Лексика обсценная что это такое простыми словами

обсценная лексика

Это стабильная версия, проверенная 7 сентября 2021. 2 изменения ожидают проверки.

Состояние

отпатрулирована

Русский [ править ]

Тип и синтаксические свойства сочетания [ править ]

Устойчивое сочетание (термин). Используется в качестве именной группы.

Произношение [ править ]

МФА: [ ɐpˈst͡sɛnːəɪ̯ə ˈlʲeksʲɪkə ]

Семантические свойства [ править ]

Значение [ править ]

лингв. грубейшие вульгарные выражения, которыми говорящий спонтанно реагирует на неожиданную и неприятную ситуацию ◆ .. до августа сорок пятого в том же Боровом жил кораблестроитель академик Крылов — необыкновенный знаток русской обсценной лексики (он считал, что подобные выражения у матросов английского торгового флота знамениты краткостью, но у русских моряков превосходят их выразительностью). А. П. Чудаков, «Ложится мгла на старые ступени» (1987–2000) // «Знамя», 2000 г. [НКРЯ] ◆ К инвективной лексике относятся, в частности: // — ругательная нелитературная лексика, чаще всего взятая из жаргонов и диалектов, // — обсценная лексика (мат), // — грубопросторечная лексика, входящая в состав литературного языка, // — литературные, но ненормативные слова и выражения. Михаил Горбаневский, Русский мат — это наше собственное наследие // «Комсомольская правда», 25 января 2013 г. [НКРЯ] ◆ Об истории, роли и месте обсценной лексики в российской языковой культуре, а также о том, какими могут быть последствия запретов, «Ленте.ру» рассказал доктор филологических наук, составитель словаря русского мата Анатолий Баранов. ❬…❭ — Есть ли иные языки, кроме русского, в которых обсценная лексика делится на обычные бранные слова и на жёстко табуированные, употребление которых запрещено в любой ситуации и в любом контексте? // Я таких не знаю, и в этом смысле русский язык уникален. Хотя, например, обсценная лексика испанского языка тоже связана с половой сферой ..„Послать на хер — это не на фиг“, Россиянам решили запретить мат в соцсетях. Но почему без него нельзя обойтись? Объясняет филолог // «lenta.ru», 24 декабря 2020 г. [НКРЯ]

Синонимы [ править ]

мат, обсценизмы, ненормативная лексика, лая матерна, запрещённые Госдурой слова

Антонимы [ править ]

Гиперонимы [ править ]

Обсценная лексика в творчестве русских писателей

Обсценная лексика — непристойные слова, которые запрещено употреблять согласно общепринятой морали. Самая «жесткая» ее часть в русском языке — мат — запрещена и законом — ее нельзя использовать в общественных местах, рекламе и СМИ.

Не одобряется обсценная лексика и в творчестве. Если музыкант или писатель бранится, то его издатели должны предупредить об этом на обложке диска или книги, а также запечатать их — как правило, в целлофан. Публично же исполнять такие произведения нельзя. За чтение фрагмента романа с обсценной лексикой или исполнения песни с матерком виновника ожидает наказание — как правило, штраф, реже — административный арест. Общественное мнение также не на стороне крепких выражений в искусстве — в сознании многих людей они стали маркерами вторичности произведения и клеймом маргинала для его автора.

Однако, несмотря на все запреты и ограничения, обсценная лексика хорошо знакома подавляющему большинству из нас. Согласно социологическим опросам, регулярно матерятся около 70 процентов россиян. Такое положение дел ставит творческих людей перед нелегким выбором — использовать в творчестве табуированные слова и подвергнуться за это критике или же отказаться от них и пойти наперекор «правде жизни». Современные писатели все чаще выбирают первый вариант — вы можете это заметить по обилию изданий в целлофане на полках книжных магазинов.

Однако от обсценной лексики полностью не отказывались и их предшественники. Одним из пионеров употребления бранных слов в творчестве можно назвать Ивана Баркова — поэта и переводчика, ученика Михаила Ломоносова, чья биография обросла множеством мифов. Его творчество можно разделить на две части — цензурную и неподцензурную. Первая — переводы с итальянского и латинского, а также собственные стихотворения — например, хвалебная ода Петру III. Вторая — неприличные пародии на Ломоносова и других представителей классицизма, а также «срамные оды» — эротические стихи с обилием обсценной лексики. Кроме того, литератору приписывают похожие произведения других авторов, самым известным из которых стала поэма «Лука Мудищев».

Барковщина оказала существенное влияние на следующее поколение поэтов. Среди них был и Александр Пушкин. По воспоминаниям современников, «Наше все» отличался удалым нравом, любил экстравагантные поступки и при случае мог припечатать собеседника крепким словцом. Матерился поэт и в стихах — правда, в несерьезных. Он использовал табуированные слова для большей достоверности — окрик на лошадей в «Телеге жизни» или ссора между деревенскими кумушками в стихотворении «От всенощной вечор идя домой. » — либо для передачи залихватского настроения — «27 мая 1819».

Не стеснялся выражаться Пушкин и в эпиграммах. Так, в одной из посвященных графу Алексею Аракчееву он жестко прошелся по его любовнице — крестьянке Настасье Минкиной — назвав ее весьма недорогой продажной женщиной. Употреблял поэт и менее крепкие слова. Например, в эпиграмме на вице‑президента Петербургской академии наук Михаила Дондукова‑Корсакова он метко провел параллели между внешней стороной понятия «заседать» и его сутью, а в стихотворении «К кастрату раз пришел скрыпач. » Пушкин весьма доходчиво объяснил, насколько существенно оскопление сужает возможные варианты досуга.

Его друг поэт Петр Вяземский тоже не лез в карман за крепким словом. В стихотворении «Сравнение Петербурга с Москвой» он с помощью обсценной лексики вскрыл социальные проблемы и заклеймил причастных к ним. Его современник Михаил Лермонтов, как человек военный, тоже не краснел, услышав грубые выражения. Правда, в собственных стихах употреблял их нечасто, но к месту. Например, в пародии на романтическую балладу о рыцарской доблести «Он был в краю святом. » поэт с помощью нецензурного слова язвительно подчеркнул темную сторону храброго воина — склонность к насилию в отношении женщин.

Писатели Серебряного века экспериментировали с обсценной лексикой чаще предшественников, но не злоупотребляли ею. Однако стоит отметить, что она стала появляться не только в побочных, но и в программных произведениях. Так, в стихотворении «Верлен и Сезан» Владимир Маяковский сравнивал поэта с продажной женщиной, предпочитающей отечественную валюту, а в стихотворении «Вам!» использовал то же слово, описывая свою гипотетическую судьбу. Таким образом автор громко выразил возмущение излишне роскошной жизнью российских элит на фоне ряда серьезных поражений нашей армии в Первой мировой войне и четко обозначил свою позицию: лучше служить на побегушках у падших женщин, чем отдавать свою жизнь за недостойных людей. В третий раз это же слово он употребил в поэме «Во весь голос», описывая подворотни — по мнению Маяковского, помимо девушек легкого поведения там обитали хулиганы, туберкулезная инфекция и венерические заболевания.

Других случаев употребления мата в творчестве поэта экспертам найти не удалось. Все остальное — это фольклор и стихи эпигонов, которые ошибочно приписывают Маяковскому. Среди самых популярных из них «Вы любите розы?» и «Товарищ, нервы возьми в узду». Однако менее крепких слов, которые можно отнести к обсценной лексике, в стихах поэта немало. В той же поэме «Во весь голос» он дал копролитам, которые наверняка заинтересуют архелогов будущего, ненаучное, но вполне понятное обывателю название.

Аналогичная история произошла и с творчеством Есенина. «Последний поэт деревни» заслужил репутацию хулигана, поэтому ему нередко приписывают матерные стихи, которые сочинили другие люди. Самые известные из них — «Ветер веет с юга» и «Не смотри, что рассеян в россыпь». Тем не менее, и сам Есенин пользовался непечатными словами. В поэме «Пугачев» главный герой называет императрицу дамой с низкой социальной ответственностью. В остальных же произведениях поэт выражался менее жестко — в стихотворении «Пой же, пой на проклятой гитаре» посылал девушку на три буквы — правда, другие, а в стихотворении «Сорокоуст» предлагал оппонентам ублажить мерина.

Чем ближе к современности, тем чаще писатели стали прибегать к обсценной лексике. Основная причина — поэзия перестала считаться исключительно высоким жанром, и авторы желали приблизить свои произведения к настоящей жизни, в которой люди частенько бранятся. Прибегал к обсценной лексике и нобелиат Иосиф Бродский. В стихотворении «Ночь. Камера. Волчок. » с помощью табуированного слова и просторечия он метко описал скудные тюремные будни — земное, которые противопоставлял персонажам древнегреческих мифов — возвышенное. В стихотворении «Бюст Тиберия» Бродский с помощью столь любимого всеми русскими поэтами пятибуквенного обозначения не самой примерной девушки подчеркнул общность проблем лирического героя и римского императора. Менее крепких слов в творчестве поэта тоже предостаточно, однако на упоминание их всех не хватит и целой статьи.

Наши современники тоже часто употребляют обсценную лексику в своих произведениях — как по прямому назначению, так и экспериментируя — например, со звучанием текста. Подобными опытами прославился писатель Михаил Елизаров, который нередко использует крепкие слова в своих книгах и песнях — да так умело, что их оттуда и не выкинешь. Поэтому его произведения продаются с пометкой «18+», а на концерты допускаются только совершеннолетние слушатели.

Чистов С.В., Юров С.С. Ненормативная лексика как средство управления

Образец ссылки на эту статью: Чистов С.В., Юров С.С. Ненормативная лексика как средство управления // Бизнес и дизайн ревю. 2022. № 1 (25). С. 8.

УДК 005.96

НЕНОРМАТИВНАЯ ЛЕКСИКА КАК СРЕДСТВО УПРАВЛЕНИЯ

Чистов Савелий Владимирович

АНО ВО «Институт бизнеса и дизайна», Москва, Россия (129090, Москва, Протопоповский переулок, 9), студент Факультета управления бизнесом, malauka666@yandex.ru

Юров Сергей Серафимович

АНО ВО «Институт бизнеса и дизайна», Москва, Россия (129090, Москва, Протопоповский переулок, 9), ректор, главный редактор журнала «Бизнес и дизайн ревю», +7 (495) 684 2526, inobe@obe.ru

Аннотация. Статья посвящена актуальной проблеме — использованию ненормативной лексики в качестве средства контроля. Несмотря на распространение нецензурных комментариев практически во всех слоях российского общества на абсолютно всех этапах его развития, в России традиционно было табу на использование нецензурной лексики в печати (отсюда и название «нецензурная лексика»). Это табу недавно было ослаблено демократизацией общества и уменьшением государственного контроля над сектором прессы, изменением общественного духа после распада СССР. Речь идет об использовании ненормативной лексики для управления компанией, о которой пойдет речь в этой статье.

Ключевые слова: корпоративная языковая политика; сквернословие; ненормативная лексика.

NON-NORMATIVE VOCABULARY AS A MEANS OF CONTROL

Chistov Saveliy Vladimirovich

Institute of Business and Design (B&D), Moscow, Russia (129090, Moscow Protopopovskiy lane, 9), student of the Faculty of Business Administration, malauka666@yandex.ru

Yurov Sergey Serafimovich

Institute of Business and Design (B&D), Moscow, Russia (Russia, 129090, Moscow Protopopovskiy lane, 9), rector, Chief Editor of the magazine «Business and design review», inobe@obe.ru

Abstract. The article is devoted to an urgent problem — the use of profanity as a means of control. Despite the proliferation of obscene comments in almost all strata of Russian society at absolutely all stages of its development, in Russia there was traditionally a taboo on the use of obscene language in print (hence the name “obscene language”). This taboo has recently been eased by the democratization of society and the reduction of state control over the press sector, a change in the public spirit after the collapse of the USSR. We are talking about the use of profanity to run a company, which will be discussed in this article.

Keywords: corporate language policy; foul language; profanity.

Введение

Ненормативная лексика стала печальным признаком нашей речи и часто играет роль замены пауз в разговоре. Нужна ли в бизнесе нецензурная лексика? Прежде всего важно знать, что управление при помощи ненормативной лексики может быть как эффективно, так и иметь негативные последствия. Существует ряд ограничений. Безусловно, не нужно употреблять подобные слова или фразы в разговоре с незнакомыми людьми, которые выше вас в иерархии. Если все же прибегли к ненормативной лексике, старайтесь выражаться как можно четче по возможности, не используя производные от них и не используя слишком сложные слова. Так или иначе, но эффективность использования таких выражений стала предметом настоящего исследования.

Ненормативная лексика, которую мы не произносим, но которая проникает в нас, наше сознание незаметно и глубоко. Бывают случаи, когда умные люди ругаются под наркозом. По сути, она – настоящая социальная проблема для нашего общества [1, с. 3]. Неслучайно, что в последнее время этой проблеме все больше внимания уделяется в научной литературе [2, с. 73-80; 3, с. 124-133; 4; 5, с. 121-129; 6, с. 79-97; 7, с. 53-55].

Это может только встревожить общество в целом. Некоторые исследователи видят связь между растущей популярностью насилия среди различных слоев населения во многих странах и культурах, потерей идеалов людьми, кризисом семейных ценностей, катастрофическим упадком государственной власти и широким использованием ругательств.

Ненормативная лексика — определение слов и словосочетаний, использование которых в устных и печатных речах нарушает нормы общественной морали. Наше внимание сосредоточено на изучении тенденций, характеристик и факторов распространения ненормативной лексики, реакции общественного сознания и общественного контроля.

Согласно лингвистическим исследованиям, злоупотребление происходит из корней цивилизации, то есть из системы первобытного сообщества. Даже тогда, во время ритуальных церемоний, он нашел широкое применение в качестве средства выражения эмоций первобытного человека. Присягая, люди выражали свое недовольство, гнев, страх, агрессию и т.д.

Цель исследования: показать роль и место ненормативной лексики как средства управления персоналом.

Методы исследования: в качестве основных методов исследования были выбраны наблюдение, интервьюирование и социологический опрос.

Результаты исследования и их обсуждение

Ненормативная лексика, как обычно, понимается как своего рода слова, выражающие агрессию — явные (явное насилие) или неявные (скрытое насилие). В эмоционально-психологическом контексте непристойность часто ассоциируется с эмоциональностью, спонтанностью, выразительностью, невнимательностью, оскорблением и оскорбительным характером. Меняются не только социальные контексты, но и эмоциональный фон использования. Кроме того, обычные понятия эмоциональности, оценки и выразительности, характерные для непристойности, являются результатом стереотипов, возникающих под влиянием ярких примеров ссор и аргументов, использования непристойных выражений.

Ненормативная лексика или нецензурная лексика — происходит от английского (непристойный, грязный, бесстыдный), который, в свою очередь, восходит к латинским корням нецензурной лексики (отвратительный, непристойный). Это своего рода словарь различных языков, включая грубые (непристойные, вульгарные) ругательства, которые часто выражают спонтанный ответ на неожиданную, обычно неприятную ситуацию [8, с. 65].

В славянских языках, особенно в русском, есть отдельная часть нецензурной лексики, а именно мат [9, с. 198]. В нем около пяти-шести основных слов. Это приводит к многочисленным производным. Все они связаны с исторически запрещенной темой секса и физической неполноценности. В русской культуре традиция запрета этого словаря сложилась главным образом благодаря православию, основной религии славян, которая запрещает использование этих слов. Однако стоит отметить, что слово «дурак» пришло к нам в виде ругательства и является оскорбительным для человека. В древние славянские времена — это слово считалось самым страшным проклятием, которым мог проклясть только человек. У славян была такая связь: «Да, чтобы ты стал нетерпеливым». Теперь такие причинно-следственные отношения были забыты. Из-за глубоких корней этой традиции отношение к непристойности остается отрицательным среди большинства населения России, хотя смысл имеет не религия, а менталитет самого человека. Тем не менее, процент людей, использующих нецензурную лексику, только увеличивается.

Человек, который использует нецензурную лексику, проявляет словесную агрессию. Речевая агрессия, в свою очередь, является сферой речевого поведения, которая мотивируется агрессивным состоянием говорящего [10]. Мы можем говорить о двух способах проявления случаев языковой атаки в тексте или разговорной речи. Во-первых, ругань побуждает адресата непосредственно к агрессивным действиям. Во-вторых, автор таких фраз вызывает или воспринимает агрессивное состояние адресата, указывая тему речи. Например, четкая фраза «Берегите природу, мать вашу»! Природа кажется матерью, и об этом нужно заботиться. Но есть подтекст, который не означает, что природа — это мать. Мы видим здесь агрессивную «привлекательность», во многом как «вашу мать, что вы творите!», или «отстань, твою мать».

Проникновение матом в разговорную речь как ее постоянный элемент является признаком растущего влияния бессознательных компонентов внутренней, смысловой стороны языка («фон» или подавленные эмоции, чувства, аффекты). Это можно интерпретировать как рост нетерпимости, агрессии и насилия в самом обществе. В свое время было проведено исследование с целью изучения взаимосвязи между некоторыми коммуникативными качествами студентов-психологов и особенностями представлений о причинах употребления мата.

Проникновение мата в разговорную речь как ее постоянный элемент является признаком растущего влияния бессознательных компонентов внутренней, смысловой стороны языка («фон» или подавленные эмоции, чувства, аффекты). Это можно интерпретировать как рост нетерпимости, агрессии и насилия в самом обществе. В свое время было проведено исследование с целью изучения взаимосвязи между некоторыми коммуникативными качествами студентов-психологов и особенностями представлений о причинах употребления мата.

Эксперты называют различные функции использования нецензурной лексики в языке, которые делятся на группы:

повышение эмоциональности языка;
разрядка психического стресса;
оскорбление, унижение говорящего;
демонстрация раскованности, независимости от говорящего;
демонстрация пренебрежения системой запретов.

Вышеупомянутые группы грязных слов и ненормативной лексики представлены практически во всех языках мира. Единственная разница между ними и русскими состоит в том, что они довольно бедны и не имеют так много производных. Национальная идентичность русского языка заключается не в его фактической лексике, а в его частотном распределении. В основе российского проклятия, как отмечают все исследователи, лежит очень распространенная «сексуальная» триада. Количество производных данных словообразующих оснований, используемых для их замены, действительно неисчислимо, поскольку они постоянно генерируются живой речью. Эта же триада очень активно используется во фразеологии.

Управление небольшой командой никогда не бывает без конфликтов и проблем, серьезно и не так серьезно. Что можно сказать об огромной экономике, где что-то постоянно происходит? И иногда случаются очень, очень плохие вещи, еще меньше, очень хорошие.

Русский мат, в свою очередь, является производной нашей жизни, в которой, если что-то происходит, все происходит в полном объеме. Во-первых, он был создан русскими людьми для выражения сильных чувств, когда простой русский язык не способен передать глубину этих чувств. Во-вторых, русский мат был создан для более быстрого проникновения в сознание человека, получившего сообщение. Как острый нож, он быстрее и легче проникает в не очень податливый материал, поэтому хорошо произнесенное нецензурное слово или нецензурная фраза радикально быстрее и легче достигают сознания человека, для которого оно предназначено.

Вообще, невозможно обойтись без русского мата в российском бизнесе. Но, как и в любой компании, эффективность и результативность использования того или иного инструмента администрирования (а в данном случае русский язык считается одним из этих инструментов) может быть значительно повышена при его использовании.

Если сотрудник использует его очень часто с объяснением или без объяснения причин или вообще говорит с ним, человек, которому адресовано сообщение, не поймет важности, критичности и глубины того, что вы пытаетесь сказать.

При постоянном использовании мата люди к нему привыкают, и в результате человек, использующий нецензурную лексику, сильно теряют в эффективности ее использования. В результате многие люди, «говорящие» на мате, вынуждены добавлять другие инструменты для усиления сигнала — кто-то переходит на штурм и различные формы физического воздействия, кто-то ломается в крике. И это дает очень краткосрочный эффект с уникально негативными последствиями в будущем.

Еще одно негативное последствие «говорящих» матов — это то, что обычный язык начинает резко ухудшаться. В результате иногда смешно и немного грустно смотреть на таких людей, когда в среде, где нельзя ругаться, но нужно выразить мысль — эти люди не могут найти обычные слова, бормочут, толкают и начинают говорить бессвязно.

В общем, используйте мат только в исключительных случаях, чтобы передать сильные эмоции, ускорить передачу сигнала и облегчить понимание. Иногда это очень необходимо в кризисных ситуациях или для обеспечения максимальной степени удовлетворения.

Помощник в типичной обстановке офиса, мат в присутствии женщин отвратителен. Он унижает женское достоинство тем, что мужчина позволяет себе ругаться в ее присутствии. Даже если женщина не возражает, в глубине души она считает это в некотором смысле неуважением.

Особенно недопустимо, если работник использует мат по отношению к женщине. Невозможно представить ситуацию, когда это можно оправдать. Кроме того, следует иметь в виду, что это не влияет на их образ мышления. Часто результат в точности противоположен тому, что вы ожидаете. И, конечно, это наносит непоправимый ущерб деловым отношениям. Женщины это долго помнят и редко прощают.

Общаться с детьми, используя в общении ненормативную лексику вообще бессмысленно. Они чаще реагируют на эмоции, чем на слова, часто не понимая их смысла. Поэтому в жизни дети не должны быть свидетелями этой формы общения.

В бизнесе мы встречаем совершенно разных людей разных уровней, культур, привычек и стилей жизни. И если вы встретите нового человека в офисе или на своей первой деловой встрече, вам не нужно начинать говорить с ним непристойно, пока вы не будете хорошо знать этого человека. И, конечно, не рекомендуется использовать мат с боссом (если он сам не говорит об этом), по крайней мере, не начинать подобное общение, пока он не начал. Как правило, нарушение этого правила может привести к довольно печальным последствиям, о которых вы можете даже не знать.

Не нужно начинать говорить матом с незнакомцами и людьми, которые выше вас в иерархии. Это может привести к не очень хорошим последствиям.

Периодически люди хвастаются и начинают демонстрировать «мастерство», используя сложные закрученные «революции». В чем здесь проблема? Сложные повороты фактически уменьшают эффект усиления и скорости проникновения вашего информационного сигнала. А также — чем сложнее и «изощреннее» вы используете ненормативную лексику, тем меньше вероятность, что вас правильно поймут.

Переключение на мат в кризисных ситуациях для усиления сигнала часто приводит к аналогичной реакции и форме. И иногда, если вы, как начальник, начинаете это делать, и в то же время вы ошибаетесь, сильный член команды или просто коллега того же уровня может ответить не по-детски. Ну, если вы переступили черту, то не ожидайте, что другие будут вежливы и ограничатся простым русским языком.

Выводы

Ненормативная лексика как часть живого языка динамически изменяется, строится в процессе разговорной речи, является многофункциональным и универсальным языком «упрощенного понимания». В то же время она выступает в качестве значимого и устойчивого социального стереотипа. В ненормативной лексике динамизм парадоксальным образом сочетается с высокой степенью символизма (коннотативность и собирательность), которая придает нецензурным словам и выражениям функцию речевого «шутника» (способность заменять практически любое слово, фразу и даже предложение, варьируя и конкретизируя значения того, что было сказано) и делает ненормативную лексику многофункциональным и общедоступным языком с высоким уровнем условности.

Список литературы

Желвис В.И. Поле битвы. Нецензурная лексика как социальная проблема. М.: Ладомир, 2016. 350 с.
Зеленова О.В. Ненормативная лексика: лингвистический, культурно-речевой, законодательный аспекты // Начальная школа. 2019. № 2. С. 73-80.
Киенко Т.С. Ненормативная лексика как социальный феномен (анализ опроса жителей провинциального российского города) // Социологические исследования. 2016. № 5. С. 124-133.
Мамедов А.А.О., Оришев А.Б., Ромашкин К.И. Социология. М.: РГАУ-МСХА, 2014. 237 с.
Некрасова М.С. Ненормативная лексика как объект когнитивного изучения // Lingua mobilis. 2010. № 3 (22). С. 121-129.
Ромашова И.П. Динамический аспект дискурс-сообразования (на примере корпоративного дискурса) // Современная речевая коммуникация: новые дискурсивные практики. Омск: Издательство Омского государственного университета, 2017. С. 79-97.
Сорокина Л.П. Актуальные проблемы русского языка и культуры речи. ненормативная лексика — все аргументы против // Наука, образование и культура. 2016. № 12 (15). С. 53-55.
Пашутин С. Беседы о ненормативной лексике // Секретарские дела. 2018. № 8. С. 65.
Ильясов Ф.Н. Мат в три хода (опыт социологического изучения феномена ругательства) // Человек. 2016. № 3. С. 198-204.
Мокиенко В. М. Русские нецензурные слова: цензура и нецензурность. URL: http://www.philology.ru (дата обращения 10.10.2019).

References

Zhelvis V.I. Pole bitvy. Netsenzurnaya leksika kak sotsialnaya problema (Battlefield. Profanity as a social problem). M.: Ladomir, 2016. 350 p.
Zelenova O.V. Nenormativnaya leksika: lingvisticheskiy, kulturno-rechevoy, zakonodatelnyy aspekty (Profanity: linguistic, cultural-speech, legislative aspects), Nachalnaya shkola, 2019, no 2, pp. 73-80.
Kiyenko T.S. Nenormativnaya leksika kak sotsialnyy fenomen (analiz oprosa zhiteley provintsialnogo rossiyskogo goroda) (Profanity as a social phenomenon (analysis of a survey of residents of a provincial Russian city), Sotsiologicheskiye issledovaniya, 2016, no 5., pp. 124-133.
Mamedov A.A.O., Orishev A.B., Romashkin K.I. Sotsiologiya (Sociology). M.: RGAU-MSKHA, 2014. 237 p.
Nekrasova M.S. Nenormativnaya leksika kak obyekt kognitivnogo izucheniya (Profanity as an object of cognitive study), Lingua mobilis, 2010, no 3 (22), pp. 121-129.
Romashova I.P. Dinamicheskiy aspekt diskurs-soobrazovaniya (na primere korporativnogo diskursa) (The dynamic aspect of discourse-conformity (on the example of corporate discourse), Sovremennaya rechevaya kommunikatsiya: novyye diskursivnyye praktiki. Omsk: Izdatelstvo Omskogo gosudarstvennogo universiteta, 2017, pp. 79-97.
Sorokina L.P. Aktualnyye problemy russkogo yazyka i kultury rechi. nenormativnaya leksika — vse argumenty protiv (Actual problems of the Russian language and culture of speech. Profanity — all arguments against), Nauka, obrazovaniye i kultura, 2016, no 12 (15), pp. 53-55.
Pashutin S. Besedy o nenormativnoy leksike (Talking about profanity), Sekretarskiye dela, 2018, no 8, p. 65.
Ilyasov F.N. Mat v tri khoda (opyt sotsiologicheskogo izucheniya fenomena rugatelstva) (Checkmate in three moves (the experience of sociological study of the phenomenon of swearing), Chelovek, 2016, no 3, pp. 198-204.
Mokiyenko V. M. Russkiye netsenzurnyye slova: tsenzura i netsenzurnost (Russian obscene words: censorship and obscenity). URL: http://www.philology.ru (data obrashcheniya 10.10.2019).

Работа поступила в редакцию: 12.09.2021 г.

НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКИЙ ЭЛЕКТРОННЫЙ ЖУРНАЛ БИЗНЕС И ДИЗАЙН РЕВЮ

Адрес редакции журнала:
124090, Москва, Протопоповский пер., дом 9, стр.1.
Телефон: +7 (495) 684 2530
Факс: +7 (495) 680 4611
Телефон заместителя главного редактора
+7(926)-677-18-60
+7(903)-008-70-50
E-mail: Orishev71@mail.ru

Четыре слова, которые нельзя (исследование русской обсценной лексики на материалах соц.медиа)

Один мой приятель, учитель латинского языка, в начале урока спрашивал своих студентов, выполнили ли они домашнее задание. Как правило, если не первый, то второй или третий ученик сознавался: простите, господин Учитель, я ничего не сделал. «Фак!» — говорил учитель. «Фак!» — повторял он, вводя в еще большее недоумение своих чад. «Сегодня мы будем проходить глагол третьего спряжения facio – делать», который в повелительном наклонении единственного числа так и произносится: fac! – делай!

Нет, мы не собираемся витийствовать о том, что не бывает хороших и плохих слов, а есть наша оценка оных. Также мы не будем говорить об истоках и функциях русской брани, не будем обсуждать моральную сторону вопроса, как и искать причинно-следственные связи ее употребления. Мы проведем небольшое исследование обсценной лексики на материалах русскоязычных соц. медиа, сделаем ряд замеров и расчетов на большой выборке из интернет-источников.

Мат. часть

В качестве материала был обработан двухмесячный поток русскоязычного сегмента соц. медиа, собранный системой Brand-Analytics в период с начала ноября 2014 года по начало января 2015 (почему был выбран этот период, станет понятно в конце статьи). Было обработано около 45 миллиардов слов (ставим тег Big Data). Обработка заключалась в построении частотных словарей (униграммы и биграммы) за каждый день и построении языковых моделей — инструмент SRILM (ставим тег Text Mining).

Таким образом, можно было посмотреть динамику любого слова или словосочетания за этот период. Посмотрели разное и многое. Что-то понравилось, что-то нет. Например, на рисунке 1 показаны частотности личных местоимений и предлогов:

Рисунок 1. Динамика частотных распределений для предлогов (сини цвет) и личных местоимений (красный цвет).

Оказались в противофазе. Неожиданно, правда? А пики – как вы догадываетесь – выходные. А что говорили о деньгах? Смотрим:

Рисунок 2. Динамика частотных распределений для названий денежных единиц.

Тут вроде бы вопросов не должно быть, все помнят 18 декабря 2014-го. Но если кто-то подзабыл, то напомним:

Но это тема отдельной публикации. Ну и как же не посмотреть то, что нельзя произносить при дамах, а уж тем более писать на уважаемом хабре! Да, их — наши, русские, четыре ~~заветных~~ известных слова.

Ок, сказано – сделано. Взяли наш фильтр русской обсценной лексики. А там аж более пятисот уникальных слов с морфотипами. Нагенерили всех словоформ. Получилось что-то около 8650. Ого, однако, не хилое словообразование….

Теперь эксперимент и картинки

Чтобы нас не забанили за нецензурщину, да и плюс, как говориться, «при дамах попрошу не выражаться», сделаем так: условно объединим их (к слову о местоименной анафоре: лексику, не дам) по морфологическому признаку и обзовем группами из неизменяемых составляющих их букв (ну, все же эти слова знают, пояснять не надо?):

Группа Г (да-да, однокоренное с говядиной), потом будет ясно зачем.
И группа О, в смысле остальное на буквы Му*, Пид*, и пр.

Сразу скажем, что нашлось из этих 8650 слов по всему частотному распределению около тысячи. Во-первых, частотные словари обрезались: учитывались 95% от суммы частотного распределения (т.е. хвост обрезался — чего с собой весь хлам тащить), что позволяло сократить до 30-50% объема словаря, но при этом только 5% объема исходного материала), а во вторых, многие словоформы и правда получились экзотичны.

Примечание (если кому-то интересно). Частотность исследуемой нами лексики начинается с конца второй тысячи ранжированной по частоте выдачи (из почти 12 млн. токенов).

Итак, строим и смотрим графики. График первый – абсолютное количество найденных слов по группам:

Рисунок 4. Абсолютное количество найденных слов по группам.

А в частотном выражении (точнее, мы оперируем обратными или нормированными частотами)? А вот график два:

Рисунок 5. Сумма нормированных частот найденных слов по группам.

А теперь среднее: сумма частот нормированная на абсолютное количество:

Рисунок 6. Среднее нормированных частот найденных слов по группам.

Вот и первый сюрприз: считается, что наиболее частотные группы П,Х,Е («очень частотная «сексуальная» триада» ) — ан нет, группа Б лидирует, причем с большим отрывом.

А зачем мы везде группу Г за собой тащим? А вот зачем: на всех графиках видно, что сумма П+Х+Б+Е и в абсолютном, и в относительном значениях однозначно больше группы Г. То есть, как и ожидалось, наш мат ~~самый матерный мат в мире~~ относится к сексуальному типу (Sex-культура), в пику немцам, чехам и «прочим шведам» с их Scheiss-культурой – вот и пригодилась группа Г.

Что еще можно посмотреть? А давайте посчитаем дисперсию?

Рисунок 7. Дисперсия по группам.

В общем, не удивительно, что наиболее частотная группа имеет наибольшую дисперсию (следствие пресловутого закона Ципфа). Группа Е оказалась наиболее стабильна, ибо ее распределение наиболее равномерно и сосредоточено не в крайних областях.

Хорошо. Смотрим дальше. Интересно, а каково распределение по частям речи. Тут вопрос не простой. Потому что вне контекста не всегда возможно однозначно определить часть речи обсценной лексики. Зачастую существительное употребляется как междометие, наречие или даже частица (отрицание в группе Х, например). Поэтому строим круговые диаграммы с некоторой долей ошибки. Тем не менее:

Рисунок 8. Распределение слов каждой группы по частям речи. Сокращения: adj -прилагательные, verb — глаголы, noun — существительные, inter — междометия, part — частицы, adv -наречия.

Какие мы можем сделать выводы, глядя на все это? Группа Б существенно отстает в вариативности от групп Х,Е и П. И по непонятным нам причинам почти не образует глаголов. Зато группа Х просто пестрит. Но анализ сего явления оставим профессионалам в этой области…

Ну а теперь самое интересное: а какова же динамика употреблений исследуемого объекта в указанный период, т.е. в период кризиса конца 2014, перешедшего в перманентный? А тут становится еще интереснее:

Рисунок 9. Динамика частотного распределения обсценной лексики за период с 1.11.2014 по 31.12.2014. Черным показана линия тренда (полиномиальная, 9-ой степени).

Что же это получается? В кризис употребление обсценной лексики падает? Получается, да.

Сделаем промежуточные выводы:

обсценная лексика имеет сильное словообразование (у некоторых лексем может быть по нескольку морфотипов). Это говорит о том, что при ее употреблении должна повышаться энтропия текста, его сложность;
в период кризиса, вроде бы, эмоциональность должна расти, употребление эмотивных слов увеличиваться, но мы наблюдаем обратную картину.

Рисунок 10. Динамика распределения перплексити за период с 01.11.2014 по 31.12.2014. Черным показана линия тренда (полиномиальная, 9-ой степени).

Примечание. Большое значение перплексити возникает вследствие того, что из-за больших объемов мы использовали сильное сглаживание и накладывали частотные ограничения. Считали на униграммах и биграммах.

Опять сюрприз: а сложность-то тоже падает. Получается, думали-то мы верно: эмоциональность связана со сложностью. Но ошиблись на «пи пополам» в предположении, что в кризис эмоции должны «зашкаливать» — ровно наоборот.

Может быть, это связно с изменением количества публикаций в кризис? Тогда вот еще один график количества словоупотреблений:

Рисунок 10. Динамика словоупотребления за период с 1.11.2014 по 31.12.2014. Черным показана линия тренда (полиномиальная, 9-ой степени).

Остается, наверно, посчитать корреляцию (perplexity vs обсценная лексика):

— коэффициент корреляции ~ 0,51, что, вроде бы, не ах как много.
Но все относительно: корреляция перплексити с предлогами ~ -0,04, а с личными местоимениями -0,06.

Выводы

Даже не знаем, что и вывести. Для серьезного анализа данных мало (всего один кризис), а померить что-то еще – это отдельная статья. Может быть так: делайте выводы сами — употреблять или не употреблять. Возможно, это как-то повлияет на экономический кризис…