Отличие взятки от мошенничества
Подборка наиболее важных документов по запросу Отличие взятки от мошенничества (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
- Мошенничество:
- Заявление о мошенничестве
- Мошенничество в особо крупном размере
- Мошенничество в сфере кредитования
- Мошенничество в сфере предпринимательской деятельности
- Мошенничество с банковскими картами
- Показать все
- Мошенничество:
- Заявление о мошенничестве
- Мошенничество в особо крупном размере
- Мошенничество в сфере кредитования
- Мошенничество в сфере предпринимательской деятельности
- Мошенничество с банковскими картами
- Показать все
- Образование:
- 11 классов какое образование
- 3-НДФЛ возмещение за обучение документы
- 3-НДФЛ возмещение за обучение ребенка
- 9 классов это какое образование
- Абитуриент
- Показать все
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Вопросы соучастия: взгляды профессора Комиссарова (к юбилею ученого)
(Яни П.С.)
(«Законность», 2023, N 11) В приведенном примере «частное» лицо «руками» должностного лица, не осознающего настоящий характер действий передающего ценности, принимает их от того, кто намерен дать взятку. Например, водитель чиновника договорился с заинтересованным лицом (ЗЛ) о том, что чиновник примет взятку, тогда как чиновник об этой договоренности не знал, а деньги принял от ЗЛ по просьбе своего водителя как возврат водителю долга и затем эти деньги водителю и передал (скажем, чиновник, в отличие от водителя, был в командировке, и там ЗЛ вручил ему эти ценности, ошибочно предполагая, что чиновник принимает взятку). Водителю вменят состав мошенничества, оконченной дачи взятки здесь нет, поскольку водитель заведомо не посягает на отношения, центральным элементом которых является чиновник и его служебное, законное или незаконное, поведение . То есть применительно к этому случаю позиция В. Комиссарова совершенно верна.
Нормативные акты
Определение Конституционного Суда РФ от 11.10.2016 N 2164-О
«Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы граждан Еременко Тамары Александровны и Кривцова Евгения Валерьевича на нарушение их конституционных прав частью четвертой статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации и статьей 42 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» Мошенничество как хищение чужого имущества, совершенное путем обмана или злоупотребления доверием (статья 159 УК Российской Федерации), признается оконченным с момента, когда это имущество поступило в незаконное владение виновного или других лиц и они получили реальную возможность (в зависимости от потребительских свойств этого имущества) пользоваться или распорядиться им по своему усмотрению (абзац первый пункта 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2007 года N 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате»). Соответственно, в отличие от получения — в том числе через посредника — взятки, которое при совершении в условиях оперативно-розыскного мероприятия должно квалифицироваться как оконченное преступление вне зависимости от того, были ли ценности изъяты сразу после их принятия должностным лицом (пункт 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 июля 2013 года N 24), нет признаков оконченного мошенничества в случае пресечения деяния до момента, когда у виновного появилась реальная возможность пользоваться или распорядиться ценностями по своему усмотрению. Тем самым предотвращение преступных последствий, включенных в конструкцию состава мошенничества, обусловленное своевременным обращением в правоохранительные органы собственника передаваемого имущества, влечет квалификацию деяния в качестве покушения на мошенничество.
Правовые ресурсы
- «Горячие» документы
- Кодексы и наиболее востребованные законы
- Обзоры законодательства
- Федеральное законодательство
- Региональное законодательство
- Проекты правовых актов и законодательная деятельность
- Другие обзоры
- Календари
- Формы документов
- Полезные советы
Коррупция как одно из современных проявлений мошенничества Текст научной статьи по специальности «Право»
Текст научной работы на тему «Коррупция как одно из современных проявлений мошенничества»
9.11. КОРРУПЦИЯ КАК ОДНО ИЗ СОВРЕМЕННЫХ ПРОЯВЛЕНИЙ МОШЕННИЧЕСТВА
Бочкарев С.А., соискатель Санкт-Петербургского юридического института (филиала) Академии Генеральной прокуратуры РФ Старший прокурор отдела по надзору за следствием в органах прокуратуры Перейти на Главное МЕНЮ Вернуться к СОДЕРЖАНИЮ
В статье «Коррупция как одно из современных проявлений мошенничества» определяется сущность коррупции и исследуется возможность и реальность коррупции, а также средства её профилактики.
Ключевые слова: коррупция, мошенничество, собственность, отношение к собственности, воля, свобода.
Исследователи различных сфер права, рассматривая феномен коррупции, обращают внимание, прежде всего, на то понятие, которое прямо или опосредовано связано с положениями Уголовного кодекса РФ. Это определение коррупции воспринимается в качестве отправной точки отсчета исследовательской практики
ряда авторов, несмотря на то, что оно ограничено
элементами составов преступлений и не отвечает критериям социально-юридического явления2.
Опыта уголовного права не достаточно для того, чтобы расставить все по своим местам. Нужны определенные усилия, как в области теории права, так и в сфере философии права, которые предлагают необходимость выхода «в пограничную область», где складывается возможность проверки обоснованности существующих представлений о коррупции.
Коррупция заявляет о себе, как современная модификация мошенничества. История становления и развития мошенничества свидетельствует о том, что ему присущ антропологический смысл, сущность которого заключается в том, что ключевые ценности права: жизнь и свобода, собственность и равенство, солидарность и справедливость могут быть подменены квазиценностями. И этот процесс обеспечивается волями двух сторон, разной направленности но, временно объединенных одним предметом (собственностью).
1 См.: Богданов И.Я. Коррупция в России: Соц.-экон. и правовые аспекты. М., 2001; Голубев А.А. Организованная преступность и коррупция: предпосылки возникновения и современные проявления. М., 2002; Наумов Ю.Г. Коррупция и общество: теоретико-экономическое и прикладное
исследование: Монография. Владимир, 2007; Мысловский Е.Н. Коррупция в России: преступление или образ жизни? / М., 2007; Кудрявцев В.Н. Организованная преступность и коррупция в России (1997-1999). М., 2000; Кирпичников А.И. Российская коррупция = Russian corruption. СПб., 2004; Корчагин А.Г. Сравнительное исследование коррупционных и служебных преступлений. Владивосток, 2001; Пономарев, Д.А. Коррупция и организованная преступность как современные формы социальной и правовой девиантности в условиях глобализации: уголовно-правовой и криминологический анализ: автореф. дис. на соиск. учен. степ. канд. юрид. наук. М., 2005.
2 Национальный план противодействия коррупции, утвержденный Президентом РФ 31.08.2008 г.
В этой экзистенциональной плоскости проявляется сходство предельных оснований мошенничества и коррупции. Исходным и единым началом мошенничества и коррупции является собственность. Она опредмечивает взгляды, как коррупционеров, так и мошенников на жертве, в качестве которой выступают отдельные граждане или общество в целом.
Коррупция, как и мошенничество, ищет в собственности тот узел, в который естественно вплетаются и с которым исторически связаны все проявления человеческой жизнедеятельности, где опредмечивается телесно-мускульная, нервно-душевная и созерцательнодуховная активность человека. Другими словами, речь идет о посягательстве не столько на имущество, как на вторичный признак собственности, сколько на самого человека. Посягательство на собственность обеспечивает возможность не только изымать имущества граждан и общества, но и отчуждать их свободу и автономию, право на дееспособность3.
Коррупцию нельзя свести к простому распределению имущества, или всякому злоупотреблению им. Хотя внешне все выглядит именно так, и примером тому служит Уголовный кодекс РФ. Он прямо указывает на различные способы открытого или опосредованного получения и дачи имущества в виде взятки. Однако, взятка есть лишь единичный акт выражения личной воли двух заинтересованных сторон. По своей сути эти акты условны, в силу вынужденности его сторон приспосабливаться к различным обстоятельствам события преступления. По этой причине, элементы взятки, равно как и процесс её получения и дачи, не могут прояснить сущность коррупции и определить меру её общественной опасности. Не имеет принципиального значения для определения сущности коррупции и субъект взятки — чиновник. Его личность и положение имеют свою специфику, но они не играет особой роли. И в этом смысле, чиновник как преступник, практически ничем не отличается от субъектов других преступлений.
Такой подход к исследованию феномена коррупционера принципиально отличается от сложившихся взглядов, когда предлагается искать основания коррупции в мотивах абстрактного человека, его корыстолюбии. Коррупция сводится, как правило, к описанию процесса использования должностным лицом своего положения. В поисках различных форм поведения коррупционера, авторы ищут ту модель, которая могла бы стать универсальной, и вмещать в себя все его поведенческие акты (злоупотребление, превышение полномочий, использование служебного положения и т.д.).
В итоге, исследовательская практика коррупции, наполненная единичными актами взяток, злоупотреблений и превышений, не объясняет её феномена, так как в каждом из них видна лишь противоречивая сущность человека, демонстрирующего вечную неудовлетворенность собой и окружающим миром4. Все это только свидетельствует о необходимости принимать во внимание качества субъекта и объекта коррупции, но не абсолютизировать их.
3 См.: Бочкарев С.А. Русские мыслители об антропологическом смысле собственности // Известия Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена. № 26 (60): Аспирантские тетради: Научный журнал. — СПб., 2008. С. 38-49.
4 См: Бердяев Н.А. О назначении человека. О рабстве и
свободе человека / Николай Бердяев. М., 2006 С.18.
КОРРУПЦИЯ КАК ПРОЯВЛЕНИЕ МОШЕННИЧЕСТВА
Поиск правовых оснований коррупции и постижение ее сущности вне общества и вне общественных отношений представляется бессмысленным. Коррупцию, как особую разновидность современного мошенничества, можно уяснить только через анализ системы отношений «личность-государство-общество», основанной на вертикали власти и горизонтали коммуникативных отношений. Субъектами этих отношений выступают личность и общество, как два логически противостоящих и исторически взаимополагающих сторон. Основным проводником общественных отношений между ними выступает государство. Оно призвано стоять выше частных интересов и амбиций и руководствоваться только идеей целостности общества .
Иное качество приобретает система «личность-государство-общество», в случае подмены государства усилиями отдельных представителей аппарата этого института. Речь идет уже не об институтах власти, а о конкретных носителях власти — бюрократах, олицетворяющих признаки исполнительной, законодательной и правоохранительной власти. Бюрократия заявляет о себе как базовое основание коррупции и является связующим звеном физических и юридических лиц, личности и общества. Посредником между ними выступает не государство, а его чиновник. Чиновник преследует свои особенные интересы, и решает свои частные задачи, не имеющие прямого отношения к интересам общества. Другими словами, чиновник переводит себя из системы обеспечения жизнедеятельности личности и общества в систему самообеспечения, из положения посредника в статус распорядителя.
Показателем подмены государства, как естественного посредника личности и общества, является взятка, как особое условие коммуникации между получателем взятки и взяткодателем. Взятка нарушает паритетные взаимоотношения личности и общества. Интересы общества становятся не правилом для государства, а исключением для его чиновников.
Таким образом, коррупция, также как и мошенничество, подменяет ключевые ценности права, обеспечивающие дееспособность человека и целого общества. Эти ценности становятся условными и зависимыми от властной воли чиновника.
Мошенничество подменяет ценность частного права, а коррупция ценность публичного права. Первое есть противоречие между наличным бытием частных лиц, а второе есть противостояние наличного бытия чиновника наличному бытию индивида или целого общества, где произвол первого превосходит возможности второго.
Сравнительный анализ коррупции и мошенничества позволяет выявить и единый механизм их проявления. Мошенничество предполагает обман и злоупотребление доверием собственника путем введения его в заблуждение или использования доверительных отношений с ним. Преступник создает де-юре иллюзию гражданских отношений, псевдозаконность перехода прав собственника, псевдоразумность поведения потерпевшего, псевдодобросовестность намерений мошенника и псевдосвободу волеизъявления жертвы, которая является заложником воли мошенника.
Объективная сторона коррупции сложнее, но осуществляется по той же модели. Конструктивная особен-
5 Гражданское общество: истоки и современность / Науч. ред. проф. И.И. Кальной, доц. И.Н. Лопушанский. 3-е изд., перераб. и доп. — СПб.: Издательство Р.Асланова «Юридический центр пресс», 2006. С. 21.
ность коррупции обусловлена публичной сферой её бытия, сторонами которого якобы выступают личность и общество, а в действительности обыватель и чиновник, проситель (заявитель своего интереса) и распорядитель (доверенное лицо государства), субъект интереса и потенциальный объект отчуждения.
Как и в случае с мошенничеством, коррупция создает де-юре иллюзию публичных отношений, псевдоравенство всех перед законом, псевдодобросовестность государства перед обществом, псевдосвободу воли человека и гражданина. Что касается де-факто, то коррупция утверждает приоритет прав одного над свободами других, неравную доступность их по отношению к закону и суду, закрытость государственной службы и ее недоступность общественному контролю. В этих условиях, коррупция злоупотребляет доверием общества и доверием его граждан, используя их достояние в своих интересах. Другими словами, реальностью становятся отношения субъекта интереса и объекта отчуждения, отношение чиновника и заложника его воли.
Предложенное понимание коррупции охватывает не только индивидуальные акты поведения, криминализированные уголовным законом, но и, так называемую, институциональную (политическую) коррупцию, где предметом интереса выступает уже не столько имущество, сколько власть, которую можно, так же как и вещь (собственность), получать и распределять, приумножать и уничтожать. В этом смысле, Л. Д. Гаухман справедливо указывает, что коррупция означает «присвоение должностными лицами собственности и иных выгод опосредовано — путем получения власти», но не для общества, а вопреки ему6.
Таким образом, родство мошенничества и коррупции не выдумано. Это родство обусловлено противоречивой сущностью человека. Различие между феноменом мошенничества и коррупции тождественно разнице между общим и производным, публичным и частным, дозволенным и недозволенным в системе отношений «личность-государство-общество». Если мошенничество может быть объектом рассмотрения как гражданского (ст.179 ГК РФ), так и уголовного права (ст.159 УК РФ), то коррупция, как разновидность современного мошенничества, является предметом исключительно уголовного права, ибо в качестве субъектов преступления выступают взяточник и взяткодатель. В системе коммуникативных отношений оба демонстрируют преступную деятельность против собственности, которая выступает базовым основанием правоспособности индивида, является условием его автономии и гарантом защиты от посягательств как со стороны государства, так и со стороны его чиновников.
Коррупция выступает особой формой коммуникации отдельных личностей и средством принуждения в отношениях личности с обществом и государством. Через коррупцию отдельные лица (чиновники) существенно влияют на организацию общества и деятельность государства. Включая механизм отчуждения в форме персонификации общественных отношений и деперсонификации человека в системе этих отношений, они превращают право в неправо, что в свою очередь порождает в обществе правовой нигилизм7.
6 См.: Наумов Ю.Г. Коррупция и общество: теоретикоэкономическое и прикладное исследование: монография. Владимир. 2007. С. 26-27.
7 См.: Кальной И.И. Отчуждение: истоки и современность. Симферополь. 1990.
Коррупция, подменяя естественную и оптимальную связь между свободой и законом, личностью и обществом, утверждает приоритет материальных ценностей, ориентированных на «достойное» существование одного человека за счет унижения другого, а иногда и целого общества.
Одной из форм профилактики коррупции, как проявления современного мошенничества, может быть культ общения, где субъектно-объектным отношениям противостоят паритетные субъектно-субъектные отношения. Кроме того, за государством сохраняется прерогатива криминализировать коррупцию и преследовать её средствами права.
1. Наумов Ю.Г. Коррупция и общество: теоретикоэкономическое и прикладное исследование: монография. Владимир. 2007. С. 26-27.
2. Кальной И.И. Отчуждение: истоки и современность. Симферополь. 1990.
3. Гражданское общество: истоки и современность / Науч. ред. проф. И.И. Кальной, доц. И.Н. Лопушан-ский. 3-е изд., перераб. и доп. — СПб.: Издательство Р.Асланова «Юридический центр пресс», 2006. С. 21.
4. Бочкарев С.А. Русские мыслители об антропологическом смысле собственности // Известия Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена. № 26 (60): Аспирантские тетради: Научный журнал. — СПб., 2008. С. 38-49.
5. Богданов И.Я. Коррупция в России: Соц.-экон. и правовые аспекты. М., 2001;
6. Голубев А.А. Организованная преступность и коррупция: предпосылки возникновения и современные проявления. М., 2002;
7. Наумов Ю.Г. Коррупция и общество: теоретикоэкономическое и прикладное исследование: Монография. Владимир, 2007;
8. Мысловский Е.Н. Коррупция в России: преступление или образ жизни? / М., 2007;
9. Кудрявцев В.Н. Организованная преступность и коррупция в России (1997-1999). М., 2000;
10. Кирпичников А.И. Российская коррупция = Russian corruption. СПб., 2004;
11. Корчагин А.Г. Сравнительное исследование коррупционных и служебных преступлений. Владивосток, 2001;
12. Пономарев, Д.А. Коррупция и организованная преступность как современные формы социальной и правовой девиантности в условиях глобализации: уголовно-правовой и криминологический анализ: автореф. дис. на соиск. учен. степ. канд. юрид. наук. М., 2005.
13. Национальный план противодействия коррупции, утвержденный Президентом РФ 31.08.2008 г.
Статья посвящена актуальной для современной юридической науки проблеме — феномену коррупции. Автором предлагается оригинальная, заслуживающая пристального внимания трактовка (которая может стать научной концепцией) феномена коррупции. Коррупция рассматривается не узко-юридически, а с общеметодологических позиций теории права и социологии права. Именно такой подход позволяет подойти к данной проблеме не догматично, а выявляя сущностные ее стороны.
Достойной обсуждения представляется идея автора о том, что коррупция является одним из проявлений мошенничества. Для обоснования этого положения приводятся как общетеоретические аргументы, так и положения уголовно-правовой науки.
Достоинством рецензируемой статьи является органическое сочетание общетеоретических положений и уголовно-правовых проблем. Не вызывает сомнения высокая эрудиция автора, хорошая аргументированность интересных и важных научных суждений, а также научная новизна и теоретическая значимость статьи. Это дает основание для того, чтобы рекомендовать статью С.А. Бочкарева «Коррупция как одно из современных проявлений мошенничества» к опубликованию.
Научный руководитель — проф. кафедры гос.-прав. дисциплин СПб юридического института (филиала) Академии Генеральной прокуратуры РФ д.ю.н., проф.
Особенности квалификации: взятка или мошенничество
Взяточничество бывает тесно связано с другими преступлениями: с хищением, подлогом, превышением полномочий и часто – с мошенничеством, да так, что их легко перепутать.
Сотрудник ГИБДД Петров во внерабочее время, использовав форменное обмундирование, а также заведомо непригодный анализатор паров этанола, остановил водителя Смирнова и, продемонстрировав ему показания прибора, свидетельствующие о том, что водитель находится в состоянии опьянения, предложил передать ему взятку в размере 200 000 руб. за несоставление протокола соответствующего нарушения, влекущего административное наказание в виде лишения права на управление транспортным средством (ТС). Смирнов, осознавая, что, поскольку в состоянии опьянения он не находился, а анализатор, следовательно, заведомо неисправен, опасаясь реализации высказанной в отношении его угрозы, передал Петрову 200 000 руб., а затем немедленно сообщил в правоохранительные органы о передаче им взятки. Смирнов был задержан, указанные денежные средства у него изъяты.
Состав какого преступления образуют действия Петрова: получения взятки или мошенничества?
Вот извлечение из приговора областного суда – при отчасти схожих обстоятельствах вменено взяточничество: «Х. А. Ю., находясь при исполнении служебных обязанностей, в комнате милиции, в международном аэропорту Курумоч, расположенном на территории Самарской области, не выявив при проверке документов гражданина Республики Таджикистан, который следовал через аэропорт Курумоч транзитом из Душанбе в Иркутск, никаких нарушений, действуя из корыстных побуждений, используя свое должностное положение и полномочия, незаконно удерживая паспорт, что угрожало невылетом гражданина рейсом в Иркутск, потребовал передать ему 100 руб. за возвращение паспорта и дальнейший свободный вылет в Иркутск, на что последний вынужден был согласиться, он передал Х. А. Ю. имевшиеся у него 50 руб. в качестве взятки за возврат паспорта и свободный вылет его в Иркутск. Получив 50 руб., Х. А. Ю. отпустил гражданина из комнаты милиции, вернув ему паспорт» (из приговора Самарского областного суда от 22.06.2010).
Общий вывод по результатам изучения практики последних лет все тот же: это взяточничество, если установлено, что должностное лицо фактически могло совершить по службе незаконные действия, которыми оно угрожает, то есть в его полномочия входит принимать соответствующие меры и оно может, например, сфальсифицировать документы, само привлечь невиновного к ответственности либо стать инициатором привлечения, будучи на это уполномочено законом. В этом случае оно принимает взятку за законное бездействие по службе, поскольку служба дает ему возможность и незаконно действовать.
Однако в приговорах, как правило, не используется словосочетание за «законное бездействие», а применяется примерно такая формула: «Получило взятку за несовершение незаконных действий, которые оно могло совершить с использованием должностного положения» (но не полномочий!).
Общий вывод все тот же: это взяточничество, если установлено, что должностное лицо фактически могло совершить незаконные действия, которыми угрожает.
Если же должностное лицо не могло в тех условиях совершить обещанные незаконные действия по службе по отношению к тому лицу (далее – гражданину), у кого требовало незаконное вознаграждение под угрозой привлечения к ответственности за несовершенное в действительности гражданином правонарушение, то получение ценностей охватывается составом мошенничества.
Вопрос, следовательно, в том, обладал ли Петров фактической возможностью использовать свое должностное положение (не полномочия!) для привлечения Смирнова к ответственности либо за инициирование такого привлечения.
Ответ на этот вопрос ищем в п. 2 ч. 2 ст. 27 Федерального закона от 07.02.2011 № 3-ФЗ «О полиции», согласно которому «сотрудник полиции независимо от замещаемой должности, места нахождения и времени суток обязан: в случае выявления преступления, административного правонарушения, происшествия принять меры по предотвращению и (или) пресечению преступления, административного правонарушения, задержанию лиц, подозреваемых в их совершении, и сообщить об этом в ближайший территориальный орган или подразделение полиции».
Значит, необходимо установить, мог ли Петров при указанных обстоятельствах, пусть и незаконно, реализовать свои полномочия, передав материалы для возбуждения административного производства. Если соответствующий порядок в органе внутренних дел был установлен, то содеянное образует состав взяточничества, если же нет (не мог даже незаконно составить протокол, использовать данные заведомо неисправного анализатора и т. п.), то ответственности Петров подлежит по ст. 159 УК РФ (мошенничество).
Автор: Павел Яни, профессор юридического факультета Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова, научный руководитель Научно-образовательного центра «Уголовно-правовая экспертиза», главный редактор журнала «Уголовное право», член Научно-консультативных советов при Верховном суде и Федеральной палате адвокатов, доктор юридических наук, профессор.
- Право.ru
АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ОГРАНИЧЕНИЯ ПОЛУЧЕНИЯ ВЗЯТКИ ОТ МОШЕННИЧЕСТВА Текст научной статьи по специальности «Право»
Статья посвящается актуальным проблемам ограничения по-лучения взятки как вида мошенничества .
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Похожие темы научных работ по праву , автор научной работы — Ахмеджанов Т. Г.
Актуальные вопросы противодействия коррупционным преступлениям
Проблемы квалификации взяточничества (коррупционный аспект)Некоторые теоретические и практические проблемы применения нормы об ответственности за посредничество во взяточничестве
К вопросу об актуальных проблемах квалификации взяточничества
Ответственность за взяточничество
i Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.Текст научной работы на тему «АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ОГРАНИЧЕНИЯ ПОЛУЧЕНИЯ ВЗЯТКИ ОТ МОШЕННИЧЕСТВА»
государственной итоговой аттестации по образовательным программам высшего образования».
5. Приказ Минобрнауки России от 05.04.2017 N 301 «Об утверждении Порядка организации и осуществления образовательной деятельности по образовательным программам высшего образования — программам бакалавриата, программам специалитета, программам магистратуры».
6. Приказ Минобрнауки России от 12.11.2015 N 1327 «Об утверждении федерального государственного образовательного стандарта высшего образования по направлению подготовки 38.03.01 Экономика (уровень бакалавриата)».
7. Приказ Минобрнауки России от 12.01.2016 N 7 (ред. от 13.07.2017) «Об утверждении федерального государственного образовательного стандарта высшего образования по направлению подготовки 38.03.02 Менеджмент (уровень бакалавриата)».
8. Положение об особенностях проведения государственного экзамена и защиты выпускной квалификационной работы с применением электронного обучения, дистанционных образовательных технологий в АНО ВО «Национальный институт бизнеса» (по образовательным программам высшего образования — программам бакалавриата, программам магистратуры). / Введено в действие приказом ректора от 27.01.2016 г. № 9/1/к-16.
9. Календарный учебный график АНО ВО «Национальный институт бизнеса» по направлению подготовки 38.03.01 Экономика, очная форма обучения, набор 2016 года.
10. Календарный учебный график АНО ВО «Национальный институт бизнеса» по направлению подготовки 38.03.02 Менеджмент, очная форма обучения, набор 2016 года.
11. Календарный учебный график АНО ВО «Национальный институт бизнеса» по направлению подготовки 40.03.01 Юриспруденция, очная форма обучения, набор 2016 года.
Ахмеджанов Т. Г.1
АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ОГРАНИЧЕНИЯ ПОЛУЧЕНИЯ ВЗЯТКИ ОТ МОШЕННИЧЕСТВА
Аннотация. Статья посвящается актуальным проблемам ограничения получения взятки как вида мошенничества.
Ключевые слова: коррупция, взятка, мошенничество.
Коррупция является одной из главных угроз для современной России. Государством в настоящее время выработан определенный инструментарий для борьбы с указанным негативным явлением, однако количество преступлений
1 Ахмеджанов Тимур Григорьевич — обучающийся Университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА).
коррупционной направленности продолжает расти. За 2019 год было возбуждено 11,6 тысяч уголовных дел по признакам совершения преступлений коррупционной направленности, а в суд было направлено 6,8 тысяч дел1. Статистические данные Генеральной прокуратуры свидетельствуют о приросте количество получений взятки на 14% (в 2018 — 3 499 уголовных дел, в 2019 уже 3.988)2. Нельзя не отметить высокий уровень латентности данного преступления. При этом уголовно-правовой инструментарий для борьбы с коррупцией не выработан должным образом, что может влечь неблагоприятные для общества последствия, и, как следствие правовой нигилизм.
Одной из главных проблем правоприменения в рассматриваемой области мы считаем отсутствие четко выраженного параметра отграничения получения взятки от мошенничества с использованием служебного положения. Пленум Верховного суда Российской Федерации относит к преступлениям коррупционной направленности мошенничеств3. Несмотря на существенное различие между составами получения взятки и мошенничества в контексте конструктивных признаков состава преступления: объекта, объективной стороны и субъекта преступления, на практике правоприменитель зачастую сталкивается с ситуациями, когда конкретное деяние содержит в себе признаки ст. 290 и 159 УК, и для правильной квалификации необходимо разграничение между данными составами4.
В Постановлении Пленума № 24 указан критерий разграничения между мошенничеством и получением взятки. Так, согласно п. 24, если должностное лицо путем обмана или злоупотребления доверием получило ценности за совершение в интересах дающего или иных лиц действий либо за способствование таким действиям, которые оно не может осуществить, ввиду отсутствия служебных полномочий. содеянное следует квалифицировать как мошенничество5.
Таким образом, Верховный суд предлагает в качестве критерия наличие у должностного лица, исходя из его служебных полномочий, возможности совершить действия, которые обусловлены передачей ему взяткодателем денег или иных ценностей. Однако Пленум ВС уделяет данному вопросу недостаточное внимание, и на практике органы правоприменения и суды совершают бесчисленное количество ошибок в плане правильной квалификации деяния6. Правопри-
1 [Электронный ресурс]: URL: https://www.znak.com/2019-12-
09/skr_opublikoval_statistiku_o_korrupcionerah_na_pervom_meste_policeyskie (дата обращения: 29.05.2020).
2 [Электронный ресурс]: URL: https://crimestat.ru/ (дата обращения: 29.05.2020).
3 Постановление пленума Верховного суда Российской Федерации № 24 от 9 июля 2013 г. «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» [Электронный ресурс]: URL: https://www.vsrf.ru/documents/own/8355/ (дата обращения: 29.05.2020).
4 Алексеев Г.В. Некоторые вопросы, связанные с отграничением получения взятки от мошенничества с использованием служебного положения. // Вестник науки и образования. 2017. № 7 (31). С. 46.
5 Постановление пленума Верховного суда Российской Федерации № 24 от 9 июля 2013 г. «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» [Электронный ресурс]: URL: https://www.vsrf.ru/documents/own/8355/ (дата обращения: 29.05.2020).
6 Черепанова Е. В. Правовые проблемы квалификации преступлений коррупционной направленности // Журнал российского права. 2016. № 9 (237). С. 103.
менитель слишком формально следует рекомендациям Пленума, обращая внимание лишь на наличие у должностного лица формальных полномочий на совершение действий, за которые он получает ценности.
Предлагаю рассмотреть некоторые примеры из судебной практики Верховного суда. Судом нижестоящей инстанции было установлено, что лицо, состоящее в должности главного инспектора отдела безопасности таможенного управления, заявило ведущему инспектору таможни, что в отношении последнего имеются компрометирующие материалы, и для того, чтобы «не дать им ход», осужденный потребовал взятку в размере 15.000 долларов США. Данное решение было опротестовано стороной обвинения, в обосновании протеста прокурор привел доводы, с которыми и согласился Верховный суд, из которых следовало, в рамках своего должностного регламента полномочиями по привлечению кого-либо к ответственности обвиняемый не обладал, действий в пользу данного лица совершить не мог, а его умысел изначально был направлен на завладение денежными средствами инспектора, таким образом в его действиях усматриваются признаки мошенничества1. Комментируя данное судебное решение, хочется отметить, что суд, на наш взгляд, ограничительно растолковал рекомендации Пленума, подойдя ним с чрезмерно формальной стороны. В действительности, обман в действиях инспектора службы безопасности не наблюдается, и если он действительно обладал «компроматом», и не направил его в уполномоченный на привлечение к ответственности орган, то в его действиях могут усматриваться признаки взяточничества.
Судебная практика также обладает примерами, когда действия виновного квалифицировались изначально как мошенничество, однако суд вышестоящей инстанции усмотрел в его действиях получение взятки. Так, по приговору Московского гарнизонного военного суда, Ч., бывший главнокомандующий Сухопутными войсками Вооруженных сил, генерал-полковник армии, был осужден за получение взятки в крупном размере (450.000 рублей). Однако апелляционная инстанция квалифицировала его действия как мошенничество. Уголовное дело дошло до Верховного суда. Согласно фабуле предъявленного обвинения, Ч. получил от своего знакомого 450 тыс. рублей, пообещав ему разрешить вопрос о выделении в его собственность квартиры, находящейся в собственности Минобороны. Апелляционная инстанция ссылалась на то, что принятие данного решения находилось в ведении жилищной комиссии Сухопутных войск, которая не находилась в подчинении Ч., следовательно, данные действия не входили в его полномочия. Однако Верховный суд, отменяя приговор, указал на то, что Ч., обладая влиянием и авторитетом по должности, являясь главнокомандующим, путем уговоров склонил главу жилищной комиссии ускорить решение вопроса о выдаче своему знакомому квартиры. Здесь мы видим классический пример получения взятки лицом, обладающим авторитетом и влиянием по службе, что охватывается объективной стороной получения взятки2.
1 Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за Второй квартал 2002 года // СПС Консультант Плюс.
2 Кассационное определение Верховного Суда Российской Федерации от 11 октября 2016 г. № 201-УДП16-16 (дата обращения: 28.05.2020).
В данном примере мы упираемся в неправильное толкование правоприменителем и двумя судебными инстанциями как положений Уголовного кодекса, так и Пленума. Данное деяние имеет внешние признаки мошенничества, что вводит в заблуждение указанных выше субъектов.
Таким образом, основываясь на указанных примерах, можно выделить несколько типичных ситуаций, с квалификацией которых у правоприменителя возникает наибольшее количество трудностей: 1) когда у должностного лица отсутствуют служебные полномочия, и он согласно занимаемой должности не может совершить деяния в интересах взяткодателя, за которые получены деньги или иные ценности; 2) при аналогичной ситуации, когда лицо может использовать свой авторитет по службе и повлиять на совершение действий (бездействий) в пользу взяткодателя; 3) когда должностное лицо, получив ценности, не намеревается выполнять вышеуказанные действия, хотя это и входит в его служебную компетенцию.
Пленум дает четкие ответы на данные вопросы. В первом случае речь-идет о мошенничестве, во втором — о взятке (более того, данная конструкция описана в диспозиции ст. 290). В третьем случае деяние будет квалифицировано по ст. 290, так как, согласно п. 24 Пленума, не имеет значение, намеревалось ли должностное лицо в действительности выполнить обещанные им действия.
Наличие неопределенности в нормах закона и рекомендациях Пленума создает для правоприменителя благоприятные условия для злоупотреблений. У чиновника, получающего взятку, может возникнуть уверенность в безнаказанности, условном сроке, и вообще переквалификации деяния, а значит, у него не будет должного уважения к уголовному закону.
Нормы, устанавливающие ответственность за взяточничество на современном этапе развития нашей страны, должны быть жесткими, а наказание — неотвратимым. Только тогда можно говорить о начале реальной борьбы с коррупцией. При этом стоит помнить, что уголовно-правовой метод борьбы с этим явлением должен обязательно применяться в совокупности с иными методами, административными, культурологическими, социально-психологическими, и только в этом случае противодействие взяточничеству будет эффективным.
Список используемых материалов:
1. Алексеев Г.В. Некоторые вопросы, связанные с отграничением получения взятки от мошенничества с использованием служебного положения. // Вестник науки и образования. 2017. № 7 (31). С. 46.
2. Черепанова Е. В. Правовые проблемы квалификации преступлений коррупционной направленности // Журнал российского права. 2016. № 9 (237). С. 103.
1. Постановление пленума Верховного суда Российской Федерации № 24 от 9 июля 2013 г. «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» [Электронный ресурс]: URL: https://www.vsrf.ru/documents/own/8355/ (дата обращения: 29.05.2020).
2. Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за Второй квартал 2002 года // СПС Консультант Плюс (дата обращения: 29.05.2020).
3. Кассационное определение Верховного Суда Российской Федерации от 11 октября 2016 г. № 201-УДП16-16 (дата обращения: 28.05.2020).
1. [Электронный ресурс]: URL: https://www.znak.com/2019-12-09/skr_opublikoval_statistiku_o_korrupcionerah_na_pervom_meste_policeyskie (дата обращения: 29.05.2020).
2. Электронный ресурс]: URL: https://crimestat.ru/ (дата обращения: 29.05.2020).
ПОЛИТИКА КАК ФАКТОР ВЛАСТНО-УПРАВЛЕНЧЕСКОГО ПРОЦЕССА В УСЛОВИЯХ КОММУНИКАТИВНОЙ РЕВОЛЮЦИИ
Аннотация: Для современной России, как и многих других стран, актуализируется задача повышения эффективности управления общественным развитием.
В данной статье акцентируется внимание на возрастании роли политики как процесса согласования интересов и как этапа, предваряющего процесс принятия и реализации властно-управленческих решений.
На основе кейс-анализа показано, что политика всё больше становится фактором, от которого зависит эффективность как властвования, так и управления. Возрастающее влияние политики в системе отношений «политика-власть-управление» обусловлено, как показано в статье, коммуникативной революцией нашего времени.
Ключевые слова: политика, власть, управление, коммуникация, коммуникативная революция, политическая культура.
Судьба политики в российской истории всегда была незавидной. Политика была служанкой власти. Власть обращалась к политике, как правило, лишь в кризисные времена для государства, общества и для самой власти2.
Совсем иные механизмы становления политики складывались в европейской истории. В системе отношений «политика — власть — управление» в европейской культуре определяющая роль стала принадлежать политике. К этому существенному выводу пришёл французский социолог и политолог Рай-мон Арон. «Политика, — пишет Арон, — главная черта сообщества, ибо она определяет условия любого взаимодействия между людьми»3.
1 Буренко Владимир Иванович — доктор политических наук, профессор, профессор кафедры философии, культурологии и политологии АНО ВО «Московский гуманитарный университет».
2 См., об этом: Буренко В.И. В поисках политики: власть, управление, регулирование. М., 1999.
3 Арон Р. Демократия и тоталитаризм, М., 1993. С. 24.