На что направлены действия компании при недобросовестной конкуренции

Защита от недобросовестной конкуренции

Столкновение экономических интересов участников рыночных отношений зачастую приводит к применению недозволенных методов конкурентной борьбы, которые принято объединять понятием «недобросовестная конкуренция».

В соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее — Закон о защите конкуренции) недобросовестная конкуренция – это любые действия хозяйствующих субъектов (группы лиц), которые направлены на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности, противоречат законодательству Российской Федерации, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости и причинили или могут причинить убытки другим хозяйствующим субъектам — конкурентам либо нанесли или могут нанести вред их деловой репутации.

Согласно пункту 1 статьи 10bis «Недобросовестная конкуренция» Конвенции по охране промышленной собственности, заключенной в г. Париже 20 марта 1883 г., актом недобросовестной конкуренции считается всякий акт конкуренции, противоречащий честным обычаям в промышленных и торговых делах. Согласно указанной международной правовой норме подлежат запрету:

1. все действия, способные каким бы то ни было способом вызвать смешение в отношении предприятия, продуктов или промышленной или торговой деятельности конкурента;
2. ложные утверждения при осуществлении коммерческой деятельности, способные дискредитировать предприятие, продукты или промышленную или торговую деятельность конкурента;
3. указания или утверждения, использование которых при осуществлении коммерческой деятельности может ввести общественность в заблуждение относительно характера, способа изготовления, свойств, пригодности к применению или количества товаров.

Закон о защите конкуренции содержит специальную главу 2.1 «Недобросовестная конкуренция». В соответствии с этой главой, наряду с прямым нарушением принадлежащего конкуренту исключительного права на результаты интеллектуальной деятельности под запрет подпадают следующие действия, касающиеся объектов интеллектуальной собственности:

• недобросовестная конкуренция, связанная с приобретением и использованием исключительного права на средства индивидуализации юридического лица, средства индивидуализации товаров, работ или услуг (например, регистрация в качестве товарного знака обозначения, получившего ранее известность в результате его использования конкурентом для индивидуализации своего товара);
• деятельность, приводящая к смешению с деятельностью конкурента либо с его товарами или услугами, в частности:
  • использование обозначения, тождественного принадлежащему конкуренту средству индивидуализации или сходного с ним до степени смешения, в сети Интернет, например, путем включения в доменное имя;
  • копирование или имитация товара конкурента, его упаковки, цветовой гаммы, фирменного стиля, элементов оформления и иных неохраняемых средств индивидуализации.

  Таким образом, не допускается паразитическая конкуренция, т.е. действия на рынке, направленные на получение необоснованных преимуществ в виде снижения издержек на разработку товара или средств индивидуализации, возможности понижения цены (по сравнению с добросовестными конкурентами) и привлечения покупателей за счет использования деловой репутации известного бренда, формирования у потребителя ложного впечатления относительно товара и его производителя.

  В настоящее время недобросовестная конкуренция может быть пресечена как в административном порядке (антимонопольным органом), так и в судебном порядке (по иску заинтересованного лица).

  При обращении потерпевшей стороны в Федеральную антимонопольную службу для пресечения недобросовестной конкуренции ФАС вправе:

  • возбуждать и рассматривать дела о нарушениях антимонопольного законодательства, принимать заключения об обстоятельствах дела, выносить предупреждения, определения, решения, предписания;
  • привлекать виновных к ответственности за нарушение антимонопольного законодательства.

  Кроме обращения в ФАС в административном порядке, как указано выше, потерпевшая сторона может обратиться за защитой своих прав в арбитражный суд. Статья 15 ГК РФ и ч. 3 ст. 37 Закона о защите конкуренции позволяет пострадавшему от нарушения лицу взыскать как реальный ущерб, так и упущенную выгоду. Вместе с тем в таких процессах истец должен доказать как нарушение ответчиком законодательства о защите конкуренции, так и причинение ему таким нарушением убытков. В связи с этим на практике иски о взыскании убытков инициируются после того, как антимонопольный орган вынес решение о нарушении антимонопольного законодательства (такое решение избавляет истца от необходимости доказывать, что нарушитель совершил действия, противоречащие законодательству о защите конкуренции).

  Проблема борьбы с недобросовестной конкуренцией на сегодняшний день достаточно велика, и она может быть решена только путем взаимодействия правоохранительных органов, судебной, законодательной власти, самих правообладателей, а также иных организаций, в том числе патентно-правовых фирм.

  Защита интересов участников конкурентных отношений является важной областью практики ООО «Союзпатент» по защите прав клиентов. Наши юристы имеют многолетний опыт успешного представления интересов клиентов в делах, связанных с нарушением антимонопольного законодательства. При обращении в ООО «Союзпатент» наши специалисты готовы предоставить пошаговую инструкцию защиты ваших прав в каждой конкретной ситуации, а также осуществлять представительство на всех этапах рассмотрения дела.

  Квалифицируем действия по приобретению и использованию исключительного права на товарный знак в качестве недобросовестной конкуренции или злоупотребления правом

  В условиях рыночной экономики права на различные результаты интеллектуальной деятельности и способы их защиты стали предметом широкого обсуждения в научной литературе, периодической печати, на научных форумах и конференциях. Исключительное право на товарный знак представляет собой ценный нематериальный актив, в приобретении которого заинтересовано все большее количество хозяйствующих субъектов. Последнее фактически диктует необходимость формирования механизмов и способов противодействия недобросовестной конкуренции, связанной с приобретением и использованием указанных прав.

  В настоящей статье предпринята попытка выявить проблемы квалификации действий, связанных с приобретением и использованием исключительного права на товарный знак, как акт недобросовестной конкуренции или злоупотребление правом, с учетом актуальной правоприменительной практики.

  В научной литературе выделяют два вида нарушений, связанных с приобретением и использованием исключительного права на товарный знак: недобросовестная конкуренция и злоупотребление правом.

  Недобросовестная конкуренция

  Глава 76 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает наличие таких средств индивидуализации, как фирменное наименование, товарный знак и знак обслуживания, наименование места происхождения товара, коммерческое обозначение.

  Статья 14.4 Федерального закона от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – ФЗ «О защите конкуренции») устанавливает запрет на недобросовестную конкуренцию, связанную с приобретением и использованием исключительного права на средства индивидуализации юридического лица, средства индивидуализации товаров, работ или услуг.

  Понятие недобросовестной конкуренции возникло в качестве критерия оценки поведения участников рынка товаров и услуг, соревнующихся за наиболее благоприятное положение на указанном рынке посредством использования незаконных приемов и методов соперничества.

  Недобросовестная конкуренция определяется в п. 9 ст. 4 ФЗ «О защите конкуренции» как любые действия хозяйствующих субъектов (группы лиц), которые:

  1. направлены на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности;
  2. противоречат законодательству Российской Федерации, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости;
  3. причинили или могут причинить убытки другим хозяйствующим субъектам — конкурентам либо нанесли или могут нанести вред их деловой репутации.

  Президиум ФАС России отмечает, что для установления акта недобросовестной конкуренции необходимо наличие всех признаков недобросовестной конкуренции, предусмотренных п. 9 ст. 4 ФЗ «О защите конкуренции», в совокупности со специальными признаками состава нарушения, предусмотренного ст. 14.4 ФЗ «О защите конкуренции» (Обзор практики применения антимонопольного законодательства коллегиальными органами ФАС России (за период с 5 января 2016 года по 1 июля 2018 года)» (утв. протоколом Президиума ФАС России от 3 октября 2018 г. № 10).

  Для квалификации действий хозяйствующего субъекта, как нарушающих запрет, установленный ч. 1 ст. 14.4. ФЗ «О защите конкуренции», необходимо установить совокупность действий:

  • по приобретению;
  • использованию исключительных прав на средства индивидуализации.

  Отдельно приобретение права или использование не образует состава нарушения, предусмотренного ст. 14.4 ФЗ «О защите конкуренции».

  Рассмотрим основные признаки недобросовестной конкуренции, установленные в ФЗ «О защите конкуренции».

  Осуществление действий хозяйствующим субъектом – конкурентом.

  Согласно п. 7 ст. 4 ФЗ «О защите конкуренции», под конкуренцией понимается соперничество хозяйствующих субъектов, при котором самостоятельными действиями каждого из них исключается или ограничивается возможность каждого из них в одностороннем порядке воздействовать на общие условия обращения товаров на соответствующем товарном рынке.

  Товарный рынок в п. 4 ст. 4 ФЗ «О защите конкуренции» описывается как сфера обращения товара (в том числе товара иностранного производства), который не может быть заменен другим товаром, или взаимозаменяемых товаров, в границах которой (в том числе географических) исходя из экономической, технической или иной возможности либо целесообразности приобретатель может приобрести товар, и такая возможность либо целесообразность отсутствует за ее пределами.

  С учетом изложенных норм, под конкурентами понимаются лица, которые осуществляют деятельность на одном товарном рынке (рынке услуг) в пределах определенных территориальных границ. Наличие конкурентных отношений подтверждается тем, что товары (услуги) хозяйствующих субъектов являются взаимозаменяемыми по смыслу п. 3 ст. 4 ФЗ «О защите конкуренции» и вводятся в гражданский оборот в пределах совпадающих территориальных границ.

  Интересная позиция содержится в Решении Суда по интеллектуальным правам от 24 сентября 2020 г. по делу № СИП-4/2020, где суд пришел к выводу, что, так как по отношению к обоим хозяйствующим субъектам, которые рассматриваются на предмет наличия между ними конкурентных отношений, одно и то же лицо контролирует их, указанные субъекты не могут быть признаны конкурентами (Решение Суда по интеллектуальным правам от 24 сентября 2020 г. по делу № СИП-4/2020). Суд указал, что данные общества осуществляют согласованные действия на рынке медицинских изделий для эпиляции и коагуляции, которые направлены на достижение единого экономического результата в интересах контролирующего их лица. Такую деятельность нельзя признать соперничеством двух хозяйствующих субъектов, поскольку действия последних не носят самостоятельного характера по отношению друг к другу, а обусловлены волей контролирующего их лица. Исходя из изложенного Суд по интеллектуальным правам пришел к выводу о том, что общества не являются хозяйствующими субъектами-конкурентами, однако это само по себе исключает возможность признания действий одного из этих обществ недобросовестной конкуренцией. Таким образом, суд в указанном решении исключает возможность признания конкурентами хозяйствующих субъектов, подконтрольных одному и тому же лицу, но при этом говорит о возможности признания действий одного из них недобросовестной конкуренцией. Постановлением Президиума Суда по интеллектуальным правам от 26 января 2021 г. № С01-1698/2020 по делу № СИП-4/2020 судебный акт был отменен по причине того, что суд первой инстанции сделал вывод о правах общества, вопрос о привлечении которого к участию в деле и о его возможном процессуальном статусе не разрешался. При новом рассмотрении дела вопрос о конкурентных отношениях не исследовался.

  В Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25 мая 2010 г. № 16678/09 по делу № А70-9090/15-2008 и Постановление Президиума ВАС РФ от 15 февраля 2011 г. № 12221/10 по делу № А56-62505/2009 обосновывается, что отношения участия одного юридического лица в другом сами по себе не исключают возможности признания таких лиц конкурентами на рынке определенного товара при осуществлении ими самостоятельной хозяйственной деятельности. Современная судебная практика содержит аналогичные выводы (например, Постановление Президиума Суда по интеллектуальным правам от 11 февраля 2021 г. № С01-61/2020 по делу № СИП-389/2019).

  В научной литературе также содержатся выводы о возможности признания действий одного из хозяйствующих субъектов недобросовестной конкуренцией в условиях отсутствия между ними конкурентных отношений. Правовая конструкция запрета на недобросовестную конкуренцию и сложившаяся судебная практика определили то, что отношения между правообладателем и предполагаемым нарушителем как между конкурентами непосредственно могут отсутствовать, что в свою очередь не препятствует применению соответствующих законодательных запретов и не исключает возможность квалификации действий как недобросовестной конкуренции.

  В Постановлении Суда по интеллектуальным правам от 25 октября 2018 г. № С01-860/2018 по делу № А40-152460/2017 суд отмечает, что сам факт признания сторонами наличия между ними конкурентных отношений не подтверждает их действительное существование, поскольку суды должны исходить из доказательств, представленных в материалы дела, которые в рассматриваемом случае не подтверждали; что общества являются хозяйствующими субъектами, осуществляющими деятельность на одном товарном рынке. Следовательно, в данном деле суд исключил возможность установления факта наличия конкурентных отношений между хозяйствующими субъектами с учетом признания субъектами данного факта.

  Применительно к делам, в которых установлению подлежит наличие признаков недобросовестной конкуренции, связанной с приобретением и использованием исключительного права на товарный знак, требуется установление наличия конкурентных отношений между хозяйствующими субъектами именно на момент подачи заявки на регистрацию товарного знака (Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23 апреля 2019 г. № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», Постановления Президиума Суда по интеллектуальным правам от 30 сентября 2019 г. по делу № СИП-114/2019, от 29 мая 2020 г. по делу № СИП-648/2019).

  В Постановлении Президиума Суда по интеллектуальным правам от 11 февраля 2021 г. № С01-61/2020 по делу № СИП-389/2019 выводы суда первой инстанции о наличии между лицами конкурентных отношений, основаны на изучении выписок из Единого государственного реестра юридических лиц (ЕГРЮЛ) в части сведений об основных видах деятельности, а также на том, что указанные обстоятельства не оспаривались лицами, участвующими в деле, признаны надлежащими.

  Представляется, что при установлении наличия фактических конкурентных отношений между правообладателем товарного знака и лицом, обратившимся за защитой, необходимо исследование следующих вопросов:

  1. в отношении каких классов Международной классификации товаров и услуг зарегистрирован товарный знак;
  2. какие сведения об основных видах деятельности содержатся в Едином государственном реестре юридических лиц в отношении правообладателя товарного знака и заявителя;
  3. на каком товарном рынке стороны осуществляют свою деятельность;
  4. подтверждается ли представленными в дело доказательствами осуществление деятельности на указанном товарном рынке с использованием спорного обозначения каждой из сторон (например, договорами аренды нежилых помещений, справками, письмами, дипломами, отзывами, рекламой и пр.),
  5. имеются ли пояснения сторон, из которых следует, что ими осуществляется деятельность с использованием спорного обозначения на одном товарном рынке;
  6. отрицают ли стороны наличие между ними конкурентных отношений.

  Направленность действий хозяйствующего субъекта на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности.

  В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23 апреля 2019 г. № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» обращается внимание на то, что для квалификации действий хозяйствующего субъекта по государственной регистрации товарного знака важно установление цели, преследуемой этим лицом и его намерений на момент подачи соответствующей заявки. В постановлении также отмечается, что для установления цели и намерения лица может оцениваться как предшествующее подаче заявки на регистрацию товарного знака поведение, так и последующее (после приобретения исключительного права).

  На необходимость учета цели действий правообладателя товарного знака при анализе добросовестности его поведения в общем виде указывается в п. 17 Постановления Пленума ВАС РФ от 17 февраля 2011 г. № 11 «О некоторых вопросах применения Особенной части Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях».

  Большинство авторов сходятся во мнении, что направленность на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности может предполагаться, обуславливаться сутью самого деяния и не требует доказывания реального получения таких преимуществ.

  Направленность действий хозяйствующего субъекта на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности следует рассматривать как объективную способность совершением указанных действий предоставить субъекту такие преимущества.

  В Постановлении Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25 октября 2018 г. по делу № А56-98234/2017 содержится вывод о том, что под направленностью действий хозяйствующего субъекта на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности следует понимать их способность улучшить положение конкурирующего хозяйствующего субъекта на рынке, в том числе привлечь к своим товарам (работам, услугам) потребительский спрос и увеличить размер получаемой прибыли по отношению к размеру прибыли, которая могла быть получена им в случае воздержания от недобросовестного поведения.

  Относительно указанного признака имеются выводы также в Постановлении Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 3 июля 2018 г. по делу № А56-9026/2018, где суд указал, что направленность на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности должна быть доказана, а не предполагаться. Подобная направленность может быть доказана фактами смешения продукции третьими лицами при ее покупке, расторжения договоров с заявителем и иными способами.

  В Решении Суда по интеллектуальным правам от 11 ноября 2020 г. по делу № СИП-344/2020 содержится аналогичный ранее изложенному вывод о том, что под направленностью действий хозяйствующего субъекта на получение преимуществ в предпринимательской деятельности понимается их объективная способность предоставить лицу такие преимущества. Сами преимущества при этом предполагают возникновение такого превосходства над конкурентами, которое обеспечивает в том числе возможность получения прибыли в большем размере, чем это могло быть в случае воздержания от указанных недобросовестных действий. Таким образом, действия хозяйствующих субъектов могут признаваться направленными на получение преимуществ, если в результате их совершения у хозяйствующих субъектов появляется возможность увеличить получаемую прибыль либо предотвратить ее неизбежное снижение. Аналогичные выводы содержатся в следующих судебных актах: Постановлении Суда по интеллектуальным правам от 10 ноября 2020 г. № С01-1210/2020 по делу № А55-27586/2019; Решении Суда по интеллектуальным правам от 05 ноября 2020 г. по делу № СИП-1054/2019; Постановлении Суда по интеллектуальным правам от 09 октября 2020 г. № С01-1006/2020 по делу № А82-8291/2019; Решении Суда по интеллектуальным правам от 05 октября 2020 г. по делу № СИП-781/2019; Решении Суда по интеллектуальным правам от 11 сентября 2020 г. по делу № СИП-448/2019 и др.

  Следовательно, можно говорить о направленности действий лица на получение преимуществ в предпринимательской деятельности в случае наличия действительной способности путем совершения этих действий получения хозяйствующим субъектом таких преимуществ. При этом доказыванию подлежит всего лишь один факт: что эти действия могли повлечь возникновение такого превосходства над конкурентами, которое обеспечило бы в том числе возможность получения прибыли в большем размере по отношению к уровню прибыли при воздержании от указанных действий.

  Итак, при исследовании вопроса о наличии в действиях лица данного признака необходимо установить:

  1. возможность получения прибыли правообладателем товарного знака в большем размере, чем это могло быть в отсутствие зарегистрированного товарного знака и использования исключительных прав на него;
  2. возможность предотвратить неизбежное снижение прибыли правообладателем товарного знака, которое бы наступило в отсутствие зарегистрированного товарного знака и использования исключительных прав на него.

  Таким образом, действия хозяйствующих субъектов могут признаваться направленными на получение преимуществ, если в результате их совершения у хозяйствующих субъектов появляется возможность увеличить получаемую прибыль либо предотвратить ее неизбежное снижение.

  Противоречие указанных действий положениям действующего законодательства, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости.

  Предполагается, что о противоправности действий хозяйствующего субъекта как о признаке недобросовестной конкуренции можно говорить в тех случаях, когда нарушение хозяйствующим субъектом законодательства Российской Федерации может привести к получению правонарушителем необоснованных преимуществ перед его добросовестными конкурентами – в том числе правообладателем спорного средства индивидуализации.

  Так, например, в деле № А56-5444/2019 суд при квалификации действий субъекта в качестве недобросовестной конкуренции усмотрел их противоречие действующему законодательству в том, что при введении в оборот трактора К-702М-СХТ субъект использовал промышленный образец по патенту № 73731, правообладателем которого является АО «Петербургский тракторный завод», без согласия последнего, в связи чем были нарушены его исключительные права на результат интеллектуальной деятельности, а также требования ст. 1229 ГК РФ.

  Обычаем в силу п. 1 ст. 5 ГК РФ признается сложившееся и широко применяемое в какой-либо области предпринимательской или иной деятельности, не предусмотренное законодательством правило поведения, независимо от того, зафиксировано ли оно в каком-либо документе.

  Практика, в которой действия хозяйствующего субъекта признавались бы противоречащими обычаям делового оборота для целей установления данного признака недобросовестной конкуренции, немногочисленна. Так, в Постановлении ФАС Восточно-Сибирского округа от 22 мая 2006 г. по делу № А19-38401/05-21-Ф02-2289/06-С1 суд пришел к выводу, что направляя требования аптекам о прекращении продажи БАД «Салсоколлин», находившейся в них для целей реализации на законных основаниях, ООО «Сольвей ЭМ» совершало действия, противоречащие обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости. Из содержания писем также следовало, что ООО «Сольвей ЭМ» знало о наличии конкурента на рынке и своим требованием о прекращении реализации биологической добавки могло причинить вред ООО «Сольвей».

  В Определении Верховного Суда РФ от 02 декабря 2020 г. № 301-ЭС20-18679 по делу № А82-19804/2019 суд не усмотрел в действиях предпринимателя по использованию для поиска в системе контекстной рекламы Яндекс.Директ ключевой фразы «красный маяк» рассматриваемого признака недобросовестной конкуренции, указав, что они не могут быть признаны противоречащими обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости. Вывод обоснован тем, что использование хозяйствующим субъектом указанной ключевой фразы обусловлено законным ведением им предпринимательской деятельности по реализации виброоборудования, в том числе производства заявителя.

  В соответствии с подп. 3 и 4 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

  Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей в том числе в получении необходимой информации.

  Для установления наличия рассматриваемого признака недобросовестной конкуренции, отсутствует необходимость подтверждения противоречия действий лица одновременно и положениям действующего законодательства, и обычаям делового оборота, и требованиям добропорядочности, разумности и справедливости. Достаточно установления хотя бы одного объекта противоречия.

  Причинение или способность причинения указанными действиями убытков другому хозяйствующему субъекту-конкуренту либо нанесения ущерба его деловой репутации.

  В судебной практике в качестве причинения или способности причинения убытков добросовестному хозяйствующему субъекту как правило рассматривается объективная возможность действиями правообладателя товарного знака вытеснить добросовестного субъекта с товарного рынка путем предъявления требований, направленных на пресечение использования спорного обозначения (Постановление Суда по интеллектуальным правам от 25 марта 2021 г. № С01-661/2019 по делу № А40-240172/2018, Постановление Суда по интеллектуальным правам от 08 февраля2021 г. № С01-1886/2020 по делу № А55-31630/2019, Постановление Президиума Суда по интеллектуальным правам от 26 января 2021 г. № С01-1698/2020 по делу № СИП-4/2020).

  В деле № А56-5444/2019 в целях определения наличия данного признака установлено следующее. В качестве угрозы причинения убытков АО «Петербургский тракторный завод» суд усмотрел, что в результате недобросовестных действий Заявителя некоторая часть потребителей могла отказаться от приобретения тракторов «Кировец» К-744Р, отдав предпочтение тракторам К-702М-СХТ, имеющим схожий внешний вид, что привело бы к недополучению АО «Петербургский тракторный завод» той части прибыли, на которую он мог рассчитывать в случае недопущения заявителем недобросовестного поведения. Судом установлено, что в деле имеется подтверждение фактического отказа как минимум одного покупателя приобретать трактор «Кировец» К-744Р производства АО «Петербургский тракторный завод» в связи с нахождением в обороте трактора К-702М-СХТ производства Заявителя, стоимость которого существенно ниже стоимости трактора К-744Р производства Заявителя. Таким образом, возможный ущерб АО «Петербургский тракторный завод» заключается в упущенной выгоде. Суд отметил, что для установления наличия рассматриваемого признака недобросовестной конкуренции достаточно подтвердить угрозу причинения убытков.

  В Постановлении Суда по интеллектуальным правам от 26 апреля 2018 г. № С01-252/2018 по делу № А32-23702/2017 указано, что довод заявителя о том, что в материалах дела отсутствуют доказательства причинения убытков правообладателю действиями предпринимателя, подлежит отклонению и не может служить основанием для отмены судебных актов. При этом судами отмечено, что в результате реализации предпринимателем Диковицкой О.Ф. контрафактной продукции потребители вводятся в заблуждение относительно товара и его изготовителя, тем самым правообладателю причиняется имущественный ущерб, а также наносится вред его деловой репутации.

  Для того чтобы подтвердить наличие рассматриваемого признака недобросовестной конкуренции, не требуется доказывать наличие убытков и (или) вреда деловой репутации, достаточно доказать способность причинить убытки и (или) вред деловой репутации.

  В пункте 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 4 марта 2021 г. № 2 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства» изложены выводы о том, что само по себе нарушение хозяйствующим субъектом при ведении предпринимательской деятельности норм законодательства, даже при наличии факта неправомерного использования охраняемого результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, не подтверждает наличие в действиях лица состава акта недобросовестной конкуренции.

  Постановление содержит обобщенный перечень признаков, установленных в законе, которые должны быть установлены при рассмотрении спора о нарушении запрета недобросовестной конкуренции. Так, Верховный суд РФ указывает на необходимость установления следующих признаков:

  Факт осуществления хозяйствующим субъектом действий, способных оказать влияние на состояние конкуренции.

  Приказом ФАС России от 28 апреля 2010 г. № 220 «Об утверждении Порядка проведения анализа состояния конкуренции на товарном рынке» установлен порядок оценки состояния конкуренции на товарном рынке, которым руководствуются антимонопольные органы и суды при установлении возможности влияния действий хозяйствующего субъекта на состояние конкуренции.

  Вопрос о влиянии на состояние конкуренции при установлении признаков недобросовестной конкуренции, судами рассматривается повсеместно. Безусловно, речь всегда идет об установлении негативного влияния на состояние конкуренции. Так, в Постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа от 23 января 2020 г. № Ф07-16207/2019 по делу № А56-24561/2019 в качестве действий, оказывающих влияние на состояние конкуренции на товарном рынке, расценены действия хозяйствующего субъекта по отвлечению потребителей от добросовестных субъектов предпринимательской деятельности и созданию у потребителей ложного впечатления о своей принадлежности к адвокатскому сообществу. Определением Верховного Суда РФ от 12 ноября 2018 г. № 308-КГ18-18398 по делу № А63-13968/2017 перераспределение спроса в пользу недобросовестного участника суд признал обстоятельством, оказывающим негативное влияние на состояние конкуренции на рынке соответствующей продукции.

  Предполагается, что можно говорить о наличии негативного влияния на состояние конкуренции, когда действия лица приводят к отклонению конкурентных отношений от их нормального состояния и у одного хозяйствующего субъекта появляется возможность в одностороннем порядке воздействовать на общие условия обращения товаров на соответствующем товарном рынке. Исходя из вышеизложенной судебной практики можно установить, что судами в качестве такого влияния рассматриваются действия хозяйствующего субъекта по отвлечению клиентов от добросовестных субъектов предпринимательской деятельности, созданию у потребителей ложного впечатления о своей деятельности, перераспределение спроса в пользу хозяйствующего субъекта, нарушающего запрет на недобросовестную конкуренцию и др.

  Отличие избранного хозяйствующим субъектом способа конкуренции на рынке от поведения, которое в подобной ситуации ожидалось бы от любого субъекта, преследующего свой имущественный интерес, но не выходящего за пределы осуществления гражданских прав и честной деловой практики.

  Признак в таком виде был выделен в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 26 апреля 2019 г. № 303-КГ18-23327 по делу № А04-1665/2018, Постановлении Президиума Суда по интеллектуальным правам от 25 декабря 2020 г. № С01-1545/2020 по делу № СИП-781/2019 и дублировался в Постановлении Президиума Суда по интеллектуальным правам от 28 декабря 2020 г. № С01-1285/2020 по делу № СИП-763/2019, Постановлении Президиума Суда по интеллектуальным правам от 11 февраля 2021 г. № С01-61/2020 по делу № СИП-389/2019.

  Рассматриваемый признак очевидно является конкретизацией общего принципа разумности. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» содержит вывод о том, что при оценке действий сторон на предмет добросовестности следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

  Д.А. Петров дает следующее толкование понятию разумности: «Разумность — критерий, позволяющий установить соответствие поведения определенного хозяйствующего субъекта деперсонализированным стандартам ожидаемого поведения любого участника гражданского оборота; очевидное отклонение поведения такого участника будет свидетельствовать о неразумности».

  При определении того, носили ли действия правообладателя по регистрации спорного товарного знака недобросовестный, отличный от поведения, которое в подобной ситуации ожидалось бы от любого субъекта, преследующего свой имущественный интерес, характер, суды исследуют историю введения в хозяйственный оборот спорного обозначения. Учитываются обстоятельства, подтверждающие длительность использования спорного обозначения ответчиком, в результате действий которого указанное обозначение приобрело репутацию, известность, произошло ли это до введения на рынок товаров, выпускаемых истцом. Так, в Постановлении Президиума Суда по интеллектуальным правам от 25 декабря 2020 г. № С01-1545/2020 по делу № СИП-781/2019 суд, исследовав вышеизложенные обстоятельства, пришел к выводу об отсутствии в действиях ответчика по приобретению исключительного права на спорное обозначение указанного признака, так как обозначение приобрело широкую известность благодаря именно его хозяйственной деятельности и инвестициям, имевшим место до регистрации товарного знака. Предполагается, что при известности лицу, которое приобрело исключительное право на товарный знак, о том, что средство индивидуализации, тождественное ему либо сходное с ним до степени смешения, уже используется иным лицом, прибрело репутацию, известность среди потребителей благодаря усилиям этого лица, если действия по регистрации прав на товарный знак имели нечестную цель, такие действия являются недобросовестными.

  Таким образом, для целей определения наличия в действиях лица по приобретению и использованию исключительного права на товарный знак рассматриваемого признака необходимо установить:

  1. длительность использования правообладателем товарного знака спорного обозначения до даты приоритета товарного знака;
  2. благодаря чьим действиям (например, инвестициям) спорное обозначение приобрело репутацию, стало известным потребителям;
  3. время, с которого спорное обозначение приобрело репутацию, стало известным потребителям;
  4. было ли известно правообладателю об использовании заявителем тождественного или сходного до степени смешения обозначения до даты приоритета товарного знака и имел ли правообладатель намерение воспользоваться чужой репутацией и узнаваемостью такого обозначения;
  5. соответствует ли поведение правообладателя, с учетом установленных обстоятельств, правилам поведения, которых обычно придерживаются хозяйствующие субъекты, преследующие свой имущественный интерес.

  Направленность поведения хозяйствующего субъекта на получение преимущества, в частности имущественной выгоды или возможности ее извлечения, при осуществлении экономической деятельности за счет иных участников рынка, в том числе посредством оказания влияния на выбор покупателей (потребителей), на возможность иных хозяйствующих субъектов, конкурирующих добросовестно, извлекать преимущество из предложения товаров на рынке, на причинение вреда хозяйствующим субъектам-конкурентам иными подобными способами (например, в результате использования (умаления) чужой деловой репутации).

  Указанный признак в изложенном виде полностью соответствует признаку, определенному ранее в ФЗ «О защите конкуренции», при этом содержит возможные варианты преимуществ и действий лица, которые могут оцениваться как направленные на получение таких преимуществ.

  В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 4 марта 2021 г. № 2 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства» также отмечается, что для доказывания факта недобросовестной конкуренции необходимо установление как специальных признаков, определенных нормами статей 14.1 — 14.7 ФЗ «О защите конкуренции», так и общих признаков недобросовестной конкуренции, предусмотренных п. 9 с. 4 ФЗ «О защите конкуренции», ст. 10-bis Парижской конвенции по охране промышленной собственности.

  В Обзорах судебной практики за период с 1 января 2018 г. по 30 сентября 2020 г., представленных в «Классификаторе постановлений президиума Суда по интеллектуальным правам» в качестве обстоятельств, которые могут свидетельствовать о цели, преследуемой лицом, подлежащих установлению для признания действий правообладателя по приобретению и использованию исключительного права на товарный знак актом недобросовестной конкуренции названы следующие:

  • факт использования спорного обозначения иными лицами до подачи правообладателем заявки на регистрацию этого обозначения в качестве товарного знака;
  • известность правообладателю факта использования такого обозначения иными лицами до даты подачи им заявки на регистрацию этого обозначения в качестве товарного знака;
  • наличие хозяйствующих субъектов-конкурентов на момент подачи правообладателем заявки на регистрацию этого обозначения в качестве товарного знака;
  • наличие у правообладателя намерения (цели) посредством приобретения исключительного права на такое обозначение (приобретение монополии на него) причинить вред хозяйствующим субъектам-конкурентам и вытеснить указанных лиц с товарного рынка путем предъявления требований, направленных на пресечение использования спорного обозначения;
  • причинение либо вероятность причинения вреда хозяйствующим субъектам-конкурентам путем предъявления требований о прекращении использования спорного обозначения (Постановления президиума Суда по интеллектуальным правам от 28 октября 2019 г. по делу № СИП-267/2019, от 07 февраля 2020 г. по делу № СИП-754/2018, от 28 февраля 2020 г. по делу № СИП-734/2019, от 22 июня 2020 г. по делу № СИП-529/2019, от 28 мая 2020 г. по делу № СИП-558/2019).

  Исходя из вышеизложенного можно установить, что на сегодняшний день в результате правоприменительной практики и оформления ее основных выводов в соответствующих позициях судов, перечень признаков, которые необходимо установить для признания правообладателя товарного знака нарушившим ст. 14.4. ФЗ «О защите конкуренции», конкретизирован.

  В случае недоказанности хотя бы одного из перечисленных признаков исключается признание действий хозяйствующего субъекта актом недобросовестной конкуренции.

  Разграничение понятий злоупотребления правом и недобросовестной конкуренции

  Наряду с недобросовестной конкуренцией основанием, по которому может быть оспорено и признано недействительным предоставление правовой охраны товарному знаку, подп. 6 п. 2 ст. 1512 ГК РФ называет злоупотребление правом. В соответствии с данной нормой возможно оспаривание предоставления правовой охраны товарному знаку и признание недействительным полностью или частично в течение всего срока действия правовой охраны, если действия правообладателя, связанные с предоставлением правовой охраны товарному знаку или сходному с ним до степени смешения другому товарному знаку, признаны в установленном порядке злоупотреблением правом либо недобросовестной конкуренцией.

  По смыслу подп. 6 п. 2 ст. 1512 ГК РФ действия лица, зарегистрировавшего спорный товарный знак, можно квалифицировать как акт недобросовестной конкуренции или злоупотребление правом. Таким образом, законодатель не признает данные понятия тождественными. Такое разграничение подтверждается в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23 апреля 2019 г. № 10 «О применении части четвертой ГК РФ». Однако должного разграничения понятий в законодательстве и позициях высших судов не наблюдается.

  Часть 1 ст. 9 ГК РФ предусматривает, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

  В пункте 8 «Обзора практики применения арбитражными судами ст. 10 ГК РФ», утвержденном Информационным письмом Президиума ВАС РФ от 25 ноября 2008 г. № 127 содержатся выводы о том, что суд, руководствуясь положениями ст. 10 ГК РФ, вправе по собственной инициативе, с учетом имеющихся фактических обстоятельств, признать в рамках рассмотрения дела об оспаривании решения Роспатента об отказе в признании недействительным предоставления правовой охраны товарному знаку действия лица по приобретению исключительного права на товарный знак злоупотреблением правом, и далее: «При названных обстоятельствах действия гонконгской компании по приобретению исключительного права на товарный знак “AKAI” являлись актом недобросовестной конкуренции и злоупотреблением правом (ст. 10 ГК РФ)».

  Исходя из содержания п. 170 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 апреля 2019 г. № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» можно сделать вывод, что так как закон не устанавливает специального порядка признания действий правообладателя, связанных с государственной регистрацией товарного знака, злоупотреблением правом, — заявление отдельного требования о признании таких действий лица злоупотреблением правом невозможно. Такое требование может быть заявлено только в рамках рассмотрения иного судебного спора. При этом в постановлении отмечается, что решение суда, которым действия лица признаны злоупотреблением правом, является основанием для оспаривания и признания недействительным полностью или частично предоставления правовой охраны товарному знаку на основании подп. 6 п. 2 ст. 1512 ГК РФ.

  Таким образом существенное отличие злоупотребления правом и недобросовестной конкуренции состоит хотя бы в том, что требование о злоупотреблении правом невозможно заявить как самостоятельное в рамках обособленного судебного спора, тогда как заявление о недобросовестной конкуренции может быть рассмотрено судом в качестве самостоятельного требования в рамках отдельного спора.

  При этом в случае заявления стороной одновременно требований о признании действий хозяйствующего субъекта и злоупотреблением правом, и недобросовестной конкуренцией, суды указывают лишь на отсутствие возможности заявления самостоятельного требования о злоупотреблении правом, не обосновывая при этом разграничения злоупотребления правом и недобросовестной конкуренции, и причин невозможности признания действий лица одновременно и тем, и другим.

  В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23 апреля 2019 г. № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» предусматривается право суда, при отсутствии соответствующих заявлений от сторон, самостоятельно вынести вопрос о злоупотреблении правом на обсуждение.

  Как правило, доводы о злоупотреблении правом заявляются при рассмотрении дел о признании недействительными решений Федеральной службы по интеллектуальной собственности об отказе в удовлетворении возражений против предоставления правовой охраны товарному знаку.

  Так, в Решении Суда по интеллектуальным правам от 9 октября 2020 г. по делу № СИП-329/2020 дается следующая оценка доводов о злоупотреблении правом правообладателем товарного знака. Судом было установлено, что коммерческое обозначение «ГИДРОЦЕМ» с 2013 г. использовалось ООО «ПП “»Гидроцем”, в котором состояли Мошков И.Р. и Якшилов Д.С. с равными долям в уставном капитале; в 2015 г. участник Якшилов Д.С. зарегистрировал другое общество – ООО «Гидроцем»; а в 2018 г. ИП Мошков И.Р. (правообладатель спорного товарного знака) зарегистрировал товарный знак «ГИДРОЦЕМ», предоставив при этом обществу ПП “Гидроцем” право его использования. ООО «Гидроцем» в ходе рассмотрения дела о признании недействительным решения Федеральной службы по интеллектуальной собственности об отказе в удовлетворении возражения против предоставления правовой охраны товарному знаку по свидетельству Российской Федерации № 680973 заявило о злоупотреблении ИП Мошковым И.Р. правом, выразившемся в регистрации товарного знака. Суд пришел к выводу, что так как на дату регистрации общества «Гидроцем» (13 января 2015 г.) общество «ПП “Гидроцем” уже длительное время использовало обозначение, сходное с произвольной частью фирменного наименования заявителя, что подтверждается представленными в материалы дела доказательствами, и о таком использовании Якшилов Д.С. не мог не знать, являясь на указанную дату одним из учредителей общества «ПП “»Гидроцем” и его генеральным директором, действия Якшилова Д.С. в данном случае были направлены на создание нового субъекта предпринимательской деятельности (конкурента) для осуществления деятельности в той же сфере, что и общество «ПП “Гидроцем”, однако без участия в такой деятельности Мошкова И.Р. В связи с этим суд счел, что действия предпринимателя по регистрации спорного товарного знака были направлены не на причинение вреда заявителю или какому-либо иному лицу, а на разумное обеспечение своих имущественных интересов в условиях учреждения другим участником общества «ПП “Гидроцем” Якшиловым Д.С. конкурирующего субъекта со сходным фирменным наименованием».

  Таким образом, в указанном судебном деле суд не усмотрел злоупотребления правом в действиях предпринимателя по регистрации товарного знака, тождественному коммерческому обозначению общества, в котором он состоит вместе с другим предпринимателем, признав эти действия разумным обеспечением своих имущественных интересов. Вывод обоснован главным образом тем, что второй предприниматель зарегистрировал без участия первого общество с фирменным наименованием, тождественным коммерческому обозначению общества, в числе учредителей которого они состоят вместе. При этом предприниматель, зарегистрировавший товарный знак, предоставил обществу право использования спорного товарного знака на основании лицензионного договора. Обоснованность данных выводов подтверждена в Постановлении Президиума Суда по интеллектуальным правам от 01 апреля 2021 г. № С01-1795/2020 по делу № СИП-329/2020.

  Данная судебная практика подтверждает, что для квалификации действий по приобретению исключительного права на средство индивидуализации необходимо установить цель совершения указанных действий. В судебной практике в качестве обстоятельств, которые могут являться подтверждением недобросовестного поведения лица, приводятся, например, осведомленность обладателя исключительного права на товарный знак о том, что на момент подачи заявки на регистрацию исключительного права на товарный знак иное лицо уже законно использовало тождественное либо сходное обозначение для индивидуализации в своей деятельности, а также о том, что указанное средство индивидуализации приобрело определенную известность среди потребителей (например, дело № СИП-729/2018). При этом отмечается, что сам по себе факт известности правообладателю указанных обстоятельств не свидетельствует о том, что лицо, приобретая исключительное право на средство индивидуализации, действовало недобросовестно. Важно установление намерения воспользоваться чужой репутацией и узнаваемостью такого обозначения.

  Как видно из анализа дела № СИП-329/2020, действительно, не всегда факт известности правообладателю товарного знака о том, что средство индивидуализации уже используется иным лицом, является подтверждением недобросовестной цели. Так, если в деле имеется подтверждение, что действия лица по регистрации товарного знака были продиктованы его имущественным интересом без отклонений от поведения, которое в аналогичной ситуации ожидалось бы от любого хозяйствующего субъекта, такие действия не могут быть признаны злоупотреблением правом. Однако в указанном деле значение имел также тот факт, что средство индивидуализации приобрело известность благодаря действиям юридического лица, в котором в качестве участника состоял в том числе правообладатель товарного знака.

  Таким образом, подлежат установлению те же обстоятельства, что и при определении одного из признаков недобросовестной конкуренции — отличие избранного хозяйствующим субъектом способа конкуренции на рынке от поведения, которое в подобной ситуации ожидалось бы от любого субъекта, преследующего свой имущественный интерес, но не выходящего за пределы осуществления гражданских прав и честной деловой практики. Так, в деле № СИП-558/2019 при определении в действиях лица признаков недобросовестной конкуренции суд, оценивая доводы о недобросовестности, указывал на те же обстоятельства, что и в деле № СИП-729/2018.

  По мнению А.С. Ворожевич и Н.В. Козловой, при системном толковании подп. 6 п. 2 ст. 1512 ГК РФ «…речь идет о двух самостоятельных нарушениях, которые могут иметь место на стадии регистрации товарного знака: недобросовестная конкуренция и злоупотребление правом». Если в первом случае говорится о нарушении конкретной нормы в прямом смысле слова, то во втором случае, злоупотребление правом не является прямым нарушением нормы закона. Кроме этого, можно констатировать, что принцип добросовестности является базовым принципом. В любой ситуации суд может применить ст. 10 ГК РФ по собственной инициативе в целях недопущения злоупотребления правом.

  Рассматривая вопрос о разграничении понятий акта недобросовестной конкуренции и злоупотребления правом, обратим внимание на позицию судьи Конституционного Суда Российской Федерации Г.А. Гаджиева, изложенную в Особом мнении к Определению Конституционного Суда РФ от 15 мая 2007 г. № 370-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы закрытого акционерного общества «Эвалар» на нарушение конституционных прав и свобод положениями п. 2 и 3 ст. 10 Закона РСФСР «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», подп. 4 п. 1 и абз. 4 п. 3 ст. 28 Закона Российской Федерации «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров» (далее – Особое мнение).

  В указанном определении разрешался вопрос о нарушении конституционных прав и свобод положениями на сегодняшний день уже не действующих законов, однако неопределенность в разграничении понятий недобросовестной конкуренции и злоупотребления правом остается актуальной и на сегодняшний день.

  Так, в Особом мнении отмечается, что существует неопределенность в понимании воли законодателя: охватывают ли слова «акт недобросовестной конкуренции» и такое поведение правообладателя, которое по своим признакам представляет собой злоупотребление субъективным исключительным правом на товарный знак? Неопределенность в оспариваемых нормах привела к тому, что и в судебных актах поведение ЗАО «Эвалар» квалифицируется и как акт недобросовестной конкуренции, и как злоупотребление субъективным правом. Между тем в подп. 6 п. 2 ст. 1512 ГК РФ злоупотребление правом и недобросовестная конкуренция рассматриваются как различные правонарушения.

  Достаточно часто в судебной практике можно увидеть выводы, в которых суды рассматривают вопрос о злоупотреблении правом и недобросовестной конкуренции в совокупности (например, Постановление ФАС Московского округа от 22 октября 2012 г. по делу № А41-10659/10).

  При квалификации действий лица по регистрации прав на товарный знак как злоупотребление правом, особое значение имеют рекомендации, которые содержатся в информационном письме Президиума ВАС РФ от 25 ноября 2008 г. № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами ст. 10 ГК РФ» и сводятся к следующему.

  Во-первых, злоупотребление правом может иметь место лишь при условии наличия у лица соответствующего права.

  Недобросовестная конкуренция запрещена на законодательном уровне. Соответственно, лица не обладают правом на недобросовестную конкуренцию, чтобы у них была возможность им злоупотреблять. Таким образом, акты недобросовестной конкуренции, прямо запрещенные законом, нельзя относить к злоупотреблению правом.

  Во-вторых, в силу императивного положения закона о недопустимости злоупотребления правом суд при квалификации действий лица как злоупотребление правом не ограничен доводами другой стороны спора относительно злоупотребления правом противной стороной. Суд вправе по своей инициативе отказать в защите права злоупотребляющему лицу, что прямо следует и из содержания п. 2 ст. 10 ГК РФ..

  При рассмотрении же вопроса о наличии в действиях лица признаков недобросовестной конкуренции, суд учитывает доводы, заявленные сторонами и не может по своей инициативе, без наличия соответствующего требования заявителя, признать действия лица актом недобросовестной конкуренции.

  В-третьих, посредством отказа в защите права лицу, которое допустило злоупотребление правом, обеспечивается защита нарушенных прав лица, в отношении которого допущено злоупотребление. Следовательно, непосредственной целью названной санкции является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления. Для защиты нарушенных прав лица суд может не принять доводы другой стороны спора, злоупотребившей правом, обосновывающие соответствие действий последней по осуществлению принадлежащего ей права формальным требованиям законодательства.

  Существование отдельного способа защиты как признание действий лица злоупотреблением правом В.А. Хохловым ставится под сомнение. Так, автор полагает, что из подп. 6 п. 2 ст. 1512 ГК РФ «желательно вообще убрать упоминание о злоупотреблении правом», так как квалификация действий лица по регистрации спорного товарного знака «не является способом правовой защиты — в силу общих соображений, а не потому, что такой способ не поименован в ст. 12 ГК РФ». Тем самым автор исключает возможность обращения в суд с самостоятельным иском о признании действий лица по регистрации товарного знака злоупотреблением правом.

  Исходя из проанализированного материала можно выделить следующие основные различия между злоупотреблением правом и недобросовестной конкуренцией, которые не позволяют говорить о тождестве этих понятий:

  1. требование о признании действий лица злоупотреблением правом не может быть заявлено в качестве самостоятельного требования, тогда как заявление о недобросовестной конкуренции может быть рассмотрено в обособленном судебном деле;
  2. для злоупотребления правом необходимо наличие соответствующего права, тогда как недобросовестная конкуренция, напротив, предполагает нарушение установленного законом запрета. Невозможно злоупотреблять правом, которое у лица отсутствует;
  3. при рассмотрении вопроса о злоупотреблении правом суд не связан доводами сторон, что нельзя сказать о рассмотрении вопроса о признании действий правообладателя недобросовестной конкуренцией;

  непосредственной целью признания лица злоупотребившим своим правом является не его наказание, а защита прав лица, потерпевшего от такого злоупотребления.

  Несмотря на то что заинтересованные лица, обращаясь в суд, очень часто просят одновременно признать действия по приобретению и использованию исключительных прав на товарный знак злоупотреблением правом и актом недобросовестной конкуренции, следует признать, что с учетом наличия существенных различий этих составов невозможно установление в действиях одного и того же лица признаков одновременно и злоупотребления правом и недобросовестной конкуренции. Так, если мы говорим о недобросовестной конкуренции, связанной с приобретением и использованием исключительных прав на товарный знак – то это является нарушением установленного в ст. 14.4 ФЗ «О защите конкуренции» запрета. Действия, имеющие признаки недобросовестной конкуренции в данной форме, не могут быть признаны злоупотреблением правом, так как правом на такие действия лицо изначально не обладало ввиду установленного законом запрета. Если же в действиях лица по приобретению и использованию исключительного права на товарный знак нет всей совокупности признаков недобросовестной конкуренции, либо в рамках рассмотрения дела не заявлено требование о признании действий лица недобросовестной конкуренцией, но при этом установлено, что регистрация товарного знака была осуществлена исключительно с намерением причинить вред другому лицу, эти действия были совершены в обход закона с противоправной целью, либо наблюдается иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав, возможна квалификация действий лица только как злоупотребление правом. Фактически два состава не схожи, а противоречат друг другу. Может появиться мнение об их схожести, если оценивать, например, с позиции того, что в ст. 14.4 ФЗ «О защите конкуренции» фактически говорится о приобретении и использовании исключительных прав на товарный знак – а на указанные действия лицо имеет право, так как законодательно предусмотрена возможность регистрации товарного знака, и возможность использования исключительных прав на него является законным правом в силу п. 1 ст. 1484 ГК РФ. Получается, что лицо имеет право, которым предполагаемо может злоупотребить. Однако следует учитывать, что речь идет не просто об осуществлении указанных прав, а о недобросовестной конкуренции, которая осуществляется посредством реализации этих прав. То есть осуществление указанных прав, если оно также содержит в себе признаки недобросовестной конкуренции, запрещено в силу ст. 14.4 ФЗ «О защите конкуренции» и поэтому не может быть признано злоупотреблением правом.

  В итоге недобросовестная конкуренция фактически является законодательно закрепленной формой злоупотребления правом, и с установлением запрета на недобросовестную конкуренцию она перестает быть таковой, становится самостоятельным нарушением.

  Представляется, что именно по перечисленным причинам суды, при наличии одновременного заявления и требований о признании действий лица злоупотреблением правом и недобросовестной конкуренцией, отказывают в удовлетворении требований в части злоупотребления правом.

  Можно заключить, что злоупотребление правом и недобросовестная конкуренция являются совершенно разными правонарушениями и не соотносятся даже как общее и частное.

  У лица, чье право было нарушено в связи с приобретением и использованием исключительного права на товарный знак, имеющими признаки недобросовестной конкуренции или злоупотребления правом, есть следующие варианты защиты своих прав.

  Лицо может обратиться с требованием о признании действий правообладателя по приобретению и использованию исключительных прав на товарный знак недобросовестной конкуренцией на основании ст. 14.4. ФЗ «О защите конкуренции» в антимонопольный орган.

  Для признания действий правообладателя товарного знака недобросовестной конкуренцией заинтересованное лицо может обратиться в Федеральную антимонопольную службу с соответствующим требованием. В случае положительного результата решение антимонопольного органа на основании п. 2 ст. 14.4 ФЗ «О защите конкуренции» направляется заинтересованным лицом в Роспатент для признания недействительным предоставления правовой охраны товарному знаку.

  Также лицо может обратиться непосредственно в суд (дела по спорам о признании судом актом недобросовестной конкуренции действий правообладателя, связанных с регистрацией товарного знака, подсудны Суду по интеллектуальным правам в качестве суда первой инстанции, в остальных случаях – арбитражным судам субъектов Российской Федерации).

  Так, в пункте 61 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 4 марта 2021 г. № 2 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства» отмечено, что наличие административного порядка не исключает возможность заявления требования о признании действий правообладателя по приобретению исключительного права на товарный знак недобросовестной конкуренцией непосредственно в суд.

  Действительно, исходя из положений ст. 10, подп. 6 п. 2 ст. 1512 ГК РФ можно сделать вывод, что лицо вправе направить заявление с требованием о признании действий по регистрации товарного знака недобросовестной конкуренцией непосредственно в суд. Данной позиции придерживаются многие специалисты, а также судебные органы. Дела по спорам о признании судом актом недобросовестной конкуренции действий правообладателя, связанных с предоставлением правовой охраны товарному знаку, подсудны Суду по интеллектуальным правам в качестве суда первой инстанции на основании п. 2 части 4 ст. 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку решение суда по такому делу является в силу подп. 7 п. 2 ст. 1512 ГК РФ основанием признания недействительным предоставления правовой охраны товарному знаку.

  У лица также есть возможность обратиться в Роспатент, который правомочен признать недействительным предоставление правовой охраны товарному знаку, если действия правообладателя в установленном порядке были признаны злоупотреблением правом либо недобросовестной конкуренцией. Однако законом не установлены правомочия Роспатента по квалификации действий в качестве злоупотребления правом или недобросовестной конкуренции. Потребуется также совершение действий, указанных в следующем пункте.

  Лицо имеет право заявить о признании действий по приобретению и использованию исключительных прав на товарный знак злоупотреблением правом при рассмотрении иного дела, например, по иску правообладателя о применении мер защиты принадлежащего ему права, о признании недействительным решения Федеральной службы по интеллектуальной собственности.

  В силу подп. 6 п. 2 ст. 1512 ГК РФ, если по результатам рассмотрения указанных в п. 1 и 3 заявлений действия правообладателя товарного знака будут признаны злоупотреблением правом или недобросовестной конкуренцией, это будет являться основанием для прекращения правовой охраны товарного знака.

  В научной литературе встречаются мнения, согласно которым, заинтересованному лицу следует обратиться с заявлением в арбитражный суд, только после получения решения антимонопольного органа. В этой связи интересно обратить внимание на мнение ученых и позиции высших судов.

  Например, А.П. Сергеев считает, что «в суд можно лишь обжаловать то или иное решение антимонопольного органа по вопросу недобросовестной конкуренции, но невозможно прямое, минуя антимонопольные органы, обращение заинтересованного лица в суд». Аналогичного подхода придерживается В.А. Хохлов. Выводы согласуются с подп. 1 и 2 ст. 11 ГК РФ, которыми установлено, что защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав осуществляет в соответствии с подведомственностью дел, установленной процессуальным законодательством, суд, арбитражный суд или третейский суд. Защита гражданских прав в административном порядке осуществляется лишь в случаях, прямо установленных законом, а решение, принятое в административном порядке, может быть оспорено в суде.

  По мнению А.С. Ворожевич и Н.В. Козловой институт недобросовестной конкуренции не должен применяться при рассмотрении дел об оспаривании правовой охраны товарных знаков. Данные дела целесообразно отнести к подведомственности судов, минуя стадию административного обжалования».

  Между тем, как уже отмечалось, в п. 61 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 4 марта 2021 г. № 2 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства» содержится вывод о том, что по причине отсутствия в Законе о защите конкуренции указаний на то, что защита гражданских прав в административном порядке исключается при наличии возможности обратиться в суд или, напротив, является обязательным условием обращения в суд, если лицо за защитой своих прав обратится сразу в суд, минуя административный порядок, суд не может оставить такое заявление без рассмотрения.

  Представляется, что наиболее эффективным и удобным является следующий алгоритм действий лица, чьи права нарушены правообладателем товарного знака, допустившим недобросовестную конкуренцию:

  1. обращение с заявлением непосредственно в суд;
  2. обращение в Роспатент после принятия судом решения с целью признания недействительной правовой охраны товарного знака на основании подп. 6 п. 2 ст. 1512 ГК РФ.

  Так, в случае обращения первоначально в антимонопольный орган, рассмотрение дела увеличивается на стадию административного порядка, так как о признании недействительным решения антимонопольного органа правообладатель в любом случае может заявить в Суд по интеллектуальным правам.

  В случае, если в действиях лица нет признаков недобросовестной конкуренции, но есть основания для заявления о злоупотреблении правом, лицу следует:

  1. обратиться в Роспатент с возражением против предоставления правовой охраны товарному знаку по основаниям, изложенным в п. 2 ст. 1512 ГК РФ (кроме подп. 6 п. 2 ст. 1512 ГК РФ, так как действия правообладателя еще не признаны в установленном порядке злоупотреблением правом либо недобросовестной конкуренцией);
  2. в случае отказа в удовлетворении возражений обратиться в Суд по интеллектуальным правам с заявлением о признании недействительным решения Федеральной службы по интеллектуальной собственности об отказе в удовлетворении возражения и в рамках рассмотрения дела исходя из доводов возражения заявить о злоупотреблении правом правообладателем.

  Таким образом, на сегодняшний день законодательно предусмотрено несколько способов защиты лица, чье право нарушено регистрацией товарного знака. В зависимости от фактических обстоятельств тот или иной способ может иметь преимущества с позиции более быстрого и эффективного рассмотрения спора.

  Заурбек Кашаров, член экспертного совета при Общественной палате Санкт-Петербурга, старший преподаватель кафедры гражданского и корпоративного права Санкт-Петербургского государственного экономического университета, советник по правовым вопросам ГК «Авангард»

  Элиза Гапураева, магистр юриспруденции (Санкт-Петербургский государственный университет), аспирантка Санкт-Петербургского государственного университета, ассистент кафедры гражданского и корпоративного права Санкт-Петербургского государственного экономического университета, юрисконсульт ГК «Авангард»

  Понятие и формы недобросовестной конкуренции

  Формы недобросовестной конкуренции: виды и методы присечения действий конкурентов в ситуациии нарушения антимонопольного законодательства.

  Метки статьи
  Проверить товарную марку
  Запрос блокировки сайта

  Недобросовестная конкуренция – это действия, которые направлены на приобретение необоснованных преимуществ в предпринимательской деятельности по сравнению с другими производителями товаров и услуг. Она может проявляться в разнообразных формах, основные из которых рассмотрены далее.

  Незаконное приобретение исключительных прав

  Предоставление прав на товарный знак по лицензионному договору или его полная продажа по договору отчуждения является актом недобросовестной конкуренции, если при этом потребитель может быть введен в заблуждение относительно производителя или качества продукции/услуг (статья 14.4 закона «О защите конкуренции»).

  Пример! Такая ситуация может сложиться в том случае, если по договору отчуждения компания А передает право на использование ее зарегистрированного товарного знака по части классов МКТУ компании B. У компании А при этом также остаются права на товарный знак по однородным классам. В результате на рынке появляется 2 разных производителя, маркирующих продукцию одним и тем же обозначением. Это приводит к их смешению в глазах потребителей, что является недобросовестной конкуренцией. Такая сделка признается юридически ничтожной. По требованию ФАС регистрация договора в «Роспатенте» может быть аннулирована.

  Что делать для предотвращения такого нарушения?

  Перед заключением договора обратиться к опытному патентному поверенному для анализа правовых рисков

  Что делать, если нарушение уже произошло?

  Жалоба в антимонопольную службу РФ по факту недобросовестной конкуренции

  Риски для добросовестного производителя товарного знака

  Монополизация рынка, потеря клиентов

  Подробнее о том, как заключить лицензионный договор и договор отчуждения на товарный знак.

  Злоупотребление правом на товарные знаки

  В той же статье закона «О защите конкуренции» указано, что не допускается злоупотребление, связанное с регистрацией товарного знака в «Роспатенте». Недобросовестная конкуренция в этом случае заключается в том, что правообладатель регистрирует товарный знак не для того, чтобы применять его в своей деятельности, а для запрета на его использование добросовестному производителю. Рейдерство товарных знаков также производится с целью последующего шантажа и вымогательства денег.

  Пример! Издательство «Астрель» в 2001 г. зарегистрировало на свое имя товарный знак №206773 «Хочу все знать». В 2013 г. оно предъявило иск в адрес ООО «АСТ-ПРЕСС КНИГА» о взыскании компенсации за незаконное использование своего товарного знака. Руководство ООО «АСТ-ПРЕСС КНИГА», в свою очередь, обратилось в ФАС с жалобой и просьбой признать действия издательства «Астрель» актом недобросовестной конкуренции. По результатам исследования было установлено, что данное обозначение использовалось многими хозяйствующими субъектами на территории РФ еще до регистрации товарного знака, а издательство «Астрель» предъявляло претензии и другим конкурентам в попытках их вытеснения с рынка.

  

  Товарный знак №206773

  • Регистрировать товарный знак еще в начале предпринимательской деятельности, перед выходом на рынок товаров и услуг
  • Обратиться к патентному поверенному для анализа ситуации, сбора доказательной базы добросовестного использования обозначения
  • Жалоба в антимонопольную службу РФ по факту недобросовестной конкуренции
  • Потеря прав на использование обозначения
  • Судебный иск со стороны недобросовестного правообладателя, штрафы и компенсации в размере до 5 млн. руб.

  Узнать о рисках, которые существуют для незарегистрированных обозначений в коммерческой деятельности, вы можете в статье «Использование незарегистрированного товарного знака».

  Незаконное использование товарного знака

  Недобросовестная конкуренция часто выражается в том, что конкуренты используют обозначение, сходное с товарным знаком, фирменным наименованием или коммерческим обозначением другой компании, продукция (или услуги) которой пользуются высокой популярностью на рынке. Это противоречит требованиям статьи 14.6 Федерального закона №135-ФЗ «О Защите конкуренции», согласно которой не допускается смешение с деятельностью конкурента.

  Данное нарушение может проявляться в нескольких формах:

  Пример! ЗАО «Ренна-Холдинг», владелец зарегистрированного товарного знака «Коровка из Кореновки» подало судебный иск против ООО «Кубанская коровка», которое производило товар с аналогичной маркировкой, сходной до степени смешения. Суд обязал выплатить 114 млн. рублей компенсации в пользу правообладателя – в двукратном размере стоимости контрафактного товара. Ответчик не стал выплачивать компенсацию, поэтому ЗАО «Ренна-Холдинг» было инициировано банкротство конкурента. Размер компенсации по этому делу – один из самых крупных в российской судебной практике.

  

  Товарный знак «Коровка из Кореновки»

  Пример! ООО «НЕЙМС» обратилось в суд с иском к владельцу интернет-магазина names.ru по факту незаконного использования своего зарегистрированного «NAMES» (свидетельство №383389) в доменном имени. Истец требовал взыскания 600 тысяч рублей в свою пользу. Судебные разбирательства длились более 3 лет, интернет-магазин был под угрозой закрытия. Сохранить свой бизнес владельцам интернет-магазина все же удалось, так как суд учел тот факт, что истец торгует мебелью, а ответчик – одеждой и аксессуарами, то есть их деятельность является достаточно неоднородной.

  Пример! ООО «БайтСамара» разместило на своем сайте логотип Союза «Агентство развития профессиональных сообществ и рабочих кадров «Молодые профессионалы (Ворлдскиллс Россия)». Логотип располагался рядом с предлагаемым к продаже дроном и мог ввести потребителей в заблуждение, что данный товар одобрен Союзом. Логотип зарегистрирован как товарный знак №603081 в «Роспатенте». Руководство Союза обратилось в суд с иском о взыскании компенсации и выиграло дело.

  

  Товарный знак №603081

  • Зарегистрировать логотип или название в качестве товарного знака, что позволит привлечь нарушителя к ответственности. Особенно уязвимым с юридической точки зрения является коммерческое обозначение, которое не подлежит обязательной регистрации в государственных органах. Его можно зарегистрировать как товарный знак
  • Проводить регулярный мониторинг в сети Интернет для выявления нарушения ваших прав
  • Досудебные меры: претензия в адрес нарушителя, письмо хостинг-провайдеру
  • Обращение в суд
  • Жалоба в антимонопольную службу РФ по факту недобросовестной конкуренции
  • Потеря потенциальных клиентов и прибыли
  • Ухудшение имиджа компании

  Узнать подробнее о регистрации товарного знака.

  Имитация внешнего вида товара или упаковки

  Полное копирование или имитация внешнего вида товара, его упаковки или этикетки, а также фирменного стиля (как в целом, так и для его отдельных элементов, например, униформы сотрудников) также приводит к смешению двух разных производителей и является незаконным по п.2 статьи 14.6 закона «О защите конкуренции».

  Пример! Корейской компанией Кангару Ко., Лтд. в 2003г. в «Роспатенте» был зарегистрирован товарный знак №250121 «Profoam». Позже на рынок чистящих средств вышла другая компания с линейкой товаров «Profitom», которая внешне, по виду упаковки и этикетки, схожа с продукцией «Profoam». Этой компании даже удалось зарегистрировать сходный товарный знак №387396. Впоследствии данная регистрация была оспорена и по решению суда признана недействительной. При недобросовестном создании бренда «Profitom» использована узнаваемость и известность товарного знака и упаковки «Profoam», позволяющая незаконно получить необоснованные преимущества по продвижению товара на рынке без затрат на рекламу.

  

  Копирование внешнего вида упаковки

  • Зарегистрировать внешний вид товара, упаковки и этикетки в качестве товарного знака или промышленного образца
  • Обращение к патентному поверенному для определения степени сходства товарного знака и внешнего вида товара, упаковки или этикетки
  • Обращение в суд
  • Жалоба в антимонопольную службу РФ по факту недобросовестной конкуренции
  • Потеря потенциальных клиентов и прибыли
  • Ухудшение имиджа компании при низком качестве товаров (или услуг), производимых недобросовестным конкурентом
  • Ослабление различительной способности товарного знака, принадлежащего добросовестному производителю. Со временем это может привести к потере исключительных прав на него

  Определение сходства до степени смешения производится аналогично тому, как осуществляется проверка товарного знака перед его регистрацией в «Роспатенте». Заказать такую услугу вы можете у патентных поверенных компании IPbrand. Мы поможем аннулировать незаконную регистрацию чужого товарного знака, нарушающего ваши права.

  Подробнее о том, как зарегистрировать внешний вид изделия, упаковки или этикетки в качестве товарного знака.

  

  Примеры товарных знаков, зарегистрированных для этикеток, упаковок

  Дискредитация конкурента

  Под дискредитацией производителя понимается распространение ложных или неточных сведений, касающихся качества товара или услуг, места производства, назначения и других характеристик. Это вводит потребителей в заблуждение и противоречит нормам статьи 14.3 закона «О защите конкуренции».

  Дискредитация часто проявляется в рекламе и публикациях, когда товар добросовестного производителя сравнивается с продукцией недобросовестного конкурента некорректных образом, например, с использованием слов «лучший», «самый», с негативной оценкой и другими способами.

  Пример! ЗАО «Мясная галерея» г. Владимир выпускает пельмени, на упаковке которых присутствует слоган «Бульон внутри». Внешний вид упаковки зарегистрирован в качестве товарного знака №542905. Эта продукция завоевала определенную популярность среди потребителей. Другой производитель – челябинская компания ООО «Фабрика «Уральские пельмени» – разместила на упаковках выпускаемых пельменей слоганы «Мясо вместо бульона внутри!» и «То чувство, когда съел мясо вместо бульона!», тем самым придав рекламе конкурента негативную окраску. Выпады в сторону конкурентов транслировались в рекламе по телевидению и публиковалась на сайте ООО «Фабрика «Уральские пельмени». Управление Федеральной антимонопольной службы вынесло предупреждение нарушителю.

  

  Товарный знак №542905

  Свидетельство на товарный знак – эффективный инструмент, позволяющий удалить из соцсетей и отзовиков фейковые негативные отзывы, купленные конкурентами в целях дискредитации производителя. Направление письма в адрес администрации таких площадок с указанием прав на бренд и ссылкой на статью 14.3 закона «О защите конкуренции» в большинстве случаев является уже достаточной мерой для удаления таких отзывов.

  • Зарегистрировать товарный знак именно в том виде, в каком он используется в коммерческой деятельности. Это позволит привлечь нарушителя к ответственности
  • Проводить регулярный мониторинг нарушения ваших прав
  • Обращение к патентному поверенному для определения степени сходства товарного знака и внешнего вида упаковки, этикетки или самого товара, производимого конкурентом
  • Жалоба в антимонопольную службу РФ по факту недобросовестной конкуренции
  • Причинение вреда для репутации вашей компании
  • Потеря потенциальных клиентов и прибыли

  Введение потребителя в заблуждение

  Другой вид недобросовестной конкуренции – это введение в заблуждение потребителей относительно характеристик товара: его качества, количества, условий продажи, места производства, способов применения и других параметров. Запрет на такую деятельность установлен статьей 14.2 закона «О защите конкуренции».

  Пример! Ставропольское Управление Федеральной антимонопольной службы оштрафовало на 50 тысяч рублей ООО «Апрель-Кавказ» за использование коммерческого обозначения «Аптечный склад», так как оно создает ложное впечатление о том, что продукция реализуется непосредственно со склада по более низким ценам, чем в розничной сети. Это дает необоснованное преимущество на рынке и не соответствует требованиям антимонопольного законодательства. На официальный запрос от ФАС о предоставлении информации по ценам руководство ООО ответ не предоставило.

  

  В коммерческом обозначении и товарном знаке нельзя использовать указания, которые могут ввести потребителей в заблуждение

  Аналогичную жалобу в ФАС может подать владелец зарегистрированного товарного знака, если на вывеске используется сходное обозначение. Антимонопольная служба вправе приостановить деятельность такого торгового объекта. Свидетельство на товарный знак (или хотя бы справку о подаче заявки по форме 940) требуют также торговые центры для того, чтобы избежать административных штрафов.

  • Перед регистрацией товарного знака, названия фирмы или перед использованием коммерческого обозначения проконсультироваться с патентным поверенным, провести проверку
  • Для нарушителя: устранение замечаний ФАС, ребрендинг
  • Для пострадавшего производителя: жалоба в антимонопольную службу РФ по факту недобросовестной конкуренции
  • Штрафные санкции со стороны ФАС РФ
  • Дополнительные затраты на ребрендинг и маркетинг

  Узнать подробнее о том, как придумать и использовать название бренда, коммерческого обозначения или фирмы, не нарушая при этом чужие права и требования законодательства, вы можете в статье нашего блога «Как назвать компанию и не нарушить чужие права».

  Проверить название, логотип, товарный знак бесплатно онлайн.

  Куда обратиться при недобросовестной конкуренции

  Акты о недобросовестной конкуренции рассматриваются в административном (внесудебном) порядке Федеральной антимонопольной службой. Ее решение является основанием для признания недействительности правовой охраны для товарного знака и других видов интеллектуальной собственности в «Роспатенте».

  Возбуждение дела в ФАС производится по заявлению физического или юридического лица. Также данный орган государственной власти вправе сделать это самостоятельно, при обнаружении факта нарушения законодательства в СМИ или в сети Интернет.

  Признание акта недобросовестной конкуренции можно сделать сразу в суде, минуя административный способ рассмотрения таких нарушений. Однако следует учитывать, что в этом случае аннулировать незаконную регистрацию товарного знака может только заинтересованное лицо – ИП или юридическое лицо, ведущее коммерческую деятельность в той же сфере экономики. При подаче жалобы в ФАС такое подтверждение не требуется, так как антимонопольное законодательство защищает не конкретных лиц, а общие публичные интересы единого экономического пространства.

  Более подробно порядок составления жалобы в ФАС РФ, претензионного письма в адрес нарушителя, другие способы внесудебного и судебного восстановления нарушенных прав рассмотрены в статье «Защита исключительных прав и объектов интеллектуальной собственности».

  В юридической компании IPbrand вы можете получить подробную консультацию о том, как защитить права на товарные знаки и другие виды интеллектуальной собственности, а также заказать мониторинг в сети Интернет для выявления нарушений. Мы поможем вам собрать доказательства добросовестной предпринимательской деятельности, подготовить жалобу в Федеральную антимонопольную службу и Палату по патентным спорам, в арбитражный суд и Суд по интеллектуальным правам, провести аудит договора для определения правовых рисков.

  Недобросовестная конкуренция: обзор практики

  

  Автор статьи на примерах объясняет, какие формы недобросовестной конкуренции существуют; каковы последствия отсутствия конкуренции; как действовать в случае, когда участники товарного рынка ведут себя недобросовестно; как продвигать и рекламировать свою продукцию, не нарушая принципов добросовестной конкуренции. Об этом и многом другом читайте в статье.

  Словосочетание «недобросовестная конкуренция» за последние два десятилетия прочно вошло в лексикон россиян, но не все руководители знают, как определяет данное понятие законодатель, какие способы защиты прав предусмотрены, какие действия необходимо предпринять, если на товарном рынке появился конкурент, использующий аналогичное фирменное наименование или схожее название продукта.

  Основные понятия

  С т. 4 Федерального закона от 26.07.2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (Закон № 135-ФЗ) определяет конкуренцию как соперничество хозяйствующих субъектов, при котором самостоятельными действиями каждого из них исключается или ограничивается возможность каждого из них в одностороннем порядке воздействовать на общие условия обращения товаров на соответствующем товарном рынке.

  Недобросовестной конкуренцией являются любые действия хозяйствующих субъектов, направленные на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности и противоречащие законодательству РФ, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости и которые причинили/могут причинить убытки 1 другим хозяйствующим субъектам-конкурентам либо нанесли/могут нанести вред их деловой репутации.

  Под обычаем делового оборота ст. 5 ГК РФ признает сложившееся и широко применяемое в какой-либо области предпринимательской деятельности правило поведения, не предусмотренное законодательством, независимо от того, зафиксировано ли оно в каком-либо документе.

  Под деловой репутацией понимается создавшееся общее мнение о деловых, профессиональных качествах, оценка производственно-хозяйственной деятельности юридического лица. Термины «добропорядочность», «разумность», «справедливость» действующим законодательством не определены. Антимонопольное ведомство считает, что эти термины следует применять в соответствии с их общим значением в русском языке. В частности, «добропорядочный» толкуется как приличный, достойный одобрения, порядочный, а термин «порядочный», в свою очередь, как честный и соответствующий принятым правилам поведения 2 .Категории «разумность» и «справедливость» отражают различные моральные принципы, которые должны распространяться на предпринимательскую деятельность (правила поведения обычного человека, например, по отношению к родственникам и друзьям, могут расходиться с принятыми правилами осуществления предпринимательской деятельности). В качестве добропорядочных не рассматриваются действия, противоречащие законодательству или обычаям делового оборота.

  Под товарным рынком законодатель понимает сферу обращения товара (в т.ч. товара иностранного производства), который не может быть заменен другим товаром, или взаимозаменяемых товаров, в границах которой (в т.ч. географических) исходя из экономической, технической или иной возможности либо целесообразности приобретатель может приобрести товар, и такая возможность либо целесообразность отсутствует за ее пределами.

  Антимонопольный орган (ФАС России и ее территориальные управления) выявляет нарушения антимонопольного законодательства, принимает меры по прекращению нарушения и привлекает к ответственности за такие нарушения; предупреждает монополистическую деятельность, недобросовестную конкуренцию, другие нарушения антимонопольного законодательства. Факт признания действий хозяйствующего субъекта недобропорядочными, неразумными или несправедливыми по отношению к другим субъектам на рынке устанавливает комиссия антимонопольного органа, решение которой может быть обжаловано в судебном порядке.

  Если нет конкуренции

  Прежде чем установить факт недобросовестной конкуренции, антимонопольный орган и/или суд при рассмотрении дела обязаны установить наличие конкурентных отношений между хозяйствующими субъектами (заявителем жалобы/истцом и ответчиком).

  Если же факт конкуренции не установлен, привлечение лица к ответственности за нарушение Закона № 135-ФЗ становится невозможным 3 .

  В антимонопольный орган обратились с заявлением три компании — производители и поставщики противогазов. После проверки заявления в отношении ЗАО «К» было возбуждено дело по признакам нарушения законодательства о конкуренции (п. 1, 2, 3 ч. 1 ст. 14 Закона № 135-ФЗ) в связи с распространением ложных, неточных или искаженных сведений в отношении потребительских свойств и качества производимого и реализуемого товара заявителей, производителей и поставщиков противогазов, а также в связи со сравнением в некорректной форме товаров заявителей с противогазами, производимыми ОАО «С», ОАО «Э» и ОАО «Т». Это могло причинить убытки заявителям либо нанести ущерб их деловой репутации.

  Антимонопольный орган затребовал и изучил доказательства, в т.ч. учредительные документы сторон, и установил отсутствие конкуренции между компаниями-заявителями и ЗАО «К». Как оказалось, последнее общество не производит и не продает противогазов, т.е. заявители и ЗАО «К» осуществляют деятельность на разных товарных рынках и не являются конкурентами.

  Одновременно выяснилось, что учредителями ЗАО «К» являлись три указанные выше ОАО. Эти общества были конкурентами компаний-заявителей (осуществляют деятельность на одном и том же товарном рынке – на рынке производства и реализации противогазов). При рассмотрении дела комиссия антимонопольного органа установила, что по договорам со своими тремя акционерами «ЗАО «К» обязалась оказать ряд услуг, в т.ч. содействовать продвижению производимых ими товаров, распространять рекламные материалы и представлять продукцию, консультировать потребителей этой продукции и пр.

  При рассмотрении дела антимонопольный орган установил, что информацию о качестве, характеристиках и потребительских свойствах продукции компаний-заявителей ЗАО «К» распространило в порядке собственной инициативы (доказательств обратного не нашлось) и что акционеры ЗАО «К» не уполномочивали общество распространять информацию о качестве, характеристиках и потребительских свойствах продукции конкурентов.

  Производство по делу о нарушении законодательства о конкуренции антимонопольный орган прекратил, но материалы в соответствии с решением комиссии УФАС были направлены в прокуратуру для принятия мер прокурорского реагирования.

  Формы недобросовестной конкуренции

  Согласно ст. 14 Закона № 135-ФЗ недобросовестная конкуренция не допускается. В статье приведен перечень форм недобросовестной конкуренции 4 .

  Итак, рассмотрим основные определения.

  Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, понимается опубликование таких сведений в печати, трансляция по радио и телевидению, демонстрация в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использование иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной форме, хотя бы одному лицу.

  Порочащие сведения – сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином / юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

  Не соответствующие действительности сведения – утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения.

  Распространение ложных, неточных или искаженных сведений, которые могут причинить убытки хозяйствующему субъекту либо нанести ущерб его деловой репутации

  Распространением не соответствующих действительности сведений является публичное сообщение о фактах или событиях, которые не имели места в реальности (в т.ч. в сети Интернет). Так, антимонопольные органы и судебная практика признают актами недобросовестной конкуренции и потуги компаний улучшить свой имидж, указав, например, на сайте ложную информацию о себе, а также имена известных людей и названия солидных компаний, которые якобы являются постоянными клиентами/покупателями 5 .

  Существуют и обратные примеры, когда производитель товара, работ, услуг в рекламных материалах, на сайтах и иными способами распространяет негативные сведения о конкурентах. Например, отзывается об их продукции как о безнадежно устаревшей и/или опасной для потребителей/обслуживающего персонала. В таких ситуациях конкуренты вправе защищать свои права. Они могут обратиться в антимонопольный орган/суд с заявлением, к которому прилагаются документы об отсутствии указанных недостатков. По итогам рассмотрения дела недобросовестного конкурента могут обязать опровергнуть не соответствующую действительности информацию. Так, если порочащие деловую репутацию конкурентов и не соответствующие действительности сведения публиковались на собственном сайте компании в Интернете, нарушителя могут обязать разместить опровержение на том же сайте. Для возмещения репутационного вреда и убытков пострадавшему от недобросовестной конкуренции придется обращаться в суд.

  Распространяя отрицательную информацию о конкуренте, его продукции, услугах, работах, фирмы и предприниматели нередко преследуют цель сформировать у потребителей неуверенность в надежности и добросовестности производителя, поставщика, а также негативное восприятие производственной деятельности и продукции конкурента. Последнему подобные действия могут причинить убытки.

  ООО «С» некоторое время распространяло об ООО «Т» информацию, из которой следовало, что у последней компании нет опыта разработки выпускаемой продукции, необходимых производственных мощностей и квалифицированного персонала, что сотрудники компании допускают многочисленные ошибки при решении вопросов эксплуатации, обслуживания и ремонта продукции. Как и в большинстве других случаев, подобная акция была направлена на причинение убытков и нанесение ущерба (умаление) деловой репутации ООО «Т». Потенциальные покупатели продукции ООО «Т», получив недостоверную информацию и под ее влиянием, отказывались от сотрудничества с указанным обществом и заключали договоры с ООО «С». Кроме того, в подобных ситуациях возникает реальная угроза отношениям с контрагентами по действующим соглашениям. Под влиянием ложной информации один из постоянных покупателей расторг договор поставки крупной партии промышленного оборудования с ООО «Т», заключив договор поставки с ООО «С» (этого покупателя не испугали даже предусмотренные санкции за односторонний отказ от договора).

  Добиваясь опровержения тех или иных утверждений как ложных и признания антимонопольным органом/судом факта недобросовестной конкуренции, пострадавшим, как в рассмотренном случае, приходится доказывать и наличие достаточного объема собственных производственных мощностей, и представлять списки находящегося на балансе производственного оборудования, инвентаря, подтверждать квалификацию персонала (предъявлять трудовые книжки и документы об образовании работников). Представляются также доказательства того, что производитель длительное время действует на определенном рынке и не получал претензий от контрагентов по вопросам неквалифицированного и некачественного решения тех или иных вопросов, задач. Сбор и оформление таких доказательств может оказаться весьма длительным процессом, но если факт недобросовестной конкуренции будет установлен актом уполномоченного органа или решением суда, возрастут шансы на получения возмещения.

  Прежде чем рассматривать другие формы недобросовестной конкуренции, оговорим, что любое лицо (в т.ч. и ваш конкурент) вправе обращаться к уполномоченным органам/должностным лицам и сообщать информацию об известных или предполагаемых фактах нарушений со стороны третьих лиц, чтобы привлечь внимание к неблагоприятной ситуации. Такое обращение не направлено на распространение информации кругу лиц, а действия конкурентов в связи с направлением обращений не являются актами недобросовестной конкуренции. Если в ходе проверок выявляются нарушения законодательства, нарушители несут риски неблагоприятных последствий, а деловая репутация нарушителей если и страдает, то не в результате акта недобросовестной конкуренции.

  Некорректное сравнение хозяйствующим субъектом производимых или реализуемых им товаров с товарами, производимыми или реализуемыми другими хозяйствующими субъектами

  Целью таких акций обычно является дискредитация конкурента, его продукции (товаров, работ, услуг). С помощью некорректных сравнений у потребителей (в т.ч. потенциальных) товаров (работ, услуг) формируются устойчивые оценки определенного поведения как единственно возможного (приобретение товаров только у одного производителя (у одной группы лиц). При этом достаточные правовые и фактические основания для такого поведения потребителя отсутствуют. В результате страдают не только конкуренты, но и потребители, которых лишают возможности полноценного выбора.

  ООО «С» на выставках распространяло брошюру, в которой содержалась негативная информация о компаниях-конкурентах и их продукции. В специальных разделах брошюры товары ООО «С» сравнивались с аналогичными товарами конкурирующих компаний. Результат всех сравнений был один: товары ООО «С» обладают рядом неоспоримых преимуществ. В брошюре, например, указывалось, что товар ООО «Т» имеет множество широко известных недостатков, очень низкую надежность.

  Производители, чьи товары подверглись несправедливой критике (в т.ч. ООО «Т») обратились в территориальное управление ФАС России с жалобой на действия ООО «С».

  К жалобе заявители приложили брошюры и свидетельские показания участников, посетителей выставок, из которых следовало, что брошюры распространяли именно сотрудники ООО «С». Антимонопольному органу заявители представили фотографии выставочного стенда ООО «С», на стеллаже которого размещались экземпляры брошюры (их оформление совпадало с оформлением брошюр, представленных в УФАС). Заявители представили иные документальные доказательства того, что информация об их товарах и услугах, указанная в брошюрах, не соответствует действительности (сертификаты на выпускаемую и реализуемую продукцию, отзывы о работе оборудования, акты эксплуатационных испытаний, опровергающие выводы о ненадежности оборудования). Дополнительные доказательства по делу антимонопольный орган получил по своим запросам, в т.ч. о том, что брошюра создавалась при участии сотрудников ООО «С», распечатывалась по заказу общества и оплачивалась им.

  Решением антимонопольного органа действия ООО «С» признаны актом недобросовестной конкуренции. Общество получило предписание об устранении нарушения. Во исполнение предписания все участники выставки были письменно уведомлены о том, что информация в брошюре является недостоверной и/или содержит некорректное сравнение продукции. Распространение брошюры было прекращено.

  Арбитражный суд подтвердил законность и обоснованность решения антимонопольной службы, указав, что негативная информация, содержащаяся в брошюре, являясь утверждением о фактах, не соответствующих действительности, представляла собой акт недобросовестной конкуренции.

  В отношении ООО «С» антимонопольным органом было возбуждено еще одно дело, на этот раз дело об административном правонарушении, предусмотренном ст. 14.33 КоАП РФ.

  Отдельные нарушения законодательства об интеллектуальной собственности одновременно могут рассматриваться и как нарушения конкурентного законодательства. Правообладатель может защищать свои права способами, предусмотренными и законодательством об интеллектуальной собственности (обратившись с заявлениями, например, в правоохранительные органы, в суд) и антимонопольным законодательством (обратившись в ФАС России или ее территориальный орган). Кроме того, некоторые способы продвижения товаров, работ или услуг, в т.ч. те, которые с точки зрения рекламного законодательства не являются рекламой, могут рассматриваться как нарушения антимонопольного законодательства.

  Введение в заблуждение в отношении характера, способа и места производства, потребительских свойств, качества и количества товара или в отношении его производителей

  Так, многие производители необоснованно указывают на применение неких эксклюзивных/уникальных технологий при производстве рядовых товаров 6 , или же компания на интернет-сайте размещает заметку о низком качестве продукции, конкурентов, о ее несоответствии заявленным стандартам и пр.

  2 марта 2010 г. Арбитражный суд г. Москвы подтвердил законность и обоснованность решения Московского УФАС России в отношении ООО «Алкой-Холдинг» по делу о нарушении законодательства о защите конкуренции. В 2009 г. антимонопольный орган признал ООО «Алкой-Холдинг» нарушившим ч.1 ст.14 ФЗ «О защите конкуренции». С февраля 2009 г. общество производило и реализовывало БАД «Коэнзим Q 10. Энергия клеток» в упаковках, сходных до степени смешения (по внешнему виду, по размерам, по оформлению и цветовому решению) с упаковками БАД «КУДЕСАН», которые реализовывались ЗАО «АКВИОН» с 2006 г. Обе добавки могут быть сравнимы по функциональному назначению, применению и потребительским свойствам, а их реализация осуществляется в одних и тех же аптеках, на одних товарных полках. Розничная стоимость БАД «КУДЕСАН» составляет от 250 до 300 руб., а БАД «Коэнзим Q 10. Энергия клеток» – от 134 до 180 руб. Арбитражный суд согласился с мнением Московского УФАС России о том, что недобросовестные действия ООО «Алкой-холдинг» при производстве и реализации БАД «Коэнзим Q 10. Энергия клеток» в упаковках, сходных до степени смешения с упаковками БАД «КУДЕСАН», могут ввести в заблуждение потребителей указанных товаров.

  Продажа, обмен или иное введение в оборот товара, если при этом незаконно использовались результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации юридического лица, средства индивидуализации продукции, работ, услуг

  В зарубежной антимонопольной практике такие действия называются «проехать зайцем». Осознавая всю неправомерность таких действий, компании и предприниматели, используя некий раскрученный и, главное, чужой бренд, стремятся за счет чужой деловой репутации получить преимущества перед прочими конкурентами. Тогда и регистрируются компании, в названиях которых присутствует все или часть широко известного названия другой фирмы или продукция получает сходные названия или товар выпускается в упаковке, которая как две капли воды похожа на упаковку товара конкурента.

  Незаконное получение, использование, разглашение информации, составляющей коммерческую, служебную или иную охраняемую законом тайну

  Напомним, действующее законодательство понимает под коммерческой тайной режим конфиденциальности информации, позволяющий ее обладателю при существующих или возможных обстоятельствах увеличить доходы, избежать неоправданных расходов, сохранить положение на рынке товаров, работ, услуг или получить иную коммерческую выгоду. Информация, составляющая коммерческую тайну (секрет производства), – это сведения любого характера (производственные, технические, экономические, организационные и другие), в том числе о результатах интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере, а также сведения о способах осуществления профессиональной деятельности, которые имеют действительную или потенциальную коммерческую ценность в силу неизвестности их третьим лицам, к которым у третьих лиц нет свободного доступа на законном основании и в отношении которых обладателем таких сведений введен режим коммерческой тайны.

  В связи со спецификой дел и трудностями при доказывании таких нарушений, дел о незаконном получении, использовании и разглашении информации, составляющей коммерческую, служебную или иную охраняемую законом тайну пока не так много.

  Приобретение и использованием исключительного права на средства индивидуализации юридического лица, средства индивидуализации продукции, работ или услуг

  Наиболее распространенным способом данной формы недобросовестной конкуренции является использование юридическим лицом известного потребителям фирменного наименования хозяйствующего субъекта – конкурента.

  Многие обозначения, хорошо знакомые потребителю на протяжении долгого времени и широко используются разными производителями. Часто такие обозначения не регистрировались в качестве товарных знаков. Недобросовестные производители и продавцы всеми правдами и неправдами пытаются стать правообладателями популярных, но «ничьих» обозначений и тем самым получить необоснованные преимущества перед конкурентами. Рассмотрим несколько показательных и ставших уже почти хрестоматийными случаев.

  Словесные обозначения «Янтарь» и «Дружба» с 60-х гг. ХХ века использовались при производстве и реализации плавленых сыров различными предприятиями Советского Союза и России. Название сыров, вид этикетки (упаковки) строго увязывались с ГОСТами, ТУ, санитарными и другими нормативами. За несколько десятилетий у населения сложилось устойчивое представление о высоком качестве данных сыров.

  В середине 90-хх гг. ЗАО «Московский завод плавленых сыров «Карат» подало заявку на регистрацию комбинированных товарных знаков «Дружба» и «Янтарь» в отношении товаров 29 класса МКТУ (плавленые сыры), включающие в качестве охраняемой части и словесную. После регистрации ЗАО-правообладатель уведомило иных производителей плавленых сыров о своих правах на товарные знаки.

  ОАО «Кропоткинский молочный комбинат», которое выпускало сыр «Дружба» с 1967 г., а сыр «Янтарь» – с 1992 г. в 2003-2004 гг. неоднократно просило руководство ЗАО-правообладателя дать согласие или продать лицензию на производство этих сыров. Комбинат информировал правообладателя о том, что имеет все возможности для выпуска качественной продукции (представил сведения об используемом сырье, о своем оборудовании, знании технологии производства). В ответ ЗАО «Карат» сообщило, что не находит возможности предоставления права ОАО «Кропоткинский молочный комбинат» доработать тароупаковочные материалы и этикетки, а также выдачи лицензий на производство плавленых сыров под товарными знаками «Дружба» и «Янтарь». С 2004 г. комбинат вынужденно прекратил выпуск плавленых сыров.

  В тот же период комбинат обратился с жалобой на ЗАО в Управления Федеральной антимонопольной службы по Краснодарскому краю.

  2 ноября 2005 г. решением антимонопольного органа признаны актом недобросовестной конкуренции действия ЗАО «Карат» по приобретению и использованию исключительных прав на словесные обозначения «Дружба» и «Янтарь» в рамках зарегистрированных комбинированных товарных знаков. Как было установлено при рассмотрении дела, эти словесные обозначения долгое время и широко использовались как для маркировки сыров при продаже, так и в специальной технической литературе при обозначении сорта плавленого сыра. К 1997 г. словесные обозначения потеряли различительную способность и ЗАО не могло при помощи регистрации товарных знаков индивидуализировать именно свою продукцию. Действия ЗАО «Карат» по регистрации комбинированных товарных знаков «Янтарь» и «Дружба», по мнению антимонопольного ведомства, были направлены на приобретение преимуществ в предпринимательской деятельности без осуществления затрат по продвижению на рынке своих товарных знаков. Эти действия, а также отказ в заключении лицензионного договора противоречили законодательству и являлись актами недобросовестной конкуренции.

  Уже после признания Федеральным арбитражным судом Северо-Кавказского округа в октябре 2006 г. решения УФАС законным и обоснованным 7 история получила продолжение. ЗАО «Карат» в 19 марта 2007 г. стало правообладателем нового комбинированного товарного знака со словесными элементами «Сыр Янтарь», «Плавленый», «Карат» (заявка на регистрацию была подана еще в мае 2005 г.).

  Через несколько дней после принятия решении о регистрации Федеральное государственное учреждение «Федеральный институт промышленной собственности» (ФИПС) получило решение антимонопольного органа и судебное постановление о признании актом недобросовестной конкуренции действий ЗАО «Карат». В апреле 2007 г. ФИПС отозвал решение о регистрации как принятого преждевременно и указал, что экспертиза заявленного обозначения будет продолжена. ЗАО «КАРАТ» обжаловало в арбитражном суде уведомление об отзыве решения о регистрации и просило суд обязать ФИПС произвести регистрацию товарного знака и выдать свидетельство. Суды первой, апелляционной и кассационной инстанций не нашли оснований для удовлетворении иска, а Высший Арбитражный Суд Российской Федерации – для пересмотра дела в порядке надзора 8 .

  Еще одна получившая резонанс история.

  С 2003 г. ряд российских предприятий пищевой промышленности наладил производство и ввел в оборот соусы «Тысяча островов»/«1000 островов». Рецепт соуса неоднократно публиковался в кулинарных сборниках. С мая 2005 г. реализацию соуса с таким названием начало и ООО «Преображенский молочный комбинат».

  О том, что соус уже введен в оборот конкурентами, ООО не могло не знать. Тем не менее оно подало заявку на регистрацию товарного знака и впоследствии получило правоустанавливающие документы, позволяющие заниматься реализацией соусов под названием «Тысяча островов»/«1000 островов».

  31 октября 2008 г. ООО «Преображенский молочный комбинат» назначено административное наказание в виде административного штрафа за факт недобросовестной конкуренции в размере 100 000 рублей. Московское УФАС России установило, что действия общества, связанные с приобретением и использованием исключительных прав на словесный товарный знак «Тысяча островов» по свидетельству № 328276 и «1000 островов» по свидетельству № 330230 противоречат принципам добропорядочности, разумности и справедливости, направлены на приобретение преимущества в предпринимательской деятельности и могут причинить убытки либо нанести ущерб деловой репутации других хозяйствующих субъектов и являются недобросовестной конкуренцией.

  Обратите внимание: сами по себе действия, направленные на регистрацию известного обозначения как товарного знака, суды не рассматриваю как акты недобросовестной конкуренции, если это не сопряжено с какими-либо действиями новоявленного правообладателя, направленными на ограничение других производителей, продавцов в использовании обозначения.

  Общество «Компьютерные технологии» использовало с 1992 г. в качестве обозначения аппаратно-программного комплекса наименование «Ценсор». Два бывших сотрудника этого общества в 2005 г. учредили фирму «Технотроникс», от имени которой в том же году была подана заявка на регистрацию товарного знака «Ценсор». При этом обе компании являлись конкурентами на рынке производства и реализации аппаратуры для централизованного контроля и охраны объектов сетей электросвязи и кабельного хозяйства, а также разработки и усовершенствования программного обеспечения систем централизованного контроля (классы 09 и 42 МКТУ).

  После регистрации товарного знака правообладатель известил покупателей АПК «Ценсор», что торговая марка «Ценсор» может быть использована только для обозначения продукции общества «Технотроникс».

  Общество «Компьютерные технологии» обратилось в антимонопольный орган с заявлением о недобросовестной конкуренции. Решением антимонопольного органа действия общества, связанные с приобретением и использованием исключительных прав на товарный знак «Ценсор» по свидетельству № 302270 по 09 и 42 классам МКТУ, признаны недобросовестной конкуренцией.

  Арбитражные суды отменил решение антимонопольного органа как незаконное 9 .

  Судьи исходили из отсутствия в действиях общества «Технотроникс» признаков недобросовестной конкуренции. Права приоритета в отношении товарного знака приобретены законно, обозначение ранее не обладало правовой охраной, не создавались препятствия конкуренту для подачи заявки на регистрацию аналогичных товарных знаков, а также действий по ограничению других производителей в использовании товарного знака.

  Тот факт, что общество «Технотроникс» стремилось получить преимущества по сравнению с конкурентами в результате использования исключительных прав на данный знак суды признали, но тут же указали, что это «…само по себе не свидетельствует о совершении этих действий исключительно с целью вытеснения с рынка других производителей, причинения им убытков. Эти производители сохраняют возможность приобрести право на использование зарегистрированного обществом «Технотроникс» товарного знака на основании лицензионного договора либо зарегистрировать собственный товарный знак». Общество «Технотроникс» является производителем АПК «Ценсор». Доказательств того, что его действия по регистрации товарного знака направлены исключительно на причинение вреда обществу «Компьютерные технологии», не нашлось.

  Помимо прочего суды пришли к выводу, что решение антимонопольного органа нарушает права и законные интересы общества «Технотроникс» в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности 10 , что создает реальную угрозу утраты обществом исключительных имущественных прав на товарный знак.

  Предоставление правовой охраны товарному знаку может быть оспорено и признано недействительным полностью или частично в течение всего срока действия правовой охраны, если связанные с государственной регистрацией товарного знака действия правообладателя признаны в установленном порядке злоупотреблением правом либо недобросовестной конкуренцией (п.6 п. 2 ст. 1512 ГК РФ). Лицо, права которого нарушены актом недобросовестной конкуренции, может подать возражение против предоставления правовой охраны товарному знаку, если действия по его государственной регистрации признаны недобросовестной конкуренцией 11 . К возражению прилагается решение антимонопольного органа о нарушении правообладателем положений ч. 2 ст. 14 Закона № 135-ФЗ (если такое решение имеется). Роспатент, получив соответствующее возражение и решение, признает недействительным предоставление правовой охраны товарному знаку.

  Если решения антимонопольного органа нет, у Роспатента меньше оснований для признания недействительным предоставления правовой охраны товарному. Но отказ Роспатента может быть обжалован в суде. При рассмотрении дела суд вправе по собственной инициативе, исходя из имеющихся фактических обстоятельств, признать действия лица по регистрации товарного знака злоупотреблением правом или недобросовестной конкуренцией (на основании положений ст. 10 ГК РФ). В этом случае суд принимает решение о признании недействительным решения Роспатента и об обязании его аннулировать регистрацию соответствующего товарного знака 12 .

  Японская компания «Акай Электрик Ко, Лтд» обратилась в Роспатент с возражениями против предоставления правовой охраны на территории РФ словесному товарному знаку «AKAI», зарегистрированному на имя гонконгской фирмы «Акай Юниверсал Индастриз Лтд». Заявитель указал, что регистрация нарушает его права на фирменное наименование и зарегистрированный ранее на его имя товарный знак, вводит потребителя в заблуждение относительно производителя товара вследствие известности на территории России именно японской компании как производителя электронной техники (компания в прошлом являлась официальным поставщиком Олимпийских игр в Москве, официальным спонсором футбольного клуба «Спартак», с 1972 по 2001 гг. была правообладателем товарного знака со словесным обозначением «АКАI». Заявитель также указывал, что гонконгская фирма – производитель таких же товаров – не имеет никакого отношения к японской компании, создана лишь в 2002 г. и сознательно проводит аналогии и вызывает ассоциации с японской компанией – прежним владельцем товарного знака.

  Роспатент отказал в удовлетворении возражений. Японская компания обратилась в арбитражный суд.

  Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ, рассматривая дело, указал, что японская компания получила право на фирменное наименование, в том числе на его часть («AKAI») еще в 1929 г., задолго до регистрации в 2002 г. другого юридического лица со схожим элементом в наименовании и подачи им заявки на регистрацию товарного знака. ВАС РФ посчитал, что за один месяц (с даты регистрации гонконгской фирмы в качестве юридического лица до даты подачи ею заявки) потребители никак не могли начать связывать обозначение «AKAI» именно с гонконгской фирмой. Кроме того, суд учел, что известность именно японской компании подтверждается самой же гонконгской фирмой. Она построила рекламную кампанию по продвижению своего товарного знака именно на известности японского бренда под лозунгом «Akai – Возвращение легенды» и поддерживала у потребителей впечатление, что гонконгская фирма является представителем японской компании. Президиум ВАС РФ также установил, что представители гонконгской фирмы в своих выступлениях и интервью прямо указывали на связь с японской компанией, не проводя между ними никаких различий, и сознательно выдавали себя за японскую компанию, созданную в 1929 г. Фактически лицо, зарегистрировавшее товарный знак, выдавало себя за бывшего правообладателя тождественного товарного знака с целью приобретения конкурентных преимуществ за счет уже известного потребителю обозначения.

  Данные факты, по мнению Президиума ВАС РФ, свидетельствовали также о том, что регистрация товарного знака на имя гонконгской фирмы вводит потребителей в заблуждение, а это противоречит требованиям ст. 10 bis Парижской конвенции по охране промышленной собственности 13 .

  Действия гонконгской фирмы по приобретению исключительного права на товарный знак «AKAI» признаны актом недобросовестной конкуренции и злоупотреблением правом (ст. 10 ГК РФ). Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации постановил признать недействительным решение Роспатента как нарушающее действующее законодательство и права японской компании.

  Похожие публикации:

  1. Кому предоставлено право остановки грузовых автомобилей и автобусов осуществляющих международные
  2. Краткосрочный займ на какой срок выдается
  3. Почему нельзя хранить копии документов в личном деле работника
  4. Чем определяется размер заработной платы