Что такое права человека?
Права человека являются неотъемлемыми правами каждого из нас.
Navigation Blocks
Section Navigation
- Что такое права человека
- Инициатива «Права человека 75»
- Мероприятия высокого уровня и региональные мероприятия
- Обязательства в области прав человека
- Pledges
- Africa
- Americas
- Asia-Pacific
- Europe and Central Asia
- Middle East and North Africa
- Короткие рассказы о социальном обеспечении
- Руководства по поиску и ресурсы
- Проект по переводу ВДПЧ
- Руководство по предоставлению перевода
- Языки и шрифты
- Участники проекта
- ВДПЧ на языках жестов
- Мировой рекорд
- Стенд 1
- Стенд 2
- Стенд 3
- Стенд 4
- Стенд 5
- Стенд 6
- Стенд 7
- Стенд 8
- Стенд 9
- Стенд 10
- Стенд 11
- Стенд 12
- Стенд 13
- Стенд 14
- Стенд 15
- Стенд 16
- Плакаты
- Доклады и публикации
- Диалоги в память об Эрнане Санта Крусе
Выбрать Выбрать
Navigation BlocksSection Navigation
- Что такое права человека
- Инициатива «Права человека 75»
- Мероприятия высокого уровня и региональные мероприятия
- Обязательства в области прав человека
- Pledges
- Africa
- Americas
- Asia-Pacific
- Europe and Central Asia
- Middle East and North Africa
- Короткие рассказы о социальном обеспечении
- Руководства по поиску и ресурсы
- Проект по переводу ВДПЧ
- Руководство по предоставлению перевода
- Языки и шрифты
- Участники проекта
- ВДПЧ на языках жестов
- Мировой рекорд
- Стенд 1
- Стенд 2
- Стенд 3
- Стенд 4
- Стенд 5
- Стенд 6
- Стенд 7
- Стенд 8
- Стенд 9
- Стенд 10
- Стенд 11
- Стенд 12
- Стенд 13
- Стенд 14
- Стенд 15
- Стенд 16
- Плакаты
- Доклады и публикации
- Диалоги в память об Эрнане Санта Крусе
Права человека – это права, которыми мы обладаем, просто потому что мы являемся человеческими существами. Они не предоставляются ни одним государством. Всеобщие права человека являются неотъемлемыми правами каждого из нас независимо от гражданства, пола, национальной или этнической принадлежности, цвета кожи, религии, языка или любых других признаков. К ним относятся как основные права, включая право на жизнь, так и права, которые делают нашу жизнь достойной, включая право на питание, образование, труд, здоровье и свободу.
Во Всеобщей декларации прав человека (ВДПЧ), принятой Генеральной Ассамблеей в 1948 году, впервые в истории были провозглашены основные права человека, которые должны защищаться повсеместно. В 2018 году ВДПЧ исполнилось 70 лет, и она по-прежнему является основой международного права в области прав человека. Статья 30 Всемирной декларации прав человека содержит принципы и важнейшие элементы всех действующих и будущих конвенций, договоров и других правовых инструментов в области прав человека.
ВДПЧ вместе с двумя пактами – Международным пактом о гражданских и политических правах и Международным пактом об экономических, социальных и культурных правах – составляют Международный билль о правах.
Всеобщие и неотъемлемые
Принцип универсальности прав человека является фундаментом международного права в области прав человека. Это значит, что мы все в равной степени обладаем нашими правами человека. Этот принцип, впервые провозглашенный в ВДПЧ, закреплен во многих международных конвенциях, декларациях и резолюциях в области прав человека.
Права человека являются неотъемлемыми. Никто не может быть лишен прав, кроме отдельных случаев и в соответствии с надлежащими правовыми процедурами. Например, право на свободу может быть ограничено, если суд признал человека виновным в преступлении.
Свобода договора в Гражданском праве РФ
Содержание принципа свободы договора заключается в свободе лица иметь свою волю на вступление в договорные отношения.
Одним из наиболее важных для свободного гражданского оборота, обеспечивающим гибкое и инициативное ведение бизнеса, является установленный и последовательно проводимый Гражданским кодексом РФ принцип свободы договора.
Этот принцип, содержание которого раскрывается в ст.421 ГК РФ, представляет собой частный случай фундаментального общего гражданско-правового принципа диспозитивности, в силу которого субъекты гражданского права приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе: «разрешено все, что прямо не запрещено законом» (п.2 ст.1 ГК РФ).
Комментируемый принцип относится к числу основных начал гражданского права, а также, без сомнения, определяет смысл и содержание всего договорного права РФ. Он впервые прямо провозглашен Кодексом, что является следствием отказа законодателя от понуждения к заключению договора на основе обязательных для сторон планово-административных актов, как это было в советское время. Именно с помощью принципа свободы договора ограничивается административное вмешательство в гражданский оборот.
Кроме того, заслуживает внимания мнение Р. Тельгарина [1], который считает что вследствие существующего до настоящего времени дуализма публичного и частного права в гражданском обороте установлены пределы принципа свободы договора. С помощью установления таких пределов сглаживаются существующие противоречия между интересами общества и частных собственников в целях ведения сбалансированного рыночного хозяйства.
Принцип свободы договора является общепринятым принципом международного частного права. Так, согласно п. 1.1. Принципов международных коммерческих договоров УНИДРУА [2] «стороны свободны вступать в договор и определять его содержание».
Содержание принципа свободы договора заключается в свободе лица иметь свою волю на вступление в договорные отношения; самостоятельный выбор контрагента; самостоятельное формирование вместе с ним договорной структуры и вида договорной связи; изъявление своей воли при формировании условий договора. Оно выражается в следующих основных положениях:
Во-первых, стороны сами определяют, вступать ли им в договор или нет и с кем из партнеров вступать, то есть выбор контрагента договора и решение вопроса о вступлении в договорные отношения, по ГК РФ, отдан на усмотрение самих сторон. Понуждение к заключению договора допускается в виде исключения и только в случаях, прямо установленных законом или добровольно принятым обязательством (п.1 ст. 421 ГК РФ).
Во-вторых, стороны сами выбирают вид договора, который будет регулировать их отношения. Причем они могут выбрать не обязательно договор, предусмотренный законом, но и не противоречащий закону иной договор, который законом прямо не определен. Кроме того, стороны могут сформулировать, оформить свои взаимоотношения смешанным договором, то есть таким, который включает в себя условия, являющиеся элементами разных видов, предусмотренных законодательством. К подобного рода договорам будут применяться нормы соответствующих договоров, элементы которых включены в условия договора. (п. 3 ст. 421 ГК РФ).
В-третьих, стороны сами определяют условия договора по своему усмотрению за изъятиями, указанными ниже.
В-четвертых, в период действия договора стороны, в соответствии с законом, вправе по своему соглашению как изменить (полностью или частично), вытекающие из него обязательства, так и прекратить действие договора в целом, если иное не предусмотрено законом или самим договором. Исключение из этого правила (абсолютная неизменность договора) установлено, например, п.4 ст. 817 ГК РФ, в силу которого в договоре государственного займа, в котором заемщиком выступает РФ или ее субъект, изменение условий выпущенного в обращение займа не допускается (это же правило распространяется на займы, выпускаемые муниципальными образованиями).
Представляется, что данный принцип проявляется и в возможности для сторон выбрать оптимально соответствующий их интересам правовой договорный режим. Так, какие-либо работы могут выполняться на основании конструкции гражданско-правового договора (подряда, поручения и т.п.) либо на основании трудового договора (с подчинением правилам внутреннего трудового распорядка, выполнением работы под контролем и с соблюдением режима работы работодателя).
Свобода договора не является абсолютно неограниченной. Общие ограничения прав субъектов гражданского права, касающееся также и принципа свободы договора, установлены ст. 10 ГК РФ, в соответствии с которой «не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах». На практике свобода договора часто используется недобросовестными лицами для умышленного причинения имущественного вреда гражданам и юридическим лицам, уклонения от уплаты налогов, а также для достижения иных противоречащих закону целей. Примером злоупотребления свободой договора является совершение мнимой сделки, то есть сделки, совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, а также совершение притворной сделки, то есть сделки, которая совершается с целью прикрыть другую сделку (ст. 170 ГК РФ).
Кроме того, свобода определения сторонами условий договора ограничена действующими императивными нормами закона и иных правовых актов (ст. 422 ГК РФ). Императивные нормы, это нормы, действие которых стороны не вправе изменить либо отвергнуть своими условиями договора. Соответствующие условия договора должны определяться в соответствии с существующими императивными нормами, и это не зависит от воли сторон. В случае установления сторонами в договоре условий, противоречащих императивным нормам права, условия эти будут ничтожными. Исключение из данного правила установлено п. 2 ст. 422 ГК РФ: поскольку закон, по общему правилу, не имеет обратной силы, императивные нормы, принятые после заключения договора, уступают условиям договора.
Определенным образом свобода договора ограничивается и включением в Кодекс диспозитивных норм, то есть норм, которые стороны могут изменить либо вообще исключить их применение к договору своим соглашением. В случае, если стороны не сделали ни того, ни другого, к отношениям, вытекающим из заключенного договора, будут применяться положения диспозитивных норм.
Законодательство устанавливает и частные ограничения принципа свободы договора:
а) Публичный договор (ст. 426 ГК РФ). Под публичным договором понимается договор, заключаемый коммерческими организациями, призванными по характеру своей деятельности обслуживать всех и каждого, кто к ним обратиться. Свобода договора применительно к таким организациям ограничивается следующими положениями:
- коммерческая организация лишена права выбора контрагента по публичному договору, а также права решать вопрос о заключении или о не заключении договора;
- она не вправе оказывать предпочтение одному лицу перед другим в отношении заключения такого договора, кроме случаев, предусмотренных законом и иными правовыми актами;
- условия публичного договора должны быть одинаковыми для всех потребителей, если только законом и иными правовыми актами специально не предусмотрены льготы для отдельных потребителей;
- коммерческая организация не вправе отказываться от заключения публичного договора с потребителем, в противном случае потребитель имеет право обратиться в суд (арбитражный суд) с иском о понуждении к заключению договора.
Ограничивается принцип свободы договора в отношении публичных договоров и предоставлением Правительству РФ п.4 ст. 426 ГК РФ, в случаях, предусмотренных законом, права издавать правила, обязательные для сторон при заключении и исполнении публичных договоров (типовые договоры, положения и т.п.).
Также не вправе отказаться от заключения публичного договора субъекты естественных монополий в соответствии с Федеральным законом «О естественных монополиях» от 17.08.95 г. № 147-ФЗ [3]. Кроме того, изъятием из рассматриваемого принципа является предоставленное органам, регулирующим деятельность естественных монополии, право определять (устанавливать) цены (тарифы) на товары (работы, услуги) или их предельный уровень, определять потребителей, подлежащих обязательному обслуживанию, направлять субъектам естественных монополий обязательные для исполнения предписания о заключении договоров с потребителями, подлежащими обязательному обслуживанию и др.
Обязан заключить соответствующий договор поставки материальных средств в государственный резерв РФ монополист, работающий в сфере оборонного комплекса в соответствии со ст. 9 Федерального закона «О государственном материальном резерве РФ» от 29.12.94 г. (в ред. от 12.02.99 г.) № 79-ФЗ [4], обязанность заключить договор предусмотрена для поставок продукции в районы Крайнего Севера и предприятиям агропромышленного комплекса и ряд других случаев.
б) Договор присоединения (п. 1 ст. 428 ГК РФ) это договор, условия которого определены одной из сторон в формулярах и иных стандартных формах и могли быть приняты другой стороной не иначе как путем присоединения к предложенному договору в целом. То, что условия договора данного типа могут быть приняты другой стороной не иначе как путем присоединения к этим условиям, исключает возможность заявлять при заключении договора о разногласиях по его отдельным пунктам, ограничивает действие принципа свободы договора в части определения условий договора по свободному усмотрению заключающих его сторон.
в) ГК РФ устанавливает возможность к понуждению заключения договора в случаях, прямо указанных в законе, а также в случаях добровольного принятия на себя такого обязательства: обязанность заключить основной договор предусмотрена для лиц, заключивших предварительный договор (ст. 429 ГК РФ); для организатора торгов в случае заключения договора на торгах (ст.ст.447, 448 ГК РФ); при объявлении публично о выплате награды (ст. 1055 ГК РФ); при проведении публичного конкурса (ст.1057 ГК РФ).
г) Законом может быть предоставлено право на заключение отдельных видов договоров только при наличии соответствующей лицензии. Так, лицензия нужна для того, чтобы выступать в качестве страховщика (ст.938 ГК РФ); финансового агента (ст. 825 ГК РФ); банка, привлекающего денежные средства во вклады (п. 1 ст. 835 ГК РФ); товарного склада общего пользования (п.1 ст.908 ГК РФ) и др.
д) В соответствии с п.1 ст. 424 ГК РФ, в предусмотренных законом случаях цены могут устанавливаться и регулироваться уполномоченными государственными органами. Это, в частности, имеет место в договорах энергоснабжения, где тарифы на отпускаемую потребителям тепловую и иную энергию в соответствии с действующим законодательством не согласовываются сторонами, а определяются региональными энергетическими комиссиями. Такие тарифы, не будучи предметом взаимного соглашения сторон договора, при их изменении принимаются сторонами к исполнению как обязательные (императивные) правила (п. 1 ст. 422 ГК). См. например: Постановление Правительства Свердловской области от 14.01.99 г. № 34-П «О тарифах на электрическую энергию для населения»[5].
е) В некоторых случаях законодательство устанавливает определенный субъектный состав договора либо, наоборот, исключает выступление в качестве стороны определенных договоров каких-либо субъектов. Так, обе стороны в договоре поставки должны быть предпринимателями; кредитором по договору банковского кредита может быть только банк или иная кредитная организация (ст.819 ГК РФ); юридическое лицо не может быть нанимателем по договору жилищного найма (п.2 ст. 671 ГК РФ); не могут быть сторонами договора простого товарищества, заключаемого для осуществления предпринимательской деятельности, физические лица, не имеющие статуса индивидуального предпринимателя (п. 2 ст. 1041 ГК РФ) и т.д.
Действующее законодательство не только устанавливает принцип свободы договора, но и закрепляет гарантии этого принципа: признание недействительными сделок, заключенных под влиянием обмана, насилия, угрозы и т.д. (ст.ст. 178, 179 ГК РФ); установление специальных мер по охране свободы договора антимонопольным законодательством; уголовная ответственность за монополистические действия (ст.ст. 178, 179 УК РФ) и др.
Гражданское законодательство устанавливает также пределы ограничения свободы договора. В соответствии с абз. 2 п. 2 ст. 1 ГК РФ, гражданские права, включая и свободу договора, могут быть ограничены на основании федерального закона и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Так, абз. 5 п. 1 Постановлением Правительства РФ от 17.05.97 г. (в ред. от 10.07.99 г.) «О маркировании товаров и продукции на территории РФ знаками соответствия, защищенными от подделок» [6], с 01.10.99 г. на территории РФ запрещена реализация товаров и продукции, указанных в соответствующем Перечне, без наличия знаков. Поскольку Постановление Правительства РФ – это подзаконный акт, им не может вводиться ограничение гражданского права на заключение договора купли-продажи товара. Следовательно, указанная норма, в силу противоречия ее абз.2 п.2 ст.1 ГК РФ, не должна применяться на территории РФ.
[1] Тельгарин Р. О свободе заключения гражданско-правовых договоров в сфере предпринимательства. Российская юстиция. 1997 г. № 10.
[2] Принципы международных коммерческих договоров УНИДРУА. М., Международный центр финансово-экономического развития. 1996 г.
[3] СЗ РФ. 21.08.95 г. № 34 ст. 3426.
[4] СЗ РФ. 02.01.95 г. № 1 ст. 3.
[5] «Областная газета» от 20.01.99 г.
[6] СЗ РФ. 26.05.97 г. № 21 ст. 2487.
договорное право, интеллектуальная собственность, коммерческие споры, коммерческое право, международное право, недвижимость, юридические консультации
Свобода договора по новым правилам
Сегодня мы практически ежедневно сталкиваемся с необходимостью заключения всевозможных договоров, будь то розничные договоры купли-продажи, сделки с недвижимостью, сделки с банками (кредиты, вклады, ипотека)
Адвокат АП Московской области, управляющий партнер АБ «Сазонов и партнеры»
14 июля 2015И очень часто простые граждане, не являющиеся предпринимателями, имеют дело с контрагентами-коммерсантами, которые обладают специальными знаниями в той сфере, в которой они предоставляют услуги населению. Более того, зачастую в таких отношениях между гражданином и предпринимателем существует по понятным причинам неравенство в возможностях, кредитор навязывает свои порой вовсе не выгодные потребителю условия, а последний в свою очередь не имеет рычагов воздействия, чтобы как-то эти условия изменить или хотя бы поучаствовать в согласовательном процессе. К тому же в лучшем случае процесс согласования таких условий может быть осложнен или затянут во времени бюрократическими препонами, так как каждое изменение условий потребует соответствующего анализа и согласования у всех служб организации. В худшем случае организация просто откажется пересматривать типовые условия, сославшись на то, что данный договор – это договор присоединения. В этой ситуации организацию можно понять, поскольку согласование условий с каждым потребителем ведет к затягиванию процесса, в то время, когда можно было бы приступить к исполнению договоров.
И вот мы подошли к проблеме, когда права потребителя-гражданина в момент заключения договоров с организацией в сфере услуг оказываются незащищенными.
В связи с подобной ситуацией на российском договорном пространстве подспорьем в защите прав потребителя при заключении договоров можно считать принятое уже более года тому назад постановление Пленума ВАС РФ № 16 от 14 марта 2014 г. «О свободе договора и ее пределах» (далее – Постановление о свободе договора), которое дало критерии несправедливости договоров, заключаемых с потребителями.
Кроме того, данное Постановление о свободе договора подробно осветило механизм толкования правовых норм при составлении договоров. Актуальность данного вопроса толкования норм трудно переоценить, так как в нашей правовой системе есть нормы, которые правоприменители часто толковали по-разному, относя их то к диспозитивным, то к императивным. В связи с этим сложности возникали и у судов при разрешении споров касательно толкования смысла правовых норм. И именно Постановление о свободе договора стало довольно серьезным инструментом в решении данного вопроса.
Как нам известно, граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.
Данное постановление предлагает по-новому взглянуть на правовые нормы, относя их к императивным или диспозитивным, и предлагает истолковывать смысл правовых норм как исходя из буквального понимания слов и выражений, так и руководствуясь целями, которые преследовал законодатель при написании законодательных актов (п. 1 Постановления о свободе договора).
Понятие диспозитивности норм дается в п. 4 ст. 421 ГК РФ, а дефиниция ее императивности содержится в ст. 422 ГК РФ.
В существующих законодательных актах России есть три вида норм:
– в первых указано определенное правило и оговорка: «Соглашение об ином ничтожно» и т.п. (норма с «императивным маркером»);
– во вторых указано правило и оговорка: «Если иное не установлено соглашением сторон» (норма с «диспозитивным маркером»);
– в третьих указано правило поведения, без каких-либо иных пояснений, то есть маркер императивности и диспозитивности отсутствует.
Как раз по поводу толкования смысла правовых норм третьей категории у правоприменителя на практике часто возникают вопросы. Именно такие нормы, наверное, большинство юристов долгое время воспринимало как императивные в силу того, что в них отсутствовало четкое указание на право выбора (диспозитивность). Это было сформировано менталитетом советского и постсоветского правового мышления.
В зарубежной, в частности, европейской практике вообще нет норм с «маркерами» диспозитивности. К примеру, в правовых системах Германии, Австрии и Швейцарии нормы права лишены «маркеров» императивности или диспозитивности.
Как прокомментировал подобную ситуацию в странах Западной Европы начальник управления частного права ВАС РФ, профессор Российской школы частного права Роман Бевзенко, законодатель умышленно не использует нормы диспозитивного или императивного характера, потому что местные правоприменители и так имеют внутреннюю установку на диспозитивность, поэтому законодателям достаточно атрибутов императивности нормы. И, наоборот, по его словам, в молодых европейских правопорядках (Центральная и Восточная Европа) на момент перехода от социалистического строя к капитализму у правоприменителей была внутренняя установка на императивность. Поэтому страны Центральной и Восточной Европы при переходе на новый лад, дабы подчеркнуть принципы автономии воли и свободы договора, в нормах стали указывать на возможность сторон договориться об ином.
Таким образом, в российской правовой системе правовая норма без «маркера» может носить как императивный, так и диспозитивный характер.
Принятое Постановление о свободе договора как раз предлагает определить, императивная норма по смыслу или диспозитивная, исходя не только из буквального ее толкования, но и из целей, вложенных в норму законодателем.
На первый взгляд это кажется неожиданным, ибо определить, какие именно цели преследовал законодатель, придумывая ту или иную норму, представляется задачей нетривиальной.
В п. 3 Постановление о свободе договора дает критерии, по которым определяется императивный и диспозитивный характер нормы.
1. При отсутствии в норме, регулирующей права и обязанности по договору, явно выраженного запрета установить иное, она является императивной, если это требуется в защиту слабой стороны, защиту публичных интересов, защиту третьих лиц либо императивность нормы вытекает из существа законодательного регулирования вопроса.
Таким образом, если суд при рассмотрении дела установит, что в договоре содержится норма, которая требует защиты особо охраняемых интересов (защита слабой стороны, защита публичных интересов, защита третьих лиц), то суд должен указать, что исключение правила этой нормы или установление иного правила поведения недопустимо в целом или в той части, на защиту которой она направлена.
2. Если норма содержит прямое указание предусмотреть иное соглашением, суд, исходя из существа нормы и целей регулирования может истолковать ее ограничительно, то есть сделать вывод, что диспозитивность ограничена определенными пределами, только в рамках которых стороны договора вправе установить иное условие, отличное от содержащегося в ней правила.
Рассмотрим некоторые критерии для определения смысла, вложенного законодателем.
1. Защита слабой стороны договора
Норма должна быть признана императивной, когда между сторонами существует явное неравенство в возможностях (это отношения между коммерсантом (юридическим лицом, предпринимателем) и потребителем (гражданином), отношения так называемой модели «B2C – business-to-consumer»). Здесь слабая сторона – потребитель, так как она часто вынуждена лишь присоединяться к договору сильной стороны. Очень часто потребитель-гражданин, даже являясь сведущим в некоторых юридических вопросах, просто не имеет возможности настоять на своих условиях, когда его контрагент – юридическое лицо, занимающееся предпринимательской деятельностью.Достаточно ярким примером защиты слабой стороны может служить норма ст. 310 ГК РФ, согласно которой односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, а допускается тогда, когда обе стороны осуществляют предпринимательскую деятельность.
Постановление о свободе договора в п. 2 пояснило, что в договоре между предпринимателем и гражданином-непредпринимателем будет правомерным зафиксировать положение на односторонний отказ или изменение условий договора стороной-непредпринимателем (слабой стороной).
Таким образом, составляя договор, необходимо оценить норму проверкой на защиту слабой стороны: задать вопрос, являются ли стороны равноправными? – Если одна сторона слабее, то направлена ли норма на защиту интересов стороны, информационно или экономически более слабой?
Пункт 9 Постановления о свободе договора устанавливает следующее: если при заключении договора его условия были явно обременительными для контрагента (несправедливые условия) и при этом у данной стороны не было возможности изменить эти условия, то суд имеет право применить к данной ситуации п. 2 ст. 428 ГК РФ (договор присоединения), изменив или расторгнув соответствующий договор по требованию этой стороны. А поскольку ст. 1 ГК РФ говорит о том, что никто не вправе извлекать выгоду из недобросовестного поведения, то слабая сторона имеет право заявить о недопустимости применения несправедливых условий договора (ст. 10 ГК РФ) и о признании таких несправедливых условий недействительными по ст. 169 ГК РФ.
Также при определении справедливости того или иного условия договора суд должен оценить массу обстоятельств: было ли присоединение стороны вынужденным к договору; уровень профессионализма стороны в той или иной сфере предпринимательской деятельности; уровень конкуренции на рынке; наличие у стороны реальной возможности вести переговоры и заключить этот договор с иной стороной.
2. Защита третьих лиц
Один из важнейших принципов частного права – договор не может ухудшать положение лиц, которые не участвуют в договоре.Для проверки необходимо задать вопрос: можно ли предположить, что установленное правило направлено на защиту третьих лиц? Если да, то норма императивна.
В качестве примера можно обратиться к ст. 391 ГК РФ, которая устанавливает, что при переводе долга одним должником другому обязательно требуется согласие кредитора, и если такого согласия нет, то перевод считается ничтожным.
В рассматриваемом случае стороны договора – прежний и новый должник, а кредитор не является стороной, но является третьим лицом, права которого должны быть защищены. Поэтому такая норма, скорее всего, должна быть признана императивной, то есть должники не должны иметь возможности в соглашении менять порядок перевода долга, исключая согласие кредитора. Если бы должники переводили долг с одного на другого без согласия кредитора, то права третьего лица (кредитора) были бы нарушены постольку, поскольку новый должник может обладать гораздо меньшей финансовой привлекательностью для кредитора.
3. Равноправие сторон
Норма без «маркера», где установлено только правило поведения, может быть признана диспозитивной. Статья 782 ГК РФ предусматривает по договору возмездного оказания услуг право заказчика и право исполнителя односторонне немотивированно отказаться от договора. При буквальном прочтении нормы видно некое неравноправие сторон: заказчик вправе требовать от исполнителя полного возмещения убытков, а исполнитель вправе требовать лишь понесенные им по договору расходы. Норма не содержит маркера диспозитивности.Если по такому договору исполнителем был юрист, который выполнял работу в виде написания юридического заключения, то его риски очень велики. Например, этот юрист практически сделал всю работу по договору, а за пару дней до окончания заказчик просто отказался от договора. При этом, буквально читая норму закона, исполнитель при расторжении договора вправе рассчитывать лишь на возмещение расходов. А что понимать под такими расходами, когда работа такого исполнителя – интеллектуальный труд? Но все это время юрист был занят данной работой и не мог заниматься другой, хотя расходов вроде бы никаких и не нес. Таким образом, явное неравноправие налицо.
Однако Пленум ВАС РФ в Постановлении о свободе договора явно поддержал принцип равноправия сторон. Суд понимает норму диспозитивно, утверждая, что это не мешает сторонам установить иной режим в соглашении: полное возмещение убытков при отказе от договора как с исполнителя, так и с заказчика; установить, что при отказе любой из сторон от договора она обязана выплатить при этом денежную компенсацию другой.
Можно сделать вывод, что цели законодателя – соблюдение принципа равноправия сторон.
4. Защита публичных интересов
Кроме того, свобода договора может быть ограничена судами для защиты интересов общества от возможных угроз.В Постановлении о свободе договора рассматривается пример с договором энергоснабжения. Согласно п. 1 ст. 544 ГК РФ: «Оплата энергии производится за фактически принятое абонентом количество энергии в соответствии с данными учета энергии, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или соглашением сторон».
Казалось бы, норма снабжена «маркером» диспозитивности, предоставляющим сторонам свободу установить иное.
Однако, как указано в п. 3 Постановления о свободе договора, суды должны толковать такую «диспозитивную» норму ограничительно, в определенных пределах, то есть, по сути, императивно. В указанном пункте поясняется, что если плата за единицу поставляемого ресурса является регулируемой, то необходимо толковать норму лишь следующим образом: установление соглашением сторон иного количества энергии, которое оплачивает абонент (потребитель, покупатель), допускается только тогда, когда невозможно определить фактически принятое им количество энергии в соответствии с данными учета, а закон или иные правовые акты не содержат порядка определения такого количества в отсутствие данных учета. Соответственно, видно, что правило направлено на защиту публичных интересов, обеспечиваемых государственным регулированием тарифов.
Таким образом, на первый взгляд диспозитивная норма может быть признана императивной, то есть ее действие должно быть истолковано очень ограничительно, дабы не навредить публичным интересам.
5. Соответствие нормы основным принципам права
Диспозиция нормы без «маркера» должна быть обоснована как императивная или диспозитивная, руководствуясь общими принципами права.В качестве примера в Постановлении о свободе договора рассмотрена ст. 610 ГК РФ, согласно которой предусмотрено право любой из сторон договора аренды, заключенного на неопределенный срок, немотивированно отказаться от договора, предупредив другую сторону за один месяц, при аренде недвижимости – за три месяца.
Данная норма не содержит явного запрета на установление иного соглашением сторон, но исходя из общего смысла аренды (передача имущества во временное владение и пользование) нельзя запретить сторонам немотивированно отказаться от договора, в противном случае, договор перестал бы носить временный характер, а это бы противоречило правовой природе аренды. Без такого квалифицирующего признака, как «временность», аренда просто утратила бы свою природу. Поэтому данная норма является императивной.
Представляется также, что свобода договора может быть ограничена в защиту нравственности и правопорядка, сделок социального характера.
Вопрос для определения нормы: не будет ли данный договор или его отдельное условие противоречить нормам нравственности?
Примером может послужить ст. 169 ГК РФ: «Сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна».
Но какие сделки сюда можно отнести? К таким подойдут сделки по рейдерскому захвату, сделки по необоснованному получению налоговой выгоды и другие.
Вполне ожидаемый вывод о диспозитивности сделан в п. 4 Постановления о свободе договора: «Нормы ст. 410 ГК РФ, устанавливающие предпосылки прекращения обязательства односторонним заявлением о зачете, не означают запрета соглашения договаривающихся сторон о прекращении неоднородных обязательств или обязательств с ненаступившими сроками исполнения и т.п.»
Поскольку норма не содержала указания на возможность сторон установить иное, то суд сделал вывод о возможности толковать ее расширительно, не усматривая угрозы в пользу сторон.
Пунктом 11 Постановления о свободе договора дается совет относительно толкования нормы при сомнении относительно смысла условий договора. В случае неясности условий договора и невозможности установить волю сторон с учетом цели договора (исходя из переписки, практики, взаимоотношений сторон, обычаев, предыдущего поведения сторон), условия договора должны трактоваться в пользу контрагента той стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия.
Это понятие толкования нормы в случае ее неясности с учетом подспорья, заложенного в ст. 431 ГК РФ (Толкование договора), известно как Contra proferentem, что в переводе с латинского означает «против произнесшего».
6. Пределы императивности и диспозитивности
Согласно разъяснениям Постановления о свободе договора понятия императивности и диспозитивности не являются категориями абсолютными. Как у императивной нормы, так и у диспозитивной есть пределы их императивности и диспозитивности.В связи с этим примером обратимся к норме ч. 4 ст. 29 Федерального закона «О банках и банковской деятельности»: «По кредитному договору, заключенному с заемщиком-гражданином, кредитная организация не может в одностороннем порядке сократить срок действия этого договора, увеличить размер процентов и (или) изменить порядок их определения, увеличить или установить комиссионное вознаграждение по операциям, за исключением случаев, предусмотренных федеральным законом».
Постановление о свободе договора (п. 2) дает разъяснение судам, что это вовсе не означает, что банки не могут в одностороннем порядке установить изменение условий кредитного договора по уменьшению процентной ставки. В этом случае законодатель выступил на стороне потребителя-гражданина, остается лишь открытым вопрос, а будут ли банки применять на практике такое условие по уменьшению в одностороннем порядке процентной ставки по кредиту, когда стоимость привлечения денег для самого банка стала меньше в силу каких-то экономических факторов (уменьшение ставки Банка России и т.п.).
Это все достаточно хорошо и благородно по своей сути и природе. Другой вопрос: будет ли это условие реально соблюдаться или вообще включаться в договор сильной стороной? Представляется очевидным ответ: вряд ли, поскольку совершенно не выгодно последнему (например, банку).
Или подобная ситуация, когда по договору проката арендодатель может предусмотреть условие о замене арендатору автомобиля на более дорогой без дополнительной оплаты. Если буквально понимать норму ст. 310 ГК РФ о запрете одностороннего изменения условия, то можно найти противоречия между договорными условиями и положениями закона. Но по смыслу Постановления о свободе договора (согласно целям законодательного регулирования) запрет одностороннего изменения договора должен распространяться на случаи ухудшения положения потребителя. В представленных же примерах положение потребителей улучшается.
Пределы диспозитивности также должны быть ограничены, если сторона злоупотребляет своими правами. Можно привести пример, обратившись к договору аренды. Пункт 2 ст. 610 ГК РФ предусматривает, что сторона имеет право немотивированно отказаться от договора с предупреждением другой стороны за месяц для движимого имущества и за 3 месяца для недвижимого имущества, если иной срок не установлен соглашением.
В принципе, возможна ситуация, когда стороны указали в качестве иного срока очень длительный период.
Если разобраться, то такой период нужен для того, чтобы освободить помещения, найти нового арендатора и для иных подобных организационных моментов. Поэтому установление такого срока для предупреждения об отказе от договора не в 3 месяца, а, например, в 30, это есть не что иное, как злоупотребление правом, недобросовестное поведение стороны и несправедливое условие договора, а следовательно, такое условие договора можно признать недействительным в судебном порядке со ссылкой на ст. 10, 169 ГК РФ и п. 9, 10 Постановления о свободе договора.
С несправедливыми условиями договора можно бороться с помощью п. 2 ст. 428 ГК. Присоединившаяся сторона может требовать в суде изменить или расторгнуть договор, если он формально не нарушает закон, но лишает сторону обычно представляемых по договору такого вида прав, исключает ответственность другой стороны или содержит иные обременительные условия, а присоединившаяся сторона была лишена возможности участия в переговорном процессе при заключении договора.
Если же присоединившаяся сторона является коммерсантом, то у нее такой меры защиты уже нет, если эта сторона знала, на каких условиях заключает договоры. Сложно представить себе пример, когда сторона не знала об условиях заключения договора.
Кроме того, вместо подачи в суд иска об изменении или расторжении договора можно воспользоваться способом неприменения несправедливого условия: «… поскольку согласно пункту 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего недобросовестного поведения, слабая сторона договора вправе заявить о недопустимости применения несправедливых договорных условий на основании статьи 10 ГК РФ или о ничтожности таких условий по статье 169 ГК РФ» (п. 9 Постановления о свободе договора).
Применение п. 4 ст. 1 ГК РФ (невозможность извлекать преимущество из незаконного и недобросовестного поведения) более выгодно и тем, что он распространяется на всех лиц, а п. 2 ст. 428 ГК РФ – только на потребителя. Значит, п. 4 ст. 1 ГК РФ стоит также и на страже коммерсантов.
В руках слабой стороны договора еще один инструмент для защиты – это применение ст. 10 ГК РФ о недопустимости злоупотребления правом, под которым понимается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав.
И в заключение представляется необходимым сделать следующие выводы.
Постановление о свободе договора дало определенные принципы и критерии, с помощью которых можно «разгадать» замысел отечественного законодателя в нормах права, не снабженных «маркерами» диспозитивности и императивности.
Принесет ли это плюсы или окажется несостоятельным, покажет время. Ясно главное – теперь правоприменитель станет по-новому толковать подобные нормы, изменится и судебная практика по ряду вопросов.
В связи с появлением Постановления о свободе договора у граждан появится больше возможностей для судебной защиты своих прав, когда они были нарушены стороной-предпринимателем, например, в таких распространенных отношениях, как заемщик-гражданин – кредитор-банк.
У стороны-потребителя появилось больше способов защиты от несправедливых условий договоров и недобросовестных контрагентов-предпринимателей.
В связи с тем, что появились критерии определения целей законодательного регулирования, установлены правила определения пределов диспозитивности и императивности, судам в настоящее время будет гораздо легче рассматривать споры, руководствуясь новым путеводителем о свободе договоров.
Почему свобода договора должна быть ограничена эссе
Свобода слова, свобода СМИ и безопасность журналистов
Свобода, независимость и плюрализм СМИ опираются на свободу информации и выражения мнений и являются ключевым элементом любой реально функционирующей демократии. Свобода СМИ необходима для защиты всех остальных прав человека. Случаи пыток, дискриминации, коррупции и злоупотребления властью много раз всплывали на поверхность именно благодаря работе журналистов-расследователей. Предание фактов огласке — часто первый, важнейший шаг к возмещению вреда, причиненного нарушениями прав человека, и к привлечению властей к ответственности.
Из некоторых европейских государств поступают тревожные сигналы, указывающие на репрессии и посягательства на свободу СМИ. Различные формы контроля и давления с целью повлиять на многообразие и содержание СМИ мешают их независимости и плюрализму. Журналистов продолжают лишать свободы за их деятельность. Фиксируются случаи притеснения, запугивания, насилия и даже убийств представителей СМИ.
В ходе визитов в страны и непрерывного диалога с национальными властями, работниками СМИ и гражданским обществом Комиссар собирает информацию, выявляет недостатки и консультирует заинтересованных лиц по вопросам исправления положения со свободой СМИ и защитой журналистов.
Кроме того, он поддерживает инициативы, направленные на укрепление профессионализма СМИ и журналистской этики, а также на создание механизмов саморегулирования.
- Инициатива «Права человека 75»
- Инициатива «Права человека 75»