Пользуешься плати что можно противопоставить

«Собственность» и «право собственности», или Что случается, когда экономисты начинают рассуждать о праве (отклик на статью О.И. Лаврушина и А.И. Жукова «Экономические и правовые проблемы использования кредита») (В.А. Белов, «Бизнес и банки», N 5, январь 2000 г.)

«Собственность» и «право собственности», или Что случается, когда экономисты начинают рассуждать о праве (отклик на статью О.И. Лаврушина и А.И. Жукова «Экономические и правовые проблемы использования кредита») (В.А. Белов, «Бизнес и банки», N 5, январь 2000 г.)

1. Самое главное

2. Менее серьезное

3. И так, «по мелочи».

«Собственность» и «право собственности», или Что случается, когда
экономисты начинают рассуждать о праве
(отклик на статью О.И. Лаврушина и А.И. Жукова «Экономические
и правовые проблемы использования кредита»*(1))

Гражданско-правовые нормы и выросшие на них теоретические конструкции составляют предмет внимания целой науки — науки гражданского права (цивилистики). Это значит, что применение гражданско-правовых норм и конструкций для оценки тех или иных повседневных явлений — поле для работы профессионалов. Подобно тому. как лица, не имеющие медицинского образования, не должны даже прикасаться к скальпелю, а лица, не окончившие летной школы, не должны садиться за штурвал самолета, точно также и лица, не имеющие юридического образования должны воздерживаться от занятий юриспруденцией.

К сожаленью, люди, не имеющие юридического образования, и, тем не менее, превозносящие себя именно как юристов, попадаются не так уж и редко. Немного в мире желающих «подменить» хирурга в какой-нибудь операции или «заместить» летчика-истребителя. А вот профессия юриста подкупает многих не только кажущейся простотой, но еще и распространенным утрированным представлением о ее содержании, которое видится исключительно в знании законов. Знаешь ты. в какой статье ГК что написано — значит ты уже юрист. Имеем честь напомнить читателям, что знание законов — это всего лишь одна из предпосылок для успешной профессиональной юридической деятельности, причем, далеко не главная. Противоположное представление о юридической деятельности вообще и юридической науке в особенности не может быть названо иначе, как первобытным.

Лучшей иллюстрацией к сказанному может служить указанная выше статья А.И. Лаврушина и А.И. Жукова — рассуждение российских экономистов о гражданском праве. К сожаленью, мы не имеем чести знать хотя бы заочно г-на А.И. Жукова, а вот О.И. Лаврушин, конечно же, широко известен своими действительно замечательными публикациями. Не ошибемся, если отметим, что в недавнее советское время О.И. Лаврушин был самым крупным авторитетом в области денег и кредита в социалистическом обществе. Во всяком случае мы постигали азы непростой экономической науки в данной части именно по работам О.И. Лаврушина.*(2) И тем не менее, опыт его рассуждения о гражданском праве считать удачным никак не можем.

1. Самое главное

Сначала о Центральной Методологической Ошибке, которую, надо сказать, авторам было бы проще избежать, посоветовавшись с любым мало-мальски грамотным юристом. Или хорошим студентом третьего курса юрфака МГУ. Ошибка в следующем.

Если некие логические категории обладают различным содержанием, то говорить о различии суждений, использующих эти категории, нельзя. Мы имеем в виду суждения, анализу которых посвящена большая часть статьи: (1) положение экономической науки о том, что отданная взаймы денежная сумма остается в собственности заимодавца и (2) положение науки гражданского права и гражданского законодательства (ст. 807 ГК) о том, что заимодавец передает сумму займа в собственность заемщика. Да, если бы «собственность» в экономическом смысле и «собственность» в смысле юридическом были бы тождественными категориями, то суждения (1) и (2) были бы противоречащими друг другу. Но по совершенно справедливому указанию самих авторов статьи, одни и те же термины, в том числе и такие ключевые, как «собственность», используются в экономике и праве в различных значениях (С. 1). Иными словами, в суждении (1) говорится о фактическом отношении между людьми по поводу вещи, а точнее — о способе присвоения и применения стоимости вещи, в то время, как в суждении (2) говорится о правовой форме данного фактического отношения, т.е., о совершенно другой субстанции — волевом отношении между людьми по поводу конкретной вещи,*(3) правовом отношении, праве собственности в субъективном смысле. Собственность в экономическом (да и житейском) смысле — это власть над стоимостью (потребительной и меновой) вещи; у кого больше власти — тот и собственник. Собственность в юридическом смысле (субъективное гражданское право — право собственности) — это только одна из юридических форм такой власти, существование которой не исключает и иных правовых форм власти над вещью, ее стоимостью; не исключает даже существования правовых форм власти над человеком. Можно ли в таком случае считать суждения (1) и (2) взаимно исключающими друг друга? Ведь предоставление взаймы денежной суммы экономическая наука оценивает с помощью своего понятия о собственности, а юридическая наука — с помощью своего. И содержание этих понятий различно.

С точки зрения экономической науки денежная сумма (наличные или безналичные знаки определенной стоимости) поменяет собственника только тогда, лицо передаст кому-либо деньги с целью навсегда с ними расстаться, когда цель его — утратить всякую власть над стоимостью вещи (ну, например, потому, что получатель денег отгрузил ему товар). Можно сказать и иначе: денежная сумма поменяет собственника только тогда, когда лицо, получившее деньги, не будет обязано вернуть такую же их сумму или иную, эквивалентную по стоимости, вещь (не будет, в вопросе об определении судьбы стоимости вещи, подчиняться кому-либо, кроме себя самого). Естественно, что основополагающим признаком займа, кредита, банковского вклада и т.п. является их возвратность — т.е., обременение получателя денег обязанностью возвратить полученную стоимость. При таких условиях средства, полученные взаймы, экономист (и, кстати, бухгалтер) никогда не назовет собственными средствами заемщика: какие же они «собственные», если над ним «нависает» заимодавец, власть которого над соответствующей стоимостью больше, чем власть заемщика?! Это только «привлеченные» или «чужие» денежные средства!

С точки зрения юридической науки всякая вещь меняет своего собственника тогда, когда тот намеревается утратить или допускает утрату своего отношения к вещи как к своей. Именно к самой вещи — данной, конкретной, индивидуально-определенной или индивидуализированной, что не исключает сохранения определенной формы власти над стоимостью этой вещи. И именно как к своей вещи, что не исключает намерения сохранить власть над этой вещью и тогда, когда она будет уже чужой. Но вот правовые конструкции, с помощью которых оформляется (а) отношение к вещи и отношение к стоимости вещи; (б) отношение к вещи как к своей и отношение к вещи как к чужой, — непременно будут различными.

Конструкция вещных прав вообще была создана и издревле предназначалась для оформления отношения человека к индивидуально-определенным или индивидуализированным вещам. Конструкция права собственности,*(4) в свою очередь, оформляла отношение человека к вещи как к своей. Возникшая и выросшая рядом с правом собственности конструкция «иных вещных прав» оформляла отношение человека к чужим вещам (право хозяйственного ведения, оперативного управления, ограниченные вещные права на землю и жилье, сервитуты, залоговое право), но тоже вещам индивидуально определенным. Именно в этом и состоит суть вопроса об объектах вещных прав: можно сколько угодно спорить, могут ли имущественные права вообще («безналичные деньги» и «бездокументарные ценные бумаги» в частности) быть объектом права собственности, но итог спора будет зависеть от правильного понимания спорящими смысла конструкции вещных прав. А смысл этот состоит, как уже отмечалось, в том, чтобы облечь в правовую форму фактическую власть человека над индивидуально-определенной вещью как своей (право собственности) или как чужой (ограниченные вещные права). Вещные права в принципе не могут опосредовать отношение человека к стоимости вещи; не предназначены они для этого. Но если в понятие о праве собственности вкладывать иное содержание,*(5) то, наверное, можно прийти и к выводам о возможности быть собственником безналичных денег — выводам, имеющим смысл в экономике (власть над знаками стоимости), но нелепым с точки зрения юриспруденции.

Для оформления отношения человека к стоимости вещи была придумана иная конструкция — конструкция обязательственных прав (требований). Очень давно, в эпоху своего рождения, обязательственные права вовсе не имело «стоимостной» одежки и пребывало пред глазами всего человечества, что называется, в чем мать родила, т.е., имели строго личный характер и опосредовали отношение человека к человеку, если угодно — власть одного человека над действиями (и, значит, в некоторой степени, и помыслами) другого человека. Со временем область влияния обязательственных отношений сузилась почти что до одних только человеческих действий с вещами, а затем — и до действий, направленных на сохранение, передачу или преумножение стоимости вещей. Обязательственное право оделось в вещественную оболочку; в конце XIX — начале ХХ вв. даже дискутировался вопрос о том, не выбросить ли из обязательственного права его суть права на действия; не выдать ли имущественный кафтан, надетый обязательственным правом, за само обязательственное право. Последнего не случилось. И сегодня обязательственное правоотношение представляет собою юридическую связь (1) права одного лица (кредитора) требовать от другого лица (должника) совершения определенных действий и (2) обязанности последнего перед первым такие действия совершить (ст. 307 ГК). «. Кредитор . не теряет права востребовать предмет передачи в оговоренные или иные сроки. » — пишут авторы разбираемой статьи (С. 2), стремясь проиллюстрировать свой тезис о том, что заимодавец остается собственником предмета займа. А ведь и не подозревают, что в действительности они описали ни что иное, как классическое право требования (обязательственное право).

На этом можно было бы закончить говорить о методологической ошибке авторов статьи, но есть одно «но». Будучи представителем юридической профессии мы должны с горечью признать, что в немалой степени этой ошибке способствуют и законодательство, и сами юристы.

Так, например, ст. 209 ГК объявляя объектом права собственности имущество, совершенно упускает из виду тот факт, что в ст. 128 ГК имущество было определено как категория, включающая в себя не только вещи, но и имущественные права. А право собственности на имущественное право — это уже абсурд. Юристу-то понятно (должно быть понятно), что законодатель просто употребил термин имущество в различных значениях, но ведь это надо еще объяснить и доказать не юристам (например, А.И. Жукову и О.И. Лаврушину) и горе-юристам!

Или еще пример: ст. 395 ГК устанавливает ответственность за пользование чужими денежными средствами, подразумевая под таковыми, прежде всего, суммы вовремя не возвращенных займов, кредитов, авансов, вкладов. остатков по счетам, депозитов; просроченные уплатой авансы, покупные цены и т.д., т.е., суммы, собственником которых, вообще говоря, является лицо, неосновательно их удерживающее. Почему же тогда они «чужие»? Потому, что другое лицо (заимодавец, кредитор, вкладчик, продавец и т.п.) может потребовать уплаты этих средств, т.е., имеет некую юридическую и фактическую власть над лицом. удерживающим эти средства. Остался один шаг, чтобы не сказать, что ст. 395 ГК оказалась в полной мере основана именно на экономическом, а не юридическом понимании собственности.*(6)

Еще пример? К сожаленью, пожалуйста: ст. 835 ГК, названная «право на привлечение денежных средств во вклады». Название, само по себе, быть может, и нейтральное, но на фоне современных российских реалий весьма небезобидное, ибо оно недвусмысленно подталкивает именовать средства во вкладах привлеченными (чужими) по отношению к банку, а значит — собственными средствами вкладчиков.

Что же касается самих юристов, то и среди них нет однозначной определенности в вопросе о содержании понятия права собственности, его смысле и назначении. Юристов, которые отстаивали бы точку зрения О.И. Лаврушина и А.И. Жукова на вопрос о субъекте права собственности на сумму займа, не просто «немало», а весьма и весьма много. Об этом остается только горько сожалеть и утешать себя надеждой на собственные силы и разумность наших коллег-оппонентов.

2. Менее серьезное

Все дальнейшие ошибочные выводы авторов критикуемой статьи являются следствием той же причины, что и разобранная выше Центральная Методологическая Ошибка — пренебрежения юридическими знаниями. Нахвататься «по верхам» законодательных предписаний — еще не значит стать юристом. Юрист должен не только знать законодательные нормы, но и уметь объяснить их смысл и значение, уметь объяснить, в чем причина именно такого содержания законодательной нормы. А для этого необходимо знать, как минимум, историю, теорию и методологию права, т.е., фундаментальные юридические научные дисциплины. Похоже, что авторы критикуемой статьи этих дисциплин не изучали. Что позволило нам сделать такое заключение?

Ну, во-первых, это рассмотренный выше случай описания права собственности с помощью категории «требование». Даже в арсенал имеющихся у авторов статьи юридических сведений (весьма небогатых и неправильно понимаемых) входит информация о том, что право собственности слагается из правомочий на такие собственные действия, как владение, пользование и распоряжение вещью (С. 1). Внимание вопрос: где в числе правомочий собственника пребывает правомочие требовать совершения чьих-либо чужих действий по отношению к своей вещи? Нет такого правомочия.*(7) Если бы авторы прочли главу любого учебника гражданского права о гражданских правоотношениях, они не написали бы подобной глупости («кредитор, будучи собственником принадлежащих ему денежных средств. отчуждает их, . но не теряет при этом своего титула собственника, права востребовать предмет передачи в оговоренные сроки» (С. 2)). Нет, господа: или я собственник, или я отчуждаю свое имущество (перестаю быть собственником); или я собственник, или я кредитор; или я владею, пользую и распоряжаюсь (действую сам), или я требую (чтобы действовали другие), но не то и другое вместе.

Кстати, там же находится еще одна замечательная фраза из серии «кредитор = собственник»: «Кредитор имеет право не только на возврат предмета передачи, но и на получение вознаграждения в виде ссудного процента» (С. 2). Абсолютно верно. Самое главное, что такое право имеет только кредитор, но его никогда не имеет собственник.

Во-вторых, это сообщение о том, что «. смена владельца предмета передачи с позиции юридической науки — процесс передачи в собственность другой стороне. А у экономистов смена владельцев еще не означает смену собственника. Владеть можно чужим имуществом, собственность при этом может оставаться у исходного лица» (С. 2). Данное сообщение — либо открытие в юридической науке (ничем, правда, не подкрепленное), либо — наглое вранье. Смена фактического владельца в юриспруденции может быть основанием лишь для предположения о смене собственника, да и то только в отношении движимого имущества. Предположение это может опровергаться заинтересованным лицом. Иначе получалось бы, что право собственности на имущество переходило бы ко всякому его фактическому владельцу — не только покупателю, но и арендатору, залогодержателю, перевозчику, организации связи, хранителю, комиссионеру, наконец, похитителю! С началом рабочей смены (в 8 утра) столяр становился бы собственником топора, стамесок и рубанка, поскольку они поступали в его фактическое владение; с конца рабочей смены (скажем, с 16 часов), перечисленное имущество вновь становилось бы собственностью юридического лица (а, может быть, другого токаря — сменщика), поскольку изменился владелец. Неужели А.И. Жуков и О.И. Лаврушин и вправду придерживаются столь негативного мнения о гражданском праве? Или просто, «не подумали»? А быть может, пересилило желание подогнать «аргументацию» под заранее известный результат?

Третье. «Сохраняя за собой титул собственника на предмет передачи, кредитор имеет гораздо больше шансов на возврат временно отчужденной стоимости . чем в положении субъекта, потерявшего право собственности» (С. 2). Отбрасывая ситуацию совпадения собственника и кредитора в одном лице мы должны были бы вслед за авторами констатировать, что правовое положение вкладчика — собственника средств, внесенных им во вклад, предпочтительнее, чем правовое положение вкладчика-кредитора. Интересно, почему?

Представим себе такую ситуацию. Приходят в банк два вкладчика (один собственник, а второй — только кредитор) и оба требуют (да простят меня юристы за этот каламбур, но иначе не получается — «оба требуют»): заплати деньги. Банк отвечает обоим: денег нет. Что делает каждый из вкладчиков?

Вкладчик-кредитор отправляется в суд, предъявляет иск о взыскании денежной суммы (ст. 393 ГК), выигрывает дело, дожидается вступления в законную силу решения суда, получает исполнительный лист и отправляется с ним к судебному приставу-исполнителю. Последний направляет исполнительный лист в ЦБ РФ, который с ведущегося у него корсчета банка-должника списывает необходимую денежную сумму, которая затем передается вкладчику. При отсутствии денег на корсчете ЦБ РФ отмечает это на исполнительном листе и возвращает его без исполнения, после чего судебный пристав продает часть имущества банка-должника, а вырученные от продажи имущества средства направляет на удовлетворение требований вкладчика.

Вкладчик-собственник отправляется в суд и требует . возврата своих денег (ст. 301 ГК). Своих, внесенных им в банк денежных купюр.*(8) И тут же сталкивается с проблемой: как доказать суду, какие именно из купюр, находящихся в банке — принадлежат ему (вкладчику)? Ведь при внесении вклада в банк никто и никогда не переписывает номера купюр! Допустим, он с этой проблемой справился. Но возникает проблема следующая: банк заявляет, что этих купюр у него давным-давно нет. Естественно, нет; банк ведь не денежное хранилище, а предприятие по производству стоимости. Памятуя об этом суд даже проверять не будет этого утверждения — он просто откажет в иске. В самом деле. уважаемый вкладчик: хочешь получить именно те купюры, которые вносил — найди того, у кого они находятся. Вряд ли это возможно. Но даже если (еще одна фантастическая ситуация) вкладчику удалось разыскать обладателя определенных денежных купюр, на пути его иска об истребовании купюр встает п. 3 ст. 302 ГК: деньги нельзя истребовать от добросовестного приобретателя. А то, что приобретатель купюр был добросовестным — не вызывает никаких сомнений: ни один, получающий деньги, не обязан справляться у плательщика, от кого и как он эти купюры приобрел и законно ли он их у себя держит.*(9)

Внимание, вопрос: в чем же выражается большая защищенность вкладчика-собственника по сравнению с вкладчиком-кредитором? Опять, получается, обманули? Или снова не подумали?

Четвертый пассаж таков: «Не случайно глава 44 ГК РФ, раскрывающая содержание договора банковского вклада, не содержит положений, свидетельствующих о смене собственника на предмет передачи. В этом случае банк не становится собственником денежных средств, помещенных во вклад, а лишь временно распоряжается этими средствами, что явно противоречит общему представлению юридической науки о кредите. » (С. 2). Предлагаем принять это утверждение за истину. Что тогда? Тогда многочисленные вкладчики должны еще раз перечесть помещенный выше рассказ о мытарствах и проблемах вкладчика-собственника и поблагодарить А.И. Жукова и О.И. Лаврушина за замечательное истолкование факта прискорбного умолчания ГК о праве вкладчика на вклад. Имейте в виду, уважаемые вкладчики-собственники, если Ваш банк потребует с Вас доказать, какие купюры Вы ему внесли; если предложит Вам разыскать обладателя этих купюр, в иске к которому Вам все равно откажут — Вы будете обязаны этим гг. А.И. Жукову и О.И. Лаврушину. Поклонитесь им в пояс, дорогие вкладчики, от всей души поблагодарите их.

После этого приходите к нам, к юристам. Мы объясним Вам, что юридическое представление о кредите и банковском вкладе тождественны; что вкладчик с внесением вклада утрачивает право собственности на внесенные купюры, однако, приобретает право требовать от банка платежа или перечисления внесенных во вклад средств. Вот это-то право мы и порекомендуем, а если понадобиться — то и поможем вкладчикам осуществить. Только основанием иска здесь будет ст. 393 ГК (об ответственности за нарушение обязательств), а вовсе не ст. 301 ГК, как предложено авторами критикуемой публикации.

В-пятых, заслуживает внимания сопоставление авторами статьи правового режима договоров кредитного типа с договором аренды: «Если в договоре займа, кредитном договоре, товарном кредите, коммерческом кредите с юридической точки зрения совершенно определенно собственность переходит к другой стороне, то при договоре аренды такого перехода мы не наблюдаем» (С. 2). Абсолютно верно. Но делать отсюда вывод о внутреннем противоречии «юридической точки зрения» — «. одно и то же экономическое отношение . с позиции права собственности авторы квалифицируют по-разному. «; «. такого рода характеристика . является противоестественной. » и пр. сопли на глюкозе (С. 2) — значит не видеть элементарных отличий между отношениями, оформляемыми кредитоподобными договорами и отношениями из договора аренды.

Еще раз повторимся, что тождество экономических отношений — временное предоставление власти над какой-либо стоимостью с условием отмены этой власти (возврата стоимости) — еще не свидетельствует о тождестве оформляющих их отношений юридических. Одни и те же экономические отношения могут обслуживаться различными юридическими конструкциями; ничего противоестественного в этом нет. Одно дело, когда носителем временно отчуждаемой стоимости является индивидуально-определенная непотребляемая вещь (договор аренды), и совсем другое, когда ее стоимостным носителем выступает потребляемая вещь, определенная родовыми признаками (заем, кредит, вклад), или даже вовсе не вещь (обязательства с условием о безналичных расчетах).

Вся юриспруденция — это совокупность вопросов о технических приемах (средствах) осуществления власти над материальными и нематериальными благами. Право собственности — одно из таких средств — работоспособно, в частности, в том случае, когда благом является индивидуально-определенная непотребляемая вещь, независимо от того, в чьем владении эта вещь находится; следовательно, при конструировании понятия об аренде право собственности возможно сохранить за собственником. Принцип юридической экономии, гласящий о ненужности лишних действий и конструкций свидетельствует о том, что именно так и следует сделать: коль скоро законные интересы вполне обеспечиваются уже имеющимся у лица субъективным правом — правом собственности — нет необходимости в его переходе к другому лицу и уж тем более, нет необходимости в наделении собственника особым статусом и особыми правами.

Но право собственности не работает, когда его объектом пытаются сделать потребляемые вещи, находящиеся у другого лица; тем более, когда эти вещи еще и не обладают индивидуализирующими их признаками. Именно так происходит в кредитных отношениях: их предметом являются потребляемые вещи, определенные родовыми признаками, а экономической сутью — временное отчуждение их стоимости. За это время лицо, временно получившее власть над «предметом передачи» (воспользуемся терминологией авторов статьи), имеет возможность само произвести его отчуждение, а ко времени возврата — приобрести новые такие же (не те же самые, а именно такие по качеству) потребляемые вещи определенной стоимости. Именно их оно и возвратит кредитору. Предметом власти здесь является, следовательно, не столько вещь, сколько ее стоимость, а точнее — действия должника по поводу стоимости вещи. Здесь может работать только право, которое имеет своим объектом имеет человеческие действия, а таковым является обязательственное право.

Получается, что: (а) сохранять за кредитором по договорам кредитного типа право собственности на переданные должнику вещи бессмысленно; (б) не предоставлять его заемщику нельзя, ибо тогда в обороте окажутся вещи, не имеющие собственника; (в) признать право собственности и за должником и за кредитором одновременно тоже невозможно, ибо тогда нужно изменять само понятие о праве собственности.*(10) Следовательно, единственным логичным и правильным решением будет: (а) признать, что должник становится собственником вещей, полученных в заем или кредит (кредитор, соответственно, их собственником быть перестает); (б) кредитор приобретает обязательственное право — требование к должнику о передаче в определенный срок вещей того же рода, качества и стоимости. Именно так и решен вопрос о правовом положении сторон в обязательствах кредитного типа.

И, наконец, шестое. Еще одно интереснейшее открытие: «Во всех рассмотренных нами определениях — аренды, проката, выражающих движение ссуженной стоимости, обязательство возврата позаимствованной ценности отсутствует. Обязательство в определенном виде тем не менее существует, однако адресуется лишь одному из субъектов: при займе и банковском вкладе такая обязанность (возврата) лежит на заемщике; при ссуде, аренде и прокате (предоставить предмет передачи) — на ссудодателе (арендодателе). Лишь при договоре кредита определены двусторонние обязательства как кредитора (обязательство предоставить кредит), так и заемщика (обязательство возвратить кредит)» (С. 2). И далее — еще два с половиной столбца бреда на заданную тему. Именно бреда, потому, что в одном данном абзаце авторы умудрились противопоставить друг другу три пары (!) несопоставимых категорий: (1) «двусторонне обязывающие договоры» противопоставлены «реальным договорам» (2) «обязательству» «обязанность»; (3) «договору» противополагается «обязательство».

Знай авторы, чем одно отличается от другого, они бы: (1) не посчитали бы, что в договорах аренды и проката отсутствует обязательство возврата арендованного имущества (см. об это, хотя бы ст. 622 ГК); (2) не увидели бы ничего страшного в том, что договоры займа и банковского вклада не предусматривают обязанности предоставить взаймы (внести во вклад) (это и естественно, ведь предоставление взаймы и внесение во вклад — юридические факты, свидетельствующие о заключении соответствующего договора); (3) не превознесли бы, следовательно, в качестве уникальной категории понятие о кредите, которое, кстати, до совсем недавнего времени было иным — тождественным понятию о займе (см. ст. 113 Основ гражданского законодательства 1991 г.).

3. И так, «по мелочи».

Перечислять все «мелочи» — значило бы переписать заново всю критикуемую статью — вся она состоит именно из таких вот «мелочей». Поэтому назовем лишь некоторые.

Первое. Не странно ли, что определяя отношение юридической науки к категории «кредит», авторы воспользовались учебниками (1) по уголовному праву; (2) по финансовому праву; (3) словарем-справочником по гражданскому законодательству (С. 1)? Где же научные исследования по гражданскому праву вообще, банковскому и финансовому праву в частности? Где труды М.М. Агаркова, И.С. Гуревича, Л.А. Лунца, Е.А. Ровинского, Е.А. Флейшиц, Л.С. Эльяссона; наших современников — Л.Г. Ефимовой, Л.А. Новоселовой, Е.А. Суханова? Где хотя бы один учебник по гражданскому праву? Где юридическая наука? Может быть, она авторам статьи в действительности-то и не была особенно нужна?

Второе. По утверждению авторов, ГК РФ относит к кредиту не только кредитный договор, но также и договоры займа, товарного и коммерческого кредита (С. 1). Это неверно; для того, чтобы это обнаружить, достаточно посмотреть структуру главы 42 ГК.

Третье. Авторы считают, что «Если следовать логике правовой науки, то неизбежным окажется смешение сути кредита. с торговлей, где в процессе купли-продажи также происходит смена собственника. В этом случае стираются грани не только между категориями «торговля» и кредит, но и границы с другими экономическими категориями» (С. 1). Опять наглая ложь. Юридическая наука (наука, изучающая социальные явления) не посягает (и, заметим, не способна в принципе посягнуть) на экономическое содержание каких-либо отношений — реальное явление. Как раз, напротив. сами экономисты нередко называют кредит денежной торговлей, сами стирая тем самым грань между куплей-продажей и кредитом.

Четвертое. Самое оригинальное заявление: «кредитор может . требовать возвращения не только той же суммы денег, но и тех же новых (а не старых, ветхих) денежных купюр, которые ранее им были переданы заемщику» (С. 2). Снова неправда, ибо если предметом займа являются деньги, они определяются именно по общей стоимости, а не по качеству купюр, представляющих эту стоимость (новые они или старые, пятидесяти- или сторублевые). Если перед нами какой-то договор, предусматривающий обязанность должника передать определенные купюры — новые, старые, определенного достоинства, с определенными номерами — это просто не договор займа.

Пятое. «. Не всякое авансирование средств представляет собой кредит. Для того, чтобы аванс . стал кредитом, он должен, во-первых, возвратиться; во-вторых, сохранить титул собственника за субъектом его предоставления» (С. 3). Последнее, как мы доказали выше, бред и ахинея; что касается первого требования, то было бы интересно знать, где же это авторы встречали «авансы, не подлежащие возврату»? Если с точки зрения экономики всякий кредит характеризуется возвратностью стоимости, то всякий аванс, несомненно. кредит, ибо выдается в счет платежей за будущую поставку товаров, производство работ или оказание услуг. Именно поставка товаров, производство работ или оказание услуг и являются теми процессами, которые обеспечивают возвратность стоимости аванса.

Шестое. По мнению авторов факторинг — это купля-продажа «краткосрочных фактур»;*(11) «кредитного соглашения здесь не возникает, появляется лишь новый собственник, взявшийся получить по прежним обязательствам» (С. 3). Но ведь купля-продажа и кредит не исключают друг друга! Разве в ходе исполнения договора купли-продажи продавец не может отпустить товар в кредит (ст. 488 ГК) или в рассрочку (ст. 489 ГК)? Разве не бывает покупательского кредита в виде предварительной (авансовой) оплаты (ст. 487 ГК)? Разве, наконец, предоставление денег в обмен на фактуры, удостоверяющие требования, каковые, еще неизвестно, удастся реализовать, или нет — не несет в себе кредитного элемента?

Седьмое. Банковское право — это не только законы. Законы — это не бычки, не свинки, и не ярочки, ценность которых определяется их количеством в стаде и массой каждого из них. Следовательно, оценивать состояние банковского права по состоянию банковского законодательства, а состояние последнего — по количеству и «емкости» законов принципиально неверно. Но именно так авторы и поступают (С. 3).

Восьмое. Гражданская ответственность, по мнению авторов, связывается (кем ? чем ? — это остается «за кадром»), то «с профессиональными обязанностями, возлагаемыми на банкира»,*(12) то «с правами кредитора. и лишь частично — с требованиями полного или частичного возврата заемщиком предоставленных ему заемных денежных средств» (С. 3).*(13) Вообще-то гражданская ответственность связывается и не с правами, и не с обязанностями, а, как правило, с виновным совершением всякого противоправного вредоносного деяния, каковым может быть, в частности, нарушение обязательства (ст. 393 ГК). Может быть, это и неизвестно авторам статьи, но вообще-то о понятии и основаниях юридической ответственности студенты-юристы узнают уже на первом курсе ВУЗа.

Девятое. Двухгодичный срок исковой давности по погашению ссуд (С. 3) — это, признаемся, для нас новость. Интересно, где же авторам удалось такое обнаружить?!

Десятое. Авторы явно не подозревают о том, что нормы ГК о возмещении вреда (ст. ст. 1064-1083) являются общими и распространяются на все случаи причинения вреда, в т.ч. и со стороны государства; в т.ч. и путем издания незаконных актов (ст. 13 и 16 ГК). Иначе зачем было бы ратовать за введение в банковское законодательство таких норм, «. которые давали бы кредитной организации возможность компенсации своих потерь в результате неоправданного вмешательства и давления со стороны государственной власти» (С. 3). Есть эти нормы, есть, просто их надо применять! Толку-то в новых нормах, если даже существующими наши банкиры пользоваться не умеют!

Очень хотелось бы поддержать итоговый вывод — о необходимости взаимодействия экономики и права, но. Судя по содержанию разобранной здесь статьи понимание данного вывода у авторов весьма специфическое: «взаимодействие» усматривается ими в написании экономистами статей по юридическим вопросам и наоборот. Такое «взаимодействие» не нужно, что сами авторы прекрасно доказали.

«Взаимодействие» экономики и права должно выражаться в сотрудничестве экономистов и юристов, ибо цель у них — общая, а способы ее достижения не просто могут, но и должны быть различными. На то и разделены науки — права и экономики. «Каждый должен заниматься своим делом. Двум богам служить нельзя. Нельзя одновременно подметать трамвайные пути и устраивать судьбы германских оборванцев». Было бы неплохо, чтобы этот совет умудренного жизненным опытом булгаковского профессора помнили современники. Помнили и всегда ему следовали.

Что будет в противной ситуации? «Если я вместо того, чтобы оперировать, начну у себя в квартире петь хором, у меня настанет разруха». Это тоже из М.А. Булгакова. Поверьте, господа экономисты, если Вы начнете заниматься юриспруденцией, в юриспруденции настанет разруха.

И еще, нечто личное. Уважаемый О.И. Лаврушин! Вы всем известны как доктор экономических наук, профессор. Пожалуйста, оставайтесь экономистом! Хорошим, замечательным, высокопрофессиональным Ученым-Экономистом с большой буквы, Специалистом в области денег и кредита. Потому что юрист из Вас, увы, весьма незавидный.

доцент кафедры гражданского права юридического факультета МГУ,

кандидат юридических наук

«Бизнес и банки», N 5, январь 2000 г.

*(1) Бизнес и банки. 2000. N 1- 2. С. 1 — 3.

*(2) См., в частности, следующие монографии О.И. Лаврушина: «Кредитование легкой и пищевой промышленности» (М., 1962, в соавторстве); «Кредит и промышленность». (М., 1967); «Кредит в системе экономических стимулов» (М., 1970); «Кредит в социалистическом обществе» (М., 1974); «Экономическая роль банковского процента» (М., 1977); «Кредит как стоимостная категория социалистического воспроизводства» (М., 1989). Редактировавшееся им учебное пособие «Деньги и кредит в социалистическом обществе» (М., 1984; 1990) можно считать классическим.

*(3) Конкретной вещи, а не ее стоимости.

*(4) В континентальной система права.

*(5) Либо если вложить иное содержание в понятие о вещах как объектах права собственности.

*(6) Иначе ст. 395 ГК в существующей формулировке пришлось бы признать применимой только к весьма ограниченному кругу отношений: случаям незаконного использования денежными средствами, выбывшими из обладания собственника против его воли, недобросовестным приобретателем (ст. 302, 303 ГК); незаконного пользования залогодержателем предметом залога (п. 3 ст. 346 ГК) и незаконного пользования деньгами со стороны хранителя (ст. 892 ГК), либо лица, выполняющего функции хранителя — перевозчика, поверенного, комиссионера, агента либо управляющего.

*(7) Распространенное представление о том, что собственник может требовать от всех третьих лиц воздержания от действий, посягающих на его право (а все третьи лица, соответственно, являются носителями корреспондирующей этому праву обязанности таких действий не совершать), во-первых, не является единственным и бесспорным, а во-вторых, все равно не объясняет, откуда у собственника взялось правомочие требовать от всех третьих лиц не воздержания от активных действий, а, напротив, их совершения.

*(8) А если внесение во вклад денежных средств было осуществлено в безналичном порядке, предмет иска вообще трудно представляем.

*(9) Помыкавшись, вкладчик-собственник либо все-таки воспользуется своим статусом кредитора (таково мнение авторов), либо предъявит иск о взыскании убытков (наше мнение). В обоих случаях он плюнет на «собственническую» составляющую своего правового статуса и воспользуется обязательственно-правовым инструментарием. И это вполне естественно, ибо право собственности — это право на индивидуально-определенную вещь, осуществить которое в условиях нахождения данной вещи в руках другого лица очень и очень трудно. Обязательственное же право — это право на действия другого лица, причем. не только по отношению к вещи, но и по отношению к стоимости вещи. Делай что хочешь — плати деньги, продавай или передавай мне имущество — меня это не интересует, но определенную стоимость мне верни.

*(10) Можно, конечно, воспользоваться и таким выходом из положения (благо англо-американские юридические конструкции сегодня весьма популярны в определенных кругах российского населения), но суть отношений от этого не изменится. Просто некоторые отношения, которые по сути являются обязательственными, станут называться «правом собственности». Суть их останется прежней: это право (собственника) требовать от другого лица совершения определенных действий по отношению к известной стоимости. Какой смысл «перевешивать» ярлыки? Не проще ли попытаться привить тем самым «определенным кругам российского населения» зачатки юридического образования?

*(11) Если уж быть совсем точными, то это не может быть куплей-продажей, ибо «краткосрочные фактуры» не являются самостоятельным объектом права собственности. Следовало бы говорить о возмездной уступке требований, удостоверенных краткосрочными фактурами.

*(12) Интересно было бы узнать, какие обязанности банкира относятся к категории «профессиональных», а какие нет. То, что перечислено в статье (соблюдение тайны, информирование, сохранение бдительности и «недопущение финансирования клиента, находящегося в безнадежной ситуации) — полная ерунда, непонятно откуда свалившаяся в головы авторов.

*(13) Дальнейшее содержание абзаца — о том, что можно делать с кредитом — юридическому анализу не поддается. Видимо, это, как и большая часть статьи — следствие неадекватного воспроизведения авторами имеющихся у них познаний об окружающей действительности.

Актуальная версия заинтересовавшего Вас документа доступна только в коммерческой версии системы ГАРАНТ. Вы можете подать заявку на получение полного доступа к системе бесплатно на 3 дня.

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.

«Собственность» и «право собственности», или Что случается, когда экономисты начинают рассуждать о праве (отклик на статью О.И. Лаврушина и А.И. Жукова «Экономические и правовые проблемы использования кредита»)

В.А. Белов — доцент кафедры гражданского права юридического факультета МГУ, кандидат юридических наук

«Бизнес и банки», 2000, N 5

У книжной полки (детям). Милостивый святитель. Житие святителя Иоанна Милостивого

«Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут», — учит нас Сам Господь. Но как это – быть милостивым? По словам святителя Дмитрия Ростовского, «милостивый, любя Бога, любит ближнего и желает ему всякого добра. В нуждах помогает, в бедствиях заступает, в недоумении наставляет и прощает ему прегрешения, соделанные против него». Деньгами, пищею, полезным словом и молитвою, всем, чем мог, помогал людям и Александрийский Патриарх Иоанн, названный Милостивым. И сегодня мы предлагаем вниманию наших юных читателей книгу, которая расскажет им об этом святом. Книга вышла в свет в издательстве Сестричества во имя святителя Игнатия Ставропольского и называется – «Милостивый святитель. Житие святителя Иоанна Милостивого».

1. Эта детская книжка рассказывает об удивительном святом — Иоанне Милостивом, Патриархе Александрийском. Он жил 1400 лет назад, но и сегодня, по словам издателей, всегда рядом с теми, кто просит его о помощи, ведь Божественная милость, которой он был украшен ещё на земле, лишь умножилась после переселения его на Небеса, и она никогда не может иссякнуть. Свой рассказ о святом автор книги Михаил Устюгов предваряет описанием того времени, когда довелось жить и трудиться святому Патриарху. «Город Александрия, — пишет автор, — находится на Севере Египта. Во времена свт. Иоанна Милос­тивого он входил в состав Византийской империи, объединявшей множество террито­рий, на которых проживали разные народы.

2. Если мы посмотрим на карту, найдем город Стамбул. Это сегодняшняя столица Турции, а раньше был Константинополь, столица Византии, назван­ная в честь её основателя, римского импера­тора, святого равноапостольного Константина Великого. И вся Турция, и соседние страны: Греция, Кипр, Сирия, Иордания, Сербия, Ар­мения, а также север Африки: Египет, Алжир, Марокко, Тунис, — все они были частью Византии. Время, о котором пойдёт речь в повест­вовании, было неспокойным; правителям Византии часто приходилось воевать. В начале VII века их главным противником была Персидская империя (ныне на её месте — Иран и Ирак).

3. Годы патриаршества святого Иоанна (с 611 по 620) пришлись на период кровавой войны. Персы вторглись в Армению, Сирию, захватили Иерусалим, убили более шестидесяти тысяч жителей, а остальных обратили в рабство. Они сжигали храмы, преследовали свя­щеннослужителей. Быть христианином, а тем более — Патриархом — означало подвергаться немалому риску. В 616 году завоеватели подошли к стенам Александрии. Осада длилась целый год, и город вынужден был сдаться. Святителя Иоанна успели спасти. Можно представить, что он чувствовал, покидая Александрию, отданную на разграбление захватчикам.

4. Вот в каких условиях, — говорит автор, — пришлось служить святому Патриарху. Сколько кругом было жестокости, ненависти, вражды! Сколько людей коварствовали ради того, чтобы достигнуть власти, захватить земли, получить богатства! Что можно противопоставить злу? Силу? Но святитель Иоанн не был ни политиком, ни военным. Его силой была вера в Иисуса Христа, его могуществом — любовь к Богу и ближним. Он не творил особых чудес, но совершил много чудесных поступков, следуя Божией воле среди разгула человеческих страстей. Его жизнь, отмечает автор, — пример того, каким может стать человек, если изберёт главным для себя послушание Христу».

5. Далее следует несколько рассказов из жизни святого Иоанна Милостивого, с которыми наши юные читатели познакомятся, открыв эту книгу. А мы расскажем вам лишь малую часть того, о чем повествует автор. К примеру, вы узнаете из книги, что родился будущий святитель на Кипре в семье знатного вельможи. Он прилежно учился и получил прекрасное образование. Мы не знаем о роде его занятий, известно только, что он не собирался создавать собственную семью, но отец настоял, и он послушался. Его супруга родила двоих сыновей, оба были болезненными и рано умерли. А потом ушла из жизни и жена. В этих событиях свя­той увидел волю Божию о том, чтобы избрать монашеский путь.

6. Святой Иоанн вёл тихую монашескую жизнь, делал много добра, никому никогда не отказывая в помощи, и пользо­вался всеобщим уважением. Его любил даже царь. Он никогда не стремился к чинам, по­честям и даже не мог предположить, что бу­дет Патриархом. В 610 году императором Византии стал умный и энергичный полководец Ираклий. В Египте его главным наместником был пре­фект Никита. Но Александрийская Церковь в то время оказалась без пастыря, и необхо­димо было избрать нового Патриарха. Кто же более всего подходил для этого служе­ния? Христианство в Византии было государ­ственной религией, Церковь получала нема­лые отчисления от торговли. Потому буду­щий Патриарх должен был быть кристально честным, жить скромно, ему должны верить люди.

7. И император Ираклий остановил свой выбор на исполненном смирения и подлинной любви святом Иоанне. О том, с чего началось его патриаршее служение и какие дела милосердия он совершил – говорится далее на страницах этой книги. В ее завершении автор возвращается к тем событиям, с которых и начинал свой рассказ: о захвате Александрии персами. Этими трагическими события­ми были омрачены последние годы жизни святителя Иоанна. Персидская армия вторглась в Еги­пет. Часть местных жителей встала на сторо­ну завоевателей — некоторые египтяне пола­гали, что персы окажутся добрее византий­цев. Захватчики обещали помиловать и щедро одарить всех, кто будет сотрудничать с ними. Патриарх Иоанн был для персов смертельным врагом: он представлял в Алексан­дрии власть Константинополя. И святителю сообщили, что недоброжелатели задумали его убить.

8. Весть о заговоре и о возможном поку­шении не беспокоили самого святителя. Его могут умертвить — значит, на это есть Божия воля. Но его старый друг — правитель Никита — был иного мнения. Он поставил целью спасти святого, не дать пролиться его крови. За неделю до захвата Александрии перса­ми Никита и Патриарх выехали из осаждён­ного города. Путь их лежал в столицу импе­рии — Константинополь. Корабль плыл несколько суток. В одну из ночей св. Иоанн увидел сон, в котором ему явился светозарный муж, и почтительно склонив голову перед святителем, произнёс: «Тебе пора: Царь царей зовёт тебя к Себе». Утром Патриарх узнал, что сегодня их судно будет проплывать мимо его родины — Кипра. Он попросил Никиту высадить его на берег, сказав: «Хочу умереть там же, где родился».

Прибыв на Кипр, в родной город Амафунт, 12 ноября (ст.ст) 620 года святитель Иоанн Милостивый мирно предал душу Господу. В Египте о кончине святого узнали быстро. Там оставались монахи, которые молились о нём. В день его смерти они были удостоены видения: Патриарх с торжественной процес­сией вышел из главного собора Александрии и в окружении сотен радостных бедняков ша­гал по городу с оливковыми ветвями в руках. Милостивый святитель всю жизнь помогал людям, заботился о нищих, больных, сам всегда довольствовался малым, непрестанно пребывая в молитвах. Он остался в памяти христиан как образец огромной любви к ближнему. И по сей день святитель Иоанн молится «Христу Богу, о спасении душ наших».

Плати и проезжай!

Марьяна Торочешникова: Правительство России на днях внесло в Государственную Думу законопроект, предлагающий региональным властям бороться с пробками на дорогах, в том числе объявляя их платными (временно). Это документ наделал много шума в социальных сетях, пользователи которых уже назвали предложение возвратом к временам удельных княжеств, когда каждый мелкопоместный дворянин мог требовать платы за право передвигаться через свое поместье, и заявили о посягательстве на свободу передвижения, гарантированную Конституцией России. Такую реакцию вызвала часть довольно объемного законопроекта «Об организации дорожного движения в Российской Федерации», который, по большому счету, является попыткой свести воедино все, что касается организации дорожного движения в стране. Собственно, в пояснительной записке к проекту об этом и сообщается.

Здесь же говорится о том, что принятие законопроекта «снизит социальную напряженность, связанную со снижением качества жизни населения в городах». Новый закон будет способствовать «стабильности общественных отношений, складывающихся между органами исполнительной власти, местного самоуправления, владельцами автомобильных дорог, организациями и гражданами в связи с дорожным движением, его организацией, управлением и регулированием».

Нужен ли такой закон? Станут ли, благодаря ему, все дороги в России платными? И как быть с конституционными гарантиями, предполагающими единое экономическое и транспортное пространство, свободное передвижение товаров и услуг?

Это законопроект наделал много шума в социальных сетях, пользователи которых уже назвали предложение возвратом к временам удельных княжеств

В студии Радио Свобода — координатор движения «Синие ведерки» Петр Шкуматов, а на видеосвязи с нами — директор Института экономики транспорта и транспортной политики Высшей школы экономики Михаил Блинкин.

Законопроект об организации дорожного движения в Российской Федерации позволяет региональным и муниципальным властям вводить временные ограничения движения транспортных средств по дорогам путем взимания платы. Ограничение может действовать в отношении определенных категорий транспорта, экологического класса, дней недели и времени суток. Участники дорожного движения должны быть проинформированы о введении таких мер не позднее, чем за 30 дней.

Власти же обязаны осуществить компенсационные мероприятия, в числе которых — повышение качества работы маршрутов регулярных перевозок, открытие новых маршрутов регулярных перевозок или увеличение проводных возможностей действующих, организация парковок, развитие инфраструктуры для движения велосипедов либо обеспечение альтернативного проезда. Общество «Синие ведерки», члены которого борются с произволом и хамством чиновников на дорогах, инициировало общественное обсуждение законопроекта с намерением, обобщив комментарии к документу, направить всем депутатам Госдумы письма с призывом отказаться от принятия нынешней редакции закона об организации дорожного движения.

Петр, что вас не устраивает? Что плохого, если въезд в центр крупных городов объявят платным, чтобы разгрузить эти города?

Петр Шкуматов: В этом документе речь не идет о том, что в Москве, допустим, будет платный въезд в центр. Этот документ наделяет любые муниципалитеты и региональные власти полномочиями вводить на своих дорогах (муниципальных, межмуниципальных и региональных) плату за проезд. То есть, условно говоря, улица Малая Дмитровка вдруг может получить шлагбаум, там будут сидеть вежливые люди и собирать плату за проезд, причем плата за проезд может быть от одного рубля и до бесконечности.

Марьяна Торочешникова: И решение об этом будет принимать муниципалитет Тверского района Москвы?

Этот документ наделяет любые муниципалитеты и региональные власти полномочиями вводить на своих дорогах плату за проезд

Петр Шкуматов: В Москве все-таки немножко другая иерархия принятия решений, решение будет принимать правительство Москвы, а вот, допустим, в Ростовской области или в Татарстане это решение будет принимать, в соответствии с текстом этого законопроекта, или высший орган, то есть правительство региона, или муниципалитет. То есть мы едем по какой-нибудь станице Юго-Северной, и вот если эта станица представляет из себя отдельное муниципальное образование (а в большинстве случаев так и есть), то она будет наделена правом поставить у себя шлагбаум.

Марьяна Торочешникова: Но это же здорово! Жители станицы могут, например, на эти деньги улучшить дорожное покрытие, поставить фонари вдоль дороги, улучшить свои жизненные условия. Кроме того, они смогут контролировать транспортный поток, и воздух станет лучше, экологические условия станут более благоприятными.

Петр Шкуматов: Где-то станет лучше, а где-то — хуже. Те люди, которые будут получать эти транзитные отступные, конечно же, начнут жить лучше. Мы видим, как это происходило, допустим, в станице Кущевская. Конечно, там появятся местные олигархи, которые получат в свое управление несколько метров единственной дороги, проходящей через их населенный пункт. Но для всех остальных жителей нашей страны это станет не просто невыгодным, а, по сути, разорвет единое транспортное пространство. У нас в стране не хватает дорог, и огромное количество маршрутов проходит именно через региональные дороги (взять маршрут в ту же самую Анапу, Ставропольский край или тот же Дагестан, Иркутск). И в итоге очень скоро жители нашей страны окажутся перед фактом наличия внутренних границ для автомобильного транспорта.

Автомобильный транспорт бывает разных типов – например, частный, коммерческий, то есть грузоперевозки. Грузоперевозки — это основа экономики, это логистика, товары, услуги. И если какая-нибудь станица Юго-Северная сможет заблокировать, допустим, весь продовольственный трафик из части Краснодарского края в остальную нашу пока единую страну, то десять тысяч жителей этой станицы, безусловно, станут жить лучше. Но, я думаю, остальные жители нашей родины, миллионы и десятки миллионов людей столкнулся с подорожанием товаров и услуг, продуктов, который производятся в одном месте, а потребляются в другом. А федеральных дорог у нас всего лишь пять процентов от всей протяженности дорожной сети, то есть пятьдесят тысяч километров из миллиона. Грунтовые дороги я не беру — их еще 400 тысяч километров.

Марьяна Торочешникова: То есть вы считаете, что вместо социального благополучия этот законопроект может привести к социальному взрыву?

Те люди, которые будут получать эти транзитные отступные, конечно же, начнут жить лучше

Петр Шкуматов: Человечество уже проходило этот социальный эксперимент во многих странах. Самый известный эксперимент со шлагбаумами и со всем остальным, что нам предлагают сейчас внести в наше законодательство неизвестные авторы этого законопроекта, проходил во Франции. Он назывался «баналитет»: между различными регионами Франции были установлены аналоги шлагбаумов, и крестьяне должны были платить за проезд деньги — баналитеты. В итоге именно эта плата за проезд и привела к Великой Французской революции.

Марьяна Торочешникова: Не только это, там была группа факторов. Михаил, насколько ли страшен этот законопроект в части возможности регулирования дорожных потоков муниципалитетами путем объявления проезда платным?

Михаил Блинкин: Ох, здесь что ни слово, то сплошное недоразумение! Очень много передергиваний и в вашей вступительной речи, и в словах Петра.

Пункт первый. Ни в одной конституции в мире не прописано право свободы передвижения для куска железа под названием автомобиль. Свобода передвижения — это право человека, а не куска железа. На эту тему есть разъяснения специалистов самых разных стран мира, в том числе и самых либеральных. Когда в Лондоне вводился платный въезд, это обсуждали лучшие юристы мира.

Ни в одной платной зоне мира нет шлагбаумов

Пункт второй. Ни в одной платной зоне мира нет шлагбаумов (в большинстве из них я просто сам бывал). Шлагбаум — это либо совсем архаика, либо технологии, которые применялись на внегородских платных дорогах во Франции где-то лет 40 назад, когда все это начиналось. Везде пользуются удаленным способом съемки идентификатора автомобиля и какими-нибудь электронными платежами.

Пункт третий. Если в станице имени Пети Шкуматова, как бы она ни называлась, проходит федеральная, региональная или межмуниципальная дорога, то собственник дороги — не станица. Собственник федеральной дороги находится на улице Бочкова, это Росавтодор. Какой муниципалитет там может что-то поставить? Читайте закон о дорогах и дорожной деятельности, Гражданский кодекс! Каким образом муниципалитет может перекрыть федеральную дорогу? Где это написано, в каком законопроекте? Это полнейшая ерунда! Все эти аргументы очень хороши в сетях, в блогах, но к делу они не имеют никакого отношения!

Что имеет отношение к делу? У нас во всех без исключения городах России ужасное соотношение количества автомобилей и асфальтированного пространства в городе, то есть этих квадратных метров на «душу» одного автомобиля очень мало. Этот дефицитный ресурс надо каким-то образом регулировать, чтобы города у нас не встали навсегда. Это можно сделать фискальными, планировочными способами, а можно, разумеется, перестрелкой — можно драться за обладание асфальтом. Ничего другого человечество не придумало. Построить достаточное количество асфальта в городах советской планировки (а она советская, эти планировки действовали 80 лет) физически невозможно, я уж не говорю о деньгах. Значит, надо это как-то регулировать.

Что сказал законодатель? Что муниципальные образования, большие города могут вводить на каких-то элементах своей территории какие-то элементы платности. Но в законе написано, что надо сначала аккуратно посчитать, привлечь компетентную проектную организацию, сделать комплексную схему организации движения. По-другому, на коленке никакой разумный градоначальник делать это не может.

Свобода передвижения — это право человека, а не куска железа

Вот четыре года назад законодатель впервые записал, что владелец дороги может вводить платную притротуарную парковку. Это в больших масштабах сделано в Москве и в нескольких городах-миллионниках. Стало ли это массовым? Разумеется, нет! Это сложное проектное решение.

Платная парковка — это первый класс организации дорожного движения, а платный въезд в городской центр — это уже университетский курс этого дела. Потихонечку будем учиться. То, что такое право предоставлено, это хорошо, а как им будут пользоваться — зависит от компетентности и добросовестности лица, принимающего решения. Здесь все очень просто.

Марьяна Торочешникова: Как я понимаю, как раз основные опасения связаны с компетенцией тех людей, которые будут принимать эти решения.

Человечество уже проходило этот социальный эксперимент во многих странах

Петр Шкуматов: Нет, Михаил Яковлевич просто передергивает. Я совершенно четко знаю, что есть муниципальные, межмуниципальные и региональные дороги. Про федеральные дороги я не говорил ни слова. Никто не говорит о том, что станица Юго-Северная, если через нее проходит федеральная дорога, сможет ее перекрыть, и не надо мне приписывать эти слова. Федеральных дорог у нас пять процентов от всей протяженности дорог в Российской Федерации. Этот законопроект дает возможность владельцам 95 процентов дорог (а владельцы — это либо региональные власти, либо муниципалитеты, если речь идет о муниципальной дороге) сделать их все платными, по их выбору. В зависимости, как говорит Михаил Яковлевич, от добросовестности и компетентности чиновников, они могут это делать либо с предоставлением альтернативного объезда, либо без такового. Это самая главная опасность законопроекта – «с предоставлением велодорожки». Вот вы везете груз — 40 тонн мяса. Вас останавливают на шлагбауме.

Марьяна Торочешникова: Условном шлагбауме.

Петр Шкуматов: Ну, хорошо, там стоит камера. Но на самом деле, скорее всего, вас остановят на шлагбауме и скажут: «С вас 50 тысяч рублей за проезд». Вы скажете: «Я не поеду за 50 тысяч! Где у вас объезд?» А вам скажут: «Объезда нет, вот велодорожка, все в соответствии с законом». Я цитирую только тот законопроект, который был внесен правительством РФ. И эти передергивания как раз говорят о том, что кто-то усиленно протаскивает этот законопроект, пытаясь окунуть нас в атмосферу средневековья.

Я говорю не о том, что надо регулировать дорожное движение (мы к этому еще вернемся). Я говорю о том, что сейчас, согласно этому законопроекту, 95 процентов дорог России могут стать платными по решению (это прямая цитата) «либо высшего законодательного органа», то есть правительства или Думы «региона, либо, если дорога муниципальная, муниципалитета».

Этот законопроект дает возможность владельцам 95% дорог сделать их все платными, по их выбору

У нас очень много мест, где производство сельскохозяйственной продукции привязано к муниципальному образованию. Допустим, птицефабрика расположена в какой-нибудь деревеньке, и, естественно, дорога к этой птицефабрике ведет через эту деревеньку, и она даже никакая не региональная и не межмуниципальная, она самая что ни на есть муниципальная. И вот, допустим, глава этого муниципалитета захотел «отжать» эту птицефабрику, и он делает велодорожку к этой птицефабрике, которая производит тысячи тонн мяса, и их невозможно привезти на велосипеде. Он ставит там шлагбаум и в соответствии с законом выставляет условие владельцам этой птицефабрики: делитесь! Птицефабрика не может сама сделать альтернативную дорогу, ей это запрещено, частных дорог у нас в стране нет. Даже если они захотят проложить дорогу в объезд за свои деньги, чтобы не платить дань этому чиновнику-рейдеру, то не смогут этого сделать. Обратите внимание, какое количество грузоперевозок просто задушат! Не надо смеяться нам в лицо, издеваться над страной!

Это какие-то глупости по поводу курятины на велосипеде!

Михаил Блинкин: Мне не хочется даже возражать! Человек занимается откровенной демагогией, это его профессия. Моя профессия — экономика транспорта, я обязан считать, и эти глупости мне слушать неинтересно. Это спор вчерашнего дня с позавчерашним. Как мы будем платить за дороги — на эту тему есть масса исследований, мировой опыт и так далее. А это — какие-то глупости по поводу курятины на велосипеде!

Петр Шкуматов: Это демагогия! Даже не РЖД, а грузоперевозки — это основа нашей экономики. Большая часть перевозок грузов у нас сейчас осуществляется автомобильным транспортом. Абсолютно все продовольствие в Москву везется фурами. Сейчас грузовые дворы выводят из Москвы, и последнее заседание правительства, которое вел Дворкович, говорит о том, что их вообще все уберут из города.

Не надо смеяться нам в лицо, издеваться над страной!

Москва — бог с ней, в Москву приходят все федеральные дороги страны, и это, кстати, еще одна очень большая проблема. Здесь нет недостатка в альтернативном объезде. Но мы живем в самой большой пока еще стране мира, и, как только вы выезжаете за пределы будущего ЦКАД, ситуация становится катастрофической — дорог не хватает, очень большой процент грузоперевозок осуществляется именно по тем самым региональным, муниципальным и межмуниципальным дорогам.

Марьяна Торочешникова: И теперь у чиновников, благодаря этому законопроекту, если он будет принят, появится возможность регулировать движение на этих дорогах, в том числе и вводя плату. Мне очень жаль, что Михаил Блинкин отключился от нашего разговора, я хотела попросить его о комментарии.

Региональные власти поспешат использовать эту новую возможность для того, чтобы латать дыры в бюджете

Председатель Комитета Госдумы по транспорту Михаил Бричак сказал, что, во-первых, этот законопроект освобождает чиновников от их прямых обязанностей — обеспечивать транспортную доступность, которая прописана в Конституции. Они могут ограничительными мерами закрыть вопрос и не думать о транспортной инфраструктуре, пропускной способности и так далее. И, во-вторых, считает законодатель, региональные власти поспешат использовать эту новую возможность для того, чтобы латать дыры в бюджете.

Петр Шкуматов: Я абсолютно согласен с Бричаком! Но латание дыр будет за счет падения экономики вообще, в целом. Я общаюсь с очень многими грузоперевозчиками, с компаниями, которые доставляют огромное количество грузов прямо к нам на стол, и их опасения заключаются даже не в том, что дороги станут платными. Если они станут для всех одинаково платными, как в случае с «Платоном», то это не принесет ничего страшного экономике в целом, просто произойдет перераспределение части денег из карманов одних в карманы других. К этому можно относиться негативно, но, так или иначе, это всего лишь перекладывание денег из одного кармана в другой.

Что касается нынешней ситуации, когда станица Юго-Северная может заблокировать свою муниципальную дорогу и тем самым остановить грузопоток части Краснодарского края, это катастрофа для Российской Федерации как для единой страны.

Этот законопроект освобождает чиновников от их прямых обязанностей — обеспечивать транспортную доступность, которая прописана в Конституции

Марьяна Торочешникова: Ну, это уже, наверное, будет рассматриваться с точки зрения уголовного права.

Петр Шкуматов: Нет. Михаил Яковлевич правильно сказал, что Конституция РФ говорит о свободе передвижения не в контексте автомобиля и не в контексте грузоперевозок. Она говорит о свободе перемещения вас или меня как физического лица — любым способом. Например, мы можем пойти, как Михаил Васильевич Ломоносов, пешком, с обозом, можем пешком сходить во Владивосток, можем сходить отдохнуть в Сочи или поехать туда на велосипеде, и тогда никто с нас денег, конечно, не возьмет. Но мы понимаем, что для такой огромной страны, как наша, значение автомобильного транспорта, который позволяет преодолевать большие расстояния в относительно короткие сроки, значение дорог не просто решающее, а определяющее. И развитие экономики нашей страны, и даже целостность нашей страны зависят, прежде всего, от состояния дорог в России и от их целостности.

Марьяна Торочешникова: В законопроекте, который мы сегодня обсуждаем, достаточно много внимания уделено вопросу корреляции необходимости регулирования дорожного движения и градостроительных кодексов, и прочих мер, которые принимаются для развития инфраструктуры, для строительства жилья, для расширения городов. И в пояснительной записке, в том числе, обращается внимание на то, что на протяжении многих лет во главе угла стояла жилищная политика, строительство, но при этом забывали о дорогах, и сейчас мы находимся в той ситуации, когда с этим действительно нужно что-то делать. Некоторые города задыхаются от пробок, и не только города.

Петр Шкуматов: Наши чиновники не только недобросовестные, они каждый день во имя личной выгоды и наживы совершают преступления против своих граждан. Еще классики говорили, что капиталист ради 300 процентов прибыли может пойти на любые, даже самые преступные действия. Так вот, сейчас в сфере многоэтажного жилищного строительства прибыли некоторых застройщиков превышают прибыли от торговли наркотиками. Себестоимость квадратного метра сейчас в стране — 30 тысяч рублей, а почем продаются квадратные метры, вы можете посмотреть в интернете.

Марьяна Торочешникова: Но вы забываете о коррупционной составляющей, об откатах за разрешительные документы.

И развитие экономики нашей страны, и даже целостность нашей страны зависят, прежде всего, от состояния дорог в России

Петр Шкуматов: Естественно, в этой схеме не один человек, и эти 300 процентов прибыли распределяются между самыми разными участниками процесса. Но суть от этого не меняется. Сейчас чиновники застраивают все свободные пятачки жильем. При этом специально тормозится модернизация нашего Градостроительного кодекса, согласно которому жилье должно быть обеспечено по нормативам детским садом, школой, и иногда вместо них тоже втыкают многоэтажки.

В то же время мы видим удачный опыт Белоруссии, где строительство многоэтажного жилья должно быть обеспечено пропорциональным наличием парков, дорог, общественного транспорта и так далее. У нас же вся нагрузка перекладывается на бюджеты. То есть получается классическая схема: приватизация прибылей, национализация убытков. Это привело к тому, что все наши города застроены этими многоэтажными бетонными поясами, и дорог на всех не хватает.

Авторы этого законопроекта предлагают с помощью фискального метода, а именно — банального взимания платы перекинуть бедных автомобилистов на общественный транспорт, на велосипеды, а с автомобилями должны остаться только те люди, которые могут за это платить довольно большие деньги. В этой логике используется принцип имущественного расслоения, условно говоря, машину из средства передвижения, которым она является во всех странах мира, даже в Африке, у нас социальные экспериментаторы превращают в роскошь.

Марьяна Торочешникова: Ну, в Сингапуре, например, люди, кроме всего прочего, должны покупать лицензию на право владения автомобилем.

Наши чиновники каждый день во имя личной выгоды и наживы совершают преступления против своих граждан

Петр Шкуматов: Сингапур — это город-остров, им некуда расширяться, и там несколько десятков миллионов человек. И ограничения, которые там действуют, абсолютно естественны. Это не от хорошей жизни. И Сингапур — это, конечно, не Россия. Мы специально считали: мы можем каждому жителю страны подарить под парковку территорию, равную почти Сингапуру. Это не шутка!

Марьяна Торочешникова: Но делать что-то все-таки нужно. В законопроекте говорится, что требуется увязать размещение объектов капитального строительства с требованиями по обеспечению эффективности организации дорожного движения, то есть в законопроекте пытаются предотвратить возникновение в будущем похожих проблем.

Петр Шкуматов: Это, простите, удаление гланд через не то отверстие. Есть Градостроительный кодекс, который необходимо менять в соответствии с теми нормативами, которые должны действовать для строителей. Но они не хотят его менять, потому что, если сейчас обязать застройщиков обеспечивать мета застройки общественными пространствами (а парковка, дорога, парк, место для выгула собак — это все общественные пространства), то они не смогут извлекать эти 300-400 процентов прибыли, которые уже заложили.

Марьяна Торочешникова: То есть вы считаете, что есть страшное строительное лобби?

Застройщики могут влиять на законы, на что угодно

Петр Шкуматов: Конечно! И это не секрет. Объем строительной истории – шесть-семь триллионов рублей в год, это колоссальные деньги для нашей страны. И эти люди могут влиять на законы, на что угодно, и даже с Владимиром Владимировичем они встречаются и обсуждают свои проекты.

Марьяна Торочешникова: Но вы же не отрицаете проблему, которую нужно решать: Москва и другие крупные города в пик сезона, в праздники, в выходные просто стоит. Чтобы выехать из крупных городов, люди стоят часами. Летом на основных дорогах по направлению к морю тоже всегда пробки.

Петр Шкуматов: А представьте себе, что будет, если там еще появятся шлагбаумы, и тариф за проезд будет пять тысяч. Решать этот вопрос, конечно, нужно. Но есть решение вопроса, которое затронет крупный бизнес, прежде всего, интересы застройщиков и банков, которые с ними связаны. Они будут вынуждены терпеть убытки за счет сворачивания строительных проектов, которые сейчас идут по всему периметру Подмосковья и Новой Москвы, и в других городах то же самое. Либо пострадают обычные граждане, которые живут в Москве, и окажется, что тебе надо будет заплатить, чтобы просто выйти из подъезда. А если ты не сможешь заплатить, то сиди дома.

Марьяна Торочешникова: Вы утрируете, конечно.

Окажется, что тебе надо будет заплатить, чтобы просто выйти из подъезда. А если ты не сможешь заплатить, то сиди дома

Петр Шкуматов: Это не шутка! Этот законопроект может делать платными не только произвольные улицы в муниципальных образованиях в регионах, но и целые наборы улиц, взимая плату за нахождение на них или проезд по ним. И в Москве вся инфраструктура для взимания платы готова. Люди не замечают, что уже все улочки внутри Третьего транспортного кольца оснащены камерами фотовидеофиксации, которые считывают номера. Казалось бы, зачем они там висят? Там невозможно ничего нарушить. Но даже на Яндекс-картах уже пишут, что это камеры контроля въезда в центр.

Человек, который живет в Москве, вдруг теряет право въезжать на определенную территорию внутри своего города. Да, он может поехать на общественном транспорте, но он вдруг теряет эту возможность, и с него начинают брать деньги за то, что, во-первых, было построено за общий счет, и, во-вторых, это еще и содержится за его счет — за счет акцизов, транспортного налога и других налоговых платежей.

Поэтому нельзя говорить о том, что платный въезд — это благо. Платный въезд в Москве вызовет коллапс! Дело в том, что обсуждаются два варианта платного въезда — платный въезд в пределы МКАД и платный въезд в пределы ТТК. Исходя из той конфигурации камер, которая есть сейчас, видно, что платный въезд в пределы МКАД — это просто на уровне идеи, а вот в платный въезд в пределы ТТК уже вложены большие деньги. Каждая камера стоит три миллиона рублей.

Марьяна Торочешникова: Ну, пересядут люди не общественный транспорт. Если он будет работать по расписанию, если он не будет перегружен, почему нет?

Человек, который живет в Москве, вдруг теряет право въезжать на определенную территорию внутри своего города

Петр Шкуматов: Это невозможно! Дело в том, что Москва обросла этими бетонными муравейниками вокруг МКАДа. За счет того, что город уже несколько десятков лет расширяется, молодые люди, то есть те, которые работает и приносит экономике города огромное количество денег, давно переехали за МКАД в силу дешевизны там недвижимости. Я участвовал в выборах, собирал подписи, и знаю, что в пределах центра Москвы каждый второй — пенсионер. Там много пенсионеров и мало молодых людей, тем более с детьми.

Но как только вы выезжаете в то же Солнцево или Бутово, вы видите детские площадки, забитые детьми, огромное количество машин, огромное количество молодых людей, которые там живут. Естественно, они работают в Москве. Если этим людям сейчас запретить ездить на машине. Подчеркну, общественный транспорт туда не ходит, и невозможно его туда пустить просто по той причине, что он будет абсолютно убыточен. Километр перевозки автобусом стоит 100-150 рублей, и вы не можете пустить в ту же Новую Трехгорку автобусные маршруты, они никогда не окупятся.Убытки от такого общественного транспорта на такой большой территории будут гораздо больше, нежели деньги, которые они будут собирать за платный въезд в город.

Но самое главное, что платный въезд заблокирует транзит через центр. Центр Москвы, территория внутри ТТК используется не столько для того, чтобы доехать в центр и сделать какие-то свои дела там, а чтобы пересечь Москву с юга на север или с запада на восток. И пропускная способность единственной артерии, которая сейчас существует (это ТТК) недостаточна для того, чтобы пропустить этот трафик, который поедет по бесплатной альтернативе.

Скажу больше, есть расчеты, которые показывают, что, если перекрыть центр Москвы, то нужно построить три третьих транспортных кольца, чтобы просто пропустить этот транзитный трафик через территорию, которая находится за пределами центра Москвы.

Марьяна Торочешникова: Вероятно, Минтранс, который выступал одним из авторов этого законопроекта, предполагает, что, прежде чем вводить какие-то ограничительные меры, нужно построить новые развязки, новые кольца, новые дороги, и только тогда уже собирать деньги.

Платный въезд заблокирует транзит через центр Москвы

Петр Шкуматов: Нет, в этом законопроекте про это ничего не сказано. Такой острой реакции не было бы, если бы речь шла об альтернативе, которая просчитана. Но они говорят только о велодорожках и о маршрутах общественного транспорта. При этом плотность населения в спальных районах колоссальная.

В центре плотность населения минимальна. Они выдали 20 тысяч резидентных разрешений на парковку в центре Москвы. 20 тысяч машин — это вообще смешно! Это говорит о том, что люди в центре практически не живут, их очень мало. А вот в спальных районах живут все эти самые 20 миллионов человек, которые находятся здесь каждый день. Спальные районы — это периметр внутри МКАДа и периметр за МКАДом. Периметр за МКАДом — это две трети этих миллионов, а внутри МКАДа — примерно треть. И если внутри МКАДа есть хоть какое-то метро, какая-то теоретическая возможность отвезти ребенка к врачу, то за МКАДом такой возможности вообще физически нет.

Марьяна Торочешникова: Существуют еще и серьезные опасения по поводу недобросовестности российских чиновников. Они получат этот закон, увидят там прекрасные возможности, как можно собирать деньги, а то, каким образом их тратить, в этом законопроекте, как я понимаю, не прописано.

Петр Шкуматов: Вы абсолютно правы! Москва и остальная Россия — это две разные вселенные и по правилам жизни, и по правилам сбора средств, и по правилам их расходования. В Москве с этим более-менее наведен порядок. Несмотря на то, что мы критикуем Собянина, надо отдать ему должное: Собянин навел финансовую дисциплину, это очень большое дело. Мы видим сейчас по открытому бюджету Москвы, что происходит в городе.

Остальная страна живет совсем по другим правилам. И практически везде, особенно в маленьких поселках, криминал связан с местной властью. Как только вы дадите возможность чиновникам поставить шлагбаум на единственной дороге и взимать плату без сервитута (сервитут — это право на проезд, а этим законопроектом его, по сути, отменили), то в итоге вы будете подъезжать, а там будут стоять бетонные блоки, блокпост, и «братки» будут брать с вас деньги или разворачивать.

Существуют еще и серьезные опасения по поводу недобросовестности российских чиновников

Марьяна Торочешникова: Было много аналогичных опасений, когда речь шла об обслуживании водных ресурсов на территории страны. Говорили, что теперь к реке, к озеру будет не подъехать, везде поставят шлагбаумы, будут собирать деньги. И действительно, сначала это где-то происходило, но потом вмешались ОБЭП и прокуратура, и уже вроде как нет такого разгула.

Петр Шкуматов: Есть! Вот буквально вчера я занимался этим вопросом: государственная организация перекрыла проезд к Москве-реке и даже проход — за проход берет 200 рублей с человека. Есть места, где кто-то побаивается прокуратуры, а есть места, где прокурор — лучший друг, с которым все ходят в баню.

Марьяна Торочешникова: По вашим словам, ситуация патовая. Раз правительство России решило принять такой закон, внесло законопроект в Думу, причем накануне выборов (что странно, у него минимум шансов пройти), то можно предположить — конспирологическая версия — что это делается для повышения рейтинга Владимира Владимировича Путина, который, когда Дума единогласно примет этот законопроект, скажет: нет, я не подпишу этот закон, он нарушает права!

Петр Шкуматов: Как правило, Путин подписывает все, что вносит правительство, поэтому на это, наверное, надеяться не стоит. Я думаю, что этот законопроект вносится в уходящий состав Госдумы, чтобы потом некому было предъявить претензии — все, они ушли.

Практически везде, особенно в маленьких поселках, криминал связан с местной властью

Но самое неприятное здесь то, что правительство ошибается. Этот законопроект был бы хорош, если бы мы жили в Сингапуре, где маленькое государство-город, которое легко контролировать, которым легко управлять в полуручном режиме. Но мы живем в стране, где восемь часовых поясов, и о том, что происходит в Южно-Сахалинске, очень многие узнают из прямой линии с Владимиром Путиным. А такие инструменты могут просто разорвать нашу страну на изолированные сегменты. Конечно, на поезде вам никто не мешает ездить, но как вы будете возить грузы, мясо, металлы, бетон — никто из так называемых экспертов над этим не задумывается.

Марьяна Торочешникова: А может быть, начнут собирать деньги — и появятся дороги. А то во многих регионах это не дороги, а направления!

Петр Шкуматов: Во-первых, деньги, которые будут собираться, будут уходить в неизвестном направлении. Во-вторых, сейчас в дорожные фонды деньги и так поступают с акцизов на топливо и с транспортного налога, но некоторые губернаторы используют эти деньги не на дороги, а на какие-то свои местные нужды, латают бюджетные дыры. В итоге у дорожников нет денег, к ним они не поступают.

Если бы все 100 процентов денег, которые платят автомобилисты, не расхищались чиновниками, а поступали в дорожный фонд, не было бы такого ужаса, который мы видим в интернете! Сейчас дорожники поставлены перед фактом: либо они должны писать заявления в прокуратуру на губернатора, что он не выделяет им денег… Но вы же понимаете, что это смешно — подчиненный губернатора будет писать на него кляузу. Сколько секунд он проработает еще на своей должности после написания такого заявления? И прокуратура тоже ничего не делает в этом направлении, потому что губернатор говорит: тут дороги, ямы, ну, и фиг с ними, а там у меня пенсионеры, мы лучше им что-то сделаем. В итоге возникает та самая абсолютно неуправляемая ситуация, когда мы жалуемся на дороги, платим деньги, а эти деньги растворяются по пути к дорожникам, их нет.

Марьяна Торочешникова: Какой вы видите выход из складывающейся ситуации? В Госдуму внесен законопроект, который предлагает, помимо прочего, решать дорожные проблемы путем взимания платы за проезд. Вот его примут, и что тогда может противопоставить ему общество?

Этот законопроект нужно не просто отложить, а отклонить!

Петр Шкуматов: Я надеюсь, что нас услышат и поймут опасность расползания этой неконтролируемой феодальщины по всей стране. Этот законопроект нужно не просто отложить, а отклонить! Не нужно путать дорожное движение с градостроительной тематикой. Ни в коем случае нельзя вводить нормативы какими-то отдельными законопроектами, тем более такого расплывчатого толка. Градостроительный кодекс, безусловно, должен быть модифицирован, мы никуда от этого не денемся. Многие проблемы решатся путем распределения рабочих мест по стране. Обратите внимание: после того, как Собянин начал атаку на ларьки, на мелкий бизнес, количество рабочих мест в Москве уменьшилось.

Марьяна Торочешникова: Что, мягко говоря, не очень хорошо.

Петр Шкуматов: Тем не менее, это произошло. И мы видим, что уменьшились пробки, уменьшился трафик.

Марьяна Торочешникова: Получается, чтобы решить проблемы с пробками в Москве, нужно снести все прилегающие территории?

Петр Шкуматов: Нет, необходимо просто управлять распределением рабочих мест по стране. Прежде всего, необходимо управлять бюджетными потоками. У нас сейчас две трети консолидированного бюджета РФ распределяется в пределах Бульварного кольца, это семнадцать триллионов рублей. И этот законопроект еще более изолирует Бульварное кольцо от всей остальной страны платной стеной, чтобы, видимо, деньги распределялись в большей тишине и без пробок.

Марьяна Торочешникова: Сейчас «Синие ведерки» начали общественную кампанию, собирают комментарии к этому законопроекту.

Петр Шкуматов: Да. И мы будем писать индивидуальные письма каждому депутату Госдумы при поддержке какой-либо политической партии. Пока нам вызвалась помогать Коммунистическая партия, Валерий Рашкин. Надеюсь, у него получится разослать своим коллегам письмо об опасности этого законопроекта.

Важно, чтобы депутат понимал, что на нем лежит ответственность за целостность России как государства

И не важно, уходит депутат из Госдумы или собирается продолжить политическую карьеру. Важно, чтобы депутат понимал, что на нем лежит ответственность за целостность России как государства. И если он проголосует за этот законопроект, то вина за все последствия будет и на нем персонально.

Марьяна Торочешникова: Текст этого законопроекта можно найти на сайте Государственной Думы. Ссылка на него также есть во всех сообществах «Синих ведерок» в социальных сетях, и там же собираются комментарии к этому законопроекту. Свои предложения можно направлять туда, их обработают и направят депутатам Госдумы.

МТС.Краснодар: даже на предоплате можно получить счет на тысячи руб. Не верите? Суд вас уверит!

Удивлен случаем с родственником: казалось бы нонсенс — предоплатный тариф, вдруг утром телефон блокируется, в салоне предъявляют счет на сумму более тысячи руб. (коммерческие услуги — за которыми затем выявляется «секс-по-телефону» или что-то подобное). Далее — театр абсурда — МТС.Краснодар подает в суд и выигрывает его. На вопрос о лимите по предоплате говорится, что произошел технический сбой и поэтому связь не прервалась после окончания финансов у абонента. Суд выносит решение — виновен абонент, обязан оплатить все затраты (3-4 т.р).
Как быть? Иск идет на апелляцию, есть заявление в прокуратуре… но похоже их не пробить. Есть идеи? Ошибка или развод? Почему суд идет на поводу технических ошибок корпорации или это системный сбой против «маленького» человека?
P.S. Только не надо ля-ля, абонент — пожилой человек, пенсионер, дедушка.