начинаются с права на самоопределение.[28]

Существует вопрос о том, что в каких-то случаях может ставиться вопрос о перерастании национального меньшинства в народ. Или же здесь надо говорить о перерастании национального меньшинства в нацию с правом на самоопределение? Мы указывали на существование принципа самоопределения именно народа. Право наций на самоопределение — это своего рода коррелянт права народов на самоопределение в определенных ситуациях. Можно привести примеры из истории, когда часть населения, проживавшего на той или иной территории, принадлежащей гражданам какого-либо государства, начинало рассматривать себя как другую нацию. Например, это происходило с австралийцами или новозеландцами. Правовых рецептов в этих случаях искать невозможно. Только история может дать на это ответ. История также подтверждает, что нет стерильно «чистых» наций. Так в Австралии и Новой Зеландии сложились постепенно именно народы, вобравшие в себя бывших англичан, шотландцев, ирландцев и коренное население данных территорий.

Проблема «перерастания» существует только тогда, когда мы говорим о национальных меньшинствах, причем в связи с усмотрением в таких случаях признания государствами права на самоопределение национальными меньшинствами , ставшими народами (с добавлением понимания того, что было сказано о толковании слов «народ» и «нация»). Правильно также то, что право на самоопределение включает внутреннее самоопределение. Если следовать значению ст. 27 Пакта о гражданских и политических правах человека, то нет на этнических, религиозных и языковых правах человека связи с правом на самоопределение. Государства только должны учитывать нахождение среди своего населения особых этнических, религиозных и языковых групп согласно Пакту.

Важное значение имеет Декларация ООН о правах коренных народов, принятая Генеральной Ассамблеей ООН 13 декабря 2007г. (резолюция 61/295). Ее поддержали 143 государства. Против голосовали США, Канада, Австралия и Новая Зеландия. Россия воздержалась. Ст. 3 Декларации предусматривает, что коренные народы имеют право на самоопределение. В силу этого права они свободно устанавливают свой политический статус свободно осуществляют свое экономическое, социальное и культурное развитие.[29]

Россия проявила осторожность, в частности, в отношении права коренных народов устанавливать свой политический статус. Но анализируя статьи 4 и 5, можно видеть, что практически речь идет о внутреннем самоопределении. При осуществлении права на самоопределение коренные народы по ст.4 имеют право на автономию или самоуправление в вопросах, относящихся к их внутренним делам и местным делам, а также путям и средствам финансирования их автономных функций. По ст.5 они имеют право сохранять и укреплять свои собственно политические, правовые, экономические, социальные и культурные институты, сохраняя при этом свое право, если они того желают, на полное участие в политической, экономической, социальной и культурной жизни государства. Ясно, что отделить свой политический статус от политической системы государства, в которое входят коренные народы, невозможно.

Центр правовых ресурсов коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации одобрил принятие Декларации. Это необязательный юридический документ, но обладает большой моральной силой. То обстоятельство, что США, Австралия, Новая Зеландия и Канада, в которых проживают коренные народы в значительном количестве, не поддержали Декларацию, объективно не приводит к усилению ее воздействия на международные отношения. Но письменная фиксация ряда положений в международном документе, принятом на уровне Генеральной Ассамблеи, собравшая голоса очень многих членов ООН, позволяет думать все же, что влияние на такие отношения в перспективе достаточно велико. Есть и государства, поддержавшие Декларацию, на территории которых тоже проживают коренные народы. Возможно, положения Декларации послужат стимулом к принятию законов на национальном уровне, касающихся коренных народов даже в государствах, не поддерживавших Декларацию. Может быть, что так или иначе ее положения будут способствовать формированию новых норм, договорных и обычных в сфере международного права.

Между прочим, есть неточность в переводе официального текста ст. 9 Декларации с английского языка на русский. В русском тексте сказано, что коренные народы и принадлежащие к ним лица имеют право принадлежать к коренной общине или народности в соответствии с традициями и обычаями данной общины или народности. В английском тексте сказано, что коренные народы и индивиды имеют право принадлежать к коренной общине или нации в соответствии с традициями и общинами данной общины или нации. На первый взгляд различие в переводе не столь уж существенно. Но если мы хотим раскрыть разные грани права коренных народов на самоопределение, то должны помнить, что о самоопределении народности говорить нельзя. Можно рассуждать об особых правах народностей и тому подобное. Нет в российском праве, кстати, такого понятия «народность». Нет этого понятия и в международном праве.

Именно понятия нации и народа необходимо раскрывать, когда нас интересует вопрос о самоопределении. Все, что было обсуждено выше, когда мы говорили о соотношении этих понятий, надо принимать во внимание, рассматривая их применительно к коренным народам. В Декларации нет понятия коренных малочисленных народов. Очевидно, однако, трудно приложить понятие нации к общине, имеющей свою специфику и в экономическом, и в культурном, и в языковом отношении, насчитывающей несколько десятков человек. Понятие «народ» в таких случаях должно иметь свои особенности. Оно может означать национальную общину. Численность такой общины не поддается определенному счету. Оно также может означать этническую, религиозную и языковую общину. Тогда понятие «народ» становится условным. Оно успешно может быть заменено термином «община». Надо тогда говорить не о самоопределении народа, а о защите групп населения, имеющих особенности, о «позитивной дискриминации» (affirmative action). В этом случае нельзя толковать расширительно понятие самоопределения народа, но без ущерба для других положений Декларации. Одновременно, видим, следует признать в ряде случаев распространение права на самоопределение на коренные народы. Скорее всего детальная регламентация вопросов, касающихся прав коренных народов, зависит от национального права.

В современных условиях не стоит прослеживать связь коренных народов c международной правосубъектностью. Непосредственно такой связи не существует. Неизбежно требуется помнить о запрещении посягать на территориальную целостность (неприкосновенность) и политическое единство государства.

Литература:

1. Венская декларация и Программа действий, Июнь 1993г. — ООН, Нью-Йорк, 1965
2. Декларация о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом ООН// Резолюции, принятые Генеральной Ассамблеей на двадцать пятой сессии 15 сентября – 17 декабря 1971 г. – ООН, Нью-Йорк, 1971.
3. Декларация о правах лиц, принадлежащих к национальным или этническим, религиозным и языковым меньшинствам от 13 декабря 1992г.// Права человека. Сборник международных договоров. Т. 1 (часть первая). Универсальные договоры. Нью-Йорк, Женева, 1994.
4. Декларация ООН о правах коренных народов от 13 сентября 2007 г. Дос. ООН A/RES/61/295, 2 октября 2007.
5. Гумилев Л. Н. Этносфера. История людей и история природы. — М.: Экопрос, 1993.
6. Игнатенко Г.В. От колониального режима к национальной государственности (правовые вопросы образования суверенного государства в процессе национально-освободительной революции). — М.: Международные отношения, 1966.
7. Международный пакт о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966г.// Действующее международное право. Т. 2. — М.: МНИМП, 1997, с.21-39.
8. Определение и классификация меньшинств (Меморандум, представленный Генеральным Секретарем)// Док. ООН E/CN.4/Sub.2/85,27 декабря 1949.
9. Сталин И. В. Марксизм и национальный вопрос. — Соч., Т. 2.
10. Тузмухамедов Р. А. Национальный суверенитет. — М.: ИМО, 1963.
11. Эбзеев Б. С. Конституция, демократия, права человека. — Москва, Черкесск, Издательство «Пул», 1995.
12. Boas G. Public International Law. Contemporary Principles and Perspectives. — Edward Elgar Cheltenham, UK; Northampton, MA, USA, 2012.
13. Cassese A. International Law. — New-York, Oxford University Press, 2005.
14. Conclusions and Recommendations of Conference of independent legal experts from the CIS member-states on «Promblem of Self-Determination and Secession in Contemporary International Law»// Актуальные международно-правовые и гуманитарные проблемы. Сборник статей. Выпуск IV — М.: Дипломатическая академия МИД РФ, Научная книга, 2003, с. 355-358.
15. Recommendation 1735 (2009//Parliamentary Assembly, Council of Europe, p.1) (http://assembly.coe.int/Documents/AdoptedText/taos/ERES1735.htm )
16. Doc. 10762, 13 December 2005// Parliamentary Assembly, Council of Europe, p.1 (http://assembly.coe.int/WorkingDocumentsDocs/Doc05/EDOC10762.htm)

Примечания:

[1] Резолюции, принятые Генеральной Ассамблеей на двадцать пятой сессии 15 сентября-17 декабря 1970 г. – ООН, Нью-Йорк, 1971, с. 154

[3] Recommendation 1735 (2009) Parliamentary Assembly Council of Europe, p.1) (http:assembly.coe.int/Documents/adopted Texts/ta06/ERES1735.htm)

[7] Действующее международное право. Том.2. – М.:ТНИМП, 1997- с. 30. )

[8] Права человека. Сборник международных договоров. Т.1 (часть первая). Универсальные договоры. – Нью-Йорк, Женева, 1994 – с. 135

[9] Венская декларация, Программа действий, Июнь 1993г. – ООН, Нью-Йорк, 1995, с.20

[10] Док. ООН Е/CN, /Sub.2/85, December 1949, p.9

[12] Сталин И.В. Соч., т.2, с.297

[13] Гумилев Л.Н. Этносфера. История людей и природы — М.Экопрес, 1993, с. 44, 228, 331.

[14] Там же, с. 252, 391

[15] Тузмухамедов Р.А. Национальный суверенитет. — М.: ИМО, с.13-14,15,60

[16] Игнатенко Г.В. От колониального режима к национальной государственности (правовые вопросы образования суверенного государства в процессе национально-освободительной революции) — М.: Международные отношения, 1966, с. 69-70.

[17] Эбзеев. Б.С. Конституция, демократия, права человека. — Москва, Черкесск, Издательство АО «Пул», 1993, с. 169

[18] Boas G. Public International Law. Contemporary Principles and Perspectives. — Edward Elgar Cheltenham, UK; Northampton, MA, USA, 2012 p. 203

[21] Cassese A. International Law (Second Edition). – New York, Oxford University Press, 2005, p. 61

[23] Актуальные международно-правовые и гуманитарные проблемы. Сборник статей, выпуск IV — М.: Научная книга, 2003, с. 355-358 ( на английском языке)

[27] Там же, с. 357-358

[28] Cassese A. Op.cit., p. 62

[29] Док. ООН А/RES/61/295, 2 October 2007

Информация об авторе:

Заслуженный деятель науки Российской Федерации, доктор юридических наук, профессор, главный научный сотрудник Института государства и права РАН

Information about the author:

Stanislav V. Chernichenko

Honored Scientist of the Russian Federation, Doctor of Law, Professor, Chief Researcher of the Institute of State and Law of the Russian Academy of Sciences

Добавить комментарий Отменить ответ

Для отправки комментария вам необходимо авторизоваться.