Ad hoc что это в международном праве

АД ХОК

АД ХОК (лат. Ad hoc — для данного случая, определение цели), в международном праве ад хок именуются социальные миссии, организации, представители, комитеты или рабочие группы, имеющие временный характер и предназначенные для выполнения определенно поставленных задач. В международном частном праве ад хок — один из видов внешнеторгового арбитража.

Большой юридический словарь. — М.: Инфра-М . А. Я. Сухарев, В. Е. Крутских, А.Я. Сухарева . 2003 .

АД ИНТЕРИМ
АДМИНИСТРАТИВНАЯ ОПЕКА (надзор)

Смотреть что такое «АД ХОК» в других словарях:

хок — охота, желание Словарь русских синонимов. хок сущ., кол во синонимов: 2 • желание (44) • охота … Словарь синонимов
хок — ХОК, а, м. Охота, желание. Не хок мне это делать … Словарь русского арго
Хок тап — («Хок тап») ежемесячный журнал, теоретический и политический орган ЦК Партии трудящихся Вьетнама в 1955 76. В 1975 тираж 70 тыс. экз. С 1977 журнал, являющийся органом ЦК Коммунистической партии Вьетнама, назывался «Тап ти конг шан»… … Большая советская энциклопедия
Хок (ЗРК) — перезарядка пусковой батареи Хок Хок (MIM 23 Hawk) зенитно ракетный комплекс. Описание Проектирование ракетной системы началось в 1952 году, когда армия США начала проводить исследования которые должны были ответить на вопрос о возможности… … Википедия
Хок-Крик (тауншип, Миннесота) — Тауншип Хок Крик Hawk Creek Страна СШАСША … Википедия
хок — [خاک] 1. қабати болоии қишри сайёраи замин, ки дар он гиёҳу дарахт мерӯяд; замин 2. мамлакат, кишвар; хоки Тоҷикистон кишвари Тоҷикистон; ба хок рафтан мурдан, фавтидан; ба хок супурдан дафн кардан, гӯрондан; хок шудан ба хок мубаддал гаштан,… … Фарҳанги тафсирии забони тоҷикӣ
Хок (залив) — У этого термина существуют и другие значения, см. Хок. Координаты: 39°20′ ю. ш. 177°30′ в. д. / 39.333333° ю. ш. 177.5° в. д. … Википедия
Хок — MIM 23 Хок/Hawk зенитно ракетный комплекс (США). Хок/Hawk легкий учебно боевой самолет, тактический истребитель, штурмовик и морской ударный (противокорабельный) самолет (Великобритания). Хок залив в восточной части острова… … Википедия
Хок, Ганс Генрих — У этого термина существуют и другие значения, см. Хок. Ганс Генрих Хок Hans Henrich Hock Дата рождения: 1938 год(1938) Научная сфера: сравнительно историческое языкознание, индоевропе … Википедия
хокӣ — [خاکي] мансуб ба хок; заминӣ, дар хок зиндагикунанда; ҷонварони хокӣ муқоб. ҷонварони обӣ … Фарҳанги тафсирии забони тоҷикӣ
хокім — а, ч. Глава місцевої адміністрації, мер в Узбекистані … Український тлумачний словник

Формы и виды признания в современном международном праве Текст научной статьи по специальности «Политологические науки»

ПРИЗНАНИЕ ДЕ-ЮРЕ / ДЕ-ФАКТО / AD HOC / ПРИЗНАНИЕ ГОСУДАРСТВ / ПРАВИТЕЛЬСТВ / ВОССТАВШЕЙ СТОРОНЫ / НАЦИИ / ПРАВИТЕЛЬСТВА В ИЗГНАНИИ / AD HOC / RECOGNITION OF STATES / RECOGNITION DE JURE / DE FACTO / THE GOVERNMENTS / THE RIVAL PARTY / NATION / THE GOVERNMENT IN EXILE

Аннотация научной статьи по политологическим наукам, автор научной работы — Джантаев Хасан Магомедович

На основе анализа различных концепций признания и рассмотрения механизма действия института признания во времени, обобщения современной практики автор приходит к выводу о том, что отдельные («промежуточные») формы признания ( де-факто , ad hoc ) утрачивают свое первоначальное значение, уступая место официальному признанию в полном объеме (признанию де-юре).

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Forms and types of recognition in modern international law

On the basis of the analysis of various concepts of a recognition and consideration of the mechanism of action of this institute of recognition in time, generalizations of modern practice the author comes to the conclusion that separate («intermediate») forms of a recognition ( de facto , ad hoc) lose the initial value, giving way to an official recognition in full volume (to a recognition de jure ).

Текст научной работы на тему «Формы и виды признания в современном международном праве»

ФОРМЫ И ВИДЫ ПРИЗНАНИЯ В СОВРЕМЕННОМ МЕЖДУНАРОДНОМ ПРАВЕ

Центр исследований экономических проблем СНГ Совет по изучению производительных сил (СОПС) РАН ул. Вавилова, 7, Москва, Россия, 117997

На основе анализа различных концепций признания и рассмотрения механизма действия института признания во времени, обобщения современной практики автор приходит к выводу о том, что отдельные («промежуточные») формы признания (де-факто, ad hoc) утрачивают свое первоначальное значение, уступая место официальному признанию в полном объеме (признанию де-юре).

Ключевые слова: признание де-юре, де-факто, ad hoc; признание государств, правительств, восставшей стороны, нации, правительства в изгнании.

Число государств в мире, и это очевидно, никогда не остается неизменным, их количественный рост — результат и проявление объективного исторического процесса. На месте одних государств появляются новые. Так, если в начале 50-х гг. XX в. на политической карте мира было всего 64 государства, сегодня их более двухсот. Пик появления новых государств на мировой арене пришелся на середину прошлого века, когда рушилась мировая колониальная система. Распад СССР и Югославии в конце XX в. привел к возникновению примерно двадцати новых государств.

В связи с возникновением новых государств неминуемо встает вопрос об их положении в мировом сообществе, что придает проблеме особую актуальность. Важная роль принадлежит здесь институту международного признания.

Хотя данный вопрос не относится к числу малоисследованных, однако «доктрина, — как отмечал И.И. Лукашук, — еще далека от единства». Объясняется это прежде всего тем, что данный институт особенно тесно связан с политикой [8. С. 346].

Поэтому едва ли можно удивляться тому, что попытка Комиссии международного права ООН кодифицировать относящиеся к данному институту международно-правовые нормы так ничем и не завершилась [20. P. 112]. Решающая роль в урегулировании признания сохранилась за основными принципами международного права и практикой государств и международных организаций.

Появление нового субъекта или создание в какой-либо стране неконституционным путем нового правительства, будучи «личным» делом соответствующего народа, вызывает, тем не менее, определенную реакцию со стороны пра-

вительств других стран. Международно-правовое признание представляет собой акт признающего государства, констатирующий образование нового субъекта международного права или создание нового правительства в той или иной стране [11. С. 136]. «Признание нового государства со стороны уже существующего государства, — пишет Г.И. Тункин, — состоит в том, что последнее заявляет или иным образом показывает, что оно считает новое государственное образование суверенным государством, полноправным участником международных отношений» [13. С. 20].

Основными видами признания являются признание нового государства и признание нового правительства, хотя практике известны и другие адресаты признания. Так, в годы Первой мировой войны имели место признания стороны в качестве нации. В период Второй мировой войны — признание правительства в эмиграции (или правительства в изгнании) и органов Сопротивления. В эпоху крушения колониализма — признание органов национально-освободительного движения. Применительно к признанию государств подчеркнем, вслед за известными специалистами в этой области, что субъектом международного права государство становится с момента своего появления на международной арене, а признание в отношении его правосубъектности играет при этом лишь констатирующую роль.

В значительном числе случаев признание нового субъекта международного права является молчаливым. Такое положение облегчает юридическое оформление межгосударственных отношений, в которых правотворчество отличается особой сложностью [8. С. 346].

Относительно юридического значения признания нового государства существуют две теории: конститутивная и декларативная. Согласно конститутивной теории, признание конституирует, порождает международную правосубъектность государства, превращая его фактическое состояние в юридическое (Лоример, Казанский, Циммерман, Штрупп, Оппенгейм, Лаутерпахт и др.). Эта теория, придававшая акту признания государства решающее значение в деле образования нового субъекта международного права, была направлена против суверенитета государств, возникающих в результате победы социальных революций и национально-освободительной борьбы народов, вставших на путь обретения независимости от иностранного господства.

Согласно декларативной теории признание лишь констатирует факт появления на мировой арене нового субъекта международного права. Возникшая в период борьбы против феодально-абсолютистских режимов, при образовании буржуазных национальных государств, эта теория имела в свое время прогрессивный характер. Ее сторонники (Клюбер, Блюнчли, Мартенс, Уляницкий, Ривье, Бонфис, Фошиль, Кунц и др.), низведя признание нового государства до простого «оглашения» этого факта, упускали из виду, что оно, кроме того, порождает для нового государства массу важных политических и юридических последствий.

Признание не создает нового субъекта международного права, это факт. Государства, возникшие в ходе реализации права на самоопределение, и правительства, пришедшие к власти в результате свободного волеизъявления народа, будут существовать независимо от того, пользуются ли они признанием со стороны других государств или нет. Но признание нормализует их международные отношения, способствует укреплению мира и безопасности, разрядке международной напряженности и установлению добрососедских отношений. Поэтому, естественно, признание не сводится лишь к информационному акту, имея важное политическое значение и серьезные юридические последствия.

Основным критерием правомерности существования тех или иных государств является их возникновение в результате подлинного волеизъявления народов [12. С. 149]. Только оно может обеспечить жизненность государств и эффективность их правительств.

Еще более рельефно мысль о связи суверенного качества государства и международно-правового признания выразил И. Херцег: «Признание государства означает признание факта обладания суверенитетом, другими словами, констатацию государствами, что живущий на определенной территории и организованный в государство народ самостоятелен и как таковой становится членом международно-правового сообщества наций, то есть на него распространяются общепризнанные нормы международного права» [15. С. 329].

Любые правоотношения возможны лишь в случае, если участники признают друг друга в качестве субъектов права [8. С. 348]. Признание делает государство полноценным членом международного сообщества, открывает широкие возможности реализации своих прав во взаимоотношениях с другими государствами.

В литературе и, пожалуй, в практике преобладает мнение, согласно которому признание целиком зависит от воли признающего государства. Вместе с тем некоторые видные юристы (Г. Лаутерпахт, Б. Ченг) полагали, что у сообщества государств существует обязанность признать новое государство, если оно удовлетворяет необходимым требованиям. Отказ в признании считается недружелюбным актом. Международно-правовой принцип сотрудничества обязывает государства устанавливать и поддерживать связи друг с другом, независимо от существующих между ними различий.

Как известно, в рабовладельческом и феодальном обществах характерным являлось возникновение новых государств в результате завоевания. В это же время велись и освободительные войны. Так, в результате длительной войны в 1576 г. Нидерланды получили независимость от Испании. В 1640 г. их примеру последовала Португалия. В ходе этих войн впервые встал вопрос о признании новых государств. Великобритания, Франция, Австрия и другие европейские державы, заинтересованные в поддержании экономических связей с богатой морской республикой, признали Нидерланды, независимость которых Испания официально признала только на Вестфальском Конгрессе в 1648 г.

В ходе буржуазных революций во всей остроте встал вопрос о признании государств, возникших в результате отделения колоний и зависимых террито-

рий, а также в результате объединения разобщенных частей одной и той же нации. Эти движения характерны для конца XVIII — начала XIX в. Феодально-абсолютистские державы долгое время противились этому процессу, что выражалось, в частности, в непризнании новых государств и даже в объявлении войны тем государствам, которые предоставляли таковое признание.

Признание Италии и Германии в 1871 г. не сопровождалось, к их счастью, осложнениями подобного рода.

На Берлинском конгрессе в 1878 г. великие державы предоставили коллективное признание Румынии, Сербии и Черногории, отделившимся от Оттоманской империи. Спустя 30 лет была также признана и Болгария, освободившаяся от турецкого ига.

Признание вновь образованного государства означает признание и его правительства, без которого нет самого государства. В некоторых случаях оба вида признания имеют одинаковые последствия. Так, после образования Советского государства многие иностранные государства признали советское правительство, что рассматривалось и как признание государства.

Вопрос о признании правительства возникает, как правило, в случае, когда в рамках существующего государства, признанного субъектом международного права, в результате революции или государственного переворота (в любом случае неконституционным путем), меняется правительство. Встает вопрос о признании полномочий высших органов публичной власти нового правительства и непризнания, в связи с этим, полномочий всяких иных органов, конкурирующих с признаваемыми. То есть признание нового правительства означает, что признающее государство рассматривает его в качестве законного и единственного представителя государства в международных отношениях.

Современное международное право не регулирует внутреннюю борьбу в государстве, вследствие которой произошел государственный переворот, приведший к возникновению нового правительства (последний пример такого рода — события в Гондурасе), однако порой судьба нового правительства целиком и полностью зависит от его признания или непризнания. В целом, современное международное право считает представителем государства то правительство, которое эффективно и самостоятельно осуществляет власть на территории данного государства.

В период феодализма вопрос о признании правительства вообще не вставал. Восстановление дипломатических отношений рассматривалось как признание «законности» того или иного монарха и его династических прав на престол [12. С. 149]. Признание правительства впервые приобрело актуальность в период буржуазных революций, сопровождавшихся свержением династий «государей божьей милостью». В XIX в. на смену «законности» монархов пришел критерий «конституционности» образования правительств. Особенно острым стал вопрос о признании правительств во второй половине позапрошлого века на

американском континенте, на который укрепляющиеся США пытались распространить свое влияние [6].

В стремлении противодействовать перманентным государственным переворотам на континенте и систематическому вмешательству иностранных государств (в первую очередь США) во внутренние дела латиноамериканских стран министр иностранных дел Эквадора Тобар выдвинул в специальной декларации от 15 марта 1907 г. доктрину признания правительств («доктрина Тобара»). Юридически она была оформлена в дополнительной конвенции к Генеральному договору мира и дружбы, подписанному в Вашингтоне 20 декабря 1907 г. Гватемалой, Гондурасом, Коста-Рикой, Никарагуа и Сальвадором. В Конвенции провозглашалось, что отныне не будут признаваться правительства, возникшие «в результате государственного переворота или революции, направленных против признанного правительства, пока свободно избранное народное представительство не реорганизует страну в конституционных формах» [12. С. 150].

В свою очередь, по мнению Тобара, соседи должны (пусть косвенно) осуществлять вмешательство во внутренние дела государства, где совершен переворот: «такое вмешательство может, по крайней мере, принять форму отказа в признании любого де-факто правительства, созданного революционным путем и вопреки конституционному режиму». В 1963 г. эта доктрина была поддержана президентом Венесуэлы Р. Бетанкуром. Впоследствии рассматриваемую доктрину называли еще «доктриной Тобара-Вильсона», из-за того, что США, взявшие ее на вооружение, рассматривали признание непризнаваемого ими правительства в качестве «недружелюбного акта».

Иную точку зрения представляла другая американская доктрина, официально сформулированная в коммюнике министра иностранных дел Мексики — Эстрады о признании правительств от 27 сентября 1930 г. («доктрина Эстрады»). Исходя из того, что иностранные государства, вдаваясь в оценку правомерности новых правительств, вмешиваются в их внутренние дела, мексиканское правительство провозгласило свое намерение ограничиваться поддержанием или прекращением дипломатических отношений со всяким существующим де-факто правительством.

Современная практика все чаще придерживается того, что решающим условием признания правительства является эффективность его власти. США формулируют свою позицию следующим образом: «Установление официальных отношений с законным правительством любого государства, коль скоро это правительство осуществляет эффективный контроль на территории и способно брать и выполнять международные обязательства» [2].

Растущее число государств (Великобритания, США, Бельгия, Австралия и др.) отказываются от практики заявлений о признании правительств, ограничиваясь установлением или отказом от установления связей с ними, хотя суть дела от изменения формы признания от этого не меняется.

С другой стороны, нельзя не отметить, что такого рода практика обоснованна: смягчается роль иностранного государства «как судьи в деле оценки за-

конности правительства» [8. С. 350]. Вместе с тем обнаруживается тенденция к усилению контроля за легитимностью образования новых правительств со стороны мирового сообщества. Достаточно вспомнить в этой связи роль ООН в обеспечении непризнания расистского режима в Южной Родезии. Необходимость воздерживаться от признания правительств, пришедших к власти путем насилия, а не путем свободных выборов, и не соблюдающих права человека, осознается все большим числом правительств.

Признание правительства не должно быть преждевременным или бесконечно затягиваться, так как это может служить формой вмешательства во внутренние дела или способом оказания давления на правительство извне. Государство, признающее новое правительство, гарантировано от ошибок, если оно, оценивая законность нового правительства, основывается на волеизъявлении соответствующего народа, право которого на самоопределение является общепризнанным принципом современного международного права.

Как и в случае с государством, признание правительства может быть фактическим и юридическим. Первое используется в тех случаях, когда новое правительство не отвечает требованиям, необходимым для его окончательного признания, например, когда власть в стране еще не утвердилась в достаточной мере. Между тем интересы иностранного государства требуют установления с ним определенных связей, например, для защиты своих граждан или имущества.

Фактическое признание является временным, предварительным и может быть отозвано. Последствия фактического признания в каждом случае различны. Иногда они близки к полному признанию. Юридическое признание окончательно и не может быть отозвано. Обе формы признания имеют обратную силу, распространяются на правовые акты признаваемого правительства, изданные до его признания.

Признание восставшей и воюющей стороны

Практика признания восставших и воюющих сторон сложилась в первой половине позапрошлого века, в период буржуазно-демократических движений в Европе и Америке. Признание в качестве восставших и воюющих должно было означать, что восстание, гражданская война или национально-освободительное движение из «конфликта, имеющего внутренний характер», превращалось в «конфликт, имеющий международный характер». Признание восставших означало также, что признающее государство признает факт восстания против правительства и не будет рассматривать повстанцев как вооруженных преступников. Признающие государства нередко заявляли о признании за повстанцами определенных прав, например, права убежища, права на получение гуманитарной помощи, то есть минимального международного статуса, относящегося к их военным акциям.

Несколько более широким является круг международных прав при признании воюющей стороной. В этом случае на восставших распространяется международное гуманитарное право практически в том же объеме, что и на государства,

включая нейтралитет. Условием признания является наличие значительной территории государства, устойчиво контролируемой повстанцами, и эффективное командование вооруженными силами, обеспечивающее соблюдение воинской дисциплины и требований норм международного гуманитарного права.

В качестве признания восставшей стороны можно сослаться на признание в 1896 г. Соединенными Штатами Америки Кубы, боровшейся против испанского владычества. В качестве воюющей стороны были признаны: Англией в 1823 г. — Греция, боровшаяся за отделение от Оттоманской империи; Англией и Францией — Юг и Север Америки во время войны между ними в 60-х гг. XIX в.; Великобританией — франкистские мятежники в 1937 г. Их признание, как правило, не влечет за собой установления дипломатических отношений, хотя исключения бывают. Так, правительство Великобритании обменялось с франкистскими мятежниками представителями, признаваемыми английскими юристами «дипломатическими во всех отношениях, за исключением их наименований и рангов» [12. С. 154].

Признанные в качестве восставшей или воюющей стороны повстанцы сами несут ответственность перед иностранными правительствами, признавшими их, за истребление или конфискацию их имущества и др.

Когда повстанцы добиваются отделения своей территории, возникает вопрос о признании нового государства. Этот вопрос, по мнению отечественных ученых, возникает только в том случае, если они собственными силами, без поддержки извне, низлагают центральное правительство и устанавливают свой контроль над основной частью государственной территории. Только тогда на повестку дня встает вопрос о признании народившегося правительства.

Признание борющейся нации

Прочную правовую основу данный вид признания получил в первой половине XX в., когда в международном праве утвердился принцип самоопределения наций и народов. Народ становится действующим субъектом международного права с момента начала борьбы за свою независимость и создание собственной государственности, когда им созданы властные структуры, объединенные единым центром, руководящие этой борьбой. Признание органа национального освобождения, возглавляющего борьбу за создание собственного государства, и есть признание данного народа (данной нации) в качестве формирующегося государства, есть констатация международной правосубъектности борющихся наций и народов. Орган национального освобождения в этом случае приравнивается к правительству нового нарождающегося государства.

Хрестоматийным примером признания органа борющейся нации было, например, признание Организации Освобождения Палестины в качестве единственного законного представителя палестинского народа. К концу 80-х гг. прошлого века ООП признали около ста государств и Генеральная Ассамблея ООН (резолюция XXIX сессии от 22 ноября 1974 г.). В конце концов их примеру последовал и Израиль.

И в данном случае, так же как и применительно к государству, признание имеет констатирующее значение и является переходным к признанию государства, когда таковое будет создано. Примером может служить признание многими государствами Фронта национального освобождения Алжира.

Следует отметить, что о признании нации впервые заговорили во время Первой мировой войны, когда чехи, словенцы, поляки и другие малые восточноевропейские народы воевали на стороне Антанты против Австро-венгерской и Германской империй. Представители этих народов боролись за образование собственных национальных государств, а их борьбу возглавляли созданные в эмиграции органы национального освобождения. Было это в период, когда положениям «14 пунктов» Вудро Вильсона и первым декретам советской власти, касающимся права наций на самоопределение, еще только предстояло появиться на свет, чтобы затем найти свое отражение в Статуте Лиги Наций и Уставе ООН.

Признание органов сопротивления

Этот вид признания возник во время Второй мировой войны, когда страны антигитлеровской коалиции признавали органы Сопротивления, созданные сражающимися против гитлеровских оккупантов народами целого ряда европейских стран. В некоторых случаях признание таких органов рассматривалось как признание власти. Практически оно было переходным к признанию в качестве правительства и сыграло важную роль в укреплении международного положения некоторых европейских государств после Второй мировой войны (Польши, Югославии, Франции и др.).

Как и в случае с ООП, возьмем в качестве хрестоматийного примера для международного признания данного вида органы Сопротивления Франции.

Так, 28 сентября 1942 г. Советское правительство признало Французский Национальный Комитет руководящим органом Сражающейся Франции и единственным органом, обладающим правом представлять интересы граждан Франции и французских территорий при правительстве СССР [1. С. 313]. Не менее категоричным было признание Советским Союзом Французского комитета национального освобождения, созданного на новом этапе освободительной борьбы французского народа (3 июня 1943 г.).

Действуя последовательно и решительно, Советское правительство признало также образованное в июне 1944 г. Временное правительство Франции [1. С. 274]. Аналогичным образом Советским Союзом и его соратниками в борьбе с фашистской Германией были признаны органы Сопротивления других европейских стран.

Признание эмигрантских правительств (правительств в изгнании)

Наряду с признанием органов Национального освобождения или Сопротивления, в годы Второй мировой войны значительную роль играло и признание эмигрантских правительств (правительств в изгнании), оказавшихся вне своей территории вследствие оккупации ее агрессором.

В эти годы правительства Советского Союза, США и Великобритании поддерживали дипломатические отношения с находившимися в эмиграции правительствами европейских стран, оказавшихся под оккупацией гитлеровской Германии. Эти правительства участвовали во многих союзнических актах, направленных на борьбу с общим врагом.

Не все эмигрантские правительства могли осуществлять фактическое руководство движением Сопротивления в сочетании с действенным его контролем, и в странах антигитлеровской коалиции это учитывалось. Но они не могли не принимать во внимание и того, что признание конституционно образованных в свое время органов власти, нормальное функционирование которых было прервано агрессией (то есть международным преступлением) и которые официально провозглашали своей главной задачей борьбу с захватчиками, само по себе являлось одним из важных, мобилизующих мировую общественность, факторов освободительной войны.

И все же главным критерием при определении легитимности эмигрантских правительств является, помимо конституционности их образования и признания их другими государствами, эффективность их деятельности, которая выражается в поддержании повседневной связи со своим народом и руководством его борьбой.

Советское правительство во время Второй мировой войны признало эмигрантские правительства: Бельгии, Голландии, Люксембурга, Норвегии, Чехословакии, Югославии, Польши, Греции и Французский Комитет национального спасения.

Возвращаясь к критериям легитимности рассматриваемых органов власти, необходимо оговориться, что признание правительств, свергнутых собственным народом и бежавших в другую страну, противоречит принципам современного международного права.

В зависимости от объема устанавливаемых правоотношений различают полное признание (де-юре) и признание ограниченное (де-факто). Данные формы признания, главным образом, касаются государств и правительств, причем последних — в первую очередь.

Это классический вид международно-правового признания. Оно характеризуется установлением нормальных дипломатических отношений, создающих наиболее благоприятные (по сравнению с любой другой формой представительства) юридические условия для развития сотрудничества между признающей и признаваемой сторонами. Признание де-юре влечет за собой обязанность со стороны признающих государств уважать и применять в надлежащих случаях законодательство признаваемого субъекта международного права. В этом смысле признание, как уже отмечалось, имеет обратную силу законов, принятых признаваемым государством до его признания.

Признание де-юре может выражаться в форме декларации, обмена нотами, соглашения. Установление дипломатических отношений всегда является свидетельством полного признания, то есть признания де-юре.

Новое государство, с момента своего появления на международной арене, имеет право на полное и окончательное признание (признание де-юре). Д.И. Фельдман отмечал: «Различают правительства конституционные и неконституционные, революционные и реакционные, законные и незаконные. Но нельзя говорить о государствах законных и незаконных. Все государства, вышедшие на международную арену в результате осуществления принципа самоопределения, законны с точки зрения международного права» [14. С. 130].

Еще в 20-х гг. XX в. Е.А. Коровин, говоря о значении признания де-факто, отмечал, что оно никоим образом не может противопоставляться «признанию юридическому (expresse). Строго говоря, в праве и его теории не может быть и речи о признании неюридическом» [4. С. 27].

По мнению Ф.И. Кожевникова, различия между признанием де-факто и признанием де-юре «не в том, что одно «фактическое», а другое — «юридическое». И в том и в другом случае налицо юридическое признание, но в разном объеме» [3. С. 64].

С.Б. Крылов также видел различия между двумя основными формами признания «в степени, широте объема тех отношений, которые завязываются между данными государствами, между государством признаваемым и государством признающим» [9. С. 133].

Из приведенных высказываний отечественных ученых следует, что как признание де-юре, так и признание де-факто создают определенную правовую основу для отношений двух государств. Что же касается объема и содержания этих отношений, то они «определяются данными государствами непосредственно» [7. С. 92; 14. С. 132].

Таким образом, большинство авторов, как отечественных, так и зарубежных, согласно в том, что признание де-юре — официальное признание в полном объеме.

Некоторые юристы допускали возможность отобрания признания, даже — признания де-юре [23. S. 813], чему горячо возражали другие, полагая, что отрицать констатацию уже установленного факта образования государства — не что иное, как доведение ситуации до абсурда (reductio ad absurdum) [22. S. 92]. Т. Чен полагал, что признание де-юре означает одобрение признающим государством возникновения нового, признаваемого государства [24. P. 25], с чем вряд ли можно согласиться в силу большого числа примеров противоположного характера, когда государства, признающие друг друга даже де-юре, находятся в отношениях, весьма далеких от искренности и доброжелательности.

Констатация образования нового государства отнюдь не тождественна одобрению. Она не нуждается ни в каких градациях. Новое государство либо существует, либо нет. Третьего не дано [14. С. 136].

Г. Лаутерпахт — видный знаток в области теории признания — полагал, что полное дипломатическое общение имеет место только при признании де-юре [19. P. 229].

Обобщая практику международно-правового признания государств и правительств (до Второй мировой войны), исследуя западную доктрину о формах признания, отечественные юристы пришли к выводу, что признание де-факто — одна из самых неясных проблем международно-правовой теории [14. С. 137]. Каждый из двух терминов (де-юре и де-факто) не всегда одинаково понимался различными исследователями, и, что особенно важно, не проводилось никакого разграничения между формами признания в зависимости от вида признания [17. P. 302].

Между тем, например, признание де-факто нового государства и аналогичное признание нового правительства — это далеко не одно и то же. Признание де-факто могут дать правительству тогда, когда оно еще только находится на пути к обретению власти. Другое дело — признание нового государства. Исторический факт появления нового государства имеет огромное значение как для него самого, так и для сообщества государств, и соответствующие государства, для создания прочной юридической основы своих отношений с новым государством, используют акт признания, совершая тем самым юридический акт независимо от того, облекается ли он в форму признания де-юре или де-факто.

Признание де-факто — тоже официальное, но не полное. Отношения, складывающиеся между признаваемым и признающим государствами на основе признания де-факто, представляют переходный этап к отношениям, которые устанавливаются между субъектами международного права после признания де-юре. История международного права не знает примеров, когда бы одно государство постоянно признавало другое только де-факто. В данном случае можно говорить о временном признании, которое либо будет прекращено (не получит своего дальнейшего развития и тихо сойдет на нет), либо перейдет к полному признанию. Объем отношений после признания де-факто порой определяется международными соглашениями. В зависимости от намерений признающей стороны объем признания в данном случае может быть различен. С новым государством устанавливаются лишь ограниченные отношения — неполные и ненормальные [16. S. 380]. Данной формой признания вынуждены были пользоваться третьи страны в отношении временных правительств народов, сражавшихся за свое освобождение, чтобы не давать метрополиям лишних поводов ужесточать ситуацию.

В международном праве нет ни конвенционных, ни обычных норм, которые оправдывали бы дифференциацию признания новых государств де-юре и де-факто, в силу чего каждый автор и каждая признающая сторона всегда вкладывали в эти формы признания свой собственный смысл. Так, американский юрист У. Гоулд называл признание де-факто «условным признанием государственности» [18. P. 237] и полагал, что оно должно даваться, когда имеются сомнения в дальнейшем развитии возникшего независимого государства. Немецкий юрист В. Швенк считал, что термин «признание де-факто» необходимо заменить другим и ввести категорию «временного признания». Такое признание, по его мнению, должно даваться признаваемому государству, когда признаю-

щему государству неясно, обладает ли новое образование всеми качествами, присущими государству [23. S. 812].

С другой стороны, Д.И. Фельдман, больше других отечественных ученых занимавшийся проблемой признания, отмечал, что данная форма признания претерпела в последнее время определенную трансформацию. Если в период наибольшего признания де-факто, до Второй мировой войны, к нему прибегали в качестве альтернативы признания де-юре, то в послевоенные годы признание де-факто сплошь и рядом применяли вместо непризнания как такового. Если в первом случае оно было, как правило, ограниченным, временным и неустойчивым, то впоследствии — значительно шире по своим юридическим последствиям [14. С. 131].

Во всех случаях различного подхода к данному виду признания трудно отрешиться от мысли, что в основе их мотивации лежит политическая подоплека. Не случайно поляк Б. Вевюра отмечал, что сама политическая функция института признания находит свое выражение в дифференциации двух форм признания [25. S. 129].

Как отмечал Д.И. Фельдман, между полным признанием и непризнанием существует определенная градация «промежуточных форм признания», служащих базой для разного рода отношений и контактов с новыми государствами. Промежуточные формы могут иметь официальный, полуофициальный и неофициальный характер. Первая из них и относится к той категории, что называется признанием де-факто [14. С. 132]. Объем юридических последствий, наступающих после признания де-факто, нередко служит предметом предварительных переговоров [21. S. 100].

Некоторые авторы относят признание к актам одностороннего волеизъявления государств. Но на деле при осуществлении юридических последствий признания нельзя не видеть тесную связь волеизъявлений признающего и признаваемого государств.

В целом к признанию де-факто государства обращались не столь часто, как может показаться на первый взгляд. В течение трех этапов общего кризиса колониальной системы число новых государств, возникших на месте бывших колоний, исчислялось десятками. Но буквально по пальцам можно пересчитать те из них, что первоначально были признаны де-факто. Это Индонезия, Демократическая Республика Вьетнам, Иордания, Израиль, Алжир и несколько других.

В шеститомном курсе международного права по данному поводу сказано, что «следует согласиться с мнением, высказанным представителями социалистической теории международного права, что признание де-факто нельзя считать в международном праве обоснованным» и что «было бы желательно, чтобы оно на практике не применялось. Но пока признание де-факто новых государств встречается в международной жизни, было бы точнее разграничивать не признание де-юре и де-факто, а полное официальное и неполное официальное признание» [5. С. 25].

Д.И. Фельдман полагал, что «институт признания новых государств де-факто обречен, так как он несовместим с принципом равноправия государств» [14. С. 136]. Трудно не согласиться в этом с одним из патриархов отечественной науки международного права, большую часть своей жизни посвятившим исследованию рассматриваемой проблемы.

Признание де-факто ограничивает права признаваемого государства, которое имеет право на полное и окончательное признание, будучи суверенным и миролюбивым, независимо от размера территории, численности населения, характера общественного строя, формы правления и государственного устройства. Вступление нового государства в международное сообщество не есть прием нового члена в какую-то международную организацию или престижный закрытый клуб избранных, поскольку новое государство изначально является членом международного общения в силу самого факта своего появления на свет (ipso facto).

Признание ad hoc (фактическое)

Все усиливающаяся международная взаимозависимость государств ведет к тому, что даже при упорном нежелании признать новое образование, хотя бы де-факто, другому государству приходится вступать с ним в «отношения, требующие некоего юридического оформления». Такое «признание» — ad hoc (признание на данный, конкретный случай) — не влечет за собой выходящих за рамки данного случая правовых последствий. Рассматриваемый вид признания носит специализированный характер. Признание в данном случае представляется лишь в объеме, необходимом для конкретного мероприятия, и прекращается сразу же после его окончания [11. С. 142].

Другими словами, признание ad hoc — это фактические отношения с дес-тинатором признания при официальном его непризнании [5. С. 24]. Это, главным образом, контакты по отдельным вопросам (включая политические) представителей правительств. Вопрос о юридическом значении контактов и связей на правительственной основе при непризнании недостаточно исследован, хотя примеров подобных отношений в международной практике накопилось немало. Известны многочисленные контакты представителей правительства, к примеру, США, с представителями КНДР, КНР, ДРВ и др. по самым различным проблемам международной жизни в условиях, когда сами Соединенные Штаты настойчиво подчеркивали непризнание названных государств. Из практики последних десятилетий можно сослаться на примеры подобных связей между руководством Сербии и Косово, России и Чечни в разгар продолжающихся военных действий между ними.

Несомненно, для международного порядка в целом признание ad hoc лучше, чем полное отсутствие всяких контактов и непризнание: деловые контакты, официальные связи, различные формы фактического общения на правительственной основе содействуют международному сотрудничеству и решению мирным путем многих острых спорных проблем. Отсутствие же признания, напротив, идет вразрез с объективной потребностью экономического, политического и иного сотрудничества государств.

Официальные контакты порой завершаются подписанием двусторонних и многосторонних соглашений, что можно квалифицировать как своеобразное, специфическое признание.

Фактическое признание (признание ad hoc) нередко сопровождается заявлением о том, что государство, вступая в те или иные правоотношения с новым государством, его тем самым не признает. Подобное дезавуирование не может скрыть наличия таких правоотношений с новым государством, которые мало чем отличаются от правоотношений между признающими друг друга субъектами международного права. Особенно это бросается в глаза при так называемом подразумеваемом признании.

Исследователи отмечали, что в соглашениях с участием не признающих полностью друг друга государств заключено определенное противоречие, которое особенно резко проступает при заключении двусторонних договоров, хотя имеется и при многосторонних.

Если строго придерживаться презумпции права каждого нового государства на его признание со стороны других государств, нельзя не согласиться с мнением, высказанным большим количеством юристов, изучавших данный феномен, что сохранение в практике отдельных государств такого политического инструмента, как промежуточные формы признания, являются анахронизмом, при всей кажущейся их привлекательности для решения сиюминутных проблем общения старых и нарождающихся субъектов международного права.

i Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Участие новых субъектов международного права в международных организациях

Право нового государства на участие в международных организациях ни в коей мере не связано с его признанием другими государствами. Признание нового государства может лишь содействовать реализации его прав, в том числе и во взаимоотношениях с международными организациями. Однако оно не порождает для него каких-либо особенных прав в глазах международных организаций: локальных, региональных, универсальных и наднациональных международных учреждений.

Уставы международных организаций не предусматривают признание или непризнание государствами-членами нового государства в качестве условия для его принятия в число своих членов. Возьмем, к примеру, практику Организации Объединенных Наций. Прием государства в члены ООН является очевидным подтверждением его международной правосубъектности. Вместе с тем он не означает ни его коллективного признания, ни индивидуального признания со стороны отдельных государств — членов ООН. Равным образом, отказ в принятии государства в члены ООН не равносилен его непризнанию [10. С. 91].

В этом находит свое выражение активная роль автономной воли международных организаций и независимость внешней политики суверенных государств — основных участников международных отношений.

В целом, и это необходимо особо отметить, отношения, складывающиеся между новыми субъектами международного права и международными организациями, в связи с их признанием или непризнанием, менее политизированы, чем двусторонние отношения государств. Они более демократичны и транспа-рентны и больше соответствуют духу и букве общепризнанных принципов международного права, в том числе и закрепленных в Уставе ООН.

Применительно к национально-освободительным движениям, действовавшим, к примеру, в Африке, ООН признавала лишь те из них, которые признавались также Организацией африканского единства в качестве единственных представителей своих народов.

Признание в качестве нации было произведено международным органом лишь однажды. Страны Антанты в 1917-1918 гг. признали Чехословакию и Польшу, которые тогда еще только конституировались в качестве независимых государств, но уже создавали свои военные формирования на территории Франции, что и вызвало необходимость производить признания такого рода. Впоследствии признание нации стало ассоциироваться с признанием органов национальных движений, представляющих ее в международных отношениях.

Подводя итог сказанному, следует отметить, что исследование различных концепций признания, рассмотрение действия этого института во времени (с момента его зарождения до наших дней), изучение взглядов отечественных и зарубежных ученых, обращавшихся к данной проблеме, как и обзор практики последнего времени в этой части, дают основание для следующего вывода: по мере постепенного «размывания» суверенитета государств в связи с появлением наднациональных учреждений и ускорения процесса унификации процедурных норм и практики в данной сфере отдельные («промежуточные») формы признания (де-факто, ad hoc) утрачивают свое первоначальное значение и уходят в прошлое, уступая место официальному признанию в полном объеме (признанию де-юре).

[1] Внешняя политика Советского Союза в период Отечественной войны. — М.: Госполитиздат, 1946. — Т. II.

[2] Заявление представителя Госдепартамента США // New York Times. — 1990. — March, 12.

[3] Кожевников Ф.И. Учебное пособие по международному публичному праву. — М.: Юриздат, 1947.

[4] Коровин Е.А. Современное публичное право. — М.: Госюриздат, 1926.

[5] Курс международного права (в шести томах). — М.: Наука, 1967. — Т. III.

[6] Лазарев М.И. Дворцовые перевороты в странах Латинской Америки. — М.: Юрид. лит., 1967.

[7] Лисовский В.И. Международное право. Изд. 2-е. — М.: Высшая школа, 1961.

[8] Лукашук И.И. Международное право. Общая часть. Изд. 3-е, перераб. и доп. — М.: Волтерс Клувер, 2008.

[9] Международное право. — М.: Юриздат, 1947.

[10] Международное право: Учебник / Отв. ред. Ю.М. Колосов, Э.С. Кривчикова. — М.: «М/О», 2003.

[11] Международное право: Учебник / Отв. ред. Г.И. Тункин. — М.: «Ю/Л», 1974.

[12] Международное право: Учебник / Под ред. Н.Т. Блатовой, Л.А. Моджорян. — М.: Юрид. лит., 1979.

[13] Тункин Г.И. Основы современного международного права. — М., 1979.

[14] Фельдман Д.И. О некоторых формах и способах международно-правового признания новых государств // Советский ежегодник международного права. — 1963. — М., 1965.

[15] Херцег И. Признание государств и правительств. Проблемы международного права. — М.: «И/Л», 1961.

[16] Bindschedler R. Die Anerkennung im Volkerrecht // Archiv des Volkerrechts. — 1962. — Bd. 9, Marz, H 4.

[17] Charpentier J. La reconnaissance international et l’evolution du droit des gens. — P., 1956.

[18] Gould W. An Introduction to International Law. — N.Y., 1957.

[19] Lauterpacht H. Recognition in International Law. — Cambridge, 1947.

[20] OrfieldE. Cases and Materials on International Law. — L., 1956.

[21] Outrata V. Mezinarodni pravo vereyne. — Praha, 1960.

[22] Paul V. Uznani statu a vlady v pravu mezinarodnim // Studie z mezinarodniho prava. — Praha. — 1963. — № 7.

[23] Schwenk W. Zur Frage der Anerkennung des Zonnenregimes // Aussen Politik. — 1961. — H. 12.

[24] Ti-Chiang Chen. The International Law of Recognition. — L., 1951.

[25] Wewiora B. Uznanie nabytkow terytorialnych w prawie miedzynarodowim. — Poznan, 1961.

FORMS AND TYPES OF RECOGNITION IN MODERN INTERNATIONAL LAW

The Center for Research into Economic Problems of the RAS Council for the Study of Productive Forces (CSPF) of RAS 7, Vavilova st., Moscow, Russia, 117997

On the basis of the analysis of various concepts of a recognition and consideration of the mechanism of action of this institute of recognition in time, generalizations of modern practice the author comes to the conclusion that separate («intermediate») forms of a recognition (de facto, ad hoc) lose the initial value, giving way to an official recognition in full volume (to a recognition de jure).

Key words: recognition de jure, de facto, ad hoc; recognition of states, the governments, the rival party, nation, the government in exile.

Ad hoc

Ad hoc (букв. — «к этому») — латинская фраза, означающая «для данного случая», «специально для этого». Как правило, фраза обозначает способ решения специфической проблемы или задачи, который невозможно приспособить для решения других задач и который не вписывается в общую стратегию решений, составляет некоторое исключение. Например, закон ad hoc — это закон, принятый в связи с каким-то конкретным инцидентом или для решения какой-то особой задачи, который не вписывается в законодательную практику и не решает других схожих проблем; отдел ad hoc — это подразделение в организации, созданное для решения какой-то узкой задачи, не попадающей в сферу компетенции ни одной из постоянных структур. В некоторых случаях выражение ad hoc может иметь негативный подтекст, предполагая отсутствие стратегического планирования и реакционные непродуманные действия.

В менеджменте и политологии управление ad hoc — это ситуационное управление (в противовес, или как дополнение к стратегическому управлению).

В международном праве термин ad hoc также используется для обозначения формы международно-правового признания при необходимости установления разовых контактов между сторонами, которые категорически не желают признавать друг друга.

В науке и философии имеется понятие гипотезы ad hoc — гипотезы, выдвинутой для объяснения какого-то особого явления или результатов конкретного эксперимента, не объясняющей при этом другие явления или результаты других экспериментов. При этом ученые зачастую скептически относятся к научным теориям, которые опираются на гипотезы ad hoc. Специальные гипотезы часто характерны для псевдонаучных предметов, таких как гомеопатия.

В армии специальные подразделения создаются в непредсказуемых ситуациях, когда сотрудничество между различными подразделениями внезапно необходимо для быстрых действий или из остатков предыдущих подразделений, которые были захвачены или иным образом сокращены.

В компьютерной технике имеется понятие беспроводные ad-hoc-сети — это сети, не имеющие постоянной структуры, в которых клиентские устройства соединяются «на лету», образуя собой сеть.

См. также [ править | править код ]

Ad libitum
Ситуационное лидерство
Уровни зрелости управления

Найти и оформить в виде сносок ссылки на независимые авторитетные источники, подтверждающие написанное.

Белорусский журнал международного права и международных отношений 2002 — № 2

международное право — международные организации

МЕЖДУНАРОДНЫЕ КОНФЕРЕНЦИИ И ДИПЛОМАТИЯ ad hoc: ПОНЯТИЯ, СТРУКТУРА, ПРАВОВОЙ РЕЖИМ

Александр Буриан

Буриан Александр Дмитриевич — доктор юридических наук, доцент кафедры международных отношений Академии государственного управления при Правительстве Республики Молдова, президент Ассоциации международного права Республики Молдова

1. Правовой режим делегаций и дипломатических миссий на международных конференциях

Международные конференции (конгрессы) являются традиционной формой многосторонней дипломатии и представляют собой совещания или встречи делегаций разных стран, созываемые с целью изучения и разрешения проблем, представляющих взаимный интерес 1 . На протяжении последних столетий состоялось множество международных конференций и конгрессов, на которых были приняты необходимые решения и устранены кризисные и конфликтные ситуации, существовавшие в разные периоды.

Термины международный конгресс и международная конференция ранее употреблялись и как различные, и как равнозначные, однако со временем их стали использовать как идентичные 2 . Тем не менее, следует отметить, что первоначально термин «конгресс» использовался в целях классификации совещаний полномочных представителей государств, созываемых для заключения мирных договоров и перераспределения территорий. Такими были Венский конгресс (1814—1815), состоявшийся после наполеоновских войн, Парижский конгресс (1856), созванный после Крымской войны, Берлинский конгресс (1878), прошедший по окончании русско-турецких войн. Иногда, однако, эти собрания именовались конференциями, как, например, Лондонская конференция (1830—1833) после провозглашения независимости Бельгии, Лондонская конференция (1912—1923) по окончании балканских войн, Парижские мирные конференции в 1919 г. и в 1946—1947 гг.

После Венского конгресса 1814—1815 гг. техника многосторонней дипломатии стала обычной процедурой. Опыт, приобретенный странами в рамках международных конгрессов и конференций, явился моделью, которую впоследствии использовали при создании структуры и функционировании международных организаций.

Современная многосторонняя дипломатия все больше реализует свои задачи при посредничестве международных организаций и при помощи встреч на высоком уровне (глав государств и правительств) 3 . В результате институт международных конференций претерпел изменения в структуре и способах организации и проведения: созыв конференций упрощен вследствие их периодичности; состав делегаций формируется на основе демократических и представительских принципов; подготовка конференций осуществляется комиссией; выбор рабочих органов конференций и способы голосования заключительных документов существенно модифицированы и т. д.

Основным элементом, отличающим международную конференцию от простого совещания политиков разного уровня, является участие в конференции (конгрессе) делегатов государств или международных организаций, имеющих качество временных представителей. Цель конференции, в отличие от простого совещания, состоит в выработке соглашения, обсуждении договора или его принятии в ходе переговоров 4 .

Международная конференция не имеет качества международного юридического лица, поскольку не является субъектом международного права и представляет собой только временное объединение государств, составляющих ее 5 . В этом контексте следует отметить, что Венская конвенция 1975 г. наделяет международную конференцию компетенцией, правами, юридическими обязанностями, придающими ей качества квази-субъекта международного права.

Международные конференции могут быть классифицированы по разным критериям 6 в зависимости от общих и оперативных целей, задач, сферы деятельности ее участников, их ранга, формы организации и проведения и т. д.

В зависимости от предметного содержания международные конференции могут быть политическими, преследующими цели общего характера: установление мира в глобальном или региональном масштабе в результате уже преодоленного конфликта, создание военно-политического или политико-экономического альянса, формирование глобальной или региональной международной организации и т. д., и техническими, относящимися к различным конкретным областям деятельности: выработке принципов сотрудничества в сфере борьбы с организованной преступностью, в области экологии, в области освоения космического пространства в мирных целях и т. д.

В зависимости от своих целей международные конференции могут быть совещательными (на которых представляют необязательные рекомендации правительствам или принимают решения, в которых содержатся руководства или инструкции секретариата международной организации), законодательными (на которых обсуждают и принимают текст международного договора) и информационными (на которых предлагают материалы для международного обмена информацией).

В зависимости от формы организации и проведения международные конференции могут подразделяться на двусторонние или многосторонние, обсуждать одну тему или несколько, квалифицироваться как специальные конференции (ad hoc) или обычные и т. д.

В зависимости от ранга участников международные конференции могут быть наивысшего уровня (главы государств), высокого уровня (главы правительств и министры иностранных дел), среднего уровня (чиновники министерств иностранных дел, эксперты и т. д.).

В зависимости от сферы деятельности их участников международные организации могут подразделяться на общие (генеральные), в которых принимают участие максимум государств, или на закрытые, в которых участвует только определенная группа государств (например, «Большая семерка»).

Исходя из оперативной цели проведения международные конференции могут считаться дипломатическими или полномочными, в ходе которых принимаются решения, имеющие международное значение и являющиеся обязательными для выполнения их государствами-участниками, либо предварительными или экспертными, на которых не принимают решения, а только формулируют и составляют проект договора или международного официального документа.

2. Правила процедуры и организационные формы работы международных конференций

К практике и правилам процедуры конференций относятся правила, согласованные участниками конференции. Правила процедуры, регламентирующие способы организации и проведения международных конференций, имеют вспомогательный характер, представляют собой образец, которому часто следуют. Но они не унифицированы и не кодифицированы в отдельном документе, вопреки факту, что существует определенная общая и повторяемая практика, которая применяется ко всем типам и категориям международных конференций.

В доктрине дипломатического права изложено мнение, что правила проведения и процедура организации конференций не должны противоречить нормам международного права. В любом случае эта процедура — заимствованная или разработанная — должна находиться в соответствии с основными нормами международного права. Отметим, что эти правила имеют тенденцию к обобщению, составляя самостоятельную часть международного права, названную международной процедурой 7 .

Особо отметим, что понятие международный протокол шире, чем понятие, включающее в себя правила и процедуры по организации международных конференций, и охватывает совокупность организационных и структурных правил, способов и средств в различных областях дипломатической деятельности, включая дипломатию ad hoc и дипломатию международных конференций 8 .

Первым необходимым условием проведения каждой конференции является наличие письменных правил, которые направляют и определяют деятельность участников и к которым может обратиться председатель конференции в сомнительных случаях или при рассогласованиях. Это могут быть либо постоянные правила, утвержденные в качестве стандартных на последующих сессиях, либо правила, которые необходимо поставить на голосование и принять на самой конференции 9 .

Правилами процедуры обычно устанавливаются дата и место проведения конференции, повестка дня, состав делегаций, аккредитации, официальные и рабочие языки, права участников, способы ведения прений, формулирования предложений и принятия решений, способы голосования, вопросы протокола и старшинства, формы и процедура ведения конференций.

Дата и место проведения конференции, как правило, обсуждаются заранее и включаются в повестку дня конференции, охватывающую перечень проблем, которые будут обсуждаться на конференции 10 . Во временную повестку дня или ее проект вносят темы и вопросы, которые предстоит решить в ходе дискуссий, а также очередность обсуждения каждого их них. Проект повестки дня, как правило, рассылается задолго до начала конференции, чтобы дать возможность участникам полнее ознакомиться с проблематикой, предложенной для обсуждения.

Состав делегаций определяется в ходе предварительных переговоров, на которых обычно устанавливается максимальное количество полномочных представителей, заместителей представителей, экспертов, советников и т. д. ООН лимитирует только количество полномочных представителей (максимум пять), количество заместителей представителей (максимум пять), предоставляя участникам возможность самим определить необходимое число экспертов, советников и т. д.

Процедура аккредитации связана с юридическим статусом представителей и предусматривает сдачу делегатами своих полномочий, предоставление (подтверждение) полномочий, которые удостоверяют их личность и позволяют действовать от имени их государства 11 . Полномочия должны выдаваться соответствующими органами каждой страны и подлежат, как правило, проверке в комитете по аккредитации конференции, который докладывает на пленарном заседании о результатах аккредитации.

Правилами процедуры устанавливаются официальные и рабочие языки конференции. Официальными языками называются те, на которых проводится обсуждение и публикуются тексты и резолюции конференции. К рабочим языкам относятся те, на которых ведутся прения как на пленарных заседаниях, так и на заседаниях в комиссиях и комитетах и с которых (и на которые) обеспечиваются переводы.

Права участников конференции обычно перечислены в правилах процедуры и заключаются:

а) в праве один раз выступить на пленарном заседании по каждому из обсуждаемых вопросов;

б) в праве предложить процедурную поправку (имеется в виду способ ведения заседания). Процедурная поправка немедленно ставится на голосование председателем заседания;

в) в праве на реплику;

г) в праве на возражение (имеется в виду право возражать на нетерпимые или оскорбительные замечания кого-либо из участников).

Способы представления предложений и процедура принятия решений указываются в правилах процедуры и, как правило, состоят в том, что решения принимаются на основе письменных предложений, обсуждаемых участниками, которые позднее формулируются в качестве проекта-резолюции. Предложения в форме поправок к проекту-резолюции представляют до начала процедуры голосования.

Голосование обычно осуществляется на основе простого или квалифицированного большинства голосов представителей государств, имеющих право голоса. Правила процедуры могут указывать способы голосования, на основе которых осуществляется сама процедура голосования. Некоторые вопросы могут голосоваться простым большинством из числа присутствующих представителей (например, процедурные вопросы), другие — простым голосованием от общего числа членов конференции или квалифицированным большинством, двумя третями, от присутствующего или общего числа членов конференции (например, резолюции по существу обсуждаемых проблем и окончательный текст международного договора).

В некоторых случаях возникают проблемы пропорционального голосования, когда одна страна-участница имеет одно количество голосов (как правило — голос), а другая страна-участница располагает другим количеством голосов (большим) в зависимости от практического и финансового вклада и заинтересованности этой страны в обсуждаемых проблемах (например, США имеют в Международном валютном фонде больше голосов, чем другие страны-участницы).

Правила процедуры предусматривают и вопросы кворума, указывая необходимое количество (минимальное) членов, присутствие которых необходимо для начала работы конференции, и необходимое минимальное число для осуществления процедуры голосования.

Вопросы церемониала и протокола на международных конгрессах и конференциях относительно недавно изучались с большим вниманием и тщательностью. Вопросы соблюдения старшинства, альтерната, письменные и устные способы ведения переговоров (pro memoria и viva voce), образцы верительных грамот и полномочий, проблемы, связанные со званиями, рангами и обращениями и т. д.

В настоящее время вопросы протокола и церемониала упростились благодаря тому, что протокольная процедура более или менее известна и принята большинством государств. На двусторонних конференциях обычно соблюдается традиционный дипломатический протокол. На многосторонних конференциях старшинство определяется, как правило, в соответствии с алфавитным порядком названий государств (на английском, французском или на языке страны пребывания международной конференции).

Формы и процедура ведения международной конференции также упорядочены в правилах процедуры. Обычно указываются органы ad hoc, выбранные на конференции, т. е. председатель и секретариат.

Функции председателя 12 можно разделить на две категории — процедурные и содержательные:

1. Процедурные функции:

а) открывать, закрывать и откладывать заседания;

б) предоставлять слово для выступлений представителям;

в) ограничивать прения, когда в этом есть необходимость или того требуют правила;

г) объяснять регламент и процедуру;

д) давать разъяснения по всем этим пунктам в случае необходимости;

е) требовать прекращения неуместных замечаний;

ж) следить, чтобы участники не отклонялись от тем, обсуждаемых на заседании.

2. Функции по содержанию:

а) выполнять функции ad hoc, дающие председателю право, с согласия участников заседания, самостоятельно принимать решения (например, назначение стран-членов в новые комитеты);

б) действовать в качестве посредника и обеспечивать принятие решения на конференции. Это содействие может выражаться в следующих формах:

— выделять время на неофициальные беседы;

— устраивать неофициальные консультации, не принимая в них участия;

— устраивать неофициальные консультации, принимая в них участие;

— иметь индивидуальные беседы с представителями, чтобы знать, существует ли достаточное количество общих точек зрения для выхода из тупика 13 .

Секретариат конференции, согласно правилам процедуры, занимается подготовкой конференции и обеспечением ее технической стороны 14 .

Сразу же после установления даты и места проведения конференции секретариат начинает заниматься приглашениями, приемом представителей, вопросами протокола, аккредитации, налаживанием связей с местными властями, подготовкой и распространением повестки дня, проекта правил процедуры, проектов и материалов конференции, подготовкой зала заседаний конференции и т. д.

Во время проведения конференции секретариат полностью отвечает за административную работу, обеспечение переводов и соответствующих публикаций.

Конференция завершается, в случае ее успеха, принятием решений по обсуждавшимся проблемам. Решения конкретизируются в документах, одобренных участниками. Документы конференции могут быть представлены в форме докладов, деклараций, протоколов, резолюций, рекомендаций, предложений и т. д. 15

3. Особенности дипломатии ad hoc

На протяжении многих веков дипломатия осуществляет свои цели с помощью временных миссий, которые использовались еще в ходе первых контактов между сообществами или государствами 16 . В соответствии с доктриной временные миссии существуют в форме дипломатии ad hoc или специальных миссий.

Термин дипломатия ad hoc впервые был использован в 1960 г. Комиссией международного права ООН в рамках дискуссий VI Комиссии Генеральной Ассамблеи. Комиссия выделила три категории дипломатии ad hoc:

а) делегации на международных конференциях;

б) временные посланники (правительственные делегации, уполномоченные выполнять миссии во многих странах);

в) специальные миссии (временные миссии, имеющие представительский государственный характер, направляемые одним государством в другое с согласия последнего для обсуждения определенных вопросов или для выполнения в этом государстве определенной задачи).

Согласно доктрине международного права 17 в категорию дипломатов ad hoc входит любой делегат, который не принадлежит к постоянной дипломатической миссии. К ним могут относиться:

а) главы государств, главы правительств, министры иностранных дел и другие члены правительств, находящиеся с официальными визитами за рубежом;

б) посол или временный посланник;

в) дипломаты ad hoc, выполняющие функции в качестве делегатов или членов специальной миссии, направляемые для участия в официальных церемониях;

г) дипломат ad hoc в качестве курьера;

д) секретные эмиссары;

е) конфиденциальные наблюдатели;

ж) наблюдатели и делегаты на конференциях и других международных заседаниях;

з) исполнительные и политические агенты;

и) группа сопровождения главы государства.

Случаи дипломатии ad hoc существенным образом изучаются доктриной в связи с тем, что в этой области до настоящего времени еще не сформировались обычные правила, хорошо очерченные, и не существует свода правовых норм, регламентирующих эту деятельность, за исключением специальных миссий, которые являются частью дипломатии ad hoc.

Дипломатия ad hoc в форме делегаций, участвующих в международных конгрессах и конференциях, является самым частым способом реализации дипломатии этого типа. Существуют разные модели осуществления этой формы, начиная с делегаций под руководством глав государств и заканчивая делегациями, состоящими из представителей направляющего государства, уже аккредитованными в стране пребывания в качестве постоянных дипломатов.

Дипломатия в форме делегаций, участвующих в официальных церемониях или протокольных мероприятиях, долгое время представляла самую распространенную форму осуществления дипломатии ad hoc и по сей день используется в практике многих стран. Этот вид дипломатии иногда еще называется миссией международной вежливости благодаря тому, что в большинстве случаев речь идет об участии в чрезвычайных церемониях (коронация, бракосочетание, погребение монархов или их наследников).

Посол по особым поручениям (at large) — специальная категория чиновников высокого ранга, постоянно исполняющих дипломатические миссии ad hoc. В США такие дипломаты имеют звания «ambassador at large», в Республике Молдова, России и других государствах они называются «послы по особым поручениям». Во время выполнения полномочий на территориях других государств послы по особым поручениям пользуются теми же правами и привилегиями, что и другие послы.

Дипломат ad hoc в качестве курьера — это лицо, наделенное полномочиями со стороны главы государства или правительства для выполнения специальных миссий с целью провоза, представления или сообщения в устной форме послания высокому должностному лицу государства, куда он был направлен. Эти дипломаты пользуются специальным политическим статусом и, как правило, занимают важный пост в политико-административной иерархии своего государства. К этой категории относятся личные представители глав государств, институт которых в последнее время все больше укрепляется.

Секретный эмиссар — лицо, уполномоченное представляемым им государством, чтобы наладить контакт с представителем другого государства в целях получения определенной информации, ее передачи, изучения возможности инициировать официальные переговоры. Секретные эмиссары используются в тех случаях, когда правительства не желают обнародовать факт наличия подобных отношений между государствами. Это самая старая форма дипломатии ad hoc.

Наблюдатели как дипломаты ad hoc присутствуют на международных конференциях и совещаниях, на которые приглашены их страны, но не участвуют в дискуссиях и принятии решений.

Конфиденциальные наблюдатели проживают на территории государства и уполномочены выполнять секретную миссию, которая состоит в направлении, с разрешения этого государства, информации своему правительству. Миссия этих наблюдателей считается временной, поскольку не относится к ведению регулярного дипломатического представительства, а присутствие их конфиденциальное, т. е. не публичное.

Важно то, что страна пребывания признает категорию конфиденциальных наблюдателей в качестве дипломатов ad hoc и согласно (обычно, это молчаливое согласие) признать их, предоставляя на своей территории возможность совершения определенных действий, независимо от специфики конкретной задачи, которую они выполняют (секретные эмиссары, секретные переговорщики, конфиденциальные наблюдатели, секретные агенты). Страна пребывания обеспечивает им привилегии и иммунитеты, необходимые для выполнения задач, находящихся в их компетенции.

Политические агенты не принадлежат к когорте дипломатов в силу существующих обстоятельств между государством, представителями которого они являются, и принимающим государством (непризнание де-юре направляющего государства или правительства этого государства), однако выполняют временную или постоянную политическую миссию при другом государстве или правительстве. Политические агенты широко используются государствами, суверенитет которых не признан (квази-государства) фактическими правительствами, повстанцами, признанными враждующими сторонами в гражданской войне.

Частные агенты глав государств выполняют частное поручение от имени главы государства в целях проведения переговоров и установления отношений с принимающим государством в разных конкретных областях. В США существует институт личных посланников президента США, которые приравниваются к дипломатам ad hoc.

Группа сопровождения главы государства — категория, квалифицируемая некоторыми авторами как специальная миссия, членов которой необходимо признавать в качестве дипломатов ad hoc 18 . К этой категории относятся советники главы государства, члены службы личной безопасности, экипажи транспортных средств и т. д. По нашему мнению, это утверждение спорно, если учитывать факт, что указанная категория, за исключением советников главы государства, состоит из административно-технического персонала, который, согласно правилам традиционной дипломатии, не пользуется дипломатическими привилегиями и иммунитетами.

Особым случаем дипломатии ad hoc являются торговые бюро (представительства), добивающиеся статуса постоянных бюро или представительств. Речь идет о странах, где существует монополия внешней торговли. Подобные учреждения отличаются от института торговых атташе, действующих в большинстве постоянных дипломатических представительств. Юриспруденция отказалась предоставлять иммунитет торговым представительствам, поскольку в отношении их не существует международного договора.

1 См: Лукашук И. И. Международное право. Особенная часть. М.: БЕК, 1997. С. 47—48; Geamanu G. Drept international contemporan. Bucuresti, 1965. P. 172.
2 See: Burian A. Drept diplomatic si consular. Chisinau: ARC, 2001. P. 71—79.
3 See: Burian A. Subiectele relatiilor internationale contemporane // Administrarea publica. 2000. N. 1. P. 111—128.
4 See: Anghel I. M. Dreptul diplomatic si consular. Bucuresti, 1996. P. 235.
5 See: Burian A. Diplomatia prin conferinte internationale // Revista Nationala de Drept. 2001. N. 12. P. 45—48.
6 See: Feltham R. G. Introducere in dreptul si practica diplomatiei. Bucuresti, 1996. P. 153—154; Anghel I. M. Op. cit. P. 235—236; Сатоу Э. Руководство по дипломатической практике. М., 1961. С. 298—300.
7 Glaser E. Importanta problemelor de procedura in dreptul international contemporan // Studii si cercetari juridice. 1963. N. 4. P. 586; цит. по: Anghel I. M. Op. cit. P. 237.
8 See: Burian A. Cerintele de baza ale protocolului si ceremonialului diplomatic // Revista Naюionala de Drept. 2002. N. 2. P. 25—32.
9 См.: Буриан А. Введение в дипломатическую практику. Кишинев: ARC, 2001. С. 124—129; Feltham R. G. Op. cit. P. 154.
10 См.: Зорин В. А. Основы дипломатической службы. М., 1977. С. 324—329.
11 См.: Буриан А. Правовой режим дипломатических представительств // Закон и жизнь. 2002. № 1. С. 8—12.
12 See: Feltham R. G. Op. cit. P. 160.
13 See: Ibidem.
14 See: Burian A. Introducere in practica diplomatica si procedura internationala. Chisinau: Cartier, 2000. P. 83—93.
15 See: Anghel I. M. Op. cit. P. 245—246.
16 See: Bonciog A. Drept diplomatic. Bucuresti, 1997. P. 129—131.
17 See: Anghel I. M. Op. cit. P. 211—215.
18 See: Ibid. P. 214.