Наказание на пиратов может наложить какой суд

V3: Ситуация 4

S:По данным Международной межгосударственной организации ООН — ИМО (IMO, Международная морская организация) — самым опасным районом, где совершаются пиратские нападения на корабли ,является Аденский залив и берега Сомали. В первые годы сомалийское пиратство не выглядело серьёзной проблемой. Однако в 2005 береговая охрана Сомали, нанятая для охраны тайского рыболовного корабля «Sirichainava 12», захватила его, требуя 800 тысяч долларов выкупа. В последующие годы количество атак увеличилось, как и увеличился выкуп — до полутора миллионов долларов. Правовая основа борьбы с пиратством заложена в:

+: Конвенции ООН по морскому праву

-: Программе ООН «Региональное море»

-: Конвенции о континентальном шельфе

-: Конвенции о территориальном море и прилежащей зоне.

S: По данным Международной межгосударственной организации ООН — ИМО (IMO, Международная морская организация) — самым опасным районом, где совершаются пиратские нападения на корабли ,является Аденский залив и берега Сомали. В первые годы сомалийское пиратство не выглядело серьёзной проблемой. Однако в 2005 береговая охрана Сомали, нанятая для охраны тайского рыболовного корабля «Sirichainava 12», захватила его, требуя 800 тысяч долларов выкупа. В последующие годы количество атак увеличилось, как и увеличился выкуп — до полутора миллионов долларов. Пиратское судно захватить, арестовать его команду может только:

-: специализированная организация, состоящая при ООН

-: международная морская организация

-: государство, чей корабль подвергся нападению пиратов.

S: По данным Международной межгосударственной организации ООН — ИМО (IMO, Международная морская организация) — самым опасным районом, где совершаются пиратские нападения на корабли ,является Аденский залив и берега Сомали. В первые годы сомалийское пиратство не выглядело серьёзной проблемой. Однако в 2005 береговая охрана Сомали, нанятая для охраны тайского рыболовного корабля «Sirichainava 12», захватила его, требуя 800 тысяч долларов выкупа. В последующие годы количество атак увеличилось, как и увеличился выкуп — до полутора миллионов долларов. Наказание на пиратов может наложить:

-: международный суд ООН

-: Европейский суд по правам человека

+: суд того государства, которое захватило пиратский корабль

-: суд государства, гражданами которого являются пираты.

S: По данным Международной межгосударственной организации ООН — ИМО (IMO, Международная морская организация) — самым опасным районом, где совершаются пиратские нападения на корабли ,является Аденский залив и берега Сомали. В первые годы сомалийское пиратство не выглядело серьёзной проблемой. Однако в 2005 береговая охрана Сомали, нанятая для охраны тайского рыболовного корабля «Sirichainava 12», захватила его, требуя 800 тысяч долларов выкупа. В последующие годы количество атак увеличилось, как и увеличился выкуп — до полутора миллионов долларов. В международном морском праве установлена универсальная юрисдикция, которая уполномочивает:

+: любое государство действовать с целью захвата пиратского судна

-: международные организации пресекать пиратство

-: Международную морскую организацию на применение оружия против пиратов

-: Международный суд ООН судить пиратов.

S: По данным Международной межгосударственной организации ООН — ИМО (IMO, Международная морская организация) — самым опасным районом, где совершаются пиратские нападения на корабли ,является Аденский залив и берега Сомали. В первые годы сомалийское пиратство не выглядело серьёзной проблемой. Однако в 2005 береговая охрана Сомали, нанятая для охраны тайского рыболовного корабля «Sirichainava 12», захватила его, требуя 800 тысяч долларов выкупа. В последующие годы количество атак увеличилось, как и увеличился выкуп — до полутора миллионов долларов. В российском законодательстве за пиратсво предусмотрена ответственность:

Вешать пиратов на реях нельзя судить

В последние недели закончились два процесса по делам о пиратстве. В США в конце ноября суд Норфолка (штат Вирджиния) приговорил сомалийца Джаму Айдел Ибрахима (Jama Idle Ibrahim) к 30 годам тюремного заключения за участие в нападении на военный корабль США у берегов Сомали, а 3 декабря Мосгорсуд приговорил к 3 годам исправительной колонии строгого режима латыша Сергейса Демченко, который участвовал в подготовке к захвату пиратами сухогруза Arctic Sea. Но пиратов не всегда судят. 6 мая 2010 года, например, после штурма захваченного пиратами танкера «Московский университет» десантной группой с российского военного корабля «Маршал Шапошников» 10 пиратов были захвачены, а затем, согласно официальной версии, их «отпустили» в открытом море.

Придуманный нами аналог знаменитого крылатого выражения «Казнить нельзя помиловать», вынесенный в заголовок этого интервью, стал символом ситуаций, когда одинаково логичным кажутся прямо противоположные решения. Похоже, сегодня и общественность, и власти многих государств озадачены: как понимать международно-правовые акты о пиратах?

Пиратов – этих hostes humani generis, то есть «врагов рода человеческого» — раньше уничтожали прямо в море, вешали на реях, дабы другим морским разбойникам неповадно было. А сегодня в Конвенции ООН по морскому праву 1982 года ничего не говорится о казни пиратов, только о том, что их можно арестовать. А после ареста? Охранять, кормить в долгом морском переходе домой? А если на военном корабле нет ни одной лишней каюты? И как этих арестованных пиратов потом передать местным судебным учреждениям, преодолевая бюрократические препятствия? Передать без всяких оснований, без паспортов, без фамилий… Нынешний морской офицер — России, Франции, Великобритании – позавидует своему коллеге XVIII–XIX веков: за уничтоженного в море пирата того офицера ждала государственная награда. А современный военный моряк, имея несравненно лучшее вооружение, зачастую толком и не знает, что ему делать с пиратом.

На эти и другие вопросы корреспонденту «Право.Ru» Ярославу Николаеву ответил член научно-экспертного совета Морской коллегии при Правительстве России, завкафедрой международного права МГИМО МИД России, д.ю.н., профессор Александр Вылегжанин.

— Александр Николаевич, так что, согласно международному праву, сегодня уже нельзя вешать пиратов на реях, образно выражаясь? Захватившее пиратов государство обязано их судить?

— Не обязано. Любое государство может захватить пиратское судно. Любое государство может арестовать пиратов. Но, повторю, судить не обязано. Международное право предусматривает обязательство государств сотрудничать «в пресечении пиратства». Вот это – обязательство. А пресекать пиратство можно не только посредством ареста. Можно, например, и применением оружия на поражение, что не запрещено международным правом.

— Но в Конвенции 1982 г. об этом, кажется, ничего не говорится…

— Не говорится. Но действующее международное право состоит не только из этой конвенции. И не только из женевской Конвенции об открытом море 1958 года, в которой тоже есть положения о пресечении пиратства (и тоже не весьма детальные). Есть еще обычные нормы международного права, и реальность состоит в том, что они-то как раз ориентируют, прежде всего, на силовое решение вопроса.

Обычно-правовые источники международного права составляют его стержень, и их значение оценивается Международным судом ООН, например, выше, чем значение договорных норм. Суд как-то подчеркнул, что нормы конвенционные, нормы международных договоров могут применяться только на фоне и в контексте международного обычного права.

Формируются обычные нормы международного права в повторяющейся практике государств, в их убеждении, что следование такой практике – это правило. А выявляет такие обычные нормы прежде всего Международный суд ООН.

— И какова практика борьбы государств с пиратами?

— Достаточно солидная. Сошлюсь на несколько ее обобщений. Английский юрист Дженкинс еще в 17 веке отмечал, что цивилизованные государства исходят из того, что «все пираты находятся вне закона». Поэтому каждое государство «управомочено подавить и искоренить их». Наш соотечественник, профессор Военно-юридической академии Н.Коркунов в XIX веке дал характеристику пиратства — со времен Цицерона и Помпея. В том же XIX веке в одном из судебных решений было предусмотрено, что «по отношению к пиратам всегда действуют чрезвычайные права войны».

Именно «чрезвычайные». Они диктуют жесткость, в том числе и в силовых действиях против пиратов в море. И — если пират арестован и судим — также и при установлении наказания судом уже на берегу. Кстати, Комиссия международного права ООН (КМП) в 1956 году в проекте статей по морскому праву включила в том числе и статью относительно пиратства. В своем комментарии к соответствующей статье, касающейся пиратства, КМП подчеркнула, что наказание устанавливает то государство, которое захватило пиратов. При этом «комиссия не нашла необходимым входить в подробности, относящиеся к вопросам о наказании».

Еще раз отмечу: для пресечения пиратства имеется широкая международно-правовая основа, состоящая из обычных и договорных норм. Другой вопрос, что далеко не все государства имеют четкие, единые руководства для командиров военных кораблей, которые по определению должны быть готовы к пресечению пиратства. Командир корабля не обязан копаться в судебных решениях, выявляя обычные нормы или уясняя суть договорных клаузул. У него – вооружение, личный состав, механизмы корабля, то есть ответственность другого рода. Поэтому я считаю, что задача сегодня состоит в сильных ведомственных грамотных инициативах для того, чтобы создать понятное простое руководство для командиров военных кораблей. У США такое руководство, кстати, есть, и неплохое.

— Насколько совершенен международно-правовой режим преследования пиратов на сегодня? Ведь многие эксперты сходятся во мнении, что налицо несовершенство Конвенции ООН по морскому праву 1982 года и иных международных договоров, в той их части, которая определяет методы борьбы с пиратством. Как Вы это прокомментируете?

— Мнения юристов, как и мнения врачей, могут, конечно, различаться. Отмечу лишь, что юристов-международников в нашей стране готовит более 60 лет только МГИМО, а юристов, специализирующихся на национальном праве — множество вузов. А специализация — международное или национальное право — важна для профессионального роста. Впрочем, востребована и более узкая специализация.

Теперь по сути вопроса. Я не вижу в этой части несовершенства Конвенции 1982 г. Другой вопрос — корректное толкование конвенционных положений. Оно мыслимо только на фоне общего международного права, в контексте его.

— Насколько необходимо создание Международного трибунала для суда над пиратами? Президент России Дмитрий Медведев в своем послании Федеральному Собранию 30 ноября упомянул о российской инициативе создания такого трибунала. Как бы вы могли прокомментировать эту инициативу России?

— Инициатива востребована реалиями. Достаточно напомнить о вреде для международного сообщества, наносимым пиратами у берегов Сомали. Действительно, если международное право предусматривает обязательство государств сотрудничать в пресечении пиратства, если предусмотрено право любого государства захватить пиратское судно, арестовать находящихся на этом судне лиц и имущество, то логично предусмотреть и специализированный международный механизм отправления правосудия над пиратами.

Позиции ряда государств в отношении этой идеи сдержанные. Во-первых, Конвенция 1982 г. говорит только о «судебных учреждениях того государства, которое совершило» захват пиратского судна. То есть о национальных судебных учреждениях, а не о международных. Во-вторых, не все созданные в последние годы международные судебные учреждения снискали себе авторитет и позитивную оценку в глазах международного сообщества. Стоит напомнить хотя бы о спорной беспристрастности трибунала по бывшей Югославии. В-третьих, в последнее время много говорится о фрагментации международного судопроизводства, тенденции к размыванию целостности применения международного права многими судебными и арбитражными органами. На сегодня самое приемлемое – это национальные судебные учреждения.

— Генсек ООН Пан Ги Мун недавно предложил несколько мер по борьбе с пиратством, среди которых — размещение сомалийского судебного органа, применяющего право этой страны, на территории какого-либо третьего государства в регионе, а также создание специальных палат в рамках национальных судебных систем одного или нескольких государств для проведения судебных расследований актов пиратства. Каково Ваше мнение относительно этих предложений?

— По общему правилу, одно государство-суверен не может осуществлять властные – в том числе и судебные — полномочия на территории другого государства-суверена. В силу этого данное предложение нельзя считать юридически проработанным. Да и здравость смысла этого предложения не очень проявляется. Более того, такая мера может только усугубить ситуацию в Сомали.

Что касается «специальных палат», то оценивать надо не термин, который, кстати, не новый, а содержание того механизма, который предлагается. Но содержание-то пока не ясно. Поэтому нечего здесь и оценивать.

— Могли бы Вы сказать о наиболее важных направления усовершенствования международно-правовых основ пресечения пиратства?

— Наиболее перспективным мне представляется мнение о совершенствовании региональных составляющих международно-правовых механизмов борьбы с пиратами. Это может оказаться эффективнее попыток все решить на глобальном уровне. Мы все пытаемся решить на глобальном уровне, но, к примеру, ситуация восточнее Африканского Рога в корне отличается от состояния вещей в Севморпути, и то, что годится здесь, совершенно не годится там. Салтыков-Щедрин писал, что нельзя издавать указ сеять всем чечевицу. Где-то чечевица, а где-то пусть другое что-то растят.

Возможности регионального уровня праворегулирования не используются сегодня в достаточной мере.

Кроме того, плодотворна мысль о толковых совместных мерах государств по выявлению финансовых «схем питания» современного пиратства, то есть их финансирования, о внедрении агентов спецслужб в их верхний эшелон и последующем «обесточивании», то есть лишении их финансовых ресурсов.

— С точки зрения Конвенции ООН по морскому праву бороться с пиратами имеют право только корабли ВМС, а не торговые суда. Само наличие на борту «торговца» вооруженных людей или стрелкового оружия незаконно. Справедливо ли это в нынешних условиях?

— Такое право имеют не только военные корабли или военные летательные аппараты, но и иные суда или аппараты, которые могут быть опознаны как состоящие на правительственной службе и уполномоченные осуществлять захват пиратств. Почему это уточнение важно? К военным кораблям не относятся, к примеру, суда береговой охраны, полиции и т.п., но их можно опознать как состоящие на правительственной службе. И они тоже имеют право активно действовать против пиратов.

Правильно ли то, что торговые суда не уполномочены захватывать пиратские суда? А где альтернатива? Вооружить частновладельческие торговые суда с тем, чтобы уполномочить их осуществлять захват пиратских судов – это открыть ящик Пандоры.

Но не надо путать! То, что по международному праву торговые суда не уполномочены осуществлять захват пиратских судов, не означает, что они не вправе противодействовать пиратам, в том числе и с применением оружия. Международное право не запрещает нахождение на борту торгового судна «вооруженных людей или стрелкового оружия». Не секрет, что в советское время капитаны государственных судов имели оружие на борту. В порядке самообороны торговое судно может сделать с пиратами все, что может, и если на его борту есть оружие, то оно вправе применить оружие против пиратов, в этом и суть пресечения пиратства.

Всегда к пиратам отношение было более суровое, чем, скажем, к разбойникам на дороге, на суше, на тверди. Почему? Потому что мировой океан — это морская пучина, таящая в себе опасности, и мореплаватели по определению подвергаются серьезному риску, связанному с естеством океана. Цунами, айсберг… Много чего неизвестного таит в себе океан. А тут еще появляются те, кто препятствует развитию морских коммуникаций. Поэтому думаю, что здесь каких-то поблажек, снисхождений пираты уж точно не заслуживают.

Фотограф: Алексей Скурт

• Международное морское право, Пиратство
• Генсек ООН
• Комиссия ООН по морскому праву
• Конвенция по морскому праву 1982 г.

Мартинес: конкретных механизмов для борьбы с пиратством пока нет

Эксперт в области международного права IE Business School Ампаро Мартинес (Amparo Martinez) в интервью корреспонденту РИА Новости в Мадриде Елене Висенс рассказала о том, какие шаги в области международного права следует предпринять для того, чтобы борьба с пиратами была более эффективной.

— Недавний кризис, который пережила испанская судебная система, когда непонятно было, что делать с задержанными пиратами, еще раз свидетельствует о том, что нет пока реальных действенных и четких механизмов борьбы с пиратством «на суше», то есть после того, как атака отбита и пираты захвачены в плен.

— Проблема состоит принципиальным образом в том, что на самом деле не существует единого механизма борьбы с этим злом и единого, универсального и конкретного определения того, что такое пиратство как преступление. Действуют различные международные конвенции, согласно которым пиратство признано преступлением международного характера, например, Конвенция ООН по морскому праву 1982 года. Но этот документ в статье 101 лишь определяет, что такое пиратство, и в общих чертах говорит о том, что страны-члены ООН обязаны бороться с этим видом преступлений. А конкретные механизмы этой борьбы, в том числе судебной, не прописаны. Так что для того, чтобы в судебном порядке преследовать пиратов, надо или создать для этого надгосударственный международный орган, или чтобы каждая страна, в соответствии с действующим на ее территории уголовным кодексом, сама боролась с пиратами.

— Разве у ООН нет подобных надгосударственных судебных институтов? Международный уголовный суд (МУС), например, не может судить сомалийских пиратов?

— Только при одном условии – если включить в компетенцию этого суда такое преступление, как пиратство. Пока же МУС может рассматривать лишь три вида преступлений: военные преступления, геноцид и преступления против человечности.

Изначально в тексте Римского статута был прописан четвертый вид преступлений – агрессия. Но при обсуждении положений статута по этому вопросу участники комиссии, готовившей документ, не смогли прийти к единому мнению о том, что именно понимать под агрессией. Здесь, конечно же, замешано много политики, и большую роль играет подозрительность. Так что этот вопрос остался в подвешенном состоянии.

Есть надежда, что в начале будущего года, когда должна состояться первая обзорная конференция по МУС, этот вид преступлений все же будет включен в Римский статут. Во всяком случае, в повестке дня конференции содержится вопрос об определении агрессии как вида преступления и его включении в компетенцию суда, равно как и терроризма. Тогда под агрессию можно будет подвести и пиратство.

А поскольку МУС является постоянно действующим правовым институтом, то через этот суд будет проще решать вопросы судебного преследования пиратов. Только при этом следует учесть, что можно будет судить лишь тех преступников, которые будут арестованы после того, как этот вид преступления будет включен в компетенцию суда. Так что все равно остается проблема, что делать сейчас с задержанными пиратами.

— Насколько вам видится возможным расширение полномочий МУС?

— Хотелось бы верить, что это случится. С одной стороны, у МУС много поддержки в мире, но с другой – ряд великих держав не участвуют в его работе. Из пяти постоянных членов Совбеза ООН только две страны – Франция и Великобритания – подписали и ратифицировали Римский статут и активно сотрудничают с ним. Россия, Китай и США остались в стороне. Таким образом, во многих ситуациях механизмы возбуждения уголовного дела будут сложными, потому что, согласно статуту, возбуждать уголовное дело МУС может либо по определению прокурора государства-участника, который передает суду некую ситуацию, либо по определению Совета Безопасности ООН, либо по инициативе прокурора МУС, т.н. propio motu. Но для этого необходимо также, чтобы преступление было совершено или на территории государства-участника, или гражданином государства-участника. В нашем конкретном случае Сомали не является участником Римского статута. Правда, однажды Совбез уже обратился в МУС с просьбой возбудить уголовное дело против государства, которое не является участником МУС, – Судана, по ситуации в Дарфуре.

Я все же надеюсь, что общечеловеческие и государственные интересы возобладают над сиюминутными интересами того или иного правительства, и что к середине будущего года мы все же будем иметь действенный механизм борьбы с пиратством.

— А что делать весь год? Неужели надо ждать столько времени, чтобы решить эту проблему?

— Тем временем государства могут применять другие правовые механизмы, например, включить в свои законодательства статью о судебном преследовании пиратства или расширить полномочия своих судебных органов, применив принцип универсальной юрисдикции, что позволит им возбуждать и вести уголовные дела, совершенные за пределами своей территории.

— В Испании ведь действует принцип универсальной юрисдикции. Судьи возбуждают уголовные дела по преступлениям, совершенным не на территории Испании, например, в Чили, Аргентине, Тибете, Газе. Почему они не могут судить сомалийских пиратов?

— Да, согласно статье 23 Органического закона о судебной власти, Испания имеет право возбуждать и вести судебные дела, если речь идет о геноциде, терроризме, преступлениях против человечности независимо от того, совершены эти преступления на территории Испании или за ее пределами. И на деле Испания сейчас активнее других государств использует этот принцип универсальной юрисдикции, принимая к рассмотрению большую часть исков по таким преступлениям.

Проблема, с которой столкнулся судья Фернандо Андреу, когда возбуждал уголовное дело против сомалийских пиратов, состоит в том, что в нашем уголовном кодексе нет статьи, определяющей такой вид преступления, как пиратство. Такая статья раньше была, но в результате реформы 1995 года она была изъята из УК. Пиратство лишь упоминается в статье 23, пункт 4 Органического закона о судебной власти как одно из преступлений, которые, если «совершены испанцами или иностранцами за пределами национальной территории», теоретически могут подвергнуться преследованию в Испании. Но поскольку в УК отсутствует статья о пиратстве, на деле судить за это преступление в Испании невозможно. Вот такой юридический казус. Поэтому судье Андреу и пришлось, изучив вопрос, принять решение об освобождении сомалийцев, которых, в конце концов, испанские военные передали Кении.

Осенью у нас запланировано проведение реформы УК, в которой предусмотрено, в частности, вернуть в кодекс статью о пиратстве – это будет статья 616 quater. Если это случится, Испания сможет судить пиратов на своей территории, используя принцип универсальной юрисдикции.

— А пока, по всей вероятности, будет действовать соглашение между Европейским союзом и Кенией о передаче этой стране всех задержанных сомалийских пиратов.

— Думаю, да. Поначалу ведь это было двухстороннее соглашение между Кенией и Великобританией, которое позже было расширено до участия в нем стран-членов Европейского союза. Замечу, что соглашение действует лишь с 6 марта, так что механизмы еще не до конца проработаны и не все страны прибегают к нему.

— Да, к примеру, Франция или Голландия решили судить задержанных пиратов на своей территории. Голландия даже вынуждена была для этого «вспомнить» старый закон XVIII века, преследовавший воровство на море.

— Ну, пиратство как преступление существует издавна и издавна считается преступлением, носящим международный характер. Если я правильно понимаю – я, к сожалению, не знакома с голландским законодательством, — они решили судить сомалийцев у себя, потому что пираты напали на судно, шедшее под голландским флагом. Поэтому голландцы посчитали, что их законы в данном случае превалируют над международным соглашением с Кенией.

— Согласно международному праву, военные корабли стран-членов ЕС и НАТО имеют право патрулировать эту зону и задерживать сомалийцев?

— Нападения пираты совершают во всех трех водных зонах: и в территориальных водах Сомали, и в так называемой эксклюзивной экономической зоне, и в международных водах, то есть в открытом море. Военные корабли свободно могут находиться в международных водах, в двух других зонах лишь с согласия страны, в данном случае, Сомали. У ЕС существует договор с Сомали, позволяющий европейским кораблям патрулировать эти зоны. Так что в данном вопросе нарушений международных норм нет.

Что же касается задержания сомалийцев, предположительно совершивших акт пиратства, то этот вопрос довольно щекотлив, поскольку у военных, скажем, Испании или Франции, патрулирующих зону в рамках европейской операции «Аталанта», нет полицейских полномочий. Как характеризовать задержание сомалийцев военными? Как просто задержание, как арест, как взятие в плен, как похищение? Где находится правовая грань?

Так что, как видите, правовой аспект борьбы с пиратством очень сложный, комплексный и решить его можно лишь совместными, международными усилиями. Мне все же кажется, что есть два выхода: или расширить полномочия МУС, или создать международный уголовный трибунал по пиратству ad hoc по схеме, по которой в свое время были созданы трибуналы по бывшей Югославии или по Руанде.

— Российский президент Дмитрий Медведев недавно как раз высказал предложение создать международный механизм привлечения пиратов к ответственности.

— Да, я слышала об этом. Мне эта идея кажется вполне реалистичной и не лишенной оснований, хотя я готова высказать и свои сомнения.

Во-первых, надо иметь в виду, что если даже подобный трибунал и будет создан, то, как и в случае расширения полномочий МУС, судить можно будет только тех, кто совершит преступление и будет пойман после начала работы суда. То есть, у нас все равно в подвешенном состоянии остаются нынешние атаки и нынешние пираты.

В этой связи возникает еще один вопрос: можно ли будет применить в данном случае принцип обратной силы закона? Будет ли применена глава VII Устава ООН, определяющая действия в отношении угрозы миру, нарушений мира и актов агрессии?

Второй момент: не снимается необходимость найти единое, универсальное и конкретное определение того, что именно подразумевается под пиратством с точки зрения преступления. А с этим пока есть определенные проблемы. Напомню, что десять лет назад международные эксперты так и не смогли договориться о том, что считать агрессией.

Третье: где именно будет заседать трибунал. В самом Сомали? Нереально, если иметь в виду тот политический и экономический хаос, в котором страна находится почти 20 лет, и обострившуюся в последние дни ситуацию. В Кении? Тоже довольно проблематично, имея в виду враждебное окружение и близость к «виновнику» — Сомали. Опять в Гааге?

Четвертое: где именно осужденные будут потом нести наказание. В Сомали? Опять же нереально. Какая страна возьмет на себя этот груз?

Пятое: как и за чей счет этот трибунал будет финансироваться. Это стоит немалых денег. Например, бюджет недавно созданного ad hoc Международного уголовного трибунала по Ливану, который начал работать 1 марта, на первые три года составил 120 миллионов долларов.

Конечно, это разные преступления: политическое убийство и пиратство. Во втором случае, вероятно, легче будет собрать доказательства, свидетельства очевидцев и жертв, провести расследование, что обойдется суду дешевле. Тем не менее, потребуются немалые средства.

Шестое: какие именно полномочия будут у этого трибунала и как именно он будет формироваться и функционировать.

Остается нерешенным и юридический вопрос законности задержания пиратов европейскими военными.

Если честно, мне кажется, что пока ни одно государство не хочет взять на себя инициативу по решению этой проблемы. Ведь это означало бы взять на себя не только ответственность, но и серьезные расходы. Так что пока, как мы видим, каждая страна выходит из ситуации собственными силами и по собственному сценарию.

Факторы пиратства в международном праве

Проблематика международного пиратства давно является предметом изучения как отечественных, так и зарубежных юристов.

На рубеже ХХ–XXI вв. проблема морского пиратства приобрела глобальное значение и нападения пиратов распространились по всем регионам мира.
Статус пиратства как международного уголовного преступления, а также правовые основы борьбы с ним были закреплены в решениях Женевской конвенции об открытом море 1958 г. и Конвенции Организации Объединенных Наций по морскому праву 1982 г.

Правовые модели этого преступления сегодня отражены в универсальных международных договорах. Признание суверенитета прибрежных государств на внутренние воды и территориальное море означает, что пиратскими могут определяться только действия, которые осуществляются за пределами территориального моря, то есть на международной территории.

Определение пиратства содержится в ст. 101 Конвенции ООН по морско­му праву 1982 г, где под пиратством имеется в виду следующее:
а) любой неправомерный акт насилия, задержания или грабежа, совершаемый в личных целях экипажем или пассажирами какого-либо частновладельческого судна или частновладельческого летательного аппарата и направленный в открытом море против какого-либо другого судна или летательного аппарата, лиц или против лип или имущества, находящегося на их борту, или вне юрисдикции какого бы то ни было государства;
б) любой акт добровольного участия в использовании какого-либо судна или летательного аппарата, совершенный со знанием обстоятельств, в силу которых судно или летательный аппарат является пиратским судном или летательным аппаратом;
в) любое деяние, являющееся подстрекательством или сознательным содействием совершению действия, указанного выше.

Данное определение восходит к ст. 15 Конвенции 1958 г, и по сути его копирует.

Определение пиратства в Конвенции ООН по морскому праву 1982 г. не является исчерпывающим и сводится только к действиям, совершаемым в грабительских целях частновладельческими судами. Ряд деяний, которые напоминают пиратство и также совершаются в открытом море, предусмотрены также Римской конвенцией 1988 г. о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности морского судоходства, а также Протоколом о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности стационарных платформ, расположенных на континентальном шельфе.

Данные деяния иногда в литературе называются «способами совершения морского разбоя».

Уголовно наказуемо пиратство и по законам РФ, что предусмотрено в ст. 227 УК РФ. Пиратством считается нападение на судно в целях завладения имуществом. Термин «нападение» как способ совершения преступления описывается в других статьях УК (162, 209, 227), причем в этих статьях понятие «нападение» трактуется широко и к нему относятся также угрозы применения насилия. В связи с этим для признания преступления пиратством необязательно, чтобы реально применялось физическое насилие, достаточно, чтобы угроза применения насилия была реальной, либо применялись любые другие силовые меры воздействия. Если при осуществлении пиратства были убиты люди, это рассматривается по ст. 105 УК и не входит в состав пиратства.

В то же время практика применения данной статьи УК РФ отсутствует, а также отсутствует возможность практического осуществления уголовного преследования иностранных граждан, которые совершили пиратские действия, не направленные против интересов Российской Федерации либо гражданина Российской Федерации или постоянно проживающего в Российской Федерации лица без гражданства.

Пиратство является преступлением в праве европейских стран. Так, в Великобритании до 1998 года пиратство было одним из немногих преступлений, за которые предусмотрена смертная казнь (по Закону о пиратстве 1837 г.).

По мнению Дж. Мо (Гонконг), «современное морское пиратство являет незаконным актом высадки на морское или воздушное судно с целью сове шения криминального акта, как это определено международным договором или национальным законодательством против морского или воздушного судна, имущества или лиц, находящихся на борту морского или воздушного суд лицом или лицами, которые применяют или могут применить силу во время совершения криминального акта».

В Конвенциях 1958 и 1982 гг. речь идет о нападении на другое судно, однако в литературе иногда не ограничивают состав пиратства судном. В частности, А.И.Коробеев, ссылаясь на законодательство других стран, и в частности на законодательство США, пишет: «Морским пиратством необходимо признать как нападение с целью захвата другого судна, лиц, имущества, находящегося на его борту, так и завладение (попытку завладения) данного судна его пассажирами или членами экипажа».

Мы согласны с определением К.А.Бекяшева, который говорит, что «пиратство – это неправомерный акт насилия, задержания или грабежа частновладельческим судном любого судна в открытом море или вне юрисдикции государства (т.е., как я полагаю, за пределами террито­риального моря). Если пиратство совершается в территориальном море, то такой неправомерный акт в соответствии с современным международным правом считается морским вооруженным разбоем и наказывается в соответ­ствие с Конвенцией о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности морского судоходства 1988 г. и Протоколом 2005 г. к этой Кон­венции».

Пиратство на море является преступлением международного характера. Поэтому мы присоединяемся ко мнению К.А.Бекяшева о том, что в борьбе с ним главную роль должны сыграть нормы между­народного права. В то же время, иногда высказывается мнение о том, что эффективным средством борьбы с пиратством являются технические средства, например, акустические пушки, которые создают пронзительный звук, похожий на вой пожарной сирены. Еще более эффективными средствами, по его мнению, могут быть микроволновые пушки, которые будут поражать пиратов кипятком. Генеральный прокурор РФ Ю.Я. Чайка справедливо обра­тил внимание на то, что «государствам следует принять дополнительные ме­ры на международном уровне, направленные на эффективную поимку, уго­ловное преследование и предание суду любых лиц, виновных в морском пи­ратстве, особенно тех, кто организует и финансирует такие действия». По его мнению, «следует признать необходимость комплексного международно-правового ответа на пиратские акты». Возможно использовать и действующие институты, например, Международный трибунал по морскому праву.

По завершении операции с освобождением танкера «Московский универ­ситет» Д.А. Медведев 6 мая 2010 г. заявил: «Все мы знаем, что пиратство – зло, и никак не можем договориться, как с ним бороться. В результате, с точки зрения правовых и политических средств, эта ситуация очень плохая. Нужно создать правовую основу для того, чтобы все человечество смогло дать ответ на эту угрозу». Президент РФ полагает, что необходимо вернуться к идее соз­дания международного суда и других юридических инструментов. «До тех пор, пока этого не будет, нам придется поступать так, как поступали наши предки, когда встречали пиратов», – заключил Д.А. Медведев.

Пиратство следует дифференцировать с международным терроризмом, к которому относятся действия с целью нарушения общественной безопасности, устрашения населения или оказания воздействия на принятие решений органами власти. Если нападения совершаются с этими целями, то перед нами терроризм, а если с целью захвата судна или имущества, то это пиратство.

В специальной литературе преобладает мнение, что пиратство осуществляется только частным судном, в случае же, когда нападению осуществляет военный корабль какого-либо государства, то такие действия считаются агрессией со стороны государства, которому данные судна принадлежат.
Еще в 1972 г., Л.Н.Галенская писала: «Невозможно оспаривать противоправность нападений государственных судов и военных кораблей на суда других стран в открытом море. Однако бороться с такими действиями надо не путем подведения их под понятие пиратства: а квалифицируя их как опаснейшее международное преступление, чреватое угрозой миру и безопасности народов».

По нашему мнению, следует согласиться с авторами, ограничивающими субъектный состав пиратства частными лицами. Данная точка зрения присутствует в международном праве, где в ст. 16 Женевской конвенции 1958 г. и ст. 102 Конвенции ООН 1982 г. экипаж военного корабля рассматривают как пиратский, только если он захватил перед этим судно. Кроме того, как верно пишет А.И.Коробеев, и военными и государственными судами руководят люди, которые находятся на государственной службе и, следовательно, представляют интересы государства и выполняют его волю.

В ХХ в. возник новый вид пиратства, к которому прибегали – «государственный», хотя об этом не принято было говорить. Например, морские нападения совершал Германия во время Первой мировой войны. Немецкие и итальянские фашистские подлодки топили суда, которые направлялись с грузом продовольствия и оружия в республиканскую Испанию во время установления режима генерала Франко. Соединенные Штаты топили корабли Северной Кореи во время войны 1950–1953 гг.

Польский исследователь К. Кубияка выделяет такие регионы распространения современного морского пиратства: пиратство в Карибском регионе, главным связано с транзитом наркотиков; пиратство у берегов Колумбии связано с активной деятельностью наркокартелей; портовый пиратство в Южной Америке, особенно в портах Бразилии; пиратство в Адриатическом море, связанное с конфликтами на Балканах и в основном с нападениями на суда, перевозящие сигареты; торговое пиратство в Гвинейском заливе; сомалийское пиратство; пиратство у берегов Индии и Бангладеша; пиратство в Малаккском проливе и в Южно-Китайском море.

Основные пиратские регионы современности:
– Сомали и северо-западная часть Индийского океана (сомалийские пираты);
– Гвинейский залив (нигерийские пираты);
– Юго-восточная Азия и Индонезия;
– Бангладеш;
– Северо-восточное и севере западное побережье Южной Африки;
– Районы Карибского бассейна (Перу, Бра зилия, Колумбия, Коста-Рика, Эквадор, Гаити, Венесуэла и др.).

По целям и методам, которые используют морские преступники, современное морское пиратство можно условно разделить на два вида: «индонезийское» и «сомалийский». К первому относятся обычные банды, вооруженные холодным и огнестрельным оружием. Используя фактор внезапности, «сомалийские» пираты нападают на торговые суда в открытом море или в акватории портов. Сомалийские пираты в основном имеют целью увлечь не груз кораблей, а команду и получить выкуп. Это, как правило, молодые, хорошо­ организованные и обученные люди. Их профессиональные действия подтверждают, что они получили надлежащую подготовку на флоте или в береговой охране.

Второй вид – «индонезийское» пиратство, предполагает оснащение банды автоматами, гранатометами и крупнокалиберными пулеметами. Целью «индонезийских» пиратов является касса и часть груза.

Большая часть пиратских нападений в последние годы совершается сомалийскими и нигерийскими пиратами. Атаки в основном совершаются ночью: на вахте мало моряков, скорость ниже.

Основные типы атак:
Хищение денег – корабельный сейф и кошельки команды.

Хищение как денег, так и грузов: операция требует либо швартовки в пиратской гавани или в подконтрольном пиратам порту. Доходность данной операции много выше, чем простого хищения денег.

Задерживается корабль с грузом, команда и пассажиры берутся в заложники, у судовладельца берется выкуп. В настоящее время непопулярно, так как правила регистрации судов ужесточились. Однако в 1990-е данный тип нападения был распространен: команда убивается, документы подделываются, судно заново регистрируется и затем либо продается, либо получает заказ на перевозку груза и исчезает.

Есть ряд факторов, которые влияют на возникновение пиратства как международного и социального явления. Условно их можно разделить на внутренние и внешние.

Основными внутренними факторами являются: политическая нестабильность, отсутствие правительственного контроля, сложная экономическая, социальная и криминогенная ситуация в стране, благоприятные физико-географические условия.

К внешним факторам, которые способствуют пиратству, следует отнести: отсутствие общепризнанной эффективной договорной базы в области борьбы с пиратством, низкий уровень научно-технического сотрудничества государств в создании единой системы противодействия пиратству в регионе, отсутствие единых подходов в борьбе с пиратством на международном и государственном уровнях; недостаточно эффективное участие международных организаций в поддержании правопорядка на море и т.д..

Противозаконным захватом судов также способствуют: небольшая скорость грузовых судов, низкий надводный борт, ограниченное количество экипажа и отсутствие эффективных средств, чтобы защищаться от атак морских разбойников.

В табличном виде факторы представлены в таблице 1.

Таблица 1. Факторы, способствующие развитию пиратства

Внутренние Внешние Низкая безопасность судна
политическая нестабильность отсутствие общепризнанной эффективной договорной базы в области борьбы с пиратством небольшая скорость грузовых судов
отсутствие правительственного контроля низкий уровень научно-технического сотрудничества государств в создании единой системы противодействия пиратству в регионе низкий надводный борт
сложная экономическая ситуация в конкретной стране отсутствие единых подходов в борьбе с пиратством на международном и государственном уровнях Маленький экипаж
Высокий уровень преступности в конкретной стране отсутствие единых подходов в борьбе с пиратством на международном и государственном уровнях Отсутствие средств защиты на судне
благоприятные физико-географические условия для пиратства в ряде регионов (проливы и т.п.) недостаточно эффективное участие международных организаций в поддержании правопорядка на море

Таким образом, Конвенция об открытом море 1958 г., Конвенция ООН по морскому праву 1982 г., Конвенция о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности морского судоходства 1988 г. и последние Резолюции Совета Безопасности ООН предоставляют мировому сообществу не только достаточно прав, но и возлагают на них обязанности в вопросе борьбы с пиратством.

Согласно исследованиям, в настоящее время наибольший ущерб наносят мировой экономике пираты, действующие у побережья Сомали. Другими опасными с точки зрения морского пиратства названы прибрежные воды Нигерии, Гвинейский залив и Малаккский пролив.

По сложившейся практике ответственность за пиратство наступает по нормам национальных уголовных законов. Но не все страны ввели этот состав в свое законодательство. В таких случаях они могут преследовать пиратов по статьям, предусматривающим ответственность за разбой, бандитизм, убийство и т. д. Однако с позиций уголовного права гораздо точнее закрепить в законодательстве самостоятельный состав преступления «пиратство». Поэтому, на наш взгляд, в качестве наиболее очевидного вывода должно выступать предложение ввести самостоятельный состав пиратства во все уголовные кодексы национальных государств.

Статья опубликована в Евразийском юридическом журнале № 6 (61) 2013

Временная регистрация на территории Москвы необходима иностранцам и гражданам Российской Федерации, которые прибыли в столицу из других регионов РФ. В соответствии с действующим законодательством (а именно — статьей 5 закона N 5242-1 «О праве граждан РФ на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах РФ»), временная или постоянная регистрация граждан России проводится в срок до 90 дней с момента прибытия. Для граждан других стран максимальный срок проживания без предварительной регистрации составляет 7 дней с момента прибытия.