В чьем ведении находится адвокатура

1. В совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации находятся:

а) обеспечение соответствия конституций и законов республик, уставов, законов и иных нормативных правовых актов краев, областей, городов федерального значения, автономной области, автономных округов Конституции Российской Федерации и федеральным законам;

б) защита прав и свобод человека и гражданина; защита прав национальных меньшинств; обеспечение законности, правопорядка, общественной безопасности; режим пограничных зон;

в) вопросы владения, пользования и распоряжения землей, недрами, водными и другими природными ресурсами;

г) разграничение государственной собственности;

д) природопользование; сельское хозяйство; охрана окружающей среды и обеспечение экологической безопасности; особо охраняемые природные территории; охрана памятников истории и культуры ;

е) общие вопросы воспитания, образования, науки, культуры, физической культуры и спорта, молодежной политики ;

ж) координация вопросов здравоохранения, в том числе обеспечение оказания доступной и качественной медицинской помощи, сохранение и укрепление общественного здоровья, создание условий для ведения здорового образа жизни, формирования культуры ответственного отношения граждан к своему здоровью; социальная защита, включая социальное обеспечение ;

ж.1) защита семьи, материнства, отцовства и детства; защита института брака как союза мужчины и женщины; создание условий для достойного воспитания детей в семье, а также для осуществления совершеннолетними детьми обязанности заботиться о родителях ;

з) осуществление мер по борьбе с катастрофами, стихийными бедствиями, эпидемиями, ликвидация их последствий;

и) установление общих принципов налогообложения и сборов в Российской Федерации;

к) административное, административно-процессуальное, трудовое, семейное, жилищное, земельное, водное, лесное законодательство, законодательство о недрах, об охране окружающей среды;

л) кадры судебных и правоохранительных органов; адвокатура, нотариат;

м) защита исконной среды обитания и традиционного образа жизни малочисленных этнических общностей;

н) установление общих принципов организации системы органов государственной власти и местного самоуправления;

о) координация международных и внешнеэкономических связей субъектов Российской Федерации, выполнение международных договоров Российской Федерации.

2. Положения настоящей статьи в равной мере распространяются на республики, края, области, города федерального значения, автономную область, автономные округа.

Порядок рассмотрения и разрешения обращений в адвокатских образованиях и адвокатских палатах субъектов Российской Федерации (утв. Советом ФПА РФ 06.06.06 г.) от 18.07.2006

Настоящий Порядок разработан в соответствии с нормами Федерального закона от 31.05.2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и положениями Кодекса профессиональной этики адвоката в целях оказания помощи адвокатским образованиям и адвокатским палатам субъектов Российской Федерации в работе по рассмотрению предложений, заявлений и жалоб граждан и организаций, а также представлений и сообщений на действия (бездействие) адвокатов, направленных в совет адвокатской палаты уполномоченными на то органами и лицами.

I.Общие положения

1.1. Для целей настоящего Порядка рассмотрения и разрешения обращений в адвокатских образованиях и адвокатских палатах субъектов Российской Федерации используются следующие термины:

а) обращение — письменное предложение, представление, сообщение, заявление или жалоба, а также устное обращение гражданина в адвокатское образование или адвокатскую палату;

б) предложение — рекомендация по совершенствованию законов
и иных нормативных правовых актов, а также деятельности адвокатских образований или адвокатских палат;

в) заявление — просьба гражданина о содействии в реализации
его конституционных прав и свобод или конституционных прав и свобод других лиц, либо сообщение о нарушении законов и иных нормативных правовых актов, о недостатках в работе органов адвокатского самоуправления либо критика деятельности этих органов;

г) жалоба — просьба гражданина о восстановлении или защите
его нарушенных прав, свобод или законных интересов либо прав, свобод или законных интересов других лиц;

д) сообщение — письменное уведомление, направленное в адвокатскую палату судом (судьей) о неподчинении адвоката, участвующего в качестве защитника в уголовном судопроизводстве, распоряжениям председательствующего в судебном заседании, а также частное определение или постановление, вынесенное судом (судьей) в других случаях, связанных с нарушением адвокатом норм профессиональной этики, если суд признает это необходимым;

е) представление — письменный акт, направленный в адвокат
скую палату органом уполномоченным в области адвокатуры в случае
и порядке, установленных законодательством Российской Федерации,
а также письменный акт о необходимости возбуждения дисциплинарного производства, внесенный вице-президентом адвокатской палаты в совет.

1.2. Органы адвокатского самоуправления, руководители адвокатских образований и адвокатских палат должны в соответствии со своими полномочиями рассматривать поступившие жалобы, представления, сообщения и заявления граждан и организаций, принимать по ним необходимые меры и давать ответы.

1.3. Письменное обращение должно в обязательном порядке содержать наименование адвокатского образования, адвокатской палаты, в которые гражданин направляет письменное обращение, либо фамилию, имя, отчество должностного лица, либо должность соответствующего лица, а также свои фамилия, имя, отчество, почтовый адрес, по которому должны быть направлены ответ, уведомление о переадресации обращения, изложена суть предложения, заявления или жалобы, личная подпись и дата.

Обращения, в которых отсутствуют фамилия, адрес и личная подпись обратившегося, считаются анонимными и к производству для разрешения не принимаются.

Орган адвокатского самоуправления, руководитель адвокатской палаты и адвокатского образования при получении письменного обращения, в котором содержатся нецензурные либо оскорбительные выражения, угрозы жизни, здоровью и имуществу адвоката, руководителя адвокатского образования или адвокатской палаты, а также членов их семей, вправе оставить обращение без разрешения по существу и сообщить гражданину о недопустимости злоупотребления правом.

В случае, если текст письменного обращения не поддается прочтению, ответ на обращение не дается и оно не подлежит направлению на рассмотрение в другой орган в соответствии с их компетенцией, о чем сообщается гражданину, направившему обращение, если его фамилия и почтовый адрес поддаются прочтению.

1.4. В случае, если в письменном обращении содержится вопрос, на который многократно давались письменные ответы по существу в связи с ранее направляемыми обращениями и при этом в обращении не приводятся новые доводы или обстоятельства, руководитель адвокатского образования или адвокатской палаты либо лица их замещающие вправе принять решение о безосновательности очередного обращения и прекращении переписки с гражданином по данному вопросу при условии, что указанное обращение и ранее направляемые обращения направлялись в одно и то же адвокатское образование или в одну и ту же адвокатскую палату. О данном решении уведомляется гражданин или орган, направивший обращение.

1.5. Устные обращения граждан рассматриваются в тех случаях, когда изложенные в них факты и обстоятельства очевидны и не требуют дополнительной проверки, а личности обратившихся известны или установлены.

На устные обращения граждан, как правило, дается ответ в устной форме.

1.6. Письменное обращение по вопросам, не относящимся к компетенции руководителей адвокатских образований и адвокатских палат, направляется не позднее чем в семидневный срок по принадлежности в ту организацию или учреждение, в чьем ведении находится разрешение поставленных в обращении вопросов.

Обратившемуся лицу в таком случае на личном приеме или в письменном ответе сообщается, кому направлено на рассмотрение его обращение.

Если обращение не может быть направлено по принадлежности, оно возвращается гражданину или должностному лицу с разъяснением его права обжаловать соответствующее решение или действие (бездействие) в установленном порядке в суд.

1.7. Порядок приема граждан по вопросам, связанным с адвокатской деятельностью и оказанием им квалифицированной юридической
помощи адвокатами, в адвокатских образованиях и адвокатских палатах
регулируется положением, утверждаемым адвокатской палатой субъекта
Российской Федерации и обязательным для всех адвокатских образований и их филиалов, расположенных на территории соответствующего субъекта.

1.8. Сообщения, представления, заявления и жалобы на действия (бездействие) адвокатов, поступившие в адвокатскую палату, запрещается пересылать для разрешения в адвокатское образование.

II. Организация работы с жалобами, заявлениями представлениями и сообщениями

Работа с обращениями предусматривает следующие стадии: рассмотрение и разрешение.

А. Рассмотрение обращени

2.1. На этой стадии:

— определяется относимость обращения к поводу для возбуждения
дисциплинарного производства и его допустимость; устанавливается нет
ли обстоятельств, исключающих возможность дисциплинарного производства;

— определяется лицо (исполнитель), которому поручается разбирательство по существу обращения, порядок и сроки проверки содержащихся в нем вопросов, выработка предложений и подготовка проекта письменного ответа;

— если в обращении содержатся сведения о подготавливаемом, совершаемом или совершенном противоправном деянии, а также о лице, его
подготавливающем, совершающем или совершившем, обращение подле
жит направлению в соответствующий компетентный орган.

Б. Разрешение обращений, которые не являются поводом для возбуждения дисциплинарного производства

2.2. На этой стадии исполнитель, которому поручено разбирательство по обращению:

— изучает существо изложенных в обращении проблем и вопросов,
уточняет, при необходимости, факты и обстоятельства, на которые ссылается заявитель, уясняет суть его требований;

— осуществляет сбор необходимых документов, материалов, получает объяснения, проводит анализ собранных материалов. Лицу, подавшему обращение, в случае необходимости предлагается представить доказательства, обосновывающие его требования. Общеизвестные обстоятельства и факты, установленные вступившим в законную силу решением суда, доказыванию не подлежат;

— изучает законодательные и иные нормативно- правовые акты, регулирующие затронутые в обращении правоотношения;

— готовит по результатам проверки, если это требуется, письменное заключение, делает выводы и вырабатывает предложения о мерах, необходимых для принятия решения по обращению, составляет проект ответа;

— представляет в установленный срок руководителю адвокатского образования или адвокатской палаты материалы проверки вместе с заключением и проектом ответа заявителю.

В ходе проведения проверки могут приниматься конкретные меры по урегулированию ситуации, послужившей причиной обращения.

Работа по обращению прекращается, если в ходе проверки будет установлено, что автор сообщил ложные сведения о своих данных: фамилии и адресе.

2.3. Письменные обращения, поступившие в адвокатские образования или адвокатские палаты, рассматриваются в течение 30 дней со дня регистрации.

В исключительных случаях, когда для рассмотрения обращения необходимо проведение специальной проверки, направление запросов по истребованию дополнительных материалов либо принятие других мер, руководитель адвокатского образования или адвокатской палаты, либо лица их замещающие, вправе продлить срок разрешения обращения не более чем на 30 дней, уведомив о продлении срока его разрешения гражданина, направившего обращение.

Продление срока разрешения обращения оформляется соответствующей резолюцией руководителя на обращении.

При этом общий срок разрешения обращения не может превышать двух месяцев.

В случае если окончание срока разрешения обращения приходится на нерабочий день, то днем окончания срока считается непосредственно следующий за ним рабочий день.

2.4. Способами разрешения обращения являются:

— дача разъяснения, если об этом просит заявитель или это вытекает
из содержания обращения и не требуется совершение иных действий;

— удовлетворение требований заявителя, т.е. совершение необходимых действий, о которых просит заявитель, если эти требования признаны законными и обоснованными;

— отказ в удовлетворении требований заявителя, если изложенные в
обращении обстоятельства не нашли своего подтверждения или требования заявителя признаны необоснованными или не соответствующими закону.

Могут иметь место частичное удовлетворение требований заявителя или частичный отказ в удовлетворении требований заявителя.

2.5. Обращение считается разрешенным, если на него дан мотивированный ответ по всем поставленным вопросам и сообщено об удовлетворении (частичном удовлетворении) или об отказе (частичном отказе) в удовлетворении требований заявителя с обоснованием причин отказа.

При этом день регистрации по журналу исходящей корреспонденции ответа, подписанного руководителем адвокатского образования или адвокатской палаты либо лицами их замещающими, считается датой разрешения обращения.

2.6. В случае поступления в адвокатскую палату жалоб и иных обращений с требованием о привлечении адвоката к дисциплинарной ответственности, которые не могут быть признаны допустимым поводом для возбуждения дисциплинарного производства, а равно поступивших от лиц, не имеющих право ставить вопрос о его возбуждении, или при обнаружении обстоятельств, исключающих возможность возбуждения дисциплинарного производства, президент палаты в срок не позднее 10 дней со дня их поступления отказывает в возбуждении дисциплинарного производства, возвращает эти документы заявителю, указывая в письменном ответе мотивы принятого решения, а если заявителем является физическое лицо, разъясняет последнему порядок обжалования принятого решения.

В. Особенности разрешения жалоб, представлений и сообщений, являющихся допустимыми поводами для возбуждения дисциплинарного

2.7. Президент адвокатской палаты, установив, что поступившие сообщение, представление, заявление или жалоба на действия (бездействие) адвоката, являются допустимым поводом для возбуждения дисциплинарного производства, в срок не позднее десяти дней со дня их поступления возбуждает дисциплинарное производство, если отсутствуют обстоятельства, исключающие возможность дисциплинарного производства.

О данном решении письменно уведомляется лицо, обратившееся в адвокатскую палату, которое с этого момента становится участником дисциплинарного производства, заблаговременно извещается о месте и времени рассмотрения дисциплинарного дела квалификационной комиссией.

Дальнейшее разрешение обращения осуществляется в соответствии с процедурой и в сроки, предусмотренные Кодексом профессиональной этики адвоката, за исключением случаев, когда материалы дела, в котором участвовал адвокат, необходимые для принятия решения, рассматриваются в суде. В таких случаях срок разрешения сообщения, представления или жалобы продлевается на весь период судебного разбирательства.

После разбирательства дисциплинарное дело вместе с заключением квалификационной комиссии направляется в совет адвокатской палаты. Участники дисциплинарного производства извещаются о месте и времени заседания совета.

Совет адвокатской палаты рассматривает поступившие представления, заявления и жалобы сообщения на действия (бездействие) адвокатов и принимает решения с учетом заключения квалификационной комиссии в порядке, установленном его регламентом.

Решение совета адвокатской палаты по представлению, сообщению, заявлению или жалобе оглашается участникам дисциплинарного производства непосредственно по окончании разбирательства в том же заседании. По просьбе участника дисциплинарного производства ему в пятидневный срок выдается (направляется) заверенная копия принятого решения.

День оглашения решения совета адвокатской палаты является датой разрешения обращения по существу.

2.8. Руководитель адвокатского образования (филиала адвокатского образования), рассмотрев поступившее к нему обращение, в
котором обжалуются действия (бездействие) адвоката и содержится
требование о привлечении адвоката к дисциплинарной ответственности принимает одно из следующих решений:

— направляет в 7-дневный срок заявителю ответ, в котором разъясняет порядок привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности и его право на обращение по данному вопросу в адвокатскую палату соответствующего субъекта Российской Федерации;

— направляет поступившее обращение в этот же срок в адвокат
скую палату с сопроводительным письмом, с приложением к нему
(при наличии таковых) документов, имеющих отношение к обстоятельствам, изложенным в обращении, если сроки привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности истекают.

В этом случае заявителю направляется письменное уведомление о направлении обращения для рассмотрения в адвокатскую палату.

2.9. Президент адвокатской палаты, рассмотрев материалы, поступившие из адвокатского образования, направляет их вице-президенту или лицу, его замещающему, для решения вопроса о внесении представления.

2.10. Вице-президент адвокатской палаты или лицо, его замещающее, при наличии достаточных данных, свидетельствующих о проступке адвоката, который должен стать предметом рассмотрения квалификационной комиссии и совета адвокатской палаты, вносит в совет до истечения десятидневного срока со дня поступления материалов в палату соответствующее представление, которое является допустимым поводом для возбуждения дисциплинарного производства.

2.11. О возбуждении дисциплинарного производства письменно уведомляется лицо, чье обращение послужило основанием для внесения в совет адвокатской палаты представления, адвокат, а также руководитель адвокатского образования, из которого поступили материалы и членом которого является адвокат, привлекаемый к дисциплинарной ответственности.

III. Делопроизводство по жалобам, представлениям, сообщениям и заявлениям

3.1. Делопроизводство по поступившим в адвокатское образование, в адвокатскую палату обращениям, ведется отдельно от других видов делопроизводства.

3.2. В случае отзыва обращения его копия хранится вместе с заявлением об отзыве.

Таким же образом в делопроизводстве адвокатской палаты должны храниться копии материалов, возвращенных заявителю в случае отказа в возбуждении дисциплинарного производства (пункт 2 статьи 21 Кодекса профессиональной этики адвоката).

3.3. Прием и первичная обработка обращений осуществляется техническим персоналом адвокатского образования, адвокатской палаты.

Все обращения подлежат обязательной регистрации в течение трех дней с момента поступления.

Обращения, поступившие почтой или с личного приема, в день регистрации и проставления на них штампа с указанием даты регистрации, передаются для рассмотрения руководителю адвокатского образования, президенту адвокатской палаты (лицам их замещающим).

3.4. После разрешения обращения письменный ответ заявителюдается за подписью руководителя адвокатского образования, президентаадвокатской палаты (лиц их замещающих).

3.5. На коллективное обращение ответ дается лицу, чья фамилия в
числе заявителей значится первой. При этом излагается просьба сообщить о результатах разрешения обращения другим авторам. В необходимых случаях по требованию лиц, подписавших обращение, ответы направляются всем адресатам.

3.6. Дубликаты обращений регистрируются под тем же входящим номером, что и первоначально поступившие обращения.

Дубликатами считаются обращения одного и того же лица по одному и тому же вопросу с одинаковым текстом, направленные различным адресатам и поступившие в адвокатское образование, адвокатскую палату.

3.7. Повторные, а также дополнительные обращения регистрируются под очередным порядковым номером.

Повторными считаются обращения, поступившие от одного и того же лица по одному и тому же вопросу:

— если заявитель не удовлетворен данным ему ответом по первоначальному заявлению;

— если со времени подачи первого обращения истек установленный
срок рассмотрения и ответ заявителю не дан.

В этом случае на письме в свободном от текста месте проставляется отметка — «Повторно». О повторности делается также отметка в соответствующей строке журнала учета.

Не считаются повторными обращения одного и того же автора, но по разным вопросам, а также многократные обращения по одному и тому же вопросу, по которому автору даны исчерпывающие ответы.

Обращение автора по тому же вопросу с дополнительной информацией, поступившее до истечения срока разрешения ранее поступившего обращения, считается дополнительным.

3.8. Дубликаты, повторные и дополнительные обращения приобщаются к первичным обращениям.

Переписка с одним и тем же автором по одним и тем же вопросам может формироваться в отдельное дело.

Ответы на них даются со ссылкой на предыдущие ответы по первичным обращениям.

3.9. Ответ на обращение регистрируется в журнале учета исходя
щей корреспонденции в день его подписания руководителем адвокатского образования или адвокатской палаты.

3.10. Обращения (в необходимых случаях и конверты к ним), копии
ответов заявителям, документы и иные материалы, связанные с разрешением обращений, формируются в отдельные дела в соответствии с утвержденной номенклатурой дел в адвокатском образовании и адвокатской палате.

Документы в этих делах располагаются в хронологическом порядке. Каждое обращение и все документы по их рассмотрению и разрешению составляют в деле самостоятельную группу. Повторные обращения и дополнительные документы подшиваются к данной группе документов.

При формировании дел проверяется правильность направления документов в дело, их полнота (комплектность). Неразрешенные обращения, а также неправильно оформленные документы подшивать в дела запрещается.

3.11. Законченные производством обращения хранятся в течение 3
лет. По истечении срока хранения подлежат уничтожению вместе с приложенными к нему документами, о чем составляется акт.

3.12. Ежегодно по окончании года (по решению руководителей адвокатской палаты или адвокатского образования — с иной периодичностью) проводится анализ поступивших обращений и работы с ними, о чем составляется справка, копия которой направляется в Федеральную палату адвокатов к 15 февраля.

Результаты анализа могут быть использованы для совершенствования адвокатской деятельности, работы по рассмотрению и разрешению обращений и в иных целях.

Справка после рассмотрения её руководителем адвокатского образования или президентом адвокатской палаты подшивается в делопроизводство по жалобам и иным обращениям за истекший год.

Адвокатура здравого смысла

Современное положение российской адвокатуры, с одной стороны, является достаточно стабильным и благополучным, но, с другой стороны, необходимо реально оценить имеющиеся в адвокатском сообществе проблемы, осознать необходимость их решения и найти подходящие пути решения этих проблем — ведь именно от нас, сегодняшних адвокатов, зависит, какой будет российская адвокатура через 5-10 лет.

14 мая 2008
Корпорация
Материал выпуска № 9 (26) 1-15 мая 2008 года.

АДВОКАТУРА ЗДРАВОГО СМЫСЛА

Андрей Сергеевич Савич, вице-президент Адвокатской палаты Санкт-Петербурга. Стал адвокатом в середине 80-х гг. Считает себя воспитанником «ленинградской» адвокатской школы, убежденный сторонник традиционных адвокатских ценностей, интересуется историей дореволюционной российской присяжной адвокатуры, автор книги «Об адвокатуре – интересно».

В ходе реформирования петербургской адвокатуры с середины 90-х гг. участвовал вместе со своими коллегами в преодолении негативных явлений, оставшихся от прежней, «советской» системы управления адвокатурой, при которой кадровые и многие другие принципиально важные решения фактически принимались не президиумами коллегий адвокатов, а партийными и советскими органами.

Предложения по реформированию российской адвокатуры, с которыми я решил выступить в этой статье, родились у меня прежде всего как у человека, приверженного традиционным адвокатским ценностям и много лет работающего в органах управления адвокатским сообществом. Хотел бы привлечь внимание коллег к тем проблемам, которые мешают эффективному развитию российской адвокатуры, снижают ее конкурентоспособность, ограничивают индивидуальные возможности для самореализации каждого адвоката, также хотел бы развеять некоторые из легенд, которые были сформированы в советский период существования адвокатуры и, несмотря на их внешнюю привлекательность и распространенность в адвокатском сознании, вошли в противоречие с нашими сегодняшними реалиями.

История вопроса

За последние годы в развитии российской адвокатуры произошли кардинальные перемены. Особенно значительные подвижки произошли в связи с принятием Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (далее – Закон об адвокатской деятельности), началом работы Федеральной палаты адвокатов и советов адвокатских палат субъектов Федерации. Но практика показала, что у нас еще есть ряд вопросов, которые требуют своего решения.

Когда начались глобальные экономические изменения в стране, у наших клиентов появилась потребность в таких ранее неизвестных видах юридической помощи, как составление уставов предприятий, сопровождение их деятельности, решение земельных вопросов и т.д. И выяснилось, что многие старые, иногда даже очень опытные адвокаты недооценивают потребности этих клиентов, не хотят изучать новое законодательство, вникать в экономику, стоящую за теми или иными правоотношениями. Между тем с развитием рыночных отношений в стране уголовно-правовое направление в деятельности адвокатуры, которое раньше было преобладающим, все более стало отходить на второй план. Все более востребованными становились адвокаты-«цивилисты». А потом и среди них начали выделяться и более узкие специалисты – те, кто занимался корпоративным правом, налоговыми вопросами, интеллектуальной собственностью, земельными правоотношениями и т.д.

В конце 80-х – начале 90-х гг. изменилась и сама система оказания правовой помощи: адвокатура утратила самое главное – свою многолетнюю монополию на оказание юридических услуг. С одной стороны, появились всякого рода юридические кооперативы и юридические фирмы, а с другой – так называемые «параллельные» коллегии адвокатов. Все эти структуры активно взаимодействовали и конкурировали друг с другом. На определенном этапе традиционная адвокатура оказалась не готовой к происходящим в стране переменам и стала шаг за шагом уступать сферу своей деятельности новым участникам рынка юридических услуг.

Адвокатские образования и юридические фирмы: проблемы сосуществования

И здесь вновь произошло разделение субъектов юридической практики на два крыла. Первое из них после принятия Закона об адвокатской деятельности составила традиционная адвокатура и фактически слившиеся с нею «параллельные» коллегии, представители которых вошли в органы адвокатского самоуправления. Повсеместно в адвокатских образованиях стали применяться единые профессиональные стандарты, возникла единая дисциплинарная практика, переход из одного адвокатского образования в другое стал свободнее.

Другим крылом юридической практики стали юридические фирмы.

На первом этапе юридические фирмы во многом проигрывали традиционной адвокатуре: очень часто их возглавляли те, кто по тем или иным причинам не сумел стать адвокатом. Они со своими небольшими штатами и съемными офисами казались карликами в сравнении с мощными коллегиями адвокатов, насчитывающими сотни и тысячи членов, имевшими за плечами многолетние традиции и «золотой фонд» – маститых мэтров защиты, выдающихся представителей юридической профессии. Однако очень скоро выяснилось, что в условиях новой экономической системы юридические фирмы обладают очень серьезными конкурентными преимуществами по сравнению с адвокатскими коллегиями.

Так, обращаясь в адвокатуру, клиент имел дело только с одним, избранным им адвокатом. Когда речь шла о ведении уголовного или небольшого гражданского дела, то при удачном выборе адвоката никаких проблем у клиента не возникало. Но когда в юридической помощи нуждалось не физическое лицо, а достаточно крупное предприятие или предметом приложения усилий адвоката становилась серьезная, сложная сделка, то возникали проблемы.

Предприятия, как правило, имеющие свою юридическую службу, прибегали к услугам внешних консультантов только в случаях, требующих глубоких специальных знаний в конкретных правовых вопросах. Причем привлекали не одного, а часто целую группу специалистов, содержать которых в штате отдельной компании было нецелесообразно.

Для традиционной адвокатуры узкая специализация была нехарактерна, адвокат должен был быть специалистом широкого профиля, почти как сельский врач. А посему в адвокатуре существовало только две специализации – «уголовники» и «цивилисты». А юридические фирмы создавались, как правило, бывшими сотрудниками того или иного государственного органа, изначально работавшими в конкретных областях права. Довольно часто при решении тех или иных вопросов они оказывались компетентнее представителей адвокатуры.

Кроме того, если адвокат заболевал, то работа в интересах клиента могла приостановиться, тогда как юридическая фирма гарантировала непрерывный процесс.

Бизнес-адвокатура: Генрих ПАДВА, Ольга ИСТОМИНА, Василий РУДОМИНО

Второе выявившееся технологическое преимущество юридических фирм – это более эффективная система управления.

Российская адвокатура заслуженно гордится такими закрепленными в нашем законе фундаментальными принципами, как независимость адвоката и самостоятельность в вопросах практики. Существующая в юридических фирмах система управления принципиально невозможна в адвокатуре, где все адвокаты формально равны. Ни один адвокат, даже самый опытный и заслуженный, не может выступать в роли начальника по отношению к другому адвокату. Он освобожден от ответственности за своих коллег и не обязан обеспечивать их клиентами. Даже организационные возможности руководителей адвокатских образований носят очень ограниченный характер.

Крупные клиенты очень скоро уяснили, что реальная ответственность того или иного адвоката, которому доверяется решение серьезных вопросов на сотни тысяч, а иногда и миллионы долларов, ничем не подкреплена. Коллегии адвокатов не несут ответственность за своих членов. А юридические фирмы, имея значительный финансовый оборот, могут страховать свою ответственность перед клиентом и реально отвечать за действия своих партнеров. Возможные риски могли быть прописаны в договоре.

Другим важным преимуществом юридических фирм оказалась правильно организованная система разделения труда, при которой задача разбивается на достаточно простые технологические операции, которые могут выполнить специалисты с невысокой квалификацией. При этом юристы сосредоточиваются либо на организации процесса и контроле, либо на работе, требующей высокого профессионализма.

Очень часто в российских юридических фирмах, как и на Западе, одного опытного юриста обслуживают от трех до пяти технических специалистов. Соответственно, у юридической фирмы появляется возможность дифференцировать оплату труда и выплачивать высококвалифицированным юристам достойные гонорары.

К числу конкурентных преимуществ фирм можно отнести и единоначалие, позволяющее эффективно использовать дисциплинарные меры воздействия и организовать работу коллектива юристов.

Еще одним очень важным аспектом являются юридические различия в имущественных правах адвоката и собственника юридической фирмы, определяющие их различное экономическое поведение. Для экономического поведения адвоката характерно то, что он практически полностью, за исключением расходов, необходимых для оплаты текущей деятельности (оплаты аренды помещений, коммунальных услуг и т.п.), получает гонорар, внесенный клиентом, в виде заработной платы. У него нет экономического стимула, а значит, и желания вкладывать личные средства в приобретение недвижимости, необходимой для профессиональной деятельности, в создание бренда, потому что в соответствии с законом имущественные права всех членов адвокатского образования абсолютно одинаковы, независимо от стажа работы, квалификации, внесенных за время работы в создание общего имущества средств. При этом ни один из адвокатов не имеет никаких прав на общее имущество адвокатского образования.

Имущественные права только что принятого молодого адвоката, пришедшего в адвокатское образование, обладающее хорошим офисным помещением, обеспеченное мебелью, техникой, библиотекой, ничем не отличаются от имущественных прав адвоката, проработавшего 20–30 лет и фактически являющегося хозяином этого имущества, поскольку оно было приобретено на его деньги. Более того, закончив свою трудовую деятельность, выйдя из своего адвокатского образования или перейдя в другое, адвокат не может получить приходящуюся на его долю часть стоимости общего имущества.

При таких экономических условиях у адвокатов отсутствует стимул к созданию общей собственности, приобретению и укреплению материальной базы в адвокатских образованиях. Мы часто сталкиваемся с ситуациями, когда адвокаты не хотят финансировать ремонт даже тех помещений, в которых работают, из-за чего во многих старейших адвокатских образованиях служебные помещения выглядят весьма непрезентабельно.

Другая экономическая ситуация у собственников юридических фирм. Они могут организовывать свою деятельность в форме любого юридического лица, предусмотренного ГК РФ, а не только в тех формах, которые предусмотрены Законом об адвокатской деятельности.

Как собственники, они заинтересованы в том, чтобы вкладывать средства в развитие своих предприятий, так как это увеличивает стоимость принадлежащего им юридического лица. Они в любой момент могут распорядиться своим имуществом по собственному усмотрению.

Нетрудно спрогнозировать, что в последующие годы материальная база адвокатских образований, скорее всего, развиваться не будет, а вот материальная база юридических фирм неизбежно будет укрепляться.
Такими невеселыми последствиями могут обернуться сегодняшние недостатки Закона об адвокатской деятельности.

Вредные легенды

Конечно, адвокатура как существовала, так и будет существовать, и там, где закон обеспечивает выполнение только ей присущих функций, например, в области уголовной защиты, все останется по-прежнему. Адвокат будет «на коне» и в тех областях, где у него есть ряд стратегических преимуществ – обязанность сохранения адвокатской тайны, определенный иммунитет в случае привлечения к уголовной ответственности.

Я очень высоко оцениваю ныне действующий Закон об адвокатской деятельности, как и многие коллеги, считаю его одним из лучших в Европе, с большой осторожностью отношусь к предложениям о внесении в него каких-либо изменений, опасаясь потерять то позитивное, что в нем есть. Но объективные обстоятельства заставляют нас в ближайшее время, в течение 2–3 лет, провести анализ перспектив развития российской адвокатуры, оценить имеющиеся риски и принять необходимые меры по защите интересов как самой адвокатуры, так и наших потенциальных клиентов.

По существу, в наше время возникли те же самые проблемы, то же противостояние, которые существовали между дореволюционной присяжной и частной адвокатурой.

Ряд конкурентных преимуществ у юридических фирм достигается за счет законодательного ущемления прав и интересов адвокатов и адвокатских образований, за счет того, что юридические фирмы освобождены от ряда обязанностей, которые лежат на адвокатах, таких как обязанность осуществления защиты по назначению органов следствия и суда, оказания бесплатной помощи и др. На сотрудников юридических фирм не распространяется требование о сохранении адвокатской тайны, они не обязаны соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката, они неподконтрольны Федеральной регистрационной службе, не могут быть привлечены к дисциплинарной ответственности и быть лишены профессионального статуса. Возможность использовать упрощенную систему налогообложения и платить всего 6 % от своих доходов также дает юридическим фирмам неоправданные преимущества.

Может быть, следует снять и некоторые, не вполне обоснованные ограничения, содержащиеся в Кодексе профессиональной этики адвоката, которые не вполне сочетаются как с современными реалиями и потребностями в адвокатских услугах, так и с опытом многих европейских стран, являясь в известной степени «атавизмом» советского мышления.

Прежде всего, по моему мнению, необходимо расстаться с легендой о некоммерческом характере труда адвоката. Нельзя получать деньги за свой труд и одновременно говорить о некоммерческом характере этого труда!

Мне могут возразить: мол, утверждение о некоммерческом характере труда адвоката подчеркивает наше бескорыстие, идею служения обществу, является основой для предоставления нам определенных льгот.

Офис адвокатской компании «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры» на Невском проспекте, Санкт-Петербург

Как ни парадоксально, но такое утверждение наносит адвокатуре значительный вред, тормозит ее развитие, а в ряде случаев делает вообще неконкурентоспособной.

Между тем мы вынуждены существовать в условиях общего рынка услуг, который подчиняется общим экономическим законам.

Стоит только адвокатскому сообществу совместно с законодателем отказаться от достаточно обветшавшей и абсолютно бесполезной легенды о некоммерческом характере труда адвоката, как мы тут же получим возможность использовать для организации адвокатской деятельности все формы юридических лиц, предусмотренные Гражданским кодексом РФ.

Лишившись дорогой адвокатскому сердцу легенды, мы получим все то, что имеют юридические фирмы, но при этом ничего не потеряем. Те, кому нравится форма организации адвокатуры в виде коллегий, адвокатских бюро и адвокатских кабинетов, абсолютно свободно могут продолжать использовать их в своей деятельности. И мы получим приток частных инвестиций адвокатов в свое дело – именно это будет способствовать укреплению и усилению адвокатуры, обеспечит защиту имущественных интересов адвокатов.

В этом нет ничего необычного, именно так устроена адвокатура практически во всех европейских странах, а утверждение о некоммерческом характере адвокатского труда вызывает непонимание как у наших европейских коллег, так и у американских адвокатов.

Когда мы сумеем решить эту проблему, именно тогда наши адвокаты-ветераны, когда-то блиставшие в суде, уйдя на покой, не будут жить на нищенскую пенсию, а смогут, продав свою адвокатскую практику молодому коллеге, обеспечить себе достойное существование.

Именно тогда у нас появятся свои российские адвокатские бренды, которые будут с успехом конкурировать с западными фирмами и на десятилетия переживут своих создателей.

Все это не должно означать отказа от высоких адвокатских этических норм. Напротив, экономически сильная адвокатская фирма имеет значительно больше возможностей воздействовать на своих членов для поддержания высоких профессиональных и нравственных стандартов.

Больше работы, хорошей и разной

Необходимо снять необоснованные запреты на те виды услуг, которые могут быть оказаны российскими адвокатами, перенять практику европейской адвокатуры.

Для этого нужно расстаться с другой, также очень дорогой многим коллегам легендой – о том, что есть такие области юридической практики, которыми адвокаты не должны заниматься, что некоторые вещи унижают российского адвоката, несовместимы с этим высоким статусом.

Такая «стерильная», неконструктивная позиция в виде ряда запретов закреплена как в Законе об адвокатской деятельности, так и в ряде положений Кодекса профессиональной этики адвоката. В частности, в соответствии со ст. 9 Кодекса адвокату запрещено управлять имуществом клиента. Это при том, что каждый юрист понимает, что лучший способ защитить имущественные интересы клиента – не отстаивать эти интересы в суде, а грамотно управлять имуществом и снижать риски в этой сфере.

Признается, что российский адвокат может участвовать в споре, связанном с оспариванием той или иной сделки в суде, представляя своего клиента, но почему-то он не может в интересах этого же клиента подготовить и провести эту сделку, собрать нужные справки, подписать необходимые документы, принять меры по сохранению этого имущества, организовать его эффективное использование в соответствии с законом, не доводя спор до суда.

Российский адвокат может участвовать в наследственном споре, взыскании убытков, причиненных повреждением имущества, но почему-то на основании соглашения с клиентом он не имеет права принять меры по сохранению квартиры в интересах наследника, находящегося в другом городе, нанять охрану, пригласить рабочих для предотвращения аварии и нанесения ущерба другим собственникам – это будет расценено как управление имуществом клиента, запрет на который содержится в нашем Кодексе профессиональной этики адвоката.

Подобные запреты не сочетаются со здравым смыслом, не отвечают интересам ни адвокатуры, ни общества, опровергаются практикой законодательного регулирования адвокатуры европейских стран и США. Известно, к примеру, что английский, французский или испанский адвокаты абсолютно легально управляют домами или целыми имущественными комплексами, взыскивают задолженности, принимают от имени своих клиентов долги.

Вводя необоснованные ограничения, адвокатское сообщество лишает себя и своих членов значительной части доходов, а потенциальных клиентов – гарантии квалифицированной юридической помощи в целом ряде областей.

Кстати, практика и здесь вносит свои коррективы. Известно, что некоторые адвокаты становятся арбитражными управляющими и на практике осуществляют распоряжение чужим имуществом. Федеральная регистрационная служба усмотрела в выполнении адвокатами обязанностей арбитражных управляющих нарушение требований Кодекса профессиональной этики адвоката и внесла ряд представлений о привлечении адвокатов к дисциплинарной ответственности. Однако практически во всех случаях квалификационные комиссии отказались привлекать адвокатов к дисциплинарной ответственности, признав их право быть арбитражными управляющими.

Не держать свои способности под замком

В Законе об адвокатской деятельности содержится запрет адвокату работать по найму, который трактуется как гарантия обеспечения независимости адвоката при осуществлении им профессиональной деятельности. Хотя на самом деле в 99,99 % случаев работодатель такого адвоката и не имеет никаких правоотношений с другими клиентами данного адвоката.
От снятия этого запрета выиграли бы как раз наименее социально защищенные слои адвокатского сообщества, имеющие по тем или иным причинам недостаточную адвокатскую практику – молодые адвокаты, ветераны, адвокаты, работающие в отдаленных районах и т.д.

На Западе работа адвоката по найму – давно устоявшаяся практика. Так, например, в Германии некоторые, особенно молодые, адвокаты, не имеющие собственной практики, работают по найму, но от этого не становятся менее независимыми, чем их коллеги. А большинство руководителей юридических служб в Америке – адвокаты. И это также нисколько не сказывается на их профессиональной независимости.

Логика, обосновывающая необходимость такого рода запретов, близка, на мой взгляд, к логике тех, кто пытается упрекать адвокатов, защищающих убийц и насильников, в пособничестве преступникам.

Ни в случае поступления на работу по договору найма, ни в случае заключения гражданско-правового договора с конкретным клиентом адвокат не теряет своей профессиональной независимости и не освобождается от обязанности соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката. Хотя, может быть, на первом этапе было бы целесообразно разрешить пока только такой вид найма, как наем адвоката адвокатской фирмой, что также достаточно широко практикуется в Европе.

Допуск к юридической практике

И еще один вопрос должен быть законодательно урегулирован: оказанием платных юридических услуг должны заниматься только лица, обладающие соответствующей квалификацией. На мой взгляд, абсолютно нетерпимо положение, при котором оказанием платных юридических услуг, выступлением в суде занимаются люди, абсолютно никому неподконтрольные, чья квалификация никем не проверялась, более того, они могут вообще не иметь никакого юридического образования!

Такого положения нет практически ни в одной европейской стране, везде существует своя система допуска к юридической практике, во многих странах каждые 2–3 года адвокатская лицензия продлевается, основным условием для продления является прохождение определенного курса повышения квалификации, обычно 20–40 часов.

Если следовать общим правилам, то необходимо добиться положения, при котором либо все практикующие юристы в России будут иметь статус адвоката, либо допуск к судебному представительству будет предоставляться только тем из них, кто имеет статус адвоката.

Весь комплекс законодательных мер: изменение положений Кодекса профессиональной этики адвоката, снятие необоснованных ограничений на деятельность адвоката – позволит преодолеть намечающееся экономическое отставание адвокатуры на рынке юридических услуг, укрепить ее материальную базу, правовую и экономическую защищенность адвокатов.

Права и профессиональные возможности российских адвокатов должны быть расширены прежде всего в интересах самого гражданского общества.

Российская адвокатура должна стать полноценной и равноправной частью европейской адвокатуры.

Законодательство об адвокатуре не должно ставить российских адвокатов в неравноправное положение по сравнению с адвокатами других стран, а наш законодатель должен отказаться от необоснованных, идеологизированных ограничений при регулировании адвокатской деятельности.

Вместе с тем снятие этих ограничений не должно вести к снижению требований к адвокату по соблюдению им этических норм и стандартов профессионального поведения.

Расширение возможностей, которые должны открываться перед любым адвокатом, вовсе не означает примата интересов бизнес-адвокатуры в ущерб интересам традиционной адвокатуры. Точно так же многими из обозначенных в статье возможностей смогут воспользоваться и те, кто занимается исключительно судебным представительством по уголовным и гражданским делам, потому что и у них будет возможность работать в сильных, конкурентоспособных адвокатских образованиях, именно для них может оказаться наиболее важным снятие запрета на наем адвоката, именно для них, проработавших десятки лет, но ничего так и не заработавших в своем адвокатском образовании, будет полезна система долевого формирования имущества адвокатского образования, признание за адвокатами права на часть стоимости этого имущества.

Приглашение к дискуссии

Назвав свою статью «Адвокатура здравого смысла» и считая ее в некоторой степени программной, я хотел бы обозначить свою принципиальную позицию, заключающуюся в том, что необходимо предпринять определенные шаги для того, чтобы адвокатура стала более конкурентоспособной на современном рынке юридических услуг: снять многие необоснованные законодательные и иные ограничения, не отвечающие ни интересам адвокатов, ни интересам их клиентов, ни интересам общества в целом, не соответствующие практике большинства европейских стран; расширить перечень видов деятельности, которыми может заниматься адвокат; ликвидировать необоснованную законодательную дискриминацию адвокатуры. Как практик, как вице-президент Адвокатской палаты Санкт-Петербурга, я осознаю всю сложность и масштабность этих задач и не ожидаю их быстрого решения.

Я считаю, что обязательным этапом на этом пути должна быть широкая дискуссия по затронутым мною в настоящей статье вопросам – как на страницах «Новой адвокатской газеты», так и в других изданиях.

Ряд высказанных положений, вполне вероятно, может вызвать серьезные возражения у части адвокатского сообщества. Некоторые предложения уже высказывались ранее мною и другими адвокатами. Например, идея о том, что все лица, оказывающие платные юридические услуги, должны иметь статус адвоката, принадлежит Г.М. Резнику. Вначале она встретила такое ожесточенное сопротивление, что он даже на каком-то этапе отказался от нее, но потом все больше адвокатов находили ее приемлемой, и сейчас число ее сторонников увеличивается.

Идеи о необходимости создания такой формы адвокатского образования, как адвокатская фирма, и разрешения адвокатского найма была высказана мною на одном из семинаров, проводимых Федеральной палатой адвокатов. Впоследствии горячим сторонниками этой идеи стали президент адвокатского бюро «Адвокатская фирма “Юстина”» В.Н. Буробин и некоторые другие адвокаты.

Ярким и последовательным пропагандистом идеи о необходимости обеспечения конкурентоспособности российской адвокатуры является Г.К. Шаров.

Одни вопросы можно решить, внеся изменения в Кодекс профессиональной этики адвоката, другие находятся в компетенции законодателя, но ни одна из предлагаемых мной мер не является абсолютно простой и не может восприниматься однозначно. Наверняка у высказанных мною предложений найдутся как сторонники, так и противники.

Мне кажется, обсуждение будет продуктивным, если свою позицию по затронутым мною в этой статье вопросам выскажут члены Совета ФПА и советов адвокатских палат субъектов Федерации, руководители адвокатских образований, отдельные адвокаты, а «Новая адвокатская газета» станет той площадкой, где будет обеспечена возможность каждому высказать свою точку зрения.

Андрей Савич,
вице-президент
Адвокатской палаты Санкт-Петербурга

«АГ» №9, 2008

Пассивная защита – тактический приём или нарушение закона?

Иногда доверители предъявляют весьма своеобразные требования к адвокату, пытаясь сделать из него своего слугу. Следующий шаг в таких случаях – обвинить адвоката в недостаточной активности. Хотя действительно, в дисциплинарной практике встречаются дела, когда бездействие защитника наносит серьезный ущерб доверителю. Истории известны и другие случаи, когда при действительной неактивности решающим становилось короткое, но яркое и убедительное слово защитника, произнесенное им в конце судебного процесса. Где та грань, которая разделяет надлежащую активность адвоката от необоснованной пассивности? Как и чем измерить работу адвоката? В этом вопросе попытался разобраться член Совета Адвокатской палаты города Москвы Константин Ривкин.

Исходя из функций, возложенных на адвоката законодательством, он должен действовать весьма активно, отстаивая права и интересы доверившихся ему лиц. Именно такое представление об адвокатской деятельности пришло к нам из тех времен, когда профессия адвоката только формировалась. Ещё в капитуляриях франкийских королей адвокатам директивно вменялись в обязанность рвение и трудолюбие. А в популярной до сегодняшних дней работе бельгийского юриста и писателя Эдмона Пикара «Об адвокате (парадокс)», написанной в XIX веке, вполне обоснованно утверждается, что в натуре адвоката должна быть воинственность.

Таких же по сути подходов придерживались и наши предшественники – российские присяжные поверенные. К примеру, Московский Совет по итогам рассмотрения одного из дисциплинарных дел, написал в своем решении про поведение адвоката: «коль скоро он удержал за собою данное ему доверителем полномочие на представительство его интересов на Суде, он тем самым уже обязался принимать активное участие во всех моментах процесса, в которых это участие необходимо, независимо от вопроса о том, каков будет исход процесса». Пассивность не приветствовалась, поскольку адвокатское сообщество, говоря словами историка отечественной присяжной адвокатуры И. Гессена, написанными им в 1914 году, хорошо понимало, что «упущение и бездействие защиты неисправимы, так как никому не дано в деле восполнять, что упущено защитой» (Гессен И.В. История российской адвокатуры. Изд. 2021. С.182).

Но в то же время органы адвокатского самоуправления всегда весьма осторожно относились к возможностям оценки работы адвокатов по конкретным делам, обоснованно полагая, что защита есть результат таланта, знания, опытности и искусства, сопряженного со свободным убеждением, основанном на изучении дела. И привлекать присяжных поверенных к ответственности допустимо «лишь за такие ошибки и промахи при ведении дел, в которых обнаруживается явный недостаток бесспорных положений права и судопроизводства» (Макалинский П.В. Санкт-Петербургская присяжная адвокатура. 1889. С.355, 371).

Именно такой подход, соответствующий историческим традициям адвокатуры, на которых, в том числе, основаны современные правила профессионального поведения адвоката, реализуется и сегодня. Поэтому требования к адвокатской деятельности в наши дни существенно не изменились, а в специальной литературе подчеркивается, что адвокат должен действовать так активно, как только позволяет закон. При этом «активность должна быть не беспорядочной, но направляемой каноном правозащиты, правилами профессии» (Воробьев А.В., Поляков А.В., Тихонравов Ю.В. Теория адвокатуры. Москва, 2002. С. 325-326).

Но все ли адвокаты достаточно активны при работе по различным категориям дел? К сожалению, нет, что порой вызывает обоснованные нарекания доверителей и беспокойство самого адвокатского сообщества.

«Адвокат должен постоянно проявлять свою активность и расширять дозволенные сферы активности не ради себя. Некоторые члены корпорации, напротив, хотели бы действовать как можно меньше, сидеть тише и экономить силы. Но это не нужно тем, кому нужна адвокатура – людям, попавшим в сложную жизненную ситуацию и рискующим лишиться имущества, здоровья и свободы» (Там же. С. 325).

В другой работе констатируется: «При пассивном поведении адвоката в любых видах процесса, в любой ситуации, где он мог бы в рамках конкретного поручения оказать помощь своему доверителю, интересы доверителя не реализуются. Возникает реальная опасность формирования соответствующего стиля работы защитника – поверхностного и безответственного, даже не пытающегося выйти за пределы материалов дела, представленных стороной обвинения» (Пилипенко Ю.С. Научно-практический комментарий к Кодексу профессиональной этики адвоката – 2-е изд. Москва, 2013. С. 153).

Но где та грань, которая разделяет надлежащую активность адвоката от необоснованной пассивности? В этом крайне важно разобраться.

Возьмем для начала на заметку, что доктринальные источники, говоря о надлежащей тактике работы адвоката, в качестве её обязательных элементов рассматривают рациональность и оптимальность в выборе средств защиты (См.: Баев М.О. Теоретические и практические основы профессиональной защиты от уголовного преследования. Москва, 2014. С. 21; Воробьев Г.А. Тактика и психологические особенности судебных действий. Краснодар, 1986. С. 11). Вспомним при этом и одну из основных заповедей адвоката, аналогичную врачебной: не навреди!

Исходя из сказанного, можно ли упрекнуть коллегу, когда он при внешней пассивности, нередко вызывающей недовольство клиента, получает в итоге нужный результат?

Представляется, что нет, и иллюстрацией к сказанному может служить хрестоматийное дело знаменитого присяжного поверенного А.Я. Пассовера.

Будучи членом Совета присяжных поверенных при Петербургской судебной палате, он однажды за очень большой гонорар был приглашен в Таганрог защищать весьма состоятельного судовладельца, обвиненного в крупной контрабанде при морских перевозках. Весь процесс А.Я. Пассовер просидел молча, что вызвало крайнее беспокойство его подзащитного. И лишь после трехчасового выступления прокурора сказал всего несколько слов, суть которых сводилась к тому, что согласно разъяснениям Правительствующего Сената по делам о контрабанде, задействованные подсудимым плавсредства (плоскодонные фелюги) не подпадают под диспозицию инкриминированной ему статьи уголовного уложения.
Несмотря на случившуюся истерику у прокурора, судовладелец был полностью оправдан.

Истории известны и другие случаи, когда при действительной неактивности решающим становилось короткое, но яркое и убедительное слово защитника, произнесенное им в конце судебного процесса. Вспомним сказанные на суде знаменитые слова Ф.Н. Плевако о старушке, укравшей чайник. Или дело нарушившего закон священника, завершившееся одной фразой того же легендарного «московского златоуста»: « Господа присяжные заседатели! Вспомните, сколько грехов отпустил вам батюшка за свою жизнь, так неужели мы теперь не отпустим ему один единственный грех? »…

Ориентирами для надлежащей работы адвоката должны служить текущие и кодифицированные законы, а в части собственно адвокатской специфики — Закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», Кодекс профессиональной этики адвоката, а также разъяснения ФПА РФ и региональных адвокатских палат, обязательные для исполнения членами корпорации. Кстати, упомянутый Кодекс в статье 8, говоря об обязанностях адвоката, отмечает как неотъемлемый элемент активность при защите прав, свобод и интересов доверителей.

Так, при работе с подзащитными, обвиняемыми в совершении преступлений, обязательны участие вместе с ними в следственных и процессуальных действиях, консультирование доверителей и выработка позиции защиты, изучение материалов уголовного дела, своевременное обжалование по согласованию с подзащитным избрания и продления мер пресечения, а также обвинительного приговора, выступление в прениях сторон, изучение протокола судебного заседания и при необходимости принесение на него замечаний. Здесь в полной мере следует опираться на принятый 20 октября 2017 года VIII Всероссийским съездом адвокатов «Стандарт осуществления адвокатом защиты в уголовном процессе». Во многих уголовных делах от адвоката требуется и самостоятельная доказательственная деятельность (проведение адвокатского расследования), что объясняется односторонним и поверхностным подходом следователей к расследуемым делам.

По гражданским делам деятельность адвоката обычно осуществляется соответственно этапам движения дела: уяснение итоговой цели доверителя, изучение имеющихся материалов, оформление полномочий, сбор дополнительных доказательств, разработка правовой позиции по делу, составление искового заявления либо возражений против иска и подача их в суд, участие в судебных заседаниях для реализации выработанной позиции.

Однако некоторые виды активности, вызванные поспешностью вступления адвоката в дело и участия в нём, не могут признаваться правомерными. Речь идет о принятии поручения в условиях конфликта интересов либо в отсутствие правовой позиции, работе без надлежаще оформленных назначения или соглашения, действиях вопреки воле клиента, осуществлении «двойной защиты» (когда адвокат по назначению выполняет функции дублера).

Наглядным примером такой поспешности может служить ситуация, которой Совет Адвокатской палаты города Москвы посвятил Разъяснения от 24 сентября 2015 года «О соблюдении требований части 3 и части 4 статьи 50 УПК РФ при осуществлении защиты по назначению», где указано, что адвокат, назначенный защитником задержанного, подозреваемого или заключенного под стражу подозреваемого, прибыв к дознавателю или следователю, обязан выяснить точное время фактического задержания, заключения под стражу, и после свидания с подозреваемым, обвиняемым наедине не принимать участия в каких-либо процессуальных действиях до истечения предусмотренного ч. 4 ст. 50 УПК РФ 24-часового срока для явки приглашенного защитника , кроме случая, когда будет представлено не вызывающее сомнений в своей достоверности подтверждение невозможности явки адвоката, с которым заключено соглашение, в тот же срок.

К сожалению, отмеченное предписание не всегда исполняется, и в адвокатскую палату порой приходят жалобы от подзащитных, где, в числе прочего, указывается и на несоблюдение срока, установленного данным Разъяснением.

В то же время можно встретиться с явно завышенными притязаниями доверителей, ожидающих от адвокатов суперактивности, не вызванной объективной необходимостью. Вспоминается заседание квалификационной комиссии, когда заявительница в обоснование своих претензий предъявила письменное поручение адвокату, состоявшее из нескольких сотен пунктов. Пришлось объяснить ей, что, в силу закона об адвокатской деятельности и адвокатуре, адвокат является независимым профессиональным советником по правовым вопросам, а не слугой своего хозяина, действующим по принципу «чего изволите?» .

Кстати, приведенное нормативное положение автор этих строк включает в текст соглашений со своими доверителями, чтобы застраховаться от излишней опеки с их стороны.

Иногда претензии клиентов к адвокатам по поводу недостаточной активности или выбранных методов работы носят весьма своеобразный характер.

В одной из ситуаций дисциплинарное обвинение, выдвинутое заявителем, состояло в том, что адвокат пришел в суд с пустым листом бумаги и ручкой, и ходил с таким набором принадлежностей все судебные заседания. Изучив обстоятельства дела, Квалификационная комиссия отметила, что адвокат должен стремиться к тому, чтобы создать себе комфортные условия для эффективного отстаивания прав и интересов доверителей. В этих целях он самостоятельно определяет объем документов и принадлежностей, необходимых ему в суде для оказания квалифицированной юридической помощи. В зависимости от индивидуальных особенностей восприятия, хранения и воспроизведения информации, адвокат самостоятельно определяет инструментарий, который необходим ему для оказания юридической помощи в судебном заседании (листок бумаги, отдельные процессуальные документы, уголовное дело в полном объеме, компьютерная техника и т. п.). Поэтому не нужно рассматривать то обстоятельство, что адвокат пришел в судебное заседание только с листком и ручкой, как свидетельство его неподготовленности, и приравнивать этот факт к оказанию неквалифицированной юридической помощи. Некоторые выдающиеся присяжные поверенные и советские адвокаты участвовали в судебных заседаниях без единого листка бумаги. Поэтому предъявление к адвокатам требований о необходимости принесения в суд определенных документов и/или технических средств следует считать избыточным и не отвечающим специфике индивидуальной работы адвоката.

Также укажем на случаи, когда действительная пассивность адвоката была вызвана исключительно поведением лица, пожелавшего воспользоваться его правовой помощью. Например, после заключения соглашения на ведение гражданского дела доверитель не выдавал адвокату соответствующую доверенность и при этом упрекал его в бездействии. Очевидно, что здесь вина адвоката отсутствует, поскольку он не был наделен надлежащим кругом полномочий, позволяющих добросовестно выполнять свою работу.

Тем не менее, даже в такой ситуации адвокат не должен сидеть сложа руки. В одном из подобных дел органы адвокатского самоуправления разъяснили, что при невозможности исполнить поручение из-за отсутствия надлежаще оформленной доверенности на ведение дела адвокату следует разъяснить доверителю необходимость либо выдать такую доверенность, либо лично подать исковое заявление. Кроме того, с учетом невозможности исполнения принятого адвокатом обязательства в части подписания искового заявления и подачи его в суд ввиду отсутствия надлежаще оформленной доверенности, адвокат должен принять меры к внесению соответствующих изменений в заключенный с доверителем договор.

Случается, что адвокат, на которого поступает жалоба в бездействии, объясняет свою пассивность имевшейся договоренностью с клиентом, вызванной той или иной необходимостью. Однако чаще всего такие пояснения являются голословными, что в итоге разбирательства влечет дисциплинарное наказание. Между тем «противоядие» для таких случаев весьма просто, и оно было известно еще присяжным поверенным. Так, Санкт-Петербургский Совет по одному из дел указал: «Совет нашел нужным поставить присяжному поверенному на вид то обстоятельство, что если он в течение нескольких месяцев не начинал принятых им дел и делал это с согласия своих доверителей, то ему следовало бы оформить как-нибудь это согласие, дабы избавить себя в будущем от нареканий, что такую медленность он допустил без всяких к тому оснований».

Говоря об общем правиле в оценке степени активности или пассивности адвоката, необходимо еще раз подчеркнуть, что тактика его работы есть вещь индивидуальная. В её основе лежат профессиональные знания и опыт, а также фактические обстоятельства конкретного дела. Нередко клиент, которого не устраивает состоявшееся судебное решение, винит в этом свое доверенное лицо, упрекая в недостаточной настойчивости или выборе неверного алгоритма действий. Если такая жалоба поступает в дисциплинарные органы адвокатского самоуправления, то в ходе разбирательства рассматривается исключительно вопрос о правомерности (законности) и этической составляющей поведения адвоката.

По одному из подобных обращений дисциплинарные органы, оправдывая адвоката, отмечали явную ошибочность тезиса о том, что во всех случаях адвокат должен занимать активную позицию по делу, так как необходимость осуществления активных процессуальных действий и выбор момента их совершения зависят от множества факторов: содержания и специфики позиции по делу, выработанной тактики, в том числе по вопросу о представлении доказательств, условий конкретной процессуальной ситуации, целей доверителя и т.п. Поэтому в каждом конкретном случае на заявителя возлагается бремя представления доводов и доказательств, подтверждающих, что адвокат должен был действовать с иной степенью активности и в чём именно это должно было выражаться.

В подобных случаях органами адвокатского самоуправления даются такие разъяснения: «По общему правилу, органы адвокатского самоуправления не считают для себя допустимым вмешиваться в вопросы определения тактики защиты (работы по делу), избираемой адвокатом, который по своему статусу, закрепленному законодательно, является независимым профессиональным советником по правовым вопросам (п. 1 ст. 2 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»). Квалификационная комиссия разъясняет заявителю, что тактика ведения защиты определяется конкретными обстоятельствами соответствующего дела, и данный вопрос не регулируется законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре и не находится в компетенции дисциплинарных органов адвокатского самоуправления».

Дисциплинарная практика показывает, что чаще всего претензии доверителей к адвокатам, касающиеся тактики ведения дела, сводятся к следующему: общая безынициативность, непредставление для приобщения к делу важных документов, незаявление нужных ходатайств, неподготовка жалоб, пассивность при проведении следственных действий, неистребование новых доказательств, неубедительное выступление в суде, недостаточно качественное изучение материалов дела, составление слишком короткой апелляционной жалобы и т.п.

Понятно, что при отсутствии в жалобе документально подтвержденных указаний на конкретные нарушения адвокатом предписаний закона или профессиональной этики (например, не подготовил и направил апелляционную жалобу на обвинительный приговор; не приложил к исковому заявлению документы, предписываемые ГПК РФ) такого рода претензии отвергаются.

Но в то же время встречаются случаи, когда некоторые адвокаты пытаются прикрыть свою недобросовестную работу ссылками на избранную ими тактику работы по делу. Так, адвокат без уважительных причин не явился в суд, что явилось основанием для оставления иска без рассмотрения и последующей жалобы доверителя в адвокатскую палату. В своих объяснениях адвокат не отрицал своей неявки, повлекшей оставление иска без рассмотрения, но объяснил её избранной им тактикой защиты прав доверителя. Однако тот категорически отрицал факт согласования с ним таких действий. В итоге квалификационная комиссия и совет с полным основанием констатировали уклонение адвоката от исполнения поручения, предусмотренного соглашением об оказании юридической помощи.
Какого же рода бездействие адвокатов является порочным? Представляется, что ответ на этот вопрос стал ясным из вышесказанного. Тем не менее, рассмотрим его на ряде примеров из дисциплинарной практики.

К. заключил с адвокатом П. соглашение на оказание юридической помощи его несовершеннолетнему сыну, предметом которой являлось получение страхового возмещения по страховому полису в связи со смертью матери. В нарушение условий соглашения адвокат П. не совершила ни одного действия по его исполнению, на телефонные звонки доверителя не отвечала, сама не звонила, номер телефона заявителя К. заблокировала. Статус адвоката П. был прекращен.
За неоказание доверителю помощи в выработке и разъяснении позиции при рассмотрении судом дела о принудительной госпитализации в психиатрическую больницу, непринятие мер по сбору и представлению суду письменных доказательств, неподачу ходатайства о вызове свидетеля, на основании показаний которого доверитель была принудительно госпитализирована, что повлекло для нее тяжкие последствия, Совет применил к адвокату меру дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса.
Избранная адвокатом форма юридической помощи в виде пассивного нахождения в кабинете следователя во время допроса его доверителя была признана не соответствующей предписаниям законодательства.
Отказ адвоката от подписания протоколов следственных действий не может рассматриваться как совершенный в интересах доверителя: фактически вместо того, чтобы активно защищать права подзащитного, зафиксировать выявленные нарушения, подать замечания, адвокат без объяснений отказался от подписи, не учитывая при этом, что отказ от подписи не влечет признание процессуального документа недопустимым доказательством.
Не ознакомившись надлежащим образом с материалами уголовного дела и не выяснив причину неявки в судебное заседание адвоката по соглашению и подсудимого, адвокат, привлеченный к участию в деле в порядке ст. 51 УПК РФ, при обсуждении ходатайства прокурора о приостановлении производства по делу, объявления розыска подсудимого и изменения ему меры пресечения в виде заключения под стражу не изложил защитительную позицию, оставив разрешение ходатайства на усмотрение суда. Такое поведение адвоката признано ненадлежащим исполнением профессиональных обязанностей перед доверителем.

И в завершение, отталкиваясь от последнего из приведенных примеров, коснемся вопроса об оставлении участвующими в судебных процессах адвокатами тех или иных возникающих вопросов «на усмотрение суда», что порой вызывает недоумение у наблюдателей и самих доверителей.

На самом деле, если на обсуждение участников судебного разбирательства ставятся вопросы, не существенные для клиента и его адвоката, то ничего некорректного в такой реакции нет. Например, прокурор или противная сторона просит суд приобщить к делу документы второстепенной значимости. Или государственный обвинитель в одном из случаев, предусмотренных законом, предлагает огласить показания ранее допрошенного свидетеля, не вызывающие у стороны защиты каких-либо опасений.

Совершенно иное отношение должно быть к случаям, когда по делу разрешаются существенные вопросы, особенно, если по ним у доверителя имеется определенная позиция.
Безусловно, недопустимо для адвоката, противореча уже прозвучавшему мнению подзащитного, оставлять разрешение ходатайства следователя об избрании или продлении меры пресечения «на усмотрение суда». Ничего не меняется и для заочных процессов, поскольку здесь должно презюмироваться стремление обвиняемого к защите своих прав и нахождению на свободе. Не говоря уже о довольно ясных и конкретных законодательных рамках для допустимого ограничения свободы, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом РФ и неоднократно разъясненных Конституционных Судом РФ и Верховным Судом РФ.

Также в дисциплинарной практике признавалось неправомерным оставление адвокатом на усмотрение суда заявления доверителя об отводе председательствующего, ходатайства подзащитного об обеспечении личного участия в судебном заседании, намерений следствия продлить срок ареста имущества обвиняемого.

Имеет место и судебное реагирование на бездействие адвокатов, обоснованно признаваемое грубым нарушением прав и законных интересов доверителей. Так, апелляционным определением Московского областного суда было отменено постановление суда первой инстанции, в том числе по причине того, что адвокат оставил вопрос о возмещении вреда на усмотрение суда, не поддержал позицию доверителя, не отстаивал его интересов, не заявил ни одного ходатайства (Профессиональная этика адвоката. 3-е издание. Москва. 2017. С. 145).

Таким образом, вопрос о формах и пределах активности по исполнению принятого поручения об оказании юридической помощи должен решаться адвокатом индивидуально в каждом случае, однако с обязательным соблюдением заповеди «не навреди», требований закона и профессиональной этики.

член Совета Адвокатской палаты города Москвы

кандидат юридических наук, доцент

В чьем ведении находится адвокатура