Как доказать добросовестность покупателя предбанкротное состояние

Вред кредитору – признак сомнительности сделок банкрота

Голенев Вячеслав

Глава III.1 «Оспаривание сделок должника», внесенная в Федеральный закон от 26 октября 2002 г. № 127 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) Федеральным законом от 28 апреля 2009 г. № 73-ФЗ, установила новое основание для оспаривания сделок банкрота – такие сделки подлежат «аннулированию», если они направлены на причинение вреда кредиторам (п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве).

Такие сделки зачастую выглядят как безупречные: на первый взгляд, наличествует реальное исполнение, явного отклонения цены сделки от рыночного уровня нет, формально баланс организации не ухудшился. Оспаривание подозрительной сделки в таком случае во многом основано на субъективном критерии – выявлении намерения должника причинить вред кредиторам в их возможности получить удовлетворение их требований за счет имущества должника. При положительном прохождении субъективного теста в суде сделка остается в силе.

Разработчики гл. III.1 Закона о банкротстве 1 указывали: «В международной правовой доктрине по вопросу конкурсного оспаривания сделок принято различать подозрительные сделки и сделки с предпочтительным предоставлением, несмотря на возможное допущение “конкуренции исков” на практике в связи со следующим. Институт оспаривания подозрительных сделок направлен на защиту “абстрактного кредитора” – конкурсной массы или всех кредиторов одновременно. Выплата отдельному кредитору более высокой платы, чем можно было бы заплатить на рыночной основе за предоставление кредитора, обедняет конкурсную массу и нарушает интересы всех конкурсных кредиторов».

Однако на практике требование обосновать умысел на причинение вреда кредиторам (субъективный критерий опровержения подозрительных действий) затрудняет доказывание для управляющего и ухудшает позицию кредиторов. Поэтому в Закон о банкротстве было внесено уточнение: при оспаривании сделок по субъективному критерию в целях упрощения доказывания вины (в форме прямого умысла) следует использовать конструкцию «совокупности доказательств» («badge of proofs»), предусматривающую, что умысел предполагается, если представлены доказательства соответствия действия должника одновременно нескольким критериям.

Каковы реальные возможности управляющего и кредитора оспаривать ущербные для кредиторов сделки должника, а добросовестного контрагента должника – защищаться от необоснованных претензий конкурсной массы?

Предмет доказывания

Направленность сделки на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующей сделки недействительной по специальным правилам, предусмотренным п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Норма п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной подозрительной сделки, совершенной в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом.

Для признания сделки недействительной по указанному основанию конкурсный управляющий должен доказать совокупность следующих обстоятельств:

сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;
в результате совершения сделки вред имущественным правам кредиторов был причинен;
другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника в момент совершения сделки.

При недоказанности приведенной совокупности обстоятельств требование о признании сделки недействительной не подлежит удовлетворению (п. 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона “О несостоятельности (банкротстве)”») (далее – Постановление Пленума ВАС РФ № 63); определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 28 апреля 2018 г. № 306-ЭС15-20034 по делу № А12-24106/2014; от 22 декабря 2016 г. № 308-ЭС16-11018 по делу № А22-1776/2013; постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 18 ноября 2016 г. № Ф07-9922/2016 по делу № А52-2134/2014.

В результате совершения сделки имущественным правам кредиторов был причинен вред. При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение их требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Иначе говоря, факт причинения вреда раскрывается в следующем: в результате совершения спорной сделки имущественное положение должника ухудшилось. Это имеет объективное выражение: изменение показателей деятельности в худшую сторону – уменьшение активов или рост обязательств.

Сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) налицо хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абз. 2–5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в ст. 2 Закона о банкротстве, согласно которым недостаточность имущества – превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное (постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 27 сентября 2016 г. № Ф06-12917/2016 по делу № А65-23359/2014). Наличие у должника признака неплатежеспособности или недостаточности имущества является обязательным условием для признания сделки должника недействительной по основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве (постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 18 ноября 2016 г. № Ф07-9922/2016 по делу № А52-2134/2014).

Иначе говоря, презумпция наличия у должника цели причинения вреда кредиторам подтверждается, если должник еще до совершения сделки отвечал признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества (объективный критерий; выражается в соответствующих показателях, основанных на ст. 3 и 6 Закона о банкротстве, – должник не исполняет три месяца свои обязательства, и эти обязательства в денежном выражении составляют более 300 тыс. руб.) и одновременно с этим доказан хотя бы один из фактов, предусмотренных в абз. 2–5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Факты и презумпции о фактах «внутри презумпции» – основания, без которых нельзя установить цель причинить вред, а именно спорная сделка: 1) совершена безвозмездно; 2) совершена в отношении заинтересованного лица (аффилированность); 3) направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника участнику должника в связи с выходом из состава участников; 4) стоимость переданных активов или принятых должником обязательств составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации – десять и более процентов балансовой стоимости активов должника; 5) должник скрылся (изменил место нахождения) сам, либо скрыл свое имущество, либо исказил бухгалтерские, правоустанавливающие или правоподтверждающие документы; 6) должник остался «фактическим» собственником (бенефициаром) переданного им по сделке имущества.

Другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника в момент совершения сделки: несмотря на кажущуюся сложность в доказывании указанных фактов, решающим является доказывание третьего факта в предмете доказывания – факта осведомленности другой стороны сделки (контрагента) о плачевном состоянии должника и еще большем ухудшении его состояния после совершения спорной сделки – то есть прохождение того самого «субъективного теста». Справедливо отметить, что указанный факт также можно назвать умыслом.

Верховый Суд РФ расценивает этот факт как подтверждающий недобросовестность (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 23 августа 2018 г. № 301-ЭС17-7613 по делу № А79-8396/2015).

Именно ссылкой на такой тест пользуются управляющие и кредиторы, несмотря на кажущуюся сложность его использования – поскольку он и предназначен для перераспределения бремени доказывания умысла. Это позволит защитить менее подготовленную сторону в деле о банкротстве – кредиторов. Так, контролирующие должника лица задолго до подачи заявления о признании должника банкротом знают о наступлении неплатежеспособности, что создает асимметрию информации для кредиторов в отношении возможности получения взыскания за счет имущества должника. Отсутствие действенных мер защиты требований кредиторов приводит к нарушению их прав и дестабилизации гражданского оборота.

Доказывание. Рекомендации по доказательственной работе

Учитывая изложенное, можно рекомендовать использовать при доказывании следующие приемы и методы.

Факт причинения вреда по результатам сделки и факт неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки презумпции о цели (намерения) такой вред причинить проявляются объективно – через конкретные показатели (имеющие стоимостное выражение) деятельности организации, которые могут либо соответствовать, либо не соответствовать признакам неплатежеспособности/недостаточности имущества. Их возможно доказывать и опровергать путем представления отчетов об оценке стоимости переданного актива (принятого обязательства), ходатайствования о назначении судебной экономической экспертизы состояния должника на определенные даты, представления и анализа бухгалтерских балансов должника, документации по сделке.

В наиболее распространенных случаях оспаривания сделок по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве второе условие для применения презумпции о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов:

совершение сделки безвозмездно. В таких ситуациях обычно оспариваются обеспечительные сделки (как сами по себе, так и совместно с обеспечиваемыми ими основными сделками), сделки о расторжении/изменении основного обязательства как не имеющие встречного представления и соответственно – безвозмездные. Такой факт также имеет объективное выражение;
совершение сделки с заинтересованным лицом. Этот факт формально также имеет объективное выражение – заинтересованность проявляется через разные формы аффилированности, предусмотренные ст. 19 Закона о банкротстве. Однако и отсутствие формальной аффилированности не должно приводить к заблуждению, что «спрятаться» возможно.

Согласно позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 15 июня 2016 г. № 308-ЭС16-1475 по делу № А53-885/2014, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только путем подтверждения аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу ст. 4 Закона РСФСР от 22 марта 1991 г. № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже тогда, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившим о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию об оспаривании сделки) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 26 мая 2017 г. № 306-ЭС16-20056 по делу № А12-45751/2015; постановления Арбитражного суда Уральского округа от 1 августа 2018 г. № Ф09-5178/17 по делу № А47-12353/2016; от 30 июля 2018 г. № Ф09-1562/16 по делу № А76-1225/2015; от 7 июня 2018 г. № Ф09-2242/18 по делу № А60-12078/2017).

Таким образом, подтверждение юридической или фактической аффилированности, свидетельствующей об общности экономических интересов, имеет существенное значение при рассмотрении обособленного спора о признании сделки должника недействительной в рамках дела о банкротстве (постановления Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 7 февраля 2018 г. № Ф04-25959/2015 по делу № А45-11471/2014; Арбитражного суда Поволжского округа от 11 мая 2018 г. № Ф06-32183/2018 по делу № А55-11004/2017).

Практическим примером является выдача должником поручительства должником банку за формально незаинтересованное по отношению к должнику третье лицо. Иначе говоря, эта форма проверки на наличие деловой цели (разумной экономической причины) при совершении сделки – если она есть, то аффилированность считается недоказанной. Однако противоположная ситуация (деловая цель не доказана, значит, существует фактическая аффилированность) встречается несоизмеримо чаще.

Заинтересованность, подтверждая презумпцию цели причинить вред, одновременно подтверждает и осведомленность – аффилированные лица обладают вместе той информацией в отношении условий и характеристик потенциальной сделки, которая обычному независимому участнику гражданского оборота недоступна.

Тем самым управляющий/кредиторы «убивают двух зайцев» – при доказывании аффилированности подтверждаются и цель причинения вреда, и осведомленность (недобросовестность) о такой цели со стороны контрагента (если, конечно, объективные показатели удручающего положения организации – ранее упомянутые объективные критерии – констатируются как до сделки, так и после нее).

Эта связка является ключевой для понимания предмета доказывания в рамках обсуждаемой нормы.

Опровержение контрагентом должника этих доводов может заключаться в следующем.

Во-первых, контрагенту должника рекомендуется представлять доводы о формальной неаффилированности (несоответствии критериям, предусмотренным ст. 19 Закона о банкротстве). Обычно следует демонстрировать отсутствие каких-либо семейно-родственных и бизнес-связей.

Во-вторых, следует указывать на наличие разумной цели совершения сделки. Особое внимание надо уделить раскрытию данных, подтверждающих что такого рода сделка является обычной, распространенной, по ней обычно сторонами достигаются конкретные деловые цели. В частности, кредитная сделка заключена с залогом примерно той же ценности, какой будет предоставлен по кредитам на аналогичную сумму, банк желал получить плату за деньги, а заемщик – сами деньги для дальнейшего инвестирования в расширение производства или технологическое перевооружение, покупку нового оборудования или программного обеспечения для развития бизнеса, открытие новой «точки»/филиала и т.д.; размер и сроки уплаты лизинговых платежей за лизинговое имущество существенно не отличается от сравнимых платежей, уплачиваемых за то же лизинговое имущество, лизингодатель хотел получить лизинговые платежи, а лизингополучатель – возможность использования актива в своей предпринимательской деятельности; и т.д.

В-третьих, не следует пренебрегать, как уже было отмечено, контрдоводами о рыночности цены спорной сделки, а также о том, что должник по своим объективным показателям не находился, на взгляд обычного и разумного участника оборота, в предбанкротном состоянии до совершения спорной сделки, для чего представлять соответствующие доказательства (например, отчеты об оценке; материалы по проявлению должной осмотрительности – запросы бухгалтерской документации, данных об отсутствии блокировок на счетах, в том числе через публичные сервисы, и т.д.).

Нельзя игнорировать и недопустимость формального подхода к доказыванию. Например, само по себе отсутствие факта аффилированности еще не свидетельствует о том, что у сделки невозможно «отыскать» признаки безвозмездности (явной заниженности цены) и явной недобросовестности.

Уместно вспомнить Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 23 августа 2018 г. № 301-ЭС17-7613 по делу № А79-8396/2015, где приводится следующий пример: «…Относительно третьего условия (недобросовестности) суды … пришли к выводу о неосведомленности ответчика (общества) об указанной цели причинения вреда, поскольку он не является аффилированным по отношению к должнику и не представлено иных документов, из которых можно было бы сделать вывод о том, что на момент заключения сделки он знал или должен был знать о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Однако с указанным выводом нельзя согласиться.

Трудно предположить, что любой обычный банк может без видимых к тому причин отказаться от залога по обязательству, которое не исполнено. … поведение кредитора, отказывающегося от обеспечения по обязательству (что влечет существенное снижение гарантий возврата долга), должно породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнения относительно правомерности подобных действий. … Участник оборота должен осознавать, что сделка по расторжению соглашения об обеспечении с высокой степенью вероятности может нарушать права и законные интересы кредиторов его контрагента, справедливо рассчитывающих на удовлетворение своих требований за счет пополнения конкурсной массы посредством возврата кредитных средств. … В результате подобной сделки лицо, освобожденное от обеспечительного бремени, получает существенную нетипичную выгоду (которую бы оно никогда не получило при нормальном развитии отношений)…»

Такая аргументация исчерпывающа (так как основана на «доводах разума») и лишает возможности опровергать доводы о причинении сделкой вреда по формальным соображениям.

Реституционные последствия. Спорные вопросы и «свежие» тенденции в судебной практике

Наличие субъективного теста (проверка наличия факта осведомленности, а значит, и умысла) влечет применение реституционного последствия в виде установления права контрагента, сделка с которым успешно оспорена, на включение его образовавшегося требования к должнику, по общему правилу, после удовлетворения требований кредиторов третьей очереди, включенных в реестр требований кредиторов (п. 3 ст. 61.6 Закона о банкротстве), что является своего рода дополнительной санкцией в отношении лиц, которые воспользовались неустойчивым экономическим положением должника.

В судебной практике применение п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве разработано достаточно подробно. Разберем несколько наиболее распространенных спорных ситуаций.

1. Если должник передал все свое ликвидное имущество в залог банку в интересах третьего лица – заемщика, который является аффилиатом должника, допустимо ли оспаривание такой обеспечительной сделки, совершенной должником, на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве?

Совершение должником сделки (договора залога имущества) в интересах третьего лица, которое является выгодоприобретателем по этой обеспечительной сделке и заинтересованным лицом по отношению к должнику, принятие должником на себя обязательств третьего лица без какой-либо экономической выгоды при осведомленности контрагента по оспариваемой сделке о финансовом состоянии должника свидетельствует о наличии оснований для признания оспариваемой сделки недействительной в соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве (постановление ФАС Поволжского округа от 26 марта 2013 г. № Ф06-1714/13 по делу № А65‑19446/2011).

2. Очень острым в настоящее время в банкротной практике стал вопрос об отграничении оснований недействительности сделок. Следует говорить о фактической конкуренции норм о действительности сделки [между ст. 10, 168 ГК РФ (то есть сделки, совершенные со злоупотреблением правом) и ст. 61.2 Закона о банкротстве (подозрительные сделки должника)]. Зачастую конкурсными управляющими не приводятся доводы о том, чем, по их мнению, обстоятельства о состоявшихся нарушениях выходили за пределы диспозиций п. 1 или 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве и зачем необходимо оспаривать сделку должника как ничтожную по мотиву злоупотребления правом.

Четкого ответа пока не дал и Верховный Суд РФ, отметив по некоторым делам, что «…управляющий не указал, чем в условиях конкуренции норм о действительности сделки обстоятельства о выявленных им нарушениях выходили за пределы диспозиций пункта 1 или пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве» (Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 31 августа 2017 г. № 305-ЭС17-4886; от 24 октября 2017 г. № 305-ЭС17-4886 по делу № А41-20524/2016).

Указанный вопрос является обширным для исследования и будет подробно освещен в отдельной статье.

3. В силу фокуса на частноправовые подходы к разрешению стоящих задач у многих юристов-инхаусов и адвокатов по уголовным и гражданским делам возникает вопрос о принципиальной невозможности оспаривания односторонних действий должника в рамках дела о банкротстве. Описать это возможно с помощью одного из ярких примеров: «зачет по ст. 410 ГК РФ – это же одностороннее уведомление по письму, это же не сделка по ГК РФ».

Банкротное право исходит из прямо противоположного подхода.

В силу п. 3 ст. 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам гл. III.1, понимаются, в частности, действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в том числе в соответствии с гражданским правом. Среди прочего могут оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств: платежи, передача должником имущества в собственность кредитора; иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.), банковские операции.

К сделкам, совершенным не должником, а другими лицами за счет должника, которые в силу п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве могут быть признаны недействительными по правилам гл. III.1 этого закона (в том числе на основании ст. 61.2 или 61.3), может, в частности, относится сделанное кредитором должника заявление о зачете.

Требование о признании сделок взаимозачета, уведомлений кредитора (контрагента) должника об одностороннем зачете недействительными на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве подлежит удовлетворению, если на момент совершения сделок кредитору должника было известно о неплатежеспособности должника, заключение сделок привело к причинению вреда другим кредиторам (п. 1, 2 Постановления Пленума ВАС РФ № 63; постановление ФАС Поволжского округа от 12 декабря 2013 г. № Ф06-10940/13 по делу № А57‑13676/2012).

1 Выписка из протокола заседания Совета Государственной Думы Федерального Собрания РФ от 4 декабря 2008 г. № 70.

Как доказать добросовестность покупателя предбанкротное состояние

Закон о банкротстве физлиц добавил головной боли покупателям автомобилей и недвижимости. Сделку с банкротом можно признать недействительной, а значит, при ее подготовке придется проверять финансовое состояние продавца

После введения в действие процедуры банкротства физических лиц 1 октября прошлого года ваш партнер по сделке с ценным имуществом с легкостью может оказаться банкротом. Или — что даже опаснее — пребывать в предбанкротном состоянии. Такая сделка, с высокой вероятностью, может быть признана недействительной — даже задним числом, например, через год после совершения. Это означает, что теперь при проверке предмета сделки тщательная проверка финансового положения продавца стала насущной необходимостью.

Должники в преддверии банкротства могут осознанно, а порой и по неосмотрительности, совершать различные юридические действия, которые негативно скажутся на их финансовом состоянии. Например, сделки с предпочтением. Передача имущества в дар или в качестве отступного, продажа имущества по низкой цене для минимизации налогов, погашение имеющейся задолженности по кредиту при наличии других кредиторов той же очередности, оплата обязательных платежей — все это сделки, совершенные с предпочтением. И все эти сделки с 1 октября 2015 года могут быть оспорены в процедуре банкротства гражданина.

Оспаривание может повлечь за собой очень серьезные последствия. Прежде всего это двусторонняя реституция, когда каждая из сторон возвращает другой все полученное по сделке. Если кредитор получил от должника имущество и суд признал эту сделку недействительной, то предъявить требования к должнику кредитор сможет только после возврата этого имущества или его стоимости.

Круг сделок, которые могут быть оспорены в банкротстве, значительно шире «общегражданского» круга. Например, в качестве оспоримых по специальным основаниям признаются действия, которые являются исполнением обязательства: платеж денежного долга кредитору, брачный договор или соглашение о разделе общего имущества супругов, действия по исполнению судебного акта (в том числе мировое соглашение). Попросту говоря, при банкротстве может быть оспорено любое действие, направленное на уменьшение имущества или увеличение объема имущественных обязательств должника.

Самый распространенный вид сделок, оспариваемых по специальным основаниям, — это сделки, в результате которых оказано предпочтение одному из кредиторов. Как показывает практика, они составляют около 4/5 всех споров, касающихся оспаривания сделок в банкротстве. Предположим, у должника есть задолженность по 1 млн руб. перед каждым из трех его кредиторов, а имущества у него всего на 1 млн руб. Должник решает передать все свое имущество одному кредитору, игнорируя требования других. Суд более чем в половине случаев признает недействительными сделки, оспариваемые по основанию предпочтительности.

Одной из сторон оспариваемой сделки (например, сделки с недвижимостью по привлекательной цене) можете оказаться и вы. Тогда вашей задачей-минимум будет доказать суду добросовестность сделки.

Для того чтобы это сделать, очень важны документы, подтверждающие ее историю: из какого источника вы узнали о намерениях контрагента, куда вы обращались за информацией о контрагенте и предлагаемом им имуществе, какие ответы получили и т.д.

К сожалению, даже знание закона не гарантирует на 100%, что сделка, совершенная с гражданином перед его банкротством, не будет оспорена и признана недействительной. Существенно снизить риски позволяет лишь тщательная проверка будущего контрагента на признаки банкротства.

Для этого необходимо:

Проверить, поданы или нет заявления о банкротстве гражданина в арбитражный суд по месту его регистрации на сайте Федеральных арбитражных судов Российской Федерации http://kad.arbitr.ru/.

Проверить наличие/отсутствие публикаций о введении в отношении гражданина, а также его супруга процедуры банкротства в реестре должников на сайте Единого федерального реестра сведений о несостоятельности (банкротстве) http://bankrot.fedresurs.ru/. Для этого понадобится СНИЛС контрагентов.

Проверить наличие исполнительных производств в отношении гражданина и его супруга в Банке данных исполнительных производств на сайте http://www.fssprus.ru

Получить информацию о кредитной истории продавца в Центральном каталоге кредитных историй на сайте Банка России — это может сделать сам контрагент по вашей просьбе либо пользователь кредитной истории, например, ваш yj .

Проверить отсутствие приобретаемого имущества в реестре уведомлений о залоге движимого имущества https://www.reestr-zalogov.ru.

Обязательно сохраняйте распечатки с сайтов — это свидетельство вашей предусмотрительности, то есть аргумент в пользу действительности сделки!

В заключение хочу отметить, что взаимная проверка добросовестности контрагентов свидетельствует о серьезности их намерений. Если человек, с которым вы собираетесь иметь дело, не хочет ничего проверять, это первый и очень тревожный признак недобросовестного партнера.

руководитель правового бюро «Олевинский, Буюкян и партнеры»

Сделка для вывода активов банкрота: как ее определить покупателю

Перед банкротством сделки по выводу активов должника — частая практика. При этом может пострадать добросовестный покупатель, который действительно хотел приобрести это имущество. Есть риск, что актив заставят вернуть в конкурсную массу. Вместе с экспертами разобрались, как оспаривают сделки из цепочки по отчуждению активов должника, какие доказательства нужны, чтобы обосновать добросовестность, и как покупателям защитить себя от покупки имущества банкрота.

Руководство фирмы на грани банкротства порой пытается «спасти» свои деньги, выгодно избавляясь от имущества организации. По цепочке сделок актив уходит добросовестному покупателю, который не подозревает ни о каких рисках. А ведь арбитражный управляющий несостоятельной организации может в дальнейшем аннулировать сделки, чтобы вернуть все в конкурсную массу. По данным Федресурса, за первые шесть месяцев 2022 года рассмотрели 7739 заявлений о признании сделок должника недействительными, из которых удовлетворили 3655.

Вывести активы по цепочке сделок

В деле № А41-56447/2017 «СК «Подмосковье» купила у «Актив Плюс» восемь участков в Калужской области за 9,2 млн руб. Ранее продавец приобрел эти земли у «СК «Рослес» за 14,6 млн руб., но деньги за них тогда так и не заплатил. Когда «Рослес» обанкротился, суд по требованию конкурсного управляющего признал недействительной сделку с «Актив Плюсом» и взыскал в пользу должника 48 млн руб. (дело № А53-30450/2016). Чтобы вернуть имущество, управляющий подал заявление к «Подмосковью», поскольку участки уже были у этой фирмы. Она тогда уже тоже обанкротилась. Три инстанции отказали управляющему, потому что не решен вопрос о праве собственности на спорные земли.

Верховный суд отменил акты нижестоящих судов и отправил спор на новое рассмотрение в АС Московской области. СКЭС обратила внимание, что цепочку сделок с разными субъектами могли создать лишь для вида, чтобы прикрыть передачу имущества должника бенефициару. Приобретателей могут использовать с целью вывести активы должника. Экономколлегия разъяснила, что на самом деле совершают единственную прикрываемую сделку в пользу бенефициара, а отчуждаемое имущество все время остается под его контролем. Такая цепочка сделок ничтожна как притворная единая сделка в силу п. 2 ст. 170 ГК о недействительности мнимой и притворных сделок.

В другом споре (дело № А40-204589/2017) помещение в «Москва-Сити», которое сначала принадлежало компании «Влад ДВ», по цепочке сделок перешло к ООО «Калипсо». Фирма его поделила и часть продала предпринимателям Татьяне Панкрушиной и Аде Вольневич. Когда «Влад ДВ» обанкротился, его конкурсный управляющий попытался вернуть недвижимость в конкурсную массу. По его мнению, «Калипсо» и предприниматели — недобросовестные покупатели. Они не проверили, законно ли владел имуществом предыдущий собственник. Первая инстанция отказала управляющему, поскольку в суде не доказали аффилированность «Калипсо» и «Влад ДВ». Апелляция и кассация, напротив, поддержали управляющего. Когда ИП покупали недвижимость, суд уже признал первую сделку в цепочке недействительной. Они могли узнать об этом из Картотеки арбитражных дел. Еще суды отметили, что «Калипсо» купило помещение по цене на 18,6% ниже его рыночной стоимости.

ВС же в этом споре отменил акты нижестоящих судов и отправил дело на новое рассмотрение в АСГМ. Экономколлегия отметила, что покупка имущества по цене ниже рыночной не говорит о недобросовестности покупателя. СКЭС обратила внимание, что контрагентам перед приобретением недвижимости надо:

проверить все правоустанавливающих документы;
выяснить, на каких основаниях у продавца возникло право собственности;
узнать реальную стоимость имущества;
исследовать, есть ли споры о праве собственности на недвижимость.

Азат Ахметов, советник Orchards Orchards Федеральный рейтинг. группа Арбитражное судопроизводство (корпоративные споры) группа Арбитражное судопроизводство (крупные коммерческие споры: high market) группа Банкротство (споры mid market) группа Недвижимость, земля, строительство (споры) группа Разрешение споров в судах общей юрисдикции группа ТМТ (телекоммуникации, медиа и технологии) группа Экологическое право группа Антимонопольное право группа Интеллектуальная собственность (консультирование) группа Корпоративное право/Слияния и поглощения (mid market) группа Ритейл, FMCG, общественное питание группа Фармацевтика и здравоохранение (фармацевтика) группа Частный капитал × , констатирует, что в банкротных делах нет общего критерия для признания покупателя добросовестным.

Чаще всего суды сегодня подходят к этому вопросу фактически с позиций презумпции недобросовестности покупателя. Никакая проверка, предпринятая покупателем, не может гарантировать стопроцентную защиту.

Как оспаривают вывод активов

Со ссылкой на определение ВС от 27 августа 2020 года (дело № А40-157934/2015) Кирилл Карпов, старший юрист Стрижак и партнеры Стрижак и партнеры Федеральный рейтинг. группа Арбитражное судопроизводство (средние и малые коммерческие споры: mid market) группа Банкротство (реструктуризация и консультирование) группа Банкротство (споры high market) Профайл компании × , обращает внимание, что о цепочке сделок по отчуждению имущества должника могут свидетельствовать:

отчуждение имущества по заниженной стоимости;
последующее исключение участников цепочки сделок из ЕГРЮЛ как недействующих юридических лиц;
недоступные независимым участникам гражданского оборота условия — отсрочка платежа, отказ от права залога продавца и другие;
короткий период владения имуществом продавцом.

Когда суд принимает решение о недействительности сделки по отчуждению имущества должника, он учитывает условие о цене. Если дисконт от рыночной стоимости был небольшой, то такая сделка выстоит в суде, потому что вред кредиторам не причинили. Допустимым размером скидки на практике признают 20% от рыночной цены. Если дисконт больше этого значения, есть риск, что покупателя признают недобросовестным.

Суды учитывают не только разницу между рыночной ценой и ценой по договору, но и, например, условие о рассрочке платежа. Слишком длительная рассрочка говорит о неравноценности встречного исполнения.

Егор Ковалев, адвокат КА Delcredere Delcredere Федеральный рейтинг. группа Арбитражное судопроизводство (крупные коммерческие споры: high market) группа Корпоративное право/Слияния и поглощения (mid market) группа Разрешение споров в судах общей юрисдикции группа Санкционное право группа Антимонопольное право группа Банкротство (реструктуризация и консультирование) группа Интеллектуальная собственность (консультирование) группа Финансовое/Банковское право группа Частный капитал Профайл компании ×

Дмитрий Савочкин, партнер, адвокат ЗАО «Сотби» ЗАО «Сотби» Федеральный рейтинг. группа Арбитражное судопроизводство (средние и малые коммерческие споры: mid market) группа Банкротство (реструктуризация и консультирование) группа Банкротство (споры high market) группа Разрешение споров в судах общей юрисдикции группа Арбитражное судопроизводство (корпоративные споры) группа Международные судебные разбирательства группа Семейное и наследственное право группа Уголовное право группа Частный капитал Профайл компании × , обращает внимание, что ВС в определении от 19 июня 2020 года (дело № А11-7472/2015) описал возможные ситуации вывода активов и методы борьбы с ними:

Когда первый приобретатель действительно хотел получить право собственности. В таком случае в дальнейшем необходимо оспаривать сделку с ним. Если ее признают недействительной, то право собственности не переходит к остальным в цепочке сделок. Тогда следует обратиться к последнему покупателю с виндикационным требованием.
Когда первый приобретатель лишь формально хотел получить право собственности, подписав договор. Например, личность первого, а часто и последующих приобретателей могут использовать, чтобы вывести активы. В таком случае возврат имущества в конкурсную массу происходит по правилам ст. 167 ГК об общих правилах о последствиях недействительной сделки.

Когда оспаривают сделки по выводу активов, добросовестным будет тот приобретатель, который не знал и не мог знать, что сделку с банкротом совершили, чтобы вывести активы. Иными словами, были основания признать ее недействительной по ст. 61.2 закона «О банкротстве» об оспаривании подозрительных сделок должника.

Екатерина Тульская, юрист КА Качкин и Партнеры Качкин и Партнеры Федеральный рейтинг. группа ГЧП/Инфраструктурные проекты группа Недвижимость, земля, строительство (консультирование) Профайл компании ×

Как покупателю доказать свою добросовестность

Денис Голубев, советник судебно-арбитражной практики АБ Адвокатское Бюро ЕПАМ Адвокатское Бюро ЕПАМ Федеральный рейтинг. группа АПК и сельское хозяйство группа Антимонопольное право группа Арбитражное судопроизводство (корпоративные споры) группа Арбитражное судопроизводство (крупные коммерческие споры: high market) группа Банкротство (споры high market) группа ВЭД/Таможенное право и валютное регулирование (валютное регулирование) группа ВЭД/Таможенное право и валютное регулирование (таможенное право) группа Интеллектуальная собственность (защита прав и судебные споры) группа Комплаенс группа Международные судебные разбирательства группа Международный арбитраж группа Морское право группа Недвижимость, земля, строительство (консультирование) группа Недвижимость, земля, строительство (споры) группа Разрешение споров в судах общей юрисдикции группа Санкционное право группа Страховое право группа ТМТ (телекоммуникации, медиа и технологии) группа Уголовное право группа Фармацевтика и здравоохранение (фармацевтика) группа Банкротство (реструктуризация и консультирование) группа ГЧП/Инфраструктурные проекты группа Защита персональных данных группа Интеллектуальная собственность (консультирование) группа Интеллектуальная собственность (регистрация) группа Корпоративное право/Слияния и поглощения (high market) группа Налоговое консультирование и споры (консультирование) группа Налоговое консультирование и споры (споры) группа Природные ресурсы/Энергетика группа Ритейл, FMCG, общественное питание группа Рынки капиталов группа Семейное и наследственное право группа Транспортное право группа Трудовое и миграционное право группа Финансовое/Банковское право группа Цифровая экономика группа Частный капитал группа Экологическое право 1 место По выручке 1 место По количеству юристов 2 место По выручке на юриста Профайл компании × , обращает внимание: сначала необходимо доказать, что имущество приобрели по рыночной цене. Для этого пригодится отчет об оценке рыночной стоимости имущества на дату сделки и предложения по продаже аналогичной вещи за сравнимую цену в интернете.

Если имущество приобрели по цене ниже рыночной, можно представить доказательства, что она обусловлена срочностью продажи или другими факторами, которые могли бы объективно влиять на нее.

Санал Нонуков, юрист практики разрешения споров ALUMNI Partners ALUMNI Partners Федеральный рейтинг. группа Антимонопольное право группа Банкротство (реструктуризация и консультирование) группа ВЭД/Таможенное право и валютное регулирование (таможенное право) группа Интеллектуальная собственность (консультирование) группа Интеллектуальная собственность (регистрация) группа Корпоративное право/Слияния и поглощения (high market) группа Недвижимость, земля, строительство (консультирование) группа Ритейл, FMCG, общественное питание группа ТМТ (телекоммуникации, медиа и технологии) группа Трудовое и миграционное право группа Фармацевтика и здравоохранение (фармацевтика) группа Цифровая экономика группа Арбитражное судопроизводство (крупные коммерческие споры: high market) группа ВЭД/Таможенное право и валютное регулирование (валютное регулирование) группа ГЧП/Инфраструктурные проекты группа Защита персональных данных группа Интеллектуальная собственность (защита прав и судебные споры) группа Комплаенс группа Международный арбитраж группа Налоговое консультирование и споры (консультирование) группа Природные ресурсы/Энергетика группа Санкционное право группа Финансовое/Банковское право группа Международные судебные разбирательства Профайл компании × , отмечает, что покупатель докажет свою добросовестность, если предоставит:

договор, который показывает, что собственник добровольно реализовал имущество;
платежные поручения об уплате полной цены договора;
сведения из ЕГРН, которые подтверждают, что у продавца есть право собственности на недвижимость на дату ее продажи;
экспертное заключение, которое подтверждает соответствие условий договора рыночным показателям либо несущественное отклонение от них.

Сергей Жук, адвокат практики реструктуризации и банкротства ART DE LEX ART DE LEX Федеральный рейтинг. группа Антимонопольное право группа Арбитражное судопроизводство (крупные коммерческие споры: high market) группа Международные судебные разбирательства группа Недвижимость, земля, строительство (консультирование) группа Природные ресурсы/Энергетика группа Разрешение споров в судах общей юрисдикции группа Санкционное право группа ТМТ (телекоммуникации, медиа и технологии) группа Транспортное право группа Банкротство (споры high market) группа Корпоративное право/Слияния и поглощения (high market) группа Международный арбитраж группа Налоговое консультирование и споры (споры) группа Финансовое/Банковское право × , добавляет, что важно обратить внимание на то, как часто менялись собственники. Еще имеет значение причина продажи имущества. Такие объяснения сторона дает в фиксируемой переписке, говорит эксперт.

Относительно выписки из ЕГРН Дарья Соломатина, юрист практики банкротства Инфралекс Инфралекс Федеральный рейтинг. группа Арбитражное судопроизводство (средние и малые коммерческие споры: mid market) группа Банкротство (реструктуризация и консультирование) группа Банкротство (споры high market) группа Корпоративное право/Слияния и поглощения (mid market) группа Недвижимость, земля, строительство (консультирование) группа Недвижимость, земля, строительство (споры) группа Антимонопольное право группа Санкционное право группа Семейное и наследственное право группа Уголовное право группа Налоговое консультирование и споры (консультирование) Профайл компании × , полагает, что в ближайшее время ее использование станет сложнее из-за недавней новеллы, которая закрывает доступ к данным Росреестра о россиянах для третьих лиц. Теперь сведения о физлицах-собственниках в реестр попадать не будут.

Никита Чернышенко, юрист фирмы Кульков, Колотилов и партнеры Кульков, Колотилов и партнеры Федеральный рейтинг. группа Международные судебные разбирательства группа Арбитражное судопроизводство (крупные коммерческие споры: high market) группа Банкротство (споры mid market) группа Международный арбитраж группа Санкционное право группа Корпоративное право/Слияния и поглощения (high market) × , отмечает, что стоит подготовить отчет об оценке рыночной стоимости имущества. В идеале его следует заказывать при покупке имущества. При этом Анна Ившина, старший юрист РКТ РКТ Федеральный рейтинг. группа Банкротство (споры high market) 5 место По выручке на юриста 7 место По выручке 20 место По количеству юристов × , обращает внимание, что оценка рыночной стоимости объекта на ретроспективную дату может не учитывать все факторы, которые влияют на стоимость. Их обязательно стоит зафиксировать при заключении договора и в дальнейшем продемонстрировать суду. Например, приложить к договору фотографии.

Чтобы в результате не приобрести актив банкрота, покупателю имущества следует предотвратить потенциальные риски.

Проверить все правоустанавливающие документы контрагента.
Лично осмотреть приобретаемое имущество.
Проверить наличие споров в отношении приобретаемого имущества.
Проверить доступные базы данных относительно обременений имущества.
Получить расширенную выписку ЕГРН. В ней отражены претензии иных лиц в отношении имущества.
Через Картотеку арбитражных дел или Федресурс изучить, подано ли заявление о банкротстве в отношении владельцев приобретаемого имущества за последние три года.
Сделать анализ бухгалтерской отчетности контрагента за последние три года через прямой запрос или открытые данные справочно-правовых баз, ресурс бухгалтерской финансовой отчетности (БФО), сведения сервиса «Прозрачный бизнес» и Федресурса.
Определить срок владения объектом каждым из предыдущих собственников.
Провести оценку стоимости имущества.
Приобрести актив без существенных отклонений от рыночной цены. Если дисконт существенный, стоит уточнить, чем именно он вызван и попросить письменно обосновать стоимость объекта.
Минимизировать расчеты по сделке с отсрочками оплаты и использованием нестандартных форм платежей. Оплату стоит производить по безналичному расчету, чтобы избежать сомнений в ее реальности.
Пользоваться услугами нотариусов при оформлении сделок.

Важно сохранить полученные при проверке сведения не менее чем на три года.

Зоя Галеева, управляющий партнер АО ЦРПА

Тогда покупателю удастся доказать, что он предпринял достаточно усилий для приобретения «чистого» актива у проверенного контрагента, резюмирует эксперт.

ВС напомнил, при каких условиях приобретатель имущества банкрота является добросовестным

Суд пояснил, что приобретение имущества по цене ниже рыночной само по себе не дает оснований считать покупателя недобросовестным с учетом того, что оценка рыночной стоимости имущества может отличаться

25 октября 2021

Фотобанк Freepik

Одна из экспертов отметила, что Экономколлегия защитила принцип публичной достоверности государственного реестра. Другой подчеркнул, что практика рассмотрения аналогичных дел абсолютно неоднозначная и носит больше индивидуальный характер по каждому спору. Третий считает: Верховный Суд совершенно верно разъяснил, что оснований считать, что имущество выбыло из владения банкрота не по воле собственника, не имеется.

5 октября Верховный Суд вынес Определение № 305-ЭС19-13577 по делу № А40-204589/2017 об истребовании в конкурсную массу объектов, купленных через ряд сделок по отчуждению недвижимости у должника-банкрота

История перепродаж помещения

В июне 2012 г. общество «Влад ДВ» на заемные денежные средства от банка «Кедр» приобрело нежилое помещение, распложенное в Москве, стоимостью 644 млн руб. 10 сентября 2013 г. ЗАО «Инвестиционная компания «Доминанта» купило данное помещение у общества «Влад ДВ» за 19,7 млн долларов США. Само помещение по акту приема-передачи было передано инвестиционной компании, однако денежные средства в счет оплаты по сделке не были перечислены покупателем.

Позднее общество «Эрко Трейдинг» на полученные от банка «Кедр» по кредитному договору от 19 февраля 2014 г. денежные средства выкупило помещение у инвестиционной компании. В апреле того же года по уступке прав требования помещение перешло в собственность ОАО «Рост Банк», которое в свою очередь в июне 2014 г. уступило его обществу «2КОМ-Сети». Стоимость уступленного права составила 815 млн руб.

Общество «2КОМ-Сети» и общество «Эрко Трейдинг» 30 июня 2014 г. заключили соглашение, в котором договорились о частичном прекращении обязательств заемщика перед кредитором путем предоставления отступного в виде спорного нежилого помещения. Стоимость отступного составила 695 млн руб.

Впоследствии «2КОМ-Сети» на основании договора от 19 июня 2017 г. продало помещение обществу «Калипсо» за 530 млн руб. В январе 2018 г. «Калипсо» сдало помещение в аренду компании «БизнесСервис» на 25 лет. Арендодатель осуществил ремонт помещения и его раздел на 16 самостоятельных объектов, а «БизнесСервис» заключил с различными лицами договоры субаренды в отношении образованных нежилых помещений.

В июле 2019 г. общество «Калипсо» продало предпринимателям Татьяне Панкрушиной и Аде Вольневич по 1/30 доли нежилого помещения за 28 и 31 млн руб. соответственно. Переход к покупателям права собственности был зарегистрирован в установленном порядке.

Оспаривание сделок конкурсным управляющим

Решением АС г. Москвы от 2 сентября 2015 г. по делу № А40-163001/2014 общество «Влад ДВ» было признано банкротом, в отношении должника было открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим был назначен Василий Седов, который обратился в арбитражный суд с иском к обществам «Калипсо» и «БизнесСервис» об истребовании объектов, образованных из помещения, которое в 2012 г. было приобретено обществом «Влад ДВ», а в 2013 г. продано инвестиционной компании.

Обосновывая свои требования, конкурсный управляющий указал, что АС г. Москвы определением от 14 марта 2018 г. признал недействительным договор купли-продажи помещения от 10 сентября 2013 г., заключенный между обществом «Влад ДВ» и инвестиционной компанией, и применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с правопреемника компании в пользу общества «Влад ДВ» 19,7 млн долларов США в рублях по курсу на дату признания должника банкротом.

По мнению конкурсного управляющего, ответчики не являются добросовестными приобретателями спорных помещений, поскольку не проявили достаточную степень добросовестности по установлению факта законности владения спорными объектами недвижимости третьим лицом – обществом «2КОМ-Сети».

21 ноября 2018 г. АС г. Москвы удовлетворил требования, однако апелляционный суд отменил данное решение и отказал в иске. Суд округа отменил судебные акты нижестоящих инстанций и направил дело на новое рассмотрение. При новом рассмотрении дела конкурсный управляющий уточнил исковые требования и попросил истребовать помещение из незаконного владения общества «Калипсо», предпринимателей Татьяны Панкрушиной и Ады Вольневич, за которыми зарегистрировано право собственности на спорное имущество.

Суд отказал в истребовании спорных объектов

14 февраля 2020 г. АС г. Москвы отказал Василию Седову в иске. Первая инстанция указала, что при рассмотрении обособленного спора в рамках дела о банкротстве общества «Влад ДВ» суды, признавая договор купли-продажи спорного помещения от 10 сентября 2013 г. притворной сделкой, исходили из того, что она совершена ее участниками при наличии неисполненных обязательств должника перед иными кредиторами и в отсутствие реальной воли сторон на заключение возмездной сделки (отсутствие оплаты по договору купли-продажи), с целью прикрыть безвозмездную сделку договором купли-продажи.

Суд отметил, что в условиях конкуренции кредиторов должника возможны ситуации, когда отчуждение имущества носит формальный характер и направлено на сохранение имущества должника за его бенефициарами: за собственниками бизнеса (через аффилированных лиц, если должник – юридическое лицо) или за самим должником (через родственные связи, если должник – физическое лицо). К доказыванию обстоятельств, связанных с отчуждением имущества должника на основании признанной судом недействительной первой сделки в цепочке сделок, предъявляются повышенные требования, пояснил суд первой инстанции.

Как отметил суд, общество «Калипсо» и последующие приобретатели имущества осуществили требуемую в обычных условиях проверку контрагента и убедились, что на момент приобретения обществом «Калипсо» спорного помещения в ЕГРН отсутствовали обременения или отметки о наличии спора о праве в отношении данного помещения. Таким образом, был сделан вывод о недоказанности истцом того, что общество «Калипсо» и последующие приобретатели знали или должны были знать, что приобретают имущество, в отношении которого имеется спор, или у неуправомоченного лица.

Первая инстанция разъяснила, что «Калипсо» купило по возмездной сделке спорное имущество у добросовестного приобретателя – общества «2КОМ-Сети», которое приобрело помещение также по возмездной сделке и право собственности которого было зарегистрировано более чем за три года до заключения этими лицами ДКП. Помимо этого, суд подчеркнул, что сделка для общества «Калипсо» была экономически обоснованной, поскольку, приобретая в офисном здании этаж без отделки, ответчик вложил существенные денежные средства (160 млн руб.) в проведение ремонтных работ и последующий подбор арендаторов.

Апелляция не посчитала ответчиков добросовестными приобретателями

Девятый арбитражный апелляционный суд постановлением от 13 августа 2020 г. отменил решение первой инстанции и удовлетворил иск конкурсного управляющего. Апелляционный суд указал, что, согласно отчету об оценке от 17 июля 2018 г., рыночная стоимость спорного объекта недвижимости по состоянию на дату его приобретения обществом «Калипсо» составляла 651 млн руб., тогда как «Калипсо» приобрело спорный объект недвижимости по цене 530 млн руб., что на 18,6% ниже его рыночной стоимости, а общество «2КОМ-Сети» продало его на 23,7% ниже цены, за которую его приобрело. «При этом подобная значительная скидка и продажа продавцом объекта по цене меньшей, чем цена приобретения, является самостоятельным фактором, который предполагает возникновение обоснованных сомнений у добросовестного и осмотрительного покупателя в праве продавца на отчуждение спорного объекта», – отметила апелляционная инстанция.

Девятый ААС указал, что общество «БизнесСервис», которому было передано в аренду спорное недвижимое имущество, обладает признаками аффилированности с обществом «Калипсо», а перемещение денежных средств по договору аренды между аффилированными лицами не обладает признаками самостоятельной и конкурентной экономической деятельности, направленной на извлечение прибыли. Обществом «Калипсо» не представлены доказательства ведения деятельности и несения затрат на поиск и привлечение арендаторов, пояснила апелляция. Суд отметил, что сделка по приобретению спорного объекта была осуществлена на заемные денежные средства, в связи с этим указал, что отсутствие дохода от использования помещений при наличии обязательств по возврату займа и уплате процентов за пользование займом исключает экономическую целесообразность сделки по приобретению обществом «Калипсо» данного имущества.

Апелляционная инстанция посчитала, что «Калипсо», приобретая спорное имущество в период, когда суды отказали обществу «Влад ДВ» в признании недействительной первоначальной сделки 2013 г., преследовало цель создать образ добросовестного приобретателя, каковым в действительности не является. Она также пришла к выводу, что предприниматели Татьяна Панкрушина и Ада Вольневич не могут быть признаны добросовестными приобретателями, так как, действуя в условиях обычной осмотрительности, могли установить факт наличия спора в отношении приобретаемых объектов недвижимости. Суд округа согласился с выводами апелляционной инстанции.

Верховный Суд направил дело на новое рассмотрение

С кассационными жалобами в Верховный Суд обратились общества «Калипсо» и «2КОМ-Сети», а также предприниматели Татьяна Панкрушина и Ада Вольневич. Они ссылались на нарушение судами апелляционной и кассационной инстанций норм материального и процессуального права и просили пересмотреть их судебные акты.

После изучения материалов дела Судебная коллегия по экономическим спорам ВС напомнила, что в силу ст. 301 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения. ВС указал, что условия истребования имущества определяются положениями ст. 302 ГК РФ. Так, ссылаясь на п. 1 данной статьи, Суд разъяснил, что, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), собственник вправе его истребовать.

Обращаясь к правовой позиции, изложенной в п. 10 Информационного письма ВАС РФ от 13 ноября 2008 г. № 126, Суд подчеркнул, что недействительность договора купли-продажи сама по себе не дает оснований для вывода о выбытии имущества, переданного во исполнение этого договора, из владения продавца помимо его воли.

Эксперты «АГ» прокомментировали позицию ВС

Адвокат Коллегии адвокатов г. Москвы «РКТ» Анастасия Шамшина отметила, что в комментируемом определении Экономколлегия защитила принцип публичной достоверности государственного реестра. «Это положительный момент. Долгое время практика формировала тенденцию по ужесточению стандарта осмотрительности и добросовестности приобретателя актива. Переломным эпизодом стало дело Александра Дубовца в Конституционном Суде (Постановление КС РФ от 22 июня 2017 г. № 16-П). Тогда КС остановил поток судебных решений против добросовестных приобретателей и справедливо указал, что от лица не может требоваться знание всей истории о юридической судьбе приобретаемой недвижимости», – поделилась эксперт.

Читайте также
Перспективы для добросовестных приобретателей

Эксперты «АГ» проанализировали итоговое решение Конституционного Суда РФ по поводу невозможности изъятия имущества у добросовестного приобретателя

23 июня 2017 Новости

Анастасия Шамшина указала, что ВС правильно заметил, что к вопросу установления добросовестности владельца актива, который фигурировал в цепочке сделок, не стоит подходить поверхностно. Сам по себе факт приобретения по цене, несколько отличающейся от рыночной, не свидетельствует о порочности поведения приобретателя, разъяснила эксперт. «Более того, рыночность – понятие субъективное. Это необходимо учитывать. Равно как стоит принимать во внимание и отсутствие отметок о наличии судебных споров в отношении объекта в госреестре», – добавила она. По мнению эксперта, вывод ВС о необходимости более детального исследования взаимоотношений сторон в споре для целей установления факта добросовестности приобретателя актива или отсутствия таковой (применительно к обстоятельствам конкретного спора) можно охарактеризовать как позитивный.

Заведующий Филиалом № 1 Ленинского района г. Ростова-на-Дону Ростовской областной коллегии адвокатов им. Д.П. Баранова Олег Панасюк считает, что рассматриваемый вопрос является актуальным и он регулярно встречается в судебной практике. Эксперт отметил, что достаточно часто используется институт защиты прав добросовестного приобретателя: «В частности, в моей практике встречается очень много таких дел как со стороны добросовестного приобретателя, когда ему приходится защищаться для сохранения за собой прав, так и со стороны виндикатора, то есть истребователя».

При этом эксперт подчеркнул, что практика рассмотрения аналогичных дел абсолютно неоднозначная и носит больше индивидуальный характер по каждому спору, по каждой категории дел. Он пояснил, что существует практика, которая истребует из чужого незаконного владения имущество даже при наличии доказательств того, что добросовестные приобретатели соответствуют всем необходимым критериям: они приобрели имущество по возмездной сделке и они не знали, что это имущество не подлежало отчуждению, что оно выпало помимо воли. Однако Олег Панасюк указал, что есть и обратное, когда суд не истребует имущество, хотя добросовестный приобретатель соответствует тем же самым критериям и доказывает те же обстоятельства.

Эксперт согласен с позицией Верховного Суда, поскольку он указал на обстоятельства, которые действительно надлежит установить суду, отрабатывая вопросы, связанные с добросовестным приобретением. Олег Панасюк разъяснил, что лицо, которое считает себя добросовестным приобретателем, должно защищаться инструментами, которые предусмотрены ст. 301, 302 ГК РФ. Он уточнил, что добросовестный приобретатель должен доказать: 1) что он не знал о правопритязаниях, об имеющихся спорах, возбужденных уголовных делах в отношении этого имущества; 2) он сделку совершил возмездно, т.е. он приобрел имущество за деньги; 3) он не мог ни при каких обстоятельствах установить, что лицо не имело права отчуждать это имущество.

В связи с этим Верховный Суд и указал на то, что подлежит установить суду первой инстанции: что всем признакам соответствует именно добросовестный приобретатель, добавил Олег Панасюк. «Я больше склонен к позиции Верховного Суда в этом вопросе, поскольку сделки не совершались кратковременно, они были обременены, совершались нотариально, недвижимое имущество было в гражданском обороте не один год», – указал эксперт. Он также обратил внимание, что заслуживают уважения и действия управляющего, поскольку тот попробовал вернуть в конкурсную массу серьезный актив, который составляет значительную сумму в счет погашения требований кредитора.

Управляющий партнер АБ «Джейнови» Вадим Байбуз отметил, что Экономколлегия Верховного Суда совершенно верно разъяснила то, что оснований считать, что имущество выбыло из владения банкрота не по воле собственника, не имеется. Следовательно, истцу подлежало доказывать факт недобросовестности всей цепочки приобретателей, указал эксперт. «Продажа по цене ниже рыночной на 18,6% не может являться достаточным основанием для несоразмерности действительной стоимости имущества. В данном случае могут быть и погрешности, и различные методики оценки оценщиков ответчика и истца, а также необходимо принимать во внимание общую ситуацию на рынке в тот период времени», – прокомментировал Вадим Байбуз.

Эксперт считает, что многие вопросы остались без ответа в судебных актах нижестоящих судов. Например, они не дали оценки аффилированности последних приобретателей, хотя, по его мнению, в этом не было необходимости, поскольку доказыванию подлежала только добросовестность. «Между тем наличие правопритязаний к общему помещению, учитывая мнение Конституционного Суда, все-таки должно трактоваться не в пользу приобретателей разделенных помещений», – поделился Вадим Байбуз.

Как доказать добросовестность покупателя предбанкротное состояние

Вред кредитору – признак сомнительности сделок банкрота

Предмет доказывания

Реституционные последствия. Спорные вопросы и «свежие» тенденции в судебной практике

Как доказать добросовестность покупателя предбанкротное состояние

Сделка для вывода активов банкрота: как ее определить покупателю

Вывести активы по цепочке сделок

Как оспаривают вывод активов

Как покупателю доказать свою добросовестность

ВС напомнил, при каких условиях приобретатель имущества банкрота является добросовестным

История перепродаж помещения

Оспаривание сделок конкурсным управляющим

Суд отказал в истребовании спорных объектов

Апелляция не посчитала ответчиков добросовестными приобретателями

Верховный Суд направил дело на новое рассмотрение

Эксперты «АГ» прокомментировали позицию ВС

Добавить комментарий Отменить ответ