Рязанцам будет интересно знать: 68 лет назад в СССР была введена смертная казнь
В царской России казнили немало людей, руководствуясь мерой их конкретной вины, обозначенной в уложении об уголовных наказаниях. Ты убил – и тебя, ежели поймают и осудят, то убьют в полном соответствии с буквой закона. И точно подсчитают, во сколько казнь обойдется. В мирное время преступников не расстреливали – практиковалась казнь через повешение. После Октябрьской революции 1917 года II Всероссийский съезд Советов отменил смертную казнь в стране. Но уже 21 февраля 1918 года СНК РСФСР принимает декрет «Социалистическое отечество в опасности!», который допускал, в некоторых случаях, возможность расстрела на месте. За первую половину 1918 года были расстреляны 22 человека, а 5 сентября этого же года СНК РСФСР принял постановление «О красном терроре», в котором говорилось, что все лица, участвующие в деятельности белогвардейских организаций, причастные к заговорам и мятежам, подлежат расстрелу. В июне 1919 года ЧК получила право расстреливать за государственную измену, шпионаж, укрывательство шпионов, принадлежность к контрреволюционным организациям и участие в заговоре, сокрытие боевого оружия, подделку денежных знаков и т.д. Законодательно смертную казнь закрепили лишь в Руководящих началах по уголовному праву РСФСР 1919 года. Уже в 1920 году к смертной казни было приговорено более 6500 человек. Мораторий на смертную казнь в СССР действовал с 1947 года, когда был издан Указ Президиума ВС СССР от 26 мая 1947 года «Об отмене смертной казни». Мотивы этому были отнюдь не гуманные. Только что закончилась война, миллионы погибших, страна истощена и материально, и физически. Нужна была замена выбывшим из строя. Однако 12 января 1950 года «по просьбам трудящихся» её восстановили указом Президиума ВС СССР «О применении смертной казни к изменникам Родины, шпионам, подрывникам-диверсантам», придав закону обратную силу для казни «ленинградских» партийцев. В период с 1960 и по 1988 год в СССР было расстреляно около 24 тысяч человек. В основном это были уголовники, часть – шпионы и изменники Родины. Последний раз смертная казнь в России была применена в 1996 году. 1 января 2010 года истек срок введенного Борисом Ельциным моратория на смертную казнь в России. Но еще 19 ноября 2009 года Конституционный суд России принял решение, согласно которому никакие суды в России не могут выносить смертные приговоры. Источник: www.calend.ru
Новость опубликована на сайте Рязанских ведомостей в ленте за 12 января 2018 года
Подписывайтесь на нашу группу ВКонтакте, чтобы быть в курсе всех важных событий.
Николай Любимов
Глава рязанского региона
впечатления, решения, выводы
Безопасность. Дороги. Комфортная среда
Письмо в редакцию
Напишите и мы обязательно Вам ответим!
Учредитель: ГАУ Редакция областной газеты «Рязанские ведомости». Главный редактор Г.А. Зайцева, шеф-редактор сайта Л.В. Пашинина Сетевое издание зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций РФ 30 декабря 2014 года. Свидетельство Эл № ФС 77-60474 12+ для детей старше 12 лет При перепечатке информации активная гиперссылка на источник публикации обязательна © 2009-2024 ГАУ Редакция областной газеты «Рязанские ведомости»
Рекламодателям
Читать в pdf-формате
Мы в соцсетях
Почтовый адрес: 390023 , г. Рязань , ул. Горького, 14 .
Телефоны: (4912) 21-08-13 (печатная версия); 25-62-24 (интернет-издание). Факс: (4912) 21-08-11 .
Размещение рекламы: (4912) 21-00-27; 210027@rv-ryazan.ru
Исполнения казни и захоронения тел расстрелянных в СССР
Российский историк Ирина Флиге описывает на основе немногочисленных доступных материалов, как в 1920-1930 гг. в СССР производилась казнь и захоронение тел казненных. Данная тема до сих пор остается малоизученной. Этот обзор дает общее представление об исполнительной механике террора.
Полных данных по документированию процедуры казней за весь советский период нет: историками и архивистами найдены отдельные документы, свидетельствующие о порядке приведения приговоров в исполнение и захоронении тел расстрелянных, информировании о самом факте казни, которые позволяют с той или иной вероятностью реконструировать процедуру проведения экзекуций и сопутствующий им документооборот.
Первым из известных нам нормативных актов, определяющим процедуру захоронения казненных, является специальное распоряжение Верховного трибунала ВЦИК 1922 года:
«Тело расстрелянного никому выдаче не подлежит, предается [земле] без всяких формальностей и ритуала, в полном одеянии, в коим был расстрелян, на месте приведения приговора или в каком-либо другом пустынном месте, и таким образом, чтобы не было следа могилы…»[1].
В начале 1924 года областным прокурорам, председателям трибуналов и губсудов было разослано распоряжение Наркомюста СССР «о порядке расстрелов», в котором предписывалось не допускать публичности исполнения; выдачи тела казнённого, о недопустимости мучительных для осуждённого способов исполнения приговора, а равно и снятия с тела одежды, обуви и т. п.»[2].
Содержащиеся в распоряжениях 1922 и 1924 годов нормы соблюдались вплоть до 1937. Вероятно, существовали и обновленные регламентирующие документы центральных ведомств, и дополнительные инструкции, но они мне не известны. В качестве иллюстрации применения этих норм приведу несколько актов о приведении приговоров в исполнение в разных регионах:
«…Мы, нижеподписавшиеся привели в исполнение постановление тройки при ПП ОГПУ по Севкраю от 7.02.31 г. в отношении [далее список из 9 человек]:
Каковые расстреляны в лесу за слободой Кируль в 23 часа 2.03.31 года. Трупы похоронены на месте…»[3]
«…По прибытии в домзак, в присутствии н-ка домзака объявили осужденному СЕЛИВЕРСТОВУ ходатайство о применении ему частной амнистии отклонено и приговор в отношении его подлежит приведению в исполнение, после чего осужденный Селиверстов был доставлен за черту города и в «21» час после произведенных 2-х выстрелов из револьвера системы «наган» в голову осужденного Селиверстова – последний не подал признаков жизни и труп его был предан земле, в чем и составлен настоящий акт»[4]
На актах о приведении приговора в исполнение встречаются подписи должностных лиц, присутствовавших при экзекуции: начальника тюрьмы, представителя судебного или внесудебного органа, вынесшего приговор, прокурора (довольно редко), врача (крайне редко).
Например:
комиссия в составе секретаря Коми областного отдела ОГПУ т. Добринского В. Г., начальника 3-го отделения того же отдела т. Проскурякова М. М. и прокурора области Коми т. Иванова в присутствии врача обл. больницы т. Ветошкина, сего числа, в 23 часа в исполнение постановлений тройки при ППОГПУ по Севкраю
произвела в местечке около Човской трудисправколонии расстрел
Трупы зарыты на месте расстрела, в чем и составлен настоящий акт в двух экземплярах [5].
«…Мы, нижеподписавшиеся: привели приговор в исполнение
Смерть констатировал прокурор, труп предан земле. [6]
«…Я, комендант ПП ОГПУ по КРЫМУ БЕЛОУСОВ П.И. в присутствии дежурного Коменданта ЕГОРОВА и сотрудника тов. МЕДВЕДЕВА, на основании постановления заседания Коллегии ОГПУ от 13 января 1930
Приговор приведен в исполнение в 24 час. И смерть констатирована ниже подписавшимися лицами[7]
Захоронения производились силами расстрельной команды, или же, — после расстрела в здании НКВД, — тела передавали директору кладбища с указанием провести захоронение. В таких случаях оформлялась «служебная записка» о передаче тел.
В Москве:
Прошу принять для немедленного погребения, доставленные при этом /2/ два трупа [8]
Предлагаю принять для кремации вне очереди шесть трупов
[Сверху на тексте рукописная резолюция: «Приняты и кремированы шесть трупов. /подпись/ 25/XII 36»][9]
В Ленинграде: начиная с 1923, тела передавались для захоронения в морг Обуховской больницы (в настоящее время – клиническое отделение Военно-медицинской академии им. С.М.Кирова)[10].
В Харькове: с 9 августа 1937 по 11 марта 1938 на предписаний коменданта УНКВД по Харьковской области заведующему еврейским кладбищем на нем было захоронено 6865 человек[11].
Механизмы и практики проведения массовых операций Большого террора хорошо изучены, однако в отношении документооборота, касающегося непосредственно исполнения приговоров и захоронения казненных, данных в нашем распоряжении немного.
В оперативном приказе №00447 порядок приведения приговоров в исполнение прописан в самом общем виде:
1. Приговора приводятся в исполнение лицами по указаниям председателей троек, т.е. наркомов республиканских НКВД, начальников управлений или областных отделов НКВД.
2. Приговора по первой категории приводятся в исполнение в местах и порядком по указанию наркомов внутренних дел, начальников управления и областных отделов НКВД с обязательным полным сохранением в тайне времени и места приведения приговора в исполнение.
Документы об исполнении приговора приобщаются в отдельном конверте к следственному делу каждого осужденного [12]
Следуя п.2 приказа, в региональных управлениях НКВД процедура была конкретизирована в соответствии с местными условиями и собственным пониманием операции:
Так, 4 августа 1937 года начальник УНКВД по Куйбышевской области И.П.Попашенко отправляет начальнику Ульяновского горотдела НКВД следующие указания:
1) Немедленно приспособить соответствующее помещение в здании НКВД (желательно подвальное) пригодное под спецкамеру для выполнения приговоров о расстреле.
2) Вызов из тюрьмы осужденных к высшей мере наказания производить днем, на основе письменного требования за подписью начальника органа НКВД, с указанием – «для направления спецконвоем в Управление НКВД».
3) Исполнение приговора – расстрел производится ночью.
Перед выполнением приговора, на основе тщательного опроса по анкете арестованного и решения Тройки, – точно установить личность осужденного.
4) После выполнения приговора, трупы должны быть вывезены к заранее приготовленной яме, тщательно зарыты и ямы замаскированы.
5) Акты об исполнении приговоров о высшей мере наказания составляются по прилагаемой форме и подписываются отдельно на каждого расстрелянного в 1-м экземпляре – после исполнения приговора и отдельным пакетом высылаются в УНКВД на имя нач. 8 отделения УНКВД.
6) Под Вашу личную ответственность должна быть обеспечена полная конспирация места, времени, а также техника исполнения приговоров по высшей мере наказания.
7) Немедленно по получении настоящей директивы, представьте персональный список работников УГБ, которые Вами допускаются к выполнению приговоров о высшей мере наказания.
Красноармейцев и рядовой милицейский состав не допускать.
От всех лиц, привлекаемых к работе, связанной с перевозкой трупов, приготовлением и засыпкой ям, – должны быть отобраны подписки о неразглашении.
Начальник УНКВД по Запсибкраю С.Н.Миронов (Король) в ходе подготовки операции, еще до издания приказа №00447, так инструктирует начальников оперсекторов:
«Найти место, где будут приводиться приговора в исполнение, и место, где закапывать трупы. Если это будет в лесу, нужно, чтобы заранее был срезан дерн и потом этим дерном покрыть это место, с тем, чтобы всячески конспирировать место, где приведён приговор в исполнение — потому что все эти места могут стать для контриков, для церковников местом [проявления] религиозного фанатизма. Аппарат никоим образом не должен знать ни место приведения приговоров, ни количество, над которым приведены приговора в исполнение, ничего не должен знать абсолютно — потому что наш собственный аппарат может стать распространителем этих сведений. »[14].
Итак, на всем протяжении времени процедуры казни и захоронения являлись строжайшей тайной, даже когда сам приговор к расстрелу был публичен. Существовали нормы, регламентирующие проведение расстрела и захоронения казненных. К ним относились, в частности, проведение экзекуций в ночное время и тайное захоронение тел.
Место расстрелов выбиралось в зависимости от местных условий: либо в специально оборудованном помещении тюрьмы, с последующим вывозом трупов для захоронения на кладбище либо в некоем удаленном месте с захоронением на месте казни (в лесу, полигоне, на территории дачи НКВД и пр.). Со всех исполнителей, включая сотрудников НКВД, шоферов и сторожей, брались подписки о неразглашении.
Попробую реконструировать документооборот, сопровождавший казни.
Предписания (приказания), как правило, исходили от органа, вынесшего приговор, были подписаны кем-либо из высших руководителей этого органа и адресованы лицам, ответственным за приведение приговора в исполнение. Такими ответственными были начальники оперсекторов, коменданты либо начальники учетно-статистических отделов (отделений) ОГПУ-НКВД. Предписания печатались на служебных бланках или на чистых листах бумаги.
Форма предписания была более-менее стандартной: вначале указывалось, какой орган и какого числа вынес приговор, затем следовал приказ о расстреле, после этого шел перечень приговоренных — фамилия, имя, отчество, иногда возраст или год и место рождения, изредка по каким статьям осужден приговоренный к расстрелу.
Предписания о расстрелах по массовым операциям на большую группу приговоренных могли не соответствовать стандартной форме: само предписание в ряде случаев содержало только численность приговоренных и указание, где они содержатся, но к нему прикладывались копии протоколов о вынесении приговора.
Акты («рапорты») об исполнении предписания, машинописные или выполненные от руки. Также встречаются в виде записей на обороте (а если запись была достаточно короткой, то и на лицевой стороне) предписания. Полная форма акта, помимо стандартного указания на то, что приговор приведен в исполнение, содержит список расстрелянных по данному предписанию, более краткая — лишь число расстрелянных.
Встречаются и лаконичные записи: «исполнено». Обязательно обозначена точная дата, часто время казни, иногда констатация смерти. Конкретное место приведения приговора в исполнение, как правило, не указывалось[15]. Подписывали акт лица, осуществлявшие расстрел (в первую очередь те, кому было адресовано предписание), а кроме них — присутствовавшие (далеко не всегда) при расстрелах начальники тюрем НКВД, представители органов прокуратуры, учетно-статистических отделов (отделений) ОГПУ-НКВД, крайне редко (и только когда исполнялись приговоры по их делам) — представители судов или трибуналов.
В подавляющем большинстве случаев врачи на казнях не присутствовали, функцию констатации смерти выполняли представители прокуратуры, а в их отсутствие — сами члены расстрельной команды. Эти акты вместе с предписаниями передавались Начальнику 1-го Спецотдела УНКВД по области или краю, а также поступали в Особый Архив 1-го спецотдела НКВД СССР[16].
Акты об исполнении приговора в отношении конкретного человека, подшитые к архивно-следственному делу расстрелянного. В просмотренных архивно-следственных делах 1920-х – начала 1930-х такие акты ни мной, ни моими коллегами не обнаружены, но я не берусь утверждать, что таких документов в этот период не существовало. В 1937 – 1938 оформлялись по единому образцу (региональные расхождения незначительные) в одном экземпляре, как правило, типографские бланки, встречаются на пишущей машинке, а также рукописные.
Содержат следующую информацию: приговор (орган, дата), ФИО осужденного, дата приведения приговора в исполнение; иногда дополнительно в рукописных и машинописных вариантах: указывается на основании какого предписания (дата, должность и фамилия), редко – время казни. Документ подписывался начальником расстрельной команды (комендантом или его замом Управления НКВД) и заверен печатью.
К архивно-следственному делу подшивался, как правило, в конверте. Иногда вместо «акта» встречаются схожие по содержанию документы: «Выписка из акта» (не датирована и печатью не заверена; но часто содержит время казни) или «Справка» о приведении приговора в исполнение (датирована, начиная с конца 1950-х, вероятно заполнялась в процессе реабилитации). Оба документа могут содержать указание на место хранения акта об приведении в исполнение предписания.
Документы о захоронении в качестве самостоятельных документов встречаются только в том случае, если захоронение производилось не самой расстрельной командой и на территории гражданских кладбищ. К таким документам относятся: а) требование от коменданта или дежурного того органа, который приводил приговор в исполнение, к директору кладбища или крематория принять «для немедленного захоронения» (или кремации) точно указанное число тел; б) расписка об исполнении этого требования.
Оба документа, как правило, датированы и хранятся вместе с соответствующими предписаниями и актами об их исполнении[17].
Данное описание относится не ко всей эпохе советского террора. Процедуры казней и захоронений периода «красного террора» были, куда более вариативными и гораздо менее документированными, чем в течение более позднего периода. Это же относится к бессудным казням и захоронениям 1920-х и начала 1930-х, производившимся ЧОНовцами, отрядами ГПУ-ОГПУ, особыми отделами в подразделениях Красной армии при подавлении крестьянских и национальных восстаний. Наконец, мне почти ничего неизвестно о процедурах и документировании исполнения приговоров к ВМН после 1953.
Ирина Флиге (род. 1960) занимается изучением советских репрессий с конца 1980-х годов. Она работает с 2002 года руководителем петербургской организации историко-просветительского и правозащитного общества «Мемориал» в России. Она внесла большой вклад в обнаружение и изучение мест массового захоронения жертв коммунистического режима. Вместе с коллегами Флиге обнаружила, например, захоронения времен Большого террора в Сандормохе.
Источники:
[1] Тепляков А.Г. Процедура: Исполнение смертных приговоров в 1920-1930-х годах. М., 2007. С.6.
Смертная казнь в СССР: ТОП-5 неожиданных фактов о высшей мере наказания
12 января 1950 года в СССР ввели наказание за уголовные преступления в виде смертной казни, которое активно применялось в стране до 1996 года. До этого смертная казнь в Советском Союзе применялась для преступников с 1918 по 1947 год. Перерыв использования высшей меры наказания был сделан в послевоенное время из-за катастрофических потерь населения, но возобновлен через три года «по просьбам трудящихся» Иосифом Сталиным. О малоизвестных фактах о смертной казни в СССР рассказывает ИА KrasnodarMedia.
1. В 1950 году высшую меру наказания в виде казни вернул сам Иосиф Сталин. Смертный приговор тогда полагался только за измену Родине и шпионаж. Позже список преступлений расширили, включив туда убийство представителя власти, экономические преступления, в том числе взяточничество, изнасилование, фальшивомонетничество, мародерство и другие тяжелые преступления.
2. Статистика по приведению в исполнение приговоров, связанных с вышей мерой наказания, в Советском Союзе «плавает» — во многих источниках она разная . В годы массовых репрессий с 1936 по 1938 годы было приговорено к вышей мере наказания более 680 тысяч человек. С 1961 по 1990 год было исполнено около 22 тысяч смертных приговоров.
3. За всю историю смертной казни в СССР к такому виду наказания приговорили только трех женщин. Жесткую меру применили по отношению к Антонине Макаровой, которая работала палачом у немцев в годы Великой Отечественной войны и сама казнила десятки советских граждан. Также к высшей мере наказания приговорили Берту Бородкину за хищение социалистической собственности — женщина умудрилась заработать на посту руководителя сети столовых Геленджика, «мухлюя» с продуктами и деньгами, более 1 млн рублей. Третьей казненной женщиной стала Тамара Иванютина — она была серийной «отравительницей. Ее жертвам стали 13 человек, еще 27 — смогли выжить.
4. Последний смертный приговор в России привели в исполнение в 1996 году в отношении маньяка Сергея Головкина. Жертвами преступника были 11 детей.
5. В 2010 году запрет на смертную казнь, который ввел Борис Ельцин, перестал действовать. Последний смертный приговор был вынесен в нашей стране в 1999 году. В 2009 года в Конституционном суде России было принято решение о запрете судам России выносить приговоры, предусматривающие применение высшей меры наказания.
За что расстреливали в ссср
«Зеркало», Баку, N19, май 1997 г.
«ГРЯЗНАЯ» РАБОТА
Как казнили в СССР. Интервью с палачом
В бывшем СССР тема исполнения смертных приговоров была закрытой. Непосредственные же участники этого процесса давали «подписку о неразглашении». Но сегодня того государства и органов, которым они давали подписку, нет. И человек более двух с половиной лет, приводивший в исполнение смертные приговоры в Азербайджане, бывший начальник учреждения УА-38/1 УИТУ МВД Аз ССР Халид Махмудович Юнусов рассказывает.
— Обычно из Верховного суда нас заранее предупреждали о таких заключенных, к нам они поступали только после вынесения им смертных приговоров. Это сейчас на каждого заключенного наручники одевают, а тогда только на приговоренного к смертной казни. Я как начальник тюрьмы был обязан его принять, предложить написать прошение о помиловании, если же он считает приговор необоснованным, мы — я и другой сотрудник, который в тот момент оказывался рядом, составляли акт об отказе осужденного написать прошение о помиловании, которое отправляли так же, как и заявления с просьбой о помиловании, прокурору по надзору в прокуратору республики, которая в свою очередь направляла все эти заявления в президиум Верховного совета вначале республики, а потом СССР. Там существовала специальная комиссия по рассмотрению. Пока она рассматривала заявление осужденного, человек находился у нас.
— Сколько обычно проходило времени с момента вынесения приговор а до приведения его в исполнение?
— По-разному: три месяца, шесть, бывало и до года. Из Министерства внутренних дел приходил специальный пакет с указом Верховного совета, в котором примерно говорилось: «Ваше прошение о помиловании рассмотрено. «. В таком случае смертную казнь заменяли на пятнадцатилетнее тюремное заключение. Или же: «Приговор привести в исполнение». Мы вызывали заключенного и объявляли ему это.
За тот срок, что приговоренные находились у нас, они менялись до неузнаваемости. Если вначале они еще на что-то надеялись, то потом день за днем. Они каждый шаг различали. Пятый корпус, Баиловской тюрьмы, куда сажали смертников, был очень маленький.
Существовал специальный приказ под грифом «совершенно секретно» (я сейчас его номер не помню), который находился у начальника тюрьмы. Согласно этому приказу МВД СССР, смертников следовало содержать в одиночных камерах, в исключительных случаях по два человека, если мест не хватало. Это сейчас по пять-шесть человек запихивают. Раньше не положено было, так как это могло привести к всевозможным эксцессам.
В пятом корпусе контролеры, чтобы исключить возможность их общения с заключенными, сговора с ними или мало ли чего еще, проходили спецотбор для работы со спецконтингентом. Смертникам, как говорится, терять нечего, убывают на тот свет, А утечки информации быть не должно. Я давал подписку о неразглашении этой тайны, но сегодня нет тех, кому я ее давал, нет ни Советского Союза, ни МВД СССР. «.
— К приговоренным к смертной казни родственники допускались?
— Только с разрешения председателя Верховного суда.
— Случалось ли за годы вашей работы, чтобы смертник умер до исполнения приговора?
— У меня за неполные три года был всего один такой случай. По делам «мейве-теревез», например, по пятьдесят человек сажали. По этому делу был и приговоренный к расстрелу. Но у него обнаружилcя рак горла, от чего он и умер.
— Как часто выносили решения о помиловании?
— Таких случаев было два. Например, помню, помиловали молодого парня из Белокан, он одного убил, а другого тяжело ранил.
Дело было так, пришел он только из армии, двадцать один год, работал трактористом. Пашет землю, подъезжает к нему то ли главный инженер, то ли еще кто из начальства: «Чего ты не так вспахал . «, и заругался на него матом. Парень схватил монтировку и разможжил ею череп, ранил его шофера, поспешившего на помощь, тот получил тяжкие телесные повреждения.
Он не стал писать прошение о помиловании, заявив: «Виноват — пускай расстреливают. Я позвонил прокурору по надзору, который, увидев его, решил, что парень должен использовать свой шанс. «Отсидит пятнадцать лет, — сказал он мне, — в тридцать шесть выйдет, молодой еще будет». Он уже, наверное, вышел.
По телевидению показывали, как человек проходит в специально отведенную комнату, встает спиной к двери, на которой открывается форточка, и ему стреляют в затылок.
У нас было не так. У нас убивали очень жестоким способом. Сама процедура была не отработана. Я даже по этому вопросу обращался к министру МВД. Он обещал направить меня в Ленинград, где была другая система, но его убили.
Делалось это так и до меня, и мне тоже, как говорится, по наследству передали. Происходило все ночью, после двенадцати часов. Обязательно должны были присутствовать начальник тюрьмы, прокурор по надзору — может, мы какого-нибудь подставного расстреляем, а преступника отпустим за миллионы.
Кроме тех, кого я назвал, при исполнении приговора должны были присутствовать врач — начальник медицинской экспертизы, который констатировал факт смерти, и представитель информационного центра, занимавшегося учетом.
Мы составляли акт — обязательно я и один из участников группы, которая исполняла приговор. В МВД республики была такая специальная засекреченная группа, которая состояла из десяти человек. В те годы, что работал, в ней я был старшим. У меня было два заместителя. Первый заместитель приговоров в исполнение не приводил — боялся крови. Он до этого работал где-то в ОБХСС, а потом пробрался сюда на должность зама начальника тюрьмы.
Другой потом умер, видимо на него подействовало это все. Мой заместитель должен был по положению хотя бы раз в течение квартала заменять меня, чтобы я мог как-то отвлечься от этого кошмара. У меня за три года работы было человек тридцать пять. И ни одного квартала, чтобы никого. Один раз было шесть человек.
Забирая осужденного на исполнение приговора, мы не объявляли ему, куда ведем. Говорили лишь, что его прошение о помиловании указом президиума Верховного совета отклонено. Я видел человека, который в тот момент поседел на глазах. Так что, какой бы внутренней силы человек ни был, в тот момент ему не говорили, куда в едут. Обычно: «Иди в кабинет». Но они понимали, зачем. Начинали кричать: «Братья. Прощайте. «. Жуткий момент, когда открываешь дверь того кабинета и человек стоит, не проходит. «Кабинет» небольшой, примерно три метра на три, стены из резины. Когда человека туда заводят, он уже все понимает.
— Весь кабинет в крови?
— Он весь закрыт, наглухо, только маленькая форточка. Говорят, даже когда барана связывают, он понимает зачем, даже слезы на глазах бывают.
Люди реагировали в тот момент по-разному. Бесхарактерные, безвольные сразу же падали. Нередко умирали до исполнения приговора от разрыва сердца. Были и такие, которые сопротивлялись — приходилось сбивать с ног, скручивать руки, наручники одевать.
Выстрел осуществлялся револьвером системы «Наган» почти в упор в левую затылочную часть головы в области левого уха, так как там расположены жизненно важные органы. Человек сразу же отключается.
— В вашей практике было, чтобы человек в тот момент уклонялся от пули?
— Нет, нас же было двое или трое. И потом надо же умеючи стрелять, чтобы он сразу умер.
— В фильмах встречается сцена, в которой приговоренный внешне с покойно становится на колени, опускает голову, если это женщина , то даже убирает с шеи волосы. В действительности так тоже происходит?
— Был случай: дядя и племянник — скотокрады — убили двух милиционеров. Одного из них не сразу, так как тот умолял «Не убивайте, у меня трое детей и еще двое детей моего умершего брата. «. Негодяи, я таких просто за людей не считаю.
Смотрю на парня, а он:. «Это дядя, не я». Дядя ранее пять раз судим был, здоровяк, у него шеи не было, мы на руки не могли наручники надеть, такие запястья широкие. Однажды он, отжимаясь, под потолком повис и тревогу поднял. Стражник открыл камеру, он бросился на него. Тогда мы на него вчетвером навалились.
В общем, завели парня в «кабинет», а он никак не хотел на колен и становиться, пришлось применить силу, сбить с ног. Он упал, ударился головой о бетонный пол. Ему всадили семь пуль, голова у него была разможжена, мозги во все стороны. Я даже подумал, что халат надо было надеть. Он же еще дышал, здоровяк. Ему не преступником надо было становиться, а как-нибудь на добро свои способности использовать. В общем, дышит. Вдруг меня, сам не знаю откуда, осенило — подошел, под лопатки два выстрела ему дал, в легкие.
Потом племянника привели. Он, как увидел труп, тут же упал. -Врач констатировал: «Не надо, уже готов. «. Мы на всякий случай сделали три контрольных выстрела.
После такой работы я, порой, по неделе в себя прийти не мог. Сейчас рассказываю, а вся эта картина перед глазами стоит.
— Бывали ли случаи, когда вам становилось жаль приговоренного к смертной казни?
— Был директор соколимонадного завода в Белоканах. Лимонады с его завода на съездах фигурировали. Но потом что-то случилось, ему «дали» хищение, он долго сидел в тюрьме, был очень набожный и справедливый человек. Разрешили ему молиться, дали маленький коврик. Пять раз в день намаз делал. И говорил старшине (они в хороших отношениях были): «Я знаю, меня расстреляют».
Когда повели его на расстрел, даже наручники не надели. Он сам спокойно лег и сказал: «Я знаю, что по справедливости».
Я, например, против того, чтобы за хищения давать смертную казнь. Вот был из Нахичевани один человек, отец одиннадцати детей. Мы рассуждали тогда между собой: «Ну, расстреляют человека за хищение, а у него столько детей. Как они вырастут? Кто будет их кормить? И потом, это же одиннадцать врагов этого государства, общества».
Когда пришло на него помилование, ему на пятнадцать лет заменил и, он свалился прямо под ноги. Я подсчитал, что ему оставалось отсидеть четырнадцать лет и столько-то дней, сейчас не помню уже, сколько» Привели его в чувство. «Я не за себя, — говорил он, — за одиннадцать детей» »
В «Аргументах и фактах» была статьях «Кто, где и как совершает смертную казнь». Там о «шансах палача» было написано, что они с ума сходят, теряют рассудок.. » Понимаете, я этих расстрелянных за людей не считаю, подонки! Я хотел даже себе картотеку сделать, но потом сказал: «Ну их, к черту. «. Вот посмотрите на фото этого казненного.
— Молодой. А что он сделал?
— Изнасиловал и убил свою дочь. А вот на этом фото — Рамин. Он со своим напарником убил шофера автомашины и тело бросил в канаву. Они у автовокзала брали клиентов, начинали разговор, если замечали по ходу, что человек состоятельный, то заводили в какую-нибудь глухомань, убивали и труп выбрасывали.
Этот Рамин прежде в колонии сидел, пять судимостей имел и там еще одного человека проволокой убил. На него быстренько пришло решение.
Родственники расстрелянных приходят, а их уже нет. Был у нас’ та кой «философ», на следующий день после того, как его расстрелял и, пришел его отец. Суббота была, он зашел ко мне на приемы «Видел во сне, что одеваю его в белое. » — он почувствовал. «Нет, говорю, — не волнуйся, его взяли в Верховный суд, обращайся туда».
Был еще такой случай. Двоих должны были казнить, а накануне один из них спросил меня: «В отношении меня ничего нет? Видел сон, что уводят меня. «. Я как раз получил пакет, в сейфе он лежал . Вскрываю, а в нем их фамилии. Как это назвать?
— Но почему родственники не должны были знать, что человека уже нет в живых? Взять тело и похоронить самим?
— Не знаю. Может быть, чтобы не ожесточать людей. Вот байки рассказывают, что в Сибирь посылали, на рудники. Это надежда какая-то. Но место захоронения не говорили.
— Двадцать лет уже прошло с тех пор. Тогда было рядом с одним из кладбищ, в 40-50 километрах от Баку.
— А что сделал «философ»?
— Он преподавал в одном из районов. Познакомился поближе со своей ученицей-десятиклассницей,, обещал жениться, отвезти в Баку и фактически с ней сожительствовал.
А через какое-то время она услышала, что он сватается к другой девушке. Сказала, что пойдет жаловаться на него в партком. Тогда он взял гантель, завел ее к Ганлы-гель, убил на берегу озера и бросил труп в воду. Он долго отпирался, но потом ему доказали . Умудрился в камеру томик Ленина пронести. И скажу, у него «сзади сила была». Два раза получал из Москвы телеграммы о приостановлении исполнения приговора.
Вот этот (опять фото), смотрите, молодой парень, уроженец Гянджи, пятьдесят пятого года рождения, беспартийный, восемь классов образования, холостой, ранее судим несколько раз. В Саратове совершил убийство шестидесятитрехлетней гражданки, предварительно изнасиловав ее. А затем убил своего армейского друга, завмага.
В тюрьме пытался бежать, он, дурак, не знал, что двери запираются двойными ключами, один находится у контролера, а другой у меня. Без двух ключей никак не откроешь. Дежурным,, был один старослужащий, последнее дежурство было у него, мы ему даже почетную грамоту приготовили.
Попросил парень у него воды. Охранник не должен был открывать, но просто человечность проявил, открыл «кормушку» и протянул воду в пластмассовой кружке. Парень схватил его за шинель, хотел вывернуть, заломить руки и взять ключи. Но старшина уже двадцать пять лет прослужил, опытный был, шинель оставил у него в руках, вывернулся и тревогу поднял. Тот, как оказалось, умудрился арматуру приготовить, хотел убить этого старшину.
Вот Велиев Гамид (показывает фото). Это человек? Ночью убил жен у, трехлетнего и годовалого детей. Она ему якобы изменяла. И как такого типа жалеть?
— Рассказывали вы и члены вашей группы кому-нибудь, какой работ ой занимаетесь?
— Никогда. Работаю в тюрьме, и все.
— А ваши близкие знали?
— Жена у меня догадывалась. Бывало, приходил домой сам не свой.
У нас даже в уставе статья была, по которой за каждое приведение приговора в исполнение положено было двести пятьдесят граммов спирта. Я вам что скажу: я ни до этого, ни после даже курицу не резал, не могу.
— А почему вы пошли на эту работу?
— Понимаете, назначили.. Я шесть лет до этого ловил взяточников о Надоело, только врагов себе наживал. Начальство, зная мою работоспособность и принципиальность, отправило меня в отдел спекуляций и сельского хозяйства. Меня кидали на каких-то тузов моим и руками гробить их. Ну, одного, второго я угроблю, а потом мне автоаварию устроят, и все.
Замминистра внутренних дел Азербайджана Кязимов, курировавший тогда эту область, отправляя меня уже на эту работу, спросило «А ты не боишься?». Я ответило «Я на железной дороге работал, там трупы людей приходилось собирать, фотографировать, бывало по кускам собирал». Он знаете что сказал? «Это мертвых людей. Ты молодой еще». Мне тридцать пять лет было.
А работа как в армии — кто послушный, на того и грузят. Это жизнь такая. Я говорю: «А что? Приговор будет, так что все на законном основании».
Только потом я задумался над этим вопросом. Это же фактически узаконенное убийство. Государство судит человека за то, что он у бил другого человека, а само в то же время становится преступником.
— Но вы же сами только что сказали, что почти все они вызывали у вас чувство омерзения и, по-вашему, достойны смерти. Или надо было, чтобы они и дальше убивали других?
— Я бы казнил отъявленных убийц. Но если человек убил по неосторожности или в порыве гнева, то нет. За экономические же преступления, вообще расстрел не должны давать.
— Обычно в фильмах у смертников спрашивают: «Ваше последнее желание?». В действительности тоже так бывает?
— Одним из первых расстрелянных у меня был молодой парнишка, из городских. Он дядю своего убил, а потом воткнул пальцы трупа в розетку якобы тот от тока умер. Когда его в последний «раз вызвали на допрос, спросили: «Какое будет последнее желание?», формально обычно спрашивают. Он попросил папиросу. Желание-то спрашивают, но кто его выполняет? Если попросит закурить, то да. А если захочет застолье. Это же нереальные вещи.
— Ну, может, попросит передать что-то близким или последний раз увидеться с кем-то?
— Нет, у меня таких случаев не было, только про сигарету помню.
— Вы рассказывали о случаях, связанных с мужчинами. А женщин приходилось расстреливать?
— При мне женщин не было.
— А почему вы так мало работали — всего три года?
— После убийства министра МВД Арифа Гейдарова произошли перестановки» Но, вообще-то, на этой должности долго не работают. Со слов старослужащих я слышал, что один из работающих до меня в связи с этими расстрелами получил психическое расстройство. Тогда приказ был.», кто сверх «потолка» проработал пять лет, давали звание полковника. В дома отдыха отправляли, были такие в Подмосковье, но лично я там ни разу не был.
— Начальник тюрьмы обязательно должен был принимать участие в приведении в исполнение смертного приговора или это только вам было поручено?
— По уставу начальник должен был быть обязательно.
— А как вы сами все-таки думаете, есть какие-то особые качества , которые требуются людям на этой работе, ведь не каждый же сумеет?
— Над этим я тогда не задумывался. Потом уже понял, что это узаконенное убийство. Ведь и Коран, и Библия говорят: «Жизнь дана Богом и Богом отбирается». Согласен, Совет Европы правильно требует ограничиться пожизненным заключением, но это же нужно обеспечить.
— Бывали в вашей практике случаи, когда только после исполнения приговора становилось известно, что казнили невиновного?
— В моей не было. Вообще, в Азербайджане я о таком не слышал. С удобные ошибки или фальсификации дел были. Про Чикатило читал, что там вначале расстреляли невиновного человека. Недавно слыша л по телевизору про электрический стул в США: за столетнюю практику его использования двадцать пять человек было казнено ошибочно.
Нет, лучше отпустить сто виновных, чем осудить невиновного.
— Может приговоренный к смертной казни попасть под амнистию?
— Нет, у нас система другая.
— В литературных произведениях и кинофильмах перед приведением приговора в исполнение осужденному дают возможность встретиться с муллой или священником, которые наставляют его, отпускает ем у грехи. Это практиковалось?
— Ну что вы. Люди в те времена, когда свадьбу справляли или поминки, боялись муллу позвать, из партии могли исключить.
А насчет литературы. В той же статье в «Аргументах и фактах» писали: «Теряют рассудок и палачи. Психиатры утверждают, что редкий человек может остаться в своем уме после четвертого по счету убийства. Так что исполнителя приговора тоже ждет жестокое наказание».
А вот у меня тридцать пять было.
— Пишут еще, что тем, кто должен привести приговор в исполнение , не разрешается общаться со смертниками, чтобы у них не проснулись по отношению к ним какие-то дружеские чувства. Это так?
— Нет, я общался, но как положено. Следил за тем, в каких условиях содержатся. Заключенный мог сказать, что у него болит, я должен был вызвать врача, он же человек. Но другого общения не было, в кабинет я его не приглашал чай пить.
— Можно определить среднюю возрастную категорию казненных?
— Я не следил за этим, но, в среднем, наверное, лет тридцать-сорок. Молодые раза два попадались. Самому старому было шестьдесят три года. Он бросил семью, женился на другой женщине. У этой женщины была дочь, которую он вначале изнасиловал, а после придушил. Когда мать девочки — его жена — пришла, он ее тоже убил.
— Отличаются условия содержания смертников от условий других заключенных?
— Да, у них многое иначе. Им передачи не положены, общения с внешним миром нет никакого, гулять не выводят, только раз в сутки в туалет. И все.
— Вы сказали, что согласны назвать для печати свою фамилию. Вы не думаете, что, может, ваши дети не захотят, чтобы об этом кто-нибудь узнал?
— Дети, как говорится, за отца не отвечают, и отец за детей не отвечает. Это мое, эту школу я уже прошел, эту жизнь уже прожил , ее уже никто у меня не отнимет. Понимаете, это было! Зачем я должен скрывать? Я считаю, что каждый нормальный человек знает, где и что делается, или хотя бы должен знать. Зачем людей обманывать, пусть правду знают.
— А на оплату эта работа влияла?
— Да, Платили больше. По 100 рублей членам группы и по 150 рублей непосредственному исполнителю раз в квартал.
— Вы, наверное, не верите в существование загробного мира, бессмертие души, поскольку видели тридцать пять смертей. У вас после этого изменилось отношение к человеческой жизни?
— Понимаете, когда перед исполнением читаешь смертный приговор, узнаешь, что он сделал, это туманит сознание. Я представлял, ч то он так мог поступить с моим братом. И такой гад должен по земле ходить.
А цена жизни. . . Цену жизни он сам себе определил. . . А что до моей жизни, я понял, что мне просто тяжелая судьба выдалась. Я знал, что люди сидят и на должности похлеще, и знают меньше меня, может быть, и хуже меня, но им повезло. А мне вот грязная работа попалась.