Сравните административную и уголовную ответственность по вопросам кто подлежит ответственности

Сравнительный анализ административной и уголовной ответственности: проблемы разграничения

Смолиенко, А. А. Сравнительный анализ административной и уголовной ответственности: проблемы разграничения / А. А. Смолиенко. — Текст : непосредственный // Молодой ученый. — 2021. — № 48 (390). — С. 333-335. — URL: https://moluch.ru/archive/390/86079/ (дата обращения: 04.02.2024).

Актуальность исследования проблематики разграничения административной ответственности от уголовной заключается в том, что на сегодняшний день имеет ряд нерешенных вопросов в данной области. Так, по сей день законодателем не установлены единственно принятые критерии разграничения данных видов ответственности, что становится причиной неверного толкования норм, как уголовного, так административного права. Как следствие, на практике такие нормы неверно применяются.

Цель исследования заключается в сравнительном анализе административной ответственности от уголовной и в определении основной проблематики их разграничения.

Ключевые слова: административная ответственность, уголовная ответственность, общественные отношение, нормы законодательства, противоправные деяния.

Действующая в современных реалиях, правовая концепция административной ответственности подвергается на текущий момент серьезным изменениям. Наибольшее отражение такие изменения получили в многократном увеличении и нижних, и верхних пределов административных штрафов, а также в существенном увеличении сроков давности за некоторые отдельные составы административных правонарушений. По факту, если соразмерить размеры штрафов в качестве меры наказания, произошло смешение мер административной и уголовной ответственности. Данный факт следует расценивать как отрицательный, поскольку это может привести к образованию терминологической неясности такого рода правовых явлений, то негативно скажется на научно-теоретических и практических аспектах их применения [3, c. 166].

Современные правоведы, как и их предшественники, по-прежнему дискутируют по вопросу правовой природы преступлений и административных правонарушений. Соответственно, проблематика их разграничения также привлекает внимание исследователей в области юриспруденции. Основные положения такого рода дискуссий и обсуждений сводятся к тому, что в части соотношения уголовной и административной ответственности различие их заключается в области характера и степени посягательства на общественные отношения.

По нашему мнению, для того, чтобы перейти к вопросу разграничения уголовной и административной ответственности, необходимо соотнести уголовное преступление и административное правонарушение как два противоправных деяния.

Так, понятие «административное правонарушение» закреплено в части 1 статьи 2.1 Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации [2]. Согласно определению кодифицированного закона, административное правонарушение представляет собой противоправное, виновное действие либо бездействие со стороны физического или юридического лица, за которое Кодексом и законами субъектов Федерации об административных правонарушениях установлена административная ответственность.

Часть 1 статьи 14 Уголовного кодекса Российской Федерации [1], в свою очередь, в качестве уголовного преступления подразумевает виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное данным Кодексом под угрозой наказания [4, c. 235].

Административное правонарушение, что отличает его от преступления, имеет всего лишь три признака: противоправность, виновность и наказуемость деяния. Преступлению же свойственны следующие признаки: противоправность (деяние запрещено законом), наказуемость (запрещенное законом деяние предусматривает применение государственного принуждения для предотвращения угрозы), виновность (лицо совершало деяние осознанно), общественная опасность (создается угроза причинения вреда законным интересам членов общества), а также непосредственное совершение деяния в форме действия либо бездействия.

Необходимо обозначить, что при сравнении административной и уголовной ответственности большое внимание должно уделяться факту общественной опасности. То есть, если даже следовать определениям, предоставленным Кодексами, то административные правонарушения представляются не столь опасными, по сравнению с уголовными преступлениями. Соответственно, и наказываться они должны менее строго. Хотя, необходимо отметить, что такой признак, в качестве отличительного, нередко становится предметом спора среди современных ведущих ученых и исследователей [3, c. 167].

Так, одни исследователи считают, что административные правонарушения и вред от них общественным интересам должны приравниваться к уголовным преступлениям. Другие же считают, что степень вредоносности административных правонарушений не может быть слишком большой, а значит такие деяния не могут быть признаны общественно опасными. В действительности же, и та, и другая точка зрения может существовать, что порождает возникновение новых коллизий [4, c. 236].

Объяснить указанный факт можно тем, что даже в толковании понятия «административное правонарушение» указано, что ответственность лица за совершенное им деяние наступает только при наличии причинения вреда интересам общества (на самом деле, здесь имеется в виду и угроза причинения такого вреда). Даже несмотря на то, что прямого указания на общественную опасность в этом определении нет, некоторые исследователи считают, что такая особенность имеет место быть, даже если о ней упоминалось только косвенно.

В современном исследовании такой проблематики существует авторитетное мнение, что с целью разрешения проблемы соотношения понятий уголовного преступления и административного правонарушения необходимо на определенном уровне трансформировать концепцию осознания того, что каждая отрасль права строго регулирует лишь конкретные правоотношения. Ведь, в сущности, система права представляет собой целый «клубок», переплетенный из нитей, которые представлены правовыми нормами. Поскольку если возникает пробел в том или ином вопросе, одна отрасль ссылается на правовое регулирование другой отрасли. В случае же с нормами административного и уголовного права, их регламентация может являться своеобразным дуализмом, в котором в разрешении коллизии будут применяться нормы обеих отраслей в качестве общей и специальной норм.

Говоря простыми словами, Уголовный кодекс Российской Федерации [1] устанавливает ответственность за более серьезные проступки, в то время как Кодекс об административных правонарушениях [2] является своего рода дополнением к Уголовному кодексу, устанавливая ответственность за не столь общественно опасные деяния. Однако, исследователи все еще отмечают высокий риск полного стирания грани между уголовным и административным правом, что может породить возникновение новой «уголовно-административной» отрасли [3, c. 168].

В рамках поставленного вопроса, отметим, что действующие сегодня Кодекс об административных правонарушениях Российской Федерации и Уголовный кодекс Российской Федерации содержат большое количество норм, устанавливающих ответственность за схожие или смежные правонарушения. По этой причине в практической деятельности возникают ситуации, когда одно и то же деяния со стороны разных уполномоченных лиц может квалифицироваться и как уголовное преступление, и как административное правонарушение [5, c. 149].

Так, в завершении исследования можно сделать вывод, что законодателем на сегодняшний день нет четкого очерчивания границы между смежными деяниями административного правонарушения и уголовного преступления, что на практике приводит к возникновению ошибок со стороны правоприменителей. Во избежание таких ошибок необходимо закрепить на законодательном уровне единую терминологическую основу уголовного и административного права, в том числе понятий преступления и административного правонарушения.

1. Уголовный кодекс Российской Федерации: федеральный закон от 13.06.1996 г. № 63-ФЗ (ред. от 01.07.2021) // Собрание законодательства РФ. 1996. № 25. Ст. 2954.
2. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30.12.2001 г. № 195-ФЗ (ред. от 30.04.2021) // Российская газета. 31.12.2001. № 256.
3. Керамова, С. Н. Проблемы разграничения административной и уголовной ответственности // Закон и право. 2019. № 1. С. 166–169.
4. Пономаренко Л. А. К вопросу об установлении уголовной и административной ответственности за хулиганство // Эпомен. 2019. №. 24. С. 233–239.
5. Ремизов П. В. Гармонизация законодательства об административных правонарушениях в свете декриминализации уголовной ответственности за совершение ряда преступлений // Юридическая наука и практика: Вестник Нижегородской академии МВД России. 2019. № 3 (47). С. 148–150.

Основные термины (генерируются автоматически): административная ответственность, административное правонарушение, Российская Федерация, уголовное преступление, Уголовный кодекс, деяние, общественная опасность, правонарушение, уголовная ответственность, Кодекс.

Общие черты административных правонарушений и преступлений

Общие черты административных правонарушений и преступлений

Аннотация

Предметом исследования статьи являются присущие административным проступкам и преступлениям общие черты. Подробно рассматриваются такие свойства деяний, как общественная опасность (общественная вредность), противоправность, виновность, наказуемость, процессуальный порядок привлечения к юридической ответственности. Дается оценка позиций ученых, в разные периоды времени изучавших вопросы соотношения противоправных деяний. Критикуется точка зрения авторов, полагающих, что административное правонарушение не обладает признаком общественной опасности, приводится собственная аргументация о наличии такого свойства не только у деяний, запрещенных уголовных законом, но и многих составов административных правонарушений. Методологической основой статьи послужили такие общенаучные методы, как анализ, синтез, индукция, дедукция. Основным методом исследования стал сравнительно-правовой, позволивший сравнить, сопоставить и выявить черты сходства преступлений и административных правонарушений. Проведя исследование, автор пришел к выводу о наличии общей природы административного проступка и преступления, «вторгающихся» в нормально складывающиеся общественные отношения, нарушающих установленный юридический порядок. Главная задача законодателя — правильно определить место противоправного деяния в системе национального права, которое устанавливается не только в зависимости от его воли, но и диктуется объективными причинами: уровнем жизни населения, его правосознания и правовой культуры, обычаями и традициями народа, экономической ситуацией в стране, внешнеполитической обстановкой и т.д.

Сегодня законодательство об административных правонарушениях претерпевает многочисленные изменения. Указанное обстоятельство объясняется, в том числе, и результатом декриминализации многих противоправных деяний, которая представляет собой отмену, исключение уголовной ответственности за ранее относившиеся к преступным деяния, а также переход преступных посягательств в категорию административных правонарушений. Вообще процессы криминализации и декриминализации в обществе происходят постоянно, что неудивительно, ведь зачастую наказуемые деяния (преступления и проступки) схожи, порою грани между ними размыты, трудно определяемы. Проблема разграничения смежных противоправных деяний сегодня представляет интерес и для теоретиков права, и административистов, и представителей науки уголовного права, о чем свидетельствует немалое число публикаций по данной тематике.

Кроме того, как отмечают некоторые исследователи, действующий КоАП РФ насчитывает около ста составов правонарушений, имеющих соответствующие аналоги в уголовном законе [1] , что создает колоссальные трудности в деятельности правоприменительных органов и является одним из существенных поводов обратить особое внимание на публично-правовые деликты (административные правонарушения и преступления), выявить и проанализировать их общие черты.

Легальная дефиниция административного правонарушения содержится в ст. 2.1 КоАП РФ, согласно которой «административным правонарушением признается противоправное виновное действие (бездействие) физического или юридического лица, за которое Кодексом или законами субъектов Российской Федерации об административных правонарушениях установлена административная ответственность» [2] . Согласно ч. 1 ст. 14 УК РФ преступление – «виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное Кодексом под угрозой наказания» [3] . Таким образом, деяния характеризуются противоправностью, виновностью субъекта, его совершившего, нанесением вреда нормально сложившимся общественным отношениям, наказуемостью.

Противоправность деяния можно определить как несоответствие норме права, выход за её пределы, установленные государством. Как справедливо указывал дореволюционный ученый В. М. Хвостов: «любое правонарушение направлено против права, оно должно расцениваться как деяние, подрывающее авторитет права и государства [4] ». Противоправность административных проступков обладает рядом особенностей. В частности, административное правонарушение может представлять собой нарушение не только норм административного права, но и других отраслей: трудового, экологического, земельного, бюджетного, налогового и др., то есть существенная доля административных правонарушений выражается в нарушении запретов либо несоблюдении обязанностей, содержащихся в многообразных нормативных правовых актах. Это могут быть законы (например, НК РФ) и подзаконные акты (например, Правила дорожного движения, утвержденные Постановлением Правительства РФ); акты, действующие на всей территории РФ (ТК РФ, Федеральный закон «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации» и др.), и акты субъектов РФ (к примеру, закон г. Москвы «О флаге г. Москвы»). Учитывая изложенное, можно сделать следующий вывод: противоправность административного правонарушения – «юридическая форма общественной вредности определенного рода проступков» [5] .

Что же представляет собой противоправность преступления? Например, Н. Д. Дурманов в 1940-е гг. писал: «уголовная противоправность является юридическим выражением общественной опасности преступления» [6] . Именно поэтому, по мнению многих ученых, запрещение УК РФ таких деяний, как убийство, незаконная торговля людьми, изнасилование, захват заложника и др.– не что иное, как признание законодателем общественной опасности таких деяний.

Н. С. Таганцев точно отметил еще в позапрошлом веке: «если мы будем в преступлении видеть только посягательство на норму, на веления правопроизводящей авторитетной воли, создающей для одной стороны право требовать подчинения этим велениям, а для другой — обязанность такого подчинения, будем придавать исключительное значение моменту противоправности учиненного, то преступление сделается формальным, жизненепригодным понятием, напоминающим у нас воззрения эпохи Петра Великого, считавшего и мятеж, и убийство, и ношение бороды, и срубку заповедного дерева равно важными деяниями, достойными смертной казни, ибо все это виноватый делал, одинаково не страшась царского гнева» [7] . Таким образом, объективным признаком, выражающим сущность преступного посягательства, является его общественная опасность, именно он объясняет, почему то или иное деяние относится к уголовно наказуемым. По мнению Кузнецовой Н. Ф., общественная опасность является главным основанием для криминализации и декриминализации деяний [8] , выражает отношение социума к деяниям как преступным на том или ином этапе развития общества.

Иллюстрацией такого утверждения является утратившая силу норма, которая была отражена в статье 154 УК РСФСР от 27.10.1960 г. В соответствии с указанной статьей «спекуляция в виде промысла или в крупных размерах ранее наказывалась лишением свободы на срок от двух до семи лет с конфискацией имущества, и даже мелкая спекуляция, но совершенная повторно, влекла уголовное наказание в виде исправительных работ на срок до одного года или штрафа до двухсот рублей с конфискацией предметов спекуляции» [9] . Однако, как мы видим сегодня, занятие коммерческой деятельностью не просто не подлежит уголовно-правовому запрету, но и активно поощряется государством.

Что касается административных правонарушений, с точки зрения некоторых исследователей, они не обладают общественной опасностью, им свойственна общественная вредность (вредоносность). «Только общественная опасность выступает в роли признака, позволяющего отграничить преступления от всех иных правонарушений, в том числе, административных. «Последние являются вредными для общества или конкретного лица, асоциальными, но не общественно опасными» [10] , — пишет Е. В. Епифанова. Другие ученые, например, Ю. И. Ляпунов полагал, что «различать дефиниции «общественная вредность» и «общественная опасность» применительно к различным отраслям права — значит, играть в слова, заниматься терминологической схоластикой, которая не несет в себе конструктивного содержательного начала. Кроме того, унификация терминологии, по мнению исследователя, всегда была одной из важных задач и законодательной техники, и формирования понятийного аппарата правовой науки [11] ».

Следовательно, анализируемые противоправные деяния причиняют вред общественным отношениям, вызывают негативные последствия, дестабилизируют юридический порядок, сложивший в обществе. И если жизнь человека, половая свобода и половая неприкосновенность, мир и безопасность человечества и т.д. являются объектами уголовно–правовой охраны в силу их исключительной ценности, то ряд общественных отношений приобрели правовую охрану и в уголовном законодательстве, и административно-деликтном. Преступления могут отличаться от административных правонарушений элементами состава противоправных деяний: формой вины (ст. 115 «Умышленное причинение легкого вреда здоровью» УК РФ), мотивами и целями (ст.ст. 116 «Побои», 213 «Хулиганство» УК РФ), способом совершения деяния (ст. 156 «Неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего» УК РФ); а также особенностями личности потерпевшего (ст. 319 «Оскорбление представителя власти» УК РФ), административной преюдицией (ст. 151.1 «Розничная продажа несовершеннолетним алкогольной продукции» УК РФ) и т.д.

Более того, возникает вопрос, если административные правонарушения не обладают признаком общественной опасности, почему законодатель установил такие меры обеспечения производства по делам об административных правонарушениях, как задержание, доставление, личный досмотр, досмотр вещей, находящихся при физическом лице, арест товаров, транспортных средств и иных вещей и др., а также уполномочил сотрудников правоохранительных органов применять специальные силы и средства в целях реализации указанных мер и пресечения административных правонарушений.

Д. Н. Бахрах указывает: «антиобщественный характер преступлений настолько велик, что они признаются общественно опасными, а степень вредоносности большинства административных правонарушений невелика, поэтому они не являются общественно опасными» [12] . Тем не менее, существенное число административных правонарушений касается правил безопасности (ст. 11.5 «Нарушение правил безопасности эксплуатации воздушных судов» КоАП РФ, ст. 20.4 «Нарушение требований пожарной безопасности» КоАП РФ). Кроме того, отечественный законодатель устанавливает административную ответственность за совершение правонарушений, несущих достаточно серьезные последствия (ст. 6.31 «Нарушение законодательства о донорстве крови и её компонентов» КоАП РФ), и уголовную ответственность за совершение деяний, последствия которых не являются очевидными (ст. 144 «Воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналистов» УК РФ).

С учетом всего вышесказанного отметим, что общественная опасность присуща и административным правонарушениям, поскольку посягая на те или иные правоотношения, они причиняют им вред, «разрушают» их. Во многих зарубежных странах отсутствует четкое разграничение между понятиями «преступление» и «административное правонарушение» в том понимании, как они трактуются отечественным законодателем. В рамках уголовного права преследуются и преступления, и проступки, которые по российскому законодательству являются административным правонарушениями.

Общим чертой преступлений и административных правонарушений является виновность. Так, административной либо уголовной ответственности подлежит лицо, виновно совершившее противоправное деяние, объективное вменение не допускается. Следовательно, совершение деяния без вины не может повлечь юридическую ответственность, какую бы оно не представляло общественную опасность, какие бы последствия не наступили в результате его совершения. Указанный тезис неоднократно подтверждался и позицией Конституционного суда РФ [13] .

Большинство авторов определяют вину как психическое отношение лица (в форме умысла или неосторожности) к содеянному деянию и наступившим последствиям. В особом внимании нуждается проблематика вины юридического лица в совершении административного правонарушения, по которой до сих пор не утихают острые дискуссии, так как признаки вины юридического лица, закрепленные в КоАП РФ, существенно отличаются от признаков вины физического лица, установленных и в административно-деликтном, и уголовном законодательстве. Согласно ст. 2.1 КоАП РФ «юридическое лицо признается виновным в совершении административного правонарушения, если будет установлено, что у него имелась возможность для соблюдения правил и норм, за нарушение которых Кодексом или законами субъекта Российской Федерации предусмотрена административная ответственность, но им не приняты все зависящие от него меры по их соблюдению» [14] . По мнению Д. В. Сорокина, «указанная формулировка является невразумительной. Кроме того, ученый предлагал установление финансовой ответственности за причинение организациями ущерба в результате совершения административных правонарушений» [15] . И. С. Иванов, напротив, указывал, что легальное определение вины юридического лица «гармоничное, не вступающее в противоречие с существующей концепцией психологической формой вины физического лица» [16] . Н. Ю. Хаманева приходит к выводу, что избранная законодателем формулировка позволит привлекать организации к административной ответственности на основании принципа объективного вменения [17] . Таким образом, общепринятый подход среди ученых по данной проблематике в доктрине административного права в настоящее время отсутствует. По мнению автора, вина организации представляет собой оценочную категорию, критерии которой определены законодателем.

Итак, и преступления, и административные правонарушения будут признаны таковыми, в том числе, если они совершены виновно. Вина как элемент состава правонарушения входит в предмет доказывания как в уголовном, так и административно – деликтном процессе.

Как преступление, так и административное правонарушение являются наказуемыми деяниями. В науке наказуемость деяния понимается как возможность назначения наказания, сформулированного в санкции правовой нормы. Такая точка зрения поддерживается большинством ученых. Например, по мнению А. И. Рарога, «наказуемость – признак преступления, указывающий на его неизбежное юридическое последствие, неблагоприятное для правонарушителя» [18] . «Сущность наказуемости как формального признака финансового правонарушения заключается в угрозе применения наказания к виновным лицам при нарушении ими запрета совершать какие-либо деяния либо не совершать действия, юридические признаки которых закреплены охранительными нормами финансового законодательства», — писала Ю. А. Крохина [19] . Поскольку преступления и проступки являются разновидностью отклоняющегося (девиантного) поведения, то наказания могут рассматриваться как негативное воздействие на лицо, совершившее противоправное деяние, в целях его исправления, а также в удовлетворении потребности социума в адекватном деликту возмездии в отношении лица, совершившего такое деяние, а также в целях предупреждения совершения новых противоправных деяний как самим лицом, так и другими лицами.

Наконец, обратим внимание на то, что схожа и процедура привлечения виновных лиц к ответственности как в порядке уголовного судопроизводства, так и административно-деликтного. Более того, ответственность за совершение противоправных деяний наступает при соблюдении процессуальных норм. Как справедливо указывал Шарль Монтескье, «слишком мало судейских формальностей с точки зрения их отношения к свободе и безопасности граждан, поскольку все затруднения, издержки, проволочки и сами ошибки правосудия являются той ценой, которую каждый гражданин оплачивает свободу» [20] . Лицу, в отношении которого возбуждено дело об административном правонарушении, должна быть гарантирована реализация такого же объема процессуальных прав, как и обвиняемому в совершении преступления. Показательна в этом отношении и прецедентная практика Европейского суда по правам человека. Так, по делу «Неймастер против Австрии» в 1968 г. Суд установил, что «уголовное обвинение» следует понимать не так, как его определяет законодательство конкретной страны, а исходя из понимания его Конвенцией о защите прав человека и основных свобод [21] . Классическим примером является и решение по делу «Озтюрк против Германии» [22] от 21.02.1984, многократно исследованное отечественными и зарубежными учеными. Гражданин Турции Озтюрк на территории ФРГ совершил нарушение правил дорожного движения, которое по законодательству Германии того времени (1980-е гг.) не относилось к преступным посягательствам, поэтому Озтюрку не предоставлено право воспользоваться помощью переводчика бесплатно. Европейский суд посчитал, что национальные власти нарушили ч. 1 ст. 6 Конвенции, гарантирующей право лицу, не понимающему и не говорящему на языке судопроизводства, пользоваться помощью переводчика бесплатно.

Подводя итог, отметим, что административные правонарушения и преступления схожи по своей природе, сущностным признакам, их характеризующим. Зачастую единственным основанием разграничения деликтов является их место в национальном праве, которое законодатель должен определить, учитывая объективные факторы: уровень жизни населения, обычаи и традиции народа, экономическую ситуацию, внешнеполитическую обстановку и т.д. Кроме того, установление уголовной или административной ответственности за то или иное деяние должно базироваться на основных конституционных началах прав человека, потому что применение санкций к лицу — это всегда ограничение его прав и свобод. Следовательно, закон, охраняющий те или иные правоотношения, должен являться адекватным отражением состояния общества и главных его ценностей, поэтому вид юридической ответственности за то или иное противоправное деяние должен устанавливаться с учетом изложенных обстоятельств.

[1] Васильев Э.А. Административное правонарушение и преступление: общие черты и различия.: Автореферат дисс. к.ю.н, М. 2007.- 3 с.

[2] Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30.12.2001 № 195-ФЗ (в ред. от 27.06.2018)// Российская газета, 31.12.2001, № 256.

[3] Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ (в ред. от 03.07.2018)// Собрание законодательства РФ,17.06.1996, № 25, ст. 2954

[4] Хвостов В. М. Общая теория права. Элементарный очерк. М., 1914, с. 138.

[5] Самощенко И.С. Понятие правонарушения по советскому законодательству. М., 1963, 96.

[6] Дурманов Н. Д. Понятие преступления. М., 1948. С. 184.

[7] Таганцев Н. С. Русское уголовное право. Т. 1. Тула, 2001. с. 50.

[8] Значение общественной опасности деяний для криминализации и декриминализации/ Н. Ф. Кузнецова // Государство и право. – 2010.- с. 72

[9] См., например, УК РСФСР от 27.10.1960 г., статья 154 «Спекуляция».

[10] Епифанова Е.В. Общественная опасность как научная категория, законодательная дефиниция: история и современность: монография/ Е.В. Епифанова.- М.: Юрлитинформ, 2012.- с. 37.

[11] Ляпунов Ю.И. Общественная опасность деяния как универсальная категория советского уголовного права: учебное пособие/ Ю.И. Ляпунов. – М.: ВЮЗШ МВД СССР, 1989.- с. 28.

[12] Бахрах Д.Н. Административное право: учебник/ Д.Н. Бахрах, Б.В. Россинский, Ю.Н. Старилов. – 3 изд. перераб. и доп. – М. : Норма, 2008, — с. 315.

[13] См. Постановление Конституционного Суда РФ от 10.12.2017 № 2-П «По делу о проверке конституционности положений ст. 212.1 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина И.И. Дадина».

[14] Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30.12.2001 № 195-ФЗ (в ред. от 27.06.2018)// Российская газета, 31.12.2001, № 256.

[15] Сорокин В.Д. Комментарий избранных мест Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях // Избранные труды. СПб., 2005. С. 1020.

[16] Иванов И. С. Институт вины в налоговом праве: теория и практика. М., 2009. С. 124.

[17] Хаманева Н. Ю. Вступительная статья к Кодексу Российской Федерации об административных правонарушениях. СПб., 2002. Цит. по: Сорокин В.Д. Избранные труды. СПб., 2005. С. 1023.

[18] Рарог А. И. Цит. по: Уголовное право Российской Федерации. Общая часть. Учебник для вузов/ под ред. А. И. Рарога, А.С. Самойлова. М.: Высшее образование, 2005, с. 97.

[19] Крохина Ю.А. Финансовое право России: Учебник для вузов. –М.: Норма, 2004, с. 180

[20] Монтескье Ш. Л. Избранные произведения, М., 1955, с. 225.

[21] Постановление Европейского суда от 27 июня 1968 г. по делу «Неймастер против Австрии».

[22] Постановление Европейского суда от 21.02.1984 по делу «Озтюрк против Германии».

Автор: Маркова Ольга Сергеевна
аспирант, кафедра административного права и процесса, ИЗиСП при Правительстве РФ, прокурор отдела прокуратуры г. Москвы

В чем отличие уголовной ответственности от административной?

Главное различие: уголовные правонарушения более опасны для общества, здоровья и жизни людей, чем административные и наказывают за них жестче.

Посадить в тюрьму, ограничить свободу или в крайнем случае приговорить к смертной казни могут только за уголовные правонарушения. За административные наказывают штрафом или общественными работами.

Есть множество нарушений, которые в зависимости от размера ущерба или последствий могут повлечь либо административную, либо уголовную ответственность. Пример: столкнулись две машины. Если никто не пострадал или пассажиры отделались легкими ссадинами, это считается административным правонарушением. Если же в результате ДТП человек получил сильные травмы или умер, то виновный в аварии понесет уголовную ответственность.

Еще одно важное отличие: за уголовные проступки к ответственности привлекают только физических лиц — обычных граждан, а за административные правонарушения — как людей, так и организации. К примеру, компанию могут оштрафовать за нарушение санитарных правил или техники пожарной безопасности. Но если директор организации совершил преступление, связанное с работой, судить будут его, как физическое лицо, а не всех сотрудников.

17/08/2020 10:29 38294 0

17/08/2020

10:29 38294 0